Решение № 2-1993/2024 2-1993/2024~М-915/2024 М-915/2024 от 27 мая 2024 г. по делу № 2-1993/2024

Дело №

УИД 54RS0№-84


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ Р. Ф.

28 мая 2024 года <адрес>

Калининский районный суд <адрес> в составе:

Председательствующего судьи Наваловой Н.В.,

при секретаре Феденковой М.Е.,

с участием прокурора Нор О.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Крантехмонтаж» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Крантехмонтаж» о взыскании компенсации морального вреда в размере 10 000 000 руб. вследствие смерти близкого родственника.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указала, что ее мать ФИО2 работала в ООО «Крантехмонтаж» по трудовому договору машинистом башенного крана. ДД.ММ.ГГГГ в 08 час. 00 мин. ФИО2, находясь на рабочем месте, была смертельно травмирована. Ссылаясь на положения статей 151, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, полагает, что причиной гибели ФИО2 явились грубые нарушения правил охраны труда и техники безопасности, допущенные по вине работодателя ООО «Крантехмонтаж». Смерть матери для истца является невосполнимой утратой, в связи с чем она испытывала и испытывает глубокие нравственные страдания, перенесла длительный нервный стресс (л.д. 5-7).

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования подержала в полном объеме, указала, что с матерью у нее были близкие и доверительные отношения. Сообщила, что в ее возрасте 9 лет, у нее погиб отец, воспитанием занималась только мать, которая являлась для нее самым близким человеком. Совместно проживали до наступления истцу 21 года. После, проживали по соседству в одном районе <адрес>, поддерживая постоянное общение. Так, мать истца оказывала помощь с заботой о внуках, помогала решать хозяйственно-бытовые вопросы истца, взяв на себя обязанность по внесению платы за коммунальные расходы по квартире истца. Смерть матери нанесла неизгладимый след в жизни истца. Кроме того указала, что постоянные публикации в средствах массовой информации относительно произошедшего несчастного случая, необходимость явки к следователю в связи с возбужденным уголовным делом, не дают истцу забыть о произошедшем с ее матерью трагическим событии. С учетом данных обстоятельств вынуждена была обратиться к врачу по поводу своего психоэмоционального состояния, который ей ДД.ММ.ГГГГ назначил препарат Тофизопам, относящийся к лечению психических (невротических) и психосоматических расстройств.

Представитель истца ФИО3, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ сроком на 5 лет (л.д. 14-16), в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме. Указала, что ответчиком в пользу брата истца ФИО4 в связи со смертью его матери ФИО2 добровольно выплачена компенсация морального вреда в сумме 1 650 000 руб.

Представитель ответчика ООО «Крантехмонтаж» ФИО5, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ сроком на 1 год (л.д. 165) в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований в заявленном истцом размере, считая указанную сумму завышенной, в том числе с учетом произведенных выплат ответчиком в пользу истца, страховой выплаты АО «Согаз». Не оспаривала, что несчастный случай с матерью истца произошел на производстве, по причинам, отраженным в акте, как и не оспаривала факт причинения истцу нравственных и моральных страданий. С учетом сложившейся судебной практикой по аналогичным делам, полагала возможным определить сумму компенсации морального вреда до 500 000 руб.

Суд, исследовав письменные материалы дела, выслушав показания свидетелей, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению у четом принципа разумности, приходит к следующему выводу.

Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзацы четвертый и четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Указанным правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствие с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (ч. 8 ст. 220 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким законом, устанавливающим порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении обязанностей по трудовому договору, является Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ).

Статья 210 Трудового кодекса Российской Федерации, определяя основные направления государственной политики в области охраны труда, называет среди них защиту законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также членов их семей на основе обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает в том числе возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору (абзац третий пункта 1 статьи 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ).

Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ осуществляется причинителем вреда.

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности.

Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда.

Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию.

В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве право на такое возмещение имеют лица, которым причинен ущерб в результате смерти кормильца, то есть нетрудоспособные иждивенцы умершего или лица, имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания.

Моральный же вред работнику, получившему трудовое увечье, и, соответственно, членам семьи работника, потерявшим кормильца, если смерть работника наступила вследствие несчастного случая на производстве, должен возмещать причинитель вреда, то есть работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Такое правовое регулирование право членов семьи на компенсацию морального вреда возникает на основании статей 151, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации и к таким отношениям применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства из причинения вреда.

Как установлено п. 1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

В пунктах 25 - 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.

При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ч. 8 ст. 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда (абз. 2 п. 46 Постановления от ДД.ММ.ГГГГ N 33).

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абз. 3 п. 46 Постановления от ДД.ММ.ГГГГ N 33).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абз. 5 п. 46 Постановления от ДД.ММ.ГГГГ N 33).

Согласно разъяснениям в п. 47 Постановления от ДД.ММ.ГГГГ N 33, размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Из материалов дела следует и установлено судом, что истец ФИО1 является дочерью ФИО2 (л.д. 10- 11 оборот), которая состояла в трудовых отношениях с ООО «Крантехмонтаж», работала в должности машиниста башенного крана на основании заключенного между ними трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 92-93, 94).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 в результате несчастного случае на производстве, находясь на рабочем месте, погибла, что подтверждается актом о расследовании группового несчастного случая от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 52-64), актом о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 18-27, 67-76), а также заключением эксперта (экспертиза трупа) № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 171-176).

Указанные обстоятельства сторонами в ходе рассмотрения дела не оспаривались.

Как следует из акта о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ, несчастный случай с машинистом башенного крана ФИО2 произошел на строительном объекте «Реконструкция здания стоянки и автостоянки с объектами для продажи товаров во встроенных помещениях автостоянки №.1 (по генплану) – 1 этап строительства многоквартирного дома с объектами обслуживания жилой застройки во встроенных, встроенно-пристроенных помещениях многоквартирного дома, автостоянкой и реконструкции здания стоянки в автостоянку с объектами для продажи товаров во встроенных помещениях автостоянки» по адресу: <адрес> стр.

ДД.ММ.ГГГГ в 08-00 (время местное) крановщик башенного крана ФИО2 впервые пришла на данный строительный объект для работы на башенном кране по заявке ООО «БОС» для расчистки площадки для демонтажа башенного крана. Инженер по качеству ФИО6 в устной форме передал заявку механику ФИО7 о выводе машиниста башенного крана. В вагончике строительного городка ФИО2 расписалась в вахтерном журнале крановщика, в котором указала, что кран отработал с 08-00 до 17-00 ДД.ММ.ГГГГ и кран находится в технически исправном состоянии. ФИО2 получила устное задание от инженера по качеству ООО «БОС» ФИО6 о выполнении погрузо-разгрузочных работ (выгрузка стеклопакетов из грузового автомобиля и подачи их на место монтажа надземной «парковки»). ФИО2 по телефону переговорила с механиком ООО «Крантехмонтаж» (далее ООО «КТМ») ФИО7 о способе перемещения стеклопакетов в деревянной упаковке, ФИО7 в разговоре обратил внимание на то, что нужно посмотреть проект производства работ подъемными сооружениями, использовать для работы текстильные подстропники, если не будет схемы строповки стеклопакетов, то действовать по своему усмотрению (из протокола опроса ФИО7).

Затем в течение 20 минут ФИО2 вместе с инженером по качеству ООО «БОС» ФИО6 настраивали радиосвязь между портативными рациями крановщика и стропальщика. После чего ФИО2 пошла в сторону башенного крана, там она встретила стропальщика ООО «БФК-Эксперт» ФИО8 Они еще раз проверили работу радиосвязи между имеющими у них рациями, после чего ФИО2 поднялась на башенный кран, установленный на месте стоянки в конце рельсового пути с южной стороны.

Через некоторое время инженер по качеству ФИО6 увидел, что кран не работает и пошел выяснять причину. Он взял рацию у ФИО8 и спросил у ФИО2 в чем дело. Она сказала, что на кран не подается электропитание, ФИО6 вызвал электромонтажника ООО «НСК МонтажЭнергоСтрой» ФИО9 и пошел с ним проверять напряжение в распределительном щите, установленном в конце рельсового пути с северной стороны, от которого подается электропитание на башенный кран. Они выяснили, что напряжение в этом распределительном щите имеется, при этом башенный кран не включается.

Инженер по качеству ФИО6 с электромонтажником ФИО9 подошли к башенному крану. ФИО6 включил рубильник на портале башенного крана и связался по рации с крановщицей, она ответила ему, что электропитание на кран подано и подала звуковой сигнал из кабины крановщика. ФИО9 пошел в строительный городок. ФИО6 отдал рацию монтажнику ООО «БФК-Эксперт» ФИО10 и пошел за грузозахватными приспособлениями, находящимися с противоположной стороны строящейся парковки. Стропальщик ООО «БФК-Эксперт» ФИО8 не давал команду машинисту башенного крана ФИО2 о разгрузке автомобиля (из протокола опроса ФИО8).

В это время кран начал движение в направлении противоположном направлению стрелы крана в сторону стоянки №, которая находилась с северной стороны рельсового пути башенного крана. Не доезжая около 4 метров до тупиковых упоров рельсового пути башенного крана, монтажник ООО «БФК-Эксперт» ФИО10 услышал по рации обращение машиниста башенного крана о том, что башенный кран не останавливается и ФИО2 просит отключить рубильник. ФИО10 растерялся и не отключил рубильник, так как не знал, где он находится. Кран продолжал двигаться в сторону тупиковых упоров установленных на рельсовом пути с северной стороны. В момент, когда от башенного крана до тупиковых упоров оставался приблизительно 1 метр, к ФИО10 подошел стропальщик ООО «БФК-Эксперт» ФИО8 ФИО10 отдал ему рацию и передал, что крановщица сказала, что кран не останавливается и просит выключить рубильник (из протокола опроса ФИО11). Башенный кран доехал до тупиковых упоров и рывками столкнул их с рельсов. Через некоторое время кран столкнув упоры, съехал с рельсов и упал в сторону проезда к строительной площадке. При падении башенного крана пострадала машинист ФИО2 Очевидцы аварии и несчастного случая вызвали скорую помощь. Работники скорой помощи констатировали смерть пострадавшей (п. 9 акта).

Смерть наступила от тупой сочетанной травмы головы, туловища, конечностей на основании заключения от ДД.ММ.ГГГГ № ГБУЗ НСО «Новосибирское областное клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» (п. 9.2 акта).

Причинами несчастного случая указаны:

- Применение по назначению неисправных машин, механизмов, оборудования, выразившееся в применении башенного крана при неисправности ограничителя механизма передвижения башенного крана, чем нарушены ч. 1 ст. 9, ч. 2 ст. 9 Федерального закона «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» от ДД.ММ.ГГГГ № 116-ФЗ, подпункт Г пункта 22, подпункт Д пункта 251 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения», утверждённых приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от ДД.ММ.ГГГГ № (далее ФНС ПС);

- Неудовлетворительная организация производства работ в том числе:

1. Необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения ходом выполнения работы, соблюдение трудовой дисциплины:

1.1. В неосуществлении производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности на опасном производственном объекте со стороны руководителей и ИТР, чем нарушены: ч. 2 с. 7, ч. 1 ст. 9, ч. 2 ст. 9, ч. 1 ст. 11 Федерального закона № 116-ФЗ, пункт 146 ФНП ПС, пункты 6,10, 14, 15 Правил организации и осуществления производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности, утвержденных постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, что выразилось: - в отсутствии своевременного проведения технических обслуживаний и ремонтов башенного крана, предусмотренных руководством по эксплуатации, в части проведения проверок ограничителя механизма передвижения башенного крана, чем нарушены: ч1 ст. 9, ч. 2 ст. 9 Федерального закона № 116-ФЗ, подпункты а и Г пункт 22, подпункт Д пункта 251 ФНП ПС; - в непроведении технического освидетельствования башенного крана в течение срока службы: частичного- не реже одного раза в 12 месяцев; полного – не реже одного раза в 3 года, чем нарушены ч. 1 с. 9, ч. 2 ст. 9 Федерального закона № 116-ФЗ, пункт 165, пункт 167, подпункт В пункта 251 ФНП ПС; - в не проведении плановой проверки рельсового пути башенного крана не реже одного раза в год под руководством ИТР, ответственного за осуществление производственного контроля при эксплуатации ПС, чем нарушены ч. 1 ст. 9, ч. 2 ст. 9 Федерального закона № 116-ФЗ, пункт 209 ФНП ПС; - в не проведении периодического комплексного обследования рельсовых путей башенного крана специализированными организациями, чем нарушены ч. 1 ст. 9, ч. 2 ст. 9 Федерального закона № 116-ФЗ, пункт 205, пункт 212 ФНП ПС; - в не проведении экспертизы промышленной безопасности башенного крана по истечении срока службы, чем нарушены: ч. 2 ст. 7, ч. 1 ст. 9, ч. 2. Ст. 9, ч. 1 ст. 11 Федерального закона № 116-ФЗ, подпункт А пункта 22, подпункт В пункта 251 ФНП ПС; - в не назначении внутренним распорядительным актом эксплуатирующей организации ООО «КТМ» из числа ее аттестованных работников ИТР, ответственного за безопасное производство с применением ПС при выполнении строительно-монтажных работ, чем нарушены ч. 1 ст. 9, ч. 2 ст. 9 Федерального закона № 116-ФЗ, подпункт И пункта 22 ФНП ПС; - не созданы условия выполнения ИТР требований ФНП ПС, должностных инструкций, а персоналом- производственных инструкций, выполнения Правил охраны труда, чем нарушены Ст. 9, ч. 2 ст. 9 Федерального закона № 116-ФЗ, подпункт Д пункт 147 ФНП ПС, пункт 21 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н; - не организовано ( в том числе с привлечением специализированных организаций) считывание данных с регистратора параметров работы ПС не реже сроков, указанных в руководстве (инструкции) по эксплуатации регистратора, не осуществлена обработка (расшифровка) этих данных с оформлением протокола, чем нарушены ч. 1 ст. 9, ч. 2 ст. 9 Федерального закона № 116-ФЗ, подпункт Б пункт 24 ФНП ПС; - не назначены для управления ПС и их обслуживания внутренним распорядительным актом стропальщики для производства строительных-монтажных работ, чем нарушены ч. 1 ст. 9, ч. 2 ст. 9 Федерального закона № 116-ФЗ, пункт 151 ФНП ПС; - в не обеспечении выполнения общих мероприятий охраны труда и координации действий участников строительного производства по реализации мероприятий обеспечивающих безопасность производства работ, согласно акту-допуску, чем нарушены требования пункта 19 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н; - в не принятии решения о пуске в работу башенного крана ООО «КТМ» после постановки на учет ДД.ММ.ГГГГ в Сибирском управлении Ростехнадзора при смене эксплуатирующей организации, чем нарушены ч. 1 ст. 9, ч. 2 ст. 9 Федерального закона № 116-ФЗ, подпункта А пункта ФНП ПС.

2. Нарушение допуска к работам, выразившиеся в допуске ФИО2 без прохождения в установленном порядке обязательного психиатрического освидетельствования, чем нарушены требования ст. 214, 220 Трудового кодекса РФ, пункта 5 Приложения 1 и пункта 6 приложения 2 приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении порядка прохождения обязательного психиатрического освидетельствования работниками, осуществляющими отдельные виды деятельности, его периодичности, а также видов деятельности, при осуществлении которых проводится психиатрическое освидетельствования», пункта 3 Приказа №-ОТ от ДД.ММ.ГГГГ «О назначении ответственных лиц за организацию и обеспечение охраны труда в ООО «КТМ».

3. Недостатки в создании и обеспечении функционирования системы охраной труда, выразившееся в отсутствии идентифицированных опасностей и в отсутствии оценки профессиональных рисков, чем нарушено требование ст. 214, 217-218 Трудового кодекса РФ.

4. Недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе: - нарушение установленного порядка обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты и проверки знания требований охраны труда работодателем ФИО2, чем нарушены требования ст. 214, 219 Трудового кодекса РФ, пункт 62, 65, 77 Правил обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда, утвержденных постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №; - недостатки в изложении требований безопасности в инструкциях по охране труда, выразившееся в отсутствии определения профессиональных рисков и опасностей, характерных для работ, выполняемых работниками соответствующей должности, профессии, чем нарушены требования с. 214 Трудового кодекса РФ, Приказа Минтруда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении основных требований к порядку разработки и содержанию правил и инструкций по охране труда. разрабатываемых работодателем» (п 10 акта).

В качестве лиц, допустивших нарушение требований охраны труда указаны: ФИО12 – директор ООО «КТМ»; ФИО13 – заместитель директора ООО «КТМ», ИТР, ответственный за осуществление производственного контроля при эксплуатации ПС; ФИО7 – механик, ИТР, ответственный за содержание ПС в работоспособном состоянии ООО «КТМ»; ФИО6 –инженер по качеству ООО «БОС», ИТР, ответственный за безопасное производство работ с применением ПС; ФИО14 – руководитель объекта ООО «БОС»; ФИО2 – машинист башенного крана ООО «КТМ» (п. 11 акта).

При этом, в действиях пострадавшей ФИО2 факта грубой неосторожности комиссия не усмотрела.

В ходе рассмотрения дела представителем ответчика также не оспаривалось, что в действиях ФИО2 не усматривается факта грубой неосторожности.

Согласно экспертизе трупа № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной ГБУЗ НСО «Новосибирское областное клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы», смерть ФИО2 наступила от отека головного мозга, развившегося в результате тупой сочетанной травмы головы, шеи, туловища, верхних и нижних конечностей в виде множественных телесных повреждений, что подтверждается характерными изменениями, обнаруженными при судебно-медицинском исследовании трупа (л.д. 171-176).

Как указывалось ранее, комиссия, проводившая расследование несчастного случая, не установила факта грубой неосторожности в действиях ФИО2 и не установила степень её вины в процентах в несчастном случае. Следовательно, оснований для утверждения о её виновности в несчастном случае не имеется.

Постановлением следователя следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи со смертью ФИО2, состоящей в должности машиниста башенного крана, в результате падения башенного строительного крана «F-42-13» (л.д. 168).

Постановлением следователя следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признана потерпевшей по уголовному делу № (л.д. 169).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась к директору ООО «Крантехмонтаж» с заявлением об оказании материальной помощи в связи со смертью матери - ФИО2 (л.д. 109).

В соответствии с приказом № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО15 выплачена единовременная материальная помощь в размере 403 575 руб. (л.д. 108), из которых 188 575 руб. - оплата ритуальных услуг (л.д. 91), 215 000 руб. – погашение кредитных обязательств (л.д. 89, 90).

Как следует из страхового полиса обязательного страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте, между АО «Страховое общество газовой промышленности» и ООО «Крантехмонтаж» заключен договор страхования от несчастных случаев № №, срок действия договора с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 202-205).

Согласно страховому акту № №, ФИО1 выплачена страховая выплата в размере 2 000 000 руб. в результате причинения вреда жизни ФИО2 (л.д. 107).

Таким образом, в ходе рассмотрения дела установлен факт гибели ФИО2 в результате несчастного случая на производстве при исполнении трудовых обязанностей, причиной которого явилось применение башенного крана при неисправности, необеспечение контроля за безопасностью выполнения работ, а именно то, что ответчик не обеспечил безопасные условия труда работника ФИО2, что послужило его гибели, в связи с чем суд приходит к выводу о наличии законных оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Ответчиком в добровольном порядке перечислены денежные средства истцу в размере 100 000 руб. в качестве выплаты компенсации морального вреда, что подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 88).

В соответствии с п. 30 Постановления от ДД.ММ.ГГГГ N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В ходе рассмотрения дела установлено, что потеря матери для ФИО1 явилась большим потрясением и горем, поскольку смерть матери является для детей невосполнимой потерей, что стало серьезным психотравмирующим фактором, последствиями которого явились глубокие нравственные страдания и переживания, вызванные скорбью утраты близкого человека, что следует из показаний свидетелей ФИО16, ФИО17, которые пояснили суду, что истец с матерью имели тесную духовную связь, заботились друг о друге, совместно отмечали общие семейные праздники, поддерживали семейный ценности.

Свидетели сообщили, что истец до настоящего времени тяжело переживает утрату матери, что проявляется в подавленном состоянии ФИО1

Оценив показания свидетелей, суд приходит к выводу, что не доверять им у суда оснований не имеется, поскольку они последовательны и не противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам и установленным обстоятельствам, в том числе пояснениям истца.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает факт осуществления ФИО2 трудовой деятельности в ООО «Крантехмонтаж», обстоятельства, при которых произошел несчастный случай, его внезапность, степень вины ответчика (невыполнение требований техники безопасности, применение башенного крана при его неисправности, будучи владельцем башенного крана (на основании договора аренды)), характер причиненных истцу нравственных страданий, принципы разумности и справедливости, и приходит к выводу о взыскании с ООО «Крантехмонтаж» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 1 400 000 руб., приняв во внимание ранее произведенную ответчиком в добровольном порядке выплату компенсации морального вреда в размере 100 000 руб., а также выплату страховой организацией АО «Согаз» страховой суммы в размере 2 000 000 руб. Указанная сумма (1 400 000 руб.) является разумной и справедливой, обеспечивающей баланс прав и законных интересов сторон. Данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

Оказание ООО «Крантехмонтаж» материальной помощи семье своего работника ФИО2 (суммы 165 000 руб., 50 000 руб., 188 575 руб.), не освобождает ответчика от компенсации морального вреда близким родственникам в связи с его гибелью.

Доводы ООО «Крантехмонтаж» о завышенном предъявленном размере компенсации морального вреда, со ссылкой на сложившуюся судебную практику по аналогичным делам, суд признает несостоятельными, так как обстоятельства по каждому конкретному спору устанавливаются непосредственно при рассмотрении дела, и решение принимается судом в соответствии с представленными доказательствами с учетом норм права, регулирующих спорные правоотношения, иные судебные акты по аналогичным делам не имеют преюдициального значения для рассматриваемого спора.

Руководствуясь ст.ст. 194,198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Крантехмонтаж» (ИНН №) в пользу ФИО1 (паспорт №) в счет компенсации морального вреда 1 400 000 руб.

В удовлетворении остальной части требований иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи жалобы через Калининский районный суд <адрес>.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Н.В. Навалова