Апелляционное постановление № 22-7197/2024 от 23 сентября 2024 г. по делу № 1-366/2024

Судья Морякова С.В. дело <данные изъяты>

<данные изъяты>


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красногорск Московская область 24 сентября 2024 г.

Московский областной суд в составе председательствующего судьи Ляхович М.Б., при помощнике судьи Панченко В.А.,

с участием: прокурора апелляционного отдела прокуратуры М. <данные изъяты> Филипповой А.А.,

осужденного ФИО1,

защитника - адвоката Клоповой Н.Н.,

представителя потерпевшей Потерпевший №1 - адвоката Зельвиной О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитника-адвоката Клоповой Н.Н. и потерпевшей Потерпевший №1 на приговор Одинцовского городского суда М. <данные изъяты> от <данные изъяты>, которым

ФИО1, родившийся <данные изъяты> в г. <данные изъяты>, гражданин РФ, со средним специальным образованием, холостой, работающий <данные изъяты>, военнообязанный, зарегистрированный по адресу: <данные изъяты>, проживающий по адресу: <данные изъяты> ранее не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году ограничения свободы, на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 6 месяцев.

На основании ст. 53 УК РФ установлены ФИО1 ограничения: не менять места жительства и не выезжать за пределы Одинцовского городского округа М. <данные изъяты> без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложена обязанность являться один раз в месяц для регистрации в специализированный государственный орган осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

На основании ч.4 ст.47 УК РФ срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения ФИО1 по вступлении приговора в законную силу в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства: DVD-R диск – хранить при уголовном деле, мотоцикл «<данные изъяты> г.р.з. <данные изъяты>, переданный под ответственное хранение ФИО1, - оставить по принадлежности законному владельцу.

Исковые требования потерпевшей Потерпевший №1 удовлетворены частично. Постановлено взыскать с осужденного ФИО1 в пользу потерпевшей Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей.

Признано за Потерпевший №1 право на удовлетворение гражданского иска о возмещении вреда, причиненного преступлением, и вопрос о размере возмещения материального ущерба, передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Заслушав объяснения осужденного ФИО1 и его адвоката Клоповой Н.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы в интересах осужденного и возражавших удовлетворению жалобы потерпевшей, выступление представителя потерпевшей Потерпевший №1 - адвоката Зельвиной О.А., просившей об изменении приговора по доводам потерпевшей, и отклонении доводов защиты, мнение прокурора Филипповой А.А. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения, повлекшего по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека - Потерпевший №1, при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

Преступление совершено <данные изъяты> в г.о. Одинцово М. <данные изъяты> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину не признал.

В апелляционной жалобе защитник-адвокат Клопова Н.Н., цитируя положения ст.ст. 297, 307 УПК РФ, приходит к выводу о нарушении их судом при постановлении приговора в отношении ФИО1 Указывает, что ФИО1 не имел технической возможности избежать столкновения, в связи с неожиданным появлением пешехода на проезжей части, что подтверждено как показаниями ФИО1, так и свидетеля Свидетель №3, который двигался в попутном направлении. Указывает, что на приобщенной к материалам дела видеозаписи видно, что пешеход Потерпевший №1 вышла на проезжую часть, не убедившись в отсутствии транспортных средств и безопасности своих действий.

ФИО1 не нарушал разрешенную для движения скорость и не мог предполагать нахождение на проезжей части пешехода, который нарушает ПДД РФ.

Суд не учел, что водитель вправе рассчитывать на соблюдение другими участниками дорожного движения ПДД. Вопрос о грубой неосторожности самого пешехода судом не исследован.

Считает, что невозможно было установить момент возникновения опасности по данному уголовному делу ни при проверке на месте показаний свидетеля Свидетель №1, ни при проведении осмотра места происшествия <данные изъяты>, которые проведены без участия эксперта и участников ДТП. При этом в ходе осмотра места происшествия <данные изъяты> следователь К. одновременно выступал в двух лицах, являясь одновременно и следователем и статистом, а следственным действием руководил следователь, не включенный в следственную группу. Автор жалобы считает, что для выяснения момента возникновения опасности должен быть проведен следственный эксперимент. Полагает, что были нарушены положения ст.ст. 176, 181, 194 УПК РФ, поскольку проведение опытных действий в целях проверки и уточнения ранее полученных сведений должно проводиться по правилам следственного эксперимента, а не по правилам осмотра места происшествия или проверки показаний на месте.

Указывает, что проверка показаний на месте и осмотр места происшествия проводились в условиях, не соответствующих тем, что были в момент ДТП (по времени года, времени суток и освещенности). Целью их проведения было определить возникновение момента опасности для водителя мотоцикла в виде вышедшего на проезжую часть пешехода, то есть фактически это был следственный эксперимент.

Считает, что вывод суда о наличии у осужденного технической возможности предотвратить наезд на пешехода основан на предположениях и субъективных данных свидетеля Свидетель №1, чем нарушены ст. 14 и ч. 4 ст. 302 УПК РФ.

Указывает, что заключение эксперта основано на исходных данных, которые не соответствуют материалам дела – в части видимости в момент ДТП, моменте возникновения опасности, скорости пешехода, в связи с чем заключение эксперта является недопустимым доказательством, но соответствующее ходатайство защиты судом необоснованно отклонено.

Не дано в приговоре и оценки доводам о нарушении права на защиту при возбуждении уголовного дела, поскольку ФИО1 до <данные изъяты> находился в статусе свидетеля, хотя уголовное дело было возбуждено фактически в отношении водителя, но его фамилия в резолютивной части постановления не была указана. Статус подозреваемого ФИО2 также не имел, чем было нарушено его право на заявление отводов, ходатайств, участия в следственных действиях.

Судом не дано оценки доказательствам защиты, представленным суду: скриншоту видеозаписи от <данные изъяты>; заключению специалистов <данные изъяты>.

Считает, что в деле отсутствуют бесспорные доказательства вины ФИО1

Обращает внимание на то, что при назначении осужденному дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами суд не учел, что профессиональная деятельность ФИО1 связана с профессией водитель автобуса в <данные изъяты> Мострансавто. Не учтены смягчающие наказание обстоятельства – наличие на иждивении престарелых родителей, добровольное возмещение материального и морального вреда потерпевшей.

Просит приговор суда отменить и вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе потерпевшая Потерпевший №1 ставит вопрос об изменении приговора и увеличении компенсации морального вреда. В обоснование своей позиции указывает, что судом не в полной мере учтены полученные ей повреждения, отраженные в заключении эксперта, проведенное лечение, его длительность и необходимость посторонней помощи, а также длительность восстановления здоровья, перенесенные ей в связи с этим нравственные и физические страдания. Обращает внимание на то, что ФИО2 относится безразлично к произошедшему, извинений ей не принес, вину не признал, не раскаялся.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Решение суда должно отвечать требованиям законности, обоснованности и мотивированности, что предусмотрено ч. 4 ст. 7 УПК РФ, все его выводы должны быть законными, соответствовать фактическим обстоятельствам дела и опираться на исследованные материалы.

В силу положений ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с положениями ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Согласно ст 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.

Судом первой инстанции при постановлении приговора в отношении ФИО1 данные требования процессуального закона не соблюдены.

В соответствии с ч.1 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

В силу положений ст.389.16. УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда; в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

Такие нарушения допущены судом при постановлении приговора в отношении ФИО1

Так из материалов уголовного дела следует, что в ходе всего производства по делу ФИО1 и его защитником ставился вопрос об отсутствии у ФИО1 технической возможности избежать столкновения, в связи с чем заявлялись ходатайства о проведении следственных действий и назначении автотехнической экспертизы, в удовлетворении которых было отказано.

Также стороной защиты ставился вопрос о недопустимости протокола осмотра места происшествия от <данные изъяты> (т.1 л.д.111-123), протокола проверки показаний на месте от <данные изъяты> (т.1 л.д.124-130), и заключения судебной автотехнической экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты> (т.1 л.д.170-174).

Не изменилась позиция стороны защиты и в ходе судебного следствия и в прениях сторон.

В обоснование доводов о недопустимости указанных доказательств, сторона защиты приводила мотивы, аналогичные изложенным в апелляционной жалобе, о том, что проверка показаний на месте и осмотр места происшествия проводились в условиях, не соответствующих тем, что были в момент ДТП (по времени года, времени суток и освещенности), и без участия водителя мотоцикла и пешехода. Утверждала, что целью проведения следственных действий было определить возникновение момента опасности для водителя мотоцикла в виде вышедшего на проезжую часть пешехода, условия видимости и места наезда мотицикла на пешехода, то есть фактически это был следственный эксперимент.

Разрешая доводы защиты о недопустимости доказательств, в приговоре суд указал, что «Суд не находит оснований для признания недопустимыми доказательствами протокола осмотра места происшествия от <данные изъяты>, протокола проверки показаний на месте свидетеля Свидетель №1 от <данные изъяты>, заключения судебной автотехнической экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты> года».

Вместе с тем в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.п. 6, 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <данные изъяты> N 55 "О судебном приговоре" в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений пунктов 3, 4 части 1 статьи 305, пункта 2 статьи 307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом. В приговоре отражается отношение подсудимого к предъявленному обвинению и дается оценка доводам, приведенным им в свою защиту.

В нарушение указанных положений суд не привел в приговоре причины, по которым не нашел оснований для признания доказательств недопустимыми, а также не дал оценки доводам осужденного, приведенным им в свою защиту, то есть фактически суд уклонился от оценки доводов защиты и мнения ФИО1 по предъявленному ему обвинению.

Суд апелляционной инстанции, проверив доводы защиты о недопустимости протокола осмотра места происшествия от <данные изъяты> (т.1 л.д.111-123), протокола проверки показаний на месте от <данные изъяты> (т.1 л.д.124-130), и заключения судебной автотехнической экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты> (т.1 л.д.170-174), находит эти доводы убедительными, основанными на положениях действующего законодательства и влекущими недопустимость доказательств, положенных в основу приговора суда.

Как обоснованно указано защитой, в соответствии со ст. 176 УПК РФ осмотр места происшествия, местности, жилища, иного помещения, предметов и документов производится в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, а со ст. 194 УПК РФ проверка показаний на месте проводится в целях установления новых обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, и проверки или уточнения показаний, ранее данных подозреваемым или обвиняемым, а также потерпевшим или свидетелем.

В то же время из содержания протокола осмотра места происшествия от <данные изъяты> и протокола проверки показаний на месте от <данные изъяты> следует, что в целях проверки и уточнения данных, имеющих значение для уголовного дела, были воспроизведены действия, обстановка или иные обстоятельства произошедшего ДТП, а также проверялась возможность восприятия ФИО1 факта выхода пешехода на полосу движения, его место нахождение в этот момент, последовательность происшедших событий, место наезда на пешехода, и видимость на данном участке местности.

В соответствии со ст. 181 УПК РФ проведенные следователем действия являлись следственным экспериментом и должны были проводиться по правилам ст. 181 УПК РФ. То есть фактически имела место подмена одного следственного действия другим.

Кроме того, как справедливо указано в жалобе адвоката к участию в следственном действии был привлечен следователь Ю., который не входил в состав следственной группы (т.1 л.д.6-9), но в то же время именно он фактически руководил следственным действием, давая указания руководителю следственной группы - следователю К., как перемещаться по месту происшествия и где фиксировать установленные факты. При этом следователь К. был одновременно и следователем, составившим протокол, и статистом.

Заслуживающими внимание являются и доводы защиты о том, что следственные действия были проведены в иное время года и суток, чем были при ДТП. Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что и данные обстоятельства влекут недопустимость полученных доказательств, поскольку в в светлое время суток при естественном освещении проверялся вопрос видимости на месте ДТП, которое произошло в ночное время, при искусственном освещении.

Также апелляционная инстанция соглашается и с доводами защиты о нарушении права ФИО3 на защиту при проведении этих следственных действий, поскольку он не был привлечен к участию в осмотре места происшествия, хотя он был участником ДТП, и устанавливался вопрос о моменте возникновения для него опасности, и он был лишен возможности дать свои пояснения и заявлять отводы участвующим лицам.

На основании изложенного протокол осмотра места происшествия от <данные изъяты> (т.1 л.д.111-123) и протокол проверки показаний на месте от <данные изъяты> (т.1 л.д.124-130) являются недопустимыми доказательствами, и не могли быть положены не только в основу приговора суда, но и в основу заключения автотехнической экспертизы.

Оценивая заключения судебной автотехнической экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты> (т.1 л.д.170-174) апелляционная инстанция признает его также недопустимым доказательством, поскольку исследование проведено экспертом на основании данных, полученных при проведении следственных действий с нарушением УПК РФ.

Кроме того, из постановления следователя и заключения эксперта усматривается, что эксперту были предоставлены не все материалы уголовного дела, а лишь 30 копий из дела, однако какие конкретно копии были предоставлены эксперту, установить невозможно, они не перечислены ни в постановлении следователя, ни в заключении эксперта. Таким образом невозможно проверить достаточность и содержание материалов, на основании которых эксперт провел исследование и сделал выводы, отраженные в заключении эксперта.

Согласно постановлению следователя перед экспертом был поставлен вопрос <данные изъяты> Соответствуют ли действия участников дорожного движения ПДД РФ?

Вместе с тем в выводах при ответе на вопрос <данные изъяты> экспертом дан ответ только в отношении действий водителя мотоцикла, а от ответа на вопрос в отношении действий пешехода эксперт фактически уклонился, указав о том, что оценка действий пешехода зависит от его индивидуальных способностей и психофизиологических особенностей, и это не входит в компетенцию эксперта. Оценка действий пешехода с точки зрения ПДД РФ экспертом не дана.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в основу приговора положены три доказательства, которые получены с нарушением УПК РФ и являются недопустимыми, что влечет отмену приговора суда.

В соответствии с ч.3 ст.389.22 УПК РФ обвинительный приговор суда первой инстанции подлежит отмене с возвращением уголовного дела прокурору, если при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке будут выявлены обстоятельства, указанные в ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в частности, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении должны быть указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

По смыслу закона, обвинительное заключение, как и все другие процессуальные акты, в соответствии с требованиями, предусмотренными ч.4 ст. 7 УПК РФ, должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Обвинительное заключение признается составленным в соответствии с требованиями УПК РФ, если выводы, изложенные в нем, соответствуют фактическим обстоятельствам расследованного преступления, подтверждаются объективными доказательствами, полученными в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом. Изложенные в описательной части обвинительного заключения доказательства подтверждают событие преступления и его состав, а также виновность подсудимого в совершении преступления.

Учитывая, что представленные суду доказательства являются недопустимыми, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что фактические обстоятельства расследованного преступления не подтверждаются объективными доказательствами, так как в материалах дела отсутствуют допустимые доказательства отсутствия у ФИО1 технической возможности избежать наезда, а также отсутствия доказательсв причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и наступившими последствиями.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от <данные изъяты> N 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», разрешая по уголовному делу иск о компенсации потерпевшему причиненного ему преступлением морального вреда, суд руководствуется положениями статей 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и (или) нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску. Во всех случаях при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Если судом установлены факты противоправного или аморального поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, то эти обстоятельства учитываются при определении размера компенсации морального вреда.

Апелляционная инстанция считает, что перечисленные нормы закона были нарушены, а имеющее в материалах дела обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Так, согласно обвинительному заключению «ФИО1, <данные изъяты>, не позднее 21 часа 45 минут, в условиях ясной погоды, в темное время суток, при искусственном освещении и общей видимости проезжей части 300 метров, являясь физически здоровым, в трезвом состоянии, управляя технически исправным мотоциклом <данные изъяты> двигался по проезжей части <данные изъяты> М. <данные изъяты>, где в районе <данные изъяты>А по <данные изъяты> допустил преступную небрежность нарушения требований Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Совета Министров-Правительства Российской Федерации от <данные изъяты><данные изъяты> (в ред. Постановления Правительства РФ от <данные изъяты><данные изъяты>, а именно в нарушение п.1.3..., п.1.5..., п.10.1...

В результате совокупности допущенных нарушений требований Правил дорожного движения ФИО1, неправильно оценив дорожную обстановку и ее изменения, имея возможность заблаговременно обнаружить Потерпевший №1 переходящую проезжую часть слева направо относительно движения мотоцикла, своевременно не предпринял мер к снижению скорости, вплоть до полной остановки своего транспортного средства, действуя небрежно, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, в районе <данные изъяты> совершил наезд на пешехода Потерпевший №1, передней частью мотоцикла с последующим отбрасыванием пешехода на дорожное полотно.

В результате неосторожных преступных действий ФИО1, пешеходу Потерпевший №1, согласно заключения эксперта от <данные изъяты><данные изъяты> причинены телесные повреждения в виде:.. .

Тупая сочетанная травма тела, с переломами ребер, ушибом легкого и травматическим пневмотораксом, является опасной для жизни и расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью человека в соответствии с пунктом <данные изъяты>. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от <данные изъяты>. <данные изъяты>н.

Между нарушением ФИО1 п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Совета Министров-Правительства Российской Федерации от <данные изъяты><данные изъяты> (в ред. Постановления Правительства РФ от <данные изъяты><данные изъяты>) и наступившими последствиями, в соответствии с заключением эксперта от <данные изъяты><данные изъяты>, причинившими тяжкий вред здоровью Потерпевший №1, имеется прямая причинно-следственная связь.»

В судебном заседании городским судом было установлено, что потерпевшая переходила проезжую часть вне зоны пешеходного перехода.

Вместе с тем описание преступного деяния вообще не содержит описания действий потерпевшей Потерпевший №1, как участника дорожного движения (пешехода), не изложено соответствовало ли поведение потерпевшего Потерпевший №1 требованиям ПДД РФ и как оно повлияло на произошедшее ДТП и его последствия.

При отсутствии в описании преступного деяния, инкриминируемого ФИО1, сведений о том, какие действия были совершены до и в момент ДТП потерпевшей Потерпевший №1, как и в связи с чем она находилась на проезжей части, предназначенной для движения транспортных средств, и соблюдались ли ей при этом требования ПДД РФ, суд лишен возможности постановить по делу приговор или вынести иное решение на основе данного заключения.

Вместе с тем перечисленные вопросы имеют значение для данного уголовного дела, так как влияют, не только на вывод о виновности обвиняемого, но и на размер наказания, размер компенсации морального вреда, причиненного преступлением, и в соответствии с требованиями п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ должны быть указаны в обвинительном заключении.

Устранение перечисленных недостатков обвинительного заключения не входит в компетенцию суда, и они могут быть исправлены лишь органом предварительного расследования.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор, постановленный в отношении ФИО1, отменить, а уголовное дело в соответствии с п.1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвратить прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

После устранения нарушений требований УПК РФ, указанных в апелляционном постановлении, органам следствия необходимо решить вопрос о квалификации действий обвиняемого, исходя из положений Уголовного закона.

В связи с отменой приговора по процессуальным основаниям и возвращением уголовного дела прокурору, суд апелляционной инстанции не входит в обсуждение иных доводов, изложенных в апелляционных жалобах, которые подлежат проверке при разрешении дела по существу.

Разрешая вопрос о мере пресечения в отношении ФИО1, суд апелляционной инстанции считает, что достаточной является мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.22, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Одинцовского городского суда Московской области от <данные изъяты> в отношении ФИО1 отменить.

На основании ч.1 ст. 237 УПК РФ уголовное дело в отношении ФИО1 возвратить прокурору М. <данные изъяты> для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении

Апелляционную жалобу адвоката удовлетворить частично, апелляционную жалобу потерпевшей оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационную инстанцию в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Ляхович М.Б.