Приговор № 1-29/2019 от 7 апреля 2019 г. по делу № 1-29/2019

1-29/2019
ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г. Тамбов 8 апреля 2019 года

Советский районный суд г. Тамбова в составе председательствующего Ивановой Н.М.,

при секретарях Кочерыгине С.П., Карташевой О.А.,

с участием государственных обвинителей Дроковой Н.Ю., Борщевой О.А.,

подсудимого ФИО1,

защитников - адвокатов Семенова А.В., Борисовец В.Н.,

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, судимого:

04.06.2018 г. Советским районным судом г. Тамбова по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил умышленное преступление против жизни и здоровья человека при следующих обстоятельствах.

в вечернее время ФИО1 и его сожительница К возвращались домой по улице , когда между ними возник словесный конфликт, вызванный оскорбительными высказываниями со стороны К в адрес ФИО1.

На этой почве у ФИО1 по отношению к К развилась личная неприязнь, возник преступный умысел, направленный на причинение последней тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Осуществляя задуманное, в период времени с 22 часов 30 минут до 23 часов 12 минут, ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь на тротуаре возле дома № , осознавая общественную опасность и преступный характер своих действий, умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшей, хотя при должной внимательности и предусмотрительности мог и должен был их предвидеть, подверг К избиению, нанеся со значительной силой не менее трех ударов руками в область жизненно важных органов - в область головы, от которых потерпевшая упала на асфальтированную поверхность тротуара.

В результате преступных действий ФИО1 потерпевшей К причинены телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы: субдуральной гематомы левого полушария, ушиба вещества головного мозга, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки, в вещество и желудочки мозга, кровоизлияния в мягкие ткани головы в лобной и правой теменной областях, кровоподтеки на лице. Согласно заключению судебно - медицинского эксперта указанная травма квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Смерть К наступила от закрытой черепно-мозговой травмы с ушибом и сдавлением вещества головного мозга субдуральной гематомой, кровоизлияниями под мягкие мозговые оболочки.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении вышеуказанного преступления признал частично и показал, с К познакомился в конце июня 2018 года, стали проживать совместно у него дома, иногда распивали спиртосодержащие настойки. в течение дня они гуляли по городу, распивали спиртное, вечером зашли в гости к его сестре. Побыли в гостях немного, потом пошли домой. По дороге он шел впереди, а К следом за ним. Потом он обернулся и увидел, К сидит на земле, облокотившись спиной к металлическому забору, при этом ни на что не реагирует. Он попытался привести ее в чувства, один раз ударил пощечину. Потом сходил к колонке, принес бутылку с водой и обмыл ей лицо. Это не помогло, он пошел в располагавшийся неподалеку отдел полиции, попросил о помощи. Сотрудники полиции пришли на место и вызвали скорую помощь, К была госпитализирована. На следующий день за ним приехали сотрудники полиции, забрали в отдел, взяли паспорт К. Отчего умерла К, ему не известно. Возможно, по дороге домой, ей стало плохо, она упала и ударилась головой об забор. Он нанес К только один удар - пощечину, каких-либо телесных повреждений у нее от этого не было. Протокол явки с повинной написал собственноручно, без какого-либо давления. Участвовал в проведении проверки показаний на месте, его допрашивали в качестве подозреваемого и обвиняемого; проводили очную ставку с Б. В ходе данных следственных действий составлялись протоколы, которые он не читал, а только ставил свою подпись, каких-либо замечаний и дополнений не заявлял.

Будучи допрошеннымв качестве подозреваемого, в ходе предварительного следствия, в ходе проведения проверки показаний на месте, в присутствии защитника,ФИО1 указал на участок местности, расположенный по адресу: , где на асфальтированном тротуаре возле металлического забора в ходе конфликта подверг избиению К. С помощью манекена продемонстрировал своё расположение относительно потерпевшей; количество, механизм и последовательность нанесенных им ударов. Пояснил, после того как К стала оскорблять его словами грубой нецензурной брани, он, находясь напротив нее, нанес ей не менее трех ударов по голове, от чего потерпевшая упала навзничь, ударившись головой о металлический забор и асфальтированное покрытие (т.1, л.д.178-180).

Описывая указанные события в качестве обвиняемого, в ходе проведения очной ставки со свидетелем Б, в период предварительного следствия, утверждал, после нанесения им ударов ладонью по голове К упала и ударилась головой об забор и асфальт. Потом самостоятельно встала, а он еще один раз ударил ее ладонью правой руки по лицу (т.1, л.д.205-208).

Согласно дополнительному допросу в качестве обвиняемого, ФИО1 показал, в связи с оскорбительными словами К в его адрес, желая пресечь ее ругательства, с силой нанес ей несколько (не менее трех) ударов ладонями по лицу и голове, при этом один удар был наотмашь (т.1, л.д.215-218).

Оценивая вышеизложенные показания ФИО1, суд находит более достоверными его показания, данные в ходе предварительного следствия, а именно, в части описания обстоятельств нанесения К ударов руками в область головы на почве личных неприязненных отношений. Поскольку они получены с соблюдением требований закона, согласуются с другими исследованными доказательствами, кладет их в основу приговора.

Допросы ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого, были проведены с участием защитника, перед их началом ему разъяснялись процессуальные права, в том числе то, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, и при последующем отказе от них.

Отрицание подсудимым достоверности показаний, данных им в качестве подозреваемого и обвиняемого, его заявления о том, что с протоколами допросов он не знакомился, подписывал, не читая, что их содержание не соответствует действительности, являются голословными, ничем объективно не подтверждены и вызваны его стремлением опорочить данные доказательства с целью избежать уголовной ответственности.

Заявление стороны защиты о том, что показания ФИО1 на предварительном следствии нельзя принимать во внимание ввиду неосознания им окружающей обстановки и обстоятельств дела исходя из его психического состояния являются необоснованными.

Согласно заключению комплексной психолого-психиатрической экспертизы ФИО1 мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, в период следствия мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, давать о них показания.

Каких-либо нарушений прав обвиняемого ФИО1 на защиту в период предварительного следствия, о чем указала сторона защиты, судом не установлено. Законность и обоснованность задержания ФИО1, разъяснения ему прав в данном статусе и проверка их соблюдения при проведении следственных действий, были предметом рассмотрения при решении вопросов об избрании меры пресечения в виде заключения под стражей и дальнейшем ее продлении.

Несмотря на частичное признание ФИО1 своей вины в совершении вышеуказанного преступления, при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора и установленных судом, его вина полностью подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе показаниями потерпевшей, свидетелей, а также письменными доказательствами.

Показаниями потерпевшей Потерпевший №1, согласно которым её мать К примерно с 2015 года проживала в городе Тамбове, не работала, получала пенсию, иногда злоупотребляла спиртным. Они периодически с ней созванивались, последний раз . В сентябре 2018 года по месту жительства ее нашел следователь, от которого ей стало известно, что ФИО1 избил ее мать, отчего она умерла.

Показаниями свидетеля П, сотрудника ОБППСП УМВД России по г. Тамбову, согласно которым, он находился в ОП № 2 на службе. В ночное время в дежурную часть обратился ФИО1 с просьбой оказать помощь женщине, которая лежит на улице . Прибыв совместно с помощником дежурного на место, они увидели женщину, которая лежала вдоль забора, на левом боку, головой в сторону поликлиники № 4. Женщина была среднего возраста, находилась в состоянии алкогольного опьянения, в грязной одежде. Она в окружающей обстановке не ориентировалась, на вопросы внятно не отвечала, лицо у нее было опухшее и грязное, на голове имелась ссадина. Они женщину не трогали и местоположение ее не меняли. Потом вызвали скорую медицинскую помощь и женщину отвезли в больницу. В это время ФИО1 находился на месте происшествия, был взволнован, от него исходил запах алкоголя.

Показаниями свидетеля С, сотрудника ОП № 2 УМВД России по г. Тамбову, данными в суде и оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ (т.1, л.д.103-106), которые по содержанию аналогичны показаниям свидетеля П. Дополнил, ФИО1 оказывал им помощь в погрузке потерпевшей в автомашину скорой помощи. Потом через некоторое время из травмцентра сообщили, что у женщины имеются телесные повреждения, а потом поступила информация, что она умерла. Данные на женщину были установлены на следующий день, после обнаружения паспорта дома у ФИО1.

Показаниями свидетеля К, врача-психиатра ТОГБУЗ «ССМП по г. Тамбова», согласно которым она в составе бригады скорой помощи прибыла по вызову сотрудников полиции по указанному адресу, где на асфальте в полубессознательном состоянии лежала женщина, от нее исходил запах алкоголя. Женщина не могла самостоятельно подняться, речь была бессвязной. При наружном осмотре на лице у женщины обнаружены гематомы разлитого характера, т.е. без четких границ, поставлен диагноз: черепно-мозговая травма, алкогольное опьянение. Женщина была госпитализирована в больницу, при этом грузили ее на носилках.

Показаниями свидетеля Ёлгина Д.Н., врача ТОГБУЗ «ГКБ № 2 им. Арх. Лука», данными в суде и оглашенными с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ (т.1 л.д.112-114), согласно которым, он работает врачом нейрохирургом. Ночью в отделение нейрохирургии бригадой скорой помощи с улицы была доставлена К, которой был поставлен диагноз: закрытая ЧМТ, ушиб головного мозга тяжелой степени, субдуральная гематома, алкогольное опьянение. К была без сознания, находилась в тяжелом состоянии, расспросить её о чем-либо не представлялось возможным. В этот же день К была прооперированна, однако её состояние оставалось тяжёлым и через неделю, , несмотря на проводимое лечение, на фоне нарастающей сердечно-сосудистой недостаточности произошла остановка сердца, она скончалась, не приходя в сознание.

Показаниями свидетеля Б, оглашенными в суде в порядке ст. 281 УПК РФ (т.1, л.д.123-126), согласно которым, примерно она пришла в гости к бабушке Б и дяде ФИО1 по их месту жительства, где познакомилась с К. Подсудимый представил ее как свою сожительницу. , примерно в 22 часа, она находилась у себя дома, к ним в гости пришли ФИО1 и К, оба они находились в состоянии алкогольного опьянения, вновь стали распивать спиртосодержащие настойки. Это не понравилось ее матери, и она выгнала их из дома. Она решила пойти вместе с ними погулять на улицу. Они совместно направились в сторону улицы , ФИО2 начал клянчить у К денежные средства, чтобы купить еще спиртосодержащие настойки, но последняя ответила отказом. На почве этого между ними возник словесный конфликт, в ходе которого К стала оскорблять дядю грубыми нецензурными словами. ФИО1 разозлился и ударил К несколько раз (не менее трех) кулаком правой руки по лицу и голове, при этом один удар был нанесен наотмашь. От полученных ударов К упала на левый бок и ударилась левой стороной головы и лицом об асфальт. Самостоятельно встать К не смогла, ФИО1 попытался привести ее в чувства несколькими ударами пощечин по лицу, но последняя не реагировала. ФИО1 побежал к колонке, набрал воды в бутылку и стал поливать лежавшую на асфальте К, но она не реагировала. Испугавшись, ФИО1 направился в здание полиции, а она вернулась домой. Впоследствии со слов бабушки Б стало известно, что утром ФИО1 рассказал ей о том, что ударил К по голове, отчего она упала, ударилась головой об асфальт и больше не встала. Она сказала бабушке, что ФИО1 подверг избиению К в ее присутствии из-за оскорбительных слов в его адрес.

В ходе проведения очной ставки на предварительном следствии с обвиняемым свидетель свои показания подтвердила, уточнила, ФИО1 нанес К не менее трех ударов ладонями правой и левой руки по лицу и голове, один из ударов был сделан наотмашь тыльной стороной кисти, отчего К упала. Потом привстала, а ФИО1 нанес ей еще один удар по лицу, от которого К потеряла равновесие и упала, ударившись головой об асфальт (т.1, л.д. 205-208).

В ходе проведения проверки показаний на месте свидетель Б в присутствии понятых указала на участок местности, расположенный по адресу: , где на асфальтированном тротуаре возле металлического забора произошел конфликт между ФИО1 и К, очевидцем которого она являлась. С помощью манекена Б продемонстрировала расположение данных лиц в ходе конфликта, относительно друг друга, количество ударов, нанесенных подсудимым потерпевшей, механизм и последовательность их нанесения (т.1, л.д.130-135).

В судебном заседании свидетель Б частично подтвердила оглашенные показания, заявила, в ходе проведения следственных действий следователь оказывал на нее давление, кричал.Она свидетелем конфликта между ФИО1 и К не была, никаких показаний об этом следователю не давала. При проведении проверки показаний на месте, она с помощью манекена показала, как ФИО1 подверг избиению потерпевшую, выполняя все действия и указания следователя. В ходе проведения очной ставки с участием обвиняемого и адвоката в следственном изоляторе, она никаких показаний не давала. Все протоколы следственных действий с ее участием, она подписала по просьбе следователя, не читая их.

Оценивая вышеизложенные показания свидетеля Б с точки достоверности и объективности, суд считает, что совокупность доказательств по уголовному делу свидетельствует о необходимости критического подхода к ее показаниям в судебном заседании, которые даны, по мнению суда, с целью смягчить ответственность ФИО1 за совершенное преступление.

Оглашенные показания свидетеля Б в части возникновения конфликта между подсудимым и потерпевшей, противоправных действиях ФИО1 соответствуют установленным обстоятельствам по делу, логичны и последовательны, имеют общую согласованность, сомнений у суда не вызывают и подтверждаются иными доказательствами по делу.

В частности, показаниями свидетеля Ц о том, что Б была свидетелем указанного конфликта, видела, как подсудимый подверг избиению К; показаниями свидетеля Ц о том, что Б в ходе проверки показаний на месте добровольно рассказала об обстоятельствах конфликта между подсудимым и потерпевшей, с помощью манекена показала механизм причинения телесных повреждений потерпевшей; заключением судебно - медицинской экспертизы о механизме и обстоятельствах получения телесных повреждений потерпевшей; в части оглашенными показаниями ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого.

В своих показаниях свидетель Б указала конкретные детали конфликта между подсудимым и потерпевшим, которые следователю могли быть известны только с ее слов, как свидетеля инцидента, то есть обрисовала картину преступления, которая подтверждается доказательствами и фактическими обстоятельствами по делу.

Объективных подтверждений того, что на Б было оказано психологическое воздействие со стороны следователя, в результате которого она оговорила подсудимого, судом не установлено. В деле отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что указанные показания Б давались против ее воли, а поэтому суд кладёт в основу приговора показания, данные ею на предварительном следствии

Показаниями свидетеля Ц, согласно которым, летом 2018 года он и другой молодой человек принимали участие в качестве понятых при проведении проверки показания на месте с участием девушки, которая была свидетелем преступления. По внешнему виду девушка была молодая, с темными волосами, худощавая, невысокого роста. В ходе проверки она все рассказала в свободной форме, немного невнятно, отвечала на вопросы следователя. С помощью манекена девушка показала, как подсудимый наносил удары, кулаком в лицо, потом манекен положили на землю, и она показала, как подсудимый бегал в колонку за водой и поливал лежащую женщину. Никакого давления на девушку не было, следователь ничего ей не говорил и не указывал. После проведения следственного действия они все вместе вернулись в отдел, где вслух прочитали протокол, все присутствующие поставили в нем подписи, замечаний не поступило. В процессе проверки проводилось фотографирование.

Показаниями свидетеля Ц, данными в суде и оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ (т.1 л.д.99-102), согласно которым, в указанный день вечером к нему домой в гости пришел ФИО1 с престарелой женщиной по имени Мария, которая была неопрятно одета. Они оба находились в состоянии алкогольного опьянения, собирались еще выпивать. Это не понравилось его гражданской жене Б, и она их выпроводила. Потом со слов его дочери Б ему стало известно, что ночью она пошла погулять вместе с подсудимым и Машей. По дороге ФИО1 подверг избиению К, нанеся ей несколько ударов руками по лицу, после чего К упала и ударилась головой об асфальт. Впоследствии ФИО1, когда приезжал к нему домой с сотрудниками полиции, также подтвердил, что ударил К.

Показаниями свидетеля Б, согласно которым, сын ФИО1 проживал с ней, подрабатывал на рынке, иногда употреблял спиртные напитки, вел себя нормально, не скандалил. Летом 2018 года ФИО1 привел домой К и сказал, что они будут жить вместе. Она сказала сыну, что К ему не подходит, так как старше его и вся грязная, как бомж. У нее дома они спиртные напитки не употребляли. В указанный день сын с К ушли в гости к ее дочери. Потом на рассвете следующего дня он вернулся домой один. Она поинтересовалась у него, что случилось. ФИО1 рассказал, К была пьяная, обзывалась на него плохими словами, он ударил ей пощечину, отчего она упала. Сын пытался привести ее в чувство, брызгал водой в лицо. После чего вызвал полицию и скорую помощь, отвез в больницу. Через некоторое время ФИО1 сказал, что пойдет в больницу проведать Машу и больше не вернулся. Она узнала, что сына задержала полиция, так как К умерла.

Показаниями свидетеля М, согласно которым, подсудимый ему знаком с 2007 года как сосед, проживающий напротив его дома. ФИО1 проживал с матерью, занимался хозяйственными делами, иногда злоупотреблял спиртными напитками. Может охарактеризовать его с положительной стороны, агрессии с его стороны не наблюдал.

Оснований сомневаться в объективности и обоснованности показаний потерпевшей и свидетелей, данных, как при производстве предварительного расследования, так и в суде, не имеется. Суд находит их достоверными и соответствующими действительности, поскольку они согласуются со всеми исследованными доказательствами в их совокупности, получены с соблюдением требований закона, поэтому суд признаёт их относимыми, допустимыми и достоверными, считает необходимым положить в основу приговора.

В показаниях свидетелей обвинения не имеется существенных противоречий, касающихся значимых обстоятельств, имеющих значение для дела, которые могли бы лишить суд возможности дать правильную оценку исследованным доказательствам и могли бы повлиять на доказанность вины подсудимого. Наличие незначительных противоречий в показаниях свидетелей в суде и на предварительном следствии сказывается большим временным промежутком, в течение которого определённые моменты из памяти свидетелей могут уйти, ввиду того, что они не являются для них значимыми и существенными. Свидетели в ходе судебного заседания подтвердили свои показания, данные на предварительном следствии.

Вместе с показаниями свидетелей и потерпевшей вина ФИО1 подтверждается письменными материалами дела, исследованными в ходе судебного разбирательства.

Рапортами сотрудников патрульно-постовой службы от и оперативного дежурного от , согласно которым К в состоянии алкогольного опьянения лежала у дома № по улице , была доставлена в травмцентр с телесными повреждениями, диагноз: ушиб головного мозга, после операции переведена в реанимацию (т.1, л.д.15,16).

Протоколом осмотра места происшествия от с фототаблицей, согласно которым, в служебном кабинете № 16 ОП № 2 УМВД России по г. Тамбову с участием ФИО1 осмотрена женская сумка, в которой обнаружены паспорт на имя К, телефон «Nokia», банковская карта на имя К; осмотренные предметы изъяты и упакованы (т.1, л.д.18-23).

Протоколом осмотра места происшествия от с фототаблицей, согласно которым ФИО1 в присутствии понятых указал на участок асфальтированного тротуара и металлический забор по адресу: . При осмотре на заборе обнаружены два пятна вещества бурого цвета, смывы с которых изъяты на ватный тампон, а также изъят след обуви, который был запечатлен посредством фотосъемки (т.1, л.д.24-29).

Справкой ОГБУЗ «ГКБ им. Арх.Луки г. Тамбова», согласно которой на момент выдачи справки К, ДД.ММ.ГГГГ г.р., начиная с находится в нейрохирургическом отделении с диагнозом: тяжелая закрытая черепно-мозговая травма, субдуральная гематома левого полушария; ушибы мягких тканей головы. Операция по удалению субдуральной гематомы проведена в день поступления (имя пациента указано «М», что является технической ошибкой) (т.1, л.д.36).

Рапортом оперативного дежурного ОП № 2 УМВД России по г. Тамбову, согласно которому во второй городской больнице с диагнозом ЗЧМТ, ушиб головного мозга тяжелой степени скончалась К, сообщение зарегистрировано в КУСП (т.1 л.д.37).

Протоколом осмотра места происшествия от с фототаблицей, согласно которым в помещении ТОГБУЗ «ГКБ им Арх.Луки » осмотрены, упакованы и изъяты личные вещи К: верхняя одежда, обувь, нижнее бельё (т.1, л.д.43-52).

Справкой ТОГБУЗ «Бюро СМЭ» от , согласно которой предварительно причиной смерти К является черепно-мозговая травма с ушибом и сдавлением головного мозга субдуральной гематомой (т.1, л.д. 55).

Копией карты вызова скорой медицинской помощи от , согласно которой, в указанный день по вызову сотрудников полиции по адресу: прибыла бригада СМП в составе врача К, фельдшера Б, водителя Г. Пострадавшая установлена как К, г.р., была найдена сотрудниками полиции лежащей на земле; разлитые гематомы области лица, запах алкоголя изо рта, согласия на госпитализацию дать не в состоянии, выяснить характер травмы не удалось. Общее состояние средней тяжести, госпитализирована в ГКБ им. Арх.Луки с диагнозом: ЧМТ, сотрясение головного мозга, алкогольное опьянение (т. 1 л.д. 241).

Постановлением и протоколом получения образцов для сравнительного исследования от , согласно которым от обвиняемого ФИО1 взяты образцы буккального эпителия (т. 1 л.д. 242, 243).

Постановлением и протоколом выемки с фототаблицей от , согласно которым от трупа К получены образцы крови, срезы ногтевых пластин с левой и правой кистей рук (т. 2 л.д. 1-2, 3-5, 6).

Постановлением и протоколом выемки с фототаблицей от , согласно которым у свидетеля Б изъята одежда обвиняемого, в которой тот был одет в момент причинения К телесных повреждений: джинсовые брюки, майка (л.д. 7-8; 9-12, 13).

Заключениями биологических судебных экспертиз и от , согласно которым на представленных для исследования вещах, принадлежащих потерпевшей К: двух майках, бриджах, кофте, а также на ватном тампоне, найдена кровь человека В альфа группы, что не исключает её происхождение от самой потерпевшей и исключает от обвиняемого ФИО1, имеющего А бета группу крови. На представленной для исследования майке ФИО1 найдена кровь В альфа группы, что не исключает её происхождение от потерпевшей К и исключает от обвиняемого ФИО1 (т.2 л.д. 34-38; 44-47).

Протоколами осмотра предметов с фототаблицей от и , постановлением о приобщении вещественных доказательств от , согласно которым, осмотрены, признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу: сумка голубого цвета, мобильный телефон Nokia, банковская карта, майка бежевого цвета, коричнево-бежево-серая кофта, джинсовые черные бриджи, черная майка, бюстгалтер, трусы, серебристые босоножки, принадлежавшие К; смыв вещества бурого цвета, образцы крови К и ФИО1; синие джинсовые брюки, майка темного цвета с рисунком, принадлежащие ФИО1 (т. 2 л.д. 57-58, 59, 60-63, 64-65).

Актом судебно-медицинского исследования трупа К от , согласно которому у погибшей обнаружена закрытая черепно-мозговая травма:субдуральная гематома левого полушария, ушиб вещества головного мозга, кровоизлияние под мягкие мозговые оболочки, в вещество и желудочки мозга, кровоизлияние в мягкие ткани головы в лобной и правой теменной областях, кровоподтеки на лице. Данная травма возникла от действия тупых твердых предметов незадолго до поступления в стационар; квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (п. 6.1.3. Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ н от ), состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью, которая наступила от закрытой черепно-мозговой травмы с ушибом и сдавлением вещества головного мозга субдуральной гематомой, кровоизлияниями под мягкие мозговые оболочки. Сведений о содержании этилового спирта в крови при поступлении в стационар в медкарте не имеется (т.1, л.д.56-58).

Оценивая письменные доказательства по делу, суд считает, что они соответствуют требованиям, установленным уголовно-процессуальным законом, полностью согласуются между собой и другими доказательствами по делу, сомнений у суда не вызывают, и суд признаёт их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами и кладёт их в основу приговора.

Обстоятельств, свидетельствующих о нарушениях уголовно-процессуального закона при производстве проверок показаний на месте с участием подозреваемого ФИО1 и свидетеля Б, не установлено. Проверки проведены в соответствии с требованиями ст. 194 УПК РФ, в присутствии понятых, ход и результаты их зафиксированы в протоколах согласно ст. 166 УПК РФ.

Кроме того, заключением судебно-медицинской экспертизы № МД-55-2018 от , согласно которому при исследовании трупа К обнаружены следующие телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма:субдуральная гематома левого полушария, ушиб вещества головного мозга, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки, в вещество и желудочки мозга, кровоизлияния в мягкие ткани головы в лобной и правой теменной областях, кровоподтеки на лице.

Данная травма квалифицирована как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (п. 6.1.3. Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ н от ) и состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью.

Данная травма возникла прижизненно, незадолго до поступления в стационар - от ударных воздействий тупых твердых предметов, не имеющих характерных особенностей контактирующих поверхностей, в короткий промежуток времени/в быстрой последовательности друг за другом, определить которую не представляется возможным/; не исключается её образование в результате ударов руками и (или) ногами человека.

Количество ударных /травматических/ воздействий: 6, о чем свидетельствуют имевшие место повреждения при наружном и внутреннем исследованиях, а именно - кровоподтеки на лице /3/, кровоизлияния в мягкие ткани головы /3/ с припухлостью мягких тканей в их проекции.

Множественность повреждений и их различная локализация исключает возможность их образования в результате однократного падения с высоты собственного роста из положения стоя и ударе головой о тупой твердый предмет, в том числе и с преобладающей контактирующей поверхностью /земля, асфальтовое покрытие и т.д./.

В момент причинения вышеуказанных телесных повреждений потерпевшая могла находиться в любом доступном для их нанесения положении.

После получения данной травмы потерпевшая могла совершать активные целенаправленные действия, в том числе и передвигаться промежуток времени до момента нарастания явления декомпенсации/нарастание объема внутричерепной гематомы, потери сознания, нарастания отека головного мозга/.

Смерть К наступила от закрытой черепно-мозговой травмы с ушибом и сдавлением вещества головного мозга субдуральной гематомой, кровоизлияниями под мягкие мозговые оболочки (т. 2 л.д. 17-20).

В судебном заседании допрошен судебно-медицинский эксперт ТОГУЗ «БСМЭ» Х, давший вышеуказанное заключение, который подтвердил выводы, изложенные в заключении. Дополнил, при исследовании трупа К повреждений, характерных для падения и соударении с тупым твердым предметом с преобладающей контактирующей поверхностью (асфальт, земля) не обнаружено, в том числе с высоты собственного роста. Об этом свидетельствуют наличие телесных повреждений кровоподтеков в параорбитальных областях и кровоизлияний в области лобной и теменной областях, то есть в разных областях. Наличие кровоподтека и кровоизлияний - это признак травматического воздействия. При падении и ударении о землю или асфальт, то есть неровную поверхность, образуются ссадины. Он установил 6 травматических воздействий на потерпевшей, что повлекло причинение телесных повреждений, входящих в комплекс закрытой черепно-мозговой травмы, которые невозможно разграничить по степени тяжести вреда здоровью, так как причинение каждого ударного воздействия могло повлечь за собой изменения в головном мозге. В момент нанесения телесных повреждений потерпевшая находилась в любом доступном для его нанесения положении. Указанные телесные повреждения были причинены потерпевшей тупым твердым предметом, не имеющим характерных особенностей контактирующей поверхности, то есть рукой человека.

Показания эксперта Х суд считает достоверными, понятными, последовательными, не вызывающими сомнений, он ответил на все вопросы, поставленные судом и стороной защиты, его пояснения не противоречат выводам, изложенным в заключение экспертизы, основаны на материалах дела, а поэтому полагает необходимым положить их в основу приговора суда.

Оценивая заключение судебно-медицинской экспертизы № МД-55-2018 от с точки зрения законности и обоснованности, суд считает, оно постановлено в соответствии с Федеральным законом от № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ»; Правилами и Медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека; нормами уголовно-процессуального закона, регламентирующими порядок назначения и производства экспертных исследований. Экспертиза проведена компетентным и квалифицированным специалистом, ее выводы мотивированы и ясны, сомнений у суда не вызывают, подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, не носит предположительный характер, даны ответы на все поставленные вопросы. В сделанных выводах не содержится противоречий, требующих устранения путем проведения повторной или дополнительной судебно-медицинских экспертиз, привлечения к участию в деле иных специалистов. Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ.

Согласно заключению комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы от ФИО1 обнаруживает признаки психического расстройства в виде умственной отсталости в степени легкой дебильности (МКБ-10 F70.0), осложненной синдромом зависимости от алкоголя (F 10.2). Об этом свидетельствуют данные анамнеза и медицинской документации об отставании в развитии с детства, обучении по вспомогательной программе, отсрочка от службы в армии в связи с умственной отсталостью, злоупотребление спиртными напитками с формированием психофизической зависимости, а также выявленные при настоящем обследовании конкретность и замедленность темпа мышления, категоричность, легковесность суждений, ограничение круга интересов, эмоциональная неустойчивость, огрубленность. Однако указанные особенности психики выражены не столь значительно, не сопровождаются значительными расстройствами памяти, мышления, критики и не лишают его возможности осознавать фактический характер своих действий либо руководить ими. В период, относящийся к совершению инкриминируемого деяния, как это видно из материалов уголовного дела и данных настоящего обследования, у ФИО1 не было также признаков какого-либо временного психического расстройства, он находился в состоянии простого алкогольного опьянения. Об этом свидетельствуют данные, об употреблении им перед правонарушением спиртных напитков, сохранности его ориентировки в окружающем, целенаправленный характер его действий, отсутствие в высказываниях признаков бреда, галлюцинаций, патологически расстроенного сознания. Поэтому ФИО1 мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В настоящее время он также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, в период следствия мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, давать о них показания. В каких-либо принудительных мерах медицинского характера не нуждается. Признаков наркотической зависимости не выявлено.Подэкспертный ФИО1 в момент совершения инкриминируемого ему деяния в состоянии аффекта не находился, о чем свидетельствует отсутствие типичной трехфазной стадии возникновения и развития эмоциональной реакции, а также не находился каком-либо эмоциональном состоянии, которое могло бы оказать существенное влияние на его сознание и деятельность.

В судебном заседании допрошен судебно - психиатрический эксперт ОГБУЗ «ТПКБ» Г, принимавший участие в составе комиссии экспертов, и давший вышеуказанное заключение, который подтвердил выводы, изложенные в заключении. Дополнил, оснований для проведения стационарной судебно - психиатрической экспертизы в отношении ФИО1 не имелось. Такие основания возникают у экспертов, если подэкспертный страдает достаточно выраженными изменениями психики, которые мешают ему осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Заключение экспертов дается на основании визуального обследования подэспекртного и его медицинской документации, в данном случае было достаточно материалов для проведения экспертизы, проведение стационарной экспертизы не требовалось. Круг вопросов, который ставится перед экспертами, в ходе проведения экспертизы, стандартный, в том числе, эксперты обязаны ответить на вопрос о процессуальной дееспособности обвиняемого, то есть оценивать и давать показания об обстоятельствах совершения преступления на момент предварительного следствия. Подсудимый имеет диагноз «легкая дебильность», которым страдает длительное время. Он ранее в 1995 году проходил стационарное обследование в психиатрической больнице в связи с направлением из военкомата, признания не пригодным для военной службы, а также амбулаторное обследование, в связи с привлечением к уголовной ответственности. Психическое состояние ФИО1 является стабильным, без каких-либо изменений.

Показания эксперта Г суд также считает достоверными и понятными, не вызывающими сомнений, он ответил на все вопросы, его пояснения не противоречат выводам, изложенным в заключении комиссионной экспертизы, а поэтому полагает необходимым положить их в основу приговора суда.

Оценивая заключение комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы с точки зрения законности и обоснованности, суд считает, она постановлена в соответствии с Федеральным законом от № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», нормами уголовно-процессуального закона, регламентирующими порядок назначения и производства экспертных исследований. В её производстве участвовало четверо экспертов разной специальности - «Судебно-психиатрическая экспертиза» - Г, С, К, а также психолог-эксперт Б. Эксперты имеют разную экспертную специализацию, большой стаж работы по ней, достаточно компетентны в общем предмете исследования. Оснований сомневаться в компетенции экспертов у суда не имелось. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УПК РФ. Данных о наличии оснований, исключающих участие указанных экспертов в производстве по уголовному делу, об их заинтересованности в исходе дела не представлено и судом не установлено.

Настоящее экспертное заключение содержит выводы, которые подписаны всеми членами комиссии, поскольку они обладают специальными познаниями, которые неразрывно связаны и дополняют друг друга. Указанные выводы являются полными, они мотивированы и ясны, сомнений у суда не вызывают, подтверждаются доказательствами, исследованными судом в судебном заседании, и пояснениями допрошенного в суде судебно-психиатрического эксперта Г.

Органами следствия специалистам, проводившим экспертное исследование, был представлен необходимый и достаточный для этого материал.

Права обвиняемого ФИО1 при назначении и производстве экспертизы нарушены не были. Он и его защитник были ознакомлены с постановлением о назначении комплексной психолого-психиатрической экспертизы, дополнительных вопросов не представили. Указание в протоколе ознакомления подозреваемого и его защитника с данным постановлением даты , а также наличие небольших исправлений, является технической ошибкой, которая не свидетельствует о незаконности процессуального документа. По окончании производства экспертизы и представления ее результатов в материалы уголовного дела, обвиняемый ФИО1 и его защитник были ознакомлены с заключением психолого-психиатрической экспертизы, возражений либо несогласия с ее результатами не высказали, ходатайств дополнительно не заявили.

Сторона защиты и подсудимый выражают несогласие с выводами данной экспертизы по причине ее проведения в амбулаторных условиях, когда, по их мнению, невозможно в полном объеме определить психическое состояние ФИО1 на момент совершения преступления. В судебном заседании они заявили ходатайство о назначении комплексной психолого-психиатрической экспертизы в стационарных условиях в ФГБУ НМИЦ ПиН им. В.П. Сербского.

Согласно части 2 статьи 207 УПК РФ при возникновении сомнений в обоснованности заключения эксперта или при наличии противоречий в выводах экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту.

В силу разъяснений, содержащихся в п.15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от «О судебной экспертизе по уголовным дела», необоснованным следует считать такое заключение эксперта, в котором недостаточно аргументированы выводы, не применены или неверно применены необходимые методы и методики экспертного исследования.

Суд также вправе назначить повторную экспертизу, если установит факты нарушения процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве судебной экспертизы, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов эксперта.

Выслушав доводы стороны защиты, оценив их в совокупности с представленными доказательствами по делу, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для назначения повторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы.

Выводы судебно-психиатрических экспертов и психолога-эксперта, имеющих высшее медицинское образование, специальную подготовку по специальности «экспертиза», предупреждённых об уголовной ответственности за дачу ложного заключения, основаны на медицинских документах, которые содержали результаты обследования подозреваемого, признаны экспертами достаточными для проведения судебно-психиатрического исследования и разрешения поставленных вопросов о психическом и психологическом состоянии ФИО1, содержат ответы на все поставленные вопросы.

Заключение экспертов получено с соблюдением положений уголовно-процессуального законодательства, отвечает требованиям, предъявляемым к доказательствам такого рода, суд оценивает его по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в совокупности, каких-либо нарушений в заключении не содержится.

Согласно заключению комплексной психилого-психиатрической экспертизы ФИО1 обнаруживает признаки психического расстройства в виде умственной отсталости в степени легкой дебильности, осложненной синдромом зависимости от алкоголя. При наличии данных особенностей психики ФИО1 в полной мере может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В настоящее время он также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, в период следствия мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, давать о них показания.

Таким образом, сформулированные в заключениях выводы экспертов не вызывают новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела. Заявление стороны защиты и подсудимого о необходимости проведения повторной аналогичной экспертизы в стационарных условиях носят голословный характер.

Указанный ФИО1 в ходатайстве диагноз «вялотекущая шизофрения» ничем объективно не подтвержден, поведение подсудимого в судебном заседании, его ответы на поставленные вопросы сторон и суда, комментарии по допросу свидетелей и исследованию доказательств, не вызывают у суда сомнений в обоснованности заключения комплексной психолого-психиатрической экспертизы.

Суд исключает из доказательств по делу протокол явки с повинной ФИО1 от (т.1 л.д.30), так как при его получении не выполнены требования ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ.

Исключение протокола явки с повинной не влияет на законность и обоснованность принятия решения по делу, так как совокупность других исследованных в судебном заседании доказательств, является достаточной для вывода о признании подсудимого виновным в совершении преступления.

В судебном заседании сторона защиты высказала мнение об отсутствии в действиях ФИО1 умысла на причинение К тяжкого вреда здоровью, поскольку он нанёс потерпевшей один удар - пощечину, с целью привести ее в чувство. По ее мнению, по делу имеются неустранимые сомнения в виновности ФИО1 и само деяние, которое вменяется подсудимому, не имело места, а поэтому он подлежит оправданию.

Также, в судебных прениях подсудимый ФИО1 заявил, что вину в смерти К он признает полностью, однако его действия необходимо квалифицировать по ч. 1 ст. 109 УК РФ, то есть причинение смерти по неосторожности.

Оценив все приведённые доводы стороны защиты и ФИО1, суд считает, что они являются несостоятельными, так как опровергаются заключением судебно-медицинской экспертизы, анализом показаний подсудимого, свидетелей и установленными обстоятельствами дела.

Из материалов уголовного дела усматривается: в течение указанного дня ФИО1 с К распивали спиртные напитки. Поводом к конфликту явились оскорбительные высказывания К в адрес ФИО1. На почве личных неприязненных отношений у ФИО1 возник преступный умысел на причинение К тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека. Осуществляя задуманное, ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, подверг К избиению, умышленно нанеся ей не менее трех ударов руками в область жизненно важных органов - в голову, от чего потерпевшая упала на асфальтированную поверхность тротуара. В результате преступных действий ФИО1 потерпевшей К была причинена закрытая черепно-мозговая травма с ушибом и сдавлением вещества головного мозга субдуральной гематомой, кровоизлияниями под мягкие мозговые оболочки. От указанной травмы К скончалась через несколько дней.

Об умышленности действий ФИО1, направленных на совершение указанного преступления, говорят следующие доказательства: признательные показания ФИО1 в части нанесения не менее трёх ударов потерпевшей; частичные показания свидетеля Б о применении насилия к К, которое не вызывалось ни характером, ни опасностью, ни обстановкой происходящего, поскольку преступного посягательства со стороны потерпевшей, требующего защиты, в указанный момент не было; заключение судебно-медицинской экспертизы - о механизме причинения телесных повреждений (не менее трех ударных воздействий), по разным поверхностям головы (противоположных); причинение телесных повреждений в жизненно важные органы - голову; наличие причинно-следственной связи между полученной закрытой черепно-мозговой травмой головы и наступлением смерти; показаниями эксперта Х о том, что обнаруженная у потерпевшей закрытая черепно-мозговая травма головы не могла быть получена в результате падения с высоты собственного роста или соударения с преобладающей контактирующей поверхностью; ее причинение возможно только от ударных воздействий со стороны виновного лица.

Характер и локализация телесных повреждений, причинённых потерпевшей, взаимоотношения К с ФИО1, поведение последнего, предшествующее преступлению, свидетельствуют о том, что действия подсудимого объективно были направлены на причинение вреда здоровью потерпевшей, причинили тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшей.

ФИО1 не мог не осознавать и не предвидеть возможность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения потерпевшей телесных повреждений, опасных для жизни. Нанося неоднократные удары К, подсудимый желал наступления указанных выше общественно опасных последствий, не предвидя возможности наступления смерти потерпевшей, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия. ФИО1 умышленно совершил действия, направленные на причинение тяжкого вреда здоровью К, опасного для жизни, а смерть потерпевшей наступила по неосторожности.

Указанный вид преступления имеет место, если у виновного умысел был направлен на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а к наступлению смерти он относится неосторожно. Наличие двух форм вины в данном составе преступления не исключает, а наоборот предполагает причинную связь между деянием виновного, причинением им тяжкого вреда здоровью потерпевшего и наступлением его смерти.

Действия ФИО1 по нанесению ударов потерпевшей, а затем прекращение избиения К, обращение в полицию за оказанием помощи последней, не могут указывать на отсутствие у подсудимого умысла на совершение данного преступления, о чём заявляет сторона защиты.

Как показал судебно-медицинский эксперт, для причинения закрытой черепно-мозговой травмы головы достаточно нанесения не менее одного прямого удара, в результате которого наступают изменения в головном мозге, которые были установлены у потерпевшей. Об этом свидетельствуют наличие кровоподтёков на лице, кровоизлияния в мягкие ткани головы в лобной и правой теменной области, под мягкие мозговые оболочки, в вещество и желудочки мозга, субдуральная гематома левого полушария и ушиб головного мозга.

Довод стороны защиты о том, что потерпевшей не была оказана надлежащая медицинская помощь, вследствие чего она умерла, не могут быть приняты во внимание. При принятии решения по уголовному делу суд руководствуется обстоятельствами, установленными в ходе следствия, и оценивает совокупность всех доказательств, по своему внутреннему убеждению, на основании закона. Согласно заключению судебно - медицинской экспертизы между действиями подсудимого, который подверг избиению К, причинил тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и наступившими последствиями в виде смерти потерпевшей имеется причинно - следственная связь.

Судебно-медицинский эксперт Х и свидетель врач-нейрохирург Е показали, у потерпевшей имелась закрытая черепно-мозговая травма в тяжелой форме, в день поступления в больницу ей была проведена операция по удаления субдуральной гематомы. Однако указанные действия не привели к положительному результату, так как через несколько дней наступила смерть К.

Определение степени тяжести вреда здоровью потерпевшему принадлежит только судебно-медицинскому эксперту, который несёт уголовную ответственность за заведомо ложное заключение, а поэтому предположения стороны защиты на этот счет, не могут быть приняты судом во внимание.

Данных о том, что потерпевшая К могла получить вышеуказанные телесные повреждения при иных обстоятельствах, чем установлено в материалах уголовного дела и в суде, не имеется.

Показания подсудимого ФИО1 в части того, что он не желал причинять тяжкий вред здоровью К, а тем более её смерти, направлены на избежание ответственности за содеянное и уменьшение степени своей вины, избрал такой способ защиты от предъявленного обвинения.

Обстоятельства дела о том, что ФИО1 нанёс не менее трех ударов К в область головы, подтверждаются заключением судебно-медицинской экспертизы, показаниями эксперта Х, частичными показаниями свидетеля Б, которые признаны судом достоверными. То есть указанный вывод судом делается из совокупности всех доказательств по делу.

Утверждение стороны защиты о том, что следствие не проверило все обстоятельства дела, суд отвергает как необоснованное, так как обстоятельства уголовного дела и виновность подсудимого установлена на основании совокупности всех данных, имеющихся в деле и дополнительно установленных и исследованных судом.

Каких-либо сомнений в обвинении, которые могут быть истолкованы в пользу подсудимого, судом не установлено.

Оценивая совокупность всех исследованных доказательств, суд приходит к выводу, что вина подсудимого полностью доказана и нашла свое подтверждение, т.к. приведенные выше доказательства согласуются между собой, дополняют друг друга, оснований не доверять таким доказательствам не имеется.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшей.

Квалифицируя действия подсудимого по данной статье, суд исходит из того, что ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни потерпевшей, нанеся удары руками в область расположения жизненно важных органов - в голову, что повлекло по неосторожности смерть К.

О наличии у ФИО1 умысла на причинение потерпевшей тяжкого вреда здоровью свидетельствуют конкретные, активные и целенаправленные его действия, способ совершения, применение силы при нанесении ударов, их неоднократность и направленность в область расположения жизненно важных органов. Данные умышленные действия привели к возникновению опасности для жизни потерпевшей в виде закрытой черепно-мозговой травмы с ушибом и сдавлением вещества головного мозга субдуральной гематомой, кровоизлияниями под мягкие мозговые оболочки.

Подсудимый осознавал преступный характер своих действий, их опасность для здоровья потерпевшей, предвидел возможность причинения тяжкого вреда здоровью, при этом вина подсудимого по отношению к наступившим общественно опасным последствиям в виде смерти потерпевшей проявляется в форме неосторожности. Между наступившей смертью К и умышленными преступными действия ФИО1 установлена непосредственная причинно-следственная связь.

Обстоятельства совершенного преступления, поведение ФИО1, находившего в состоянии алкогольного опьянения, до и после совершения преступления, выводы судебно-психиатрической экспертизы, указывают на отсутствие в его действиях признаков аффекта.

Какого-либо общественно-опасного посягательства, реально угрожающего жизни или здоровью ФИО1, со стороны потерпевшей не было, в связи с чем, суд не усматривает в действиях подсудимого как необходимой обороны, так и превышения её пределов.

Мотивом совершения преступления явилась неприязнь подсудимого к потерпевшей, при этом поведение потерпевшей и ее форма общения с подсудимым не являются обстоятельствами, оправдывающими насильственные действия подсудимого.

Суд исключает из обвинения ФИО1 указание на неоднократные падения К на асфальтированную поверхность тротуара и соударение головой о металлическую поверхность забора, так как данные обстоятельства не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы и показаний эксперта Х обнаруженные у потерпевшей телесные повреждения, их механизм причинения, множественность и локализация, исключает возможность образования в результате падения с высоты собственного роста из положения, стоя и ударе головой о тупой твердый предмет либо с предмет преобладающей контактирующей поверхностью, они возникли от ударных воздействий тупых твердых предметов. Об этом свидетельствует различное их месторасположение: кровоподтеки на лице (на веках правого и левого глаза, скуловой области), кровоизлияния в мягкие ткани головы с припухлостью в лобной и теменной областях (внешние признаки); кровоизлияния в мозговые оболочки, ушиб вещества головного мозга и субдуральная гематома (внутренние признаки).

Доводы стороны защиты об оправдании подсудимого за непричастностью к совершению вышеуказанного преступления являются несостоятельным, так как опровергаются совокупностью приведенных доказательств.

Определяя вид и размер наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, смягчающие и отягчающие ответственность обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО1 судим, совершил особо тяжкое умышленное преступление в период отбытия условной меры наказания по приговору суда, неоднократно привлекался к административной ответственности.

Вместе с тем ФИО1 свою вину в совершении преступления признал частично, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, написал явку с повинной, проживал с матерью, учитывая состояние его здоровья, наличие психического расстройства в виде умственной отсталости, что в совокупности в соответствии со ст. 61 УК РФ, суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание.

Из установленных судом фактических обстоятельств дела следует, что преступные действия подсудимого ФИО1 были спровоцированы противоправным поведением потерпевшей К, что является основанием для признания данного обстоятельства смягчающим наказание подсудимому в силу п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Как личность ФИО1 по месту содержания администрацией СИЗО-1 характеризуется положительно, на специальных медицинских учётах не состоит.

ФИО1 в момент совершения инкриминируемого ему деяния не находился в состоянии аффекта или в каком-либо эмоциональном состоянии, которое могло бы оказать существенное влияние на его сознание и деятельность. В криминальной ситуации он находился в состоянии простого алкогольного опьянения.

Исходя из установленных обстоятельств по делу, суд приходит к выводу, что именно состояние алкогольного опьянения, в которое подсудимый сам себя привёл, распивая спиртные напитки в течение указанного дня, сняло внутренний контроль над его поведением, вызвало немотивированную агрессию к потерпевшей, что привело к совершению им особо тяжкого преступления против личности. Данное обстоятельство подтверждается материалами уголовного дела, заключением комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы и не отрицается самим подсудимым.

Поэтому, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд признает в действиях ФИО1 отягчающее наказание обстоятельство - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Принимая во внимание установленные обстоятельства дела, степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, его возраст, семейное положение, с учетом всех обстоятельств, влияющих на наказание, суд считает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы.

Учитывая обстоятельства дела, данные о личности ФИО1, наличие у него регистрации на территории Российской Федерации, суд считает нецелесообразным назначать подсудимому дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы.

Достаточных оснований для применения ст. 64 и ст. 73 УК РФ, изменения в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ категории преступления, суд не усматривает, исходя из обстоятельств преступления, степени его общественной опасности и личности подсудимого.

На основании ст. 74 УК РФ условное осуждение по приговору Советского районного суда г. Тамбова от 04.06.2018 подлежит отмене, поскольку ФИО1 совершил умышленное особо тяжкое преступление в период испытательного срока; окончательное наказание определяется по правилам ст. 70 УК РФ.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание ФИО1 надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком 7 (семь) лет.

В силу ст. 74 УК РФ условное осуждение по приговору Советского районного суда г. Тамбова от 04.06.2018 отменить.

В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по настоящему приговору, частично присоединить неотбытое наказание по приговору Советского районного суда г. Тамбова от 04.06.2018, окончательно ФИО1 определить к отбытию 7 (семь) лет 6 (шесть) месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с момента постановления приговора с , засчитав в указанный срок время содержания под стражей с момента задержания по включительно.

Меру пресечения в виде заключения под стражу оставить ФИО1 без изменения и до вступления приговора в законную силу содержать в ФКУ СИЗО-1 .

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства:

- сумку голубого цвета с ремешком, расческой, мобильным телефоном «Nokia», банковской картой на имя К, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Ленинского МСО г. Тамбова СУ СК России по Тамбовской области, передать по принадлежности потерпевшей Потерпевший №1.

- смыв вещества бурого цвета, майку бежевого цвета, кофту коричнево-бежево-серого цвета, бриджи джинсовые, майку черного цвета, бюстгальтер, трусы, босоножки, принадлежавшие К, а также образцы крови и срезы с ногтевых пластин с кистей обеих рук К, образцы крови ФИО1, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Ленинского МСО г. Тамбова СУ СК России по Тамбовской области, уничтожить.

- джинсовые брюки синего цвета, майку темного цвета с рисунком, принадлежащие подсудимому ФИО1, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Ленинского МСО г. Тамбова СУ СК России по Тамбовской области, вернуть по принадлежности.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Советский районный суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок с момента получения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья - Н.М. Иванова