Апелляционное постановление № 22К-305/2025 УК-22-305/2025 от 10 марта 2025 г. по делу № 3/12-9/2025

Судья Спиридонов А.В. Дело № УК-22-305/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Калуга 11 марта 2025 года

Калужский областной суд в составе

председательствующего судьи Прокофьевой С.А.

при помощнике судьи Беликовой И.А.

с участием прокурора Михайличенко О.Г.,

обвиняемого ФИО1 и его защитника – адвоката Свечниковой Е.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании 11 марта 2025 года материал по апелляционной жалобе защитника обвиняемого ФИО1 – адвоката Свечниковой Е.В. на постановление Калужского районного суда Калужской области от 24 февраля 2025 года, которым

ФИО1, родившемуся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ,

продлен срок домашнего ареста с ранее установленными запретами на 1 месяц, а всего - до 2 месяцев 14 суток, то есть до 27 марта 2025 года включительно.

Заслушав объяснения обвиняемого ФИО1 и его защитника – адвоката Свечниковой Е.В., поддержавших апелляционную жалобу, прокурора Михайличенко О.Г., возражавшего на доводы апелляционной жалобы, полагавшего обжалуемое судебное постановление изменить, суд

У С Т А Н О В И Л:

в производстве следователя СО № СУ УМВД России по <адрес> находится уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, возбужденное 27 декабря 2024 года, срок предварительного следствия по которому 19 февраля 2025 года был продлен начальником СО № СУ УМВД России по <адрес> до 3 месяцев, то есть до 27 марта 2025 года.

По данному уголовному делу 14 января 2025 года ФИО1 был задержан в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ и ему было предъявлено обвинение в совершении вышеназванного преступления.

15 января 2025 года ФИО1 был освобожден из-под стражи и в отношении него была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста на срок 1 месяц 13 суток, то есть до 27 февраля 2025 года включительно, с установлением запретов:

- на выход за пределы жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, за исключением времени проведения с ним следственных действий, участия в судебных заседаниях, а также посещения при наличии рекомендации врача государственного либо муниципального учреждения здравоохранения по месту жительства;

- на общение без разрешения органа предварительного следствия с потерпевшей, свидетелями по настоящему уголовному делу и их близкими родственниками, иными участниками уголовного судопроизводства, за исключением близких родственников ФИО1, круг которых определен законом, совместно проживающих с ним лиц, его защитником по уголовному делу, сотрудниками органа предварительного следствия, а также контролирующего органа – УФСИН России по <адрес>;

- на использование средств связи и информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», за исключением использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом и следователем, о каждом таком звонке обвиняемый должен информировать контролирующий орган;

- на отправление и получение почтово-телеграфных отправлений, за исключением отправлений, поступивших из суда.

20 февраля 2025 года в суд поступило ходатайство следователя СО № СУ УМВД России по <адрес>, в производстве которого находилось уголовное дело, внесенное с согласия начальника СО № СУ УМВД России по <адрес>, о продлении обвиняемому ФИО1 срока домашнего ареста на 1 месяц, то есть до 27 марта 2025 года, которое обжалуемым постановлением Калужского районного суда Калужской области удовлетворено, при этом вышеуказанные запреты были сохранены.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Свечникова Е.В. ставит вопрос об отмене судебного постановления, находя его не отвечающим положениям ст. ст. 97, 99, ч. 1 ст. 100 УПК РФ и требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ. В обоснование жалобы ее автор обращает внимание на правовые позиции, изложенные в пп. 3, 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41, и указывает, что суд не проанализировал фактическую возможность избрания ФИО9 более мягкой меры пресечения, не указал, почему в отношении него невозможно избрание более мягкой меры пресечения; сама по себе тяжесть преступления, его характер и объект посягательства не могут служить достаточным основанием для продления домашнего ареста; выводы о наличии оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 97 УПК РФ, конкретными, реальными и обоснованными сведениями не подтверждены, основаны на субъективных предположениях, что является нарушением ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ; избранная ФИО9 мера пресечения препятствует ему трудоустроиться, вести здоровый и активный образ жизни, подходящий молодому человеку, которому только исполнилось <данные изъяты> лет; ФИО9 вину признает частично, раскаивается, скрываться не намерен, давления на свидетелей и потерпевшую не оказывал, возместил в полном объеме вред, причиненный преступлением, будучи фигурантом другого уголовного дела, рассматриваемого судом, является на все судебные заседания, имеет постоянное место жительства в <адрес>, где проживает с матерью и старшим братом. В связи с изложенным защитник просит избрать обвиняемому меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Проверив представленные материалы, доводы, изложенные в апелляционной жалобе и приведенные участниками апелляционного разбирательства в судебном заседании, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам участников уголовного судопроизводства со стороны защиты, из представленных материалов следует, что постановление о продлении срока домашнего ареста в отношении обвиняемого ФИО1 вынесено в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, с учетом положений ст. ст. 97, 99, 107, 109, 110 УПК РФ и правовых позиций, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 (ред. от 11.06.2020) «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», является обоснованным и мотивированным. При принятии решения суд первой инстанции обсудил возможность применения в отношении обвиняемого ФИО1 более мягкой меры пресечения, нежели домашний арест, и пришел к обоснованному выводу об отсутствии такой возможности.

Представленными и исследованными в судебном заседании суда первой инстанции материалами подтверждается, что выдвинутое против ФИО1 подозрение в причастности к расследуемому деянию является обоснованным, порядок привлечения ФИО1 в качестве обвиняемого и предъявления ему обвинения нарушен не был.

Данных о том, что при производстве предварительного расследования допущена неоправданная волокита, следственные и процессуальные действия по уголовному делу органом следствия проводятся явно несвоевременно и организация расследования является неэффективной, из представленных материалов не усматривается.

Продление срока домашнего ареста было обусловлено необходимостью проведения по уголовному делу следственных и иных процессуальных действий, в том числе направленных на окончание предварительного расследования.

Утверждения защитника о возмещении ФИО1 вреда, причиненного преступлением, своего объективного подтверждения в представленных материалах не находят.

Имеющиеся в представленных материалах сведения о возрасте обвиняемого, состоянии его здоровья, наличии у него регистрации и постоянного места жительства в <адрес>, по которому он проживает с матерью и братом, об отсутствии у него судимостей, а также о данных им показаниях по уголовному делу не свидетельствуют о необоснованности сделанных в обжалуемом постановлении выводов, в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 99 УПК РФ оцениваются в совокупности со всеми обстоятельствами, подлежащими учету при решении вопроса о мере пресечения и определении ее вида, и правомерно признаны судом первой инстанции недостаточными для изменения избранной обвиняемому меры пресечения на более мягкую.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, из положений ст. ст. 97, 99, 107, 108 УПК РФ следует, что при разрешении вопроса о мере пресечения законодателем предписано исходить из анализа фактических обстоятельств, свидетельствующих о вероятностном характере возможности подозреваемого или обвиняемого: скрыться от предварительного следствия или суда; продолжать заниматься преступной деятельностью; угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Предъявление ФИО1 обвинения в совершении умышленного тяжкого преступления против собственности, событие которого имело место в период проведения судебного разбирательства по другому уголовному делу, по которому ФИО1 являлся подсудимым, сведения о том, что на момент события инкриминируемого обвиняемому преступления он не обучался, не был трудоустроен и самостоятельного легального источника дохода не имел, а также данные о том, что в сферу расследования уголовного дела вовлечены его знакомые, вопреки доводам стороны защиты, давали в своей совокупности достаточные основания полагать, что при избрании ФИО1 меры пресечения, не связанной с изоляцией от общества, он мог скрыться от органов предварительного следствия и продолжить заниматься преступной деятельностью.

В этой связи доводы об отсутствии фактических обстоятельств, которые свидетельствуют о реальной возможности совершения ФИО1 указанных судом первой инстанции действий из перечисленных в ч. 1 ст. 97 УПК РФ, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными.

Приведенные обстоятельства и основания исключали возможность избрания в отношении ФИО1 более мягкой меры пресечения, поскольку указывают на то, что мера пресечения, не связанная с изоляцией от общества, не обеспечит надлежащее поведение обвиняемого и не сможет предупредить его возможное противодействие нормальному производству по уголовному делу.

При таких данных следует признать, что суд первой инстанции правомерно продлил ФИО1 срок домашнего ареста, обоснованно не усмотрев на момент принятия им решения оснований для изменения избранной обвиняемому меры пресечения и установленных ему запретов, которые соответствуют требованиям закона, применены с учетом тяжести обвинения, фактических обстоятельств дела и являются разумными.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену обжалуемого судебного постановления, допущено не было. Ходатайство о продлении срока домашнего ареста в отношении обвиняемого ФИО1 рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Таким образом, оснований для отмены постановления суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется.

В то же время, поскольку 10 марта 2025 года обвиняемый ФИО1 по другому уголовному делу осужден по совокупности преступлений к 8 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, он заключен под стражу и в настоящий момент содержится под стражей, необходимость в избранной ему по настоящему делу мере пресечения в виде домашнего ареста после 10 марта 2025 года отпала, в связи с чем суд апелляционной инстанции находит, что срок, на который продлено нахождение обвиняемого ФИО1 под домашним арестом, подлежит сокращению.

Кроме того, из вводной части обжалуемого постановления следует, что оно было вынесено 24 февраля 2024 года, тогда как из представленных материалов и протокола судебного заседания следует, что данное постановление было вынесено 24 февраля 2025 года. В связи с этим следует признать, что при указании даты вынесения постановления судом допущена явная техническая ошибка, которая не влияет на законность принятого решения, однако в целях исключения неясностей подлежит устранению путем указания на дату вынесения постановления 24 февраля 2025 года вместо 24 февраля 2024 года.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Калужского районного суда Калужской области о продлении срока домашнего ареста в отношении ФИО1 изменить, указав во вводной части дату его вынесения 24 февраля 2025 года вместо 24 февраля 2024 года.

Сократить срок, на который продлено нахождение ФИО1 под домашним арестом, и считать срок его нахождения под домашним арестом продленным на 11 суток, а всего – до 1 месяца 25 суток, то есть по 10 марта 2025 года включительно.

В остальном постановление о нем оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Свечниковой Е.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий