Решение № 2-2151/2017 2-2151/2017 ~ М-1743/2017 М-1743/2017 от 10 декабря 2017 г. по делу № 2-2151/2017

Дело №2-2151/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

11 декабря 2017 года г. Магнитогорск

Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

Председательствующего: Елгиной Е.Г.

Ъс участием прокурора: Скляр Г.А.

При секретаре: Давыдовой Ю.В.

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к САО «ВСК», ФИО2 о взыскании страхового возмещения, встречному иску ФИО2 к ФИО1 о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к САО «ВСК» о взыскании страхового возмещения (л.д. 2-4, том 1).

В последующем увеличил требования, предъявив иск, в том числе, к ФИО2 (л.д. 198-199, том 1).

В обоснование заявленных требований указал, что 15 марта 2017 года в <адрес обезличен> водитель ФИО2, двигаясь на автомобиле <данные изъяты> государственный номер <номер обезличен>, совершила столкновение с автомобилем <данные изъяты> государственный номер <номер обезличен> под его управлением и принадлежащем ему на праве собственности.

Считает, что виновным в произошедшем ДТП является водитель ФИО2, поскольку ею был нарушен п. 8.4 Правил дорожного движения РФ.

В результате дорожно- транспортного происшествия его автомобиль получил механические повреждения. Ответственность ФИО2 застрахована в страховой компании САО «ВСК», полис ОСАГО <номер обезличен>. Его ответственность на момент ДТП застрахована не была. За получением страхового возмещения ИП Б.С.Г. действующий в интересах ФИО1, обратился в САО «ВСК» за выплатой страхового возмещения. Заявление получено страховщиком 11 апреля 2017 года. 10 апреля 2017 года между ФИО1 и ИП Б.С.Г. был заключен договор цессии, о чем страховщик был уведомлен 17 апреля 2017 года. 19 апреля 2017 года договор цессии между ФИО1 и ИП Б.С.Г. был расторгнут, о чем также страховщик был уведомлен 21 апреля 2017 года. Установленный законом 20-дневный срок для осуществления страховой выплаты с 22 апреля 2017 года и истекает 14 мая 2017 года. Страховщик в указанный срок выплату не произвел. Он обратился к независимому оценщику для определения суммы восстановительного ремонта транспортного средства. Согласно заключению эксперта ИП Н.М.М. сумма ущерба с учетом износа составляет 60 300 рублей, за услуги эксперта оплачено 15 000 рублей.

С учетом производства частичной выплаты страхового возмещения 04 июля 2017 года в сумме 44 306 рублей окончательно просил взыскать с САО «ВСК» сумму неоплаченного страхового возмещения в размере 15 994 рубля, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, расходы по оценке в размере 15 000 рублей, неустойку за каждый день просрочки выплаты с 15 мая 2017 года по 04 июля 2017 года в размере 30 753 рубля, с 05 июля 2017 года по 19 июля 2017 года взыскать неустойку в сумме 2 399 рублей 10 копеек, начислять неустойку с 20 июля 2017 г. до вынесения решения суда, взыскать расходы по оплате услуг нотариуса в размере 2 800 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 11 500 рублей, штраф в размере 50% суммы, взысканной в пользу истца за неисполнение в добровольном порядке требований потребителя, а также взыскать расходы за проведение судебной экспертизы 26 000 рублей (л.д. 132, том 2).

ФИО2 обратилась в суд со встречным иском к ФИО1 о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда (л.д. 222-225, том 1, л.д. 135-136, том 2).

Указала, что 14 марта 2017 года в <адрес обезличен> произошло дорожно- транспортное происшествие с участием транспортных средств - автомобиля <данные изъяты> государственный номер <номер обезличен> принадлежащим ей на праве собственности и под ее управлением и автомобилем <данные изъяты> государственный номер <номер обезличен> под управлением ФИО1 и принадлежащем ему на праве собственности.

Считает, что виновным в произошедшем дорожно- транспортном происшествии является водитель ФИО1, поскольку им был нарушен п. п. 9.10, 10.1 Правил дорожного движения РФ.

В результате дорожно- транспортного происшествия ее автомобиль получил механические повреждения, также ей причинен вред здоровью – физические и нравственные страдания. Также ею понесены расходы на лечение. Кроме того, она вынуждена была заключить договора ОСАГО и КАСКО в отношении транспортного средства <данные изъяты> государственный номер <номер обезличен> на 2017-2018 год, хотя фактически после дорожно- транспортного происшествия автомобилем не пользовалась.

Ответственность ФИО1 на момент дорожно- транспортного происшествия застрахована не была.

С учетом производства судебной экспертизы, частичного возврата денежных средств страховой компанией в связи с расторжением договоров страхования, окончательно просила взыскать с ответчика затраты на лечение 1 174 рубля, стоимость восстановительного ремонта автомобиля 180 489 рублей, утрату товарной стоимости 35 257 рублей, расходы за оценку 12 000 рублей, расходы за отправку телеграммы 345 рублей, расходы за подачу объявления 500 рублей, утрата стоимости КАСКО 23 229 рублей, утрата стоимости ОСАГО 2 818 рублей, нотариальные расходы 1 300 рублей, расходы на представителя 20 000 рублей, компенсацию морального вреда 200 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины по требованиям материального характера 6 618 рублей, по требованиям о компенсации морального вреда 300 рублей (л.д. 179, 180, том 2).

Истец по первоначальному иску, ответчик по встречному иску ФИО1 в судебном заседании свои требования с учетом уменьшения поддержал в полном объеме. Со встречным иском не согласился, поскольку считает, что его вины в произошедшем дорожно- транспортном происшествии не имеется.

Представитель ФИО1 по доверенности от 19 апреля 2017 года ФИО3 (л.д. 51, том 1) в судебном заседании позицию своего доверителя поддержал.

Ответчик по встречному иску САО «ВСК» представитель по доверенности от 16 января 2017 года ФИО4 (л.д. 69 том 1) в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признала, считает, что прав истца не нарушали, выплату страхового возмещения произвели в установленный законом срок и в полном объеме.

Ответчик по первоначальному иску, истец по встречному иску ФИО2 в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признала, свой иск с учетом уменьшения, а также письменные возражения, представленные ранее (л.д. 202-204, том 1), поддержала в полном объеме. Считает, что его вины в произошедшем дорожно- транспортном происшествии не имеется.

Представитель ФИО2 по доверенности от 25 сентября 2017 года ФИО5 (л.д. 194, том 1) позицию своего доверителя поддержала.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, экспертов, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего в удовлетворении иска ФИО1 отказать, встречный иск ФИО2 удовлетворить частично, приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных ФИО1 требований, частичном удовлетворении требований ФИО2, исходя из следующего:

По требованиям о взыскании страхового возмещения, ущерба, убытков:

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Как указано в ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

В силу ст. 1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В соответствии с ч.4 ст. 931 Гражданского кодекса РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что страхование обязательно, а так же в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещение вреда в пределах страховой суммы.

Установлено и никем не оспаривается, что 14 марта 2017 года в 10 часов 50 минут в <адрес обезличен> напротив <адрес обезличен> произошло дорожно- транспортное происшествие с участием автомобиля <данные изъяты> государственный номер <номер обезличен> под управлением ФИО2 и, автомобилем <данные изъяты> государственный номер <номер обезличен> под управлением ФИО1 в результате дорожно- транспортного происшествия транспорт поручил механические повреждения (л.д. 6 том 1).

Собственником автомобиля <данные изъяты> государственный номер <номер обезличен> на момент дорожно- транспортного происшествия являлась ФИО2, собственником автомобиля <данные изъяты> государственный номер <номер обезличен> являлся ФИО1 (л.д. 84-86, том 1).

Также судом достоверно установлено, что гражданская тветственность владельца транспортного средства <данные изъяты> государственный номер <номер обезличен> на момент дорожно- транспортного происшествия застрахована не была, гражданская ответственность собственника транспортного средства <данные изъяты> государственный номер <номер обезличен> на момент дорожно- транспортного была застрахована в САО «ВСК» полис <номер обезличен>

Вину в дорожно- транспортном происшествии устанавливает суд. При этом значимыми являются нарушения участниками дорожно- транспортного происшествия тех правил дорожного движения РФ, которые находится в прямой причинно- следственной связи с произошедшим дорожно- транспортным происшествием.

Постановлением инспектора ОГИБДД ОМВД России по <адрес обезличен> от 07 апреля 2017 года ФИО2 привлечена к административной ответственности по данному факту дорожно- транспортного происшествия по ч.3 ст. 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с нарушением ею п. 8.4 Правил дорожного движения РФ (л.д. 7, том 1).

Постановлением начальника ОГИБДД ОМВД России по <адрес обезличен> от 07 апреля 2017 года ФИО2 привлечена к административной ответственности по данному факту дорожно- транспортного происшествия по ч.3 ст. 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с нарушением ею п. 8.4 Правил дорожного движения РФ (л.д.54, том 1).

Решением судьи <данные изъяты> суда <адрес обезличен> от 13 июня 2017 года постановление инспектора ОГИБДД ОМВД России по <адрес обезличен> от 07 апреля 2017 года о привлечении ФИО2 к административной ответственности по ч.3 ст. 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и постановление начальника ОГИБДД ОМВД России по <адрес обезличен><адрес обезличен> от 07 апреля 2017 года оставлены без изменения (л.д. 107-108, том 1).

Решением судьи <данные изъяты> от <дата обезличена> постановление начальника ОГИБДД ОМВД России по <адрес обезличен><адрес обезличен> от 07 апреля 2017 года о привлечении ФИО2 к административной ответственности по ч.3 ст. 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, постановление инспектора ОГИБДД ОМВД России по <адрес обезличен> от 07 апреля 2017 года, решение <данные изъяты> суда <адрес обезличен> от 13 июня 2017 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.3 ст. 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в отношении ФИО2 отменены.

Производство по делу прекращено на основании п. 3 ч.1 ст. 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых были вынесены постановление должностного лица и судебное решение по делу об административном правонарушении (л.д. 190-192, том 1).

ФИО1 считал, что в момент столкновения ФИО2 выполняла маневр перестроения. ФИО2 настаивала, что с момент столкновения маневр перестроения она выполнила, выполняла маневр разворота.

Как указано в п. 8.1 Правил дорожного движения РФ перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В силу п. 8.2 Правил дорожного движения РФ подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением маневра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения.

Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

В соответствии с п. 8.4 Правил дорожного движения РФ при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения. При одновременном перестроении транспортных средств, движущихся попутно, водитель должен уступить дорогу транспортному средству, находящемуся справа.

Перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение (п. 8.5 Правил дорожного движения РФ).

В соответствии с п. 9.10 Правил дорожного движения РФ водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Как указано в п. 10.1 Правил дорожного движения РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Суд учитывает, что в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

В рамках дела об административном правонарушении инспектором ОГИБДД ОМВД России по <адрес обезличен> составлена схема места совершения ДТП, которая подписана участниками дорожно- транспортного происшествия ФИО1 и ФИО2 без замечаний. Указанная схема также не оспаривалась сторонами при рассмотрении гражданского дела по существу. Оценив укапанную схему места совершения ДТП в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд ее принимает в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства по делу, поскольку она выполнена уполномоченным лицом, никем не оспаривается и ничем не опровергается.

Как видно из представленной схемы общая ширина проезжей части дороги по <адрес обезличен> в <адрес обезличен> составляет 12 метров 30 сантиметров. Дорога имеет разметки – двойную сплошную линию, в месте, где ФИО2 намеревалась совершить разворот размера прерывистая. Никем не оспаривалось, что дорога имеет по две полосы движения в каждом направлении, разметка по полосам отсутствует. С учетом общей ширины проезжей части ширина одной полосы движения 3 метра 07 сантиметров. При этом место первичного контакта автомобилей зафиксировано на расстоянии 0,9 метров от края левой полосы движения. После столкновения транспортные средства располагались на встречной полосе движения (л.д. 92, том 1).

Суд считает указанные обстоятельства установленными.

По ходатайству стороны истца по первоначальному иску судом была назначена судебная экспертиза, производство которой поручено эксперту П.Н.А.

На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

Определить механизм столкновения транспортных средств <данные изъяты> государственный номер <номер обезличен> под управлением ФИО2 и <данные изъяты> государственный номер <номер обезличен> под управлением ФИО1 в дорожно- транспортном происшествии, произошедшем 14 (15) марта 2017 года в <адрес обезличен>, в районе <адрес обезличен>.

Определить объем механических повреждений, причиненных транспортному средству <данные изъяты> государственный номер <номер обезличен> в результате дорожно- транспортном происшествии, произошедшего 14 (15) марта 2017 года в <адрес обезличен>, в районе <адрес обезличен>.

С учетом ответа на второй вопрос определить стоимость восстановительного ремонта без учета износа, утрату товарной стоимости автомобиля <данные изъяты> государственный номер <номер обезличен> в результате дорожно- транспортном происшествии, произошедшего 14 (15) марта 2017 года в <адрес обезличен>, в районе <адрес обезличен> по состоянию на день ДТП, по региону <адрес обезличен>.

Эксперт ФИО6 учитывая проведенное исследование в своем заключении, выполненном на основании определения суда, определил механизм столкновения автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты> в ДТП следующим образом.

Первая фаза:

- первоначально автомобиль <данные изъяты> двигался по <адрес обезличен>, Октября в сторону <адрес обезличен> намеревался совершить маневр разворота в районе <адрес обезличен> в момент первоначального столкновения располагался под острым углом к продольной оси дороги.

- первоначально автомобиль <данные изъяты> двигался по <адрес обезличен> в сторону <адрес обезличен> со скоростью 20 км//час (со слов водителя), в попутном направлении с автомобилем <данные изъяты>,

- в районе <адрес обезличен> приступил к выполнению маневра разворота,

- водитель автомобиля <данные изъяты> обнаружил опасность при осуществлении маневра разворота водителем автомобиля <данные изъяты>, применил торможение.

Вторая фаза:

- первоначально автомобиль <данные изъяты> контактировал правой передней угловой частью (передним бампером правым передним крылом, фарой правой капотом) под острым углом 20 градусов с левой боковой частью (бампером задним, крылом задним левым, колесом задним левым) автомобиля <данные изъяты> смещавшегося справа налево, при этом скорость автомобиля <данные изъяты> была выше скорости автомобиля <данные изъяты>

- место столкновения транспортных средств находится на полосе первоначального движения транспортных средств <данные изъяты> и <данные изъяты> отражено на схеме места ДТП.

- находясь в контакте автомобили <данные изъяты> и <данные изъяты> продолжают движение, проскальзывают относительно друг друга, вследствие чего в зоне контакта образуются динамические следы (трассы), в момент проскальзывания происходит удар правой частью усилителя переднего бампера автомобиля <данные изъяты> и диск заднего левого колеса и переднюю арочную часть заднего левого крыла автомобиля <данные изъяты> с деформацией силовой конструкции боковины кузова. Вследствие эксцентричного удара, в момент контактирования, заднюю часть автомобиля <данные изъяты> срывает в юз, автомобиль <данные изъяты> разворачивает против часовой стрелки, меняется угол между продольными осями транспортных средств <данные изъяты> и <данные изъяты>, при этом происходит дальнейшее контактное взаимодействие передней части автомобиля <данные изъяты> с левой боковой частью автомобиля <данные изъяты> с образованием повреждений (следов) на двери задней левой, двери передней левой, крыле переднем левом, бампере переднем, колпаке колеса переднего левого.

Третья фаза:

- в момент контакта и после выхода из контакта, автомобиль <данные изъяты> вследствие эксцентричного удара продолжает разворачиваться против часовой стрелки, по инерции продолжает движение вперед, после чего занимает конечное положение на встречной полосе движения, отраженное на схеме и фото с места ДТП.

- после выхода из контакта, автомобиль <данные изъяты> продолжает разворачиваться с юзом вследствие эксцентричного удара, после чего он занимает конечное положение на полосе встречного движения, отраженное на схеме места ДТП и фотоматериалах.

С учетом ответа на второй вопрос стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> государственный номер <номер обезличен> без учета износа в результате дорожно- транспортного происшествия произошедшего 14 (15) марта 2017 года в <адрес обезличен>, в районе <адрес обезличен> по состоянию на день ДТП по региону <адрес обезличен>, составляет 180 489 рублей.

Утрата товарной стоимости автомобиля <данные изъяты> государственный номер <номер обезличен> в результате дорожно- транспортного происшествия произошедшего 14 (15) марта 2017 года в <адрес обезличен>, в районе <адрес обезличен> по состоянию на день ДТП по региону <адрес обезличен>, составляет 35 257 рублей (л.д. 77-125, том 2).

П.Н.А. был допрошен в судебном заседании в качестве эксперта.

Пояснил, что в заключении им указана скорость автомобиля <данные изъяты> только со слов водителя, также со слов водителей в экспертизе отражено, кто какой маневр выполнял. С учетом имеющихся материалов определить фактическую скорость движения транспортных средств не представляется возможным. Место дорожно- транспортного происшествия – место столкновения транспортных средств относительно дорожного полотна им не устанавливалось, точно установить указанное место технически не представляется возможным.

Истец ФИО1 с заключением судебной экспертизы согласился.

Суд, оценив заключение судебной экспертизы, показания эксперта, данные в судебном заседании, в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ принимает указанное заключение, а также показания эксперта, в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства по делу. Поскольку они отвечают признакам относимости и допустимости доказательств, иными допустимыми доказательствами не опровергаются. Заключение эксперта является полным и мотивированным. По кандидатуре эксперта при назначении экспертизы никто не возражал, ФИО1 просил назначить судебную экспертизу указанному эксперту. Судом были проверены полномочия эксперта, которые сомнений не вызывают. Эксперт был предупрежден судом об уголовной ответственности за отказ и дачу заведомо ложного заключения, о чем дал подписку. Доказательств какой- либо заинтересованности эксперта в исходе дела суду также не предоставлено.

С учетом изложенного, суд не может принять довод стороны истца по первоначальному иску о том, что судебный эксперт установил место столкновения транспортных средств относительно проезжей части. Поскольку данный довод ничем не подтвержден, опровергается представленным суду заключением судебного эксперта, а также его показаниями. Имеющиеся в заключении судебного эксперта схемы расположения транспортных средств в момент удара выполнены без расположения транспортных средств относительно дорожного полотна, экспертом рассчитан только угол столкновения (рисунок 1, лист 9 заключения, на который ссылался представитель истца по первоначальному иску).

При этом суд учитывает, что ФИО1 неоднократно изменял свои показания.

В своих объяснениях, данных в рамках дела об административном правонарушении, ФИО1 указал, что автомобиль «Кио Рио», государственный номер <***> резко перестроился в правый ряд без включения сигнала поворота, вследствие чего произошел удар в заднее крыло указанного автомобиля (л.д. 93, том 1).

В судебном заседании 04 октября 2017 года ФИО1 пояснил, что 15 марта 2017 года он на автомобиле <данные изъяты> государственный номер <номер обезличен> двигался прямо без изменения направления движения по <адрес обезличен> в <адрес обезличен> в крайней левой полосе, со скоростью не более 20 км/час. В крайней правой полосе его направления стоял автомобиль <данные изъяты> государственный номер <номер обезличен> не совершая движения. Потом, не включая сигнал поворота данный автомобиль резко маневр на разворот. Он в этот момент находился метров за 8-9 и начал уходить от столкновения. При этом не изменял направления движения, только тормозил. Считает, что автомобиль под управлением ФИО7 ударил его транспортное средство. Первичный контакт был с левой частью бампера вскользь царапая по всей длине машины, центр удара произошел в левую заднюю дверь стык с крылом.

В судебном заседании 07 декабря 2017 года, 11 декабря 2017 года ФИО1 вновь изменил показания, пояснил, что не может точно сказать, какой маневр в момент столкновения выполняла ФИО2 – поворот, разворот или перестроение. Настаивал, что нарушила п. 8.4 Правил дорожного движения РФ. Считает, что она начала разворот с крайней правой полосы, он двигался по крайней левой полосе. Считает, что в момент столкновения ФИО2 не закончила маневр перестроения. При этом пояснил, что в момент первоначального контакта его автомобиль и автомобиль под управлением ФИО2 находились на разных полосах движения.

Имеющиеся противоречия в показаниях стороной истца по первоначальному иску не устранены, суд считает данные противоречия существенными.

При этом судом достоверно установлено, что ширина автомобиля <данные изъяты> принадлежащего ФИО1 176 сантиметров, ширина автомобиля <данные изъяты> принадлежащего ФИО8 – 170 сантиметров (л.д. 86, том 2).

С учетом габаритов транспортного средства <данные изъяты> места столкновения транспортных средств, зафиксированного на схеме места совершения ДТП, того факта, что никем не оспаривался довод ФИО1, что в момент столкновения его автомобиль располагался параллельно направлению движения, суд приходит к выводу, что в момент столкновения транспортных средств автомобиль <данные изъяты> государственный номер <номер обезличен> частично располагался на полосе встречного движения (176 – 90 = 86 сантиметров).

Довод истца ФИО1 о том, что удар в автомобиль <данные изъяты> пришелся серединой бампера автомобиля <данные изъяты> опровергается представленными суду доказательствами, а также персональными пояснениями истца.

Довод истца о том, что в момент первичного контакта автомобили находились на различных полосах движения противоречит обстоятельствам дорожно- транспортного происшествия. Истец не смог пояснить, как могли столкнуться автомобили, которые двигались по разным полосам движения.

Суд не может принять в качестве допустимого доказательства показания свидетеля Г.М.Ю. представленного стороной истца по первоначальному иску. Поскольку его показания противоречат обстоятельствам дорожно- транспортного происшествия, свидетель указал иное движения транспортных средств после их столкновения а также иное расположение автомобилей перед столкновением и после их столкновения, пояснил что автомобиль <данные изъяты> находился перпендикулярного дорожному полотну в момент удара. Также указал иное место, откуда автомобиль <данные изъяты> начал движение. Более того, показания свидетеля противоречивы, так свидетель пояснил, что двигался со скоростью 30 км/час по крайней правой полосе движения, ничем не опровергнуто, что скорость ФИО1 было 20 км/час, при этом свидетель пояснил, что ФИО1 двигался впереди него по соседней полосе длительное время. В связи с чем при указанной разности в скоростях и длительности движения транспортных средств автомобиль под управлением свидетеля не обогнал автомобиль по управлением истца свидетель пояснить не мог.

Свидетель Х.Г.Б. представленная ФИО2 не была очевидцем столкновения транспортных средств, под управлением ФИО2 и ФИО1.

Показания свидетеля Э.С.А. представленного ФИО2 также противоречат принятым судом доказательствам – в виде схемы места ДТП, также заключению судебной экспертизы.

Так свидетель пояснил, что в момент столкновения автомобиль под управлением ФИО2 частично находится на встречной полосе движения и стоял перпендикулярно дороге.

Оценив показания свидетелей в порядке ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд не может их принять в качестве допустимых доказательств по делу.

Суд учитывает ширину крайней левой полосы проезжей части, расстояние от места столкновения транспортных средств до встречной полосы движения, а также габариты автомобиля <данные изъяты> и приводит к выводу, что автомобиль <данные изъяты> государственный номер <номер обезличен> в момент столкновения полностью располагался на крайней левой полосе движения (307 – 90 =217 сантиметров – 170 = 47 сантиметров).

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что в момент столкновения транспортных средств автомобиль <данные изъяты> государственный номер <номер обезличен> под управлением ФИО2 уже выполнил маневр перестроения, приступил с учетом наличия угла столкновения к выполнению маневра разворота.

Следовательно, п. 8.4 Правил дорожного движения РФ в данной дорожно- транспортной ситуации водителем ФИО2 нарушен не был.

Довод ФИО1 о том, что в момент начала выполнения маневра разворота водитель ФИО2 не заняла крайнее левое положение на проезжей части, чем нарушила п. 8.5 Правил Дорожного движения РФ никакими объективными доказательствами не подтвержден. При этом суд учитывает расположения места столкновения от края встречной полосы движения, то факт, что в данном месте располагалась задняя часть транспортного средства автомобиля <данные изъяты>, автомобиль находился под углом к проезжей части. С учетом расположения автомобиля <данные изъяты> относительно полос движения, места первичного контакта автомобилей, ФИО1, не представлено допустимых доказательств, что дорожно- транспортное происшествие не произошло, если бы ФИО2 при начале выполнения маневра сместилась левее.

Оценив изложенное в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд приходит к выводу, что дорожно- транспортное происшествие 14 марта 2017 года произошло по вине водителя автомобиля <данные изъяты> государственный номер <номер обезличен> ФИО1, который в нарушение пунктов 9.10, 10.1 Правил дорожного движения РФ не соблюдал такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства <данные изъяты> государственный номер <номер обезличен> которая позволила бы избежать столкновения; а также двигался со скоростью, хотя и не превышающей установленного ограничения, но не учитывал при этом интенсивность движения, дорожные условия, в частности видимость в направлении движения. Поскольку в силу прямого указания п. 10. 1 Правил скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Таким образом, в данной ситуации, именно невыполнение водителем ФИО1 требований пунктов 9.10, 10.1 Правил дорожного движения РФ послужило непосредственной причиной дорожно- транспортного происшествия.

Следовательно, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 не имеется. В удовлетворении его иска следует отказать.

Поскольку ФИО1 отказано в удовлетворении иска, оснований для взыскания судебных расходов в его пользу также не имеется.

Заключением судебной экспертизы установлен размер стоимости восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> государственный номер <номер обезличен> без учета износа в результате дорожно- транспортного происшествия произошедшего 14 марта 2017 года в <адрес обезличен>, в районе <адрес обезличен> по состоянию на день ДТП по региону <адрес обезличен>- 180 489 рублей а также Утрата товарной стоимости автомобиля - 35 257 рублей.

Заключение эксперта было принято судом в качестве допустимого доказательства по делу. Установленный экспертом размер ущерба ничем не оспаривался. С учетом данного заключения истица уменьшила иск. Поскольку Утрата товарной стоимости относится реальному ущербу, а также позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении №6-П от 10 марта 2017 года по делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С.А., Г.С.Б. и других", суд приходит к выводу о взыскании указанного ущерба в размере 215 746 рублей (180 489 рублей + 35 257 рублей) с ответчика ФИО1. поскольку судом установлено и никем не оспаривалось, что в рамках заключенного договора КАСКО ФИО2 страховое возмещение не получала. Выбор в данном случае способа возмещения ущерба принадлежит истцу.

Установлено и никем не оспаривается, что первоначально истица просила суд взыскать ущерб, причиненный ее транспортному средству в размере 300 500 рублей, определенном заключением эксперта А.Р.Г. (л.д. 2-31, том 1), за выполнение указанного заключения ФИО2 было оплачена 12 000 рублей (л.д. 1, том 1).

Суд относит расходы ФИО2 за указанное заключение к судебным расходам, поскольку предоставление данного заключения по данной категории споров является обязательным при подаче иска.

С учетом первоначально заявленных требования истицы о возмещении ущерба, причиненного автомобилю, удовлетворенных судом требований, положений ч.1 ст. 98 гражданского процессуального кодекса РФ данные расходы подлежит частичному взысканию с ФИО1 в сумме 8 616 рублей (71,8%).

С учетом положений ст. ст. 94,96 Гражданского процессуального кодекса суд относит к судебным расходам ФИО2 ее затраты на отправку телеграммы с целью уведомления ФИО1 об осмотре автомобиля в размере 345 рублей, а также расхода по даче объявления с целью установления очевидцев дорожно- транспортного происшествия в сумме 500 рублей, данные расходы подтверждаются документально (30, 138,139, том 2). Поскольку несение данных расходов связано с рассмотрением указанного гражданского дела и предоставлением доказательств.

Указанные расходы также подлежит пропорциональному взысканию с ФИО1 в соответствии с ч.1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ в сумме 247 рублей 71 копейка, 359 рублей соответственно.

Суд считает, что требования ФИО2 о взыскании с ФИО1 в качестве убытков расходов по оформлению договоров ОСАГО и КАСКО удовлетворению не подлежат.

Действительно, ФИО2 22 марта 2017 года с САО «ВСК» был заключен договор КАСКО в отношении транспортного средства <данные изъяты> государственный номер <номер обезличен> на период с 10 апреля 2017 года по 09 апреля 2018 года, размер страховой премии 30 971 рубль 10 копеек, также 10 апреля 2017 года заключен договор ОСАГО указанного автомобиля на срок с 10 апреля 2017 года по 09 апреля 2017 года, размер страховой премии 4 447 рублей.

20 сентября 2011 года ФИО2 продала автомобиль <данные изъяты> государственный номер <номер обезличен>

В связи с продажей транспортного средства ФИО2 обратилась в САО «ВСК» о расторжении заключенных договоров с 17 октября 2017 года, САО «ВСК» заключенные договоры были расторгнуты, страховая сумма пересчитана и возвращена истице, пропорционально действующим договорам страхования (л.д. 171-178, том 2).

Однако, ФИО2 в силу требований ст. 12, ч.1 ст. 56, ст. 60 Гражданского процессуального кодекса РФ не предоставлено суду относимых, допустимых и достоверных доказательств необходимости заключения указанных договоров после дорожно- транспортного происшествия, невозможности пользования транспортным средством <данные изъяты> государственный номер <номер обезличен> после дорожно- транспортного происшествия 14 марта 2017 года, фактического неиспользования автомобиля после произошедшего ДТП. Истица не лишена была возможности восстанавливать транспортное средство, доказательств вины ответчика в не восстановлении автомобиля после ДТП, а также его реализации только в сентябре 2017 года не имеется, обратного суду не доказано.

Наличие в договоре потребительского кредита, заключенного между Банком и ФИО2 условия об обязательности заключения договора добровольного страхования в отношении предмета залога – автомобиля <данные изъяты> государственный номер <номер обезличен> истицей в судебном порядке не оспорено. При этом доказательств, что Банк понуждал ФИО2 заключить договор КАСКО в отношении поврежденного транспортного средства, истицей не предоставлено. С письменным заявлением об отказе заключить данный договор после ДТП ФИО2 в Банк не обращалась.

Следовательно, основания для удовлетворения требований в данной части не имеется.

Истицей ФИО2 были заявлены требования о возмещении материального ущерба, взыскании убытков на сумму 241 793 рубля, при указанной цене иска госпошлина составляет 5 618 рублей. Судом требования удовлетворены на сумму 215 746 рублей. С учетом положений ч.1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ с ФИО1 в пользу ФИО2 подлежат взысканию расходы по оплате госпошлины в сумме 5 013 рублей.

Истицей заявлено требование о взыскании расходов на лечение приобретение лекарственных препаратов <данные изъяты> стоимостью 38 рублей, <данные изъяты> – 88 рублей 30 копеек, <данные изъяты> – 270 рублей, <данные изъяты> 77 рублей, всего на сумму 1 174 рубля. Указанные расходы подтверждены документально (л.д. 40-43, том 2).

В соответствии с положениями п. 1 ст. 1185 Гражданского кодекса РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Из представленной суду медицинской карты ФИО2 видно, что после дорожно- транспортного происшествия она обратилась за медицинской помощью в тот же день с жалобами на полученные в результате дорожно- транспортного травмами, продолжительность амбулаторного лечения с 14 марта 2017 года по 03 апреля 2017 года, выставлен диагноз - <данные изъяты>. Медикаментозное лечение, а также <данные изъяты> были назначены ФИО2 лечащим врачом, перечисленные истицей препараты были ей назначены в период указанного лечения в связи предъявлением жалоб в отношении травм, полученных в дорожно- транспортном происшествии – <данные изъяты>

Как видно из заключения эксперта ГБУЗ <данные изъяты> за <номер обезличен>, выполненного на основании определения инспектора ДПС ГИБДД ОМВБ РФ по <адрес обезличен> у ФИО2 имели место <данные изъяты>

Данные телесные повреждения по своему характеру влекут за собой кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы и квалифицируются как причинение легкого вреда здоровью (основание п. 8.1 Приказа Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»).

Указанные телесные повреждения образовались в результате контакта с тупыми предметами, не исключается возможность их образования 14 марта 2017 года, при обстоятельствах, изложенных в постановлении (л.д. 98 оборот- 99, том 1).

Оценив указанные доказательства в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд их принимает с качестве относимых и допустимых, поскольку они согласуются между собой иными допустимыми доказательствами не опровергаются. С учетом изложенного суд приходит к выводу, что в период с 14 марта 2017 года по 03 апреля 2017 года ФИО2 проходила лечение именно в связи с полученными в дорожно- транспортном происшествии, произошедшим 14 марта 2017 года травмами.

Следовательно, расходы, понесенные ФИО2 в связи с указанным лечением, подлежат возмещению за счет ответчика ФИО1.

При цене иска 1 174 рубля государственная пошлина составляет 400 рублей, фактически истицей при подаче иска указанная госпошлина оплачена. Следовательно, в соответствии с положениями ч.1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ указанная госпошлина также подлежит взысканию с ФИО1 в пользу ФИО2.

По требованиям о компенсации морального вреда:

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а так же в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные, заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а так же степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с положениями ст. 1083 Гражданского кодекса РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Суд учитывает, что соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При определении размера компенсации морального вреда подлежащего взысканию суд также исходит из следующего:

В пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" указано, что при разрешении спора о возмещении вреда жизни или здоровью, причиненного вследствие умысла потерпевшего, судам следует учитывать, что согласно пункту 1 статьи 1083 ГК РФ такой вред возмещению не подлежит.

Виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.)

Суд считает, что в действиях истицы ФИО2 с учетом обстоятельств произошедшего дорожно- транспортного происшествия не имелось вины, грубой неосторожности. Доказательств обратного суду не предоставлено.

Суд учитывает степень тяжести причиненного вреда здоровью ФИО2, телесные повреждения, которые были ей причинены в результате произошедшего дорожно- транспортного происшествия, их локализацию, отраженные в медицинской карте, а также заключении эксперта. Которые были приняты судом в качестве доказательства по делу.

Также суд учитывает продолжительность и характер лечения истца после дорожно- транспортного происшествия.

ФИО7 обратилась за амбулаторной помощью в тот же день 14 марта 2017 года, продолжала лечение до 03 апреля 2017 года, посещения врача – <данные изъяты> 14.03.17, 17.03.17, 27.03.17, 31.03.17, 03.04.17, врача- <данные изъяты> – по направлению врача терапевта 29.03.17.

Как видно из медицинской документации жалобы на боль предъявлялись ФИО2 до 29 марта 2017 года включительно.

ФИО2 было назначено медикаментозное лечение, в том числе <данные изъяты>

Более в связи с указанной травмой истец за медицинской помощью не обращалась (л.д. 226-228, том 1)..

Суд принимает показания истицы о том, что в результате полеченных травм она истца физическую боль, а также нравственные страдания, поскольку они основаны на ее личных переживаниях, показания истицы – являются допустимыми доказательствами по делу. При этом суд также учитывает характер полученных травм.

Также суд принимает в качестве допустимых доказательств показания истицы о том, что она до сих пор испытывает чувство страха перед транспортном. Поскольку данные требования также основаны на личных переживаниях.

По тем же основаниям, суд соглашается с доводом ФИО2 о том, что она переживала за своих учеников как они сдадут экзамен. Поскольку в связи с полученной травмой она не ходила на работу, является <данные изъяты>, в этот период она должны была осуществлять <данные изъяты> Доказательств обратного, суду не предоставлено. Указанные показания ФИО2 также подтверждаются справкой из МОБУ <данные изъяты>л.д. 159, том 2).

Однако, суд не может принять доводы ФИО2 о причинении ей нравственных страданий поломкой автомобиля поскольку в данном случае нарушено материальное право истицы.

ФИО2 не предоставлено допустимых и достоверных доказательств, что в результате полученных травм она не смогла поехать в летний отпуск с <данные изъяты> на автомобиле, имелись неудобства у <данные изъяты> – вынужден был ездить на такси. Поскольку выздоровление ФИО2 наступило 03 апреля 2017 года. Более того, у ФИО2 иск предъявлен только в своих интересах. Доказательств невозможности восстановления транспортного средства, либо невозможности его передвижения в невосстановленном виде истицей также не предоставлено. Кроме того, ФИО7 указывает, что в результате не использования автомобиля она несла расходы на такси, то есть в данном случае также нарушено материальное права стороны.

Суд учитывает материальное положение ФИО1, его <данные изъяты> возраст. Как пояснил ФИО1, он работает, его заработок около <данные изъяты>, <данные изъяты>, автомобиль <данные изъяты> регистрационный номер <номер обезличен> является его собственностью, приобретен не в кредит. Материальное положение ответчика позволяет ему нести кредитные обязательства по потребительскому кредиту в размере порядка <данные изъяты> рублей ежемесячно.

Что никем не оспаривалось, суд считает указанные обстоятельства установленными.

Суд считает, что наличие кредитных договоров, подтверждают стабильное материальное положение ответчика. Поскольку, заключая кредитный договор, заемщик учитывает возможность его погашения с учетом его доходов, наличия иждивенцев. Обратного суду не доказано.

Суд учитывает тот факт, что выплата ущерба (компенсации морального вреда) возможна не только за счет средств получаемой заработной платы.

В момент дорожно- транспортного происшествия ФИО1 не был в состоянии <данные изъяты>, его вину, степень и форму вины в данном дорожно- транспортном происшествии.

Также суд учитывает отношение ФИО1 к произошедшему: ответчик извинений истице не принес, настаивал, что в произошедшем дорожно- транспортном происшествии его вина отсутствует. Какой либо помощи, в том числе материальной, истице не оказывал.

С учетом установленных судом обстоятельств суд приходит к выводу, что сумма 200 000 рублей в счет компенсации морального вреда в пользу истцы является чрезмерно завышенной. Исходя из установленных обстоятельств, суд считает разумным определить сумму в пользу истца 40 000 рублей.

Суд считает, что указанная сумма в полной мере компенсирует физические и нравственные страдания ФИО8, полученные ею в результате произошедшего дорожно- транспортного происшествия, обеспечивает баланс прав и законных интересов потерпевшей от причинения вреда и причинителя вреда, компенсирующим потерпевшей, в некоторой степени, утрату здоровья, причинённые физические и нравственные страдания, и не направлена на ее личное обогащение. Указанный размер компенсации морального вреда обеспечивает законные интересы истицы.

Суд также учитывает, что жизнь и здоровье человека бесценны и не могут быть возвращены выплатой денег. Гражданский кодекс лишь в максимально возможной степени обеспечивает определенную компенсацию понесенных потерпевшим потерь. Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина, производится по общим правилам исполнения деликтных обязательств.

В силу положений ч.1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ с ответчика в пользу истцы подлежит взысканию госпошлина в сумме 300 рублей, оплаченная ею при подаче иска.

Суд считает, что расходы ФИО2 за удостоверение доверенности на имя представителя в сумме 1 300 рублей возмещению не подлежат. Поскольку доверенность выдана представителю с целью участия не только в рамках заявленного спора в суде, является общей (л.д. 44, том 2).

Материалами дела подтверждено, что ФИО2 понесены расходы в сумме 20 000 рублей на оплату услуг представителя (л.д. 231-231, том 1).

В соответствии с ч.1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Представитель истца участвовал в суде на основании доверенности. Встречные требования ФИО2 судом удовлетворены частично, в удовлетворении первоначальных требований ФИО1 в отношении ФИО2 отказано. С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что требования о взыскании расходов на оплату услуг представителя, заявлены обоснованно.

При определении суммы, подлежащей взысканию, суд учитывает следующие обстоятельства:

Материалами дела подтверждается, что представитель истца составлял исковые заявления, участвовал в судебных заседаниях 04 октября 2017 года, 10 октября 2017 года, 07 декабря 2017 года, 11 декабря 2017 года, оказывал консультационные услуги.

Суд учитывает, сложность и продолжительность рассматриваемого спора. Позицию ответчика по заявленному спору. Объем заявленных и удовлетворенных судом требований истца, причины отказа в удовлетворении иска в части, тот факт, что в удовлетворении требований ФИО1 было отказано.

Суд также учитывает причины отложения судебных заседаний, объявления в них перерыва, вызванное, в том числе, намерение стороны истца по встречному иску представить дополнительные доказательства, представить математический расчет по заявленным требованиям.

Объем процессуальных прав, которые были переданы доверителем представителю доверенностью, договором, объем реализованных прав представителем по гражданскому делу.

Суду не представлено доказательств, что истец имеет право на получение квалифицированной юридической помощи бесплатно.

С учетом изложенного, учитывая объем юридической помощи, оказанный представителем, количество дней участия представителя в порядке подготовки дела, в судебном заседании, учитывая действительность понесенных расходов, их необходимость и разумность по размеру, суд считает возможным определить в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя сумму 7 000 рублей, сумму 20 000 рублей суд считает чрезмерно завышенной.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к САО «ВСК», ФИО2 о взыскании страхового возмещения отказать.

Встречный иск ФИО2 к ФИО1 о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 в счет возмещения материального ущерба, причиненного транспортному средству 215 746 рублей, расходы за лечение 1 174 рубля 30 копеек, компенсацию морального вреда 40 000 рублей, расходы за экспертизу 8 616 рублей, расходы за телеграмму 247 рублей 71 копейку, расходы за объявление 359 рублей, расходы на представителя 7 000 рублей, расходы по оплате госпошлины в сумме 5 713 рублей, всего взыскать 278 856 рублей 01 копейку.

В удовлетворении требований в остальной части отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в течение месяца в Челябинский областной суд через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий:

Решение Орджоникидзевского районного суда г.Магнитогорска от 11.12.2017 г. оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 - без удовлетворения.

Решение суда вступило в законную силу 20.03.2018 г.