Апелляционное постановление № 22-116/2026 22-3651/2025 от 18 января 2026 г.

Судья 1-ой инстанции – ФИО1 № 22-116/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

19 января 2026 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Ивановой Л.Ю.,

при помощнике судьи Ворожнине А.Г.,

с участием прокурора Пашинцевой Е.А.,

переводчика Д.А.Г.,

осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Назырова Р.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвоката Назырова Р.В. в защиту осужденного ФИО2 на приговор Октябрьского районного суда <адрес изъят> от Дата изъята , которым

Снхчян Зарзанд Серёжаевич, (данные изъяты),

осужден по ч. 2 ст. 216 УК РФ к 02 годам лишения свободы.

На основании ч.2 ст.53.1 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 02 года с удержанием из его заработной платы 5% в доход государства, с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с организацией и производством строительных работ на срок 01 год.

В соответствии с ч.1 ст.60.2 УИК РФ на ФИО2 возложена обязанность проследовать к месту отбывания наказания в исправительный центр самостоятельно в порядке, установленном ст.60.2 УИК РФ.

В соответствии с ч.1 ст.60.3 УИК РФ срок принудительных работ постановлено исчислять со дня прибытия в исправительный центр.

Наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с организацией и производством строительных работ в соответствии с ч.4 ст.47 УК РФ распространяется на все время отбывания основного наказания, срок подлежит исчислению с момента отбытия ФИО2 основного наказания.

Мера пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения, после чего отменена.

Также решен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав выступления осужденного ФИО2, защитника-адвоката Назырова Р.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Пашинцевой Е.А., возражавшей удовлетворению апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 признан виновным в нарушении правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека совершенном Дата изъята в <адрес изъят> при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В суде первой инстанции ФИО2 виновным себя в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокат Назыров Р.В. в интересах осужденного ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, вынесенным с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, выводы суда, изложенные в приговоре не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, просит его отменить, ФИО2 оправдать.

В обоснование доводов жалобы указывает, что доказательствами, собранными органом следствия и исследованными в ходе судебного заседания, не подтверждается нарушение ФИО2 части нормативно-правовых актов, указанных в приговоре, что исключает наличие причинно-следственной связи между действительно допущенными им нарушениями и смертью Т.Д,Г. в результате падения с высоты, в связи с чем выводы суда об обратном, отраженные в обжалуемом приговоре по его мнению не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Ссылаясь на акт расследования несчастного случая со смертельным исходом от Дата изъята , заключение государственного инспектора труда М.Н.П. от Дата изъята , акт № о несчастном случае на производстве от Дата изъята , показания свидетелей М.А.Н., П.И.Н., М.С.В. П.В.А. и С.С.З,, подробно приводя их содержание, считает, что как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного заседания доказательств того, что именно ФИО2 допустил нарушения п.13 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утвержденных приказом Минтруда России №н от Дата изъята указано только в особом мнении П.И.Н. от Дата изъята , добыто и исследовано не было.

Обращает внимание, что нарушение п.13 данных Правил указано в качестве основной причины несчастного случая с ФИО3 в доказательствах, исследованных в судебном заседании: акте расследования несчастного случая со смертельным исходом от Дата изъята , заключении государственного инспектора труда М.Н.П. от Дата изъята , акте № о несчастном случае на производстве от Дата изъята , а лицом допустившим указанное нарушение признан производитель работ П.В.А.

Кроме того, считает, что в обжалуемом приговоре ФИО2 избыточно вменено нарушение п.76 Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденных приказом Министрества труда и социальной защиты РФ от Дата изъята №н, согласно которому при невозможности установки ограждения для ограничения доступа работников в зоны повышенной опасности, ответственный исполнитель (производитель) работ должен осуществлять контроль места нахождения работников и запрещать им приближаться к зонам повышенной опасности, поскольку контроль за соблюдением работниками правил техники безопасности был возложен на П.В.А., а из показаний последнего следует, что ограждения не могли быть установлены на период Дата изъята в связи с прогревом бетона, в связи с чем, по мнению автора жалобы, именно он должен был контролировать местонахождение работников. Контроль за использованием работниками ИП «С.С,З,» средств индивидуальной защиты, а также контроль за соблюдением ими правил техники безопасности (что вменяется в вину ФИО2) были возложены на прораба П.В.А., что подтверждается его должностной инструкцией (т.3 л.д.4-13).

В связи с чем факт нарушения ФИО2 п.13 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утвержденных приказом Минтруда России №н от Дата изъята и п.76 Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ №н от Дата изъята , материалами уголовного дела и доказательствами, исследованными в судебном заседании не подтвержден, а потому причинно-следственная связь между единственным нарушением, допущенным ФИО2, установленным заключением комиссии, а именно не обеспечение проведения проверки знаний требований охраны труда не состоит в причинно-следственной связи с наступлением смерти в результате падения ФИО3, поскольку основной причиной его падения признано отсутствие средств коллективной защиты от падения с высоты.

Полагает, что указанные обстоятельства исключают уголовную ответственность ФИО2 по ч.2 ст.216 УК РФ ввиду несоответствия объема обвинения ФИО2 имеющимся доказательствам и отсутствия в связи с этим причинно-следственной связи между установленным нарушением, допущенным ФИО2 и последствиями в виде смерти ФИО3, что осталось без внимания суда первой инстанции.

Кроме того, материалами уголовного дела и исследованными в судебном заседании доказательствами установлено, что Дата изъята не являлся рабочим днем, потерпевший Т.Д,Г. находился на объекте строительства самовольно, никаких распоряжений от работодателя о проведении работ в этот день ему не поступало, несчастный случай произошел только вследствие небрежного поведения самого пострадавшего в выходной день, а выводы суда об обратном противоречат фактическим обстоятельствам уголовного дела. Указывает, что данные обстоятельства подтверждаются показаниями подсудимого ФИО2, свидетелей В.А.О., Г.А.И., П.В.А., Т.Б.А, Й.А.А. Б.Ж,Ж. С.А.К. М.И.В., которые были исследованы в судебном заседании, с приведением их подробного содержания, а также иными материалами уголовного дела.

Считает, что судом первой инстанции при принятии решения об оглашении показаний свидетеля Р.Т.У. были нарушены требования ст.281 УПК РФ, поскольку между свидетелем Р.Т.У. и подозреваемым (обвиняемым) ФИО2 не была проведена очная ставка или иные следственные либо процессуальные действия, в ходе которых Снхчяну была бы предоставлена возможность оспорить эти доказательства предусмотренными законом способами, несмотря на очевидность наличия существенных противоречий в их показаниях. Сторона защиты возражала против оглашения показаний свидетеля ФИО4. Сведений о том, что свидетель ФИО4 умер, либо страдает тяжелым заболеванием, либо находясь на территории иностранного государства выразил свой отказ явиться в суд, в том числе в связи со стихийным бедствием либо иным чрезвычайным обстоятельством, препятствующим его явке, не поступало и установлено не было. Кроме того, в материалах уголовного дела имеются показания свидетеля ФИО4 (т.2 л.д.51), где он подтверждает ранее данные им показания, пояснив о том, что Дата изъята являлся нерабочим днем. Выводы суда о том, что ФИО2 не ходатайствовал о проведении очной ставки с ФИО4, как обоснование законности оглашения показаний последнего, не основано на требованиях закона.

Ссылаясь на показания свидетелей М.А.Н., М.С.В., П.И.Н., приводя их содержание, указывает, что они очевидцами и свидетелями как строительного процесса, так и несчастного случая не являлись, выразили свое мнение на основании предоставленных им материалов, часть их которых является противоречивыми, в связи с чем их мнение относительно того, что Дата изъята являлся рабочим днем является исключительно их внутренним убеждением. Кроме того, в журнале общих работ (т.3 л.д.205-213) имеются записи за Дата изъята (бетонирование стен), записи за период с 25 по Дата изъята отсутствуют, Дата изъята имеется запись (снятие опалубки стен).

Таким образом, считает, что на основе анализа вышеуказанных доказательств возможно сделать вывод о том, что Дата изъята Т.Д,Г. не получив указаний по производству каких-либо работ от работодателя ФИО2, по собственной инициативе и без определенной цели поднялся на 5 этаж строящегося здания по адресу: <адрес изъят>, и по собственной небрежности, поскольку не привязался страховочным поясом с привязью, хотя имел такую возможность, упал с высоты.

Обращает внимание, что отсутствие официального распоряжения об объявлении Дата изъята выходным днем не является основанием для признания его рабочим временем, поскольку, согласно исследованным доказательствам, все работники были предупреждены о том, что этот день является нерабочим, и никто работы на объекте не производил. Данные обстоятельства по мнению автора жалобы исключают уголовную ответственность ФИО2 по ч.2 ст.216 УК РФ, поскольку несчастный случай произошел только вследствие небрежного поведения самого пострадавшего в выходной день.

Выражает несогласие с выводом суда об отсутствии оснований для учета небрежного поведения потерпевшего, выразившегося в неприменении при производстве работ средств индивидуальной защиты, поскольку он не основан на требованиях закона. Приводит положения постановления Пленума ВС РФ № от Дата изъята и указывает, что материалами уголовного дела установлено, что в момент падения ФИО3 был одет в рабочую одежду, обеспечен СИЗ: каска, страховочный трос. Место для крепления страховочного троса имелось, что подтвердили допрошенные в ходе предварительного следствия свидетели. Согласно выводам комиссии по расследованию несчастного случая, а именно в акте расследования несчастного случая со смертельным исходом от Дата изъята , заключении государственного инспектора труда М.Н.П. от Дата изъята , акте № о несчастном случае на производстве от Дата изъята сопутствующей причиной было признано нарушение работником ФИО3 трудового распорядка и дисциплины труда, инструкции № по охране труда для бетонщика, утвержденной приказом ИП «С.С.З,» Дата изъята №о. Кроме того, ФИО3, согласно исследованным доказательствам было проведено обучение и проведен вводный инструктаж, на территории РФ он находился законно, получив соответствующее разрешение на работу (патент), то есть сдал экзамен в установленном законом порядке по владению русским языком в объеме, необходимом ему для осуществления трудовой деятельности, в связи с чем ссылка суда в приговоре о том, что потерпевший является гражданином иностранного государства не обоснована и не мотивирована. Считает, что небрежное поведение самого потерпевшего ФИО3 привело к трагическим последствиям в виде его смерти, а выводы об обратном в обжалуемом судебном решении не основаны на требованиях закона.

Также считает назначенное ФИО2 наказание излишне суровым, приговор несправедливым, поскольку назначенное наказание не соответствует тяжести преступления и личности осужденного. Так, ФИО2 имеет устойчивые социальные связи, постоянное место жительства, где проживает с семьей, по которому характеризуется положительно, имеет на иждивении троих малолетних детей, имеет постоянное место работы и как ИП он является плательщиком налогов в бюджет РФ, к уголовной и административной ответственности он ранее никогда не привлекался, активно занимается благотворительностью, имеет благодарности. Кроме того, ФИО2 предстоит хирургическая операция на коленном суставе ноги, о чем имеется соответствующий медицинский документ, после проведения которой предполагается длительный период реабилитации. Отягчающих наказание обстоятельств в соответствии со ст.63 УК РФ установлено не было. Таким образом, учитывая совокупность смягчающих вину обстоятельств и отсутствие отягчающих, считает, что исправление ФИО2, восстановление социальной справедливости возможно без реального отбывания им наказания, то есть с применением ст.73 УК РФ, а не путем замены на принудительные работы.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель В.А.Н. просит оставить приговор суда без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Изучив уголовное дело, заслушав участников процесса, проверив доводы сторон, изложенные в апелляционной жалобе, поступивших возражениях, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда первой инстанции о совершении ФИО2 преступления, направленного против общественной безопасности и выразившегося в нарушении правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшем по неосторожности смерть человека, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, поскольку подтверждаются исследованными в ходе судебного разбирательства и приведенными в приговоре суда доказательствами.

Суд обоснованно пришел к выводу, что Дата изъята ФИО2, являясь индивидуальным предпринимателем, выступая в качестве работодателя, являясь ответственным за безопасное производство строительных работ, и будучи обязанным осуществлять контроль за соблюдением правил охраны труда и техники безопасности на объекте строительства – многоэтажном административном здании, возводимом по адресу: <адрес изъят>, допустил к выполнению работ на высоте на объекте незавершенного строительства не имеющего соответствующей квалификации для выполнения таких работ Т.Д,Г. который при выполнении предусмотренных заключенным с ним трудовым договором работ сорвался и упал вниз с бетонного перекрытия пятого этажа строящегося административного здания, скончавшись на месте.

Не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий в виде причинения смерти Т.Д,Г. будучи обязанным осуществлять контроль за соблюдением правил охраны труда и техники безопасности на объекте строительства по договору от Дата изъята , в нарушение требований ч.2 ст.7, ч.3 ст.37 Конституции РФ, ст.76, 209.1, 214 Трудового кодекса РФ, п.25, п.38, п.41, п.43, п.67, п.68, п.122 Правил обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от Дата изъята № (ред. от Дата изъята ), п.2, п.13, п.28 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утвержденных Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от Дата изъята №н (ред. от Дата изъята ), п.13, п.16, п.17, п.35, п.36, п.47, п.75, п.76, п.122 Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденных Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от Дата изъята №н (ред. от Дата изъята ), осужденный допустил к выполнению работ по бетонной подготовке, формированию бетонной подушки и заливу бетона Т.Д,Г., не имевшего квалификации и допуска к работам на высоте, не проконтролировав постоянное использование им средств индивидуальной защиты согласно договору при проведении вышеуказанных работ на высоте.

В результате этого смерть Т.Д,Г. наступила на месте от тупой сочетанной травмы головы, груди, живота, правой верхней и нижней конечностей, сопровождавшейся повреждением внутренних органов и костей скелета и развитием массивной кровопотери и состоит в причинно-следственной связи с допущенными работодателем ФИО2 нарушениями требований вышеперечисленных нормативных актов.

Доводы апелляционной жалобы защитника о недоказанности виновности ФИО2 в совершении инкриминируемого последнему преступного деяния, являются аналогичными позиции стороны защиты, включая подсудимого, в суде первой инстанции, которым они проверялись и отвергнуты в приговоре, с изложением мотивов с которыми соглашается суд апелляционной инстанции.

Суд обоснованно исходил из того, что ФИО2 был в установленном законом порядке зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, видами разрешенной ему деятельности являются, в том числе, производство различных строительных и монтажных работ, между ИП «С.С.З,» и Т.Д,Г. Дата изъята был заключен трудовой договор, согласно которому последний принят на должность бетонщика, на работодателя возложена обязанность по обеспечению безопасности труда и условий, отвечающих требованиям охраны и гигиены труда, предусмотрено рабочее время и время отдыха – сорокачасовая рабочая неделя с выходными днями суббота и воскресенье.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что непосредственно договором на выполнение подрядных работ от Дата изъята , а также Правилами обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от Дата изъята №, Правилами по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте», утвержденными Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от Дата изъята №н, Правилами по охране труда при работе на высоте, утвержденными Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от Дата изъята №н на работодателя, то есть осужденного ФИО2, была возложена обязанность по соблюдению требований охраны труда и обеспечению безопасного производства работ на строительном объекте, выполнению мероприятий по обеспечению безопасных условий труда. Документов, подтверждающих наличие у Т.Д,Г. соответствующей квалификации и допуска к работам на высоте, а также прохождение до фактического начала работы обучения по охране труда, в том числе по использованию средств индивидуальной защиты, по виду работ выполняемых на высоте, а также проведение проверки этих знаний, суду представлено не было, не представлено таковых и в суд апелляционной инстанции.

При этом наличие вины в действиях других лиц не может оправдывать ФИО2, который уклонился от обеспечения правил безопасности при проведении строительных работ, взяв на себя полномочия по их выполнению в силу договора и извлечению прибыли от этого.

Кроме того, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что нарушение ФИО2, в том числе требований п.13 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утвержденных приказом Минтруда России №н от Дата изъята и п. 76 Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от Дата изъята №н, вопреки доводам защитника в апелляционной жалобе, имели место и нашли свое подтверждение в исследованных доказательствах. Ссылка же на то, что актами расследования несчастного случая, заключением государственного инспектора труда этот факт не установлен, сама по себе не свидетельствует о том, что нарушения указанных норм вменены ему излишне, поскольку данные акты и заключение не являются доказательствами, имеющими преимущество перед другими доказательствами и оценивается судом апелляционной инстанции в совокупности со всеми доказательствами, собранными по уголовному делу.

Доказательства, которые приведены в приговоре, в своей совокупности подтверждают указанные выше выводы суда.

При этом суд обоснованно пришел к выводам о том, что объективные сведения, содержащиеся в исследованных судом заключении эксперта, документах и протоколах следственных действий, в том числе связанных с исследованием документов (договоров, журналов регистрации, должностных инструкций, заключений о расследовании несчастного случая и других), опровергают доводы защиты о непричастности ФИО2 к совершению им преступного деяния.

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона в приговоре суд первой инстанции не ограничился только указанием на доказательства, но и привел мотивы, по которым в результате оценки доказательств, осуществленной с соблюдением требований ст.88 УПК РФ, он признал доказательства стороны обвинения достоверными и по которым отверг доказательства стороны защиты, то есть показания осужденного, правильно расценив его показания как способ защиты от предъявленного обвинения, а также показания свидетелей Т.Б.А, С.А.К., П.В.А. в части того, что Дата изъята являлся выходным днем и Т.Д,Г. по собственной инициативе пришел посмотреть в каком состоянии находится бетон.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судом первой инстанции обоснованно оценены показания потерпевшего М.А.Т., свидетелей В.А.О., Г.А.И., М.А.Н., П.И.Н., М.И.В., П.В.А., М.С.В., Й.А.А. Б.Ж,Ж. Т.Б.А, Р.Т.М., С.А.К.у. Выводы, опровергающие в этой части доводы стороны защиты, содержатся в обжалуемом решении, являются правильными и сомнений не вызывают. Оснований прийти к иным выводам у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы жалобы о нарушении п.5 ч.2 ст.281 УПК РФ при оглашении показаний свидетеля Р.Т.У. суд апелляционной инстанции находит необоснованными, поскольку как следует из материалов дела судом были приняты исчерпывающие меры для вызова и допроса указанного лица, местонахождение которого не было установлено. Также соответствуют материалам дела выводы суда о том, что по окончанию предварительного расследования ФИО2 и его защитник показания указанного свидетеля не оспаривали и не ходатайствовали о проведении очной ставки с ним.

Исследованные судом доказательства в их совокупности позволили суду отвергнуть доводы ФИО2 о возложении контроля за соблюдением на строительном объекте требований, касающихся охраны труда и соблюдения правил и техники безопасности на строительном объекте, на прораба, об объявлении Дата изъята выходным днем, об отсутствии у Т.Д,Г. обязанности работать на высоте, и как следствие о его невиновности совершении инкриминируемого ему преступления, расценить их как направленные на избежание уголовной ответственности, с чем нельзя не согласиться. Оснований для оговора подсудимого со стороны свидетелей суд апелляционной инстанции не усматривает. Существенных противоречий между доказательствами, которые могли бы повлиять на выводы суда, не усматривается.

Доказательства судом оценены в соответствии со ст. 17 УПК РФ, исходя из внутреннего убеждения, основанного на совокупности доказательств, с учетом требований закона, руководствуясь совестью. Поэтому суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционной жалобы защитника о недостаточности доказательств для постановления обвинительного приговора, направленными на переоценку приведенных в приговоре доказательств.

Судебное разбирательство проведено без ущемления прав стороны защиты, при этом каких-либо ограничений по представлению доказательств, судом не допускалось.

Ходатайства сторон разрешались в установленном порядке, с приведением ясных мотивов по каким основаниям они удовлетворялись, либо отклонялись. Судебное разбирательство проведено в рамках, установленных ст. 252 УПК РФ.

Оснований для оправдания осужденного, предусмотренных ч. 2 ст. 302 УПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Правовая оценка действий осужденного по ч. 2 ст. 216 УК РФ, как нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека, является правильной, дана в соответствии с установленными судом обстоятельствами и соответствует уголовному закону.

Обсуждая доводы апелляционной жалобы защитника о несправедливости приговора, вследствие чрезмерной суровости назначенного ФИО2 наказания, суд апелляционной инстанции оснований для их удовлетворения не усматривает.

При назначении наказания ФИО2 суд, в соответствии с положениями ст. ст. 43, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории преступлений средней тяжести, данные о личности осужденного в полном объеме, в том числе наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При определении вида и размера наказания, суд также учел все смягчающие вину обстоятельства в соответствии с ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ – состояние здоровья, наличие малолетних детей, наличие благодарностей за участие в благотворительной деятельности, принесение извинений, а также иные действия, направленные на заглаживание причиненного вреда, выразившиеся в оказании помощи в транспортировке тела погибшего на родину, в направлении родителям погибшего через признанного потерпевшим родственника денежных средств в размере около 1 300 000 рублей, который исходя из показаний допрошенного в судебном заседании потерпевшего, был расценен как добровольная материальная помощь и соразмерен наступившим последствиям.

В соответствии с п.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от Дата изъята № «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов» в том случае, когда последствия наступили в результате как действий (бездействия) подсудимого, вина которого в нарушении специальных правил установлена судом, так и небрежности, допущенной потерпевшим, суду следует учитывать такое поведение потерпевшего при назначении наказания.

Вопреки доводам жалобы таких обстоятельств по делу не установлено по мотивам, изложенным в приговоре, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Новых данных о наличии смягчающих обстоятельств, которые не были известны суду первой инстанции, либо которые в силу требований закона могут являться безусловным основанием для смягчения назначенного наказания, как и оснований, полагать, что суд, назначая наказание за содеянное, в недостаточной степени учел смягчающие наказание обстоятельства и данные о личности осужденного, суд апелляционной инстанции не усматривает. Оснований для повторного учета при назначении наказания состояние здоровья осужденного, о чем просила сторона защиты, у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Доводы осужденного и его защитника в судебном заседании суда апелляционной инстанции о наличии на иждивении у ФИО2 не двоих, а троих детей, основанием для изменения судебного решения не является, поскольку предусмотренное п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ смягчающее наказание обстоятельство - наличие малолетних детей у виновного было судом учтено, все данные о личности осужденного, в том числе его семейное положение, были известны и приняты во внимание судом при постановлении приговора.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления, степени его общественной опасности, несмотря на наличие установленных судом смягчающих наказание обстоятельств, и отсутствие отягчающих, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд обоснованно не усмотрел.

Принимая решение о применении положений ст.53.1 УК РФ суд привел убедительные мотивы, по которым пришел к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и замене наказания виде лишения свободы принудительными работами, учитывая при этом данные о личности осужденного ФИО2, его возраст, состояние здоровья, не влияющего на его трудоспособность, а также влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Предусмотренных ч.7 ст.53.1 УК РФ обстоятельств, препятствующих назначению наказания в виде принудительных работ, по настоящему уголовному делу не установлено. Назначенное наказание отвечает требованиям уголовного закона, задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений и является справедливым. Мотивирована судом и необходимость назначения дополнительного наказания.

При определении размера наказания суд правильно применил положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку установлено смягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Мотивы неприменения судом ст.ст. 64, 73 УК РФ приведены, и они соответствуют вышеуказанным нормам уголовного закона и обстоятельствам дела. Никаких исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, по делу нет. Условное осуждение к назначенному наказанию в силу требований ст. 73 УК РФ не применимо. По смыслу уголовного закона, принудительные работы, выступающие альтернативой лишению свободы, являются более мягким видом наказания. В этой связи довод жалобы адвоката об усилении наказания: назначении лишения свободы, но условно, судом апелляционной инстанции отклоняется, как не соответствующий требованиям уголовно-процессуального закона, регламентирующего основания и субъектный состав по чьей инициативе возможен поворот к худшему.

Вопреки доводам жалобы, судом первой инстанции учтены все обстоятельства, в том числе указанные в них, влияющие на вид и размер наказания, назначенного ФИО2 Оснований для признания вида и срока наказания чрезмерно суровым, несоразмерным содеянному и данным о личности осужденного, а также для его снижения, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Таким образом, суд апелляционной инстанции оснований для изменения, отмены обжалуемого приговора по доводам апелляционной жалобы не усматривает, приговор суда признает законным, обоснованным и справедливым.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20., 389.28., 389.33. УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Октябрьского районного суда <адрес изъят> от Дата изъята в отношении Снхчяна Зарзанды Серёжаевича оставить без изменения, апелляционную жалобу (основную и дополнительную) защитника-адвоката Назырова Р.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1. УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня его вынесения.

В случае обжалования осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Л.Ю. Иванова