Решение № 2-717/2017 2-717/2017~М-730/2017 М-730/2017 от 31 июля 2017 г. по делу № 2-717/2017

Дело № 2-717

Мотивированное
решение изготовлено 01.08.2017 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 июля 2017 г. г. Кандалакша

Кандалакшский районный суд Мурманской области в составе:

судьи Плескачевой Л.И.,

при секретаре Николайчук А.С.,

с участием помощника прокурора г. Кандалакши Петровой Р.Р.,

истицы ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Кандалакшского районного суда гражданское дело по иску

ФИО1

к муниципальному автономному учреждению дополнительного образования «Детская эколого-биологическая станция» муниципального образования Кандалакшский район

о восстановлении на работе и взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к муниципальному автономному учреждению дополнительного образования «Детская эколого-биологическая станция» муниципального образования Кандалакшский район (далее по тексту – Детская эколого-биологическая станция) о восстановлении на работе и взыскании компенсации морального вреда. В обоснование иска указала, что с 23 марта 2009 г. работала в должности рабочего <данные изъяты> Детской эколого-биологической станции, 14 июня 2017 г. уволена в связи с сокращением штата сотрудников по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Полагает, что ее увольнение является незаконным, т.к. организация не ликвидирована, а имело место лишь сокращение штата.

Отмечает, что у нее на иждивении находится двое несовершеннолетних детей, в отношении которых она является одинокой матерью, другие кормильцы в семье отсутствуют.

Также указала, что дисциплинарных взысканий она не имела, неоднократно поощрялась премией. Полагает, что решение о ее увольнении принято в связи с ее отказами от выполнения работ, которые, по ее мнению, не входят в круг ее должностных обязанностей.

Кроме того, указала, что через некоторое время после вручения ей уведомления о сокращении в интернете было размещено объявление, согласно которому Эколого-биологической станции требуется работник. Данная вакансия ей не была предложена.

Истица просит взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

При подготовке дела истица представила письменное заявление, в котором просила восстановить ее на работе в должности рабочего <данные изъяты> Детской эколого-биологической станции.

В судебном заседании истица поддержала заявленные требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась по основаниям, изложенным в письменном отзыве, просил отказать в их удовлетворении. В письменном отзыве ответчик указал, что сокращение штата работников произведено на законных основаниях. Факт сокращения численности штата сотрудников подтверждается штатным расписанием. Данные о вакансиях, поданных Детской эколого-биологической станцией в 2017 г. и размещенных в сети Интернет, указаны в информации, предоставленной Центром занятости населения от 07 июля 2017 г., при этом вакансия по должности «рабочий зеленого хозяйства» учреждением не заявлялась.

О планируемом сокращении штата были уведомлены органы занятости и первичная профсоюзная организация Детской биолого-экологической станции. На момент проведения организационно-штатных мероприятий истица являлась членом профсоюза, решение вопроса о ее увольнении принималось с соблюдением процедуры учета мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации.

Приказом от 13 апреля 2017 г. <номер> была создана комиссия по определению преимущественного права на оставление на работе. Данной комиссией было определено, что преимущественное право на оставление на работе имел другой работник, занимающий должность «рабочий <данные изъяты>», имеющий более высокую производительность труда. Поскольку законодатель не устанавливает конкретные критерии, по которым должна быть произведена оценка производительности труда, более высокая производительность труда работника может быть подтверждена любыми прямыми или косвенными письменными, вещественными и другими доказательствами. При проведении анализа отработанного времени за период 2013-2016 г.г. определено, что истицей в указанный период отработано 586 рабочих дней, а вторым работником – 770 рабочих дней. При этом денежными премиями, на которые ссылается истица, по итогам работы учреждения за год при наличии экономии фонда оплаты труда поощрялся весь трудовой коллектив. В то же время второй рабочий <данные изъяты> по ходатайству руководителя структурного подразделения неоднократно поощрялся за конкретные заслуги премией и благодарностями, что указывает на его отношение к труду и результаты труда.

Документы, подтверждающие, что истица является одинокой матерью, работодателю не были представлены. В свидетельствах о рождении детей указан отец детей, истица не пользовалась льготным налогообложением, установленным для одиноких матерей.

Требования охраны труда в учреждении соблюдались, истице были созданы благоприятные условия труда, документов, подтверждающих получение истицей травм на работе, не имеется.

Требование о компенсации морального вреда необоснованно, т.к. истцом не доказана вина ответчика в причиненных страданиях и степень страданий преувеличена. При этом ответчик обратил внимание на то, что финансирование учреждения осуществляется за счет средств бюджета муниципального образования Кандалакшский район.

Заслушав стороны, свидетеля Свидетель №1, исследовав материалы дела, принимая во внимание заключение помощника прокурора Петровой Р.Р., полагавшей, что исковые требования не подлежат удовлетворению, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 на основании приказа от 20 марта 2009 г. <номер> была принята с 23 марта 2009 г. на работу на должность <данные изъяты> Детской биолого-экологической станции, с ней заключен бессрочный трудовой договор <номер> от 20 марта 2009 г.

Приказом <номер> от 30 июля 2010 г. ФИО1 переведена с должности <данные изъяты> на должность рабочего <данные изъяты> с 01 августа 2010 г.

Приказом <номер> от 14 июня 2017 г. прекращено действие трудового договора от 20 марта 2009 г. <номер>, ФИО1 уволена 14 июня 2017 г. по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (в связи с сокращением штата сотрудников). С данным приказом ФИО1 ознакомлена под роспись 14 июня 2017 г., в этот же день ей выдана трудовая книжка.

Пунктом 2 часть 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации.

Согласно частям 1 и 2 статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 настоящего Кодекса.

О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

В силу положений статьи 373 Трудового кодекса Российской Федерации при принятии решения о возможном расторжении трудового договора в соответствии с пунктами 2, 3 или 5 части первой статьи 81 настоящего Кодекса с работником, являющимся членом профессионального союза, работодатель направляет в выборный орган соответствующей первичной профсоюзной организации проект приказа, а также копии документов, являющихся основанием для принятия указанного решения.

Выборный орган первичной профсоюзной организации в течение семи рабочих дней со дня получения проекта приказа и копий документов рассматривает этот вопрос и направляет работодателю свое мотивированное мнение в письменной форме.

Работодатель имеет право расторгнуть трудовой договор не позднее одного месяца со дня получения мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации. В указанный период не засчитываются периоды временной нетрудоспособности работника, пребывания его в отпуске и другие периоды отсутствия работника, когда за ним сохраняется место работы (должность).

В соответствии с частями 1, 2 статьи 179 Трудового кодекса Российской Федерации при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией. При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным - при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы.

Согласно статье 195.1 Трудового кодекса Российской Федерации под квалификацией работника понимается уровень знаний, умений, профессиональных навыков и опыта работы работника.

С учетом приведенных норм материального права юридически значимым обстоятельством для правильного разрешения спора является исполнение ответчиком требований статьи 179 Трудового кодекса Российской Федерации об определении преимущественного права истца по сравнению с другими сотрудниками организации на оставление на работе с учетом производительности труда, уровня квалификации, образования, профессиональных качеств и других обстоятельств.

Между тем, законодатель не устанавливает конкретных критериев, по которым должна быть произведена оценка работников по производительности труда и квалификации. Выбор критериев, имеющих значение для работодателя, является прерогативой именно работодателя. Более высокая производительность труда или квалификация работников могут быть подтверждены любыми прямыми или косвенными письменными, вещественными и другими доказательствами, не имеющими установленного федеральным законом приоритета друг перед другом.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, часть первая статьи 179 Трудового кодекса Российской Федерации относится к числу норм, регламентирующих порядок увольнения в связи с сокращением численности или штата работников, определяя основанное на объективных критериях правило отбора работников для оставления на работе. Установив в качестве таких критериев производительность труда и квалификацию работника, законодатель исходил как из необходимости предоставления дополнительных мер защиты работникам, имеющим более высокие результаты труда и лучшие профессиональные качества, так и из интереса работодателя в продолжении трудовых отношений с наиболее квалифицированными и эффективно выполняющими трудовые обязанности работниками. Правильность применения работодателем указанных критериев при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников может быть проверена по заявлению работника в судебном порядке (определения от 21 декабря 2006 года № 581-О, от 16 апреля 2009 года № 538-О-О, от 24 октября 2013 года № 1541-О, от 28 января 2016 года № 7-О, от 28.03.2017 № 477-О и др.).

В соответствии со статьями 234, 394 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться, в том числе в случае незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

В соответствии с частью 9 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании установлено, что согласно утвержденному с 01 сентября 2016 г. штатному расписанию Детской эколого-биологической станции в штате учреждения числилось две ставки рабочего <данные изъяты>.

В соответствии с приказом от 13 апреля 2017 г. <номер> «Об изменении штатного расписания и сокращения численности работников» с 15 июня 2017 г. из штатного расписания Детской эколого-биологической станции подлежала исключению одна ставка рабочего <данные изъяты>.

Факт сокращения численности штата сотрудников Детской эколого-биологической станции подтверждается представленными суду копиями штатных расписаний учреждения на период с 01 мая 2017 г. и с 15 июня 2017 г.

Приказом от 13 апреля 2017 г. <номер> создана комиссия по определению преимущественного права на оставление на работе.

Согласно протоколу заседания комиссии по вопросу определения работников, обладающих преимущественным правом на оставление на работе и не подлежащих увольнению при сокращении штата, от 13 апреля 2017 г. <номер> Комиссия установила отсутствие у истицы преимущественного права на оставление на работе по сравнению с другим рабочим <данные изъяты> – ФИО3, имеющей более высокую производительность труда, что подтверждается неоднократными представлениями к поощрению за добросовестный труд и высокую результативность.

Оценивая обоснованность заключения Комиссии, суд учитывает, что вышеуказанный протокол не содержит конкретных данных о количестве имеющихся у ФИО1 и ФИО3 поощрений. При этом представитель ответчика не смог четко указать, какие именно поощрения учитывались Комиссией, сколько раз каждый из двоих рабочих зеленого хозяйства в оцениваемый Комиссией период представлялся к поощрению. Из исследованных в судебном заседании приказов о поощрении работников Детской эколого-биологической станции за период с 2013 г. по 2017 г. следует, что ФИО1 11 раз поощрялась премией и 1 раз грамотой с ценным подарком, ФИО3 12 раз поощрялась премией, 1 раз грамотой с ценным подарком и 3 раза ей была объявлена благодарность.

Суд отмечает, что в основном ФИО1 и ФИО3 поощрялись по итогам работы за определенный период либо в связи с празднованием какого-либо праздника. При этом суд полагает, что такой показатель, как неоднократное представление к поощрению, не может объективно отражать уровень производительности труда работника, а скорее отражает отношение работника к исполнению своих должностных обязанностей.

В то же время при оценке производительности труда работодателю следовало оценивать показатели, отражающие результаты работы каждого работника.

В учреждении какие-либо нормы выработки для рабочих <данные изъяты> не устанавливались, планы работы для каждого работника не составлялись, какие-либо индивидуальные задания не выдавались. Из объяснений ФИО1 и ФИО3 следует, что работали они параллельно, при этом в одно и то же время могли заниматься разными видами работ, распределяли работу в зависимости от того, что у кого лучше получается.

Таким образом, каких-либо доказательств, объективно свидетельствующих о производительности ФИО1 и ФИО3, суду не представлено. Вследствие чего суд критически относится к выводу Комиссии о большей производительности труда ФИО3

Оценивая квалификацию ФИО1 и ФИО3, суд учитывает, что согласно должностной инструкции, утвержденной директором Детской биолого-экологической станции 06 февраля 2012 г., рабочий <данные изъяты> должен иметь среднее образование без предъявлений требований к стажу работы; должен знать виды комнатных растений, декоративно-цветущих растений, кустарников, их свойства и особенности, агротехнические правила ухода за ними, виды, особенности удобрений и дезинфицирующих веществ, способы их применения, правила пользования садово-огородным инструментом и инвентарем.

Из личных дел и личных карточек данных работников усматривается, что ФИО1 имеет среднее специальное образование, ею окончено Профессиональное техническое училище <номер> г. Кандалакши по профессии «<данные изъяты>» и Санкт-Петербургский техникум железнодорожного транспорта по специальности «<данные изъяты>». ФИО3 имеет среднее образование, при этом ею окончен педагогический класс, выдано удостоверение о наличии квалификации воспитателя детского сада.

Наличие у ФИО1 более высокого уровня образования, по мнению суда, не свидетельствует о наличии у нее большей квалификации, поскольку при оценке квалификации должны учитываться уровень знаний, умений, профессиональных навыков и опыт работы работника применительно к должности, подлежащей сокращению.

ФИО1 занимает должность рабочего <данные изъяты> с 01 августа 2010 г., при этом в период с 15 августа 2010 г. по 13 мая 2013 г. находилась в отпуске по уходу за ребенком до трех лет. ФИО3 принята на должность рабочего <данные изъяты> временно с 12 марта 2012 г., с 10 апреля 2012 г. переведена постоянно. Исходя из этого, суд полагает, что опыт работы ФИО3 в должности рабочего <данные изъяты> больше.

Суд также учитывает, что согласно пункту 2.1 Устава Детской эколого-биологической станции основным видом деятельности учреждения является образовательная деятельность по дополнительным общеобразовательным программам. Из объяснений представителя ответчика следует, что рабочие <данные изъяты> часто работают вместе с детьми.

При этом, как указывалось выше, профессиональное образование ФИО1 имеет техническую направленность, ФИО3 имеет педагогическое образование и десятилетний стаж работы с детьми (<данные изъяты>).

Кроме того, согласно показаниям допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля Свидетель №1, являвшейся непосредственным руководителем ФИО1 и ФИО3, ФИО3 по сравнению с ФИО1 владела большим количеством приемов работы, выполняла отдельные виды работ, которыми истица не занималась (например, оформление букетной продукции), выполняемая ФИО3 работа была более качественной. Кроме того, ФИО3 занималась самообразованием, много читала, вносила различные предложения по работе.

Показания свидетеля никем не опровергнуты, доказательств обратного суду не представлено. Оснований не доверять показаниям свидетеля у суда не имеется.

Анализируя изложенное, оценивая в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что ФИО3 следует признать лицом, обладающим более высокой квалификацией, профессиональными знаниями и навыками, необходимыми для исполнения должностных обязанностей по сравнению с ФИО1

Наличие же у работника иных преимуществ, указанных в части 2 статьи 179 Трудового кодекса Российской Федерации, учитывается только при равной производительности труда и квалификации работников.

Вследствие этого, суд соглашается с мнением работодателя о том, что сокращению подлежала ФИО1

Проверяя порядок увольнения истицы ответчиком, суд учитывает, что 14 апреля 2017, т.е. за два месяца до увольнения, истица под роспись была предупреждена о предстоящем увольнении в связи с сокращением численности работников. Одновременно истица была уведомлена работодателем об отсутствии вакантных должностей.

Согласно представленной Центром занятости населения информации все вакансии заявленные Детской эколого-биологической станцией в 2017 г. были поданы в рамках договоров о совместной деятельности по организации временного трудоустройства несовершеннолетних граждан в возрасте от 14 до 18 лет в период летних каникул в рамках традиционного районного конкурса «Трудовое лето», согласно Постановлению администрации муниципального образования Кандалакшский район № 379 от 14 апреля 2017 г. Следовательно, данные вакансии не могли быть предложены ответчиком истице, поскольку они носили целевой характер и предназначались для несовершеннолетних детей.

В связи с тем, что на момент принятия решения о сокращении численности работников ФИО1 являлась членом профсоюза, ответчиком 14 апреля 2017 г. было запрошено мотивированное мнение по вопросу расторжения трудового договора с истицей в профсоюзном комитете Детской эколого-биологической станции. Мотивированное мнение профсоюзного комитета по вопросу увольнения истицы получено ответчиком 20 апреля 2017 г., при этом подтверждена правомерность принятого работодателем решения.

Суд принимает во внимание, что трудовой договор расторгнут с истицей более чем через месяц после получения мотивированного мнения профсоюзной организации. При этом суд полагает, что данное обстоятельство не имеет правового значения и не может являться основанием для признания увольнения незаконным, поскольку ФИО1 12 апреля 2017 г. было подано заявление о выходе с 01 мая 2017 г. из профсоюза, т.е. на момент увольнения она не являлась членом профсоюза, вследствие чего соблюдение процедуры, установленной статьей 373 Трудового кодекса Российской Федерации, не требовалось.

Анализируя изложенное, оценивая в совокупности представленные доказательства и установленные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что оснований для признания увольнения ФИО1 в связи с сокращением штата работников незаконным, восстановления ее на работе, взыскания заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к муниципальному автономному учреждению дополнительного образования «Детская эколого-биологическая станция» муниципального образования Кандалакшский район о восстановлении на работе и взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд подачей жалобы через Кандалакшский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Л.И. Плескачева