Апелляционное постановление № 22-259/2020 от 22 января 2020 г. по делу № 1-195/2019

Судья Петрунич А.И. Дело № 22-259


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Иваново 23 января 2020 года

Ивановский областной суд в составе

председательствующего судьи Мутовкиной О.В.,

при секретаре Морозовой С.Е.,

с участием

подсудимого ФИО1, посредством видеоконференц-связи,

адвокатов Шкрюбы Р.В., Малгиной Е.Е.,

прокурора Беляева А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы подсудимого ФИО1, в его интересах адвокатов Шкрюбы Р.В. и Малгиной Е.Е. на постановление Шуйского городского суда Ивановской области от 25 декабря 2019 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу <адрес>, гражданину РФ, ранее не судимому,

обвиняемому в совершении восьми преступлений, предусмотренных п.п. «а,г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, девяти преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ

продлен срок содержания под стражей на 3 месяца, а всего до 12 месяцев со дня поступления уголовного дела в суд, то есть до ДД.ММ.ГГГГ,

У С Т А Н О В И Л:

Постановлением суда срок содержания подсудимого ФИО1 под стражей продлен судом до ДД.ММ.ГГГГ.

В апелляционной жалобе в интересах подсудимого адвокат Шкрюба Р.В. просит отменить постановление, считая его незаконным и необоснованным. Полагает, что суд, в нарушение требования закона задолго до истечения срока содержания под стражей ФИО1 рассмотрел вопрос о дальнейшем продлении срока его содержания и до решения суда кассационной инстанции на предыдущее постановление, тем самым проявив личную заинтересованность в исходе дела. Считает, что ранее при предыдущем продлении срока содержания ФИО1 под стражей суд высказался об обоснованности предъявленного обвинения. Полагает, что придание доказательственного значения предъявленному обвинению возможно только если суд признал его обоснованным, что на данной стадии нарушает принцип презумпции невиновности.

Полагает, что продлив срок содержания подсудимого под стражей до ДД.ММ.ГГГГ, суд, тем самым продлил срок действия меры пресечения на 4 месяца 12 дней, чем нарушил требования закона.

В апелляционных жалобах подсудимый ФИО1 и адвокат Малгина Е.Е. также ставят вопрос об отмене постановления суда. Защитник просит освободить подсудимого из-под стражи и избрать в отношении него более мягкую меру пресечения. Полагают, что судом не дана оценка личности обвиняемого и его семьи, а также доводам защиты, приведенным в судебном заседании; решение в значительной части является копией предыдущих постановлений суда; выводы суда основаны исключительно на тяжести инкриминируемых деяний, прокурором не приведено доводов о необходимости сохранения меры пресечения; судом не исследованы документы, подтверждающие изложенные основания для продления срока содержания под стражей.

Обращают внимание на незаконность объявления ФИО1 в розыск следователем и дальнейшего задержания. Указывают на отсутствие оснований полагать, что он может продолжить заниматься преступной деятельностью, поскольку ранее к уголовной ответственности ФИО1 не привлекался. Стороной защиты суду были представлены доказательства непричастности подсудимого к преступлениям, в совершении которых он обвиняется, поэтому на данный момент обстоятельства, учитывавшиеся при избрании меры пресечения, изменились.

Оснований для содержания подсудимого под стражей не имеется, так как он от следствия не скрывался. Указывают на ошибочность выводов суда о социально-опасном положении семьи.

Полагают о предвзятости суда, который без указания прокурора о продлении на конкретный срок содержания под стражей, самостоятельно продлил срок ее действия до ДД.ММ.ГГГГ, а также нарушил принцип презумпции невиновности, придав доказательственное значение предъявленному обвинению.

В дополнениях к жалобе адвокат Малгина Е.Е. выражает несогласие с постановлением суда, частично удостоверившим замечания защиты на протокол судебного заседания, считая его вынесенным с нарушением требований ч.2 ст. 260 УПК РФ. Полагает, что замечания подлежали удостоверению в полном объеме, поскольку имеют существенное значение для рассматриваемого дела.

В суде апелляционной инстанции подсудимый ФИО1, адвокаты Шкрюба Р.В. и Малгина Е.Е. поддержали доводы жалоб в полном объеме и просили их удовлетворить.

Адвокат Шкрюба Р.В. указал, что стороной защиты представлены доказательства непричастности ФИО1 к инкриминируемым деяниям, что не было принято судом во внимание и свидетельствует об изменении оснований, которые ранее учитывались при избрании меры пресечения и продлении срока ее действия. Полагает, что суд не учел представленные защитой благодарности, грамоты и характеристики на подсудимого.

Адвокат Малгина Е.Е. обратила внимание на незаконность объявления ФИО1 в розыск, длительность его содержания под стражей. Высказала мнение о предвзятости суда, который каждый раз продлевает срок содержания под стражей ФИО1 на максимальный срок.

Прокурор Беляев А.В. полагал, что постановление суда является законным и обоснованным и просил об оставлении жалоб без удовлетворения.

Проверив представленные материалы и доводы жалоб, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения постановления суда.

В соответствии с ч.3 ст. 255 УПК РФ суд, в производстве которого находится уголовное дело, по истечении 6 месяцев со дня поступления уголовного дела в суд вправе продлить срок содержания подсудимого под стражей в случае обвинения лица в совершении тяжких или особо тяжких преступлений и каждый раз не более чем на 3 месяца.

Уголовное дело в отношении ФИО1 поступило в суд ДД.ММ.ГГГГ, ранее срок содержания подсудимого под стражей продлевался судом на 6 месяцев и на 3 месяца соответственно, а всего до ДД.ММ.ГГГГ.

Рассмотрение вопроса по мере пресечения ДД.ММ.ГГГГ, тогда как срок содержания подсудимого под стражей истекал ДД.ММ.ГГГГ требованиям ст. 255 УПК РФ не противоречит.

Учитывая, что уголовное дело рассматривается в отношении 5 подсудимых, с учетом объема уголовного дела, составляющего более 70 томов, объема обвинения, предъявленного органом предварительного расследования подсудимым, количества предоставляемых сторонами доказательств, учитывая стадию судебного разбирательства, суд, принимая во внимание, что данные обстоятельства не позволяют закончить рассмотрение дела в установленный ранее срок содержания ФИО1 под стражей, принял верное решение о рассмотрении в указанный день вопроса по мере пресечения подсудимого, продлив срок ее действия на три месяца в соответствии с ч. 3 ст. 255 УПК РФ.

Положения ст. 255 УПК РФ во взаимосвязи с требованиями ст. 109 УПК РФ предусматривают исчисление срока меры пресечения не с даты вынесения решения, а с даты, до которой ранее был продлен срок содержания под стражей. Поэтому доводы защиты о том, что суд нарушил требования ч.3 ст. 255 УПК РФ, продлив срок содержания под стражей на 4 месяца 12 суток, являются несостоятельными.

Разрешая вопрос по мере пресечения подсудимого ФИО1 суд в своем решении привел обоснование дальнейшего содержания подсудимого под стражей, проверил наличие на момент рассмотрения данного вопроса предусмотренных статьей 97 УПК РФ оснований, а также учитывал обстоятельства, указанные в ст. 99 УПК РФ, и другие обстоятельства, обосновывающие продление срока применения меры пресечения в виде заключения под стражу.

ФИО1 обвиняется в совершении 17-ти особо тяжких преступлений против здоровья населения и общественной нравственности. Не входя в обсуждение вопроса о виновности или невиновности подсудимого, суд, в соответствии с п. п. 2 и 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013г. № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» проверил наличие обоснованного подозрения в причастности ФИО1 к инкриминируемым деяниям. При этом ссылки на утвержденное прокурором обвинительное заключение, не свидетельствуют о признании судом обоснованности предъявленного ФИО1 обвинения, а подтверждают наличие уголовного преследования со стороны органов предварительного расследования, как основания для применения меры процессуального принуждения.

ФИО1 судим в ДД.ММ.ГГГГ за совершение умышленного преступления, связанного с управлением транспортного средства в состоянии опьянения; находится на контроле у врача-нарколога по поводу пагубного употребления алкоголя № степени, неоднократно привлекался к административной ответственности за распитие алкогольной продукции в общественных местах, за потребление наркотических и психотропных веществ без назначения врача, за мелкое хищение и за нарушения в сфере безопасности дорожного движения; состоял на профилактическом учете в подразделении по делам несовершеннолетних, обсуждался на заседании комиссии по делам несовершеннолетних. В ДД.ММ.ГГГГ к нему применялись принудительные меры воспитательного воздействия в связи с привлечением к уголовной ответственности за совершение преступления в сфере незаконного оборота наркотиков. Семья подсудимого находилась на учете в муниципальном банке семей, находящихся в социально-опасном положении. В представленных материалах из уголовного дела имеются сведения об объявлении ФИО1 в период предварительного расследования в розыск и проведении в отношении него розыскных мероприятий.

Вышеизложенные обстоятельства, с учетом сведений о личности ФИО1, имеющихся в материалах дела и представленных в суд апелляционной инстанции, а также иные обстоятельства, принятые во внимание судом в соответствии со ст. 99 УПК РФ, позволили суду прийти к обоснованному выводу о наличии достаточных оснований полагать, что, находясь на свободе, ФИО1 может продолжить заниматься преступной деятельностью и скрыться от суда.

Доводы защиты о незаконном объявлении ФИО1 в розыск ранее неоднократно были предметом проверки суда как первой, так и апелляционной инстанции, и признаны несостоятельными.

По изложенному, суд пришел к верному выводу о том, что основания, которые учитывались при избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, в настоящее время не отпали и не изменились, а потому оснований для изменения подсудимому меры пресечения на более мягкую судом не усмотрено, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Приводя доводы об изменении оснований для продления срока содержания подсудимого под стражей, сторона защиты фактически дает оценку представленным как стороной обвинения, так и стороной защиты доказательствам, относящимся к предмету судебного разбирательства по существу дела, что преждевременно.

При разрешении вопроса по мере пресечения суд проверяет лишь наличие обоснованных подозрений в причастности лица к инкриминируемому деянию, но не причастность лица к преступлению. Поэтому ссылки о непричастности ФИО1 к инкриминируемым деяниям на данной стадии оценены быть не могут, поскольку суд при рассмотрении вопроса по мере пресечения не вправе входить в обсуждение вопросов о виновности или невиновности подсудимого. Проверив наличие предусмотренных в ст. 97, 99 УПК РФ оснований, суд верно на данной стадии не усмотрел повода к изменению меры пресечения.

Всем доводам защиты, касаемо избранной меры пресечения, приведенным в судебном заседании, судом дана надлежащая правовая оценка. Учитывая, что решение по мере пресечения принято в порядке ст. 255 УПК РФ при рассмотрении дела по существу, в ходе которого были исследованы сведения о личности подсудимого и другие материалы дела, предоставленные стороной обвинения, доводы защиты о том, что судом не исследованы документы, подтверждающие наличие оснований для продления срока содержания под стражей, являются несостоятельными. При этом следует отметить, что все предоставленные сторонами доказательства относительно меры пресечения, судом в обжалуемом решении получили оценку, поэтому полагать, что данное решение фактически является копией предыдущих решений, необоснованно.

При этом, вопреки доводам жалоб, судом принимались во внимание и сведения о трудоустройстве ФИО1, где он характеризуется положительно, о наличии у него грамоты и благодарностей от главы поселения и депутата Думы г.о. <адрес>, о наличии постоянного места жительства, устойчивых социальных связей. Однако данные обстоятельства не ставят под сомнение выводы суда о невозможности изменения меры пресечения на более мягкую.

Вывод о том, что семья, в которой воспитывался и в настоящее время проживает ФИО1, находилась в социально-опасном положении, основаны на сведениях, представленных органами системы профилактики и безнадзорности правонарушений несовершеннолетних, согласно которым данная семья на протяжении более 1 года состояла в муниципальном банке семей, находящихся в социально опасном положении с категорией «социально-педагогические девиации, степень высокая», и была снята с сопровождения только по достижению ФИО1 18-летнего возраста.

Доводы защиты о том, что рассмотрение судом вопроса по мере пресечения до решения суда кассационной инстанции на предыдущее постановление о продлении срока содержания ФИО1 под стражей свидетельствует о личной заинтересованности судьи в исходе дела и предвзятости суда несостоятельны, поскольку кассационное обжалование судебных решений не препятствует и не приостанавливает принятие решений о дальнейшем продлении срока содержания обвиняемого под стражей. Продление срока содержания подсудимого под стражей на 3 месяца предусмотрено ч.3 ст. 255 УПК РФ, поэтому ссылки на то, что государственный обвинитель не ходатайствовал о конкретном сроке продления действия меры пресечения, не влияют на законность принятого решения.

Оснований полагать о наличии заинтересованности у судьи при разрешении вопроса по мере пресечения, либо о предвзятости суда, не имеется. Судебное разбирательство по мере пресечения проведено с соблюдением принципов равноправия и состязательности сторон, с соблюдением прав подсудимого и участников процесса, с предоставлением сторонам возможности доведения до суда своей позиции по данному вопросу.

Доводы адвоката Малгиной Е.Е., касающиеся несогласия с рассмотрением замечаний на протокол судебного заседания, рассматриваются судом апелляционной инстанции в пределах предмета данного судебного разбирательства, то есть только относящиеся к вопросу о продлении срока содержания подсудимого под стражей. Что касается замечаний на протокол судебного заседания, затрагивающих вопросы, подлежащих разрешению при рассмотрении дела по существу, они подлежат проверке при принятии итогового решения по делу. Доводы адвоката Малгиной Е.Е. о том, что обжалуемое решение от ДД.ММ.ГГГГ является итоговым по делу, не соответствуют п. 53.2 ст. 5 УПК РФ, согласно которому итоговое судебное решение-это приговор или иное решение суда, вынесенное в ходе судебного разбирательства, которым уголовное дело разрешено по существу.

Вопреки доводам жалобы замечания на протокол судебного заседания рассмотрены в соответствии с ч.2 ст. 260 УПК РФ. Учитывая, что замечания на протокол судебного заседания поступили в Шуйский городской суд Ивановской области после направления материалов в областной суд для рассмотрения апелляционных жалоб, их рассмотрение председательствующим стало возможным после снятия дела с апелляционного рассмотрения и поступления материалов в суд первой инстанции. Прослушав аудиозапись судебного заседания, проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции отмечает, что замечания на протокол судебного заседания, касающиеся меры пресечения в отношении ФИО1, рассмотрены председательствующим в полном объеме. Название деревни, где находится реабилитационный центр, отражено в протоколе в соответствии с данными свидетелем показаниями.

Избрание иной меры пресечения в отношении других подсудимых не может свидетельствовать о незаконности принятого решения, поскольку данные вопросы разрешаются индивидуально в отношении конкретного лица.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену постановления, судом не допущено. Оснований для удовлетворения доводов апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л :

Постановление Шуйского городского суда Ивановской области от 25 декабря 2019 года в отношении ФИО1 - оставить без изменения, апелляционные жалобы подсудимого ФИО1, в его интересах адвокатов Шкрюбы Р.В. и Малгиной Е.Е. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий