Апелляционное определение № 22-339/2026 от 13 апреля 2026 г.

Судья Титаренко П.В. Дело № 22-339/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск 14 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Мурманского областного суда в составе председательствующего судьи Артамонова М.Г.,

судей Желтобрюхова С.П., Екимова А.А.,

при секретаре Джиентаевой Д.К.,

прокурора Половинко Д.С.,

осужденных ФИО1, ФИО2 и защитников - адвокатов Степановой О.И., Супруна Д.Ю.,

защитника, наряду с адвокатом, Гусарова А.Н.,

представителя потерпевшего и гражданского истца - адвоката Лукьянова Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО2 и действующих в его интересах адвоката Степановой О.И. и защитника наряду с адвокатом Гусарова А.Н., а также адвоката Супруна Д.Ю. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Ленинского районного суда г. Мурманска от 3 февраля 2026 года, которым

ФИО1, ***, несудимый,

осужден по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

ФИО2, ***, несудимый,

осужден по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Желтобрюхова С.П., изложившего содержание приговора, существо апелляционных жалоб и возражений, выступления осужденных ФИО1, ФИО2 (с использованием систем видео-конференц-связи) и защитников Степановой О.И., Гусарова А.Н., Супруна Д.Ю., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Половинко Д.С., предлагавшего приговор оставить без изменения, судебная коллегия

установила:

ФИО1 и ФИО2 осуждены за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, группой лиц.

Преступление совершено, как установил суд, _ _ года в г. ... при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 выражает несогласие с приговором, ссылаясь на отсутствие у него умысла на причинение тяжкого вреда здоровью А. Утверждает, что телесные повреждения были им причинены с целью обезоружить потерпевшего, в руках которого находился нож, удары битой наносил по рукам и ногам, что подтверждается видеозаписью с камер домофона. Обращает внимание, что он пытался остановить ФИО1, избивавшего А. Указывает, что суд не учел в качестве смягчающего обстоятельства наличие у него ***. Просит его оправдать либо снизить срок наказания с применением положений ст. 64, 73 УК РФ.

В апелляционной жалобе и в дополнении к ней адвокат Степанова О.И. в защиту интересов осужденного ФИО2 ставит вопрос об отмене приговора, указывая на отсутствие доказательств, подтверждающих наличие у ее подзащитного умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего А. в составе группы лиц. Указывает, что ФИО2 нанес А. бейсбольной битой не менее 5 ударов по телу в область рук и ног, которые согласно заключению СМЭ № *, как в совокупности, так и в отдельности расцениваются, как не причинившие вред здоровью. Обращает внимание, что допрошенный в ходе судебного заседания эксперт П.Д., проводивший комплексную судебно-медицинскую экспертизу № *, подтвердил свое заключение в части нанесения ударов ФИО2 потерпевшему А. исключительно по верхним и нижним конечностям. Указывает, что причиненные телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью потерпевшего А.., нанесены исключительно ФИО1 Полагает, что поскольку предварительного сговора у осужденных на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего органами следствия не установлено, то у суда отсутствовали основания для вывода о том, что ФИО2, который ударов в жизненно-важные органы не наносил, имел умысел на причинение А. тяжкого вреда здоровью. Считает, что в основу приговора положены недопустимые доказательства, а именно, показания свидетелей В. от 5 февраля 2025 года, 27 марта 2025 года и Т. от 5 февраля 2025 года, 22 марта 2025 года, поскольку допросы последних в месте, указанном в протоколах фактически не проводились, при этом согласно сведениям из табеля учета рабочего времени, свидетели в указанные дни были выходными, следовательно, вопреки показаниям М. не могли подписать протоколы на своем рабочем месте, при этом в здании *** их присутствие в журнале учета посетителей также не зафиксировано. Утверждает, что при рассмотрении данного дела допущены нарушения норм процессуального закона, в частности, перед допросом потерпевшего А. суд не разъяснил ему права, все заявленные стороной защиты ходатайства, в том числе о проведении в отношении последнего судебной психолого-психиатрической экспертизы, в рамкой которой необходимо установить наличие либо отсутствие у потерпевшего психического заболевания, судом необоснованно отклонялись, при этом в нарушение требований ст. 256 УПК РФ соответствующее определение судом не выносилось. Отмечает, что все заявленные ходатайства разрешались в судебном заседании без удаления в совещательную комнату. Просит приговор отменить, ФИО2 оправдать.

В апелляционной жалобе защитник Гусаров А.Н. в защиту интересов осужденного ФИО2 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным. Указывает на отсутствие доказательств, подтверждающих виновность ФИО2, который нанес 5 ударов по конечностям А., не повлекшие за собой причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Утверждает, что именно А. являлся инициатором конфликта, распылив газовый баллончик в лицо ФИО1 Кроме того, в действиях ФИО2 отсутствуют квалифицирующий признак преступления «группой лиц», поскольку каждый из участников наносил удары А. не обращая внимания на действия второго участника, при этом ФИО2, добившись цели, прекратил нанесение ударов и пытался отстранить ФИО1 от потерпевшего. Считает, что у ФИО2 и ФИО1 отсутствовал совместный умысел на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, несмотря на то, что удары ими наносились одновременно. Полагает, что судом нарушены принципы состязательности сторон, в частности, судом необоснованно отказано в заявленных стороной защиты ходатайствах, в том числе о проведении осмотра жилища А.., а также о назначении в отношении последнего комплексной психолого-психиатрической экспертизы, при этом, отказывая в их удовлетворении, суд в совещательную комнату не удалялся, письменных постановлений, в нарушение требований ст. 271 УПК РФ, не выносил. Указывает, что в основу приговора положены недопустимые доказательства, а именно, протокол осмотра диска с видеозаписью камеры домофона, а также показания свидетелей В. от 5 февраля 2025 года и 27 марта 2025 года, Т. от 5 февраля 2025 года и 22 марта 2025 года, поскольку допросы последних в месте, указанном в протоколах, фактически не проводились, в здании *** они не находились. При этом ссылка на показания свидетеля - *** М., согласно которым допрос В. и Т. она проводила, уточнив у последних по телефону обстоятельства дела, составила протокол и прибыла по месту их работы, вопреки мнению суда, не свидетельствует о законности данных следственных действий, поскольку фактически следователем допрос свидетелей не проводился, а был уже подготовлен, протокол распечатан и предоставлен только для подписи. Кроме того, отмечает, что ФИО2 при допросе в качестве подозреваемого отказался от дачи показаний, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ, и впоследствии не обращался к следователю с просьбой о его допросе, однако следователь 26 мая 2025 года в нарушение ч. 4 ст. 173 УПК РФ провел очную ставку с ФИО2 и потерпевшим А.., то есть провел повторный допрос обвиняемого по тому же обвинению в случае его отказа от дачи показаний на первом допросе без просьбы самого обвиняемого. Указывает о нарушении уголовно-процессуального права при проведении очной ставки потерпевшего А. с ФИО1, так как последнему в ходе указанного следственного действия права не разъяснялись, что является нарушением его права на защиту. Обращает внимание на нарушение тайны совещательной комнаты при постановлении приговора, поскольку до оглашения приговора и выхода председательствующего из совещательной комнаты состоялось оформление документов, свидетельствующих о назначении ФИО2 наказания, связанного с лишением свободы. Выражает несогласие с выводами суда о способности А. правильно воспринимать обстоятельства дела, и обращает внимание, что последний привлекался к уголовной ответственности в сфере незаконного оборота наркотических средств, из письменных материалов уголовного дела, характеризующих его личность, следует, что его высказывания вызывают обоснованные сомнения в его способности правильно воспринимать обстоятельства имеющие значение для дела и давать о них показания, понимать фактический характер своих действий и руководить ими. Обращает внимание, что в отношении А. вынесено постановление о помещении его в медицинский или психиатрический стационар для производства экспертизы по уголовным дела, по которым последний является подозреваемым в совершении ряда преступлений. Кроме того, при назначении наказания суд не учел в качестве смягчающего обстоятельства наличие у ФИО2 ***. Просит приговор отменить, ФИО2 оправдать.

В апелляционной жалобе адвокат Супрун Д.Ю. в интересах осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, чрезмерной строгости назначенного наказания, необоснованно завышенной компенсации морального вреда. Выдвигает версию, согласно которой ФИО1 действовал в рамках необходимой обороны, удары потерпевшему А. наносил с целью выбить из его рук нож, при этом утверждает, что удар по голове последнего его подзащитным был нанесен случайно. Указывает, что суд отверг показания свидетеля В., согласно которым у А. в момент нанесения ему ударов ФИО1 в руках находился нож, при этом необоснованно признав достоверными показания А. о том, что нож выпал у него из кармана в процессе нанесения ему ударов. Обращает внимание, что на исследованной видеозаписи невозможно увидеть, что именно находилось в руках потерпевшего, все обстоятельства произошедшего устанавливались судом. Отмечает, что ФИО1 в отдел полиции прибыл добровольно, от следствия не скрывался и дал показания аналогичные тем, которые были им даны в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, в связи с чем указанные обстоятельства следовало учесть в качестве явки с повинной. Считает, что размер компенсации морального вреда в пользу потерпевшего является завышенным и подлежит снижению, так как каких-либо медицинских документов, заключений экспертов, фактов обращения А. в медицинское учреждение для оказания ему помощи представлено не было, при этом сам факт вызова скорой медицинской помощи не свидетельствует о тяжелом состоянии потерпевшего в связи с получением травм. Просит переквалифицировать действия ФИО1 на ч. 1 ст. 114 УК РФ, применить положения ст. 64, 73 УК РФ и назначить наказание, не связанное с лишением свободы, а также уменьшить размер компенсации морального вреда до минимально возможного размера.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Иванова А.В. просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, судебная коллегия находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в умышленном причинении потерпевшему А. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, группой лиц, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на доказательствах, проверенных в судебном заседании, надлежащим образом оцененных и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1, не оспаривая время, место, количество нанесенных им А. ударов бейсбольной битой и причинение в результате этого тяжких телесных повреждений, не согласился с тем, что действовал с ФИО2 группой лиц. Считает, что его действия должны квалифицироваться как превышение пределов необходимой обороны, поскольку он защищался от А.., который спровоцировал конфликт, не захотев с ним разговаривать, угрожал ему ножом. При этом утверждает, что удар битой по голове А. нанес неумышленно.

ФИО2, согласившись со временем и местом конфликта с А.., отрицал, что действовал в группе лиц с ФИО1 и причинил потерпевшему тяжкий вред здоровью. Не согласился с количеством вмененных ему ударов, так как нанес бейсбольной битой А. только три удара по ноге и руке, не причинив вреда здоровью. Удары наносил, чтобы выбить нож из руки А., который угрожал свидетелю В., представлял опасность для него и окружающих.

Несмотря на занятую осужденными ФИО1 и ФИО2 позицию, их вина в совершении указанного деяния, подтверждается совокупностью доказательств:

- показаниями потерпевшего А. о том, что _ _ года, когда он вечером выгуливал собаку, ФИО1 и ФИО2 избили его бейсбольной битой, при этом ФИО1 нанес ему не менее 10 ударов по различным частям тела, в том числе голове, а ФИО2 не менее пяти ударов по ногам и рукам. В ходе конфликта никому ножом не угрожал, нож на крыльцо подъезда выпал из его кармана во время избиения;

- показаниями свидетеля В. о том, что она с сестрой Т. работает в магазине «Пятерочка», А. знает как покупателя, который требовал вернуть потерянный перстень и высказывал в их адрес угрозы, демонстрируя нож. _ _ года А. вновь им угрожал, в связи с чем Т. рассказала об этом ФИО3, который вместе со своим знакомым ФИО2 приехал в магазин поговорить с А.., взяв с собой бейсбольную биту. В магазине была еще одна ее (В.) бейсбольная бита. Около 17 часов 15 минут, находясь на улице, она увидела А.., который вышел выгуливать собаку. ФИО1 и ФИО2, взяв с собой бейсбольные биты, направились к потерпевшему. Видела, как на крыльце подъезда дома № ... ФИО1 и ФИО2 нанесли А. удары. Через какое-то время ФИО2, перестав наносить удары, спустился с крыльца, а ФИО1 продолжил и нанес А. не менее 10 ударов, в том числе по голове, при этом последний сопротивления не оказывал. Испугавшись, она попросила ФИО1 прекратить избиение. Вернувшись в магазина «Пятерочка», ФИО1 и ФИО2 оставили биты, которые она завернула в куртку и передала Т., которая положила их в ее (В.) автомобиль. После работы Т. отнесла биты к себе домой;

- показаниями свидетеля Т. о том, что работает в магазине «Пятерочка», 23 ноября 2024 года покупатель А. сообщил, что потерял в магазине свой перстень, требовал его вернуть, высказывал ей и В. угрозы, о чем она рассказала ФИО1 _ _ года А. вновь угрожал ей и В.., в связи с чем она пожаловалась ФИО1, который приехал в магазин вместе с ФИО2 В зоне выгрузки товара магазина были две бейсбольные биты, одну из которых принесла В. Потом В.., ФИО1, ФИО2 вышли на улицу, через некоторое время в магазин вернулись ФИО1 и ФИО2, и ушли. Вернувшись в магазин В. рассказала ей, что ФИО1 и ФИО2 избили А.., в связи с чем биты, оставленные последними, не стоит хранить в магазине. В. завернув две биты в свою куртку, передала ей, после чего она положила биты в автомобиль В. После рабочего дня отнесла две биты к себе домой, которые 2 декабря 2024 года были изъяты у нее сотрудниками полиции;

- показаниями свидетеля П. о том, что на ступеньках подъезда она обнаружила А., который сообщил, что его избили, ему плохо, в связи с чем она вызвала полицию и скорую медицинскую помощь;

- показаниями свидетеля Ш.., согласно которым _ _ года в 18 часов ему в домофон квартиры позвонила девушка, попросив вызвать сотрудников полиции, пояснив, что на улице избили мужчину. Через 5 минут эта же девушка через домофон попросила вызвать скорую помощь. В окно увидел, что у лестницы подъезда в полусидячем положении находится мужчина;

- показаниями свидетеля В.А., согласно которым его супруга В.., работающая в магазине «Пятерочка» рассказала, что 23 ноября 2024 года в магазин приходил покупатель А.., который высказывал угрозы и демонстрировал нож. _ _ года, около 17 часов 30 минут у пятого подъезда дома № ... увидел В. и трех женщин, общавшихся с сидячим на корточках избитым А. Впоследствии со слов В. ему стало известно, что _ _ года А. приходил угрожал в магазин «Пятерочка», после чего Т. связалась с ФИО1, который со своим другом бейсбольными битами избили А. 1 _ _ года в 19 часов по просьбе Т. он открыл автомобиль В., куда Т. положила куртку, в которой находились две бейсбольные биты. В этот же день Т. забрала из автомобиля указанные биты, отнеся к себе домой;

- показаниями свидетеля Л.Ю. - ***, о том, что _ _ года было зарегистрировано сообщение о причинении у подъезда дома № ... телесных повреждений А. Используя предоставленный ему доступ к системе «Умный домофон» он просмотрел записи с камеры домофона указанного подъезда и установил, что телесные повреждения А. причинены двумя мужчинами, избившими последнего бейсбольными битами на крыльце пятого подъезда дома № .... Интересующая видеозапись была перенесена на служебный компьютер, после чего записана на компакт-диск;

- показаниями свидетеля Л.И., согласно которым ФИО2 рассказывал ему, что вместе с товарищем нанес А. телесные повреждения, которого он бил бейсбольной битой по ногам и рукам;

- показаниями свидетелей Т.С. и Б. о том, что собака А. агрессию не проявляла, Б. в начале января 2025 года помогала ухаживать за собакой А., у которой был ожог глаз.

Приведенные выше показания потерпевшего и свидетелей согласуются с письменными материалами дела, в том числе:

- протоколом выемки у Л.Ю. компакт-диска с видеозаписью с камеры домофона подъезда;

- протоколом осмотра диска, содержащего видеозапись с камеры домофона, на которой запечатлен момент, как _ _ года, в 17 часов 17 минут А. с собакой на поводке вышел из подъезда № ..., направляясь в сторону подъезда № *. В 17 часов 18 минут ФИО1 и ФИО2, выйдя из магазина «Пятерочка», расположенного в доме № ..., вместе зашли за дом № ... со стороны подъезда № *. В 17 часов 21 минуту А. пробегает подъезд № ..., забегая за дом. За ним с бейсбольной битой следует ФИО2, а потом ФИО1, с бейсбольной битой и, держась другой рукой за лицо, разговаривая с В., а потом бежит вслед за ФИО2 В 17 часов 22 минуты ФИО1 пробегает некоторое расстояние вдоль дома № ..., разворачивается и бежит в сторону подъезда № ..., к которому в это время подбегает А.. Перед ступеньками на крыльцо подъезда № * А., держа в левой руке поводок собаки, из правой руки выбрасывает перцовый баллончик. Нож в руках А. отсутствует. ФИО2, догнав А., наносит ему сзади удар бейсбольной битой. А. наклоняется, удар приходится по касательной в область спины, после чего забегает на крыльцо подъезда. За А. забегает ФИО1, нанося ему удары бейсбольной битой. А. бьет ФИО1 ногой, закрывается от ударов руками, пытается увернуться. Удары битой приходятся по рукам, плечам, спине. После нанесения ФИО1 четырех ударов битой по А., на крыльцо забегает ФИО2, и наносит удар битой по ногам А., вследствие которого последний падает. ФИО1 и ФИО2 наносят удары битами лежащему на крыльце А.: ФИО1 наносит четыре удара битой в область спины, ФИО2 наносит три удара битой в область рук. Прекратив наносить удары, ФИО2 некоторое время стоит на крыльце, а потом спускается со ступенек к В., совместно с которой вдвоем наблюдают за действиями ФИО1, который наносит одиннадцать ударов битой и три удара ногой А. по различным частям тела, в том числе по голове. После обращения В. ФИО1 прекращает бить А., после чего В., ФИО2 и ФИО1 совместно уходят в направлении магазина «Пятерочка». Собака А. все время находилась на крыльце подъезда, не проявляя агрессии к осужденным;

- заключением эксперта № * от 13 января 2025 года, у А. обнаружены телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма с переломом свода черепа: ушиб головного мозга средней тяжести, вдавленный перелом левой теменной кости с интракраниальным (внутрь черепа) смещением отломков, травматическое субарахноидальное (под мягкую мозговую оболочку) кровоизлияние, ушиб, подкожно-подапоневротическая гематома левой теменной/теменно-затылочной области; тупая травма грудной клетки, пояса верхних конечностей: множественные закрытые переломы задних отрезков ребер с обеих сторон (со смещением 10, 11 справа, без смещения 9 справа, 6, 7 слева), напряженный травматический гемопневмоторакс (кровь, воздух в плевральной полости) справа, закрытые переломы правых поперечных отростков грудных 9-10 позвонков с удовлетворительным костным стоянием, закрытые переломы тела обеих лопаток с удовлетворительным костным стоянием, ушибы легких больше справа, острая дыхательная недостаточность 2-3 степени, подкожная эмфизема (воздух) мягких тканей грудной стенки справа с распространением на мягкие ткани шеи и брюшной стенки, ушиб мягких тканей туловища с болевым синдромом (с дренированием правой плевральной полости, с признаками воздуха в средостении); ушибы мягких тканей, отечность, ссадины по наружной поверхности левого локтевого сустава, отека мягких тканей левого голеностопного сустава, которые в совокупности соответствуют медицинскому критерию тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни;

- показаниями эксперта П.Д. о том, что эти телесные повреждения оцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью в соответствии с пунктами 5.1.1.2 (перелом костей свода черепа по признаку опасности для жизни) и 5.1.2.10 (по состоянию угрожающему жизни - травматический гемопневмоторакс) приказа Минздрава России от 8 апреля 2025 года № 172н «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», вступившего в силу 1 сентября 2025 года;

- протоколом осмотра места происшествия от _ _ года, согласно которому осмотрена территория, прилегающая к подъезду № ..., где был избит потерпевший;

- протоколом осмотра места происшествия от 2 декабря 2024 года, в ходе которого по месту жительства Т. были изъяты используемые ФИО1 и ФИО2 для нанесения А. телесных повреждений деревянная и металлическая бейсбольные биты;

- иными доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

В соответствии с требованиями ст. 87 и 88 УПК РФ суд представленные доказательства проверил, сопоставив их между собой, и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. При этом суд привел в своих решениях мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие.

Суд пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, дав их действиям верную юридическую оценку по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве орудия, группой лиц.

В приговоре суд правильно указал, что осужденные действовали с единым умыслом на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, о чем свидетельствует совместность и согласованность их действий, количество, локализация и характер причиненных потерпевшему телесных повреждений, нанесение каждым осужденным лежащему потерпевшему множества ударов бейсбольной битой по различным частям тела, в том числе голове, являющейся жизненно важным органом. Между нанесением осужденными описанных ударов и причинением А. телесных повреждений, указанных в заключении эксперта установлена прямая причинно-следственная связь.

Из просмотренной судом видеозаписи из системы «Умный домофон» следует, что потерпевший А.., пытаясь скрыться от преследовавших его вооруженных бейсбольными битами ФИО1 и ФИО2, подбежав к крыльцу своего подъезда № ..., в левой руке держа рулетку поводка выгуливаемой им собаки, из правой руки выбросив перцовый балончик (нож в руках А. отсутствует), попытался забежать в подъезд, но в этот момент, догнавший его ФИО2, нанес удар бейсбольной битой в область спины. Действия ФИО2 позволили ФИО1 догнать А. и нанести ему четыре удара бейсбольной битой. Действуя совместно, ФИО2 забежал на крыльцо подъезда, где находились ФИО1 и потерпевший А., и ударил битой по ногам А., вследствие которого потерпевший упал. После того, как ФИО2 своим ударом бейсбольной биты свалил с ног потерпевшего, осужденные вдвоем продолжили наносить удары битами лежащему на крыльце А.: ФИО1 нанес четыре удара битой в область спины, ФИО2 нанес три удара в область рук. Потом ФИО1 нанес одиннадцать ударов битой и три удара ногой А. по различным частям тела, в том числе по голове. ФИО1 и ФИО2 совместно покинули место преступления, оставив потерпевшего лежащим на крыльце подъезда.

Вопреки доводам жалоб, ФИО1 и ФИО2 совместными действиями выполнили объективную сторону преступления, судебная коллегия соглашается с выводами о том, что квалифицирующий признак совершения преступления «группой лиц» нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Доводы осужденного ФИО2 и его защитников Степановой О.И., Гусарова А.Н. о том, что ФИО2 удары в жизненно важные органы потерпевшего не наносил, следовательно, его действия должны быть переквалифицированы на менее тяжкий состав, например, побои (ст. 116 УК РФ) несостоятельны, поскольку преступление в отношении А. было совершено группой лиц, и совместными действиями осужденных был причинен тяжкий вред здоровью потерпевшему.

Довод защиты о том, что ФИО1 и ФИО2 действовали в состоянии необходимой обороны, не имели умысла на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, проверен судом и обоснованно отвергнут как не достоверный, выдвинутый с целью защиты от предъявленного обвинения.

Основываясь на исследованных доказательствах, судом сделан обоснованный вывод о том, что ФИО1 и ФИО2 не находились в состоянии необходимой обороны либо при превышении ее пределов. Потерпевший жизни и здоровью осужденным либо другим лицам не угрожал, сведений о наличии телесных повреждений, подтверждающих наличие преступного посягательства на жизнь и здоровье вышеуказанных лиц, данных о преступном посягательстве со стороны А.., требующих подобных способов защиты, в материалах уголовного дела не имеется.

Объективных данных, свидетельствующих о том, что действия потерпевшего носили характер общественно опасного посягательства, не установлено. Напротив, показаниями А., а также видеозаписью с камеры домофона было установлено, что последний пытался избежать конфликта, убегал от ФИО1 и ФИО2, при этом применение потерпевшим первым средства самообороны в виде перцового баллончика в отношении ФИО1 суд обоснованно расценил как вынужденную меру, направленную на защиту от осужденных, приближавшихся к А. с бейсбольными битами, в руках последнего нож отсутствовал.

Сам факт того, что осужденные ФИО1 и ФИО2, вооружились бейсбольными битами, и совместно преследовали пытавшегося скрыться от них выгуливавшего собаку А.., опровергает довод защиты о необходимой обороне со стороны осужденных.

Вопреки доводам жалоб, суд обоснованно отнесся критически к показаниям свидетеля В. о том, что А. с ножом в руке преследовал ее и ФИО1, поскольку последняя является *** Т.., с которой ФИО1 состоял в близких отношениях, заинтересована в смягчении ответственности ФИО1 и ФИО2, в связи с чем поддерживает их защитную версию. При этом следует отметить, что в первоначальном допросе в качестве свидетеля от 2 декабря 2024 года, то есть на следующий день после совершения преступления, В. не сообщила о наличии ножа в руке у А. во время конфликта с ФИО1 и ФИО2, а показала об этом только 19 января 2025 года в ходе дополнительного допроса.

Судом также проверены и признаны необоснованными показания свидетеля Т. о преследовании А. свидетеля В.., а также показания свидетеля Л.И. в части нанесения ФИО2 ударов по рукам А. в целях выбивания ножа, поскольку свидетели очевидцами этих действий не являлись, об этом им стало известно со слов В.

При этом показания свидетелей В.., Т.., Л.И. о ноже в руках А. опровергаются показаниями самого потерпевшего, видеозаписью камеры домофона.

Доводы жалобы о том, что в ходе судебного разбирательства нарушены принципы состязательности и равноправия сторон, являются необоснованными, поскольку из протокола судебного заседания видно, что судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и реализации предоставленных им прав, обеспечено процессуальное равенство сторон.

Все ходатайства, в том числе о вызове и допросе свидетелей, о признании доказательств недопустимыми и иные, заявленные сторонами, разрешены судом в установленном законом порядке, при этом, вопреки доводам жалоб, закон не содержит обязательного требования о разрешении всех заявленных ходатайств с удалением в совещательную комнату и вынесением отдельного постановления. Несогласие стороны защиты с результатами их рассмотрения не может свидетельствовать о нарушении принципа состязательности сторон и необъективности суда.

Каких-либо оснований для признания недопустимыми доказательств, исследованных в судебном заседании, обоснованно не установлено.

Вопреки утверждению защиты, диск с видеозаписью с камеры домофона, изъятый у свидетеля Л.Ю. в ходе выемки 20 декабря 2024 года, о признании недопустимым которого просит сторона защиты, выдан в соответствии с требованиями УПК РФ, последним указаны обстоятельства получения им данной видеозаписи. Диск с видеозаписью в ходе предварительного следствия осмотрен и признан вещественным доказательством по делу. В ходе осмотра видеозаписи в судебном заседании ФИО2 не отрицал факт участия в событиях, отраженных на ней. С учетом изложенного, оснований для признания недопустимым доказательством диска с видеозаписью камеры домофона не имеется, при этом отсутствие звука при осмотре видеозаписи в ходе предварительно следствия и его наличие при осмотре в судебном заседании не ставит под сомнение ее подлинность.

Нарушений уголовно-процессуального закона при проведении очной ставки ФИО1 с потерпевшим А. от 26 марта 2025 года, при проверке его показаний на месте от 10 февраля 2025 года также не допущено, данные следственные действия были проведены с соблюдением требований закона, в присутствии защитника, без каких-либо замечаний со стороны участвовавших лиц. ФИО1 разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ. Процессуальные права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, ФИО1 были разъяснены при предъявлении обвинения, повторного разъяснения процессуальных прав не требовалось. Присутствие защитника исключает недозволенные методы ведения следствия.

Судебная коллегия не соглашается с доводом защиты о том, что при проведении очной ставки с подозреваемым ФИО2, ранее отказавшимся от дачи показаний на основании ст. 51 Конституции РФ, была нарушена ч. 4 ст. 173 УПК РФ, согласно которой повторный допрос обвиняемого по тому же обвинению в случае его отказа от дачи показаний на первом допросе может проводиться только по просьбе самого обвиняемого.

Очная ставка между потерпевшим А. и подозреваемым ФИО2 от 26 мая 2025 года проведена в полном соответствии с требованиями ст. 192 УПК РФ (том *). Указывая о том, что подозреваемый ФИО2 отказался от дачи показаний при допросе в качестве подозреваемого от 20 мая 2025 года (том *), защитник не указал, что, будучи допрошенным в качестве свидетеля 3 декабря 2024 года (том *), 26 января 2025 года (том *), 13 марта 2025 года (том *), ФИО2 дал показания, содержащие существенные противоречия с показаниями потерпевшего А., в связи с чем у следователя имелись предусмотренные ч. 1 ст. 192 УПК РФ основания для проведения очной ставки между ранее допрошенными лицами, в показаниях которых имеются существенные противоречия. Поскольку протокол данного следственного действия является допустимым доказательством, у председательствующего не имелось оснований в ограничении права стороны обвинения на его представление суду первой инстанции. При таких обстоятельствах исследования недопустимых доказательств не допущено, право ФИО2 не свидетельствовать против себя не нарушено, доводы жалобы об этом являются несостоятельными.

Доводы защиты о недопустимости в качестве доказательств показаний свидетелей В. от 5 февраля 2025 года и 27 марта 2025 года, Т. от 5 февраля 2025 года и 22 марта 2025 года являются несостоятельными и опровергаются, в том числе, показаниями свидетеля М. - ***, согласно которым допросы В. и Т. по просьбе последних проводились по месту их работы, показания внесены ею со слов указанных свидетелей, которые ранее уже допрашивались по уголовному делу, распечатаны и предоставлены им для ознакомления с разъяснением процессуальных прав, каких-либо замечаний не поступило. При этом, ошибочное указание в протоколах допроса в качестве места производства следственного действия здания *** не ставит под сомнение допустимость данных доказательств.

Отсутствие сведений в журнале учета посетителей о посещении В. и Т. здания *** 5 февраля 2025 года, на что обращает внимание сторона защиты, не свидетельствует о том, что допросы указанных свидетелей не производились, поскольку как следует из показаний заместителя начальника *** А.Л. и *** М.О.., фиксация лиц в журнале следующих в сопровождении следователя не является обязательной.

Вопреки доводам защиты показания потерпевшего А.., в том числе в ходе очных ставок с ФИО1 и ФИО2, а также в судебном заседании суд нашел заслуживающими доверия ввиду их согласованности с показаниями других свидетелей, видеозаписью камеры домофона, иными исследованными доказательствами.

В связи с этим судом первой инстанции обоснованно отвергнуты доводы защиты о неспособности потерпевшего в силу психического состояния правильно воспринимать обстоятельства, давать по ним показания, и обоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о назначении в отношении потерпевшего А. комплексной психолого-психиатрической экспертизы (том *).

Суд, принимая показания потерпевшего А.., оценил их в совокупности с иными доказательствами, при этом с учетом адекватного поведения потерпевшего в судебных заседаниях, дачи им неоднократно подробных, последовательных и непротиворечивых друг другу показаний, согласующихся с другими доказательствами, в том числе с видеозаписью исследуемых судом событий с камеры домофона, у суда не возникло каких-либо сомнений в его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами.

Судебной коллегией рассмотрен довод защиты о нарушении тайны совещательной комнаты при постановлении приговора, выразившейся в том, что по утверждению защиты до оглашения приговора и выхода председательствующего из совещательной комнаты состоялось оформление документов, свидетельствующих о назначении ФИО2 наказания, связанного с лишением свободы.

Довод о нарушении тайны совещательной комнаты является несостоятельным, поскольку не подтвержден фактическими обстоятельствами, основан на предположениях и противоречит протоколу судебного заседания.

Приглашение секретарем судебного заседания конвоя в случае, когда за совершение преступления предусмотрено наказание в виде реального лишения свободы, не свидетельствует о нарушении судом тайны совещания, а относится к обычной процедуре для обеспечения исполнения приговора.

Наказание ФИО1 и ФИО2 назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновных, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на их исправление.

Вопрос о личности осужденных исследован с достаточной полнотой, содержащиеся в деле данные, их характеризующие, получили объективную оценку.

Суд обоснованно не усмотрел оснований для признания обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, «явки с повинной», о чем привел в приговоре мотивированные суждения, не согласиться с которыми оснований не имеется.

Также суд обоснованно не признал в качестве смягчающего обстоятельства наличие у ФИО2 ***, поскольку отцовство последнего в отношении К. не устанавливалось.

При назначении наказания суд первой инстанции не нашел оснований возможности применения к осужденным ФИО1 и ФИО2 положений ч. 6 ст. 15, ст. 64, 73 УК РФ. Судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда в этой части, также не находит таких оснований.

Назначенное осужденным наказание по своему виду и размеру является справедливым и соразмерным содеянному, а поэтому основания для его снижения отсутствуют.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 и ФИО2 должны отбывать назначенное наказание, определен правильно, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ - колония строгого режима.

В суде первой инстанции потерпевшим А. заявлены гражданские иски о компенсации ему в долевом порядке морального вреда, причиненного преступлением и взыскании с подсудимого ФИО1 денежной компенсации в размере 1 000 000 рублей, с ФИО2 - 500 000 рублей.

Согласно приговору с ФИО1 в пользу А. взыскана компенсация морального вреда, причиненного преступлением в размере 700 000 рублей; с ФИО2 в пользу А. - 200 000 рублей.

Вопреки доводам жалобы защитника Супруна Д.Ю., гражданский иск потерпевшего разрешен в соответствии с требованиями закона. Суд первой инстанции, разрешая вопрос о размере денежной компенсации причиненного потерпевшему морального вреда, руководствовался положениями ст. 151, 1101 ГК РФ, учел степень, объем и характер причиненных А. нравственных и физических страданий, связанных с причинением ему тяжкого вреда здоровья, степень вины осужденного ФИО1, конкретные обстоятельства дела, требования о разумности, справедливости и соразмерности. Суд также учел материальное положение осужденных, в связи с чем и принял решение о частичном удовлетворении заявленных к ним исковых требований.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального и уголовного законов, повлиявших на исход дела, и которые являлись бы основаниями для отмены или изменения судебного решения, по уголовному делу, в том числе по доводам апелляционных жалоб, не допущено.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Ленинского районного суда г. Мурманска от 3 февраля 2026 года в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО2, защитников Степановой О.И., Гусарова А.Н., Супруна Д.Ю. - без удовлетворения.

Приговор и апелляционное определение вступают в законную силу с момента оглашения апелляционного определения и могут быть обжалованы в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Кассационная жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора суда первой инстанции в законную силу, а осужденными, содержащимсия под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора, вступившего в законную силу.

В случае пропуска указанного срока или отказа судом первой инстанции в его восстановлении кассационная жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: М.Г. Артамонов

Судьи: С.П. Желтобрюхов

А.А. Екимов