Апелляционное постановление № 22-3051/2024 от 18 июля 2024 г.

Судья: Горбунова Е.В. Дело № 22-3051/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Барнаул 19 июля 2024 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Снегирева А.Н.

при секретаре Арефьевой А.С.

с участием:

прокурора Горовой В.В.

адвоката Шурановой Т.Л.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Логункова А.Ю. и осужденного ФИО1 на приговор Красногорского районного суда Алтайского края от 2 мая 2024 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженец <адрес>, несудимый,

- осужден по ч. 1 ст. 222 УК РФ к ограничению свободы на срок 8 месяцев, с установлением ограничений: не менять место жительства, не выезжать за пределы территории муниципального образования <адрес> без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденного наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц являться на регистрацию в указанный орган по установленному указанным органом графику.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных жалобы, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором ФИО1 признан виновным в незаконном хранении и ношении огнестрельного оружия, боеприпасов (за исключением гражданского огнестрельного гладкоствольного длинноствольного оружия, его основных частей и патронов к нем, огнестрельного оружия ограниченного поражения, его основных частей и патронов к нему) (в редакции ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ).

Преступление совершено в <адрес> в период и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал, пояснив, что ружье в чехле, патронтаж с патронами нашел, которые принес к себе на пасеку, намеревался добровольно выдать сотрудникам полиции, однако не успел, при выдаче сотрудникам полиции найденного полагал, что выдавал добровольно.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с принятым судебным решением в связи с существенным нарушением уголовного закона, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Автор жалобы полагает, что нашел обычное гладкоствольное охотничье ружье, а не атипичное (переделанное) оружие, поскольку таких познаний у него не было, поскольку охотником он не является. О переделке ружья ему стало известно только в ходе дознания. Также не согласен с выводами суда об отсутствии добровольности выдачи оружия сотрудникам полиции, в соответствии с чем показания свидетелей К, М, Ч, пояснявших в ходе допросов в ДД.ММ.ГГ году о том, что уговаривали его выдать ружье, считает не соответствующие действительности, поскольку об этом в ДД.ММ.ГГ году указанные свидетели не говорили. Считает, что противоречия в показаниях указанных свидетелей от ДД.ММ.ГГ года и от ДД.ММ.ГГ года (относительно места встречи со свидетелями, момента изъятии чехла от оружья, и кем он был изъят, проверки оружия на следы выстрела), в суде устранены не были, достоверность их показаний вызывает сомнения, суд необоснованно положил их в основу приговора. Просит критически отнестись и к показаниям свидетеля Г, с которым у него сложились неприязненные, конфликтные отношения. Обращает внимание, что только он с 2020 года, будучи еще в статусе свидетеля, давал одни и те же показания, уголовное дело было приостановлено в связи с неустановлением лица, тогда как все свидетели в 2023 году изменили свои показания, между тем, новых доказательств с ДД.ММ.ГГ года представлено не было. Считает, что приговор подлежит отмене как незаконный и необоснованный, а уголовное дело подлежит прекращению в связи с добровольной выдачей оружия, о чем и просит суд апелляционной инстанции.

В апелляционной жалобе адвокат Логунков А.Ю. также не согласен с выводами суда о виновности его подзащитного, считая выводы суда основанными на противоречивых показаниях свидетелей К, Ч, М, Г и А. Указывает, что само ружье <данные изъяты> не относится к категории оружия, оборот которого запрещен уголовным законом. Органам дознания ФИО1 вменяется наличие огнестрельного оружия <данные изъяты>, калибр 12 мм, без указания на вкладыш и атипичность, чем нарушено право на защиту, поскольку ФИО1 не было известно, что в ружье находился вкладыш и он осознавал, что ружье является переделанным, о чем судом оценки не было дано.Об этом свидетельствуют и показания свидетеля К, который пояснял, что увидел вкладыш только когда переломил ружье. Кроме того, защитник полагает, что не доказан факт хранения оружия и боеприпасов, информации о наличии оружия у правоохранительных органов не было, ранее оружия у ФИО1 никто не видел. Нахождение чехла в доме на пасеке в отсутствие осужденного, место обнаружения и момент выдачи чехла также судом не установлено. При этом ссылается на показания свидетелей Ч, М, Г и А, которые являются, по его мнению, противоречивыми. Следственные действия, направленные на опознание чехла, осмотр места его нахождения, не проводились, в судебном заседании противоречия в этой части также не устранены. По мнению защиты, появление данных свидетелей связано с попыткой объяснить нахождение чехла в доме пасеки, так как другой информации органы дознания не обладали. Указывает, что первоначальные пояснения ФИО1 в ДД.ММ.ГГ году о том, что он добровольно выдал оружие, свидетелями К, Ч, М не опровергались, однако спустя три года указанные свидетели дали показания о том, что ФИО1 отказывался выдавать оружие, изменения в показаниях свидетели обуславливали разными причинами, которые суд счел несущественными и допустимыми, с чем сторона защиты также не может согласиться. Автор жалобы полагает, что была нарушена процедура добровольности выдачи огнестрельного оружия, дознание проведено некачественно, что повлекло к привлечению к уголовной ответственности ФИО2, в связи с чем, постановленный приговор является незаконным и подлежащим отмене, ФИО1 подлежит освобождению от уголовной ответственности на основании примечаний к ст. 222 УК РФ.

Проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, а также глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

При рассмотрении уголовного дела судом соблюдены требования уголовно-процессуального закона, в том числе принципы состязательности и равноправия сторон, а также презумпции невиновности. Не предоставляя какой-либо из сторон преимущества, суд первой инстанции создал необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав. Как следует из материалов дела и протокола судебного заседания, нарушений процессуальных прав, которыми осужденный и его защитник активно пользовались в ходе расследования и рассмотрения дела, не усматривается. Все заявленные сторонами ходатайства разрешены в соответствии с требованиями ст.271 УПК РФ, по ним приняты мотивированные, основанные на установленных по делу обстоятельствах и положениях закона решения, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается. Действия суда, разрешающего заявленные сторонами ходатайства, аргументированно отвергающего те или иные доводы сторон, вытекают из положений уголовно–процессуального закона и, вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, не свидетельствуют о нарушении права осужденного на защиту.

Вина ФИО1 в совершении указанного преступления установлена и подтверждается исследованными по делу и изложенными в приговоре доказательствами. Содержание всех представленных сторонами доказательств в приговоре изложено, приговор в соответствии со ст.307 УПК РФ содержит развернутый анализ доказательств и мотивированные выводы суда о том, почему одни из них признаны достоверными, а другие отвергнуты. Каких-либо противоречий в своих выводах суд в приговоре не допустил. Совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, получивших надлежащую оценку в приговоре, вопреки доводам стороны защиты в жалобах, обоснованно признана судом достаточной для разрешения уголовного дела, установления виновности ФИО1, так как приведенные в приговоре доказательства взаимосвязаны между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства содеянного.

Доводы жалоб о добровольной выдаче оружия, об оформлении изъятия чехла не по месту его обнаружения, о несоответствии обвинительного акта требованиям процессуального законодательства, без приведения в обвинительном акте ссылки на изменения ружья, с указанием о вкладыше, противоречиях показаний свидетелей, на чем продолжают настаивать в апелляционных жалобах, были предметом исследования судом первой инстанции, которым дана надлежащая оценка, с чем полностью соглашается суд апелляционной инстанции.

Выводы суда о доказанности вины осужденного соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам, основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, содержание которых в приговоре раскрыто. Виновность ФИО1 в совершении преступления подтверждается:

- показаниями свидетеля М в ходе дознания и в суде, а также при проведении очной ставки с осужденным, согласно которым он совместно с Ч, К, отрабатывая информацию о стрельбе в период запрета на охоту, приехали на пасеку, принадлежащую ФИО1, в доме никого не было, заглянув в окно домика, он обнаружил пустой чехол без ружья, дожидаясь возвращения ФИО1, он с присутствующими разошлись по территории усадьбы пасеки, спустя некоторое время увидели ФИО1, идущего к пасеке со своим ребенком, на плече у осужденного было ружье без чехла и рюкзак, в котором в последующем были обнаружены патроны, когда он уже подошел к пасеке, К и Ч уже стояли с осужденным, и Ч сказал осужденному выносить ружье, с которым тот зашел в дом, когда осужденный отрицал наличие у него оружия, Ч сказал, что ведется видеосьемка, где зафиксирован момент как ФИО1 заходил в дом с ружьем, после чего последний вынес оружие без чехла, рюкзак, чехол впоследствии был изъят сотрудникам полиции при осмотре места происшествия, ФИО1 пояснил, что ружье найдено им в лесу, в ходе осмотра ружья К были обнаружены признаки переделки ружья;

- показаниями свидетеля Ч, в ходе дознания и в судебном заседании, а также при проведении очной ставки с осужденным об обстоятельствах встречи с ФИО1 на территории пасеки, видевшего, как ФИО1 с ребенком подходили к пасеке, в руке осужденный нес ружье, на спине был рюкзак, он с К не успел его задержать, так как при подходе к домику, ФИО1 успел зайти в дом, вышел к ним уже без ружья и рюкзака, первоначально на вопрос имеется ли у того оружие, ФИО1 ответил отрицательно, но после его слов о видеозаписи, ФИО1 вынес из дома рюкзак и охотничье ружье без чехла, сам чехол оставался в доме, который впоследствии был изъят при осмотре места происшествия;

- показаниями свидетеля К в ходе дознания и в судебном заседании, а также при проведении очной ставки с осужденным, согласно которым при прибытии на пасеку ФИО1 с целью встретить хозяина пасеки стали обходить близлежащую территорию, при этом М и Ч обходили вокруг дома, заглядывали в окна, внутрь дома никто не заходил, со слов последних ему стало известно, что через окно они увидели чехол от оружия, после чего разошлись по разным сторонам пасеки, чтоб просматривать всю территорию, через некоторое время он увидел ФИО1 с ружьем на плече, чехла при этом не было, они с Ч подошли к дому, когда осужденный уже зашел внутрь, при выходе из дома на их вопрос о ружье, ФИО1 отрицал наличие оружия, и что он не стрелял, на что Ч ответил ему, что сняли на камеру его с ружьем, после чего тот вынес ружье с рюкзаком, сказав, что ружье нашел на берегу реки, при осмотре ружья он обнаружил признаки его переделки, запах от оружия не ощущался, разрешающих документов у ФИО1 не было, им было сообщено в отдел МВД об изъятии оружия;

- показаниями свидетеля А, сотрудника отдела полиции, получившего сообщение об обнаружении незарегистрированного оружия, в ходе проверки информации он участвовал при осмотре места происшествия и им был обнаружен в домике на пасеке ФИО1 чехол от оружия, который другой сотрудник вынес на улицу для оформления процедуры изъятия при осмотре дознавателем;

- показаниями свидетеля Г в суде, из которых следует, что он в составе оперативно-следственной группы прибыл на пасеку ФИО1, где около крыльца дома находилось ружье <данные изъяты> в разобранном виде без чехла и патронташ, в ходе осмотра обнаружено, что ружье имеет признаки переделки, он с согласия ФИО1 с А прошел в дом, где обнаружил пустой чехол, который он вынес на улицу и положил на землю;

- показаниями свидетелей Ч1, А1 о том, что пасека принадлежит ФИО1;

- показаниями свидетеля М1, оглашенными в судебном заседании, согласно которым это он сообщил М о выстрелах, по звуку определив, что стреляли со стороны пасеки.

Показания указанных лиц согласуются друг с другом, в полной мере соответствуют письменным материалам дела, среди которых: протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ, согласно которому изъято: двуствольное оружие <данные изъяты> патронташ, 2 патрона <данные изъяты>, чехол для ружья; указанные предметы осмотрены и признаны вещественными доказательствами; экспертные исследования в отношении изъятого чехла, на котором обнаружены следы продуктов выстрела из огнестрельного оружия; заключение эксперта, согласно которому изъятое ружье, является пригодным для стрельбы охотничьим ружьем модели <данные изъяты>, 12 калибра, ***, ДД.ММ.ГГ года выпуска, и относится к комбинированному (верхний нарезной калибра 7,62мм, нижний гладкоствольный 12 калибра) атипичному огнестрельному оружию; иные письменные доказательства.

Суд апелляционной инстанции считает, что в судебном заседании объективно установлены все значимые по делу обстоятельства на основании непосредственно исследованных судом доказательств.

По вопросу допустимости вышеперечисленных доказательств суд принял аргументированное решение, указав об отсутствии процессуальных нарушений при проведении следственных действий и их процессуальном оформлении, в том числе осмотра места происшествия.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что не указание в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ, на что обращалось внимание стороной защиты, что чехол от оружия был принесен из домика на пасеке и помещен рядом с изъятым ружьем, то есть не по месту обнаружения чехла, не влекут признание протокола осмотра недопустимым доказательством. При этом, наличие чехла первоначально в домике было подтверждено показаниями свидетелей Ч, М, К, чехол впоследствии при осмотре домика (с согласия ФИО1) был вынесен на улицу сотрудниками полиции Г и А.

Оглашенные в судебном заседании в соответствии с требованиями УПК РФ протоколы следственных действий (в том числе осмотр чехла, и признание его вещественным доказательством) судом правильно признаны допустимыми и использованы в качестве доказательств по настоящему делу.

Показания допрошенных свидетелей должным образом проанализированы, имевшиеся в них противоречия устранены в ходе судебного разбирательства путем оглашения показаний в ходе дознания и постановки вопросов, им дана оценка в совокупности с иными исследованными судом доказательствами. Оснований не доверять использованным в качестве доказательств вины ФИО1 показаниям свидетелей у суда не имелось, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, являются последовательными, детальными, не содержат существенных противоречий относительно имеющих значение для дела обстоятельств и согласуются, как между собой, так и с иными доказательствами по делу по юридически значимым обстоятельствам, сведений о заинтересованности свидетелей при даче показаний в отношении осужденного, оснований для его оговора, судом не установлено, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания правильно положены судом в основу приговора. Все возникшие по делу противоречия судом первой инстанции, вопреки доводам стороны защиты, надлежаще разрешены, а имеющиеся сомнения в их объективности и достоверности устранены в строгом соответствии с нормами уголовно-процессуального закона. При этом незначительные расхождения в показаниях свидетелей относительно места нахождения чехла от оружия, на что обращено внимание в жалобах, с учетом добытых по делу доказательств, на правильность выводов суда о незаконном хранении и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов осужденным, не опровергают.

Не проведение в ходе дознания важных, по мнению стороны защиты, следственных действий, таких как баллистическая экспертиза на предмет установления наличия выстрелов из изъятого ружья, осмотр домика на пасеке, надворных построек, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, не свидетельствует о неполноте проведенного дознания и нарушении закона, повлиявших на исход уголовного дела, поскольку в силу закона производство этих следственных действий не является безусловно обязательным, а совокупность других исследованных в судебном заседании доказательств позволила суду правильно установить фактические обстоятельства уголовного дела, и прийти к бесспорному выводу о доказанности события преступления.

Все процессуальные и следственные действия производились дознавателем в рамках предусмотренных и установленных ему сроков производства дознания, с учетом периода его приостановления, в соответствии с требованиями УПК РФ, учитывая правовое положение дознавателя как лица, уполномоченного самостоятельно производить следственные и иные процессуальные действия и принимать процессуальные решения.

Оценивая показания осужденного ФИО1 о добровольной выдаче оружия, суд правильно подошел к ним критически, и отверг их, поскольку они противоречат фактическим обстоятельствам дела и исследованным в судебном заседании доказательствам. Оснований к иной оценке доказательств, о чем по существу ставится вопрос в апелляционных жалобах стороной защиты, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Описание действий, признанных судом доказанными, содержат все необходимые сведения о месте, времени, способе их совершения, форме вины и иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему ФИО1 и его виновности.

Следует отметить, что изложенная в апелляционных жалобах стороны защиты оценка действий осужденного как невиновных основана на субъективном мнении авторов жалоб и не соответствует материалам дела, а приведенные адвокатами выдержки из материалов дела, показаний допрошенных по делу лиц, носят односторонний характер и не отражают в полной мере существо этих документов и оценены авторами жалоб в отрыве от других имеющихся по делу доказательств. Вместе с тем, исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и сделано судом в приговоре надлежащим образом.

Анализ приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о том, что фактические обстоятельства дела судом установлены верно, и по делу обоснованно постановлен обвинительный приговор, в котором проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности ФИО1 в содеянном. Несовпадение оценки доказательств, сделанной судом, с позицией стороны защиты о необоснованности приговора, несогласии с принятием и исследованием доказательств по существу сводится к переоценке доказательств, к чему оснований не имеется, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены или изменения приговора. Новых обстоятельств, позволяющих поставить под сомнение выводы суда, в жалобах не содержится.

Правильно установив фактические обстоятельства, суд обоснованно признал вину ФИО1 доказанной и верно квалифицировал действия по ч. 1 ст. 222 УК РФ - незаконное хранение и ношение огнестрельного оружия, боеприпасов (за исключением гражданского огнестрельного гладкоствольного длинноствольного оружия, его основных частей и патронов к нему, огнестрельного оружия ограниченного поражения, его основных частей и патронов к нему) (в редакции Федерального закона №370-ФЗ от 24.11.2014 года). Оснований для применения положений примечания к ст. 222 УК РФ к ФИО1, с учетом установленных в суде обстоятельств, не имеется, о чем приведены исчерпывающие суждения в приговоре. Выводы суда по вопросам уголовно-правовой оценки содеянного убедительно мотивированны, все признаки инкриминируемого осужденному преступления получили объективное подтверждение.

Наказание осужденному назначено в строгом соответствии с требованиями ст.ст.6, 43, 60 УК РФ. Судом в полной мере учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, в том числе характеризующий материал, наличие смягчающих при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Личность ФИО1 изучена должным образом, что нашло соответствующее отражение в приговоре.

Судом обоснованно признаны и в полной мере учтены все имеющиеся на момент постановления приговора смягчающие наказание обстоятельства: нахождение на иждивении малолетнего ребенка, состояние здоровья осужденного.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, прямо предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ, не усматривается, признание в качестве таковых обстоятельств, не закрепленных данной нормой, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ является правом суда, а не его обязанностью. Суд не нашел оснований для отнесения к смягчающим иных, кроме перечисленных в приговоре обстоятельств, с чем у суда апелляционной инстанции нет оснований не согласиться.

С учетом конкретных обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного суд пришел к обоснованному выводу о том, что достижение установленных законом целей наказания возможно при назначении наказания в виде ограничения свободы. Оснований для применения положений ст.64 УК РФ, ч.6 ст.15 УК РФ суд не усмотрел, мотивировав надлежаще свое решение, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

По виду и размеру назначенное осужденному наказание является справедливым, отвечает требованиям закона, направлено на достижение задач уголовного судопроизводства, предусмотренных ст. 2 УК РФ, целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, а именно на восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений.

С учетом изложенного, оснований к отмене или изменению приговора по доводам жалоб не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену судебного решения, не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Красногорского районного суда Алтайского края от 2 мая 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката и осужденного - без удовлетворения.

Апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного постановления и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Председательствующий А.Н. Снегирев