Решение № 2-1452/2021 2-1452/2021~М-1144/2021 М-1144/2021 от 20 июня 2021 г. по делу № 2-1452/2021

к делу № 2-1452/2021

УИД 23RS0003-01-2021-002073-16


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 июня 2021 года. Анапский городской суд Краснодарского края в составе:

председательствующего Абраменко С.В.

при секретаре Аксариди П.Н.

с участием: истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика ФИО3 – ФИО4, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика ФИО5 – ФИО4, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГг.,

третьего лица ФИО6, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Н.О.А.,

представителя третьих лиц ФИО6 и Н.О.А. – ФИО2, действующей на основании доверенностей от ДД.ММ.ГГГГг. и <данные изъяты>. соответственно,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО5 о признании мнимой сделки недействительной и применении последствий ее недействительности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО5, в котором просит признать договор дарения недвижимости от ДД.ММ.ГГГГг., заключенный между ФИО3 и ФИО7, недействительной и мнимой сделкой, применить последствия недействительности сделки в виде аннулирования записей в ЕГРН от <данные изъяты>. № и № о праве собственности ФИО5 на жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>, восстановления записи в ЕГРН о праве собственности ФИО3

В обоснование своих требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГг. г. между ответчиками ФИО5 (дочь истца) и ФИО3 (мать истца) был заключен договор дарения, согласно которому ФИО3 подарила, а ФИО5 приняла в дар жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу<адрес>. Право собственности одаряемой зарегистрировано в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ. Вместе с тем, ответчики не имели намерения создать соответствующие сделке правовые последствия, а также намерений ее исполнять, либо требовать ее исполнения. Действительной целью сторон сделки являлось выселение новым собственником проживающих в доме лиц – истца ФИО3, его жены ФИО6 и дочерей Н.О.А. и Н.Е.А., прекращение их права пользования жилыми помещениями в доме. Ранее ФИО3 обращалась в суд с иском о выселении из жилого дома указанных лиц, однако в удовлетворении этих требований ей было отказано. После рассмотрения дела судом кассационной инстанции была заключена оспариваемая сделка дарения, а затем ФИО5 подала аналогичный иск о выселении к тем же ответчикам. По итогам сделки ФИО3 не утратила фактического контроля над имуществом, проживает в отчужденном ею доме, занимает те же жилые помещения, что и ранее, пользуется земельным участком, решает возникающие хозяйственные вопросы, несет бремя содержания имущества. ФИО5 осталась проживать по прежнему месту жительства с детьми и супругом ФИО5 Считает, что ответчики намеревались создать только видимость перехода права собственности на жилой дом для возобновления спора о выселении его и членов его семьи от имени нового собственника.

В судебном заседании истец ФИО1 пояснил, что на протяжении нескольких лет ФИО3 пытается выселить его и его семью из дома, построенного, в том числе, и на средства и с участием истца. Еще до заключения договора дарения мать заявляла, что из дома необходимо выселяться, так как, она его продает. Продать она не могла, и фиктивно подарила своей внучке. После получения уведомления о выселении, истец задал дочери вопрос о возможности переоформлении на него части дома, на что она ответила, что в данных вопросах она ничего не решает. Просил удовлетворить заявленные им исковые требования.

Представитель истца ФИО1 - ФИО2, она же представляющая интересы третьих лиц ФИО6 и несовершеннолетней Н.О.А., исковые требования поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить, дала пояснения, аналогичные исковому заявлению.

Представитель ответчиков ФИО3 и ФИО5 по доверенности – ФИО4, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований в полном объеме, ссылаясь на отсутствие у сделки признаков мнимости. Указал, что ответчик ФИО3 осталась проживать в отчужденном доме по договоренности, отраженной в договоре дарения, ввиду отсутствия другого жилья. Ответчик ФИО5 не проживает в приобретенном доме, поскольку этому препятствуют истец и его семья, однако ответчик совершает действия, направленные на реализацию прав собственника. Между истцом (его семьей) и ФИО3 сложились неприязненные отношения. Понимая, что истец является её единственным наследником и, не желая оставлять ему после смерти свое имущество, ФИО3 распорядилась имуществом в пользу внучки ФИО5, которая помогает и заботится о ней. Жилье в спорном доме является для ответчика единственным.

Третье лицо – ФИО6, представляющая также интересы как законный представитель несовершеннолетней Н.О.А., в судебном заседании поддержала исковые требования, просила их удовлетворить в полном объеме.

Исследовав материалы дела, выслушав участников судебного разбирательства, допросив свидетеля, суд находит требования, заявленные истцом, подлежащими удовлетворению.

В соответствии с договором дарения недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3 подарила, а ФИО5 приняла в дар земельный участок с кадастровым номером №, категории земли поселений, предназначенный под индивидуальную жилую застройку, и двухэтажный с мансардой жилой дом литер над №, №, общей площадью 359,3 кв.м., жилой площадью 164,0 кв.м., находящиеся по адресу: <адрес>. Право собственности одаряемой зарегистрировано в ЕГРН, записи о регистрации № и № от ДД.ММ.ГГГГ.

Судом установлено, что стороны договора, ответчики ФИО3 и ФИО5 являются бабушкой и внучкой, и приходятся истцу, соответственно, матерью и дочерью. Данный факт не оспаривается сторонами и подтверждается свидетельством о заключении брака от ДД.ММ.ГГГГ., согласно которому добрачная фамилия ФИО5 – ФИО8

Решением Анапского городского суда по делу № от ДД.ММ.ГГГГ. отказано в удовлетворении исковых требований ФИО3 о выселении ФИО1, ФИО6, Н.Е.А., Н.Г.А., Х.М.Т. из жилого помещения в жилом доме по адресу: <адрес>. Судебный акт мотивирован тем, что ответчики были вселены в качестве членов семьи собственника ФИО3, в силу чего, сохраняют право пользования жилым помещением в принадлежащем ей доме. При рассмотрении дела в апелляционном порядке, указанное решение оставлено без изменения, кассационная жалоба ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ. оставлена судом кассационной инстанции без удовлетворения.

Таким образом, оспариваемый в настоящем деле договор дарения заключен через четыре дня после принятия судом кассационной инстанции итогового судебного акта по иску о выселении ФИО1 и членов его семьи, в удовлетворении которого ФИО3 было отказано.

ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3 направила уведомление ФИО1, ФИО6, Н.Е.А., Н.О.А., Х.М.Т. о необходимости сняться с регистрационного учета и освободить домовладение (выселиться) до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 направила вышеуказанным лицам претензию аналогичного содержания.

ДД.ММ.ГГГГ. Анапским городским судом зарегистрировано исковое заявление ФИО5 к ФИО1, ФИО6, Н.Е.А., Н.О.А., Х.М.Т. о выселении и снятии с регистрационного учета (дело №).Согласно информации с сайта Анапского городского суда, в настоящее время производство по указанному делу приостановлено.

Действующим законодательством, в том числе положениями части 1 статьи 35 Жилищного кодекса РФ, не установлен обязательный досудебный порядок урегулирования спора, связанного с выселением из жилого помещения. Вместе с тем до обращения в суд истец может требовать от ответчика выселиться из жилого помещения, а ответчик - оставить такое требование без ответа или ответить на него отказом. Однако уведомление о выселении, полученное отбывшего собственника ФИО3, ранее обращавшейся с аналогичным иском к тем же лицам, подтверждает наличие у неё сохранившегося интереса в освобождении жилого помещения, право распоряжения, которым она формально уже утратила.

О наличии такого интереса у сторон договора дарения свидетельствует также его условие (п.6), согласно которому ФИО1, ФИО6, Н.Е.А., Н.О.А., Х.М.Т., зарегистрированные в отчуждаемом домовладении, утрачивают право проживания, обязаны сняться с регистрационного учета и выселиться из домовладения в течение месяца с момента государственной регистрации права собственности.

Как следует из п. 1 ст. 558 ГК РФ, применимой по аналогии к договору дарения жилой недвижимости, существенным условием такого договора является перечень лиц, сохраняющих право пользования жилым помещением с указанием их прав. При этом законодательство не обязывает дарителя (продавца) указывать в договоре всех лиц, утрачивающих право пользования жилым помещением и подлежащих выселению. Следует также учитывать, что в соответствии с ч.3 ст. 308 ГК РФ обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). В силу этого у лиц, перечисленных в п.6 спорного договора в качестве утративших право пользования, не возникло обязанности выселиться и сняться с регистрационного учета. При таких обстоятельствах перечисление в спорном договоре лиц, подлежащих выселению, указывает на значимость для дарителя и одаряемого такого условия, включенного в текст договора по их усмотрению.

Как следует из содержания ч. 1 ст. 55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Данные сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов. Оценивая доводы истца об отсутствии у ответчиков намерения создать правовые последствия, присущие договору дарения, суд учитывает пояснения истца, третьего лица ФИО6 и показания свидетеля Ч.Т.А.

Так, ФИО6 в судебном заседании пояснила, что с момента оформления договора дарения в их доме ничего не изменилось, ФИО3 осталась хозяйкой, оскорбляет и выгоняет их из дома. На замечание, что у них теперь равные права, ФИО3 отвечает, что они в этом ошибаются. Не раз говорила, в том числе после суда, что все равно всех выселит и продаст дом.

Как следует из показаний свидетеля Ч.Т.А., она знает всю семью ФИО9, часто бывает у них в доме. Руководит домом фактически ФИО3, занимается двором, садом, находится в доме постоянно. Была ситуация, когда свидетель была у них дома, ФИО6 пошла во двор вешать белье. Свидетель услышала громкие слова, переходящие в крик, т.к. окна были открыты, подошла к окну и увидела, как ФИО3 скидывает вещи, которые были вывешены на веревку. ФИО1 пытался решить ситуацию, говоря, что они на равных правах, на что ФИО3 сказала, что это не правда и здесь все решает она.

Принимая решение по существу, суд учитывает факт постоянного проживания дарителя в отчужденном жилом доме, что не оспаривается сторонами по делу. Представитель ответчика объясняет данное обстоятельство наличием соответствующего условия договора, а также отсутствием у ФИО3 другого жилья. Действительно, согласно п.6 спорного договора, в домовладении зарегистрирована даритель ФИО3, которая сохраняет пожизненное право проживания в домовладении. Вместе с тем, сохранение права проживания дарителя в отчуждаемом жилом помещении не является характерным признаком договора дарения, а присуще таким способам распоряжения жилой недвижимостью, как рента или пожизненное содержание с иждивением.

Кроме того, на момент совершения спорной сделки у ФИО3 имелось право требования к ООО «<данные изъяты>» по Договору № участия в долевом строительстве от ДД.ММ.ГГГГ., возникшее на основании Договора уступки прав от ДД.ММ.ГГГГ Объектом долевого строительства является квартира с проектным номером 17, расположенная на 3 этаже многоквартирного дома по адресу: <адрес>. Согласно Приложению № к договору квартира передается с внутренней отделкой. Указанный жилой дом введен в эксплуатацию в составе второго этапа строительства на основании Разрешения № от ДД.ММ.ГГГГ., квартира передана ФИО3 по акту приема-передачи ДД.ММ.ГГГГ.

Указанные обстоятельства опровергают утверждение представителя ответчиков об отсутствии у дарителя другого жилья, что повлекло необходимость закрепления за ФИО3 пожизненного права пользования отчужденным домом. Напротив, сохранение за бывшим собственником пожизненного права проживания в указанном доме, при наличии собственной квартиры, не является необходимостью, а обусловлено иными причинами. Учитывая изложенное, заслуживает внимания довод истца об отсутствии у ФИО3 действительного намерения распорядиться имуществом в пользу внучки, и сохранении контроля над недвижимостью путем постоянного присутствия.

Суд также не может согласиться с утверждением представителя ответчиков о заключении ФИО3 договора дарения в пользу внучки по мотиву нежелания оставлять имуществом после смерти своему сыну - единственному наследнику, поскольку дарение не является распоряжением имуществом на случай смерти.

По мнению представителя ответчиков, мнимость сделки опровергается регистрацией ФИО5 по адресу: <адрес>. Вместе с тем, согласно статье 3 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 года № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободы передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» регистрация или отсутствие таковой не могут служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, Федеральными законами и закона субъектов Российской Федерации. Наличие или отсутствие у лица регистрации в жилом помещении является лишь одним из доказательств по делу, которое подлежит оценке судом наряду с другими доказательствами.

В настоящем деле регистрация лица по месту жительства в приобретенном жилом помещении не является определяющим обстоятельством для решения вопроса о реальности заключенной сделки. В судебном заседании установлено, что ФИО5 проживает с мужем О.А.Ю. и несовершеннолетними детьми в жилом доме по адресу: <адрес>, который принадлежит О.А.Ю. на праве собственности. В подаренный ей жилой дом по адресу<адрес>,не вселялась. Данные обстоятельства не отрицаются представителем ответчиков, который при этом утверждает, что ФИО5 не имеет возможности проживать в приобретенном доме по причине препятствования ей в этом со стороны истца и его семьи. Суд оценивает данный довод критически, как не нашедший своего подтверждения в судебном заседании. Как пояснил истец ФИО1, входу в дом и проживанию дочери никто не препятствует. Иных доказательств наличия препятствий для вселения ФИО5 в собственный дом, а также доказательств выраженного намерения нового собственника пользоваться имуществом, ответчики не представили.

При таких обстоятельствах факт регистрации ФИО5 по месту жительства в приобретенном помещении свидетельствует лишь о формальном осуществлении полномочий собственника, а не о фактическом пользовании им.

Относительно доводов сторон об оплате коммунальных услуг в спорном домовладении необходимо отметить следующее. В материалах дела имеются квитанции об оплате коммунальных услуг за ДД.ММ.ГГГГ.включительно, оформленные на ФИО3 Согласно документам, представленным ответчиками, ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ., заключила договор водоснабжения и водоотведения, ДД.ММ.ГГГГ. -договор о техническом обслуживании и ремонте газового оборудования, ДД.ММ.ГГГГ. -договор на осуществление технологического присоединения в электросетям.

При этом исковое заявление по настоящему делу направлено ответчикам ДД.ММ.ГГГГ Следовательно, переоформление договоров с ресурсоснабжающими организациями началось только после получения ответчиками искового заявления, в котором мнимость сделки обоснована, в том числе, действиями прежнего собственника по содержанию имущества. До этого ФИО5 действий по переоформлению документов не предпринимала, что косвенно свидетельствует об отсутствии у нее намерений по осуществлению полномочий собственника на владение имуществом.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу, что договор дарения недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ. заключен ФИО3 и ФИО5 лишь для вида, исполнен сторонами формально, в действиях ответчиков отсутствовали намерения действительно создать правовые последствия, характерные для договора дарения. Юридически значимым интересом сторон при заключении оспариваемой сделки являлась возможность выселения истца и членов его семьи из занимаемых в жилом доме помещений.

В силу абз. 4 ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, а также применение последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В данном случае истец имеет охраняемый законом интерес в признании оспариваемой сделки недействительной, поскольку он с супругой ФИО6 и несовершеннолетней дочерью Н.О.А. проживает и зарегистрирован в жилом доме по <адрес>. Данное жилое помещение для семьи истца является единственным, что подтверждается сведениями из ЕГРН об отсутствии у истца и третьих лиц недвижимости на праве собственности. Довод представителя ответчиков о наличии в распоряжении истца квартиры по адресу: <адрес> опровергается выпиской ЕГРН, согласно которой данная квартира принадлежит Н.Е.А., и пояснениями третьего лица ФИО6 о том, что её старшая дочь Евгения проживает самостоятельно и отдельно от их семьи. Исковые требования направлены на восстановление права собственности ФИО3, и защиту жилищных прав истца и третьих лиц, подтвержденных решением Анапского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ.

В силу п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. При этом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. В соответствии с п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3, ФИО5 о признании мнимой сделки недействительной и применении последствий ее недействительности – удовлетворить.

Признать договор дарения недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ., заключенный между ФИО3 и ФИО5 недействительной и мнимой сделкой.

Применить последствия недействительности сделки.

Аннулировать запись в ЕГРН № от ДД.ММ.ГГГГ о праве собственности ФИО5 на жилой дом и запись № от ДД.ММ.ГГГГ. о праве собственности ФИО5 на земельный участок по адресу: <адрес>.

Восстановить записи в ЕГРН о праве собственности на указанный жилой дом и земельный участок за ФИО3.

Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд в течение месяца через Анапский городской суд.

Председательствующий: