Апелляционное определение № 33-1250/2025 33-127/2026 от 13 января 2026 г.

Судья Катчиева В.К. Дело №33-1250/2025

УИД-09RS0003-01-2023-001464-91


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Черкесск 14 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики в составе:

председательствующего – Адзиновой А.Э.,

судей – Боташевой А.Р., Болатчиевой М.Х.,

при секретаре судебного заседания – Ураскуловой Д.Д.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2-246/2024 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 об оспаривании договора купли-продажи, признании права собственности и взыскании суммы неосновательного обогащения по апелляционной жалобе ответчика ФИО3 на решение Карачаевского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 4 июня 2024 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики Боташевой А.Р., объяснения истца ФИО1 и представителя ответчика ФИО3 – ФИО4, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО5 обратилась в суд с иском к ФИО2 и ФИО3, в котором с учетом уточнения требований просила:

- признать договор купли-продажи, заключенный 8 июня 2023 года между ФИО2 (со стороны продавца) и ФИО3 (со стороны покупателя), предметом которого явилось помещение с к/н №..., квартира площадью 45,4кв.м., расположенная по адресу: <адрес>, договором купли-продажи между ФИО2 (со стороны продавца) и ФИО5 (со стороны покупателя);

- признать право собственности ФИО1 на квартиру с к/н №..., расположенную по адресу: <адрес>;

- аннулировать в ЕГРН запись от 13 июня 2023 года №... о государственной регистрации права собственности ФИО3 на квартиру с к/н №..., расположенную по адресу: <адрес>

- указать, что решение суда по настоящему делу является основанием для осуществления Управлением Росреестра по КЧР государственной регистрации права собственности ФИО1 на квартиру с к/н №..., расположенную по адресу: <адрес>

- взыскать с ответчика ФИО3 в пользу ФИО1 сумму неосновательного обогащения в размере 125 000 руб.

В обоснование иска указано, что ФИО1 (ранее - ФИО6, ФИО7) и ФИО3 состояли в фактически брачных отношениях в период с декабря 2016 года по июль 2018 года. В последующем с мая 2019 года отношения были возобновлены, ДД.ММ.ГГГГ года у них родилась дочь <ФИО>4. Они не состояли в браке. 4 декабря 2019 года она переменила фамилию ФИО6 на ФИО7, чтобы у ребенка была фамилия отца. Ей и ее несовершеннолетней дочери (далее - н/л) <ФИО>4 на праве общей долевой собственности (по ? доле) принадлежала комната с к/н №..., площадью 17,1кв.м., расположенная по адресу: <адрес> (далее - также комната в <адрес>). На основании договора купли-продажи от 15 марта 2023 года она с согласия органа опеки продала ее <ФИО>13 за <данные изъяты> руб., которые поступили на ее расчетный счет, открытый в ПАО Сбербанк. На указанные денежные средства она планировала приобрести квартиру для проживания с дочерью. В начале 2023 года по устной договоренности истец поручила ФИО3 приобрести в ее собственность за счет ее денежных средств квартиру в <адрес> КЧР. ФИО3 нашел спорную квартиру, принадлежащую ФИО2 Обязательства по оплате квартиры она исполнила путем перевода двумя платежами на счет ФИО3 денежных средств в общей сумме <данные изъяты> руб., и тремя платежами на счет ФИО2 денежных средств в общей сумме <данные изъяты> руб. Однако на основании договора купли-продажи от 8 июня 2023 года ФИО3 право собственности на спорную квартиру зарегистрировал за собой. Поскольку стоимость спорной квартиры по договору купли-продажи от 8 июня 2023 составила <данные изъяты> руб., а истец перечислила ФИО3 <данные изъяты> руб., из которых последний перечислил ФИО2 только <данные изъяты> руб. в счет приобретения квартиры, считает, что на стороне ответчика ФИО3 образовалось неосновательное обогащение за счет истца в сумме <данные изъяты> руб.

В письменных возражениях на иск ФИО3 просит в удовлетворении иска отказать. Считает, что ФИО1 действует недобросовестно, ее доводы не соответствуют действительности. В 2016-2018 годах они проживали совместно. В 2018 году они расстались, а в 2019 году отношения возобновились, но в январе 2020 года по инициативе истца фактически отношения между ними были прекращены еще до рождения дочери. Записать его отцом ребенка в свидетельстве о рождении она отказалась, сославшись, что будет получать социальные пособия. На момент рождения дочери они проживали вместе, несмотря на отсутствие фактических брачных отношений, ему хотелось жить со своим ребенком. 30 марта 2020 истец получила сертификат на материнский капитал в сумме <данные изъяты> руб., она попросила его оформить с ней сделку купли-продажи принадлежавшей ему комнаты в п.Витязево, указав стоимость комнаты равной сумме материнского капитала. ФИО1 сказала, что оформит заём в кредитном кооперативе, деньги материнского капитала переведут им, а ей этот кооператив выдаст наличными заемные деньги, после чего она продаст его комнату за реальную цену и отдаст ему все деньги от продажи комнаты, на что он согласился. 12 мая 2020 года истец в КПК «Северная Казна» оформила договор ипотечного займа на сумму <данные изъяты> руб. для покупки его комнаты в п.Витязево. 14 мая 2020 года они заключили договор купли-продажи за <данные изъяты> руб., что в 5,5 раз ниже реальной рыночной стоимости этой комнаты, которую она продала 15 мая 2023 года Согласно условиям договора, <данные изъяты> руб. она якобы ему оплатила, а <данные изъяты> руб. должна была оплатить в течение 5 дней после регистрации сделки в Росреестре. Сделка была зарегистрирована 19 мая 2020 года, сведения о ней были предоставлены КПК «Северная Казна» в социальный фонд, и им были переведены деньги материнского капитала. 1 июня 2020 года кредитный кооператив выдал истцу <данные изъяты> руб. Право собственности на комнату было зарегистрировано по ? доле за истцом и дочерью. К моменту совершения сделки фактические брачные отношения с истцом прекратились. Видеться с ребенком на тот момент она не препятствовала. Получив разрешение от органов опеки на продажу комнаты, чтобы продать комнату в <адрес>, где ? доля принадлежала н/л дочери, в доме его матери ФИО8 по адресу: <адрес>, сооружение 12, выделили долю его дочери, оформив это договором купли-продажи доли дома и земельного участка от 2 августа 2022 года. Стоимость доли дома и земельного участка в договоре указали равной стоимости ? доли от цены комнаты в п.Витязево, указанной в договоре, то есть <данные изъяты> руб., реальная цена доли дома и земельного участка составляет около <данные изъяты> руб. Истцу оставалось только продать комнату в п.Витязево и отдать ему деньги с ее продажи, так как никакого отношения она к этой комнате не имела. Однако она передумала выполнять свои обещания и решила комнату в п.Витязево оставить себе. После того, как он сказал, что заявит в полицию на нее о мошенничестве, ФИО1 согласилась продать комнату и вернуть ему деньги. Купленная им в КЧР квартира не находится в долевой собственности с истцом, и никакой объект недвижимости за счет обоюдных усилий он с ФИО1 не создавал, договоренности о поручении ему купить истцу квартиру на ее деньги между ними не было, доверенности на покупку квартиры она на него не оформляла, предоплату за спорную квартиру он внес в марте 2023 года, что подтверждается пояснениями продавца квартиры ФИО2, которые она дала в ОМВД России по г.Анапа в ходе проверки по заявлению истца от 21 июля 2023 года. Он оплатил предоплату, так как истец согласилась продать комнату в п.Витязево и вернуть ему деньги. Сделка состоялась, она перевела ему деньги только в июне 2023 года, в то числе по его просьбе часть денег - на счет продавца ФИО2 То, что он покупает квартиру, истцу было известно. Никакого неосновательного обогащения в размере <данные изъяты> руб. из денежных средств истца, у него не образовалось. Своими доводами истец лишь подтверждает, что договор купли-продажи квартиры в КЧР она не видела, так как он ее никак не касался, и переводила она деньги совсем по другому основанию, а не потому, что покупала квартиру. Переведенные ему 3 июня 2023 года <данные изъяты> руб. не относились к покупке квартиры, данная денежная сумма возвращена ей 11 января 2024 года, что подтверждается выпиской из банка, а <данные изъяты> руб. - это долг истца перед ним. От продажи комнаты в <адрес> истец ему отдала всего <данные изъяты> руб. (<данные изъяты> + <данные изъяты>). Кроме денег, что остались у истца от продажи комнаты, он многократно давал ей деньги в долг в период 2019-2023г.г., что подтверждается выписками из банка. ФИО1 эти деньги не вернула, в судебном порядке он никогда их возврата не требовал. Его дочь проживает с истцом, но он участвует в материальном обеспечении дочери и эти деньги пойдут на ее содержание.

ФИО1 представила отзыв на письменные возражения ФИО3, в которых она подтвердила, что приобрела у него комнату в п.Витязево за счет заемных средств КПК «Северная Казна», погашенных средствами материнского капитала. Эту комнату ФИО3 приобрел на взятые в долг у своей матери <ФИО>17 денежные средства. Право собственности ФИО9 на указанную комнату было зарегистрировано 19 мая 2020 года. На основании договора дарения от 18 декабря 2020 года она определила доли в праве общей долевой собственности на комнату в размере по ? доле ФИО9 и дочери <ФИО>4 О том, что денежные средства после продажи комнаты в дальнейшем будут переданы ответчику ФИО3, они не договаривались, поскольку истец произвела полный расчет за приобретенное ей имущество. Впоследствии ответчик посоветовал ей улучшить жилищные условия, продать комнату и купить квартиру в другом регионе большей площадью. Она не могла продать комнату, так как ? доля принадлежала н/л дочери <ФИО>4 В связи с чем, ответчик предложил выкупить 1/6 долю дома, расположенного в Воронежской области, принадлежащего его матери. 2 августа 2022 года между <ФИО>17 (матерью ФИО3) и истцом заключен договор купли-продажи 1/6 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и 1/6 доли в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом стоимостью <данные изъяты> руб., которая была оплачена ФИО9 следующим образом: <данные изъяты>. двумя платежами по <данные изъяты> руб. <дата>, что подтверждается чеками по операциям ПАО «Сбербанк», оставшиеся <данные изъяты> руб. ФИО9 должна была передать ФИО3 после продажи комнаты. Примерно в марте 2023 года ФИО3 нашел квартиру в КЧР и внес залог в размере 200 000 руб., которые истец должна была вернуть ему с суммы, полученной за проданную комнату. ФИО9, действующая за себя лично и как законный представитель н/л дочери <ФИО>4, <дата> заключила договор купли-продажи и продала <ФИО>13 комнату в пос.Витязево за <данные изъяты>., из которых 202 500руб.она оплатила по агентскому договору, заключенному <дата> между ней и ИП <ФИО>14, что подтверждается распиской в договоре, еще она должна была оплатить налог с продажи имущества, но ФИО3 уговорил ее пока не оплачивать его, так как выплату возможно было провести в течение года, вложить эти денежные средства в банк и воспользоваться процентами по вкладу. Из 2 <данные изъяты>. она также перевела ФИО3 <данные изъяты> руб., из которых: <данные изъяты> руб. – в счет залога, внесенного ФИО3 за покупку квартиры, <данные изъяты> руб. – остаток за приобретенную для дочери 1/6 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и 1/6 доли в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом в Воронежской области, а <данные изъяты> руб. – сумма налога. Доводы ответчика о том, что денежные средства, полученные истцом от продажи комнаты, принадлежат ему, и истец должна была ему их вернуть, не соответствуют действительности, так как истец полностью произвела расчет с ФИО3 за ранее проданную им комнату.

В судебное заседание ФИО1 не явилась, направила в суд своего представителя ФИО10, поддержавшую исковые требования, изложенные в уточненном заявлении от 1 апреля 2024 года.

Ответчик ФИО3 просил в удовлетворении исковых требований отказать, поддержал доводы, приведенные в письменных возражениях на исковое заявление.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о причинах неявки суд не уведомила. При этом, ранее в судебном заседании 14 февраля 2024 года она пояснила, что через агента по недвижимости <ФИО>15 она выставила на продажу принадлежащую ей на праве собственности квартиру, расположенную по адресу: <адрес> за <данные изъяты> руб. Ей позвонил ФИО3 и предложил купить квартиру за <данные изъяты> руб., на что она предложила не снижать цену и обещала в придачу земельный участок под строительство дома в а.Кумыш, который обещала оформить по приезду сына, на что тот согласился и обещал внести задаток в течение месяца. Он пояснял, что они переезжают, чтобы его дочь росла и воспитывалась здесь. Она показала квартиру ему по видеообзору. При ней он звонил <ФИО>9 один раз, на тот момент их дочери было три года. Кто является фактическим покупателем и за какие денежные средства они покупали ее квартиру, она не интересовалась. Спустя месяц она позвонила и сказала, что у нее появился покупатель в ипотеку, и она ему отказывает. Он сказал, что сейчас Ольга переведет ему деньги, и он перечислит <данные изъяты> руб., оформит доверенность на агента для представления его интересов. <ФИО>15 по нотариально удостоверенной доверенности подготовила документы для заключения договора купли-продажи. Но деньги не поступили, поэтому она позвонила и сказала ФИО3, что оформления не будет, он ей сказал, что отдаст завтра, что у его дочери что-то зубом, он в больнице, он занял у матери деньги - <данные изъяты> руб. или <данные изъяты> руб., которые <ФИО>9 перевела его матери, потому что это был долг после продажи ее комнаты или квартиры. В течение двух дней остальная сумма поступила на ее счет в Сбербанке от Ольги ФИО7. Для регистрации сделки документы были сданы в МФЦ с участием агента по недвижимости ФИО11 Фактически квартиру она продала за 1 750 000 руб., но ФИО3 позвонил и попросил указать в договоре стоимость квартиры завышенную на случай если его супруга и дочь не захотят там жить, чтобы в ипотеку через агентство квартира прошла дороже. Она согласилась, и в договоре указали цену сделки <данные изъяты> руб. После заключения сделки, она позвонила ФИО3 о готовности передать документы на квартиру и земельный участок в а.Кумыш, зарегистрированный на ее сына, тогда она не поняла, почему он боится брать с собой документы. В первый раз она с ФИО3 увиделась после заключения договора. По его внешнему виду и поведению, пояснениям о том, что он добирался автостопом, у нее сложилось мнение о его неплатежеспособности (т.2 л.д.113-115).

Дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Решением Карачаевского городского суда КЧР от 4 июня 2024 года исковое заявление ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 об оспаривании договора купли-продажи, признании права собственности и взыскании суммы неосновательного обогащения удовлетворено в части. Договор купли-продажи, заключенный 8 июня 2023 года между ФИО2 и ФИО3 признан договором купли-продажи между ФИО2 (со стороны Продавца) и <ФИО>25 (<ФИО>26) О.В. (со стороны Покупателя); признано право собственности ФИО1 на квартиру с к/н №..., расположенную по адресу: <адрес>; в ЕГРН аннулирована запись от <дата> о государственной регистрации права собственности ФИО3 на квартиру с к/н №.... В удовлетворении искового заявления в части взыскания с ФИО3 суммы неосновательного обогащения в размере 125 000 руб. – отказано (т.4 л.д.1-19).

В апелляционной жалобе ответчик ФИО3 просит отменить данное решение, как постановленное с нарушением норм материального и процессуального права, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении требований ФИО1 отказать. В обоснование жалобы указано, что судом незаконно было принято заявление истца об уточнении требований, поскольку истец изменил в нём и предмет, и основания иска, что недопустимо. Вывод суда о том, что оспариваемый истцом договор купли-продажи квартиры можно считать заключенным между ФИО2 и ФИО1, не основан на требованиях закона, который не предусматривает также и замену фамилий в договоре с одной на другую. Судом рассмотрены требования по основаниям, которые истец в иске не заявлял и суд их на обсуждение не выносил (истцом не было заявлено требования о признании договора заключенным на основании согласования существенных условий договора). Стороны не жили семейными отношениями, общих денежных средств у них не было, соответственно, в общую совместную собственность ничего не покупали. Квартира была приобретена им лично. Не соответствует материалам дела вывод суда о том, что участниками разбирательства по настоящему делу не заявлено об обстоятельствах, свидетельствующих о ничтожности сделок, совершенных между ними ранее (т.4 л.д.33-34, 58-68).

Истец ФИО1 в возражениях на апелляционную жалобу просит оставить её без удовлетворения, решение суда первой инстанции – без изменения, считая его законным и обоснованным (т.4 л.д.101-111).

В соответствии с определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 26 марта 2025 года судебная коллегия перешла к рассмотрению настоящего дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, поскольку дело рассмотрено судом первой инстанции в отсутствии ответчика ФИО2, не извещенной надлежащим образом о дате и месте рассмотрения дела (т.5 л.д.23-31).

После перехода к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, ФИО1 подано заявление в порядке ст.39 ГПК РФ, в котором она просит:

1) признать недействительным (ничтожным) в связи с притворностью договор купли-продажи, заключенный 8 июня 2023 года между ФИО2 (со стороны продавца) и ФИО3 (со стороны покупателя), предметом которого явилось помещение с к/н №..., квартира площадью 45,4кв.м., расположенная по адресу: <адрес>

2) применить последствия недействительности притворной сделки и признать договор купли-продажи, заключенный 8 июня 2023 года между ФИО2 (со стороны продавца) и ФИО3 (со стороны покупателя), предметом которого явилось помещение с к/н №..., квартира площадью 45,4кв.м., по адресу: <адрес>, договором купли-продажи между ФИО2 (со стороны продавца) и ФИО5 (со стороны покупателя);

3) признать право собственности ФИО1 на квартиру с к/н №..., расположенную по адресу: <адрес>

4) аннулировать в ЕГРН запись о государственной регистрации права собственности ФИО3 от 13 июня 2023 года №... на квартиру с к/н №..., расположенную по адресу: <адрес> указав, что решение суда по настоящему делу является основанием для осуществления Управлением Росреестра по КЧР государственной регистрации права собственности ФИО1 на нее.

Кроме того, истец поддержала также поданное ее представителем 2 апреля 2024 года ходатайство об уточнении исковых требований (т.2 л.д.155-167) об уменьшении размера требования о взыскании с ФИО3 суммы неосновательного обогащения с <данные изъяты> руб. до <данные изъяты> руб.

В обоснование заявления в порядке ст.39 ГПК РФ истец повторила обстоятельства, указанные в первоначальном иске. Настаивает на том, что ФИО3 стал собственником квартиры, которую по ранее имевшейся договоренности должен был оформить на нее. В своих показаниях, данных при допросе в ОМВД России по г.Анапа в рамках проверки по её обращениям, ответчики подтвердили факт получения денежных средств от истца в счет оплаты стоимости квартиры; также ФИО3 говорил, что согласовывал свои действия с ней. Именно истцом финансовые условия договора купли-продажи спорной квартиры выполнены полностью, однако квартира в ее собственность не оформлена. ФИО2 (продавец), зная, что оплата за продаваемую квартиру произведена не ФИО3, а ФИО1, указывает в договоре от 8 июня 2023 года, что цена, за которую продается квартира, определена в <данные изъяты> руб. по обоюдному соглашению сторон, которые были уплачены до подписания договора. ФИО3, зная, что не он производил оплату за квартиру, также подписывает договор купли-продажи вместо ФИО1 со стороны покупателя, не оплачивая денежные средства по договору, а она, имея волю на приобретение спорной квартиры, оплачивает денежные средства ФИО2, полагая, что именно она будет стороной (покупателем) заключаемого договора купли-продажи, так как она реальный покупатель квартиры. То есть данная сделка является притворной и прикрывает фактическую сделку купли-продажи спорной квартиры между продавцом ФИО2 и покупателем ФИО1, поскольку вместо недействительного договора купли-продажи между ФИО2 и ФИО3 имеет место быть действительный договор купли-продажи между продавцом ФИО12 и покупателем ФИО1 (т.5 л.д.69-73).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 7 мая 2025 года решение Карачаевского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 4 июня 2024 года отменено, по делу принято новое решение об отказе в удовлетворении иска ФИО1 (т.6 л.д.12-46)

Определением Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 8 октября 2025 года вышеуказанное апелляционное определение отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции (т.6 л.д.107-124).

При новом рассмотрении дела в судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 поддержала уточненный иск, просила его удовлетворить.

Ответчик ФИО3, будучи извещенным о месте и времени рассмотрения дела, в суд апелляционной инстанции не явился; его представитель ФИО4, участвовавшая в судебном заседании посредством систем видеоконференц-связи с Анапским районным судом Краснодарского края, просила отказать в удовлетворении иска ФИО1, удовлетворить апелляционную жалобу ФИО3, поддержав письменную правовую позицию (т.6 л.д.208-213).

Ответчик ФИО2, будучи извещенной о месте и времени судебного разбирательства, в судебное заседание не явилась, о причинах неявки не известила.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия, учитывая, что все участники процесса извещены о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом, в том числе публично путем размещения соответствующей информации на сайте Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики в соответствии с ч.2.1 ст.113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), находит возможным рассмотрение дела в их отсутствие на основании ст.167, ч.1 ст.327 ГПК РФ.

Выслушав истца и представителя ответчика, изучив материалы дела, разрешая заявленный иск по правилам производства в суде первой инстанции, без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Судом установлено и следует из материалов дела, что истец ФИО5 и ответчик ФИО3 ранее состояли в фактических брачных отношениях (с декабря 2016г. по июль 2018г., с мая 2019г. по май 2020г.), являются родителями <ФИО>4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, как это следует из решения Анапского городского суда Краснодарского края по делу №... от 14 августа 2023 года, вступившего в законную силу 22 сентября 2023 года (т.3 л.д.46-52).

8 июня 2023 года между ФИО2 (продавец) и ответчиком ФИО3 (покупатель) в лице действующей на основании нотариально удостоверенной доверенности <ФИО>15 заключен договор купли-продажи, предметом которого является квартира с к/н №..., расположенная по адресу: <адрес>; стороны пришли к соглашению, что цена указанной квартиры составляет <данные изъяты> руб., которые были уплачены до подписания договора (п.4 договора) (т.1 л.д.138-139).

Данный договор купли-продажи от 8 июня 2023 года содержит подписи ФИО2 (продавца) и <ФИО>15 (представитель покупателя по доверенности); их подлинность сторонами не оспаривается.

13 июня 2023 года произведена государственная регистрация права собственности ответчика ФИО3 на указанную квартиру (т.1 л.д.72).

ФИО5 стороной оспариваемого договора не указана.

Согласно доводам истца за приобретенную ФИО3 квартиру, расположенную по адресу: <адрес> денежные средства были уплачены ФИО1 путем перевода на счета ФИО3 и ФИО2 Так, истцом посредством мобильного приложения «Сбербанк Онлайн» на банковскую карту ФИО3 переведены денежные средства в общей сумме <данные изъяты> руб. (3 июня 2023 года в 7 час. 50 мин. - <данные изъяты> руб., 3 июня 2023 года в 8 час. 40 мин. - <данные изъяты> руб.), на банковскую карту ФИО2 - в общей сумме <данные изъяты> руб. (6 июня 2023 года в 16 час. 33 мин. - <данные изъяты> руб., 6 июня 2023 года в 16 час. 37 мин. – <данные изъяты> руб., 7 июня 2023 года в 16 час. 58 мин. - <данные изъяты> руб.), что подтверждается банковскими чеками по операции (т.1 л.д.21-26).

ФИО1, заявляя о притворности договора купли-продажи от 8 июня 2023 года, заключенного между ФИО2 и ФИО3, ссылалась на перечисление ею денежных сумм в счет приобретения квартиры, отсутствие у ФИО3 финансовой возможности для приобретения в собственность недвижимого имущества, и исходила из того, что сделка совершена иным субъектным составом, так как именно она являлась покупателем спорной квартиры.

В соответствии с п.2 ст.170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как следует из разъяснений, изложенных в п.п.87 и 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п.2 ст.170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

При этом для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. Положения гражданского законодательства о недействительности притворных сделок могут применяться как в связи с притворностью условий сделки (цепочки из нескольких сделок), так и в связи с притворностью субъектного состава участников. В последнем случае правовые последствия, предусмотренные п.2 ст.170 ГК РФ, наступают для подлинных участников сделки исходя из действительно сложившихся между ними отношений.

Из содержания указанной нормы и разъяснений Пленума следует, что для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью суду необходимо установить, что действительная воля всех сторон сделки была направлена на заключение иной (прикрываемой) сделки.

По смыслу действующего законодательства притворная сделка ничтожна потому, что не отражает действительных намерений сторон. Общим правилом является применение закона, относящегося к прикрытой сделке, при этом она представляет собой произвольную комбинацию условий, прав и обязанностей, не образующих известного Кодексу состава сделки, и также может выходить за рамки гражданских сделок. Применение закона, относящегося к прикрытой сделке, состоит в оценке именно тех ее условий, которые указаны в законе.

При предъявлении иска о признании сделки недействительной (ничтожной) лицо, не являющееся участником этой сделки, несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих о том, что его права и охраняемые законом интересы нарушены при совершении сделки и избранный им способ защиты направлен на восстановление именно его прав и интересов, что соответствует требованиям ст.11 ГК РФ и ст.3 ГПК РФ.

Исходя из правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 ноября 2019 года, признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий, как реституция, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия - применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки.

При этом притворность субъектного состава сделки, по общему правилу, не отменяет действительность ее условий, не противоречащих существу подлинных отношений сторон и требованиям закона. Это означает, что обязательства по сделке, имеющей притворный субъектный состав, по общему правилу, продолжают подлежать исполнению на тех условиях, которые закреплены в договоре.

Особенность доказывания оснований для признания сделки притворной заключается в том, что на истце лежит обязанность подтвердить, что воля обеих сторон была направлена не на возникновение правовых последствий, вытекающих из заключенной сделки (договора купли-продажи), а на совершение иной прикрываемой сделки с установлением всех существенных условий договора.

Анализируя в хронологическом порядке действия и поведение сторон спора, источник и порядок оплаты цены оспариваемой сделки, в соотношении с объяснениями сторон, судебная коллегия приходит к следующему.

ФИО3 на праве собственности с 25 февраля 2020 года принадлежало жилое помещение (комната) площадью 17,1кв.м. с к/н <данные изъяты>, расположенное по адресу: <адрес>, которую он приобрел на основании договора купли-продажи от 4 февраля 2020 года (т.3 л.д.63-64).

Поскольку у него был долг перед матерью, он решил продать данное жилое помещение и расплатиться с ней. Приобретение же данного жилого помещения ФИО1 было обусловлено сообщением ФИО3 о намерении продать комнату с целью вернуть матери деньги, которые та взяла в кредит при покупке им этой комнаты.

В связи с чем, 14 мая 2020 года ФИО3 продал, а ФИО9 купила в собственность комнату с к/н №... за <данные изъяты> руб. Согласно п.3 договора оплата стоимости производится в следующем порядке: часть суммы в размере <данные изъяты> руб. передана покупателем продавцу до подписания договора; а часть суммы в размере <данные изъяты> руб. оплачивается покупателем за счет заемных средств КПК «Северная Казна», выданных по договору займа от 12 мая 2020 №111 на 11 месяцев. Сумма займа подлежит перечислению на расчетный счет покупателя в течение 5 дней с момента регистрации договора в Управлении Росреестра по Краснодарскому краю; покупатель обязуется произвести расчет с продавцом в течение 3 дней рабочих дней с момента поступления денежных средств на расчетный счет (т.3 л.д.54-62, 66-67, т.3 л.д.86-87).

Денежные средства в сумме <данные изъяты> руб. от КПК «Северная Казна» поступили на счет ФИО1 1 июня 2020 года, из которых <данные изъяты> руб. оплачены ею за комиссию КПК «Северная Казна», а оставшуюся сумму в размере <данные изъяты> руб. по просьбе ФИО3 она перевела 1 июня 2020 года его матери <ФИО>17, о чем представлен чек по операции ПАО Сбербанк на имя Аиды <ФИО>24 и сведения этого же банка о соответствующем переводе на <данные изъяты> руб., уведомление КПК «Северная Казна» от 21 июля 2020 года о том, что сумма основного долга по договору займа №111 от 12 мая 2020 года между КПК «Северная Казна» и ФИО9 погашена за счет средств материнского (семейного) капитала 19 июля 2020 года (т.3 л.д.54-62, 95, 96).

В связи с приобретением указанной комнаты с использованием средств материнского капитала (<данные изъяты> руб.) ФИО1 на основании договора дарения от 18 декабря 2020 года определила долю дочери <ФИО>4 в праве собственности на данную комнату равной ?; в ЕГРН с 29 декабря 2020 года собственниками данного жилого помещения являются ФИО9 и <ФИО>4 в равных долях (по 1/2 доли в праве) (т.3 л.д.88-90, 91-94).

Таким образом, истец приобрела по возмездной сделке у ФИО3 жилое помещение в пос.Витязево на средства материнского капитала и оформила его в долевую собственность на свое имя и имя дочери. При этом, за счет денежных средств, вырученных от этой сделки, по просьбе ФИО3 она погасила его долг перед матерью <ФИО>17

То обстоятельство, что <ФИО>17 приходится ФИО3 матерью сторонами не оспаривалось; ФИО3 зарегистрирован по месту жительства в доме матери по адресу: <адрес> (т.2 л.д.68, т.3 л.д.34-35); как следует из свидетельства о перемене имени, 28 июня 2019 года <ФИО>5 переменил фамилию, имя отчество на ФИО3 (т.3 л.д.65).

Изначальная согласованность действий ФИО3 и ФИО1 по оформлению сделки от 14 мая 2020 года, по распоряжению денежными средствами (погашение долгов, планирование продажи квартиры) объяснялась тем, что они состояли в фактических брачных отношениях, проживали совместно и воспитывали общего ребенка.

Позже их отношения испортились, они разошлись, и ФИО1 начала проживать с другим мужчиной. Однако, в связи с тем, что у них имелся общий ребенок, она попросила его найти ей жилое помещение большей площадью, чтобы проживать в нем с ребенком, которое она намеревалось купить, продав комнату в п.Витязево, как ответчик ей и рекомендовал.

В целях реализации своих намерений по улучшению жилищных условий ФИО1 обратилась в органы опеки и получила разрешение на продажу доли в праве, оформленной на имя ребенка, предварительно выкупив на основании договора купли-продажи от 2 августа 2022 года за 250 000 руб. 1/6 долю в праве на жилой дом (к/н №...) и 1/6 долю в праве на земельный участок (№...), расположенные по адресу: <адрес>, сооружение 12, принадлежащие матери ФИО3 - <ФИО>17 Цену сделки она оплатила 3 июня 2023 года двумя платежами на имя <ФИО>17 по <данные изъяты> руб., а <данные изъяты> руб. перечислила на счет ФИО3 в этот же день (т.3 л.д.69-74, 75-76, 97-98).

Действуя последовательно, ФИО1 от своего имени и от имени н/л <ФИО>4, продала жилое помещение (комнату) с к/н <данные изъяты> в пос.Витязево покупателю <ФИО>13 по договору купли-продажи от 15 марта 2023 года за <данные изъяты> руб.; оплата стоимости комнаты осуществлялась за счет сертификата о предоставлении социальной выплаты на приобретение жилого помещения путем перечисления на счета ФИО9 и <ФИО>4 в равных долях по <данные изъяты> руб. (п.4 договора). Дополнительным соглашением от 18 мая 2023 года в данный договор внесены изменения в части перечисления денежных средств (<данные изъяты> руб.) на счет продавца ФИО1 (т.2 л.д.169-176, т.3 л.д.162-165).

2 июня 2023 года на счет ФИО1 в ПАО Сбербанк поступила денежная сумма в размере <данные изъяты> руб., как это следует из выписки по счету (т.5 л.д.102-103).

Из денежных средств от продажи комнаты <данные изъяты> руб. ФИО9 оплатила по агентскому договору, заключенному 6 марта 2023 года между ней и ИП <ФИО>14, что подтверждается распиской в договоре (т.3 л.д.99-100).

В начале 2023 года по устной договоренности истец поручила ФИО3 приобрести в ее собственность за счет ее денежных средств квартиру в Карачаево-Черкессии; ФИО3 нашел спорную квартиру, выставленную на продажу на Авито, принадлежащую ФИО2, сообщил ей о необходимости внесения задатка., но у нее сразу денег не оказалось, и он оплатил задаток в размере <данные изъяты> руб. самостоятельно, а она позднее - 3 июня 2023 года перечислила на его счет <данные изъяты> руб., из которых <данные изъяты> руб. – в счет задатка, <данные изъяты> руб. – часть за 1/6 долю, оформленную на имя дочери в Воронежской области, <данные изъяты> руб. – налог на проданную комнату в пос.Витязево, который ФИО3 предложил оплатить позже. Через несколько дней она на банковскую карту ФИО2 перевела денежные средства в общей сумме <данные изъяты> руб. (6 июня 2023 года в 16 час. 33 мин. - <данные изъяты> руб., 6 июня 2023 года в 16 час. 37 мин. – <данные изъяты> руб., 7 июня 2023 года в 16 час. 58 мин. - <данные изъяты> руб.). Сумму за налог в размере <данные изъяты> руб. ФИО3 возвратил ей 11 января 2024 года, и она 19 июня 2024 года его оплатила, что подтверждается банковскими чеками по операции, выписками со счета ФИО3 в ПАО Сбербанк, чеком об оплате налога и справкой налогового органа (т.1 л.д.21-26, т.3 л.д.75-76, т.7 л.д.32-33).

8 июня 2023 года между ФИО3 и ФИО2 заключен договор купли-продажи спорной квартиры (т.1 л.д.138-139), по которому ФИО3 оформил квартиру на свое имя, тогда как обязательства по оплате квартиры исполнила она путем перевода двумя платежами на счет ФИО3 денежных средств в общей сумме <данные изъяты> руб., и тремя платежами на счет ФИО2 денежных средств в общей сумме <данные изъяты> руб. При этом истец не давала своего согласия на оформление квартиры на имя ФИО3, а продавец ФИО2, зная, что оплата за продаваемую квартиру произведена не ФИО3, а ФИО1, указала в договоре купли-продажи от 8 июня 2023 года, что цена, за которую продается указанная квартира, определяется ими в <данные изъяты> руб. по обоюдному соглашению сторон, которые были уплачены до подписания настоящего договора. ФИО3, зная, что не он производил оплату за квартиру, также подписал договор купли-продажи вместо ФИО1 со стороны покупателя, а ФИО1, имея волю на приобретение спорной квартиры, оплатила денежные средства ФИО2, полагая, что именно она будет стороной (покупателем) заключаемого договора купли-продажи, то есть реальным покупателем квартиры.

Указанные обстоятельства подтверждены в судебном заседании также реестровыми делами на объекты недвижимости с к/н №..., к/н №..., выписками из ЕГРН от <дата>, от <дата>, от <дата> (о переходе прав на объекты недвижимости), от <дата> (об основных характеристиках объекта недвижимости) с к/н №..., к/н №..., к/н №... и №... (т.1 л.д.72-73, 74-141, т.3.л.д.91-94, 111-202, т.6 л.д.159-207).

В постановлениях об отказе в возбуждении уголовного дела от 28 июля 2023 года в отношении ФИО3 по ч.3 ст.159 УК РФ, и об отказе в возбуждении уголовного дела от 9 сентября 2023 года в отношении ФИО3 и ФИО2 по ч.3 ст.159 УК РФ (т.1 л.д.217-225), также содержатся:

- объяснения ФИО1 о том, что ФИО3 предложил ей помощь в приобретении квартиры в КЧР, и она ее приняла, так как он является биологическим отцом ее ребенка. Он сообщил ей о том, что нашел подходящее жилье, показал ей видео квартиры, предоставил сведения о продавце, скинул ей номер продавца, на который она перечислили денежную сумму в размере <данные изъяты> руб., но договор купли-продажи 8 июня 2023 года был заключен с ним;

- объяснения ФИО3 о том, что он на сайте Авито нашел спорную квартиру, начал вести переговоры о ее приобретении, продавец квартиры взаимодействовала с ним и агентом по продаже <ФИО>15, но он свои действия при выборе квартиры согласовывал с ФИО1 Однако, она решила уйти к другом мужчине, и они сначала решили, что дочь будет проживать с ним. В связи с чем, она перевела на его счет <данные изъяты> руб. и на счет продавца по его просьбе <данные изъяты> руб., квартира была оформлена на него, но ФИО1 начала требовать возврата денежных средств за квартиру или переоформления ее на себя;

- объяснения ФИО2 об обстоятельствах продажи квартиры через Авито, о взаимодействии с ФИО3, о полученных переводах в счет оплаты за квартиру, о видеообзоре квартиры, оправленном ею ФИО3

Оценивая объяснения истца, судебная коллегия приходит к выводу об их относимости и достоверности, поскольку они последовательно соотносятся с иной совокупностью исследованных доказательств, подтверждающих позицию истца о притворности оспариваемой сделки в части ее субъектного состава.

Намерения и воля продавца ФИО2 были направлены на скорейшее отчуждение принадлежащего ей объекта недвижимости, в связи с нуждаемостью в денежных средствах, при этом вопрос о том - кто выступает на стороне продавца для нее принципиальным не являлся; в прикрываемой сделке она достигла своей цели, продав имущество и получив за него деньги от ФИО1 (часть непосредственно от нее, а часть от ФИО3, который расплачивался деньгами ФИО1). Об этом свидетельствуют ее показания в суде и в органах дознания об обстоятельствах заключения сделки, о том – откуда и каким способом ей поступили деньги. Она также поясняла о согласованности действий ФИО3 с ФИО1, который советовался с ней относительно возможности приобретения объекта недвижимости, о пересланном ему видеоролике со съемкой квартиры, которую необходимо было показать ФИО1 Более того, в объяснениях и переписке по Ватсапу с ФИО1 она поясняла о том, что ее сын находится на СВО, ей срочно нужны были деньги, поэтому квартира, несмотря на поступление денег от ФИО1, была оформлена на ФИО3, который вел с ней переговоры относительно ее приобретения.

Намерение и воля реального покупателя ФИО1 были направлены на приобретение имущества в виде квартиры, принадлежащей ФИО2, в связи с чем, она после того, как ей стало известно о том, что ФИО3 нашел квартиру для приобретения, попросила прислать видео, чтобы ее осмотреть, произвела действия по ее оплате (часть ее внесена непосредственно ею на счет продавца, а часть через ФИО3, который расплачивался ее деньгами), и ожидала оформления права собственности на свое имя. Однако, в связи с ее неосведомлением о дате оформления сделки и ее отсутствием в Карачаево-Черкессии квартира была оформлена на имя ФИО3

Намерение и воля притворного покупателя ФИО3 были направлены на приобретение спорной квартиры для ФИО1 и за ее счет, поскольку они об этом предварительно договорились, полагая, что ФИО1 и их общий ребенок <ФИО>4 будут проживать в ней, о чем свидетельствуют его объяснения в органах дознания и поведение, свидетельствующие о согласованности своих действий с ней, в частности он попросил от продавца видео квартиры, чтобы ФИО1 смогла посмотреть объект до его приобретения, и только после ее одобрения он внес на счет продавца предоплату в размере <данные изъяты> руб., а позже попросил ФИО1 перевести деньги за предоплату на свой счет и остальную сумму на счет продавца, и поскольку ФИО1 отсутствовала, он выдал доверенность на имя риэлтора для оформления сделки, оформив спорный объект на себя. Тем более, что сведений о дарении ФИО1 денежных средств ФИО3 в материалах дела не имеется.

Его объяснения в суде, дальнейшее поведение и нежелание переоформлять квартиру на истца и признавать данные обстоятельства в суде, судебная коллегия квалифицирует как избранную им в споре позицию, хотя она непоследовательна и опровергается совокупностью исследованных доказательств. Данная позиция фактически основана на его обиде на ФИО1 за расставание с ним, а также за то, что в подобной ситуации его дочь проживает с матерью и чужим мужчиной, к которому он испытывает неприязнь, при этом он готов договориться и переоформить спорную квартиру на имя дочери. Указанные обстоятельства подтверждены им в Ватсап–переписке, исследованной в судебном заседании по ходатайству истца.

О неприязненных отношениях сложившихся между ним и ФИО1, а также между ним и ее сожителем <ФИО>28 также свидетельствует факт многократных обращений в полицию с обоих сторон, в том числе по факту кражи денежных средств, мошеннических действий, по поводу драки, произошедшей между ними, когда он пытался забрать ребенка из садика, не осведомив мать.

Кроме того, это подтвердил и <ФИО>18, допрошенный судом апелляционной инстанции в качестве свидетеля. Он показал, что с мая 2023 года ФИО1 является его гражданской супругой; у них есть общий сын. Она очень наивный человек, поэтому доверилась отцу своей дочери, который убедил ее в том, что окажет содействие в поиске и приобретении квартиры в КЧР. Поэтому она перечислила ему <данные изъяты> руб. и по его просьбе на счет продавца квартиры <данные изъяты> руб. Но, когда ФИО3 затянул вопрос по поводу оформления квартиры на ФИО1, он понял, что тот действует как обиженный мужчина, желающий отомстить за то, что женщина ушла от него. Он предупреждал его о том, чтобы тот не обижал ни своего ребенка, ни его мать, даже сказал, что запишет девочку на свое имя. После чего ФИО3 инициировал процесс по установлению отцовства в отношении собственной дочери. Когда он хотел похитить ребенка из садика, воспитатель позвонила матери, они подъехали, там между ними произошла драка, после которой ФИО3 написал на него заявление в полицию.

Показания допрошенного свидетеля согласуются с иной совокупностью исследованных доказательств, в связи с чем, судебная коллегия признает их достоверными.

Судом также установлена реальная финансовая возможность покупателя ФИО1 приобрести спорное недвижимое имущество, которая появилась у нее после отчуждения комнаты в п.Витязево и перечислении на ее счет стоимости проданного объекта в размере <данные изъяты> руб.

При этом сторона ответчика признавала факт приобретения спорной квартиры за счет денежных средств, перечисленных ФИО1, вырученных за счет продажи комнаты в п.Витязево (<данные изъяты> руб.); на иной источник денежных средств, внесенных в счет стоимости спорной квартиры, ответчик не ссылался и соответствующих доказательств не представил.

Он ссылался лишь на то, что полученная ФИО1 денежная сумма фактически принадлежала ему, так как комната в п.Витязево также по факту принадлежала ему, а договор от 14 мая 2020 года по ее отчуждению между ним и ФИО1 являлся мнимой сделкой.

Вместе с тем, оценивая данные доводы стороны ответчика, судебная коллегия учитывает, что договор купли-продажи от 14 мая 2020 года и последующий договор от 15 марта 2023 года ФИО3 не оспорены, они исполнены и повлекли соответствующие правовые последствия, исключающие возможность на их основе прийти к выводу о том, что собственником поступивших на счет ФИО1 денежных средств в размере <данные изъяты> руб., вырученных от продажи квартиры в п.Витязево, должен быть признан ФИО3, на что также обращено внимание Пятого кассационного суда общей юрисдикции в определении от 8 октября 2025 года.

С учетом изложенного доводы ответчика, основанные на предыдущих сделках, на денежных средствах, вырученных истцом от продажи предыдущих объектов недвижимости, не могут быть приняты во внимание.

Таким образом, с учетом установленных по делу обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что договор купли-продажи спорной квартиры, заключенный 8 июня 2023 года между ФИО2 (со стороны продавца) и ФИО3 (со стороны покупателя), является притворной сделкой, прикрывающей договор купли-продажи между ФИО2 (со стороны продавца) и ФИО1 (со стороны покупателя).

Довод ответчика о том, что ФИО1 не наделяла его в установленном законе порядке полномочиями на совершение сделки в ее интересах и от ее имени, не являются основанием для вывода о том, что сделка совершена в интересах и за счет ФИО3 Тем более, что в этот период ее не было в КЧР, и ФИО3 не осведомив ее, оформил спорную квартиру на себя.

При таких обстоятельствах, подлежит удовлетворению иск ФИО1 к ФИО3 и ФИО2 о признании сделки недействительной по основаниям ее притворности, о применении последствий недействительности притворной сделки в виде применения к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), с учетом ее существа и содержания относящиеся к ней правила, в частности в виде аннулирования права собственности ФИО3 на спорную квартиру и признания права собственности на нее за ФИО1

Доводы ФИО3 и письменные доказательства о несении бремени содержания спорной квартиры, о сдаче ее в наем не опровергают притворность субъектного состава оспариваемой сделки.

Доводы сторон относительно места жительства ребенка и его воспитания, доводы ФИО3 о приобретении иного имущества в КЧР (участки в ст.Зеленчукской, а.Кумыш и т.д.), а также представленные в их обоснование письменные доказательства, к рассматриваемому делу отношения не имеют.

Кроме того, ФИО1 в иске также требует взыскать с ФИО3 неосновательное обогащение в размере <данные изъяты> руб.

В силу п.1 ст.1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст.1109 настоящего Кодекса.

Согласно п.2 названной статьи правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ о неосновательном обогащении, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Таким образом, для удовлетворения требования о взыскании неосновательного обогащения суду надлежит установить факт приобретения или сбережения имущества одним лицом за счет другого лица и отсутствие правовых оснований такого приобретения или сбережения.

При этом основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п.

Исходя из указанных норм и положений ст.56 ГПК РФ, истец по требованию о взыскании неосновательного обогащения должен доказать факт приобретения либо сбережения ответчиком имущества, принадлежащего истцу (платы за пользование чужим имуществом), отсутствие у ответчика для этого правовых оснований, отсутствие обстоятельств, предусмотренных нормами ст.1109 ГК РФ.

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2019), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2019 года).

В силу подп.4 ст.1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

По смыслу указанного подпункта, содержащаяся в нем норма подлежит применению в том случае, если передача денежных средств или иного имущества произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего.

Из материалов дела следует, что стоимость квартиры с к/н №..., расположенная по адресу: <адрес>. по договору купли-продажи от <дата> составила <данные изъяты> руб., но фактически она продана за <данные изъяты> руб., как это подтверждают ФИО3 и ФИО2

В судебном заседании доказано, что истец перечислила ФИО3 <данные изъяты> руб. и ФИО2 <данные изъяты> руб., представив в подтверждение соответствующие чеки ПАО Сбербанк (т.1 л.д.21-26), то есть в общей сумме – <данные изъяты> руб.

Из указанной суммы перечисленные ФИО2 деньги в размере <данные изъяты> руб. зачтены в счет приобретения квартиры; <данные изъяты> руб. – зачтено за предоплату, внесенную ФИО3 продавцу; <данные изъяты> руб. – ФИО3 вернул ФИО1

Следовательно, излишне перечисленными ФИО1 по поводу оспариваемого договора на счет ФИО3 являются 95 000 руб. (2 075 000 - 230 000 - 1 750 000), которые квалифицируются судебной коллегией как неосновательное обогащение.

При этом, вопреки утверждению стороны ответчика не установлена совокупность обстоятельств, исключающая возврат денежных средств, а именно, что передача 95 000 руб. произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего. Ответчиком ФИО3 не доказано наличие законных оснований для приобретения этих денежных средств либо предусмотренных ст.1109 ГК РФ обстоятельств, в силу которых эта денежная сумма не подлежит возврату.

То обстоятельство, что ФИО1 изначально квалифицировала данную сумму как часть стоимости доли в праве (1/6 доля) на жилой дом и земельный участок в Воронежской области, приобретенной на имя дочери, не означает, что неосновательное обогащение на стороне ответчика не возникло, и эта сумма предназначена <ФИО>19, поскольку он не являлся продавцом (собственником) указанной доли, таковым являлась его мать <ФИО>17 Следовательно, если в отношении данной суммы имеются долговые обязательства ФИО1 перед <ФИО>17, то этот спор и долг относятся к правоотношениям, возникшим между ними, а ни между ФИО1 и ФИО3

Таким образом, суд апелляционной инстанции, установив фактически сложившиеся между сторонами правоотношения на основе совокупности представленных доказательств и обстоятельств дела, приходит к выводу, что на стороне ответчика ФИО3 возникло неосновательное обогащение в размере 95 000 руб. Данные денежные средства подлежат взысканию с него в пользу истца, что влечет удовлетворение иска о взыскании неосновательного обогащения в соответствующей части. В обоснование остальной части заявленного размера неосновательного обогащения в нарушение ст.56 ГПК РФ истцом соответствующих доказательств не приведено.

Доводы стороны ФИО3 о том, что неосновательного обогащения на его стороне не существует, так как он считает это возвратом долга за его предыдущие систематические перечисления на счет истца денежных средств не могут быть приняты во внимание, учитывая, что эти 95 000 руб. ФИО1 перечисляла ему в рамках заключения договора по приобретению квартиры в п.Орджоникидзевском.

Более того, ссылки ответчика на наличие у ФИО1 перед ним долговых обязательств, основанные на банковских переводах (т.3 л.д.75-76, т.4 л.л.173-178), в том числе для оплаты задолженности по коммунальным услугам за комнату в п.Витязево перед её продажей, не могут быть приняты во внимание, поскольку часть периода попадает на период совместного проживания, в том числе в п.Витязево, в остальной части судебная коллегия также учитывает, что они имеют общего ребенка, проживающего с матерью, на содержание которого им также направлялись деньги, что им не отрицалось в судебном заседании.

Кроме того, доводы ответчика о проживании некоторое время ребенка с ним, о понесенных на ребенка расходах в этот период, в том числе на его лечение (146 315 руб. - т.3 л.д.209-211), на услуги по присмотру и уходу, посещение детского сада, также не могут являться основанием для вывода об отсутствии на его стороне неосновательного обогащения, поскольку он, будучи родителем обязан нести расходы на ребенка. При этом он не лишен возможности в самостоятельном порядке в соответствии со ст.132 ГПК РФ требовать возврата половины понесенных расходов с второго родителя.

Руководствуясь статьями 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Карачаевского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 4 июня 2024 года отменить, принять по делу новое решение.

Исковое заявление ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании сделки недействительной (ничтожной), применении ее недействительности, взыскании неосновательного обогащения – удовлетворить.

Признать недействительным (ничтожным) в связи с притворностью договор купли-продажи, заключенный 8 июня 2023 года между ФИО2 (со стороны Продавца) и ФИО3 (со стороны Покупателя), предметом которого явилось помещение с кадастровым номером №... - квартира площадью 45,4кв.м., расположенная по адресу: <адрес>

Применить последствия недействительности притворной сделки и признать договор купли-продажи, заключенный 8 июня 2023 года между ФИО2 (со стороны Продавца) и ФИО3 (со стороны Покупателя), предметом которого явилось помещение с кадастровым номером №... - квартира площадью 45,4кв.м., по адресу: <адрес>, договором купли-продажи между ФИО2 (со стороны Продавца) и <ФИО>25 (<ФИО>26) О.В. (со стороны Покупателя).

Признать за ФИО1 право собственности на квартиру с кадастровым номером: №..., расположенную по адресу: <адрес>

Аннулировать в Едином государственном реестре недвижимости запись от 13 июня 2023 года №... о праве собственности ФИО3 на квартиру с кадастровым номером: №..., расположенную по адресу: <адрес>

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 сумму неосновательного обогащения в размере 95000 руб.

Настоящее определение является основанием для осуществления Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по КЧР государственной регистрации права собственности ФИО1 на квартиру с кадастровым номером: №..., расположенную по адресу: <адрес>

Настоящее определение вступает в законную силу в день его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Пятый кассационный суд общей юрисдикции (г.Пятигорск) в течение трех месяцев со дня составления мотивированного определения путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Мотивированное определение составлено 28 января 2026 года.

Председательствующий: подпись

Судьи: подпись, подпись

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>