Решение № 2-2355/2019 2-2355/2019~М-1497/2019 М-1497/2019 от 15 декабря 2019 г. по делу № 2-2355/2019

РЕШЕНИЕ

город Черкесск 16 декабря 2019 года

Именем Российской Федерации

Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в составе судьи Коцубина Ю.М., при секретаре судебного заседания Гергоковой Т.К.,

с участием истца ФИО1, представителя истца – ФИО2, представителя ответчика (Министерства внутренних дел по Карачаево-Черкесской Республике) – ФИО3, прокурора Викиной А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело № 2-2355/2019 по иску ФИО1 к Министерству внутренних дел по Карачаево-Черкесской Республике о признании незаконными заключения служебной проверки, представления к увольнению, приказов о применении дисциплинарного взыскания, расторжении контракта и увольнении, об изменении формулировки и даты увольнения, о внесении изменений в трудовую книжку и о выплате денежного довольствия за время вынужденного прогула,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству внутренних дел по Карачаево-Черкесской Республике (далее – МВД по КЧР) о признании незаконными заключения служебной проверки, представления к увольнению, приказов о применении дисциплинарного взыскания, расторжении контракта и увольнении, об изменении формулировки и даты увольнения, о внесении изменений в трудовую книжку и о выплате денежного довольствия за время вынужденного прогула.

В обоснование заявленных требований истица указала, что в период с 2001 года по 25 апреля 2019 года она проходила службу в органах внутренних дел Российской Федерации (далее – органы внутренних дел), с 06 июля 2017 года – в должности старшего следователя отделения по расследованию преступлений в предпринимательской и бюджетной сферах следственной части по расследованию организованной преступной деятельности (ОПД) следственного управления МВД по КЧР. Приказом МВД по КЧР от 25 апреля 2019 года № 232-л/с контракт со ней был расторгнут, и она была уволена со службы по п.15 ч.2 ст.82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации…» в связи с нарушением условий контракта сотрудником. Основанием для увольнения послужили: заключение служебной проверки МВД по КЧР по факту распространения ФИО1 служебной информации, ставшей ей известной в связи с исполнением служебных обязанностей, посредством предоставления материалов уголовного дела ФИО4; приказ МВД по КЧР «О наложении дисциплинарных взысканий»; представление к увольнению из органов внутренних дел. С вышеуказанными приказом о привлечении к дисциплинарной ответственности и приказом об увольнении, а также с заключением служебной проверки и представлением к увольнению она не согласна, считает их незаконными и необоснованными, поскольку ответчиком был нарушен порядок проведения служебной проверки, установленный ст.52 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации…», а также приказом Министерства внутренних дел РФ от 26 марта 2013 года № 161 «Об утверждении Инструкции о порядке организации и проведения служебных проверок в органах, подразделениях и учреждениях системы МВД России». С выводами, изложенными в заключении служебной проверки, она также не согласна, так как вменяемого дисциплинарного проступка не совершала, условия контракта не нарушала. Сведений, составляющих охраняемую законом тайну, ставших ей известными в связи с выполнением служебных обязанностей, она не разглашала. Студента 3 курса МОКСУ им.Абрекова в г.Черкесске ФИО4 она ознакомила с материалами уголовного дела, находящегося у неё в производстве, в связи с прохождением ФИО4 учебной практики. В свою очередь, ФИО4 был допущен в качестве практиканта на основании письма и.о. заместителя начальника СУ МВД по КЧР ФИО5 о возможности прохождения практики ФИО4 в следственной части СУ МВД по КЧР в период с 08 июня по 05 июля 2018 года. Ознакомление со сведениями, содержащимися в материалах уголовного дела, лиц, проходящих учебную/производственную практику, не может являться разглашением данных предварительного расследования. Служебная проверка проведена не объективно, примененная к ней мера дисциплинарной ответственности несоразмерна совершённому проступку и не согласуется с положениями Дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 14 октября 2012 года. Её выслуга в органах внутренних дел составляет в календарном исчислении 20 лет 6 месяцев 18 дней, на протяжении которых не было поводов усомниться в её служебной деятельности. Ранее она не была подвержена дисциплинарным взысканиям. Согласно ч.1 и ч.3 ст.3 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел…» регулирование правоотношений, связанных со службой в органах внутренних дел, осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации, названным федеральным законом, Федеральным законом от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» и другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в органах внутренних дел, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел. В случаях, не урегулированных указанными нормативными правовыми актами, к правоотношениям, связанным со службой в органах внутренних дел, применяются нормы трудового законодательства. Правоотношения на службе в органах внутренних дел между Российской Федерацией и гражданином возникают и осуществляются на основании контракта. Часть 1 ст.21 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ определяет контракт о прохождении службы в органах внутренних дел как соглашение между руководителем федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченным руководителем и гражданином, поступающим на службу в органы внутренних дел, или сотрудником органов внутренних дел о прохождении службы в органах внутренних дел и (или) замещении должности в органах внутренних дел. Контрактом устанавливаются права и обязанности сторон. Гражданин, поступающий на службу в органы внутренних дел, и сотрудник органов внутренних дел при заключении контракта обязуются выполнять служебные обязанности в соответствии с должностным регламентом (должностной инструкцией) и соблюдать ограничения и запреты, связанные со службой в органах внутренних дел, а также внутренний служебный распорядок федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа, подразделения (ч.3 ст.21 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ). Пунктом 15 ч.2 ст.82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ установлено, что контракт о прохождении службы в органах внутренних дел может быть расторгнут, а сотрудник может быть уволен со службы в органах внутренних дел в связи с нарушением сотрудником условий контракта. Неисполнение обязательств, предусмотренных контрактом, несоблюдение запретов и ограничений, связанных со службой в органах внутренних дел в силу ст.49 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ является нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком). При необходимости выявления причин, характера и обстоятельств совершённого сотрудником органов внутренних дел дисциплинарного проступка в соответствии с ч.1 ст.52 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ по решению руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел проводится служебная проверка. При проведении служебной проверки в отношении сотрудника органов внутренних дел должны быть приняты меры по объективному и всестороннему установлению фактов и обстоятельств совершения сотрудником дисциплинарного проступка, вины сотрудника, причин и условий, способствовавших совершению сотрудником дисциплинарного проступка, характера и размера вреда, причинённого сотрудником в результате совершения дисциплинарного проступка, наличия или отсутствия обстоятельств, препятствующих прохождению сотрудником службы в органах внутренних дел (ч.3 ст.52 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ). Организация работы по проведению служебных проверок в органах, организациях и подразделениях МВД России урегулирована Порядком проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях Министерства внутренних дел Российской Федерации, утверждённым Приказом МВД России от 26 марта 2013 года № 161. Сотрудник (председатель и члены комиссии), проводящий служебную проверку, обязан документально подтвердить дату и время совершения дисциплинарного проступка, обстоятельства, влияющие на степень и характер ответственности сотрудника, в отношении которого проводится служебная проверка, как отягчающие, так и смягчающие его вину; осуществить сбор документов и материалов, характеризующих личные и деловые качества сотрудника, совершившего дисциплинарный проступок, изучить материалы проводившихся ранее служебных проверок в отношении сотрудника, информацию о фактах совершения им дисциплинарных проступков (подпункты 30.6-30.8 Порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях МВД России). Заключение по результатам служебной проверки составляется на основании имеющихся в материалах служебной проверки данных и должно содержать в том числе сведения об образовании сотрудника, о времени его службы в органах внутренних дел и в замещаемой должности, количестве поощрений, взысканий, наличии (отсутствии) у него неснятых дисциплинарных взысканий, факте совершения сотрудником дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия совершения сотрудником дисциплинарного проступка, а также содержать материалы, подтверждающие (исключающие) вину сотрудника, обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность сотрудника. С учётом изложенной в заключении информации в его резолютивной части, в частности, указываются предложения о применении (неприменении) к сотруднику, в отношении которого проведена служебная проверка, мер дисциплинарной ответственности, иных мер воздействия (п.34, подпункты 36.3, 35.2, 35.4, 36.7, 36.8, п.37, подпункт 37.2 Порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях МВД России). Статьёй 40 Дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 14 октября 2012 года № 1377 «О Дисциплинарном уставе органов внутренних дел Российской Федерации» (далее - Дисциплинарный устав органов внутренних дел РФ), предусмотрено, что дисциплинарное взыскание должно соответствовать тяжести совершённого проступка и степени вины. При определении вида дисциплинарного взыскания принимаются во внимание: характер проступка, обстоятельства, при которых он был совершён, прежнее поведение сотрудника, совершившего проступок, признание им своей вины, его отношение к службе, знание правил её несения и другие обстоятельства. При малозначительности совершённого дисциплинарного проступка руководитель (начальник) может освободить сотрудника от дисциплинарной ответственности и ограничиться устным предупреждением. Из приведённых нормативных положений следует, что нарушение сотрудником органов внутренних дел условий контракта о прохождении службы в органах внутренних дел не влечёт его безусловного расторжения. Сотрудник может быть уволен со службы в органах внутренних дел, однако его действия, послужившие поводом для такого решения, подлежат оценке с точки зрения их характера, наступивших последствий, значимости для интересов службы, условий их совершения, прежнего отношения сотрудника к исполнению служебных обязанностей и других обстоятельств. Положение п.15 ч.2 ст.82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ не предполагает возможности его произвольного применения, поскольку презюмирует, что принятию решения об увольнении сотрудника органов внутренних дел со службы предшествует объективная оценка совершённого им деяния в рамках установленной процедуры привлечения сотрудника к дисциплинарной ответственности и предоставление гарантий его защиты от произвольного увольнения, а обоснованность увольнения со службы может быть предметом судебной проверки (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2016 года № 773-О). Таким образом, МВД по КЧР дана неверная оценка её действиям, а примененная к ней мера дисциплинарной ответственности в виде увольнения несоразмерна характеру проступка и обстоятельствам, при которых он был совершён, и не согласуется с положениями Дисциплинарного устава органов внутренних дел РФ, что является основанием для признания выводов служебной проверки, а также приказов о наложении дисциплинарного взыскания и увольнения незаконными и для восстановления на работе. В соответствии с п.6 ст.74 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел…» сотруднику органов внутренних дел, восстановленному на службе в органах внутренних дел, выплачивается не полученное (недополученное) им за время вынужденного прогула денежное довольствие, установленное по замещаемой им ранее должности в органах внутренних дел, и (или) компенсируется разница между денежным довольствием, получаемым им по последней должности в органах внутренних дел, и фактическим заработком, полученным в период вынужденного перерыва в службе. Исходя из положений ч.1 и ч.2 ст.394 ТК РФ, в случае признания увольнения незаконным, работник должен быть восстановлен в прежней должности органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор, который принимает решение о выплате работнику среднего заработка за всё время вынужденного прогула. В соответствии с п.60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе. В силу указанных требований закона ответчиком должно быть выплачено денежное довольствие с момента увольнения, то есть, с 25 апреля 2019 года по день вынесения судебного решения. В силу ч.6 ст.51 Федерального закона № 342-ФЗ дисциплинарное взыскание должно быть наложено не позднее чем через две недели со дня, когда прямому руководителю (начальнику) или непосредственному руководителю (начальнику) стало известно о совершении сотрудником органов внутренних дел дисциплинарного проступка, а в случае проведения служебной проверки или возбуждения уголовного дела – не позднее чем через один месяц со дня утверждения заключения по результатам служебной проверки или вынесения окончательного решения по уголовному делу. В указанные сроки не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника, нахождения его в отпуске или в командировке. В силу частей 7, 8, 9 этой же статьи дисциплинарное взыскание не может быть наложено на сотрудника органов внутренних дел по истечении шести месяцев со дня совершения дисциплинарного проступка, а по результатам ревизии или проверки финансово-хозяйственной деятельности – по истечении двух лет со дня совершения дисциплинарного проступка. В указанные сроки не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника, нахождения его в отпуске или в командировке, а также время производства по уголовному делу. Учитывая то, что вменяемое ей правонарушение, выразившееся в распространении служебной информации посредством предоставления материалов уголовного дела ФИО4, было совершено в июне 2018 года, а приказ о наложении дисциплинарного взыскания вынесен 25 апреля 2019 года, ответчиком был нарушен предусмотренный законом срок для привлечения к дисциплинарной ответственности. Кроме того, 26 марта 2019 года она обратилась с рапортом на имя врио заместителя министра внутренних дел КЧР – начальника следственного управления ФИО5 об увольнении её из органов внутренних дел по выслуге лет, дающей право на получение пенсии, с 05 апреля 2019 года. Однако её рапорт рассмотрен не был, ответ на него она так и не получила, что также является нарушением её трудовых прав. В соответствии с п.4 ч.2 ст.82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел…» контракт может быть расторгнут, а сотрудник органов внутренних дел может быть уволен со службы в органах внутренних дел по выслуге лет, дающей право на получение пенсии. В соответствии со ст.394 Трудового кодекса РФ в случае признания формулировки основания и (или) причины увольнения неправильной или не соответствующей закону суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить её и указать в решении основание и причину увольнения в точном соответствии с формулировками кодекса или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи кодекса или иного федерального закона. Пунктом 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по заявлению работника, увольнение которого признано незаконным, суд может ограничиться вынесением решения о взыскании в его пользу среднего заработка за время вынужденного прогула и об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию (ч.3 и ч.4 ст.394 Трудового кодекса РФ). Из содержания указанных норм права в их системной взаимосвязи следует, что, поскольку Федеральным законом «О службе в органах внутренних дел…» не определён порядок изменения формулировки основания увольнения, в случае признания увольнения сотрудника полиции незаконным, к правоотношения, возникшим между сторонами спора, в названной части подлежат применению нормы Трудового кодекса РФ. Так как в настоящее время она не желает восстанавливаться на работе, то просит вместо восстановления на работе изменить формулировку основания увольнения. В окончательной редакции своих требований истица просила суд: 1) признать незаконным заключение служебной проверки МВД по КЧР по факту распространения ФИО1 служебной информации, ставшей ей известной в связи с исполнением служебных обязанностей; 2) признать незаконным приказ МВД по КЧР от 25 апреля 2019 года № 231 л/с «О наложении дисциплинарных взысканий»; 3) признать незаконным приказ МВД по КЧР от 25 апреля 2019 года № 232 л/с о расторжении контракта и увольнении ФИО1 по п.15 ч.2 ст.82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел…» в связи с нарушением условий контракта сотрудником; 4) признать незаконным представление к увольнению из органов внутренних дел от 25 апреля 2019 года; 5) изменить формулировку основания её увольнения на п. 4 ч.2 ст.82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел…» - по выслуге лет, дающей право на получение пенсии; 6) обязать МВД по КЧР внести изменения в записи в трудовой книжке ФИО1 об основании увольнения - с п.15 ч.2 ст.82 на п.4 ч.2 ст.82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел…» - по выслуге лет, дающей право на получение пенсии, в течение 10 дней с момента вступления решения суда в законную силу; 7) взыскать с МВД по КЧР заработную плату за время вынужденного прогула за период с 25 апреля по 28 октября 2019 года.

Ответчик предоставил суду письменные возражения на иск, в которых указал, что приказом МВД по КЧР от 25 апреля 2019 № 232 л/с ФИО1 была уволена из органов внутренних дел с должности старшего следователя отделения по расследованию преступлений в сфере экономики следственной части по расследованию организованной преступной деятельности следственного управления по п.15 ч.2 ст.82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации…». Основанием к увольнению истицы послужило заключение служебной проверки от 19 апреля 2019 года, проведённой следственным управлением и ОРЧ СБ МВД по КЧР по рапорту врио заместителя министра внутренних дел по Карачаево-Черкесской Республике – начальника следственного управления подполковника юстиции ФИО5 от 29 марта 2019 года. Из этого рапорта следовало, что 29 марта 2019 года в следственное управление МВД по КЧР поступила информация о том, что по уголовному делу №, находившемуся в производстве старшего следователя СЧ по РОПД СУ МВД по КЧР подполковника юстиции ФИО1, подтвердились факты фальсификации протоколов допросов в качестве свидетелей ФИО8, ФИО6-М., ФИО10, ФИО28., ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 и ФИО16 Согласно письму начальника ОРЧ СБ МВД по КЧР подполковника полиции ФИО7 от 29 марта 2019 года № сотрудниками ОРЧ СБ МВД по КЧР в ходе проведения проверки были опрошены граждане ФИО8, ФИО9-А.,ФИО10, ФИО28., ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 и ФИО16, которые пояснили, что старший следователь ФИО1 их не допрашивала, и представленные на обозрение копии допросов в качестве свидетелей они не подписывали. В ходе проведения служебной проверки нашёл подтверждение факт распространения ФИО1 служебной информации, ставшей ей известной в связи с исполнением служебных обязанностей. Разглашённые ФИО1 сведения были связаны с расследованием уголовного дела, эта информация стала ей известной в связи с исполнением служебных обязанностей, и она обязывалась не разглашать такие сведения. Однако ФИО1 предоставила студенту ФИО4 прохождение производственной практики, которое в следственном управлении МВД по КЧР не было оформлено надлежащим образом и, следовательно, являлось незаконным, материалы уголовного дела, содержащие служебную информацию, для составления проектов протоколов допросов, которые планировала провести. После составления проектов протоколов допросов ФИО1 позволила ФИО4 использовать указанные протоколы, напечатанные на бумажном носителе, в качестве учебных образцов после прохождения практики, проставив при этом в них вымышленные даты и время и указав ему в качестве подписи от имени указанных в допросе лиц написать слово «подпись». При этом все остальные данные, взятые из материалов уголовного дела, а именно показания свидетелей преступления, имеющие доказательственное значение для расследования уголовного дела, остались в напечатанных протоколах в неизменном виде. В результате согласно объяснению ФИО4 от 17 апреля 2019 года кроме него самого к указанным протоколам допросов свидетелей по уголовному делу, содержащим реальные показания свидетелей преступления, скопированные из их объяснений, полученных в ходе доследственной проверки, получил доступ посторонний человек. К служебным сведениям относится информация, которая образуется в процессе деятельности органов, подразделений и учреждений системы МВД России или передана им из других федеральных органов исполнительной власти; не составляет государственной тайны, однако, её разглашение (распространение) может нанести ущерб интересам МВД России; имеет действительную или потенциальную ценность и может явиться предметом посягательств в силу неизвестности её другим лицам и отсутствия к ней свободного доступа на законных основаниях. Разглашением (несанкционированным распространением) служебных сведений признаётся ознакомление с ними лиц, не являющихся сотрудниками органов внутренних дел, военнослужащими внутренних войск и не имеющих к этим сведениям непосредственного отношения, лицом, которому эти сведения были доверены или стали известны по службе или работе, без указания или разрешения соответствующего должностного лица. Согласно ч.1 ст.161 УПК РФ данные предварительного расследования не подлежат разглашению, за исключением случаев, предусмотренных ч.2, ч.4 и ч.6 ст.161 УПК РФ. Согласно ч.2 ст.161 УПК РФ данные предварительного расследования могут быть переданы гласности лишь с разрешения следователя или дознавателя и только в том объёме, в каком ими будет признано это допустимым, если разглашение не противоречит интересам предварительного расследования и не связано с нарушением прав, свобод и законных интересов участников уголовного судопроизводства. Согласно приказу Минобрнауки России от 18 апреля 2013 года № «Об утверждении Положения о практике обучающихся, осваивающих основные профессиональные образовательные программы среднего профессионального образования» производственная практика проводится в организациях на основе договоров, заключаемых между образовательной организацией и организациями. Организации заключают договоры на организацию и проведение практики, согласовывают программы практики, содержание и планируемые результаты практики, задание на практику назначают руководителей практики от организации, определяют из числа высококвалифицированных работников организации наставников, помогающих обучающимся овладевать профессиональными навыками, и др. Организацию и руководство практикой по профилю специальности (профессии) и преддипломной практикой осуществляют руководители практики от образовательной организации и от организации. Согласно справке Следственного управления МВД по КЧР от 17 апреля 2019 года №-К между СУ МВД по КЧР и ПОУ «Международный открытый колледж им.М.М.Абрекова» договор о прохождении производственной практики учащимся ФИО4 в период с июня по сентябрь 2018 года не заключался. В обязанности следователя ФИО1 входило от имени государства: осуществлять предварительное следствие по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения, самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, собирать доказательства, устанавливать обстоятельства, подлежащие доказыванию, давать юридическую оценку преступных действий. В силу замещаемой должности ФИО1 должна была знать, что в соответствии со ст.75 и ст.83 УПК РФ протоколы следственных действий допускаются в качестве доказательств по уголовному делу только в случае, если они соответствуют требованиям УПК РФ. ФИО1, действуя, с её слов, без умысла на фальсификацию доказательств по уголовному делу, имея возможность предвидеть общественную опасность последствий в виде нарушения установленного порядка собирания доказательств по уголовному делу, а также порядка осуществления правосудия и деятельности органов предварительного следствия и правосудия, на основании постановления об изъятии и передаче уголовного дела от 15 ноября 2018 года передала руководителю для поручения дальнейшего расследования все материалы уголовного дела, не составив опись документов, находящихся в каждом томе дела, и не пронумеровав листы дела, соответственно, не проверив их содержимое. В результате указанных действий к материалам уголовного дела, полученного для производства дальнейшего расследования следователем ФИО18, были приобщены протоколы следственных действий (допросов свидетелей ФИО8, ФИО9-А., ФИО10, ФИО28., ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 и ФИО16), которые являются недействительными, однако по формальным признакам соответствуют требованиям УПК РФ, но содержат подписи, не принадлежащие лицам, указанным как допрашиваемые. При этом показания свидетелей по уголовному делу, отражённые в допросе, имеют значение для уголовного дела и являются доказательствами. Кроме того, следователем ФИО18 после принятия уголовного дела к производству были вынесены постановления о продлении срока домашнего ареста обвиняемому ФИО19 К указанным постановлениям в обоснование ходатайств ею были приобщены копии материалов уголовного дела, в том числе копии протоколов допросов свидетелей, являвшихся, как стало известно позднее, недействительными. Своими действиями ФИО1 создала предпосылки к проведению Следственным управлением Следственного комитета РФ по Карачаево-Черкесской Республике доследственной проверки по факту фальсификации доказательств по уголовному делу об особо тяжком преступлении. Подобное поведение сотрудника органов внутренних дел противоречит требованиям, предъявляемым к профессиональному поведению и нравственно-этическим основам служебной деятельности сотрудника органов внутренних дел, поскольку действия ФИО1 могли повлечь за собой нарушение прав и свобод свидетелей или иных участников уголовного судопроизводства, а также создание помех в работе МВД по Карачаево-Черкесской Республике. Таким образом, материалами служебной проверки установлено, что старшим следователем отделения по расследованию организованной преступной деятельности в сфере экономики следственной части следственного управления МВД по КЧР подполковником юстиции ФИО1 допущено нарушение требований: пунктов 4.3, 4.4, 4.7 Контракта о прохождении службы в органах внутренних дел Российской Федерации, заключенного 20 февраля 2012 года, выразившееся в необеспечении добросовестного выполнения служебных обязанностей в соответствии с названным контрактом, должностным регламентом (должностной инструкцией), не соблюдении служебной дисциплины, разглашении сведений, составляющих конфиденциальную информацию (служебную тайну); пунктов 2 и 7 ч.1 ст.12 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации…», выразившееся в неисполнении должностного регламента (должностной инструкции) и положения иных документов, определяющие её права и служебные обязанности, в разглашении сведений, составляющих охраняемую законом тайну, сведений, ставших ей известными в связи с выполнением служебных обязанностей, в том числе сведений, касающихся частной жизни и здоровья граждан или затрагивающих их честь и достоинство; пункта 8 ч.1 ст.27 Федерального закона «О полиции», выразившееся в разглашении сведений, составляющих охраняемую законом тайну, сведений, ставших ей известными в связи с выполнением служебных обязанностей; пункта «ж» ст.5 Дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, утверждённого Указом Президента РФ от 14 октября 2012 года № 1377, выразившееся в разглашении сведений, составляющих охраняемую законом тайну, сведений, ставших ей известными в связи с выполнением служебных обязанностей; части 1 ст.161 УПК РФ, выразившееся в неправомерном разглашении данных предварительного расследования; подпункта «а» п.11 Типового кодекса этики и служебного поведения государственных служащих Российской Федерации и муниципальных служащих, одобренного решением Президиума Совета при Президенте РФ по противодействию коррупции от 23 декабря 2010 года (протокол № 21), выразившиеся в неисполнении должностных обязанностей добросовестно и на высоком профессиональном уровне в целях обеспечения эффективной работы государственных органов и органов местного самоуправления; пунктов 2.19, 2.20, 2.32 раздела 2 Должностного регламента (должностной инструкции), выразившееся в необеспечении сохранения тайны предварительного расследования, сохранности материалов уголовного дела, разглашении информации по уголовному делу; в не обеспечении соблюдения законности, при наличии персональной ответственности за нарушение закона при расследовании уголовных дел, не соблюдении служебной дисциплины. В связи с этим на старшего следователя отделения по расследованию организованной преступной деятельности в сфере экономики следственной части по расследованию организованной преступной деятельности следственного управления МВД по КЧР подполковника юстиции ФИО1 было наложено дисциплинарное взыскание в виде увольнения из органов внутренних дел по п.15 ч.2 ст.82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации…» (в связи с нарушением условий контракта). По результатам служебной проверки был издан приказ МВД по КЧР от 25 апреля 2019 года № 231 л/с «О наложении дисциплинарного взыскания», которым ФИО1 была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде увольнения со службы из органов внутренних дел. В своём заявлении об изменении исковых требований от 28 октября 2019 года ФИО1 указала на нарушение Порядка проведения служебной проверки со ссылкой на ст.52 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации…» и Приказ МВД России от 26 марта 2013 года № 161 «Об утверждении Порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях МВД Российской Федерации», однако она не указала, какие именно нарушения по Порядку проведения служебной проверки были допущены. Порядок проведения служебной проверки нарушен не был. Служебная проверка была назначена 29 марта 2019 года, окончена 19 апреля 2019 года, в связи с чем сроки проведения служебной проверки нарушены не были. В соответствии с п.30.9 Порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях в рамках проведения служебной проверки ФИО1 было предложено дать объяснение. В материалах дела имеется объяснение ФИО1 от 11 апреля 2019 года, отобранное в рамках служебной проверки, из которого следует, что в связи с плохим самочувствием ФИО1 от дачи объяснения отказывается, воспользовавшись ст.51 Конституции РФ, а также имеется дополнительное объяснение от 17 апреля 2019 года. По результатам служебной проверки истица была привлечена к дисциплинарной ответственности приказом МВД по КЧР от 25 апреля 2019 года № 231 л/с «О наложении дисциплинарного взыскания» и ознакомлена с данным приказом 25 апреля 2019 года под роспись. Кроме того, согласно подп.30.15 п.30 Порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях МВД России, утверждённого приказом МВД России от 26 марта 2013 года № 161, сотрудник, проводящий служебную проверку, обязан: ознакомить сотрудника, в отношении которого проведена служебная проверка, в случае его обращения, оформленного в письменном виде, с заключением по её результатам. Истица 25 апреля 2019 года обратилась с рапортом об ознакомлении её с заключением служебной проверки от 19 апреля 2019 года и была ознакомлена с указанным заключением 25 апреля 2019 года, о чём имеется её подпись в рапорте. Порядок и условия прохождения службы в органах внутренних дел урегулированы Федеральным законом «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации…». Гражданин, поступающий на службу в органы внутренних дел, и сотрудник органов внутренних дел при заключении контракта обязуются выполнять служебные обязанности в соответствии с должностным регламентом (должностной инструкцией) и соблюдать ограничения и запреты, связанные со службой в органах внутренних дел, а также внутренний служебный распорядок федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа, подразделения.

Согласно ст.47 этого федерального закона служебная дисциплина в органах внутренних дел означает соблюдение сотрудниками органов внутренних дел установленных законодательством Российской Федерации, Присягой, дисциплинарным уставом органов внутренних дел Российской Федерации, контрактом, приказами и распоряжениями руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, приказами и распоряжениями прямых и непосредственных руководителей (начальников) порядка и правил выполнения служебных обязанностей и реализации предоставленных прав. Статьёй 49 данного федерального закона предусмотрено, что нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком) признается виновное действие (бездействие), выразившееся в нарушении сотрудником органов внутренних дел законодательства Российской Федерации, дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, должностного регламента (должностной инструкции), правил внутреннего служебного распорядка федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения, либо в несоблюдении запретов и ограничений, связанных со службой в органах внутренних дел, и требований к служебному поведению, либо в неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей, приказов и распоряжений прямых руководителей (начальников) и непосредственного руководителя (начальника) при выполнении основных обязанностей и реализации предоставленных прав. Виды дисциплинарных взысканий, налагаемых на сотрудников органов внутренних дел в случае нарушения служебной дисциплины, перечислены в ст.50 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ. Пунктом 15 ч.2 ст.82 этого федерального закона предусмотрено, что контракт может быть расторгнут, а сотрудник органов внутренних дел может быть уволен со службы в органах внутренних дел в связи с нарушением условий контракта. Доводы истицы о том, что ответчиком был нарушен предусмотренный законом срок привлечения к дисциплинарной ответственности, также являются несостоятельными. В соответствии с ч.6 ст.51 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации…» дисциплинарное взыскание должно быть наложено не позднее чем через две недели со дня, когда прямому руководителю (начальнику) или непосредственному руководителю (начальнику) стало известно о совершении сотрудником органов внутренних дел дисциплинарного проступка, а в случае проведения служебной проверки или возбуждения уголовного дела – не позднее чем через один месяц со дня утверждения заключения по результатам служебной проверки или вынесения окончательного решения по уголовному делу. В указанные сроки не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника, нахождения его в отпуске или в командировке. В соответствии с ч.9 ст.51 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации…» о наложении на сотрудника органов внутренних дел дисциплинарного взыскания издаётся приказ руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченного руководителя. Сотрудник считается привлечённым к дисциплинарной ответственности со дня издания приказа о наложении на него дисциплинарного взыскания. В соответствии с ч.15 ст.51 федерального закона дисциплинарные взыскания, предусмотренные п.5 и п.6 ч.1 ст.50, исполняются не позднее чем через два месяца со дня издания приказа об их наложении. В указанный срок не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника органов внутренних дел, нахождения его в отпуске или в командировке. Согласно п.346 Порядка организации прохождения службы в органах внутренних дел Российской Федерации, утверждённого Приказом МВД России от 01 февраля 2018 года №, прекращение и расторжение контракта и увольнение со службы в органах внутренних дел оформляются приказом. Из объяснения ФИО1 от 17 апреля 2019 года следует, что примерно в начале сентября 2018 года к ней на работу пришёл ФИО4 для того, чтобы она помогла ему заполнить документы, а именно дневник, отчёт о практике и ещё несколько документов. Когда они стали разбирать документы, она увидела, что в допросах исполнены транскрипции подписей, а не слово «подпись», после чего она спросила, откуда у него данные допросы, на что тот ей ответил, что это те, которые он набирал для неё, и она ему разрешила их приобщить к практике. Она сказала, что тот неправильно её понял, и надо было написать слово «подпись», а не подписывать документы, и что в таком виде их нельзя использовать как учебное пособие, и забрала их у него. Допросы, которые она забрала у ФИО4, она положила на полку железного стеллажа, где лежали копии каких-то документов, и она собиралась в дальнейшем их уничтожить. Однако в связи с тем, что в тот период она занималась направлением в суд другого уголовного дела, она забыла о том, что данные допросы ею не были уничтожены. Из объяснения ФИО4 от 17 апреля 2019 года следует, что примерно в начале сентября 2018 года он занимался составлением отчёта о прохождении практики, чтобы предоставить в колледж. На улице он встретился со своим другом по имени ФИО31 который предложил вместе прогуляться, и они вместе спустились в парк «Зелёный остров», затем зашли в кафе. В этот момент Мурат у него увидел папку и спросил, что там лежит, и он ответил, что там документы по практике. Тому стало интересно, что за документы, и он попросил их показать. Ознакомившись с документами, Мурат увидел протоколы допросов и спросил, почему в них нет подписи, и предложил в них расписаться. Чтобы было более правдоподобно, они решили проставить в них подписи с объяснений, копии которых находились у него. Затем подписи в документах проставил Мурат и вернул ему. После этого случая он пошёл к следователю ФИО1, так как ему необходимо было заполнить отчёт о практике и забрать характеристику. На основании изложенного срок совершения дисциплинарного проступка исчисляется именно с сентября 2018 года. Кроме того, в период с 16 по 24 октября 2018 года ФИО1 находилась на излечении, а с 25 по 31 октября 2018 года – в дополнительном отпуске за 2018 год. С 01 декабря 2018 года по 22 января 2019 года она находилась в основном и дополнительном отпуске за 2018 год. С 21 января по 08 февраля 2019, с 11 по 20 февраля 2019 года, с 21 февраля по 07 марта 2019 года, с 13 по 20 марта 2019 года и с 15 по 24 апреля 2019 года истица находилась на лечении. Служебная проверка, проведённая в отношении ФИО1, была завершена 19 апреля 2019 года. Приказ о наложении дисциплинарного взыскания был издан 25 апреля 2019 года. В период с 15 по 24 апреля 2019 года ФИО1 находилась на лечении, а приказ МВД по КЧР об увольнении её из органов внутренних дел был издан 25 апреля 2019 года. Таким образом, сроки привлечения истицы к дисциплинарной ответственности и сроки наложения дисциплинарного взыскания нарушены не были. Порядок увольнения ФИО1 из органов внутренних дел нарушен не был. Согласно п.340 и п.341 Приказа МВД России от 01 февраля 2018 года № 50 «Об утверждении Порядка организации прохождения службы в органах внутренних дел Российской Федерации» до увольнения сотрудника соответствующее кадровое подразделение с участием непосредственного руководителя сотрудника готовит представление к увольнению из органов внутренних дел. Представление к увольнению согласовывается с начальником подразделения, в котором проходит службу сотрудник, и доводится до сведения сотрудника под расписку. В случае отказа сотрудника от ознакомления с представлением к увольнению составляется соответствующий акт. В соответствии с п.337, п.338 и п.339 Приказа МВД России от 01 февраля 2018 года № 50 с сотрудниками, увольняемыми со службы в органах внутренних дел, проводится беседа, в ходе которой им сообщается об основаниях увольнения, разъясняются вопросы получения выплат, гарантий и компенсаций, трудоустройства. Беседа с сотрудником проводится представителями кадрового подразделения. Результаты беседы отражаются в листе беседы, составляемом в произвольной форме. При отсутствии возможности проведения беседы с сотрудником либо отказе (уклонении) сотрудника от участия в беседе составляется соответствующий акт. В отношении ФИО1 кадровым подразделением было подготовлено представление об увольнении из органов внутренних дел и лист беседы, с которыми истица была ознакомлена 25 апреля 2019 года. В соответствии с п.348 Приказа МВД России от 01 февраля 2018 года № 50 в последний день службы сотрудника кадровое подразделение знакомит под расписку сотрудника с приказом или выпиской из приказа об увольнении. Если в последний день службы сотрудник не ознакомлен с приказом или выпиской из приказа об увольнении по причинам, не зависящим от действий соответствующего руководителя и кадрового подразделения, по месту жительства сотрудника, указанному в его личном деле, заказным письмом направляется копия приказа (выписка из приказа) об увольнении. Выдаёт сотруднику под расписку трудовую книжку, заполненную в установленном порядке. Если в последний день службы сотрудником не получена на руки трудовая книжка по причинам, не зависящим от действий соответствующего руководителя и кадрового подразделения, сотруднику направляется уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на её отправление по почте.

В материалах дела имеется приказ МВД по КЧР об увольнении ФИО1 от 25 апреля 2019 года № 232 л/с по п.15 ч.2 ст.82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации…» (в связи с нарушением условий контракта сотрудником), с которым она была ознакомлена 25 апреля 2019 года, а также расписка ФИО1 от 25 апреля 2019 года о получении ею в кадровом подразделении трудовой книжки. В своём исковом заявлении истица указывает, что 26 марта 2019 года ею был подан рапорт на имя врио заместителя министра об увольнении из органов внутренних дел по выслуге лет, дающей право на пенсию, однако, её рапорт с 05 апреля 2019 года не был рассмотрен по существу. Указанные доводы истицы являются не состоятельными. Согласно ч.1 ст.84 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации…» сотрудник органов внутренних дел имеет право расторгнуть контракт и уволиться со службы в органах внутренних дел по собственной инициативе до истечения срока действия контракта, подав в установленном порядке рапорт об этом за один месяц до даты увольнения. Согласно ч.12 ст.89 названного федерального закона увольнение со службы в органах внутренних дел сотрудника органов внутренних дел в период его временной нетрудоспособности не допускается, за исключением увольнения в соответствии с пунктами 1, 2, 4, 7, 8, 9 и 11 ч.3 ст.82 указанного федерального закона. ФИО1 26 марта 2019 года был подан рапорт с просьбой об увольнении из органов внутренних дел по выслуге лет, дающей право на получение пенсии с 05 апреля 2019 года. Указанный рапорт рассмотрен врио заместителя министра внутренних дел по Карачаево-Черкесской Республике – начальником СУ подполковником юстиции ФИО5 и отписан в ГРЛС СУ МВД по КЧР с резолюцией «В установленном порядке». Согласно рапорту от 22 апреля 2019 года помощника начальника СУ МВД по КЧР – руководителя ГРЛС ФИО20, учитывая, что по состоянию на 22 апреля 2019 ФИО1 находится на излечении, реализовать заключение служебной проверки, равно как и рапорт ФИО1 об увольнении из органов внутренних дел не представилось возможным. 29 марта 2019 года министром внутренних дел по КЧР по информации, изложенной в рапорте врио заместителя министра внутренних дел по Карачаево-Черкесской Республике – начальника следственного управления подполковника юстиции ФИО5 от 29 марта 2019 года, была назначена служебная проверка. То есть, на момент рассмотрения рапорта ФИО1 уже была назначена служебная проверка. Кроме того, в период с 15 по 24 апреля 2019 года истица находилась на лечении, в связи с чем не могла быть уволена из органов внутренних дел. По результатам проведённой служебной проверки от 19 апреля 2019 года было принято решение о наложении на ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде увольнения из органов внутренних дел по п.15 ч.2 ст.82 (в связи с нарушением условий контракта сотрудником) Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации…». Кроме того, возложение на органы внутренних дел обязанности по увольнению сотрудников в связи с подачей рапорта об увольнении по выслуге лет при одновременном наличии оснований для увольнения за совершение дисциплинарного проступка действующими нормативными актами не предусмотрено, о чём было указано в апелляционном определении Верховного Суда РФ от 04 марта 2019 года №30-АПГ19-1с. Требования истицы в части взыскания заработной платы за время вынужденного прогула являются незаконными, так как увольнение ФИО1 является законным и обоснованным. В своих исковых требованиях ФИО1 просит взыскать с МВД по КЧР заработную плату за время вынужденного прогула за период с 25 апреля по 28 октября 2019 года, однако расчёты взыскиваемой суммы она не предоставила. Ответчик просил суд в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объёме.

В судебном заседании истица поддержала свой иск, просила заявленные требования удовлетворить. Объяснила, что у неё в производстве находилось уголовное дело. В этот период к ней пришёл на практику племянник её мужа – ФИО24, который являлся студентом юридического колледжа. За годы работы у неё было много практикантов. Она обсудила вопрос о прохождении практики с ФИО22, и он дал своё разрешение. Было подписано письмо. ФИО24 пришёл к ней с направлением, подписанным ФИО22, который сказал подготовить гарантийное письмо и не заявил никаких возражений. ФИО24 ходил к ней на практику каждый день, выполнял её поручения, составлял описи уголовных дел и т.д. По окончании практики ФИО24 подготовил дневник, и она выдала ему характеристику, которую подписал ФИО22. Когда ФИО24 пришёл в сентябре, она увидела, что в протоколах допросов вместо слова «подпись» были поставлены подписи. Она забрала эти протоколы, но «по запарке» забыла их уничтожить. Потом эти протоколы оказались в материалах 30-томного уголовного дела. Их подшила в дело по её просьбе её коллега, а затем это дело было передано руководству. Эти протоколы она в дело не подшивала, узнала о них уже потом. Эти протоколы к уголовному делу никакого отношения не имели, оказались в деле случайно. За всё время работы она была наказана впервые. О прохождении ФИО24 практики руководство знало. Ей также объявили строгий выговор за длительное рассмотрение уголовного дела. Строгий выговор она не обжаловала, так как собиралась увольняться и подала рапорт об увольнении с 26 марта 2019 года. Её попросили переписать дату, и она переписала рапорт на увольнение с 05 апреля 2019 года. Возбужденное в отношении неё уголовное дело уже прекращено.

Представитель истца – ФИО21 в суде поддержала заявленные истицей требования, просила иск удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Объяснила, что с 08 июня по 05 июля 2018 года у истицы проходил практику ФИО24, который был допущен к этой практике. Истица имела право предоставлять ФИО24 материалы уголовного дела. У истицы двое несовершеннолетних детей, ранее она к дисциплинарной ответственности не привлекалась. Истица родилась в ДД.ММ.ГГГГ году, на момент увольнения стаж службы истицы составлял более 20 лет, и за всё время службы вообще не имела никаких взысканий. Для привлечения истицы к дисциплинарной ответственности ответчик пропустил шестимесячный срок, который является пресекательным. Истица 26 марта 2019 года обратилась к ответчику с рапортом об увольнении по выслуге лет с 05 апреля 2019 года, но этот рапорт не был рассмотрен, а истица была уволена с 25 апреля 2019 года. При проведении служебной проверки был нарушен установленный порядок, не в полном объёме были выяснены все обстоятельства. Истица уволена из органов за разглашение сведений, за то, что предоставила студенту материалы уголовного дела, то есть, за то, что она допустила ФИО24 к практике и предоставила ему материалы уголовного дела. Но изучение практикантами уголовных дел не запрещено, а ФИО24 допустил к практике руководитель истицы – ФИО22, который по завершении практики подписал ему характеристику. ФИО1 не должна была выяснять, имеется ли у колледжа контракт с МВД по КЧР. Никаких последствий случившееся не повлекло. Служебная проверка была необъективной. Дата и время совершения истицей проступка ответчиком не указаны. Ответчиком не были учтены деловые качества истицы, которая за всё время службы к дисциплинарной ответственности не привлекалась ни разу. Строгий выговор истица получила по этому же уголовному делу. Даже если бы истицей и был совершён проступок, ответчик не учёл тяжесть этого проступка, степень вины истицы, стаж её работы, характеристику и другие обстоятельства.

Представитель ответчика (МВД по КЧР) – ФИО3 в судебных заседаниях просила в иске истице отказать по основаниям, изложенным в письменных возражениях на иск. Объяснила, что в отношении истицы было возбуждено уголовное дело по ст.303 УК РФ. Истица разгласила сведения, предоставив студенту ФИО24 уголовное дело для составления проектов протоколов допросов. Кроме ФИО24 доступ к служебным сведениям получил совершенно посторонний человек. Договор о прохождении практики между ответчиком и колледжем не заключался. ФИО1 передала уголовное дело ФИО23 с недействительными протоколами допросов, что могло повлечь за собой неблагоприятные последствия для этого дела. Срок для привлечения истицы к дисциплинарной ответственности не истёк, так как она была в отпуске и находилась на больничных. Служебная проверка была завершена 19 апреля 2019 года. Рапорт истицы об увольнении по выслуге лет был отписан в кадровое подразделение с резолюцией №В установленном порядке», но рассмотрен не был. У работодателя нет обязанности увольнять сотрудников по рапорту, если имеются иные основания для увольнения. С 15 по 24 апреля 2019 года истица лечилась и не могла быть уволена. У ФИО24 не было направления на практику, не было и договора с колледжем о прохождении практики. Наставник для ФИО24 определён не был, приказа МВД по КЧР о прохождении им практики не было. Письмо с визой ФИО22 о разрешении практики – это не основание. Ответ на рапорт истице не был дан, так как у ответчика нет такой обязанности. Рапорт об увольнении истицы мог быть рассмотрен в течение месяца, но было принято решение дождаться результатов служебной проверки. На момент увольнения у истице был строгий выговор по приказу от 26 марта 2019 года. За 20 лет службы это было первым взысканием истицы. За это же время у истицы было 26 поощрений, на что указано в заключении служебной проверки. Порядок увольнения истицы ответчиком нарушен не был.

Прокурор Викина А.В. в своём заключении заявила о необходимости удовлетворения иска в полном объёме. Отметила, что ответчик не в полном объёме выяснил все обстоятельства и не учёл прежнее отношение истицы к службе. Ознакомление практиканта ФИО24 со сведениями, содержащимися в уголовном деле, не является разглашением секретных сведений. Истица 26 марта 2019 года подала рапорт об увольнении по выслуге лет, но этот рапорт ответчик не рассмотрел. Истица положительно характеризуется, за время службы имела 26 поощрений.

Выслушав объяснения истицы и представителей сторон, исследовав имеющиеся в деле документы, заслушав заключение прокурора, суд пришёл к следующим выводам.

В соответствии с ч.3 ст.123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности. Согласно ч.1 ст.12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) принцип состязательности сторон является одним из основных принципов осуществления правосудия по гражданским делам. В силу ч.1 ст.56 и ч.1 ст.57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как основания своих требований и возражений.

Применительно к спорным правоотношениям бремя доказывания обоснованности и законности оспоренных истцом актов (заключения служебной проверки и приказов) возложено на ответчика как на бывшего работодателя по отношению к истице. На данное обстоятельство обратил внимание Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п.23 Постановления от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», разъяснив, что при рассмотрении дел о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя. В силу ч.2 ст.3 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации…» указанное разъяснение должно учитываться и применяться при разрешении настоящего дела.

Как установлено в судебном заседании, истица ФИО1 в период с 2001 года по 25 апреля 2019 года проходила службу в органах внутренних дел Российской Федерации (далее – органы внутренних дел). С 06 июля 2017 года до момента увольнения истица занимала должность старшего следователя отделения по расследованию преступлений в предпринимательской и бюджетной сферах следственной части по расследованию организованной преступной деятельности следственного управления Министерства внутренних дел по Карачаево-Черкесской Республике (МВД по КЧР), имела специальное звание подполковника юстиции.

Приказом МВД по КЧР от 25 апреля 2019 года № 231 л/с «О наложении дисциплинарного взыскания» на истицу ФИО1 было наложено дисциплинарное взыскание в виде увольнения из органов внутренних дел по п.15 ч.2 ст.82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации…» – в связи с нарушением условий контракта.

Приказом МВД по КЧР от 25 апреля 2019 года № 232 л/с «По личному составу» служебный контракт с истицей был расторгнут, и истица была уволена из органов внутренних дел по п.15 ч.2 ст.82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации…» – в связи с нарушением условий контракта.

Основанием для издания ответчиком приказа от 25 апреля 2019 года № 232 л/с «По личному составу», как следует из текста этого приказа, послужил приказ МВД по КЧР от 25 апреля 2019 года № 231 л/с «О наложении дисциплинарного взыскания». В свою очередь, основанием для издания приказа от 25 апреля 2019 года № 231 л/с «О наложении дисциплинарного взыскания», а также для расторжении служебного контракта и для увольнения истицы из органов внутренних дел послужило заключение служебной проверки МВД по КЧР от 19 апреля 2019 года по факту распространения (разглашения) ФИО1 служебной информации, ставшей ей известной в связи с исполнением служебных обязанностей, посредством предоставления материалов уголовного дела ФИО24, а также представление к увольнению из органов внутренних дел от 25 апреля 2019 года, подписанное врио заместителя начальника следственного управления СВД по КЧР – начальника следственной части по РОПД ФИО26

Истица оспорила указанные выше заключение служебной проверки, представление к увольнению, приказ о применении дисциплинарного взыскания, приказ о расторжении контракта и увольнении, просила признать их незаконными. Данные требования истицы являются правомерными и подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч.3 ст.52 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ и согласно сложившейся практикой регулирования спорных отношений, являясь юридически значимым индивидуальным правовым актом, влекущим прекращение трудовых (служебных) правоотношений и иные правовые последствия, связанные с увольнением по дискредитирующему основанию, заключение по результатам служебной проверки и приказ работодателя об увольнении сотрудника в связи с нарушением условий контракта должны быть мотивированными и содержать указание на основания применения взыскания путём описания объективной стороны совершённого сотрудником проступка в виде противоправного деяния (действий либо бездействия). Об этом же говорится в разделе IV «Оформление результатов служебной проверки» Порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях Министерства внутренних дел Российской Федерации, утверждённого Приказом МВД России от 26 марта 2013 года № 161, зарегистрированного в Минюсте России 30 мая 2013 года под № 28587. В противном случае, в отсутствие такого описания сотрудник лишается возможности возражать против обвинения в совершении дисциплинарного проступка и предоставлять доказательства своей невиновности.

В соответствии с ч.3 ст.52 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ при проведении служебной проверки в отношении сотрудника органов внутренних дел должны быть приняты меры по объективному и всестороннему установлению фактов и обстоятельств совершения сотрудником дисциплинарного проступка, а также вины сотрудника, причин и условий, способствовавших совершению сотрудником дисциплинарного проступка, характера и размера вреда, причинённого сотрудником в результате совершения дисциплинарного проступка. Согласно ч.7 ст.52 этого закона в заключении по результатам служебной проверки указываются установленные факты и обстоятельства, а также предложения, касающиеся наложения на сотрудника органов внутренних дел дисциплинарного взыскания.

В соответствии с ч.1 ст.49 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком), влекущим применение к сотруднику дисциплинарного взыскания, признаётся виновное действие (бездействие), выразившееся в нарушении сотрудником органов внутренних дел законодательства Российской Федерации, дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, должностного регламента (должностной инструкции), правил внутреннего служебного распорядка федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения, либо в несоблюдении запретов и ограничений, связанных со службой в органах внутренних дел, и требований к служебному поведению, либо в неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей, приказов и распоряжений прямых руководителей (начальников) и непосредственного руководителя (начальника) при выполнении основных обязанностей и реализации предоставленных прав. При этом в силу ч.3 ст.49 этого закона грубым нарушением служебной дисциплины сотрудником органов внутренних дел является совершение сотрудником виновного действия (бездействия), повлекшего за собой нарушение прав и свобод человека и гражданина, возникновение угрозы жизни и (или) здоровью людей, создание помех в работе или приостановление деятельности федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа, подразделения либо причинение иного существенного вреда гражданам и организациям, если это не влечёт за собой уголовную ответственность.

В соответствии со ст.37 Дисциплинарного устава органов внутренних дел РФ основанием для наложения на сотрудника дисциплинарного взыскания является нарушение им служебной дисциплины, если иное не предусмотрено Федеральным законом от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ и другими федеральными законами. Согласно ст.39 Дисциплинарного устава сотрудник привлекается к дисциплинарной ответственности только за то нарушение служебной дисциплины, в совершении которого установлена его вина. В силу ст.45 Дисциплинарного устава при совместном нарушении служебной дисциплины несколькими сотрудниками дисциплинарные взыскания налагаются на каждого сотрудника в отдельности и только за совершённое им нарушение.

В данном случае оспоренные истицей приказы МВД по КЧР от 25 апреля 2019 года № 231 л/с и № 232 л/с подробного описания совершённого истицей дисциплинарного проступка не содержат, указывая лишь на нормы, которые, по мнению ответчика, были нарушены истицей ФИО1

Как указано в оспоренном истицей приказе ответчика от 25 апреля 2019 года № 231 л/с, истица, по мнению МВД по КЧР, нарушила требования:

пунктов 2 и 7 ч.1 ст.12 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации…», не исполнив должностной регламент (должностную инструкцию) и положения иных документов, определяющие её права и служебные обязанности, разгласив сведения, составляющие охраняемые законом тайну, ставшие ей известными в связи с выполнением служебных обязанностей, в том числе сведения, касающиеся частной жизни и здоровья граждан или затрагивающие их честь и достоинство;

пункта 8 ч.1 ст.27 Федерального закона от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», разгласив сведения, составляющие охраняемую законом тайну, ставшие ей известными в связи с выполнением служебных обязанностей;

пункта «ж» ст.5 Дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, разгласив сведения, составляющие охраняемую законом тайну, ставшие ей известными в связи с выполнением служебных обязанностей;

части 1 ст.161 УПК РФ, неправомерно разгласив данные предварительного расследования;

пунктов 4.3, 4.4 и 4.7 контракта о прохождении службы от 20 февраля 2012 года, что выразилось в необеспечении добросовестного выполнения служебных обязанностей в соответствии с контрактом, должностным регламентом (должностной инструкцией), несоблюдении служебной дисциплины, разглашении сведений, составляющих конфиденциальную информацию (служебную тайну);

подпункта «а» п.11 Типового кодекса этики и служебного поведения государственных служащих Российской Федерации и муниципальных служащих, что выразилось в неисполнении должностных обязанностей добросовестно и на высоком профессиональном уровне в целях обеспечения эффективной работы государственных органов и органов местного самоуправления;

пунктов 2.19, 2.20 и 2.32 раздела 2 должностного регламента (должностной инструкции), которое выразилось: в необеспечении сохранения тайны предварительного расследования, сохранности материалов уголовного дела, разглашении информации по уголовному делу; в необеспечении соблюдения законности при наличии персональной ответственности за нарушение закона при расследовании уголовных дел; в несоблюдении служебной дисциплины.

Из вышеприведённого текста приказа МВД по КЧР от 25 апреля 2019 года № 231 л/с невозможно понять, в чём именно выразилась объективная сторона дисциплинарного проступка, повлекшего увольнение истицы, какие конкретные виновные неправомерные действия (или бездействие) были совершены (или допущены) истицей, когда и какие именно сведения, составляющие служебную тайну, были разглашены истицей, кто именно (какой круг лиц) получил доступ к этим сведениям. Применённые ответчиком в приказе формулировки носят общий, весьма размытый характер. Такие же неконкретные формулировки содержатся и представлении к увольнению истицы от 25 апреля 2019 года.

В то же время, из оспоренного истицей заключения служебной проверки от 19 апреля 2019 года № 22 и следует, что дисциплинарный проступок, за который истица была уволена из органов внутренних дел, выразился в том, что к материалам находившегося в её производстве уголовного дела №, возбужденного в отношении ФИО19 по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, получил доступ студент юридического факультета ПОУ «Международный открытый колледж им.ФИО17» ФИО4, который незаконно (по мнению ответчика) в период с июня по сентябрь 2018 года проходил практику в следственной части по расследованию организованной преступной деятельности следственного управления МВД по КЧР. В период прохождения практики ФИО4 подготовил для себя в качестве учебных образцов проекты (образцы) протоколов допросов свидетелей по уголовному делу, содержащие реальные показания свидетелей по делу №, ознакомив с ними своего знакомого по имени Мурат. В последующем составленные ФИО4 проекты (образцы) протоколов допросов свидетелей ФИО1 у него изъяла, однако не уничтожила и оставила в своём служебном кабинете. В результате невнимательности, проявленной ФИО1 и следователем ФИО18, которой было передано уголовное дело, проекты (образцы) протоколов, подготовленные ФИО4 для составления отчёта о практике, были приобщены к уголовному делу в качестве протоколов допросов свидетелей.

Между тем, суд не усматривает в указанных выше действиях ФИО1 нарушений условий служебного контракта либо требований закона, подзаконных нормативных актов, приказов или распоряжений руководства, связанных с разглашением сведений, составляющих служебную тайну.

Как справедливо указал ответчик в заключении служебной проверки от 19 апреля 2019 года № 22 со ссылкой на должностной регламент (должностную инструкцию), разглашением (несанкционированным распространением) служебных сведений признаётся ознакомление с ними лиц, не являющихся сотрудниками органов внутренних дел и не имеющих к этим сведениям непосредственного отношения, без указания или разрешения соответствующего должностного лица.

В данном случае доступ к служебным сведениям, содержащимся в уголовном деле № и составляющим тайну предварительного следствия, получил не посторонний гражданин, а учащийся юридического факультета ПОУ «Международный открытый колледж им.М.М.Абрекова» ФИО4, который с июня 2018 года проходил практику в следственной части по расследованию организованной преступной деятельности следственного управления МВД по КЧР, и у которого ФИО1 являлась руководителем этой практики. Являясь учащимся юридического факультета и проходя практику в следственной части, ФИО4 согласно сложившемуся в этой сфере обычаю имел право быть ознакомленным с деятельностью следователя ФИО1, и его доступ к материалам уголовного дела, равно как и составление им образов процессуальных документов, нельзя считать незаконным.

Доводы ответчика относительно незаконности самого прохождения практики ФИО4 в следственной части по расследованию организованной преступной деятельности следственного управления МВД по КЧР судом признаются несостоятельными. Действительно, договор между ПОУ «Международный открытый колледж им.ФИО17» и МВД по КЧР о прохождении учащимися юридического факультета практики в следственном управлении не заключался. Однако отсутствие такого договора не может ставиться в вину ФИО1, поскольку, являясь следователем, она не имела полномочий на заключение договора и не располагала возможностью обеспечить надлежащее документальное оформление практики. В то же время, приняв учащегося ФИО4 на практику, следователь ФИО1 действовала не самовольно и не самоуправно.

Письменное разрешение на прохождение ФИО4 практики в период с 08 июня по 05 июля 2018 года, адресованное директору МОКСУ им.ФИО17 ФИО25, было подписано и.о. заместителя начальника Следственного управления МВД по КЧР подполковником юстиции ФИО5 Данное письмо было подписано ФИО5, имеет угловой штамп и круглую гербовую печать Следственного управления МВД по КЧР. Получив это письмо, руководство ПОУ «Международный открытый колледж им.ФИО17» имело право направить учащегося ФИО4 для прохождения практики в следственную часть Следственного управления МВД по КЧР, а следователь ФИО1 имела право принять его к себе на практику и допустить к ознакомлению с материалами находящихся в её производстве уголовных дел, не имеющих грифа «секретно».

Кроме того, по окончании прохождения практики ФИО4 была выдана положительная характеристика, в которой было указано, что ФИО4 проходил учебную и производственную практику в Следственном управлении МВД по КЧР под руководством старшего следователя следственной части подполковника юстиции ФИО1 с 08 июня по 05 июля 2018 года, и что эта практика была организована в полном соответствии с программой прохождения практики студентов. В этой же характеристике в числе прочего было отмечено, что за время прохождения практики в СУ МВД по КЧР он знакомился с работой следственной части, присутствовал при допросах свидетелей, изучал уголовные дела, находящиеся в производстве у следователя, параллельно со следователем самостоятельно готовил проекты процессуальных документов. Данная характеристика была подписана не только руководителем практики ФИО1, но также и.о. заместителя начальника Следственного управления МВД по КЧР подполковником юстиции ФИО5, подпись которого была заверена гербовой печатью Следственного управления МВД по КЧР.

Факт последующего распространения практикантом ФИО4 сведений, содержащихся в уголовном деле, не может вменяться в вину ФИО1, поскольку она не несёт ответственность за действия и поведение ФИО4 за пределами здания МВД по КЧР.

То обстоятельство, что составленные и подписанные студентом-практикантом ФИО4 образцы протоколов допросов свидетелей по недоразумению были приобщены к уголовному делу, не имеет значения для настоящего дела, поскольку истица была уволена не за то, что в уголовном деле оказались документы, которых там не должно было быть, а за распространение служебных сведений, составляющих тайну следствия.

Судом учитывается и то обстоятельство, что даже если бы истицей и был совершён дисциплинарный проступок, который довольно пространно и обтекаемо описан в оспоренных истицей актах, то и в этом случае применённое к ней дисциплинарное взыскание явно не соответствовало бы тяжести вменённого ей проступка, степени её вины, предшествующему поведению истицы и её отношению к службе.

Как указал Конституционный Суд РФ в определении от 26 апреля 2016 года № 773-О, положение п.15 ч.2 ст.82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации…» не предполагает возможности его произвольного применения, поскольку презюмирует, что принятию решения об увольнении сотрудника органов внутренних дел со службы предшествует объективная оценка совершённого им деяния в рамках установленной процедуры привлечения сотрудника к дисциплинарной ответственности и предоставление гарантий его защиты от произвольного увольнения, а обоснованность увольнения со службы может быть предметом судебной проверки.

Согласно ст.40 Дисциплинарного устава органов внутренних дел РФ дисциплинарное взыскание должно соответствовать тяжести совершённого проступка и степени вины, и при определении вида дисциплинарного взыскания принимаются во внимание: характер проступка, обстоятельства, при которых он был совершён, прежнее поведение сотрудника, совершившего проступок, признание им своей вины, его отношение к службе, знание правил её несения и другие обстоятельства.

В данном случае, как следует из имеющихся в деле документов, ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ года, служила в органах внутренних дел с 2001 года. На момент увольнения истицы стаж её службы в органах внутренних дел в календарном исчислении составил 20 лет 6 месяцев 18 дней, в льготном (для назначения пенсии) – 27 лет 1 месяц 7 дней. До увольнения истица имела звание подполковника юстиции. За добросовестное исполнение служебных обязанностей истица была награждена медалями «За отличие в службе» 2 и 3 степени, нагрудным знаком «Лучший следователь», нагрудным знаком МВД России «За отличную службу в МВД» 2 степени. За 20 лет службы в органах внутренних дел истица не имела ни одного дисциплинарного взыскания. За этот же период она получила 26 поощрений за хорошую службу и высокие показатели в работе. При таких обстоятельствах даже при условии, что в действиях истицы имелся бы состав дисциплинарного проступка, выразившегося в предоставлении материалов уголовного дела практиканту ФИО4, применённое к ней взыскание является чрезмерно строгим, явно несоразмерным тяжести этого проступка, его последствиям и предшествовавшему служебному поведению истицы.

На основании изложенного заявленные истицей требования о признании незаконными заключения служебной проверки, представления к увольнению и приказов о применении дисциплинарного взыскания и об увольнении из органов внутренних дел являются правомерными и подлежат удовлетворению.

Как следствие, на основании ч.1 ст.74 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ подлежало бы удовлетворению (как производное от первых) и содержащееся в исковом заявлении от 24 мая 2019 года требование истицы о восстановлении на работе в прежней должности. Однако в судебном заседании 16 декабря 2019 года письменным заявлением истица частично изменила предмет иска, и вместо требования о восстановлении на работе заявила требование об изменении формулировки увольнения. Просила суд изменить формулировку и дату своего увольнения, признать её уволенной с занимаемой должности и из органов внутренних дел с 16 декабря 2019 года на основании п.4 ч.2 ст.82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации…» – по выслуге лет, дающей право на получение пенсии. Данное требование является правомерным и подлежит удовлетворению.

В соответствии со ст.394 Трудового кодекса РФ в случае признания увольнения незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула. По заявлению работника орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может ограничиться вынесением решения о взыскании в пользу работника компенсаций. В случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию. В случае признания формулировки основания и (или) причины увольнения неправильной или не соответствующей закону суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить её и указать в решении основание и причину увольнения в точном соответствии с формулировками Трудового кодекса РФ или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи кодекса или иного федерального закона. Если после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом.

В данном случае у ответчика имелись все основания для того, чтобы уволить истицу не по дискредитирующему основанию, по которому она была незаконно уволена, а по основанию, предусмотренному п.4 ч.2 ст.82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации…» – по выслуге лет, дающей право на получение пенсии. Право на увольнение по данному основанию истица приобрела ещё в октябре 2018 года, когда её стаж службы в календарном исчислении составил 20 лет. Рапортом от 26 марта 2019 года истица просила уволить её по выслуге лет, дающей право на получение пенсии, с 05 апреля 2019 года. Данный рапорт истицы с резолюцией и.о. заместителя начальника Следственного управления МВД по КЧР ФИО5 «ГРЛС. В установленном порядке» был передан в кадровое подразделение, однако по существу рассмотрен не был. Ответ на этот рапорт ответчик истице не направил, проигнорировав содержащуюся в нём просьбу об увольнении по выслуге лет. Такой подход ответчика к решению вопроса об основаниях увольнения истицы, ответственно и добросовестно исполнявшей свои служебные обязанности на протяжении более 20 лет, является не только незаконным и необоснованным, но и явно несправедливым.

В соответствии с ч.6 ст.74 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ сотруднику органов внутренних дел, восстановленному на службе в органах внутренних дел, выплачивается не полученное (недополученное) им за время вынужденного прогула денежное довольствие, установленное по замещаемой им ранее должности в органах внутренних дел, и (или) компенсируется разница между денежным довольствием, получаемым им по последней должности в органах внутренних дел, и фактическим заработком, полученным в период вынужденного перерыва в службе. Данная норма подлежит применению не только в случаях восстановления работника на службе, но и в случаях изменения судом формулировки основания и даты его увольнения.

На основании изложенного на ответчика следует возложить обязанность выплатить ФИО1 денежное довольствие за время вынужденного прогула за период с 25 апреля по 16 декабря 2019 года, рассчитав его размер в соответствии с действующим законодательством.

Руководствуясь статьями 2, 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

1. Удовлетворить иск ФИО1 к Министерству внутренних дел по Карачаево-Черкесской Республике о признании незаконными заключения служебной проверки, представления к увольнению, приказов о применении дисциплинарного взыскания, расторжении контракта и увольнении, об изменении формулировки и даты увольнения, о внесении изменений в трудовую книжку и о выплате денежного довольствия за время вынужденного прогула.

2. Признать незаконным заключение служебной проверки Министерства внутренних дел по Карачаево-Черкесской Республике от 19 апреля 2019 года № 22 в части содержащихся в нём выводов о нарушениях требований федеральных законов, подзаконных нормативно-правовых актов, ведомственных актов и условий служебного контракта старшим следователем отделения по расследованию преступлений в сфере экономики следственной части по расследованию организованной преступной деятельности следственного управления Министерства внутренних дел по Карачаево-Черкесской Республике подполковником юстиции ФИО1.

3. Признать незаконным представление от 25 апреля 2019 года к увольнению старшего следователя отделения по расследованию преступлений в сфере экономики следственной части по расследованию организованной преступной деятельности следственного управления Министерства внутренних дел по Карачаево-Черкесской Республике подполковника юстиции ФИО1 из органов внутренних дел Российской Федерации.

4. Признать незаконным приказ Министерства внутренних дел по Карачаево-Черкесской Республике от 25 апреля 2019 года № 231 л/с «О наложении дисциплинарного взыскания» в части наложения на старшего следователя отделения по расследованию организованной преступной деятельности в сфере экономики следственной части по расследованию организованной преступной деятельности следственного управления Министерства внутренних дел по Карачаево-Черкесской Республике подполковника юстиции ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде увольнения из органов внутренних дел.

5. Признать незаконным приказ Министерства внутренних дел по Карачаево-Черкесской Республике от 25 апреля 2019 года № 232 л/с «По личному составу» о расторжении контракта и увольнении из органов внутренних дел старшего следователя отделения по расследованию преступлений в сфере экономики следственной части по расследованию организованной преступной деятельности следственного управления Министерства внутренних дел по Карачаево-Черкесской Республике подполковника юстиции ФИО1.

6. Изменить формулировку и дату увольнения ФИО1, признав её уволенной с занимаемой должности и из органов внутренних дел с 16 декабря 2019 года на основании пункта 4 части 2 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» – по выслуге лет, дающей право на получение пенсии.

7. Обязать Министерство внутренних дел по Карачаево-Черкесской Республике в течение 10 дней со дня вступления настоящего решения в законную силу внести в трудовую книжку ФИО1 изменения, касающиеся даты и оснований её увольнения.

8. Обязать Министерство внутренних дел по Карачаево-Черкесской Республике выплатить ФИО1 денежное довольствие за время вынужденного прогула за период с 25 апреля по 16 декабря 2019 года, рассчитав его размер в соответствии с действующим законодательством.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Карачаево-Черкесской Республики с подачей апелляционной жалобы через Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в течение месяца со дня его принятия (изготовления) в окончательной форме. В окончательной форме мотивированное решение принято (изготовлено) 18 февраля 2020 года.

Судья Черкесского городского суда Ю.М.Коцубин

Карачаево-Черкесской Республики