Апелляционное определение № 22-4792/2025 от 2 декабря 2025 г.

судья Такушинов А.А. дело № 22-4792/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

03 декабря 2025 г. г. Ставрополь

Судебная коллегия по уголовным делам Ставропольского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Шевера А.П.,

судей Саркисяна В.Г. и Кириленко В.Н.,

при секретаре Тельной Е.А., помощнике судьи Ставропольского краевого суда Наливайко И.И.,

с участием прокурора Семченко М.И., осужденного ФИО1 и его защитников адвокатов ФИО7, ФИО10 и ФИО12

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвокатов ФИО7, ФИО10 и ФИО12 в интересах осужденного ФИО1 на приговор <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, зарегистрированный по месту жительства по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, несудимый,

осужден по п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ к лишению свободы на срок 7 лет с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года;

определен самостоятельный порядок следования осужденного к месту отбывания основного наказания в соответствии с предписанием, выданным территориальным органом уголовно-исполнительной системы;

срок отбывания основного наказания постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение, засчитав время следования к месту отбывания в срок лишения свободы из расчета один день за один день;

срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исчислять с момента отбытия основного наказания;

в резолютивной части нет решения о мере пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу;

разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи ФИО19, изложившего кратко содержание приговора, существо апелляционных жалоб и возражений на жалобу адвоката ФИО10, выступления сторон по доводам жалоб, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

при обстоятельствах, изложенных в приговоре, ФИО1 признан виновным в том, что ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 21 часа 20 минут до 22 часов 25 минут в <адрес> муниципального округа <адрес> он, управляя автомобилем «Субару Импреза», государственный регистрационный знак №, допустил нарушение правил дорожного движения (далее - ПДД), приведшее к наезду на пешехода ФИО9 и повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения, и сопряженное с оставлением места его совершения.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО7 считает приговор незаконным и необоснованным, приводя следующие доводы:

детальный анализ исследованных в суде доказательств, а именно протокола места происшествия и показаний свидетелей, указывает на недопустимость данных доказательств. Протокол осмотра места происшествия несодержателен в смысле фиксации обстоятельств, подтверждающих объективную сторону преступления, поскольку место наезда на пешехода в ходе предварительного следствия достоверно не установлено. Отдельные листы протокола осмотра места происшествия не читаемы. Схема к протоколу осмотра не позволяет установить реальную картину происшествия, так как элементы проезжей части указаны совершенно неверно и не отражают действительную геометрию улицы и ее проезжей части;

свидетель ФИО8, допрошенный в судебном заседании, показал, что он как следователь не рассматривал другие версии происшедшего, кроме как наезд на потерпевшего. А, поскольку в ходе предварительного следствия установлено, что ФИО9 на момент дорожно-транспортного происшествия (далее - ДТП) находился в состоянии алкогольной интоксикации, выдвижение одной версии произошедшего является грубым нарушением предварительного расследования;

доводы стороны защиты о том, что органом следствия неоднократно выносились постановления о прекращении уголовного дела, не были приняты судом во внимание при постановлении приговора;

органом следствия и экспертами не было установлено конкретное нахождение ФИО9 на месте происшествия и расположение того относительно проезжей части, что свидетельствует о предъявлении ФИО1 обвинения, основанного на предположениях;

согласно заключению судебной автотехнической экспертизы ФИО1, двигаясь со скоростью 40 км/ч, не располагал технической возможностью снижением скорости (экстренным торможением) остановиться до места наезда на ФИО9 при фактической траектории своего движения, а в действиях ФИО1 нет несоответствий п. 10.1 ПДД. Поэтому в действиях осужденного нет оснований усматривать опасность для движения;

более того, ни одно из показаний свидетелей не доказывает обстоятельства произошедшего, поскольку ни один из свидетелей не был очевидцем ДТП;

просит приговор отменить.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО10 считает приговор незаконным и необоснованным, приводя отдельные доводы, аналогичные доводам жалобы адвоката ФИО34, а также указывает на следующее:

согласно заключению комплексной судебной медицинской и транспортно-трасологической экспертизы установить место наезда на пешехода не представляется возможным. Имеются противоречия в заключении и допущены нарушения в ходе проведения указанной экспертизы. Так, эксперт-автотехник не привлекался к участию в ней, автотехническое исследование дорожной ситуации в ходе данной экспертизы не проводилось. Исследование транспортного средства проводилось лишь по фотографиям без осуществления необходимых замеров повреждений автомобиля от уровня грунта. Исходя из того, что ФИО9 был в положении сидя на покрышке грузового автомобиля, находившейся на проезжей части, именно потерпевший является нарушителем ПДД. По этому факту следователем проигнорировано указание руководителя о необходимости правовой оценки действий ФИО9;

из заключений экспертиз от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО9 никак не мог находиться в положении сидя на покрышке грузового автомобиля, так как в тазовой области отсутствуют повреждения, тогда как в области левого тазобедренного сустава обнаружен кровоподтек. Таким образом, в выводах экспертов имеются противоречия. Кроме того, ФИО1 со скоростью 40 км/ч не мог предотвратить наезд на пешехода.

согласно показаниям эксперта ФИО11, данным в судебном заседании, ФИО9 находился в состоянии сильной алкогольной интоксикации. Такие показания свидетельствуют о том, что факт смерти ФИО9 в рамках ДТП не установлен точно;

органом следствия и судом не была дана оценка действиям ФИО9 в рамках ПДД, которые запрещают человеку в состоянии алкогольного опьянения находиться на проезжей части;

в судебном заседании следователь показал, что место наезда на пешехода им было установлено со слов свидетеля Свидетель №5, которая, в свою очередь, указала на то, что ФИО9 обнаружили в канаве. Кроме того, неправильно установлена ширина проезжей части, поскольку истинная ширина дороги указывает на однополосное движение транспортных средств;

орган следствия неоднократно выносил постановления о прекращении дела, что также свидетельствует о недоказанности вины ФИО1;

кроме того, органом следствия в полном объеме не установлены все обстоятельства, подлежащие доказыванию;

обвинительное заключение не соответствует требованиям закона, что является основополагающим критерием для возврата дела прокурору;

более того, ФИО1 по месту жительства характеризуется исключительно с положительной стороны, заявленных гражданских исков с потерпевшей стороны не имеется;

просит приговор отменить, возвратить дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО12, не соглашаясь с приговором, отмечает следующее:

в материалах дела отсутствуют доказательства умышленного оставления ее подзащитным места ДТП и нахождения того в состоянии опьянения ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 21 часа до 22 часов 30 минут либо умышленного приема алкоголя после ДТП;

из показаний подсудимого ФИО1, а также свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, ФИО15, Свидетель №3, ФИО17 и Свидетель №8 следует, что о наезде на пешехода ФИО1 узнал только утром от сотрудников ОМВД «Шпаковский». Следовательно, ФИО1 не мог целенаправленно покинуть место ДТП;

согласно показаниям подсудимого и свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №3 алкогольные напитки ФИО1 употребил утром ДД.ММ.ГГГГ. Причем это произошло до того, как осужденному сообщили о ДТП;

кроме того, осужденный не располагал технической возможностью снижением скорости (экстренным торможением) остановиться до места наезда и предотвратить наезд на ФИО9;

просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

В возражениях на жалобу адвоката ФИО10 государственный обвинитель ФИО18 указывает на следующее. Правовая оценка действий ФИО1 соответствует описанию преступного деяния, изложенного в приговоре. Каких-либо существенных противоречий в показаниях свидетелей, которые могли бы повлиять на выводы суда, не усматривается. Приговор не противоречит протоколу судебного заседания. Органом следствия была представлена достаточная доказательная база. При назначении наказания судом учтены характер и степень общественной опасности преступления, конкретные обстоятельства дела и данные о личности осужденного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств. Просит приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В ходе апелляционного рассмотрения дела осужденный и адвокаты поддержали доводы всех трех апелляционных жалоб в интересах осужденного, а прокурор выступила против их удовлетворения.

При этом каждый из адвокатов заявил, что, если судебная коллегия не согласится с доводами его жалобы, то просит удовлетворить другие апелляционные жалобы, а осужденный согласился с такими заявлениями.

Адвокат ФИО35 дополнительно отметил, что несоответствие обвинительного заключения требованиям закона, которое является основанием для возвращения дела прокурору, заключается в том, что в обвинительном заключении не установлены событие преступления и вина ФИО1

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ.

Названое положение закона судом не выполнено.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления).

С учетом указанного требования и в силу п. 1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления;

Такие же требования содержатся в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре».

Однако суд допустил нарушения названных требований закона.

Из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, усматривается, что ФИО1, управляя автомобилем, допустил нарушение ПДД, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего ФИО9, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения, и сопряженное с оставлением места его совершения.

При этом в описании преступного деяния суд указал на нарушение ФИО1 п.п. 1.3, 1.4, абзаца 1 п. 1.5, п.п. 2.5 и 2.7 ПДД РФ.

Причем, изложив положения данных пунктов ПДД РФ, которые нарушил ФИО1, суд далее указал: « - то есть проявил преступную небрежность к сложившейся дорожной обстановке, не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, не обеспечил возможность постоянного контроля за движением своего транспортного средства, допустил наезд передней левой частью своего автомобиля преимущественно в правую половину головы и одномоментно в правую половину туловища пешехода ФИО9, который располагался в положении сидя на покрышке грузового автомобиля, в 0,0 метрах от левого края проезжей части…».

Между тем суд не учел, что уголовная ответственность за преступление, предусмотренное ст. 264 УК РФ, может иметь место лишь при условии наступления последствий, указанных в этой статье, и если эти последствия находятся в причинной связи с допущенными лицом нарушениями правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств.

Согласно п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09 декабря 2008 г. № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» (в действующей редакции) при рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных ст. 264 УК РФ, судам следует указывать в приговоре, нарушение каких конкретно пунктов Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства повлекло наступление последствий, указанных в ст. 264 УК РФ, и в чем конкретно выразилось это нарушение.

Приговором ФИО1 признана виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ.

Суд первой инстанции сослался на нарушение п.п. 1.3, 1.4 и абзаца 1 п. 1.5 ПДД РФ, которые являются пунктами Общих положений ПДД РФ.

Причем п. 1.4 ПДД РФ (на дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств), на который сослался суд, не относим к обстоятельствам, изложенным в описании преступного деяния, признанного судом в приговоре доказанным.

В то же время суд не указал, нарушение ФИО1 каких конкретно пунктов ПДД РФ повлекло наступление смерти потерпевшего и в чем конкретно выразилось это нарушение.

Кроме того, отразив в описании преступного деяния, признанного доказанным, что ФИО1 не обеспечил возможность постоянного контроля за движением своего транспортного средства, суд не указал, какой пункт ПДД РФ регламентирует это требование ПДД.

Причем ссылка суда на нарушение осужденным п.п. 2.5 и 2.7 ПДД РФ не является указанием на конкретный пункт ПДД РФ, нарушение которого повлекло наступление смерти потерпевшего.

Суд первой инстанции привел положения:

п.2.5 ПДД РФ – при ДТП водитель, причастный к нему, обязан немедленно остановить (не трогать с места) транспортное средство, включить аварийную сигнализацию и выставить знак аварийной остановки в соответствии с требованиями пункта 7.2 Правил, не перемещать предметы, имеющие отношения к происшествию. При нахождении на проезжей части водитель обязан соблюдать меры предосторожности;

п. 2.7 ПДД РФ – водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения.

Между тем положения п. 2.5 ПДД РФ касаются соблюдения требований ПДД после ДТП, а не до него, т.е. могут быть связаны с квалифицирующим признаком п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ, а положения п. 2.7 ПДД РФ касаются квалифицирующего признака п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ.

Поэтому при отсутствии нарушения ПДД, с которым бы находилось в причинной связи наступление смерти потерпевшего, нарушение лицом, управляющим транспортным средством, п.п. 2.5 и 2.7 ПДД РФ не влечет уголовную ответственность данного лица по ст. 264 УК РФ.

Нарушение судом первой инстанции положений уголовно-процессуального закона стало также следствием допущенных органом предварительного расследования нарушений требований ст. ст. 73, 171 и 220 УПК РФ, предъявляемых соответственно к постановлению о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительному заключению.

Такой вывод суда апелляционной инстанции основан на том, что описание преступного деяния, признанного судом доказанным, в том числе вытекает из описания преступления, отраженного в предъявленном обвинении.

Суд первой инстанции постановил приговор на основе обвинительного заключения, составленного с нарушением ст. 220 УПК РФ, что стало следствием нарушения органом следствия требований ст. ст. 73, 171 УПК РФ, предъявляемым к постановлению о привлечении в качестве обвиняемого.

Вопреки этим нормам в обвинении, предъявленном ФИО1 по п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ, и в существе обвинения, изложенном в обвинительном заключении, не указано, нарушение каких конкретно пунктов ПДД РФ повлекло наступление смерти потерпевшего ФИО9, и в чем конкретно выразилось это нарушение.

При этом в обвинении, предъявленном ФИО1, указаны пункты Общих положений ПДД РФ, из которых п. 1.4, как указано выше, не относим к обстоятельствам, изложенным в обвинении.

Тем самым суд не учел вышеизложенные положения п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09 декабря 2008 г. № 25.

Суд также не учел положения п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2024 г. № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору».

Согласно данному пункту исключается возможность вынесения приговора или иного итогового судебного решения в случае, когда в обвинительном документе по делу о преступлении, предусмотренном статьей Особенной части УК РФ, диспозиция которой является бланкетной и применяется во взаимосвязи с иными нормативными правовыми актами, отсутствует указание на то, какие именно нормы соответствующего правового акта (пункт, часть, статья) нарушены и в чем выразилось несоблюдение содержащихся в них требований.

Названные нарушения уголовно-процессуального закона и выявление обстоятельства, указанного в п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, являются в соответствии с п.п. 2, 5 ст. 389.15 и ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены приговора.

При этом судебная коллегия исходит из того, что допущенные нарушения не могут быть устранены в ходе настоящего апелляционного рассмотрения, а дело не может быть передано на новое судебное разбирательство, поскольку имеются препятствия для его рассмотрения судом.

К таким препятствиям относятся отмеченные выше допущенные органом предварительного расследования нарушения требований ст. ст. 73, 171 и 220 УПК РФ, предъявляемых соответственно к постановлению о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительному заключению.

В указанной ситуации суду первой инстанции, рассматривавшему дело в соответствии со ст. 252 УПК РФ по предъявленному обвинению, надлежало выполнить требования п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Уголовное дело подлежало возвращению прокурору, утвердившему обвинительное заключение, для устранения препятствий его рассмотрения судом, так как допущенное в досудебной стадии производства нарушение закона исключало возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения. Однако суд не сделал этого.

В связи с этим, отменяя приговор, суд апелляционной инстанции в соответствии с ч. 3 ст. 389.22 УПК РФ возвращает дело прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом – устранения вышеуказанных нарушений, допущенных в досудебном производстве и исключающих возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе утвержденного обвинительного заключения.

При этом вопреки доводам адвоката ФИО36 отсутствие в обвинительном заключении доказательств, которые бы устанавливали событие преступления и виновность ФИО1, не является основанием для возвращения дела прокурору.

В силу положений ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ судебная не входит в оценку доводов апелляционных жалоб о доказанности или недоказанности обвинения, достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществах одних доказательств перед другими.

Разрешая вопрос о мере пресечения обвиняемого при отмене приговора, суд апелляционной инстанции считает следующее.

В отношении ФИО1 органом предварительного расследования была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде.

Суд, постановив обжалуемый приговор, не разрешил в резолютивной части приговора вопрос о мере пресечения в отношении осужденного.

При таких обстоятельствах в целях охраны прав и законных интересов участников процесса, в том числе и прокурора для устранения вышеизложенных нарушений, судебная коллегия в соответствии с ч. 3 ст. 237 и ст. 102 УПК РФ считает необходимым избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде с места жительства по адресу: <адрес>.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, п.п. 2, 5 ст. 389.15, ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Шпаковского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 отменить.

Возвратить уголовное дело в отношении ФИО1 прокурору <адрес> для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде с места жительства по адресу: <адрес>.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренной ст. ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции.

При этом обвиняемый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ

Председательствующий А.П. Шевер

Судьи В.Г. Саркисян

В.Н. Кириленко