Апелляционное определение № 33-17575/2025 33-514/2026 от 11 февраля 2026 г.

УИД 03RS0003-01-2023-010329-30

Дело № 2-4298/2025

судья Кировского районного суда г. Уфы Искандарова Т.Н.

категория 2.212

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№33-514/2026 (33-17575/2025)

12 февраля 2026 г. г. Уфа

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего судьи Индан И.Я.,

судей Салишевой А.В., Троценко Ю.Ю.,

с участием прокурора ФИО5,

при секретаре судебного заседания Лысенко А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан Клиническая больница скорой медицинской помощи г. Уфы, Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан Центр скорой медицинской помощи и медицины катастроф, СПАО Ингосстрах в лице филиала СПАО Ингосстрах в Республике Башкортостан о взыскании компенсации морального вреда, по правилам производства в суде первой инстанции,

заслушав доклад судьи Салишевой А.В.,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 с учетом уточнений обратилась в суд с иском к ГБУЗ РБ Клиническая больница скорой медицинской помощи г. Уфы, ГБУЗ РБ Центр скорой медицинской помощи и медицины катастроф, СПАО Ингосстрах в лице филиала СПАО Ингосстрах в РБ о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что ФИО1 являлась супругой ФИО7 На протяжении всего времени, в период 2021-2022 годы ФИО7 неоднократно обращался в медицинские учреждения, однако это не дало должного результата, и ... перешел в стадию .... Он перенес «...», лежал в разных больницах, в основном в стационаре ответчика. При этом болезнь развивалась стремительно, и ему становилось хуже. ФИО7 стало плохо в ночь с 2-го на 3-е апреля 2022 года. В первой половине дня 3 апреля 2022 года с сотового телефона истец вызывала неоднократно скорую медицинскую помощь, в котором указала, что у супруга началась .... На вызов приехала молодая девушка (фельдшер СМИ), которая дословно сказала следующее: «В больницу вас не повезем, никому вы там не нужны». После этого сделала укол обезболивающий, при этом не провела никакую диагностику состояния ФИО7, с ним не разговаривала, пальпацию живота не проводила. Считает, что основания для госпитализации в этот день имелись, поскольку, очевидно, тяжесть состояния ее супруга говорили сами за себя. Госпитализация в этот день, могла способствовать прерыванию либо замедлению развития патологического процесса, который в конечном счете привел к летальному исходу. Между тем, состояние ФИО7 уже дома стало значительно ухудшаться, его тошнило каждые 5-7 мин., лицо стало серо-зеленоватого цвета. В этот же день, он был повторно направлен на госпитализацию в больницу. В период стационарного лечения у ответчика ФИО7 был в сознании, активен. Потом он позвонил истцу среди ночи и сказал, что принесли анализы на операцию. 05 апреля 2022 года ФИО7 сказал, что операцию делать не хочет, что его постоянно тошнит. Лежал в хирургическом отделении, сначала в палате №..., затем его перевели в №..., а позже №515. Истец беспрерывно звонила в хирургическое отделение, где только с сорокового раза подняли трубку, где сказали, что он был прооперирован и переведен в реанимацию. Позвонив туда, истцу сказали, что такого пациента нет, но чуть позже сказали, что его спустили, отходит от наркоза и ему поставлен диагноз ..., непонятно на каком фоне, что его почистили и нужно надеяться на лучшее. 06 апреля 2022 года в 06:47 истцу позвонили и сообщили, что ее муж, к сожалению, скончался. Истец считает, что что причиной смерти ФИО7 способствовало не только ненадлежащее оказание медицинской помощи в стационаре ответчика, но и на этапе амбулаторно-поликлинического наблюдения и лечения в ГБУЗ РБ клинической больнице скорой медицинской помощи (правопредшественник ГБУЗ РБ Поликлиника №... адрес до 01 января 2022 года), так как своевременная диагностика и правильно поставленный диагноз (как по основному заболеванию так и по сопутствующему) а также начатое эффективное лечение, непосредственно связанный с летальным исходом, могли бы предотвратить прогрессирование заболевания и как следствие избежать (либо отсрочить) летальный исход. Амбулаторный этап оказания медицинской помощи: анализ медицинских карт показывает, что амбулаторная помощь ответчиком оказана с упущением в лечебно-диагностической тактике и нарушениями в оформлении, медицинской документации, отсутствует записи о посещениях в амбулаторной карте- 30 июня 2021 года, 5 июля 2021 года, 4 августа 2021 года; 3 августа 2021 года не указана степень тяжести заболевания и отсутствуют подробные рекомендации по приёму лекарственных препаратов; отсутствует дата повторной явки для осмотра супруга в динамике; отсутствует степень тяжести в диагнозе от 6 октября 2021 года; отсутствует информация о наблюдении супруга после выписки из ГБУЗ РКБ им. Куватова. Согласно протоколу вскрытия - патологоанатомический диагноз код по МКБ-Х- В 18.2., т.е. .... Основное заболевание – .... Согласно клинико-морфологическом исследованию смерть наступила в стационаре от ... - главное осложнение и непосредственная причина смерти. К данному смертельному осложнению привёл ... - основное заболевание 3 декабря 4.0211. и 14 марта 2022 года ФИО7 направлялся на стационарное лечение к ответчику, где лечение и обследование проведено с нарушениями действующих клинических рекомендаций, не госпитализирован в результате недооценки тяжести состояния здоровья, что считает не обоснованным. Госпитализация в эти дни (особенно 14 марта 2022 года) могла бы не допустить последствий (либо их отсрочить) в виде смерти супруга.

На основании вышеизложенного, истец просит взыскать солидарно с ГБУЗ РБ Клинической больницы скорой медицинской помощи и СПАО «Ингосстрах» в лице филиала СПАО «Ингосстрах» в РБ в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей, взыскать с ГБУЗ РБ Центр скорой медицинской помощи и медицины катастроф в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Определением Кировского районного суда г. Уфы от 23 ноября 2023 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены ФИО18, ФИО19, ФИО20, заведующий хирургическим отделением врач-хирург ФИО21, СПАО «Ингосстрах» в лице филиала СПАО «Ингосстрах» в РБ.

Определением Кировского районного суда г. Уфы от 13 декабря 2023 года к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ГБУЗ РБ Центр скорой медицинской помощи и медицины катастроф и СПАО Ингосстрах в лице филиала СПАО Ингосстрах в РБ.

Определением Кировского районного суда г. Уфы от 22 января 2024 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены ГБУЗ РБ Городская клиническая больница №... адрес, ФИО8, ФИО9.

Определением Кировского районного суда г. Уфы от 27 февраля 2024 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечена ФИО22.

Определением Кировского районного суда г. Уфы от 28 апреля 2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельны требований относительно предмета спора, привлечены Территориальный Фонд ОМС РБ, ООО СМК «Ресо-Мед», Министерство здравоохранения РБ, Министерство финансов РБ.

Определением Кировского районного суда г. Уфы от 23 мая 2025 года, внесённым в протокол судебного заседания, ГБУЗ РБ Городская клиническая больница №... адрес исключено из числа третьих лиц.

Решением Кировского районного суда г. Уфы от 18 августа 2025 г. исковые требования оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, исковые требования удовлетворить в полном объёме, перейти к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 20 ноября 2025 г. судебная коллегия перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции, к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство здравоохранения Республики Башкортостан, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, врачи ФИО10, ФИО11

Непривлечение к участию в деле вышеуказанных лиц при принятии судом обжалуемого решения, затрагивающего их права и обязанности, по правилам подпункта 2 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, части 5 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, влечет переход к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснено в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О судебном решении" от 19 декабря 2003 года, решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в точном соответствии с нормами материального права. В силу пункта 3 данного же Постановления решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Согласно пункта 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации нарушение норм материального и процессуального права является основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке.

С учетом изложенного, судебная коллегия считает, что обжалуемое решение суда первой инстанции подлежит отмене на основании пункта 4 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле и не явившиеся на апелляционное рассмотрение дела, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия находит возможным рассмотреть дело при данной явке.

Изучив материалы дела, выслушав лиц, явившихся на судебное заседание, заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

Как усматривается из материалов дела, 14 марта 2022 года в 16.20 часов ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, осмотрен на дому участковым терапевтом. Состояние пациента при осмотре было удовлетворительное, был выставлен диагноз: ... и назначено лечение. ФИО7 открыт листок нетрудоспособности с 14 марта 2022 года по 21 марта 2022 года, выдано направление на стационарное лечение.

В связи с болью в животе 14 марта 2022 года в 18.11 часов совершен первый вызов скорой медицинской помощи (далее по тексту СМП). Фельдшером СМП ФИО7 осмотрен и доставлен в ГБУЗ РБ КБСМП. После осмотра хирургом выставлен предварительный диагноз: ..., через 30 минут улучшение состояния ФИО7, исчезновение боли, выставлен диагноз: .... Пациент отправлен на амбулаторное лечение, даны рекомендации. ФИО7 для закрытия листа нетрудоспособности и для наблюдения в поликлинику не обращался.

3 апреля 2022 года в 11.06 часов поступил второй вызов по поводу боли в животе. Фельдшером СМП ФИО7 осмотрен, выставлен диагноз: .... Оказана медицинская помощь, от предложенной госпитализации пациент письменно отказался.

3 апреля 2022 года в 19.27 часов поступил третий вызов в СМП в связи с ..., с температурой до 39 градусов. ФИО7 осмотрен фельдшером СМП, выставлен диагноз: ..., оказана медицинская помощь. Бригадой СМП пациент доставлен в ГБУЗ РБ КБСМП адрес в 19:59 часов. При обращении: жалобы на слабость, боли в животе, тошноту. Болен в течение 2 суток после употребления алкоголя. При осмотре состояние – удовлетворительное, положительной динамикой в ходе повторного осмотра через 30 минут. Острой хирургической патологии на момент осмотра не выявлено, пациент отпущен домой на руки даны рекомендации.

4 апреля 2022 года в 11.07 часов поступил четвертый вызов в СМП с жалобами на боли в животе. От осмотра, медицинской помощи и госпитализации ФИО7 отказался.

4 апреля 2022 года в 13.55 часов поступил пятый вызов в СМП с жалобами на боль в животе. Врачом СМП пациент осмотрен, выставлен диагноз: .... Бригадой СМП ФИО7 доставлен в ГБУЗ РБ КБСМП адрес. При осмотре состояние пациента оценено как средней тяжести, выставлен предварительный диагноз: .... В 14.30 часов ФИО7 госпитализирован в отделение гнойной хирургии, где проводилась ...

5 апреля 2022 года в 10.00 часов ФИО7 осмотрен совместно с заведующим отделением ФИО21, рекомендовано оперативное лечение – диагностическая лапароскопия после предоперационной подготовки

5 апреля 2022 года в 17.30 - 17.40 часов проведена диагностическая лапароскопия. .... Кровопотери в ходе операции не было. Случай консультирован старшим хирургом ФИО12, рекомендован переход к лапаротомии. Пневмоперитонеум устранен. Конверсия.

В тот же день в период времени с 17.45 по 18.35 часов произведена верхнесреднесрединная лапаротомия. ...

В послеоперационном периоде проводилась интенсивная терапия в условиях ОРТ. Состояние больного тяжелое, ИВЛ 6 апреля 2022 года с 00.00 часов нестабильное гемодинамики, начата инфузия адреномиметиков. Несмотря на проводимое лечение состояние отрицательной динамикой.

6 апреля 2022 года в 05.25 часов на фоне проведенной интенсивной терапии у больного наступило состояние клинической смерти. Реанимационные мероприятия в полном объеме в течении 30 минут без эффекта. Биологическая смерть зафиксирована 6 апреля 2022 года в 05:55 часов.

Тело направлено на паталогическое исследование в морг ГБУЗ РБ ГКБ №... с посмертным диагнозом ...

7 апреля 2022 года проведено патологоанатомическое вскрытие в патологоанатомическом отделении ГКБ №..., выставлен патологоанатомический диагноз: ... Непосредственная причина смерти – .... Имеет место совпадения заключительного клинического и патологоанатомического диагноза.

Постановлением старшего следователя следственного отдела по Кировскому району г. Уфы следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Башкортостан от 21 июля 2022 года в возбуждении уголовного дела по фату смерти ФИО7 по основанию, предусмотренному частью 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за отсутствием события преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 105, частью 2 статьи 109, частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, отказано.

В ходе проверки органами предварительного следствия не установлено обстоятельств, свидетельствующих о криминальном характере смерти ФИО7

В ходе доследственной проверки по факту смерти ФИО7 назначена и проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно выводам заключения эксперта ГБУЗ Бюро судебно-медицинской экспертизы от 21 декабря 2022 года №5319, проведенной по постановлению старшего следователя СО по Кировскому району г. Уфы СУ СК РФ ФИО13 по материалу проверки №... пр-22 по заявлению ФИО1, каких - либо нарушений действующих правил, стандартов, порядков, приказов при оказании медицинской помощи ФИО7.М в ГБУЗ РБ КБСМП г. Уфа не выявлено.

Судебной коллегией также исследован Акт проверки №...-А Министерства здравоохранения Республики Башкортостан в рамках ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности от 12 августа 2022 года, из которого установлено, что медицинская помощь до поступления оказывалась в соответствии с утвержденным приказом Минздрава России от 20 июня 2013 года №...н (в ред. от 21 февраля 2020 года) Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи. Все пять обращений пациента приняты, отказа в приеме вызова не было. Во всех случаях временные параметры бригад СМП соответствуют нормативным. Медицинская помощь больному оказана в соответствии с действующими стандартами оказания помощи больным. В трех случаях пациент бригадой СМП доставлялся в ПДО ГБУЗ РБ КБСМП и передавался на руки дежурному персоналу стационара. В одном случае пациент отказался от госпитализации в стационар и еще в одном случае пациент отказался от медицинского вмешательства, что подтверждено личными подписями пациента в картах вызова.

Лечебно-диагностические мероприятия пациенту на всех этапах его лечения в ГБУЗ РБ КБСМП г. Уфы выполнены своевременно и в достаточном объеме, согласно приказу Минздрава России №... от 15 ноября 2012 года «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия».

Летальный исход обусловлен наличием тяжелой патологии, развитием осложнений не совместимых с жизнью.

Таким образом, согласно Акту №...-А, в ходе проведения проверки нарушения обязательных или требований установленных действующими нормативными актами (с указанием положений нормативных) правовых актов не выявлены.

В связи с обращением ФИО1 Территориальным Фондом ОМС РБ проведена целевая экспертиза качества медицинской помощи в ГБУЗ РБ Центр скорой медицинской помощи и медицины катастроф, ГБУЗ РБ ГКБ №... адрес, ГБУЗ РБ Клиническая больница скорой медицинской помощи адрес, ГБУЗ РКБ им. ФИО14 в период с 1 июня 2021 года по 30 апреля 2022 года с привлечением страховой медицинской компании Ресо-Мед. При проведении указанной экспертизы составлен акт экспертизы качества медицинской помощи №... от 21 июля 222 года, согласно которому «хирургическая медицинская помощь гр. ФИО7 на всех этапах оказана согласно стандартам и клиническим рекомендациям в ГБУЗ РКБ им. ФИО14 и в ГБУЗ РБ Клиническая больница скорой медицинской помощи адрес. По мнению эксперта врача-терапевта медицинская помощь в ГБУЗ РБ Клиническая больница скорой медицинской помощи адрес (Поликлиника №...) была оказана с упущениями лечебно-диагностической тактики и нарушениями в оформлении медицинской документации, в ГБУЗ РБ ГКБ №... адрес выявлены нарушения в оформлении медицинской документации. Медицинская помощь в ГБУЗ РБ Центр скорой медицинской помощи и медицины катастроф была оказана в соответствии с действующими стандартами и клиническими рекомендациями в полном объеме.

28 февраля 2024 года по ходатайству представителя ГБУЗ РБ КБСМП адрес определением суда по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ООО «Приволжско-Уральское бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению эксперта №... от 8 мая 2024 года в ходе настоящей экспертизы, основываясь на клинической симптоматике и данных лабораторных исследований, представленной медицинской документации, поступившей комиссии на исследование, а также на результатах микроскопического, изучения гистологических препаратов внутренних органов от трупа ФИО7 (представлены комиссии на исследование в виде препаратов на предметных стеклах), комиссия приходит к выводу, что смерть ФИО7 наступила от заболевания – ...

Экспертами установлено, что при поступлении ФИО7 в ГБУЗ РБ КБСМП 4 апреля 2022 года в 14.30 часов и последующего его диагностического обследования указанный диагноз был ему установлен правильно.

На вопрос о получении информационного добровольного согласия на медицинское вмешательство у ФИО7 с момента оказания медицинской помощи в ГБУЗ РБ КБСМП экспертами дан ответ о наличии ИДС, подписанных ФИО7 4 апреля 2022 года и 5 апреля 2022 года.

Также экспертами на основании изучения медицинской документации, представленной для производства экспертизы, дано заключение, что при оказании медицинской помощи ФИО7 в ГБУЗ РБ КБСМП г. Уфа все необходимые диагностические и лечебные мероприятия выполнены своевременно, в необходимом объеме, без дефектов диагностики и лечения.

При этом, в части оказания ФИО7 медицинской помощи в ГБУЗ РБ Центр скорой медицинской помощи и медицины катастроф, комиссией указано о невозможности дачи оценки ввиду недостаточности медицинских данных о данном этапе в представленных материалах дела.

По вопросу правильного и полного оказания лечения пациенту ФИО7 на амбулаторном этапе ГБУЗ РБ КБСМП в поликлинике, экспертами не установлено наличия дефектов оказания медицинской помощи ФИО7 на амбулаторном этапе его лечения.

В части вопроса об обоснованности отказа в госпитализации ФИО7 3 декабря 2021 года и 14 марта 2022 года, экспертами дан ответ об отсутствии оснований для его госпитализации в условиях специализированного медицинского стационара для оказания ему помощи в экстренной форме.

По вопросу: Можно ли было спасти либо отсрочить наступление неблагоприятного исхода в случае надлежащего оказания медицинской помощи, экспертами дано заключение, что учитывая наличие у ФИО7 таких заболеваний и состояний, как ... комиссия считает, что в данных конкретных условиях наступление неблагоприятного исхода было обусловлено характером самого заболевания и особенностями организма пациента и являлось непредотвратимым.

Определением суда от 11 июля 2025 года назначена дополнительная судебно-медицинская экспертиза.

Из заключения эксперта ООО «Приволжско-уральское бюро судебно-медицинской экспертизы» №299 от 21 июля 2025 года следует, что в период с 3 августа 2021 года по 23 декабря 2021 года на амбулаторном этапе лечения ФИО7 ему оказывалась медицинская помощь по поводу имевшихся у его заболеваний. В ходе исследования представленной документации, эксперты пришли к выводу, что в ней присутствуют дефект оформления:

- не указана степень тяжести заболевания в диагнозах, выставленных 3 августа 2021 года (указано: ...) и 6 октября 2021 года (указано: ...);

- отсутствуют подробные рекомендации по приему лекарственных средств в записи от 3 августа 2021 года,

- в записях врача-терапевта от 3 августа 2021 года и 16 ноября 2021 года отсутствует дата повторной явки для осмотра пациента в динамике.

Указанные дефекты ведения (оформления) медицинской документации не могут состоять и не состоят в причинной связи со смертью ФИО7, так как относятся к заболеваниям, не имеющим отношения к заболеванию (...), повлекшему ее наступление.

Также в ходе исследования медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №34642 от 14 января 2020 года на имя ФИО7, ГБУЗ РБ Поликлиника №52 г. Уфа, комиссией установлен дефект тактики лечения: отсутствие решения о госпитализации пациента, состояние которого ухудшается, на заседании врачебной комиссии ГБУЗ РБ Поликлиника №52 г. Уфа от 23 декабря 2021 года.

Однако, в качестве основного диагноза у ФИО7 на указанном заседании рассматривался следующий – ....

Рассматриваемый диагноз не имеет отношения к причине смерти пациента, наступившей более, чем через три месяца после указанного заседания ВК, соответственно, данный дефект не может состоять и не состоит в причинной связи со смертью ФИО7.

Как следует и медицинских документов ФИО7 в период времени с 3 по 4 апреля 2022 года оказывалась медицинская помощь в ходе выезда по адресу его проживания бригад скорой медицинской помощи 4 раза; все вызовы СМП выполнены своевременно согласно положениям приказа МЗ РФ №... от 20 июня 2013 года «Об утверждении порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи».

В ходе обследования пациента ФИО7 по месту вызова бригады СМП ему были выполнены диагностические и лечебные мероприятия согласно положениям приказа МЗ РФ №... от 20 июня 2013 года «Об утверждении порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи».

При выполнении всех вызовов пациенту предложена госпитализация в специализированное медицинское учреждение. Однако, 3 апреля 2022 года в период времени с 11.15 до 11.36 часов пациента от госпитализации отказался, 4 апреля 2022 года в период времени с 11.15 до 11.44 часов отказался от медицинской помощи – осмотреть себя не позволил, от предложений госпитализации отказался.

3 апреля 2022 года при оказании медицинской помощи бригадой СМП в период времени с 19.38 до 20.10 часов и 4 апреля 2022 года в период времени с 14.05 до 14.54 часов пациент ФИО7 был обоснованно госпитализирован в профильное медицинское учреждение.

Таким образом, в период 3-4 апреля 2022 года в ходе оказания медицинской помощи ФИО7 работниками ГБУЗ РБ Центр скорой медицинской помощи и медицины катастроф помощь оказывалась согласно положениям действующих руководящих нормативных актов. Проведенное лечение оказано в соответствии с установленными диагнозами, без дефектов.

При этом невыполнение ФИО7 врачебных назначений (в медицинской документации 25 марта 2022 года указано, что пациент лечение принимает нерегулярно, так как все лекарственные препараты так и не приобрел, продолжает употреблять спиртные напитки – указано в карте вызова СМП 3 апреля 2022 года) могло отрицательно сказаться на протекании заболевания, имеющегося у ФИО7 (...), а отказ пациента от оказания медицинской помощи и предложенной госпитализации 4 апреля 2022 года в период времени с 11.15 до 11.44 часов способствовал поздней диагностике этих осложнений и задержке в оказании необходимой медицинской помощи. Это может быть расценено как обстоятельства, состоящие в причинной связи с наступлением смерти ФИО7 То есть, действия пациента создали условия для развития осложнений и затруднили своевременное оказание медицинской помощи, однако решающее значение для наступления смерти имела тяжесть основного заболевания.

В суде апелляционной инстанции в режиме ВКС был допрошен эксперт ФИО15, который поддержал свои выводы, изложенные в экспертном заключении. Кроме того, судебной коллегии представлены письменные пояснения заместителя директора ООО «Приволжско-уральское бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО16, согласно содержанию которых также поддерживаются выводы проведенных по делу судебных экспертиз.

Принимая во внимание изложенное, изучив заключения судебно-медицинской экспертизы ООО «Приволжско-уральское бюро судебно-медицинской экспертизы» №299 от 21 июля 2025 года, №239 от 8 мая 2024 года, судебная коллегия приходит к выводу о том, что они являются допустимыми и достоверными доказательствами по делу, поскольку эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют высшее медицинское образование, соответствующую специализацию, стаж работы, компетентны и отвечают предъявляемым требованиям к экспертам, уполномоченным на проведение судебно-медицинской экспертизы. Содержащиеся в заключении выводы экспертов мотивированы и основываются на результатах проведенных исследований, объективность которых не вызывает сомнений.

Доказательств, опровергающих правильность заключения судебной судебно-медицинской экспертизы, в материалы дела не представлено.

Рецензия на заключение судебной экспертизы специалиста ФИО17 от 07 августа 2025 г., представленная истцом, не может быть признана объективным доказательством, ставящим под сомнение выводы судебных экспертов, поскольку составлена по инициативе одной из сторон судебного спора, не является самостоятельным исследованием как медицинской документации, так и состояния истца, и не опровергает правильность или обоснованность заключения судебной экспертизы, а также выводов экспертов по существу поставленных перед ними вопросов.

В связи с отсутствием предусмотренных статьей 87 ГПК РФ оснований для назначения повторной экспертизы, экспертные заключения ООО «Приволжско-уральское бюро судебно-медицинской экспертизы» являются ясными, полными, объективными, определенными, не имеющими противоречий, содержащими подробное описание проведенных исследований и сделанные в результате выводы ясны, судебная коллегия не находит оснований для назначения по делу повторной судебной экспертизы.

В суде апелляционной инстанции истец уточнила основания исковых требований, указывая, в том числе на недостатки оказания медицинской помощи, установленные заключением экспертов.

В данном случае установлена косвенная (опосредованная) причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом, поскольку дефекты оказания работниками ГБУЗ РБ КБСМП медицинской помощи ФИО7 могли способствовать ухудшению состояния здоровья или привести к неблагоприятному исходу болезни.

Данным ответчиком не представлено достаточных и допустимых доказательств, позволяющих освободить учреждение от ответственности за допущенные нарушения при оказании медицинской помощи ФИО7

Таким образом, факт оказания ФИО7 медицинской услуги, не отвечающей требованиям безопасности для его жизни и здоровья, подтвержден, в установленном процессуальном порядке лечебным учреждением не опровергнут.

При этом судебная коллегия учитывает, что в данном случае юридическое значение может иметь не только прямая, но и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работником ответчика медицинской помощи ФИО7 могли способствовать ухудшению состояния его здоровья.

При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, недостатки в ведении медицинской документации и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Конституция Российской Федерации ставит право на жизнь, здоровье в ранг естественных и неотчуждаемых прав личности, что предполагает эффективную охрану и защиту этих прав. Открытый перечень охраняемых законом неимущественных благ приведен в статьях 20 - 23 Конституции Российской Федерации и части 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, к ним относятся жизнь и здоровье.

В соответствии с частью 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно части 2 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3 статьи 98).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Разъяснения по применению правовых норм, относительно взыскания компенсации морального вреда содержатся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33).

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пунктах 48, 49 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 разъяснено, что, разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на лечебное учреждение возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, в частности право на уважение родственных и семейных связей) (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33).

В абзаце первом пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 разъяснено, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда).

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся и сложившиеся родственные и семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи. Таким образом, смертью потерпевшего возможно причинение физических и нравственных страданий (морального вреда) лично членам его семьи и родственникам.

Предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статья 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом, исходя из положений статей 67, 71, 195 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выводы суда о фактах, имеющих значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В противном случае нарушаются задачи и смысл гражданского судопроизводства, установленные статьей 2 названного кодекса.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО7 истцу причинены нравственные страдания, которые заключаются в переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния ее близкого человека, непринятия всех возможных мер для оказания ему необходимой и своевременной помощи, осознанием того обстоятельства, что возможно близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной.

Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

Возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

ФИО1 несомненно причинены нравственные переживания вследствие некачественного оказания ее мужу ФИО7 медицинской помощи, чем нарушены ее личные неимущественные права. На протяжении долгих лет они проживали с мужем, он был ее опорой, кормильцем семьи.

Принимая во внимание степень родства истца с умершим ФИО7, возраст умершего, наличие у него хронических заболеваний, нравственных страдания истца, тяжести физических и нравственных переживаний, их близкие, теплые взаимоотношения, требований разумности и справедливости, характер допущенных дефектов оказания медицинской помощи, установленных экспертами, степень вины ответчика, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о взыскании с ГБУЗ РБ КБСМП г.Уфы в пользу истца компенсации морального вреда в размере 300 000 руб.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, в связи с чем, с ответчика в доход местного бюджета Городского округа г.Уфа подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 руб.

В удовлетворении исковых требований истца к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан Центр скорой медицинской помощи и медицины катастроф, СПАО Ингосстрах в лице филиала СПАО Ингосстрах в Республике Башкортостан надлежит отказать, поскольку не установлено нарушение прав истца со стороны данных ответчиков.

Руководствуясь статьями 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Кировского районного суда г. Уфы от 18 августа 2025 г. отменить.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Клиническая больница скорой медицинской помощи г. Уфы (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт №...) компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., в доход местного бюджета Городского округа г.Уфа государственную пошлину в размере 3000 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления в законную силу.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 26 февраля 2026 г.