Апелляционное определение № 11-13103/2025 от 15 декабря 2025 г.

УИД 74RS0006-01-2025-001953-73

Судья Леоненко О.А.

2-2744/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№11-13103/2025
16декабря 2025 года
г.Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Секериной С.П.,

судей Кухарь О.В., Шевяковой Ю.С.,

при ведении протокола секретарем Толстолыткиной А.В., помощником судьи Болотовой М.П.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Калининского районного суда города Челябинска от 25 августа 2025 года по иску ФИО1 к ФИО2, нотариусу нотариального округа Челябинского городского округа ФИО3 о признании фактически принявшей наследство, признании недействительным заявления об отказе от принятии наследства.

Заслушав доклад судьи Кухарь О.В. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, возражений на жалобу, объяснения представителя истца ФИО4, поддержавшей доводы жалобы, ответчика ФИО2, её представителя ФИО5, возражавших против доводов жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании её фактически принявшей наследство в отношении наследуемого имущества, а именно: 2/3 доли в квартире по адресу: <адрес> квартиры по адресу: <адрес> квартиры по адресу: <адрес>; автомобиля марки ГАЗ 2705, 2004 года выпуска, идентификационный номер №; садового дома общей площадью 115,2 кв.м по адресу: <адрес>; земельного участка № 2 площадью 597 кв.м по адресу: Челябинская <адрес> гаража № № по адресу: <адрес>»; земельного участка № 1 площадью 600 кв.м по адресу: Челябинская <адрес> денежных средств с начисленными на них процентами, хранящихся в АО «ВУЗ-Банк» по счету №; денежных средств с начисленными на них процентами, хранящихся в отделении № № Уральского банка ПАО Сбербанк по счету № на имя ФИО6; признании недействительным заявление об отказе от принятия наследства от 01 февраля 2018 г., поданное ответчиком от имени истца.

В основание иска указано, что истец является дочерью ФИО6, умершей 21 ноября 2017 г. Истец с 27 мая 2015 г. по настоящее время проживает на территории другого государства. За день до отъезда в другую страну, она оформила доверенность от 26 мая 2015 г., которой уполномочила ФИО23 (отца), ФИО24 (мать) и ФИО7 (сестра) на представление ее интересов во всех организациям, в том числе с правом принятия и отказа от наследства. Воспользовавшись данной доверенностью, ФИО7, действуя от имени истца, подала нотариусу заявление об отказе принятия наследства, оставшегося после смерти ФИО22., умершей 21 ноября 2017 г. Истец просит признать заявление об отказе от принятия наследства недействительным. Считает, что ответчик ввела её в заблуждение сказав, что ей некогда заниматься вопросом наследства, а в последствии указав, что все вопросы уточнила у нотариуса и сроков по наследству нет. Истец не знала, а ответчик скрыла от неё то, что 01 февраля 2018 г. подала нотариусу заявление от её имени об отказе от принятия наследства. Отказываться от наследства истец не желала, согласие ответчику на подачу такого заявления, не давала, соответственно такой воли не имела.

Истец считает, что фактически приняла наследство после смерти матери, так как: проживала в квартире матери до переезда в другую страну, была зарегистрирована в квартире со своей дочерью; 18 декабря 2017 г. направила со счета мужа на счет ответчика денежные средства в размере 3 000 долларов США на расходы, связанные с похоронами, на оформление наследственных прав и сохранение наследственного имущества матери, однако ответчик не объяснила ей куда были направлены денежные средства; в декабре 2017 г. ей были переданы семейные фотографии и цепочка матери; в 2019 г. в её пользу, как наследницы умершей, взыскана компенсация морального вреда по решению суда по делу 2-№ денежные средства поступили на её счет. Полагает, что её намерение вступить в наследство, также подтверждается перепиской с ответчиком посредством мессенджера Ватсап от 27 января 2018 г., где она интересуется вопросами принятия наследства и сроках принятия. Также указывает, что впервые о недобросовестном поведении ответчика она узнала в марте 2024 г., когда получила налоговое уведомление о необходимости представления налоговой декларации 3-НДФЛ в связи с продажей гаража, тогда как, не давала распоряжений ответчику на отчуждение своего имущества.

Истец ФИО1 в судебном заседании при надлежащем извещении участия не принимала.

Представитель истца ФИО4 в судебном заседании исковые требования доверителя поддержала в полном объеме по основаниям и доводам, указанным в иске.

Ответчик ФИО2, представитель ответчика ФИО5, в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных исковых требований в полном объеме по основаниям и доводам, указанным в возражениях на иск. Также заявили о пропуске истцом срока исковой давности, который по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет один год, в связи с чем, полагали, что отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований.

Ответчик нотариус нотариального округа Челябинского городского округа Челябинской области ФИО3 в судебное заседание при надлежащем извещении не явилась, о причинах неявки суду не сообщила, о рассмотрении дела в свое отсутствие не просила.

Суд постановил решение, которым отказал в полном объеме в удовлетворении исковых требований ФИО1

В апелляционной жалобе ФИО1 просит отменить обжалуемое решение в полном объеме, принять новое об удовлетворении исковых требований. Ссылается на то, что в решении не содержится указания на то, каким образом судом при рассмотрении дела было установлено волеизъявление истца на отказ от принятия наследства, такие доказательства в материалах дела отсутствуют, тогда как, ею были совершены действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства в шестимесячный срок. Ответчик подала нотариусу отказ от наследства от её имени уже после фактического принятия наследства ФИО1 Считает, что суд проигнорировал факт совместной регистрации наследодателя и истца по одному адресу именно на момент открытия наследства – 21 ноября 2017 г. Также суд не учел, что истец перевела денежные средства ответчику, которая в переписке подтвердила их направление на похороны. Суд не учел владение истцом личными вещами наследодателя, полученными в декабре 2017 г. в виде фотографий и цепочки, которые ей передала ответчик через свекровь. Обращает внимание на то, что имеющаяся в материалах дела переписка от 16 марта 2018 г. не может считаться доказательством осведомленности истца по факту отказа ответчицы от её имени от наследства.

В дополнении к апелляционной жалобе истец указала, что к моменту удостоверения заявления от 01 августа 2018 г. об отказе от принятия наследства истцом уже были совершены действия по фактическому принятию наследства, а потому последующий формальный отказ не мог прекратить ранее возникшее наследственное право. Ссылается на то, что отказ от наследства совершен в условиях прямого конфликта интересов представителя и представляемого в отсутствие специальных полномочий на отказ от наследства, удостоверенный нотариусом при грубом нарушении порядка, предусмотренного Основами законодательства РФ о нотариате и подзаконными актами.

В возражении на апелляционную жалобу ФИО2 просит оставить обжалуемое решение без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Истец ФИО1 о времени и месте судебного заседания судом апелляционной инстанции извещена надлежащим образом, в судебное заседание не явилась информация о месте и времени рассмотрения гражданского дела заблаговременно размещена на официальном сайте Челябинского областного суда в сети Интернет, в связи с чем, судебная коллегия в соответствии с ч. 1 ст. 327, ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ признала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Заслушав объяснения представителя истца ФИО4, ответчика ФИО2, её представителя ФИО5, проверив материалы дела и решение суда в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, исследовав доаолнительные доказательства, принятые судебной коллегией в соответствии с абз. 2 ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

Согласно статье 35 (часть 4) Конституции РФ право наследования гарантируется. Это право включает в себя как право наследодателя распорядиться своим имуществом на случай смерти, так и право наследников на его получение.

Согласно п. п. 2, 4 ст. 218 Гражданского кодекса РФ, в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со ст. 1112 Гражданского кодекса РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Положениям ст.1142 Гражданского кодекса РФ установлено, что наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Для приобретения наследства наследник должен его принять (п. 1 ст. 1152 Гражданского кодекса РФ).

Согласно ст. 1153 Гражданского кодекса РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

Наследство в соответствии с п. 1 ст. 1154 Гражданского кодекса РФ может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

В силу ст.1 Гражданского кодекса РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основании договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности, в том числе из актов государственных органов и органов местного самоуправления, которые предусмотрены законом в качестве основания возникновения гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1157 Гражданского кодекса РФ наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц (статья 1158) или без указания лиц, в пользу которых он отказывается от наследственного имущества.

Наследник вправе отказаться от наследства в течение срока, установленного для принятия наследства (статья 1154), в том числе в случае, когда он уже принял наследство (пункт 2 статьи 1157 ГК РФ).

Отказ от наследства совершается подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника об отказе от наследства (пункт 1 статьи 1159 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

Отказ от наследства является односторонней сделкой и может быть признан недействительным судом в случаях, предусмотренных статьями 168 - 179 Гражданского кодекса РФ.

В силу статьи 153 Гражданского кодекса РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 2 статьи 154 Гражданского кодекса РФ односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 21 ноября 2017 года умерла ФИО25 (т. 1 л.д. 149), после её смерти открылось наследственное имущество, нотариусом ФИО8 заведено наследственное дело (т. 1 л.д. 151-168).

В состав наследства после смерти ФИО6 включено следующее имущество: квартира по адресу: г<адрес> автомобиль марки ГАЗ 2705, 2004 года выпуска, идентификационный номер №; садовый дом, общей площадью 115,2 кв.м, расположенный по адресу: <адрес> земельный участок № 2, площадью 597 кв.м, расположенный по адресу: Челябинская <адрес> гараж № №, по адресу: <адрес> площадью 29,6 кв.м; земельный участок № 1, площадью 600 кв.м, расположенный по адресу: <адрес> площадью 50,3 кв.м, расположенная по адресу: <адрес> площадью 38,9 кв.м, расположенная по адресу: <адрес>; денежный вклад с начисленными на него процентами, открытый в АО «ВУЗ-банк», счет № №; денежный вклад с начисленными на него процентами, хранящийся в отделении №№ Уральского банка ПАО «Сбербанк», счет №

01 февраля 2018 г. за принятием наследства к нотариусу обратилась дочь Звигинцева (ныне ФИО9) Н.С., указав в заявлении, что кроме неё наследником по закону первой очереди является дочь ФИО1, зарегистрированная по адресу: <адрес> Других наследников, предусмотренных ст.ст. 1142, 1148 Гражданского кодекса РФ, не имеется.

В этот же день – 01 февраля 2018 г., Звигинцевой Н.С. подано заявление нотариусу от имени ФИО1, действующей на основании нотариально удостоверенной доверенности, об отказе от причитающейся ей доли на наследство по закону на имущество, оставшееся после смерти её матери ФИО26 умершей 21 ноября 2017 г., проживавшей на день смерти по адресу: <адрес>

Нотариусу Звигинцева Н.С. представила доверенность от 26 мая 2015 г. от имени ФИО1, которой последняя уполномочила, в том числе, Звигинцеву (ныне ФИО9) Н.С. быть представителем во всех административных, муниципальных органах, предприятиях, учреждениях, в организациях любой организационно-правовой формы, в том числе в органах, осуществляющих государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, Управлениях Федерального агентства кадастра объектов недвижимости, администрациях, нотариальных конторах с правом принимать наследство или отказываться от него, подавать заявление об отказе от наследства по любым основаниям, с предоставлением права управления и распоряжения всем ее имуществом, в том числе покупки/продажи, за цену и на условиях по своему усмотрению. В доверенности также содержаться и иные полномочия.

Установлено, что доверенность нотариально удостоверена ФИО10 нотариусом нотариального округа Челябинского городского округа Челябинской области 26 мая 2015 г., зарегистрирована в реестре за № выдана сроком на 15 лет, без права передоверия полномочий (л.д.18-20). Доверенность на дату отказа от наследства являлась действующей, отменена распоряжением от 20 ноября 2024 г. на основании заявления ФИО1 от 24 июля 2024 г. (т. 1 л.д. 24-30).

25 мая 2018 г. Звигинцевой Н.С. подано заявление нотариусу о выдаче свидетельств о праве на наследство по закону, которые были получены ФИО11 25 мая 2018 г.

Истец ФИО1 просит признать недействительным заявление об отказе от принятия наследства поданное нотариусу от её имени Звигинцевой Н.С., поскольку воли на отказ от наследства у неё не было, она не давала ответчику согласие на подачу такого заявления. При этом, считает, что фактически приняла наследство, так как на дату открытия наследства была зарегистрирована совместно с наследодателем, в течении шести месяцев после смерти наследодателя приняла от ответчика вещи наследодателя в виде фотографий и цепочки, произвела перевод денежных средств на счет ответчика с целью оплаты похорон, содержания наследственного имущества и вступления в наследство.

Разрешая спор по существу, суд пришел к выводу, что оснований для признания ФИО1 фактически принявшей наследство, не имеется. При этом, суд исходил из того, что с 27 мая 2015 г. ФИО1 выехала в Соединенные Штаты Америки на постоянное место жительства, по настоящее время в Россию не возвращалась, доказательств совершения действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу, истцом в материалы дела не представлено, а судом не добыто.

С указанными выводами судебная коллегия соглашается, поскольку они соответствуют установленным по делу обстоятельствам, основанным на совокупности представленных суду доказательств при верной их оценке и правильном применении норм материального права.

Наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента (если такая регистрация предусмотрена законом) (п. 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании»).

ФИО1, считая себя принявшей наследство после смерти матери, а следовательно собственником наследственного имущества, состоящего из жилых и нежилых помещений, земельных участков, с данного периода (21 ноября 2017 г.) должна была нести бремя его содержания, поддерживать его в надлежащем состоянии, оплачивать налоги, коммунальные услуги, содержание жилья, нести расходы на ремонт и иным образом реализовывать правомочия собственника.

Вместе с тем, обращаясь в суд в марте 2025 г. с заявлением об установлении факта принятия наследства, то есть более чем через семь лет, истец таких доказательств суду не представила, а совокупность представленных в дело доказательств свидетельствует о том, что имущественные обязанности в отношении наследственного имущества всецело были возложены на ответчика, вне зависимости от подачи ею заявления от имени истца об отказе от принятия наследства, так как со стороны последней отсутствовали какие-либо фактические действия, свидетельствующие о заинтересованности в наследственном имуществе.

Представленная истцом переписка с ответчиком в первые месяцы после смерти матери не свидетельствует о том, что истец предпринимала действия для вступления в наследство, из данной переписки лишь следует, что ФИО1 интересуется у сестры вопросами оформления наследства, что в последующем не повлекло каких-либо последствий по реализации истцом наследственных прав. В свою очередь ссылки на обстоятельства, в силу которых истец не имела возможности лично приехать для вступления в наследство, обстоятельства прохождения лечения, ограничения связанными с эпидемией и специальной военной операцией, несвоевременной осведомленности о действиях ответчика не имеют правового значения при разрешении требований об установлении юридически значимых обстоятельств для решения вопроса о фактическом принятии наследства, которое должно быть подтверждено в период до истечения шестимесячного срока после открытия наследства.

В силу п. 2 ст. 1153 Гражданского кодекса РФ признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

В п. 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 ГК РФ действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.

В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных статьей 1174 ГК РФ, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. При этом такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами. Указанные действия должны быть совершены в течение срока принятия наследства, установленного статьей 1154 ГК РФ.

В целях подтверждения фактического принятия наследства (пункт 2 статьи 1153 ГК РФ) наследником могут быть представлены, в частности, справка о проживании совместно с наследодателем, квитанция об уплате налога, о внесении платы за жилое помещение и коммунальные услуги, сберегательная книжка на имя наследодателя, паспорт транспортного средства, принадлежавшего наследодателю, договор подряда на проведение ремонтных работ и т.п. документы.

Так, истец, ссылается на одно из оснований фактического принятия наследства – регистрация по месту жительства совместно с наследодателем в квартире по адресу: город <адрес>

Вопреки доводам истца, указанное обстоятельство опровергается выводами ранее вынесенных судебных актов.

Заочным решением Калининского районного суда города Челябинска от 24 июня 2024 г. по иску ФИО2 к ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО12, о признании утратившими право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 17 декабря 2024 г. установлено следующее (т. 1 л.д. 77-84).

В указанной квартире по адресу: <адрес> зарегистрированы по месту жительства истец и члены ее семьи, а также ответчик ФИО1 (с 16 октября 1992 года), ее дочь ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (с 3 февраля 2016 года). Ответом Управлением по вопросам миграции Главного управления Министерства внутренних дел России по Челябинской области от 30 мая 2024 года № № подтверждено, что 27 мая 2015 года ФИО1, ее дочь ФИО12 выехали в США, в качестве цели поездки указано постоянное жительство (длительное проживание). Актом от 29 мая 2024 года, составленным соседями с осмотром жилого помещения, подтверждено, что с 2015 года ФИО1 и ФИО12 в квартире по адресу: <адрес>, не проживают. В доме, подъезде, во дворе не появлялись, не встречались. В квартире их личные вещи отсутствуют, спальных мест и иных признаков, указывающих на фактическое жительство данных лиц в квартире, не имеется. Из представленных чеков следует, что оплата жилищно-коммунальных услуг производилась ФИО2

При рассмотрении апелляционной жалобы, судебная коллегия также установила, что 12 июля 2013 года ФИО1 и ФИО13 заключили брак на территории США штат Теннеси город Нэшвилл, ДД.ММ.ГГГГ года там же у них родилась дочь - ФИО12 Из пояснений истца, изложенных в возражениях на апелляционную жалобу, не опровергнутых ответчиком, следует, что ФИО1 с 2012 года проживала в принадлежащем ей жилом помещении по улице Скульптора Головницкого, периодически уезжала в США, там же родила дочь. 10 октября 2014 года ФИО1 со своей дочерью ФИО12 вернулись в Российскую Федерацию, проживали в жилом помещении ФИО1 по улице Скульптора Головницкого, в мае 2015 года снова уехали в США, больше не возвращались. В период с 15 марта 2012 года до февраля 2016 года ФИО1 являлась собственником квартиры по адресу: <адрес> Согласно собственноручному заявлению ФИО1 и свидетельствам о регистрации по месту пребывания, ФИО1 и ФИО12 с 31 октября 2014 года по 22 апреля 2015 года, затем с 10 апреля 2015 года по 1 апреля 2018 года были зарегистрированы по месту пребывания в указанной выше квартире по адресу: <адрес>

27 мая 2015 года ФИО1, ФИО12 выехали в США, больше в Российскую Федерацию не возвращались.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчиков пояснял, что ФИО1 с супругом и дочерью ФИО12 проживают в США, супруг ФИО1 в данной стране трудоустроен. Оплату жилищно-коммунальных услуг в отношении спорного жилого помещения ФИО1 не вносила. То обстоятельство, что супруг ответчика ФИО1 работает в США, подтверждается рабочей визой, выданной на период с 15 марта 2015 года по 18 августа 2020 год.

Также судебная коллегия обратила внимание на то, что из имеющегося в материалах дела скриншота переписки, состоявшейся между ФИО2 и ФИО1, с очевидностью следует крайне негативное отношение ФИО1 к Российской Федерации, выражено явное нежелание возвращаться в страну.

Оценив приведенные выше доказательства в совокупности, судебная коллегия пришла к выводу о том, что ФИО1 с октября 2014 года отказалась от прав и обязанностей в отношении жилого помещения по адресу: <адрес>, поскольку в октябре 2014 года из США в спорную квартиру не вернулась, проживала и была зарегистрирована по месту пребывания в принадлежащем ей жилом помещении по адресу: город <адрес> с мая 2015 года добровольно выехала в другую страну на постоянное место жительства, с указанного времени в Российскую Федерацию не возвращалась, в спорной квартире не проживала, бремя содержания квартиры не несла, жилищно-коммунальные услуги не оплачивала.

Указанные обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, в силу ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ обязательны для суда и не подлежат доказыванию и оспариванию вновь при рассмотрении данного гражданского дела, в котором участвуют те же лица.

Следовательно, оснований для вывода о фактическом принятии наследства по указанному выше основанию, у суда не имелось, так как достоверно установлено, что с октября 2014 г., то есть ещё задолго до открытия наследства, ФИО1 в квартире с наследодателем не проживала, формально сохраняя регистрацию, а с мая 2015 г. покинула страну. В связи с чем, ссылки в жалобе на то, что решение состоялось только в 2024 г. несостоятельные.

Также истец ссылается на то, что в предусмотренный законом срок для принятия наследства со счета мужа был осуществлён перевод на счет ответчика суммы 3 000 долларов США на расходы, связанные с похоронами, принятием наследства, содержанием наследственного имущества (т. 1 л.д. 126, 202, 203).

В свою очередь, как верно оценил данное доказательство суд, в представленном истцом документе, свидетельствующем о переводе 18 декабря 2017 года денежных средств в сумме 3 000 долларов США супругом истца на счет ответчика не содержится указание на целевое назначение данного перевода. Доказательства расходования денежных средств на указанные истцом цели - принятие наследства, суду не представлены, а ответчиком опровергаются, в том числе представленной суду перепиской, датированной периодом совершения данного перевода из которой следует, что ответчик отдала долги, так как занимала на похороны. Указанная переписка обозревалась и сверялась судом в судебном заседании непосредственно в носителе – мобильном устройстве ответчика (т. 2 л.д. 7-24). Между тем, вопреки доводам жалобы, само по себе несение расходов на похороны наследодателя не свидетельствует о принятии наследства.

Ссылки на то, что впоследствии расходы ответчика на погребение были возмещены на основании судебного акта от 02 августа 2019 г., которым рассмотрен спор по иску Звигинцевой Н.С., ФИО14, ФИО1 к ГБУЗ «Областная клиническая больница № 3» о возмещении материального ущерба, взыскании денежной компенсации морального вреда, не влияют на выводы суда, поскольку данные обстоятельства имели место быть по истечении срока для принятия наследства (т. 1 л.д. 106-113).

Ссылки ФИО1 на то, что указанным выше судебным актом в её пользу как наследника взыскана компенсация морального вреда, основаны на неверном толковании норм материального права. В данном спорном правоотношении процессуальное положение ФИО1, как истца было обусловлено нарушением со стороны ответчика личных неимущественных прав и нематериальных благ истца, вызванных утратой близкого человека – матери. При этом вопросы о том, кем было принято наследство после смерти ФИО27 при рассмотрении данного спора не разрешались.

Также обоснованно суд не принял доводы истца о том, что ей были переданы ответчиком фотографии и цепочка наследодателя через родственницу истца, так как счёл, что указанное обстоятельство свидетельствует не о фактическом принятии наследства истцом, а о распоряжении вещами наследодателя ответчиком, принявшим наследство, по своему усмотрению. При этом, судебная коллегия учитывает и последующие действия истца, из которых не усматривается, что такого рода вещи были получены истцом как наследственное имущество. В частности, представленная истцом переписка, может свидетельствовать лишь о их принятии на память о близком человеке (т. 1.л.д. 48).

Доказательств фактического принятия наследства, соответствующих требованиям статей 59, 60 Гражданского процессуального кодекса РФ, указанных в п. 2 ст. 1153 Гражданского кодекса РФ, стороной истца не представлено.

Обращаясь с иском о признании отказа от принятия наследства недействительным истец ссылается на то, что согласие на отказ от наследства она не давала, волю такую не имела, узнала об этом при рассмотрении другого дела в мае 2024 г. На иные основания для признания данной сделки недействительной истец не ссылается.

В соответствии со ст. 153, п. 2 ст. 154 Гражданского кодекса РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны.

Доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами (п. 1 ст. 185 Гражданского кодекса РФ).

В силу п. 1 ст. 182 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (параграф 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Из приведенных правовых норм следует, что действующее законодательство связывает возможность применения судом срока исковой давности с обращением лица в суд с иском по истечении установленного законом срока, исчисляемого либо с момента, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но длительное время не предпринимало действий к его защите, либо с момента, когда лицо в силу своих компетенций и полномочий должно было узнать о таком нарушении права.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам без исследования иных обстоятельств дела.

Как ранее установлено, ФИО1 26 мая 2015 г. выдала доверенность, которой уполномочила, в том числе, Звигинцеву (ныне ФИО9) Н.С. быть представителем во всех административных, муниципальных органах, предприятиях, учреждениях, в организациях любой организационно-правовой формы, в том числе в органах, осуществляющих государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, Управлениях Федерального агентства кадастра объектов недвижимости, администрациях, нотариальных конторах с правом принимать наследство или отказываться от него, подавать заявление об отказе от наследства по любым основаниям, с предоставлением права управления и распоряжения всем ее имуществом, в том числе покупки/продажи, за цену и на условиях по своему усмотрению. В доверенности также содержаться и иные полномочия.

Доверенность нотариально удостоверена ФИО10 нотариусом нотариального округа Челябинского городского округа Челябинской области 26 мая 2015 г., зарегистрирована в реестре за № №, выдана сроком на 15 лет, без права передоверия полномочий (л.д.18-20).

На основании указанной доверенности ответчик ФИО2, действуя за ФИО1, подала нотариусу заявление об отказе от принятия наследства после смерти матери. Указанная доверенность была отменена истцом распоряжением от 20 ноября 2024 г. на основании заявления ФИО1 от 24 июля 2024 г. (т. 1 л.д. 24-30). Соответственно, на дату отказа от принятия наследства являлась действующей.

Таким образом, действие доверенности, предоставляющей полномочия ФИО2, совершать от имени ФИО1 сделки, основанные на такой доверенности, сохранялось до ноября 2024 г.

Из объяснений сторон, в том числе из письменных пояснений истца, из возражений, апелляционной жалобы, установлено, что ранее ФИО1 уже совершала нотариальное действие по отказу от принятия наследства после смерти отца ФИО15, умершего незадолго до смерти матери. Указанное действие было совершено также по указанной выше доверенности, которая не была отменена и являлась действующей до ноября 2024 г.

Установленное обстоятельство свидетельствует о том, что истец знала с момента открытия наследства после смерти матери, наступившей 21 ноября 2017 г., что у ответчика имелись предоставленные ею и оформленные в установленном законом порядке полномочия подавать от её имени как заявления о принятии наследства, так и об отказе от принятия наследства. Однако каких-либо действий, объективно свидетельствующих о том, что ФИО1 не желает наступления тех правовых последствий, которые наступили для неё – подача заявления об отказе от наследства представителем по доверенности, не предпринимала.

Указанные обстоятельства могут свидетельствовать как об одобрении такой односторонней сделки, совершенной поверенным, так и о безразличном отношении ФИО1 к наследственному имуществу и отсутствии воли принимать наследство в предусмотренный законом срок.

Так, суд первой инстанции приобщил к материалам дела и исследовал в ходе судебного разбирательства переписку, представленную как истцом, так и ответчиком. Из данной переписки следует, что с даты смерти матери, истец находилась в постоянном контакте с ответчиком, которая писала о принятии ею наследства в 2018 г. и о необоснованном начислении налогов с 2011 г., о несении значительных расходов, связанных с принятием наследства и с необходимостью его содержания. Также из переписки явно следует, что у истца имеется личный кабинет налогоплательщика, где она видит начисления налога на имущество.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что течение срока исковой давности по заявленному требованию подлежит исчислению с даты подачи заявления об отказе от наследства, а следовательно, вывод суда об истечении срока исковой давности для оспаривания данной сделки по заявленному в иске основанию, который подан в суд 18 марта 2025 года, является правомерным.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, а выражают несогласие с ними, направлены на переоценку обстоятельств, являвшихся предметом исследования в судебном заседании, доказательств, которым дана надлежащая оценка, а также на иное толкование норм материального и процессуального права, в силу чего не могут являться основанием для отмены оспариваемого решения.

Руководствуясь ст.ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Калининского районного суда города Челябинска от 25 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 25 декабря 2025 г.