Приговор № 2-2/2018 2-7/2017 от 3 апреля 2018 г. по делу № 2-2/2018

Дело № 2-2/18


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Город Севастополь 03 апреля 2018 года

Севастопольский городской суд в составе:

Председательствующего судьи Кожевникова И.В.

при секретарях Курманском А.С., Федонине Е.А.

с участием государственных обвинителей - Левченко В.М., Поливанова С.Н.

подсудимого ФИО21

адвоката Широяна В.Г.,

а также потерпевшей ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО21, ДД.ММ.ГГГГ, уроженца города <адрес>, гражданина РФ, женатого, имеющего двоих малолетних детей, работающего <данные изъяты>, проживающего в <адрес>, зарегистрированного в <адрес>, не судимого, находящегося под стражей с 22.01.2017,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «з» ч.2 ст. 105, п. «в» ч.4 ст. 162, п. «в» ч.2 ст. 158 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

подсудимый совершил убийство, сопряженное с разбоем; разбой с применением насилия опасного для жизни, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего; кражу с причинением значительного ущерба гражданину.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

До 24.10.2015 у ФИО21 полагавшего, что в квартире ранее знакомого ему ФИО2 по адресу: <адрес> хранятся деньги в рублях и валюте, а также иные ценности, возник преступный умысел, направленный на совершение разбойного нападения на ФИО2., хищение его имущества, а также убийство последнего.

С этой целью он 24.10.2015 в период времени с 12.00 час. по 24.00 час. пришел в квартиру ФИО2., расположенную по вышеуказанному адресу, где, действуя умышленно, из корыстных побуждений, направленных на хищение имущества ФИО2, а также с целью его убийства, напал на потерпевшего. Используя в качестве оружия принесенный с собой нож, применяя насилие, опасное для жизни или здоровья, нанес им ФИО2 удар сзади в область шеи слева

В ходе завязавшийся между ними борьбы, ФИО21, продолжая реализовывать свой преступный умысел, нанес ФИО2 не менее четырех ударов кулаком в область головы и туловища, а затем не менее шестнадцати ударов ножом в область шеи, грудной клетки, живота, паха, правого колена, причинив телесные повреждения в виде:

проникающего колото-резаного ранения боковой поверхности шеи слева с повреждением 5-го шейного позвонка;

десяти проникающих колото-резаных ранений передней поверхности грудной клетки слева с проникновением в плевральную полость и повреждением тканей верхней доли левого легкого;

трех проникающих колото-резаных ранений передней поверхности живота с повреждением брыжейки толстого кишечника, правой почки.

Указанные повреждения опасны для жизни человека, создают непосредственную угрозу для жизни, квалифицируются как тяжкий вред здоровью и явились причиной смерти ФИО22 на месте происшествия.

Смерть ФИО2 последовала от множественных проникающих (14) колото-резаных ранений шеи, груди, живота с повреждением сосудов шеи, левого легкого, брыжейки толстого кишечника, правой почки, приведшие к развитию острой кровопотери.

Кроме того, подсудимым ФИО2 были причинены телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма в виде кровоизлияний под мягкие мозговые оболочки по конвекситальной поверхности правой височной доли; кровоизлияний в мягкие ткани головы (занимающие лобную область справа, правую теменную, правую височную и затылочную область справа), кровоизлияния в слизистую оболочку нижней губы, травматической экстракции 1, 2 зубов на нижней челюсти; кровоподтека в проекции внешнего угла правого глаза с переходом в правую височную и околоушную область и кровоподтека на нижнем веке правого глаза.

Указанная черепно-мозговая травма опасна для жизни человека, создает непосредственную угрозу для жизни и квалифицируются как тяжкий вред здоровью человека.

Также ФИО23 потерпевшему были причинены телесные повреждения квалифицирующиеся как легкий вред здоровью - не проникающее колото-резаное ранение передней поверхности шеи справа; не проникающее колото-резаное ранение правой паховой области; не проникающее колото-резаное ранение передней поверхности правого колена и не причинившие вред здоровью полосчатые ссадины паховой области справа и наружной поверхности правого бедра.

После смерти потерпевшего ФИО21 из квартиры ФИО2 похитил деньги в сумме 97 000 рублей, с которыми с места преступления скрылся, распорядился ими по своему усмотрению.

Он же, 22.09.2015 в период времени с 09.00 час. по 19.15 час., работая в <данные изъяты>, пришел к ФИО3 в <адрес>, где последний согласился приобрести распространяемый ФИО23 товар, и попросил подсудимого найти в ящиках шкафа деньги для расчета.

Осматривая содержимое ящиков, ФИО21, воспользовавшись тем, что за его действиями ФИО3 не наблюдает, реализовал возникший умысел на кражу. Действуя из корыстных побуждений, он тайно похитил из ящика золотое кольцо стоимостью 10000 руб., комплект золотых изделий, состоящий из золотого кольца и серег с камнями общей стоимостью 25000 руб., причинив потерпевшей ФИО1 значительный материальный ущерб на сумму 35000 рублей.

С похищенными ювелирными изделиями с места преступления скрылся, распорядился ими по своему усмотрению.

Подсудимый вину фактически признал, от дачи показаний отказался. Сделал заявление, согласно которому убийство им совершено из корыстных побуждений, в связи, с чем его действия ошибочно квалифицированы как убийство, сопряженное с разбоем и разбойное нападение.

ФИО23 подтвердил свои показания в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого, из которых следует, что примерно за неделю до совершения убийства ФИО2, он зашел в дом по <адрес>, предлагая купить распространяемый им товар. ФИО2 открыл дверь, стал ругаться, что такие же торговцы, как он, совершили у него кражу 2000 долларов США. У него возникла мысль, что если у ФИО2 совершили кражу, в квартиру он его не пустил, значит, в квартире есть еще деньги. Решил, что раз деньги в валюте, их должно быть достаточно. В тот период времени ему срочно нужны были деньги. Решил взять деньги и уехать из Севастополя. У него долго созревал план: «не знал, как все это сделать». Не было никаких мыслей, потом самая крайняя мысль пришла об убийстве. Он не до конца принял это решение, его что-то останавливало, но в итоге все-таки совершил «это».

В вечернее время суток, он пришел к ФИО2 В квартире они стали вести беседу. В тот момент, когда он находился сзади ФИО2, ударил того ножом-бабочкой в шею. ФИО2 вырвал нож и хотел ударить его в ответ, однако он не давал этого сделать. ФИО2 «умудрился» встать с кресла и пошел на него с ножом. Он отходил от ФИО2, при этом нанес ему несколько ударов кулаком.

В ходе борьбы «заломал» руку ФИО2 и его же рукой нанес несколько ударов ножом в ногу и в живот. Всего нанес не менее пяти ударов. После чего нанес еще несколько ударов, чтобы ФИО2 не мучился. Несколько ударов нанес ФИО2 в область сердца. После этого он в ванне отмыл руки и нож. Нож завернул в найденный в квартире платочек и положил в пакет или в карман. Руки вытер полотенцем, которое положил в пакет, чтобы не оставлять каких-либо следов. Решил проверить есть ли у него деньги, «раз уж я дело сделал». В женской сумочке обнаружил конверт, в котором находилось 91 000 или 92 000 рублей. Больше денежных средств не обнаружил. Снял свою куртку, которая была в крови, надел куртку ФИО2, в кармане которой обнаружил 7 000 рублей и ключи от квартиры. Куртку, полотенце сложил в пакет, нож положил в карман куртки. Вышел из квартиры, закрыл дверь на ключ. Ключ в замке обломал. Свет оставил включенным. По дороге выкинул пакет с вещами, нож и ключ. Вместе с семьей на следующий день вернулся в Омск.

Далее отвечая на вопросы следователя, показал: что всегда стремился заработать денег, чтобы дети его ни в чем не нуждались. «А тут появилась такая возможность». Хотел просто совершить хищение, боялся, что «посадят», т.к. он (потерпевший) будет знать, кто его «обокрал», а «тут если я так сделаю, то меня не будут искать…». Убийство совершено им из корыстных побуждений. Нож взял с собой, т.к. думал, что возможно нож понадобится. Он колебался, но в мыслях у него было такое – «убить его» и в конечном итоге принял решение убить ФИО2 (т. 6 л.д. 11-18, 65-72).

Также подтвердил свои показания в качестве подозреваемого, в которых указывал, что в конце 2015 года он с напарником по имени Денис пришли в <адрес> для продажи продукции. Зайдя в квартиру ФИО3 стали предлагать распространяемый ими товар. Тот захотел приобрести один из наборов, стал в комнате искать деньги. Выйдя из комнаты, сказал, что не помнит, где находятся деньги и попросить помочь их найти. Он прошел с ФИО3 в комнату, стал искать в тумбочке деньги. На нижней полке обнаружил два кольца и серьги, решил их похитить. ФИО3 в это время искал деньги в шифоньере рядом. ФИО3 деньги не нашел, они ушли из квартиры. В этот же день сдал за 26000 рублей похищенные им ювелирные изделия в ломбард (т. 7 л.д. 28-30).

Вина подсудимого в совершении убийства, сопряженного с разбоем, и разбое подтверждается показаниями потерпевшего и свидетелей:

Оглашенными показаниями потерпевшего ФИО4 установлено, что о смерти отца он узнал 02.11.2015 после звонка сотрудника полиции. После смерти матери осталась доверенность на имя отца на право распоряжения депозитными счетами. В ходе разговора с отцом 21.10.2015 узнал, что тот получил с депозитного вклада около 1000000 рублей. Эти деньги отец должен был вновь положить на банковский счет (т. 2 л.д.43-49, 52-57).

Потерпевшим предъявлен иск о возмещении материального ущерба в сумме 1150000 рублей и компенсации морального вреда в размере 1500000 рублей.

Оглашенными показаниями ФИО5 установлено, что она работает в банке, обслуживала ФИО2, который со счетов жены снимал различные суммы. 21.10.2015 ФИО2 в банке получил деньги по депозитам. Часть суммы в рублях ФИО2 положил на свой счет, а другую часть вместе с денежными средствами в валюте забрал с собой (т. 4 л.д. 57-62).

Из оглашенных показаний ФИО6 видно, что он работал в одной фирме с ФИО23. В октябре 2015 от бывшего коллеги по работе ФИО7 узнал о том, что сотрудники полиции допрашивают работников фирмы, в связи с тем, что подсудимый убил человека, похитил деньги и, забрав жену и детей, уехал из города ( т.4 л.д.73-79).

Оглашенными показаниями ФИО24 – жены подсудимого установлено, что в конце октября 2015 года подсудимый около 19-20 часов вернулся с работы и сказал, что завтра они поедут домой (в Омск). За несколько дней до отъезда говорил ей о том, что найдет деньги на дорогу домой. Увидела в руках ФИО21 пакет с его окровавленными вещами. Подсудимый сказал, что украл у какого-то мужчины 90-100 тысяч рублей. На ее вопрос ответил, что с кем-то подрался, вечером пойдет в кафе, где с друзьями отметит отъезд. В кафе ФИО21 находился с 00.00 час. до 06.00 час. После обеда они на такси приехали в Анапу, оттуда самолетом через Москву улетели в Омск (т. 4 л.д. 89-94).

Показаниями ФИО8 и оглашенными показаниями ФИО9 (т.5 л.д.75-79) о том, что они конвоировали ФИО23 при проверке его показаний на месте преступления. ФИО23 указал место преступления и с помощью манекена воспроизвел обстоятельства совершенного им убийства.

Из показаний ФИО10 следует, что Кустов проживал один. В течение двух дней она не могла ему дозвониться, поэтому вызвала полицию и МЧС. Вскрыли дверь в квартиру, где она увидела разбросанные вещи и труп ФИО2.

Показаниями ФИО11 о том, что ФИО10 рассказала ей, что ФИО2 не отвечает на телефонные звонки. Посоветовала той обратиться в полицию и МЧС. Через 2-3 дня от ФИО10 узнала о том, что ФИО2 нашли в квартире мертвым.

Из объяснения ФИО12 в суде видно, что он работал вместе с подсудимым. ФИО23 не вышел на работу. От друга подсудимого - ФИО13 стало известно, что ФИО23 убил человека, поэтому уехал.

Из оглашенных показаний ФИО14 видно, что он проживал в одной квартире вместе с ФИО23. Примерно 25.10.2015 подсудимый собрал вещи и улетел вместе с семьей в Омск. От ФИО13 узнал, что ФИО23 убил старика, нанеся множество ножевых ран, забрал у старика деньги в сумме примерно 100 000 евро, после чего закрыл дверь и обломал ключ в замочной скважине. Перед этим ФИО23 в течение недели выслеживал старика, чтобы совершить убийство (т. 4 л.д. 105-114, 118-121).

Показаниями ФИО15 установлено, что примерно через 10 дней после отъезда ФИО23 работник офиса ФИО13 рассказал другим сотрудникам, что ФИО23 убил старика, нанеся множественные ножевые раны. Затем забрал у старика деньги в сумме примерно 100 000 евро, после чего закрыл дверь и обломал ключ в замочной скважине, а также рассказал, что ФИО23 неделю выслеживал старика, продавая тому их товар.

Виновность подсудимого в совершении этих преступлений также подтверждается исследованными судом письменными доказательствами по делу:

- протоколом осмотра места происшествия - осмотрена квартира, расположенная по адресу: <адрес>, в которой обнаружен труп ФИО2 со следами насильственной смерти. В ходе осмотра установлено, что в цилиндровом механизме нижнего замка находится обломок ключа; общий порядок в квартире нарушен, в квартире на полу имеются следы вещества бурого цвета. С места происшествия изъяты соскобы, одежда, фрагменты ламината, вырезаны фрагменты линолеума, цилиндрический механизм замка (т. 1 л.д. 220-248).

- протоколом проверки показаний, из которого видно, что ФИО23 указал на место преступления, с помощью манекена в деталях воспроизвел обстоятельства причинения им смерти потерпевшего, указал в каком месте квартиры находилась сумка с деньгами, которые он похитил, как выходил из квартиры потерпевшего, куда выбросил нож и предметы одежды (т. 6 л.д. 23-43);

- в дополнительной судебно-медицинской экспертизе эксперты предположили, что локализация и морфологические особенности телесных повреждений, выявленные у ФИО2, в целом не противоречат механизму их нанесения, продемонстрированному ФИО21 при проведении с ним проверки показаний на месте преступления (т. 9 л.д. 20-29);

- дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизой от 24.10.2017 у трупа ФИО2 обнаружены телесные повреждения в виде:

проникающего колото-резаного ранения боковой поверхности шеи слева с повреждением 5-го шейного позвонка;

десяти проникающих колото-резаных ранений передней поверхности грудной клетки слева с проникновением в плевральную полость и повреждением тканей верхней доли левого легкого;

трех проникающих колото-резаных ранений передней поверхности живота с повреждением брыжейки толстого кишечника, правой почки.

Указанные повреждения по признаку опасности для жизни человека квалифицируются как тяжкий вред здоровью и явились причиной смерти ФИО2 на месте происшествия.

Смерть ФИО2 последовала от множественных проникающих (14) колото-резаных ранений шеи, груди, живота с повреждением сосудов шеи, левого легкого, брыжейки толстого кишечника, правой почки, приведшие к развитию острой кровопотере.

Также у ФИО2 установлены телесные повреждения, квалифицирующиеся как легкий вред здоровью - не проникающее колото-резаное ранение передней поверхности шеи справа; не проникающее колото-резаное ранение правой паховой области; не проникающее колото-резаное ранение передней поверхности правого колена.

Указанные повреждения образовались в результате 17-ти травматических воздействий плоским колюще-режущим предметом, типа клинка ножа, обладавшего односторонней заточкой, т.е. обушком и лезвием.

Кроме того, ФИО2 были причинены телесные повреждения - закрытая черепно-мозговая травма в виде кровоизлияний под мягкие мозговые оболочки по конвекситальной поверхности правой височной доли; кровоизлияний в мягкие ткани головы (занимающие лобную область справа, правую теменную, правую височную и затылочную область справа), кровоизлияния в слизистую оболочку нижней губы, травматической экстракции 1, 2 зубов на нижней челюсти; кровоподтека в проекции внешнего угла правого глаза с переходом в правую височную и околоушную область и кровоподтека на нижнем веке правого глаза.

Указанные повреждения квалифицируется по признаку опасности для жизни человека как тяжкий вред здоровью. Данная черепно-мозговая травма не состоит в причинно-следственной связи с наступлением смерти.

Установленные повреждения могли образоваться от не менее 4-х воздействий тупых твердых предметов с ограниченной поверхностью соударения. С учетом показаний ФИО23 при допросах и при проверке показаний на месте преступления эксперты не исключают образования повреждений, в совокупности составляющих черепно-мозговую травму, по механизму их причинения указанному ФИО21

ФИО22 также были причинены не причинившие вред здоровью полосчатые ссадины паховой области справа и наружной поверхности правого бедра.

Все телесные повреждения причинены прижизненно, в короткие промежутки времени.

После причинения повреждений совершение активных действий потерпевшим было маловероятно.

Наступление смерти ФИО2 не исключено 24.10.2015 (т. 9 л.д. 38-50).

- протоколом выемки у ФИО12 изъята тетрадь, в которой отражены сведения о продажах и рабочем времени сотрудников компании <данные изъяты> с 29.07.2015 по 25.06.2016 (т. 8 л.д. 25-26);

- протоколом осмотрена изъятая тетрадь. Осмотром установлено, что 25.10.2015 ФИО21 отсутствовал на работе и больше на работу не выходил (т. 8 л.д. 181-201);

- протоколом осмотрены предметы, изъятые в ходе осмотра места происшествия по адресу: <адрес> - вырезы линолеума, фрагмента ламината, смывы, соскобы, одежда ФИО2, механизм замка с фрагментом ключа, постельное белье (т. 8 л.д. 203-212, 213-214);

- заключением судебно-цитологической экспертизы установлено, что на фрагменте ткани, в смывах, в соскобе, изъятых при осмотре места происшествия квартиры ФИО2 обнаружена кровь человека, которая могла произойти от потерпевшего (т. 9 л.д. 143-145, 153-155);

- согласно молекулярно-генетическим экспертизам на свитере, рейтузах, трусах, носках, кофте, изъятых при осмотре места происшествия квартиры ФИО2 обнаружена кровь человека, которая произошла от потерпевшего, что свидетельствует о том, что местом преступления являлась его квартира (т. 10 л.д. 7-47, 106-124).

Вина подсудимого в совершении кражи подтверждается исследованными судом доказательствами:

Показаниями потерпевшей ФИО1 установлено, что ее мужу после инсульта была установлена группа инвалидности, в связи, с чем он находился дома. В августе или сентябре 2015 года, придя с работы, обнаружила в квартире кражу. Муж пояснил, что приходили ребята, предлагали приобрести какую-то косметику. Из квартиры пропали деньги в сумме 5000 рублей и ювелирные золотые изделия - кольцо в виде перстня стоимостью 10000 рублей, кольцо с рубином и серьги стоимостью 25000 рублей, всего на сумму 40000 рублей. С учетом ее заработанной платы и пенсии мужа ущерб является для нее значительным.

Из оглашенных показаний ФИО16 видно, что 22.09.2015 примерно в 16.00 час. к нему в квартиру пришли двое мужчин, которые стали предлагать купить какие-то крема. Вернувшись с работы, жена обнаружила хищение денег и золотых изделий (т. 6 л.д. 217-218).

Показаниями ФИО17 установлено, что он в составе следственно-оперативной группы выезжал на место происшествия – квартирную кражу по <адрес>, где им были изъяты следы пальцев рук. В дальнейшем при проверке следов было установлено их совпадение с отпечатками пальцев ФИО23.

Из показаний ФИО18 видно, что он принимал у ФИО23 явку с повинной по совершенной краже из квартиры <адрес>. При этом подсудимый обратился с явкой с повинной добровольно и написал ее собственноручно.

Оглашенными показаниями ФИО19 сотрудницы «Ломбарда Крым Капитал» установлено, что 22.09.2015 она от ФИО23 приняла в залог три золотых кольца и две серьги весом 25,88гр., за что передала ему деньги в сумме 26200 рублей (т. 6 л.д.242-244).

- заявлением ФИО1, в котором она просит привлечь к уголовной ответственности лиц, похитивших из квартиры денежные средства в сумме 5000 рублей и золотые изделия на общую сумму 40 000 рублей, ущерб для нее значительный (т. 6 л.д. 191);

- при осмотре места происшествия по адресу: <адрес> изъяты следы пальцев рук (т. 6 л.д. 192-195);

- согласно заключению дактилоскопической экспертизы след пальца руки, изъятый в ходе осмотра места происшествия по адресу: <адрес> оставлен ФИО21 (т. 7 л.д. 80-83);

- из протокола явки с повинной усматривается, что ФИО23 добровольно сообщил о совершенной им из квартиры краже ювелирных изделий, которые потом сдал в ломбард за 26 000 рублей (т. 6 л.д. 199);

- из протокола проверки показаний подозреваемого видно, что ФИО23 верно указал дом и квартиру, в которой произошла кража ювелирных изделий (т. 7 л.д. 31-37);

Оценивая показания потерпевших и свидетелей обвинения, у суда нет оснований сомневаться в их достоверности, т.к. ранее они с подсудимым неприязненных и конфликтных отношений не имели, суд не может их считать лицами, заинтересованными в исходе дела. Показания потерпевших и свидетелей обвинения последовательны, логичны, не противоречат и дополняют друг друга, соответствуют обстоятельствам дела и сложившейся ситуации, а, кроме того, подтверждаются и другими доказательствами по делу, создавая целостную картину происшедшего. Причин оговаривать подсудимого у них суд не усматривает. В показаниях допрошенных лиц не имеется противоречий, которые могли бы повлиять на доказанность вины подсудимого. Показания свидетелей не противоречат исследованным в судебном заседании письменным источникам доказательств, а потому оснований подвергать их сомнению суд не находит.

Проведенные по делу экспертизы проведены в соответствии с УПК РФ, экспертами, имеющими высшее специальное образование и стаж работы по специальности.

При этом суд признает наиболее полной и достоверной заключение дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО2 (т.9 л.д. 38-51), т.к. именно эта экспертиза не содержит противоречий и явных неточностей, как первоначальная судебно-медицинская экспертиза (т.9 л.д. 7-11) и дополнительная экспертиза (т.9 л.д. 20-29). Последняя за исключением выводов экспертов в части совпадения телесных повреждений установленных у потерпевшего с механизмом их причинения, продемонстрированным ФИО23 при его проверке показаний на месте, т.к. в этой части выводы этой экспертизы согласуются с выводами дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, признанной судом полной и достоверной.

Первоначальные выводы судебно-медицинских экспертиз в части определения степени тяжести телесных повреждений причиненных потерпевшему противоречивы и судом приняты быть не могут, поскольку в выводах судебно-медицинских экспертиз (т. 9 л.д.7-11, 20-29) указано, что не проникающие колото-резаные раны шеи, области паха, коленного сустава являются опасными для жизни в момент причинения и между ними и смертью ФИО22 имеется прямая причинно-следственная связь.

Данный вывод противоречит требованиям приказа от 24.04.2008 № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени вреда, причиненного здоровью человека».

Эти непроникающие колото-резаные раны, очевидно, не могут являться опасными для жизни человека и не могли привести к смерти потерпевшего.

Вместе с тем суд отмечает, что выводы всех судебно-медицинских экспертиз фактически согласуются между собой в части причинения смерти ФИО2, в связи с чем оснований для признания первоначальных судебно-медицинских экспертиз недопустимыми доказательствами у суда нет.

Заключение дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО2 (т.9 л.д. 38-51), заключение дактилоскопической, цитологической, молекулярно-генетической экспертиз ни чем не опорочены, и суд соглашается с их выводами.

Вышеприведенные судом доказательства не противоречат требованиям ст. 74 УПК РФ, вся совокупность изложенных относимых, допустимых и достоверных доказательств является достаточной для достоверного вывода о совершении подсудимым инкриминируемых ему деяний, поэтому суд квалифицирует его действия п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ - как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с разбоем и п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ – разбой, т.е. нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а также п. «в» ч.2 ст. 158 УК РФ - кража, т.е. тайное хищение чужого имущества, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину по следующим основаниям.

Умысел подсудимого был направлен на совершение убийства ФИО2, он предвидел, что его действия могут причинить смерть и желал наступления смерти, об этом свидетельствуют исследованные судом показания подсудимого, материалы дела, в том числе протокол проверки его показаний на месте происшествия. При этом сам способ лишения жизни потерпевшего, избранное подсудимым орудие преступления - нож, локализация телесных повреждений подтверждает его прямой умысел на лишение жизни потерпевшего.

Об умысле подсудимого на разбойное нападение свидетельствуют его действия, которые были внезапными, агрессивными для ФИО2

Насилие было опасным для жизни или здоровья потерпевшего, об этом свидетельствует заключение судебно-медицинской экспертизы, установившей телесные повреждения разной степени тяжести, в том числе тяжкие, у потерпевшего.

Насилие применялось в целях облегчения завладения имуществом потерпевшего и не прекращалось до момента смерти ФИО2, после чего подсудимый завладел его имуществом.

В связи с изложенным позиция защитника о том, что поскольку ФИО23 похищено имущество после смерти ФИО2 его действия надлежит квалифицировать как кражу, не состоятелен.

При совершении разбоя подсудимый применил нож, тем самым он использовал его в качестве оружия.

Хищение имущества потерпевшей ФИО25 было совершено в тот момент, когда никто не наблюдал за действиями ФИО23 и не мог помешать хищению, т.е. тайно. Похищенным он распорядился по своему усмотрению, поэтому кража была оконченной.

Стоимость похищенного имущества, потерпевшей не завышена, суд соглашается с ее оценкой похищенных ювелирных изделий, принимая при этом во внимание тот факт, что эти изделия были оценены ломбардом как лом на сумму 26200 рублей.

Ущерб, причиненный потерпевшей, с учетом ее заработанной платы и пенсии по инвалидности мужа является для нее значительным. Кроме того, сумма похищенного многократно превышает установленный законодателем минимум для признания ущерба значительным.

Довод защитника о том, что ФИО23 дважды привлечен к уголовной ответственности за одни и те же действия; подсудимого о неправильной квалификации его действий, судом отвергнут как основанный на неправильном понимании норм материального права, в соответствии с которыми убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с разбоем, и разбой, т.е. нападение с применением насилия в целях хищения чужого имущества, совершенный с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего различаются с точки зрения деяния (действия, причиняющие смерть, и нападение, направленное на завладение чужим имуществом), имеют разные объекты (жизнь в одном случае, собственность и здоровье - в другом), предполагают разное психическое отношение к деянию и его последствию, т.е. не соотносятся между собой как целое и часть. Нормы, содержащиеся в ст. 105 и ст. 162 УК РФ, не соотносятся как общая и специальная, поэтому действия виновного в разбойном нападении, в ходе которого потерпевшему причиняется смерть, подлежат квалификации по совокупности преступлений. Действия подсудимого по направленности его умысла должны быть квалифицированы как убийство в процессе совершения разбойного нападения.

Таким образом, предлагаемая стороной защиты квалификация противоречит принципу справедливости.

Не принимается судом заявление адвоката об одинаково сформулированном обвинении подсудимому в убийстве и разбойном нападении, о текстовом совпадении обвинительного заключения по этим преступлениям, одинаково изложенной в обвинении субъективной и объективной стороны обоих преступлений, т.к. в действиях ФИО23 имеет место идеальная совокупность преступлений.

Имеющееся в деле обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, в частности в нем изложено существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для дела.

В связи с чем, нарушений прав ФИО23 на защиту органом предварительного расследования не допущено.

По заключению стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы ФИО21 каким-либо психическим заболеванием (тяжелым психическим расстройством, слабоумием, временным психическим расстройством) в момент инкриминируемого ему деяния и в настоящее время не страдал и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и может давать показания о них. У ФИО21 не имеется признаков отставания психического развития. У него выявляются индивидуально-психологические особенности в виде эмоционально-волевой неустойчивости, импульсивности с переоценкой личности, которые оказать существенного влияния на его поведение в исследуемой ситуации не могли (т. 10 л.д. 71-75).

Наблюдение за поведением подсудимого в судебном заседании позволяет суду согласиться с выводами экспертов.

С учетом выводов судебной психолого - психиатрической экспертизы, материалов дела, касающихся личности подсудимого, суд считает необходимым признать его вменяемым в отношении инкриминируемых ему деяний.

Суд уменьшает объем обвинения изначально вмененного ФИО23 по краже у ФИО1 на 5000 рублей, т.к. ФИО23 последовательно, изначально, начиная со своей явки с повинной, отрицал причастность к краже денег. Каких-либо доказательств тому, что ФИО23, помимо золотых изделий, похитил также 5000 рублей, находившихся, по показаниям протерпевшей, отдельно от золотых изделий, в деле нет и стороной обвинения не представлено.

С учетом положений ч. 3 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в установленном УПК РФ порядке, суд толкует в пользу ФИО23.

Суд исключает из числа доказательств обвинения протокол обыска в ломбарде <данные изъяты>, в ходе которого была обнаружена и изъята квитанция, выданная на имя ФИО23 (т.7 л.д. 39-42), протокол осмотра этой квитанции (т.7 л.д. 44-46) и постановление о признании этой квитанции вещественным доказательством по делу (т.7 л.д.47, 48).

Основанием для этого является нарушение органом предварительного расследования требований ст. 182 УПК РФ, т.к. обыск в помещении ломбарда проведен без судебного решения, принимаемого в порядке, установленном ст. 165 УПК РФ.

Следовательно, протокол обыска и все производные от него доказательства являются недопустимыми, и они признаются судом недопустимым доказательством в соответствии со ст. 75 УПК РФ.

Оглашенные по предложению государственного обвинителя показания ФИО20 (т.4 л.д.142-144) в целом доказательственного значения не имеют.

Суд, исследовав объяснение ФИО23, полученное при его задержании в Омске, признает его явкой с повинной, т.к. в нем он указывает, что в конце октября 2015 года в ходе конфликта с мужчиной, подобрал с пола нож. Мужчина снова стал бросаться на него, и он ударил его в шею и какие-то части тела. Затем он помыл руки, отмыл раковину от крови, надел куртку мужчины, закрыл дверь на ключ, сломав ключ внутри. По дороге выкинул куртку. В квартире совершил кражу около ста тысяч рублей.

Изложенные в объяснении сведения, также как и факт нахождения ФИО23 в квартире потерпевшего достоверно не были известны сотрудникам полиции, эти сведения в то время какими-либо уголовно-процессуальными документами не были подтверждены.

При этом суд критически оценивает изложенную ФИО23 в объяснении его первоначальную версию, согласно которой он якобы вынужден был защищаться от действий потерпевшего и якобы находился в состоянии необходимой обороны, или превысил пределы таковой, т.к. он именно с целью разбойного нападения и убийства пришел в квартиру к потерпевшему. Приведенные судом в описательно-мотивировочной части приговора показания подсудимого, в совокупности с заключением дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизой, протоколом проверки показаний на месте преступления позволяют суду прийти к категоричному выводу о несостоятельности версии защиты подсудимого в этой части.

Также как несостоятельный отвергнут судом довод подсудимого о совершении им убийства в состоянии аффекта: «Совершил это в состоянии аффекта… не помню всех деталей во время этого» (т. 6 л.д. 11-18) по следующим основаниям.

При допросе в качестве подозреваемого, при проверке показаний на месте ФИО21 последовательно, не ссылаясь на забывчивость, воспроизвел на месте обстоятельства совершения им преступления, показал как и где располагался он и потерпевший в момент совершения преступления, где находились похищенные им деньги, воспроизвел механизм и локализацию нанесенных им ударов, рассказал о своих действиях после убийства – вымыл руки и нож, вытер их полотенцем, взял с собой вещи испачканные в крови, от которых позже избавился, переоделся в куртку потерпевшего.

Таким образом, анализ приведенных судом показаний подсудимого, позволяет прийти к выводу о том, что ФИО21 в состоянии физиологического аффекта не находился, т.к. действовал последовательно и целенаправленно - совершал активные действия, в частности, по сокрытию следов преступления.

Первоначальные версии подсудимого о совершении преступления в состоянии физаффекта и якобы превышенных им мер необходимой обороны, суд расценивает, как попытку выстроить версию защиты от предъявленного обвинения в совершении особо тяжких преступлений.

За исключением выдвинутой подсудимым при допросе в качестве подозреваемого версии о нахождении в состоянии физиологического аффекта, суд признает более полными и правдивыми показания ФИО23 при допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого (т. 6 л.д. 11-17, 65-72), т.к. они согласуются между собой, дополняют друг друга, подтверждаются протоколом проверки показаний на месте происшествия с его участием (т.6 л.д. 23-42), с заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы ( т.9 л.д.20-29) и дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы (т.9 л.д.38-51), согласно выводам которых: локализация и морфологические особенности телесных повреждений причиненных потерпевшему соответствуют механизму их причинения, продемонстрированному ФИО23 при его проверке показаний на месте; не исключено образование повреждений составляющих черепно-мозговую травму, по механизму, указанному ФИО23 при его допросах.

Не принимается судом мнение прокурора о признании недостоверными показаниями ФИО23 в той части, где тот показывал, что в ходе завязавшийся борьбы нанес ФИО22 удар ножом в ногу и живот. Эти показания, по мнению государственного обвинителя, свидетельствует о желании подсудимого избежать справедливого наказания.

Вместе с тем органом предварительного расследования в обвинительном заключении указано, что между ФИО2 и ФИО21 завязалась борьба, в ходе которой он наносил потерпевшему удары. Тем самым факт борьбы между потерпевшим и подсудимым органом предварительного расследования был установлен. Показания подсудимого о механизме нанесения потерпевшему ударов подтверждаются проверкой его показания на месте преступления, в ходе которой он на манекене воспроизвел механизм и локализацию причиненных ФИО2 телесных повреждений. Эти показания согласуются с выводами дополнительной судебно-медицинской экспертизы.

В связи с чем, оснований для признания этих показаний недостоверными у суда нет, также как и нет оснований полагать, что эти показания свидетельствуют о намерении подсудимого избежать справедливого наказания за содеянное.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности подсудимого, характеризуемого по месту жительства участковым уполномоченным удовлетворительно, по месту работы и соседями положительно, смягчающие наказание обстоятельства.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому, является явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений - п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ.

Отягчающих наказание обстоятельств нет.

В связи с этим суд при назначении наказания подсудимому по п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ и п. «в» ч.2 ст. 158 УК РФ применяет положения ч.1 ст. 62 УК РФ.

Вместе с тем в силу ч.3 ст. 62 УК РФ положения ч.1 ст. 62 УК РФ к ФИО23 при назначении наказания по п. «з» ч.2 ст. 105 УК РФ применены быть не могут.

Также суд в силу п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ признает смягчающим наказание обстоятельством наличие двоих малолетних детей у ФИО23.

С учетом содеянного, обстоятельств совершения впервые двух особо тяжких преступлений, и преступления средней степени тяжести, данных о личности подсудимого, обстоятельств, смягчающих наказание, влияния назначаемого наказания на его исправление, на условия жизни его семьи, состояния его здоровья, в целях восстановления социальной справедливости, суд назначает наказание в виде реального лишения свободы, поскольку альтернативные виды наказания не приведут к его исправлению. Оснований для применения к подсудимому, совершившему особо тяжкие преступления положений ст. 73 УК РФ суд не находит.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенных преступлений, обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных преступлений, не имеется.

Оснований для изменения категории преступлений с учетом обстоятельств совершения преступлений, нет.

С учетом личности подсудимого, обстоятельств дела суд не назначает ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы и штрафа по ч.4 ст. 162УК РФ и ч.2 ст. 158 УК РФ.

По ч.2 ст. 105 УК РФ суд в силу закона назначает дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

В соответствии со ст. 58 УК РФ ФИО23 наказание надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима.

В связи с осуждением к лишению свободы, учитывая личность подсудимого, обстоятельства совершения преступлений, в целях исполнения приговора мера пресечения в виде содержания под стражей изменению не подлежит.

Иск потерпевшей ФИО1 о возмещении материального ущерба в соответствии со ст. 1064 ГК РФ подлежит частичному удовлетворению на сумму похищенных подсудимым ювелирных изделий – 35000 рублей. Доказательств тому, что подсудимым похищено 5000 рублей, не представлено, потому в этой части суд отказывает в возмещении материального ущерба.

Исковые требования ФИО4 о возмещении материального ущерба в сумме 1150000 рублей суд в соответствии со ст. 250 ч.3 УПК РФ оставляет без рассмотрения, поскольку гражданский истец в суд не явился, не ходатайствовал о рассмотрении иска в свое отсутствие, подсудимый с ценой иска не согласен, иск прокурором не поддержан. При этом суд признает за истцом право на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Наличие у потерпевшего ФИО4 нравственных страданий в связи с гибелью отца очевидно, а их степень значительна. Потому иск потерпевшего, поддержанный прокурором, о компенсации морального вреда в сумме 1500000 рублей в силу ст.1101 ч.2 ГК РФ подлежит частичному удовлетворению. Размер компенсации в возмещение морального вреда в сумме 1000000 рублей потерпевшему с учетом обстоятельств дела представляется суду разумным и справедливым.

Судьбу вещественных доказательств по делу суд разрешает в соответствии со ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.303-310 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО21 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 12 (двенадцати) лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1(один) год 6 (шесть) месяцев.

ФИО21 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 9 (девяти) лет лишения свободы.

ФИО21 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 2 (двух) лет лишения свободы.

По совокупности преступлений, в соответствии с ч.3 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний назначить ФИО21 окончательное наказание в виде 15 лет (пятнадцати) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.

После отбытия основного наказания установить ФИО21 при отбывании дополнительного наказания в виде ограничения свободы следующие обязанности и ограничения: два раза в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания наказания в виде лишения свободы, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу оставить - содержание под стражей.

Срок отбытия наказания исчислять с 03 апреля 2018г.

Зачесть в срок отбытия наказания время нахождения под стражей по данному делу с момента фактического задержания - 20.01.2017 по 03.04.2018.

Взыскать с ФИО21 в пользу ФИО1 35000 рублей в счет возмещения материального ущерба.

Взыскать с ФИО21 в пользу ФИО4 1000000 рублей в счет возмещения компенсации морального вреда.

Признать за ФИО4 право на предъявление иска о возмещении материального ущерба в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественные доказательства по делу – срезы ногтевых пластин, образцы буккального эпителия, образцы крови, срезы волос, лоскуты кожи, тетрадь, вырезы линолеума, фрагменты ламината, соскобы, цилиндрический механизм замка с фрагментом ключа, покрывало, одежду – уничтожить.

Расходно-кассовые ордера, приходно-кассовые ордера, регистрационные карты покупателя, квитанцию из ломбарда хранить при деле.

Ноутбук «НР», два мобильных телефона «Нокиа» передать потерпевшему ФИО4, паспорт на имя ФИО2 направить в УМВД по г. Севастополю.

Приговор в течение 10 суток со дня провозглашения может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации через Севастопольский городской суд. Осужденным в тот же срок с момента вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. О желании участвовать в заседании суда апелляционной инстанции осужденный должен указать в апелляционной жалобе, либо отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу либо апелляционное представление в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора либо жалобы или представления.

Председательствующий