Апелляционное постановление № 22К-3772/2025 от 20 июля 2025 г. по делу № 3/2-264/2025

Судья Мейлер Т.А.

Дело № 22К-3772/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 21 июля 2025 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего Александровой В.И.,

при секретаре судебного заседания Братчиковой Л.Н. рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи дело по апелляционной жалобе адвоката Юлдашева М.А. в интересах обвиняемого Д. на постановление Свердловского районного суда г. Перми от 16 июля 2025 года, которым

Д., родившемуся дата в ****, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 7 месяцев 19 суток, то есть до 18 сентября 2025 года.

Изложив краткое содержание постановления, доводы апелляционной жалобы, заслушав выступления обвиняемого Д., адвоката Юлдашева М.А., поддержавших доводы жалобы, мнение прокурора Подыниглазовой О.В. об оставлении судебного решения без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

18 января 2025 года в ОРПОТ Свердловского района СУ Управления МВД России по г. Перми возбуждено уголовное дело № 12501570057000103 по признакам состава преступления, предусмотренного п.п. «а,в,г» ч. 2 ст. 161 УК РФ.

30 января 2025 года по подозрению в совершении указанного преступления в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ был задержан Д., 31 января 2025 года он был допрошен в качестве подозреваемого.

1 февраля 2025 года постановлением Свердловского районного суда г. Перми в отношении Д. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

7 февраля 2025 года Д. было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а,в,г» ч. 2 ст.161 УК РФ, в тот же день он был допрошен в качестве обвиняемого.

Срок содержания Д. под стражей продлевался в установленном законом порядке, последний раз продлен 16 июня 2025 года до 18 июля 2025 года.

10 июля 2025 года срок предварительного следствия по уголовному делу продлен надлежащим должностным лицом по 18 сентября 2025 года.

Следователь, в производстве которого находится уголовное дело, с согласия руководителя следственного органа, обратился с ходатайством о продлении срока содержания под стражей обвиняемого Д., по результатам рассмотрения которого судьей вынесено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе защитник Юлдашев М.А. находит постановление суда необоснованным и подлежащим отмене, просит избрать в отношении Д. более мягкую меру пресечения, в виде домашнего ареста или запрета определенных действий. Указывает, что постановление суда мотивировано исключительно тем, что Д. обвиняется в совершении тяжкого преступления и официально не трудоустроен. На этом основании суд пришел к выводу о том, что Д. не имеет легального источника дохода, следовательно, может скрыться от органов следствия и суда, оказать давление на потерпевшего, свидетелей либо иным образом воспрепятствовать производству по делу. Вместе с тем, Д. является гражданином Российской Федерации, имеет постоянное место жительства в г. Перми, которое известно органу следствия и установлено судом, ранее неофициально работал, в настоящее время имеет возможность материально обеспечивать себя на свободе, обязался не препятствовать следствию, являться на все следственные действия. Эти обстоятельства следователем не опровергнуты, что судом проигнорировано. Также судом не учтено, что Д. не судим, сотрудничает со следствием, дает показания об обстоятельствах, имеющих значение для дела, чем способствует расследованию преступления. Таким образом, вывод об отсутствии у Д. официального трудоустройства не может быть принят в качестве основания для его содержания под стражей. В постановлении не приведены конкретные и фактические обстоятельства, свидетельствующие о наличии у Д. реальной возможности скрыться от органов предварительного расследования и суда, оказать давление на свидетелей или иным способом воспрепятствовать эффективному предварительному расследованию. Выводы суда считает голословными. В соответствии с ч. 2 ст. 109 УПК РФ срок содержания обвиняемого под стражей свыше 6 месяцев может быть продлен только в случаях особой сложности уголовного дела. По мнению суда, особая сложность данного уголовного дела обусловлена проведением большого объема следственных и процессуальных действий. Данный довод суда противоречит исследованным в судебном заседании материалам, из которых следует, что все обстоятельства совершенного преступления были выяснены органом следствия в течение января 2025 года, когда были установлены подозреваемые Д. и Ч., допрошены потерпевший, свидетели и очевидцы произошедшего. Никакой правовой и фактической сложности данное дело не представляет. При этом в период предварительного расследования имели место значительные промежутки процессуального бездействия. Так, с февраля по июль 2025 года следственные действия по делу практически не проводились, а судебно-психиатрическая экспертиза назначена следователем только 9 июня 2025 года и до настоящего времени не проведена вследствие непредоставления экспертам необходимых материалов. Данные факты свидетельствуют о низкой эффективности организации расследования, влекущей длительное неправомерное содержание Д. в условиях изоляции от общества, нарушение разумных сроков уголовного судопроизводства и ограничение доступа обвиняемого к правосудию. В судебном заседании стороной защиты акцентировано внимание суда на том, что, начиная с апреля 2025 года, ходатайства органа следствия о продлении срока содержания обвиняемого Д. под стражей мотивированы исключительно необходимостью дальнейшего производства следственных действий - проведения очных ставок, предъявления окончательного обвинения, выполнения требований ст.ст. 215-217 УПК РФ. До настоящего времени ни одно из этих следственных действий не проведено. При этом, сама по себе необходимость дальнейшего производства следственных действий не может выступать в качестве единственного и достаточного основания для продления срока содержания обвиняемого под стражей. Решение суда о продлении срока содержания под стражей должно основываться на фактических данных, подтверждающих необходимость сохранения этой меры пресечения. В представленных суду материалах такие данные отсутствуют, однако этот факт наряду с фактом неэффективности организации расследования судом необоснованно во внимание не приняты.

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

На основании ч. 1 ст. 108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении тяжкого преступления, если иное не предусмотрено частями первой.1, первой.2 и второй настоящей статьи, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения

Согласно ч. 2 ст. 109 УПК РФ, в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения, этот срок может быть продлен судьей районного суда до 6 месяцев, а в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения, до 12 месяцев.

Согласно ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. 97 и ст. 99 УПК РФ.

Принимая решение о продлении срока содержания под стражей в отношении Д., суд руководствовался требованиями уголовно-процессуального закона и мотивировал свои выводы о необходимости такого продления.

Срок предварительного расследования по уголовному делу продлен надлежащим должностным лицом, и нарушений закона при этом не допущено.

Ходатайство следователя рассмотрено с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, а также основополагающих принципов уголовного судопроизводства, в том числе принципов состязательности и равноправия сторон в процессе, сторонам как обвинения, так и защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав, ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было.

Представленные органом предварительного расследования доказательства свидетельствуют об обоснованности подозрения Д. в причастности к инкриминируемому деянию.

Выводы суда о необходимости продления Д. срока содержания под стражей и невозможности применения иной меры пресечения, не связанной с изоляцией от общества, в постановлении надлежаще мотивированы. Оснований не согласиться с ними суд апелляционной инстанции не находит, поскольку они основаны на представленных суду и исследованных в судебном заседании материалах, подтверждающих законность и обоснованность принятого судьей решения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в соответствии с действующим законодательством, поводом для избрания (продления) подозреваемому (обвиняемому) меры пресечения является наличие оснований полагать, что он скроется от следствия или суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелям, иным участникам судопроизводства, уничтожить доказательства. То есть, действующее законодательство не требует наличие бесспорных доказательств этому, а устанавливает лишь наличие оснований полагать (предполагать) возможность со стороны подозреваемого (обвиняемого) попыток уйти от ответственности хотя бы одним из вышеприведенных способов.

Проанализировав сведения о личности обвиняемого, характере и степени общественной опасности преступления, в совершении которого он обвиняется органом предварительного расследования, с учетом целей сохранения баланса между интересами обвиняемого и необходимостью гарантировать эффективность системы уголовного правосудия, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что основания для применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу не изменились и сохраняют свою актуальность по настоящее время.

Д. органами предварительного следствия обвиняется в совершении тяжкого преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 3 лет, официального и стабильного источника дохода не имеет, по месту регистрации не проживает, проживает в доме родственницы без соответствующего документального оформления факта своего проживания, по месту регистрации и месту жительства характеризуется как злоупотребляющий спиртными напитками, чего сам обвиняемый не отрицал и в судебном заседании, а согласно справке ГБУЗ ПК «Пермский краевой клинический наркологический диспансер», Д. 11 декабря 2024 года доставлялся в данное учреждение с диагнозом интоксикации алкоголем.

Учитывая изложенное, суд обоснованно сделал вывод о наличии достаточных оснований полагать, что, находясь на свободе, Д. может скрыться от органа предварительного следствия, уклониться от явки к следователю для проведения следственных и процессуальных действий, оказать воздействие на потерпевшего и свидетелей, о месте жительства которых осведомлен, чем может воспрепятствовать производству по уголовному делу, поэтому применение к нему иных, предусмотренных уголовно-процессуальным законом мер пресечения, невозможно.

Альтернативные меры пресечения, вопрос о применении которых обсуждался в суде первой инстанции, не обеспечат надлежащего поведения обвиняемого и предупреждения совершения им действий, указанных в ст. 97 УПК РФ.

Доводы жалобы о том, что срок содержания обвиняемого под стражей продлен при отсутствии доказательств, подтверждающих доводы органа следствия, являются несостоятельными, поскольку в судебное заседание было представлено отвечающее требованиям закона ходатайство следователя и необходимые материалы, подтверждающие изложенные в нем доводы, которым дана надлежащая оценка.

Продление срока содержания Д. под стражей обусловлено необходимостью выполнения ряда следственных и процессуальных действий: проведения очных ставок между обвиняемым, свидетелем и потерпевшим, приобщения заключения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, проведения проверки показаний потерпевшего на месте, допроса дополнительных свидетелей, а также потерпевшего, выполнения действий, направленных на окончание предварительного расследования.

Приводя мотивы принятого решения, суд указал, что продление срока содержания под стражей обусловлено, в том числе необходимостью выполнения указанных в ходатайстве процессуальных действий, провести которые до истечения установленного срока содержания обвиняемого под стражей не представилось возможным.

Принимая во внимание объем действий, о проведении которых заявлено в ходатайстве следователя, сложность уголовного дела, которая обусловлена производством большого количества следственных и иных процессуальных действий, количеством привлекаемых к уголовной ответственности лиц по делу, состоянием здоровья потерпевшего, указанный в постановлении срок содержания под стражей является разумным и необходимым.

Фактов волокиты, неэффективности организации расследования, несвоевременного проведения следственных действий, вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанций не установлено, с учетом объема проведенных следственных и процессуальных действий. Не выявлено таковых и судом апелляционной инстанции, предварительное расследование не завершено по объективным причинам. В том числе, в апреле был допрошен потерпевший, в июне в отношении него была проведена судебно-медицинская экспертиза, назначена судебно-психиатрическая экспертиза в отношении обвиняемого, допрошены обвиняемый, свидетели, произведен осмотр предметов.

Проведение ряда следственных и процессуальных действий до настоящего времени не указывает на существенное изменение обстоятельств, послуживших основанием для избрания обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу. Доказательства по делу подлежат проверке и оценке судом при рассмотрении уголовного дела по существу, поэтому проведение конкретных следственных действий не свидетельствует о том, что обвиняемый лишен намерения и возможности скрыться либо иным путем воспрепятствовать производству по делу.

Сама по себе длительность предварительного следствия и количество проведенных следственных действий с обвиняемым не является свидетельством нарушения положений ст. 6.1 УПК РФ, поскольку в данном случае это связано с характером и фактическими обстоятельствами инкриминируемого Д. органом предварительного следствия деяния и производством необходимых процессуальных действий. При этом суд апелляционной инстанции также принимает во внимание, что уголовно-процессуальным законом на досудебной стадии производства по делу предусмотрено проведение различных следственных и процессуальных действий, в которых обвиняемый не участвует.

Следует также отметить, что мера пресечения в виде заключения под стражу была избрана в отношении обвиняемого не только для обеспечения его непосредственного участия при производстве различных следственных действий, в производстве которых может возникнуть необходимость, но и, прежде всего, для обеспечения невоспрепятствования обвиняемым производству по уголовному делу.

Утверждения стороны защиты о не проведении в определенный период следственных действий конкретно с обвиняемым, не свидетельствуют о допущенной волоките, учитывая, что предварительное расследование по уголовному делу включает производство действий, направленных на установление всех обстоятельств дела.

Кроме того, следователь, являясь самостоятельным процессуальным лицом, сам направляет ход расследования и определяет, когда и какие следственные и процессуальные действия проводить, и несогласие стороны защиты с действиями (бездействием) следователя в части не проведения тех или иных следственных действий, вопреки доводам жалобы, не свидетельствует о допущенной по настоящему делу волоките, не является предметом рассмотрения в настоящем судебном заседании и может быть обжаловано в ином порядке уголовного судопроизводства.

Наличие фактического места жительства, вопреки доводам жалобы, не является безусловным основанием для отмены обжалуемого решения.

Кроме того, при разрешении вопросов, связанных с мерой пресечения, суд не входит в обсуждение вопросов о виновности или невиновности лица в совершении преступления, о доказанности вины, квалификации действий и оценки доказательств и иных обстоятельств по делу.

Данных, свидетельствующих о невозможности содержания Д. в условиях следственного изолятора по состоянию здоровья, не представлено, в настоящее время отсутствует медицинское заключение о проведении медицинского освидетельствования обвиняемого на предмет наличия у него тяжких заболеваний, включенных в перечень тяжких заболеваний, препятствующих содержанию под стражей.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона при рассмотрении ходатайства следователя, влекущих отмену или изменение постановления, судом первой инстанции допущено не было.

Постановление суда соответствует положениям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, оно основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах и исследованных в судебном заседании, является законным, обоснованным и мотивированным.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Свердловского районного суда г. Перми от 16 июля 2025 года в отношении Д. - оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Юлдашева М.А. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае передачи кассационной жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении материалов дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись