Приговор № 2-20/2020 от 22 октября 2020 г. по делу № 2-20/2020

Дело № 2-20/2020


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Курган 22 октября 2020 г.

Курганский областной суд

в составе председательствующего Кирьянова Д.В.,

с участием государственного обвинителя прокурора отдела прокуратуры Курганской области Троневой А.Е.,

потерпевшего Б.,

подсудимых ФИО2, ФИО1,

защитников адвокатов Белоусовой Ю.А., Палаткиной М.И.,

при секретаре Веденниковой Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО2, <...>

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 139, п. «и» ч. 2 ст. 105 и ст. 116 УК РФ,

ФИО1, <...>

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 139 и ст. 116.1 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 и ФИО1 незаконно проникли в жилище СС и его сына СВ против их воли, после чего ФИО2 умышленно причинил СС тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, что повлекло по неосторожности его смерть, и из хулиганских побуждений нанес побои СВ, а ФИО1 нанес побои СС, будучи подвергнутым административному наказанию за аналогичное деяние.

Преступления совершены ФИО2 и ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения в период с <...><...> до <...> в д. <адрес> при следующих обстоятельствах.

ФИО2 и ФИО1, находясь у <адрес>, где проживали и в это время находились СС и СВ, действуя совместно и согласованно, с целью незаконного проникновения в чужое жилище зашли во двор этого дома, после чего против воли С через входную дверь незаконно проникли в данный дом.

Затем ФИО2, находясь в этом <адрес>, на почве неприязни к СС умышленно нанес ему имевшейся при себе металлической трубкой три удара по голове и рукам, осознавая и допуская причинение ему в результате этого тяжкого вреда здоровью, но не предвидя возможности наступления его смерти, к чему относился небрежно, так как при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог это предвидеть.

Данными действиями ФИО2 причинил СС повлекшую тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения закрытую тупую черепно-мозговую травму, а также не повлекшие вреда здоровью две ссадины правого предплечья и кровоподтек левого плеча.

Спустя некоторое время <...> СС от причиненной ему закрытой тупой черепно-мозговой травмы со сдавлением головного мозга субдуральной гематомой скончался в указанном доме.

Непосредственно после нанесения СС ударов ФИО2 в том же <адрес>, проявляя явное неуважение к общепринятым нормам морали и правилам поведения в обществе, демонстрируя пренебрежительное отношение к ним и свое превосходство, беспричинно и при отсутствии какого-либо повода с целью нанесения ранее незнакомому ему СВ побоев умышленно несколько раз ударил его взятым в доме табуретом с мягким сиденьем по различным частям тела, причинив ему физическую боль и не повлекшие вреда здоровью внутрикожные кровоизлияния задней поверхности правого плеча, подостной области левой лопатки, задненаружной поверхности левого плеча и лба, ожог кожи и ссадины спинки носа, а также поверхностную рану крыла носа справа.

После этого ФИО1, будучи подвергнутым по постановлению мирового судьи судебного участка № судебного района <адрес> от <...>, вступившим в законную силу <...>, за совершение административного правонарушения, предусмотренного <...>, административному наказанию в виде административного штрафа, который им был уплачен <...>, там же в <адрес> на почве неприязни к СС с целью нанесения ему побоев умышленно ударил его рукой в челюсть, причинив ему физическую боль.

В судебном заседании ФИО2 виновным себя в незаконном проникновении в жилище С против их воли не признал, а в инкриминируемых ему убийстве СС и нанесении побоев СВ из хулиганских побуждений признал частично.

Подсудимый Трапезников виновным себя в незаконном проникновении в жилище С против их воли и нанесении побоев СС признал.

К выводу о виновности подсудимых суд пришел на основании совокупности следующих доказательств.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании показал, что вечером <...> в <адрес> он пришел в гости к своим знакомым А, где употребил спиртное. Через некоторое время ему по телефону позвонил ФИО1, который попросил у него в долг деньги, сказав, что его мать кто-то оскорбил, и он намерен съездить к этому человеку для того, чтобы поговорить с ним. Спустя какое-то время ФИО1 снова ему позвонил и предложил съездить вместе с ним, на что он ответил согласием. Затем он и А, тоже согласившийся по его предложению поехать с ними, вышли на улицу и сели в подъехавший автомобиль <...>, где находились Р, ФИО1 и Н. При этом он взял с собой металлическую трубку, а также по просьбе Трапезникова взял и передал ему вязаную шапку, в которой предварительно сделал прорези для глаз. На данном автомобиле под управлением Р они выехали из <адрес> и поехали в сторону <адрес>. По пути он, ФИО1 и А употребляли пиво, которое приобрели в магазине. Затем они приехали в <адрес> где он и Трапезников вышли из автомобиля и подошли к воротам одного из домов. Когда ФИО1 постучал в дверь ворот, из дома вышел ранее незнакомый ему СВ, который спросил, кто пришел. В ответ ФИО1 сказал: «Свои», после чего СВ вернулся в дом, оставив дверь открытой. Он и ФИО1 зашли во двор, а затем в дом. При этом ФИО1 надел указанную шапку. В доме на диване в кухне сидел СС с которым он (ФИО2) также не был знаком. ФИО1 подошел к СС и спросил, помнит ли он, что сделал. В этот момент он (ФИО2) понял, что СС и является тем человеком, который оскорбил мать ФИО1, в связи с чем тоже подошел к нему и металлической трубкой нанес ему удар по лицу, а затем два удара по рукам, которыми СС стал закрывать голову. После этого он зашел в комнату, где на кровати лежал СВ, и взятым табуретом с мягким сиденьем ударил его несколько раз по спине. Вернувшись в кухню, он увидел, как ФИО1 рукой нанес СС, который по-прежнему сидел на диване, удар по лицу, после чего он и ФИО1 ушли. Через некоторое время они вновь подошли к дому С и через окно увидели передвигавшегося в доме СС, убедившись в том, что он жив. Указанное насилие к С он (ФИО2) применил на почве неприязни к ним, считая, что СВ тоже оскорблял мать ФИО1, и при нанесении ударов СС не желал лишать его жизни, как не предполагал и возможности наступления в результате этого его смерти.

В ходе предварительного расследования по делу ФИО2 показал, что взятая им с собой металлическая трубка имела длину около 20 см. и диаметр пальца. Удары СВ он нанес в связи с тем, что после того, как зашел в комнату, то попросил его встать с кровати, однако в ответ СВ высказался в его адрес нецензурной бранью (т. 3 л.д. 137-142, т. 6 л.д. 3-8).

Эти показания ФИО2 в суде подтвердил.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании от дачи показаний по предъявленному ему обвинению отказался, а по обстоятельствам, не относящимся к его обвинению, показал, что ФИО2 в доме С нанес металлической трубкой СС три удара.

В ходе предварительного расследования по делу ФИО1 при допросе в качестве подозреваемого показал, что вечером <...> в <адрес> он, находясь в гостях у матери, употреблял спиртное. В какой-то момент он решил съездить в <адрес> для того, чтобы поговорить с проживавшим там СС, который со слов матери незадолго до этого ее оскорбил. Он позвонил по телефону ранее знакомому Р, у которого имелся автомобиль, и попросил отвезти его в указанную деревню, на что Р согласился. Затем он позвонил ФИО2, с которым находился в дружеских отношениях, и предложил ему съездить вместе с ним, сказав при этом, что необходимо поговорить с мужчиной, который оскорбил его мать. Также он попросил ФИО2 сделать для него маску, поскольку жители <адрес> его знали. Через некоторое время приехал Р на своем автомобиле <...>, где также сидела девушка, после чего они вместе приехали к дому, где находился ФИО2. Когда ФИО2 вышел из дома и сел в автомобиль, то передал ему вязаную шапку с прорезями для глаз, и они поехали в <адрес>. По пути он и ФИО2 пили пиво. Приехав в деревню, он и ФИО2 вышли из автомобиля и подошли к дому С, с которыми ФИО2 знаком не был. Он постучал в дверь ворот, после чего из дома вышел СВ и спросил, кто пришел, на что он ответил: «Свои». СВ дверь ворот им не открыл, а вернулся в дом, но при этом свет в сенях не выключил. Зайдя во двор, он опустил на лицо надетую на голову указанную шапку и вместе с ФИО2 через незапертую дверь прошел в дом, где увидел сидевшего в кухне на диване СС. Он подошел к СС и спросил, помнит ли он, что сделал накануне. После этого к ним подошел ФИО2, держа в руке металлическую трубку, и нанес ею СС удар по голове. СС стал закрывать голову руками, и ФИО2 еще дважды его ударил также по голове данной трубкой, после чего ушел в комнату, где находился СВ. Он (ФИО1) не видел, что ФИО2 делал в комнате, но слышал доносившиеся оттуда звуки ударов, а впоследствии от ФИО2 узнал, что в комнате он несколько раз ударил СВ табуретом с мягким сиденьем. СС в это время по-прежнему сидел на диване, и на его голове была кровь. Когда ФИО2 вышел из комнаты, он (ФИО1) рукой ударил СС в челюсть. После этого он и ФИО2 ушли, однако через некоторое время вновь подошли к дому С и через окно увидели ходившего в доме СС Убедившись в том, что СС жив, они уехали (т. 5 л.д. 138-146).

В ходе проведенных с ФИО2 очных ставок ФИО1 показал, что ФИО2 нанес металлической трубкой СС один удар по

голове и два удара по рукам, которыми СС стал закрывать голову (т. 3 л.д. 160-168, т. 5 л.д. 233-241).

При проверке показаний на месте ФИО1 пояснил, что после того, как ФИО2, подойдя к СС, ударил его металлической трубкой по голове, СС закрыл голову руками, и ФИО2 нанес ему еще два удара той же трубкой по голове и рукам (т. 3 л.д. 75-80, т. 5 л.д. 149-157).

Эти показания ФИО1 подтвердил в ходе допросов в качестве обвиняемого <...> и <...>, а также <...>, дополнительно пояснив при допросе <...> о том, что <...> в <адрес> вместе с ним, ФИО2, Р и девушкой ездил также незнакомый ему мужчина, который сел в автомобиль в <адрес> вместе с ФИО2, после чего уснул и из автомобиля не выходил (т. 5 л.д. 198-200, т. 6 л.д. 103-106, т. 7 л.д. 109-111).

Данные показания ФИО1 в суде подтвердил, указав, что не усматривает в них существенных противоречий.

Потерпевший Б показал, что супруг его племянницы СС проживал в <адрес> вместе с сыном СВ, <...>. В один из дней <...> ему сообщили о смерти СС. Когда он в связи с этим приехал в <адрес>, то увидел у СВ телесные повреждения. Позднее СВ рассказал, что к их дому пришли двое мужчин, которые постучали в дверь и сказали: «Свои», в связи с чем он открыл им дверь и ушел в свою комнату, после чего эти мужчины зашли в дом и их избили.

Свидетель Р в судебном заседании показал, что в один из дней <...> вечером в <адрес> ему по телефону позвонил ранее знакомый ФИО1, который попросил свозить его в деревню в <адрес>. При этом ФИО1 сказал, что ему необходимо поговорить с проживавшим в данной деревне мужчиной, который оскорбил его мать. После этого он (Р) на принадлежащем ему автомобиле <...> вместе с Н, с которой он совместно проживает, приехал к указанному ФИО1 месту, где тот находился, а потом они втроем по просьбе ФИО1 приехали к дому, откуда вышли и сели в автомобиль ФИО2 и еще один мужчина. Затем они выехали из <адрес>, остановившись по пути у магазина, где ФИО1, ФИО2 и указанный мужчина приобрели пиво, и поехали в сторону <адрес>. По указанию ФИО1 уже в ночное время они приехали в <адрес> где подсудимые, находившиеся в состоянии алкогольного опьянения, вышли из автомобиля и вдвоем куда-то ушли, а он, Н и мужчина стали их ожидать. Когда через некоторое время ФИО1 и ФИО2 вернулись, они уехали обратно в <адрес>. При этом подсудимые, сев в автомобиль, стали разговаривать между собой, и он (Р) понял из их разговора, что они подрались с тем мужчиной, о котором ранее говорил ФИО1.

В ходе предварительного расследования по делу Р показал, что в <адрес> ФИО2, выйдя из дома и сев в автомобиль, держал в руке предмет, похожий на металлический прут. По пути обратно из <адрес> в <адрес> ФИО1 и ФИО2 обсуждали между собой случившееся, говоря при этом, как они зашли в дом и наносили удары, а также кто-то из них сказал о нанесении удара табуретом с мягким сиденьем (т. 3 л.д. 53-56, 57-59; т. 5 л.д. 244-247).

Эти показания свидетель Р в суде подтвердил.

Свидетель Н в судебном разбирательстве и досудебном производстве по делу (т. 3 л.д. 90-93, 94-96) показала, что в <...> г. ночью она и Р на принадлежащем ему автомобиле <...> вместе с находившимися в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 и ФИО2, а также еще одним мужчиной приехали из <адрес> в <адрес>, где ФИО1 хотел поговорить с каким-то мужчиной, который оскорбил его мать. По прибытии ФИО1 и ФИО2 вышли из автомобиля и ушли, однако через некоторое время вернулись, и они также вместе уехали обратно в <адрес>.

Свидетель РЯ в судебном заседании и в ходе предварительного расследования по делу (т. 2 л.д. 160-162) показал, что в один из дней <...> в ночное время он, находясь в своем доме, выглянул в окно и увидел на улице двух человек, которые стояли у ворот дома проживавших по соседству С. Утром сотрудники полиции сообщили ему о смерти СС.

Из показаний свидетеля В следует, что <...> ночью он, находясь дома, услышал звук проехавшего мимо по улице автомобиля, а утром узнал о смерти проживавшего недалеко на этой же улице СС

Свидетель ВИ показал, что в <...> ночью к нему пришел СВ, который проживал со своим отцом по соседству. СВ сказал, что его отцу стало плохо, после чего он вместе с СВ пришел в дом С. По дороге СВ рассказал, что накануне два человека постучали в дверь их дома и крикнули: «Свои», в связи с чем он открыл дверь, и эти люди, зайдя в дом, их избили. В доме на диване в кухне лежал СС, который находился в бессознательном состоянии. При этом на его голове имелись повреждения, а на полу были следы крови. Позвонив по телефону в службу скорой медицинской помощи, он ушел домой.

Согласно показаниям свидетеля БС в судебном заседании <...> в ночное время к его дому пришел и постучал в окно проживавший недалеко с отцом СВ, который сказал, что его отцу стало плохо. Затем СВ ушел, а он по телефону позвонил в службу скорой медицинской помощи. Через некоторое время к нему пришли сотрудники полиции, которые сообщили, что СС мертв.

В ходе предварительного расследования по делу БС показал, что СВ пришел к его дому и сообщил об ухудшении состояния здоровья отца <...> около <...> (т. 2 л.д. 163-165).

Эти показания свидетель БС в суде подтвердил.

Свидетель З <...>, показал, что в <...> он по вызову прибыл в <адрес> и зашел в дом, где находились двое мужчин, один из которых лежал на диване без признаков жизни. По результатам осмотра он констатировал смерть этого мужчины, обнаружив при этом на его голове повреждения. Другой мужчина, у которого также имелись ссадины, сказал, что их избили.

Свидетель Т показала, что в начале <...> она находилась в <адрес>, где на улице встретила находившегося в состоянии алкогольного опьянения СС. В ходе разговора СС предложил ей проживать совместно с ним, что ее оскорбило, и об этом она спустя некоторое время рассказала своему сыну Владимиру. Вечером <...> Владимир вместе с супругой пришел к ней в гости, где они стали употреблять спиртное. В какой-то момент сын, ничего не сказав, один куда-то ушел. Впоследствии от Владимира ей стало известно, что в тот вечер он вместе с друзьями уехал в <адрес> для разговора со СС (т. 3 л.д. 116-120).

При осмотре <адрес> в <адрес>, где проживали С, в кухне на диване обнаружен труп СС с повреждениями на голове, а около дома обнаружен и изъят след обуви (т. 1 л.д. 69-81).

По заключению эксперта на трупе СС установлены причиненные прижизненно закрытая тупая черепно-мозговая травма, ссадины правого предплечья и кровоподтек левого плеча (т. 1 л.д. 110-114).

Согласно заключению комиссии экспертов смерть СС наступила от закрытой тупой черепно-мозговой травмы со сдавлением головного мозга субдуральной гематомой.

Данная травма в виде острой субдуральной гематомы левого полушария мозга, кровоизлияний левой теменной доли и в мягких тканях лобно-височной области слева, ушибленной раны верхнего века левого глаза, кровоподтеков век обоих глаз и ссадины левой скуловой области причинена в срок до 3-х часов до наступления смерти в результате не менее двух ударов в область левого глаза и скуловую область слева твердым тупым предметом с ограниченной поверхностью контакта, возможно металлической трубкой, и расценивается как повлекшая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения.

Кроме данной травмы, на трупе СС обнаружены не повлекшие вреда здоровью ссадины правого предплечья и кровоподтек левого плеча, причиненные в тот же срок в результате воздействий твердым тупым предметом, возможно двух ударов металлической трубкой (т. 1 л.д. 229-233).

В ходе дополнительного осмотра дома С в комнате обнаружен и изъят табурет с мягким сиденьем, на котором по заключению эксперта обнаружены следы крови СВ (т. 1 л.д. 91-96, 245-248).

В соответствии с заключением эксперта у СВ установлены не повлекшие вреда здоровью и причиненные в срок до 1-х суток к моменту его освидетельствования <...> внутрикожные кровоизлияния задней поверхности правого плеча, подостной области левой лопатки, задненаружной поверхности левого плеча и лба, ожог кожи и ссадины спинки носа, а также поверхностная рана крыла носа справа (т. 1 л.д. 119-120).

При обыске в квартире ФИО1 изъяты кроссовки, на одном из которых по заключению эксперта обнаружены следы, содержащие кровь и пот, образованные в результате смешения биологического материала ФИО1 и СС (т. 1 л.д. 208-214, т. 2 л.д. 85-89).

Согласно заключению эксперта след обуви, обнаруженный около дома С, мог быть оставлен подошвой кроссовка ФИО1 (т. 1 л.д. 222-223).

В соответствии с постановлением мирового судьи судебного участка № судебного района <адрес> от <...>, вступившим в законную силу <...>, ФИО1 признан виновным в нанесении <...><...> ФИО1, то есть в совершении административного правонарушения, предусмотренного <...>, и ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 5000 руб., который согласно квитанции им уплачен <...> (т. 7 л.д. 7-8, 9).

В ходе судебного разбирательства дела также были исследованы доказательства стороны защиты.

Свидетель Е показала, что вечером <...> ее супруг, подсудимый ФИО2, уехал в гости к своим знакомым А, после чего они увиделись только на следующий день. Позднее он рассказал, что по просьбе Трапезникова вместе с ним ездил к какому-то мужчине, который оскорбил его мать, и ударил этого мужчину.

Свидетель А в судебном заседании показал, что в один из дней <...> вечером он вместе с супругой находился в своей квартире, где употреблял спиртное. Около <...> к ним в гости пришел ФИО2, которому через некоторое время кто-то позвонил по телефону, и после разговора ФИО2 предложил ему (А) съездить вместе с ним, не сказав при этом, куда именно и с какой целью. Затем он и ФИО2 вышли на улицу и сели в стоявший у дома автомобиль <...>, где находились ранее ему незнакомые ФИО1, еще один мужчина и девушка. На этом автомобиле они выехали из <адрес>, остановившись по пути у магазина, где подсудимые приобрели пиво, и затем он уснул, поскольку находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Когда он проснулся, автомобиль стоял, и в его салоне, кроме него, находились только указанный мужчина и девушка. Через некоторое время в автомобиль сели ФИО1 и ФИО2, после чего они поехали, и он снова уснул, проснувшись по приезду обратно в <адрес>. Спустя несколько дней ФИО2 сказал, что они ездили в <адрес>, где, как он понял со слов ФИО2, подсудимые кого-то избили.

В ходе предварительного расследования по делу А показал, что вечером <...> в своей квартире он и пришедший к нему в гости ФИО2 совместно употребляли спиртное. Спустя некоторое время ФИО2, поговорив с кем-то по телефону, предложил ему покататься с ним и его знакомыми на автомобиле, на что он согласился. Выйдя из дома и сев в автомобиль, где находились двое мужчин и девушка, они поехали, после чего он уснул, проснувшись в тот момент, когда они куда-то приехали и остановились. Затем ФИО2 и один из мужчин вышли из автомобиля, однако через некоторое время вернулись, и они снова поехали, после чего он вновь уснул (т. 6 л.д. 85-88).

Эти показания свидетель А в суде подтвердил частично, указав, что вечером <...> в его квартире ФИО2 употребил незначительное количество спиртного.

Согласно показаниям свидетеля А вечером <...> она вместе с супругом находилась в своей квартире. Около <...> к ним в гости пришел ФИО2, которому через некоторое время кто-то позвонил, после чего он и ее супруг ушли. Когда они ночью вернулись, она услышала, как ФИО2 в ходе разговора с ее супругом сказал, что кого-то ударил.

Свидетель Л показала, что <...> около <...> в ее дом в <адрес> зашел ее брат, подсудимый ФИО2. Они поговорили несколько минут, и он ушел. При этом брат не находился в состоянии алкогольного опьянения.

Другие представленные сторонами в качестве доказательств протоколы следственных действий, заключения экспертов и иные документы не содержат сведений, на основании которых возможно установление наличия или отсутствия подлежащих доказыванию и имеющих значение для дела обстоятельств.

Суд не нашел оснований к исключению каких-либо доказательств из числа допустимых, поскольку не установил нарушений уголовно-процессуального закона при их получении.

Суд признает доказанной виновность ФИО2 и ФИО1 в незаконном проникновении в жилище С против их воли, ФИО2 - также в умышленном причинении СС тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, что повлекло по неосторожности его смерть, и нанесении из хулиганских побуждений побоев СВ, а ФИО1 - также в нанесении побоев СС.

Показания подсудимого ФИО1 об обстоятельствах незаконного проникновения его и ФИО2 в дом С и применения затем ФИО2 насилия к СС, а также о последующих действиях ФИО2 в этом доме и нанесении самим ФИО1 побоев СС суд признает достоверными, поскольку они являются подробными, последовательными и полностью согласуются с другими доказательствами по делу, в том числе с:

- экспертными заключениями о локализации, характере и механизме образования обнаруженных на трупе СС и у СВ телесных повреждений, а также причине смерти СС;

- показаниями свидетеля Р, согласно которым в <адрес> ФИО2, выйдя из дома и сев в автомобиль, держал в руке предмет, похожий на металлический прут, после чего они приехали в <адрес>, где подсудимые вместе вышли из автомобиля и ушли, однако затем вернулись и по пути обратно, разговаривая между собой, поясняли, как они зашли в дом и наносили удары, а также кто-то из них сказал о нанесении удара табуретом с мягким сиденьем;

- протоколами осмотра места происшествия и заключениями эксперта, согласно которым около дома С обнаружен след обуви, схожий по общим признакам со следами подошвы кроссовка ФИО1, а в доме обнаружен табурет с мягким сиденьем со следами крови СВ.

Суд также принимает во внимание, что показания ФИО1 не имеют существенных противоречий, а уточнение и дополнение им своих показаний, в том числе по описанию действий ФИО2, не умаляет их доказательственного значения и не дает оснований для иной их оценки.

Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о наличии у ФИО1 поводов и оснований для оговора ФИО2, в ходе судебного разбирательства дела не установлено и стороной защиты не приведено. При этом суд учитывает, что ФИО1 даны показания, изобличающие в совершении в ночь на <...> преступных действий не только подсудимого ФИО2, но и его самого.

Приходя к выводу о доказанности виновности подсудимых суд, кроме того, принимает во внимание показания ФИО2 о нанесении им в доме С ударов металлической трубкой СС, в том числе по голове, а затем табуретом с мягким сиденьем СВ.

Суд отвергает доводы подсудимого ФИО2 и его защитника об отсутствии в действиях подсудимых состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 139 УК РФ, так как они зашли в дом С с согласия потерпевшего СВ, поскольку эти доводы не соответствуют установленным в ходе судебного разбирательства фактическим обстоятельствам дела и опровергаются совокупностью исследованных доказательств, в частности, показаниями подсудимого ФИО1, потерпевшего Б и свидетеля ВИ.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. п. 13 и 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <...> № «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (статьи 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации)», при незаконном проникновении в жилище умысел виновного направлен на нарушение права проживающих в нем граждан на его неприкосновенность. При решении вопроса о наличии у лица такого умысла следует исходить из совокупности всех обстоятельств дела, в том числе наличия и характера его взаимоотношений с проживающими в помещении гражданами, способа проникновения и других. Поскольку уголовная ответственность за нарушение неприкосновенности жилища наступает в том случае, когда виновный незаконно проникает в жилище, осознавая, что действует против воли проживающего в нем лица, проникновение в жилище, совершенное путем обмана или злоупотребления доверием, квалифицируется по ст. 139 УК РФ.

Как следует из показаний потерпевшего Б, в позднее время С запирали входную дверь дома изнутри, и в их дом приходили только близкие им лица и жители <адрес>, с которыми они были знакомы и поддерживали отношения.

Потерпевший Б и свидетель ВИ также показали, что со слов СВ в ночь на <...> к дому С пришли двое мужчин, которые постучали в дверь и сказали: «Свои», в связи с чем он открыл дверь и ушел в свою комнату, после чего эти мужчины зашли в дом.

Данные показания потерпевшего и свидетеля В полностью соответствуют показаниям подсудимого ФИО1, из которых также следует, что он и ФИО2 приехали в <адрес> для выяснения отношений со СС, и при этом он лишь знал, в каком доме проживают С, где ранее никогда не был, то есть каких-либо отношений со С он не имел, а ФИО2 вообще не был с ними знаком. Кроме того, согласно показаниям ФИО1 перед тем, как он и ФИО2 зашли в дом, он закрыл лицо вязанной шапкой с прорезями для глаз, которую ему в автомобиле передал ФИО2, с той целью, чтобы С не видели его лицо и не узнали, так как ранее он проживал в <адрес>, и об использовании им этой шапки с указанной целью ФИО2 был осведомлен.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание характер действий ФИО2 и ФИО1, которые в ночное время зашли во двор, а затем в дом С после того, как ФИО1 постучал в дверь ворот и ввел вышедшего из дома СВ в заблуждение по поводу относимости подсудимых к лицам, проживающим в <адрес> и (или) поддерживавшим отношения со С, а следовательно и цели их прихода, в связи с чем СВ и оставил входную дверь незапертой, вернувшись в дом, а также учитывая наличие у подсудимых при этом намерения выяснить отношения со СС, у суда не возникает сомнений в том, что ФИО2 и ФИО1 незаконно проникли в дом С против их воли, преследуя при совершении указанных действий цель нарушить неприкосновенность их жилища и осознавая противоправность своих действий.

Органом расследования действия ФИО2 по применению насилия к СС, в результате чего он скончался, квалифицированы по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, из хулиганских побуждений.

В соответствии с законом действия виновного подлежат квалификации по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ в случае умышленного причинения им смерти другому человеку на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение. Для правильного отграничения убийства из хулиганских побуждений от убийства в ссоре либо драке следует выяснять, кто явился их инициатором, не был ли конфликт спровоцирован виновным для использования его в качестве повода к убийству. Если зачинщиком ссоры или драки явился потерпевший, а равно в случае, когда поводом к конфликту послужило его противоправное поведение, виновный не может нести ответственность за убийство из хулиганских побуждений. При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения (п. п. 3 и 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)».

Согласно показаниям подсудимого ФИО2 в доме С он нанес удары металлической трубкой СС на почве неприязни к нему в связи с тем, что он со слов ФИО1 оскорбил его мать, и после того, как ФИО1 подошел к нему и спросил, помнит ли он, что сделал накануне. При этом в тот период он находился в дружеских отношениях с ФИО1 и был знаком с его матерью.

Эти показания Е не только ничем не опровергнуты, но и подтверждаются показаниями подсудимого ФИО1, из которых прямо следует, что вечером <...> он предложил ФИО2 съездить с ним в <адрес> именно для того, чтобы поговорить с мужчиной, оскорбившим его мать, имея в виду СС.

Кроме того, указанные показания подсудимых подтверждаются показаниями свидетеля Т, согласно которым в начале <...> в <адрес> находившийся в состоянии алкогольного опьянения СС при встрече предложил ей проживать совместно с ним, что ее оскорбило, поскольку незадолго до этого скончался ее супруг, о чем СС знал, и о данном поступке СС она спустя некоторое время рассказала своему сыну.

Таким образом, судом установлено, что поводом для применения ФИО2 насилия к СС явилось его поведение в отношении матери ФИО1, оцениваемое обоими подсудимыми как недопустимое, и вопреки доводам стороны обвинения оснований полагать, что данный повод для совершения ФИО2 преступных действий в отношении СС являлся надуманным или очевидно для подсудимого незначительным, не имеется.

Оценив исследованные доказательства, суд пришел к выводу о том, что ФИО2 причинил телесные повреждения СС, в результате чего он скончался, на почве неприязни к нему, то есть по тому же мотиву, который указан в предъявленном ФИО1 обвинении по нанесению СС побоев, и эти действия ФИО2 не могут быть признаны совершенными из хулиганских побуждений.

В ходе судебного разбирательства дела также установлено, что ФИО2 нанес СС металлической трубкой три удара по голове и рукам, причинив ему повлекшую тяжкий вред здоровью закрытую тупую черепно-мозговую травму, а также не повлекшие вреда здоровью две ссадины правого предплечья и кровоподтек левого плеча. При этом, как следует из показаний ФИО2 и ФИО1, которые не опровергнуты, до начала и в ходе применения к СС данного насилия ФИО2 каких-либо слов и выражений, свидетельствующих о наличии у него намерения причинить смерть СС, не высказывал, самостоятельно прекратив наносить ему удары и не производя затем каких-либо действий, которые указывали бы на стремление подсудимого лишить СС жизни. После нанесения ударов ФИО2 покинул место преступления, понимая, что СС жив, в чем убедился также через некоторое время, вновь вместе с ФИО1 подойдя к дому С и через окно увидев передвигавшегося в нем СС Смерть СС согласно заключению комиссии экспертов наступила спустя определенное время (до 3-х часов) после причинения ему черепно-мозговой травмы, в течение которого происходило увеличение объема субдуральной гематомы до ее критических размеров и сдавление ею мозга.

При таких обстоятельствах оснований для вывода о том, что ФИО2, применяя к СС указанное насилие, преследовал цель причинить ему смерть либо предвидел возможность ее наступления в результате своих действий и сознательно допускал ее наступление или относился к этому безразлично, не имеется, а указание в предъявленном ФИО2 обвинении на осознание им неизбежности наступления в результате его действий смерти СС какими-либо доказательствами не подтверждено и является предположением.

Использование ФИО2 в качестве орудия преступления металлической трубки не свидетельствует о направленности его умысла именно на лишение СС жизни при применении к нему насилия, поскольку данная трубка в ходе предварительного расследования по делу не обнаружена и стороной обвинения не представлена, а исходя из ее описания подсудимыми, она не является таким предметом, нанесение ударов которым очевидно может повлечь причинение несовместимых с жизнью повреждений, неизбежно влекущих наступление смерти человека.

По результатам исследования и оценки всех доказательств суд пришел к выводу о том, что ФИО2 при нанесении СС металлической трубкой ударов по голове и рукам осознавал и допускал причинение ему данными действиями вреда здоровью, в том числе тяжкого, действуя с косвенным умыслом на причинение ему такого вреда, который в результате и был им причинен СС, но не предвидел при этом возможности наступления его смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог это предвидеть, в связи с чем указанные действия ФИО2 повлекли по неосторожности смерть СС.

С учетом изложенного действия ФИО2 по применению к СС насилия, в результате чего он скончался, подлежат квалификации по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Оснований полагать, что ФИО2 умышленно причинил СС тяжкий вред здоровью в состоянии аффекта или необходимой обороны, а также при превышении ее пределов, у суда не имеется, поскольку каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о применении С насилия к подсудимым, высказывании угроз его применения или тяжких оскорблений либо совершении им иных аморальных или противоправных действий, способных вызвать внезапное возникновение сильного душевного волнения или реакцию защиты от общественно опасного посягательства, в ходе разбирательства дела не установлено. Целенаправленность и последовательность действий ФИО2, а также его поведение после совершения преступлений прямо указывают на то, что он не находился в состоянии аффекта.

В судебном заседании установлено, что подсудимый ФИО2 непосредственно после нанесения ударов СС зашел в комнату, где находился СВ, и взятым в этой комнате табуретом с мягким сиденьем нанес ему несколько ударов по различным частям тела, причинив физическую боль и не повлекшие вреда здоровью повреждения.

Как следует из показаний подсудимых, они приехали в <адрес> по предложению ФИО1, который пояснил ФИО2 о необходимости поговорить с мужчиной, оскорбившим его мать, а после того, как они зашли в дом С, подсудимый ФИО1 подошел к сидевшему на диване в кухне СС и спросил его, помнит ли он, что сделал накануне. Каких-либо претензий СВ в доме ФИО1 не высказывал. В связи с этим для ФИО2 до применения к СВ указанного насилия было очевидным, что именно СС являлся тем мужчиной, который по пояснениям ФИО1 ранее оскорбил его мать, о чем в судебном заседании пояснил и сам ФИО2.

С учетом этого, принимая во внимание, что ФИО2 не был лично знаком и ранее никогда не встречался со СВ, который после того, как подсудимые зашли в дом, находился в комнате, откуда в кухню не выходил, каких-либо действий в отношении ФИО2 и ФИО1 не совершал, их действиям не препятствовал, претензий и слов оскорблений им не высказывал, а потому у ФИО2 заведомо для него не имелось причин и повода для применения к СВ насилия, суд пришел к выводу о том, что ФИО2 нанес ему удары, причинив физическую боль и не повлекшие вреда здоровью повреждения, на почве проявления явного неуважения к общепринятым нормам морали и правилам поведения в обществе, стремления продемонстрировать пренебрежительное отношение к ним и свое превосходство, то есть из хулиганских побуждений.

При этом суд признает недостоверными показания ФИО2 о том, что он нанес удары СВ из неприязни к нему и только по спине, а также отвергает доводы стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО2 состава преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ, поскольку они не соответствуют установленным в ходе судебного разбирательства фактическим обстоятельствам дела и опровергаются совокупностью исследованных доказательств.

Кроме того, согласно показаниям ФИО2, данным им в ходе предварительного расследования по делу, он нанес удары СВ в связи с тем, что после того, как зашел в комнату и попросил его встать с кровати, СС высказался в его адрес нецензурной бранью. В судебном заседании ФИО2 показал о применении насилия к СВ прежде всего потому, что, как он полагал, СВ тоже оскорблял мать ФИО1, а также он сказал СВ, чтобы он не вставал с кровати, однако СВ начал подниматься. То есть показания ФИО2 в части указания мотивов нанесения им ударов СВ являются противоречивыми и непоследовательными, что суд также принимает во внимание, приходя к выводу об их недостоверности в данной части.

Учитывая характер действий ФИО1 по применению насилия к СС и обстоятельства их совершения, согласно которым после нанесения ФИО2 ударов СС, а затем СВ подсудимый ФИО1 рукой с силой нанес СС удар в челюсть, у суда не возникает сомнений в том, что он преследовал при этом цель нанесения СС побоев и причинил ему в результате этого физическую боль.

Поскольку ФИО1 по постановлению мирового судьи судебного участка № судебного района <адрес> от <...>, вступившим в законную силу <...>, был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного <...>, то есть в <...>, и за это деяние ему было назначено административное наказание в виде административного штрафа, который им был уплачен <...>, в силу ст. 4.6 КоАП РФ он на момент нанесения побоев СС являлся лицом, подвергнутым административному наказанию за аналогичное деяние. Оснований подвергать сомнению законность и обоснованность привлечения ФИО1 к административной ответственности по ст. 6.1.1 КоАП РФ, что подсудимым и его защитником не оспаривается, у суда не имеется.

Суд исключает из обвинения подсудимых по ч. 1 ст. 139 УК РФ указание о совершении ими этого деяния по предварительному сговору, поскольку каких-либо доказательств того, что ФИО2 и ФИО1 непосредственно перед тем, как зайти во двор дома или в дом С, либо до этого договорились незаконно проникнуть в их жилище, стороной обвинения не представлено, и указывающих на то обстоятельств в ходе разбирательства дела не установлено, а совместность и согласованность действий ФИО2 и ФИО1 по незаконному проникновению в дом С против их воли таким обстоятельством не является, свидетельствуя о совершении ими указанного преступления группой лиц.

Кроме того, из обвинения ФИО2 по ст. 116 УК РФ суд исключает указание о нанесении им рукой ударов СВ по голове, поскольку подтверждающих это доказательств стороной обвинения также не представлено, а из формулировки предъявленного ФИО1 обвинения по ст. 116.1 УК РФ - как излишне вмененное указание о совершении им иных насильственных действий.

Исходя из изложенного, суд квалифицирует действия подсудимых:

- ФИО2 и ФИО1 по вторжению в дом С - по ч. 1 ст. 139 УК РФ как незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица;

- ФИО2 по применению насилия к СС - по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего;

- ФИО2 по применению насилия к СВ - по ст. 116 УК РФ как побои, причинившие физическую боль, но не повлекшие последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, совершенные из хулиганских побуждений;

- ФИО1 по применению насилия к СС - по ст. 116.1 УК РФ как нанесение побоев, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, и не содержащих признаков состава преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ, лицом, подвергнутым административному наказанию за аналогичное деяние.

Вопреки доводам подсудимого ФИО1 и его защитника оснований для прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 и освобождения его от уголовной ответственности за совершенные преступления в связи с деятельным раскаянием не имеется.

Согласно ч. 1 ст. 75 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если после совершения преступления добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию и расследованию этого преступления, возместило ущерб или иным образом загладило вред, причиненный этим преступлением, и вследствие деятельного раскаяния перестало быть общественно опасным.

По смыслу данной нормы закона освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием возможно при условии выполнения всех перечисленных в ней действий или тех из них, которые с учетом конкретных обстоятельств лицо имело объективную возможность совершить. Деятельное раскаяние может влечь освобождение от уголовной ответственности только в том случае, когда лицо вследствие этого перестало быть общественно опасным. Разрешая вопрос об утрате лицом общественной опасности, необходимо учитывать всю совокупность обстоятельств, характеризующих поведение лица после совершения преступления, а также данные о его личности (п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <...> № «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности»).

Как следует из материалов уголовного дела и показаний ФИО1, данных им в ходе предварительного расследования по данному делу, после совершения преступлений он вместе с ФИО2 с места происшествия скрылся, а когда через несколько дней узнал о смерти СС, то сказал об этом ФИО2, с которым договорился никому не говорить о случившемся, сообщив сотрудникам правоохранительных органов о совершенных им и ФИО2 преступлениях только в <...> после получения в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий по расследуемому уголовному делу по ч. 4 ст. 111 и ст. 116 УК РФ информации о возможной причастности подсудимых к этим деяниям. Кроме того, согласно показаниям свидетеля Р через некоторое время после того, как он, Н, ФИО1 и ФИО2 ездили в <адрес>, ФИО1 попросил его никому об этом не говорить, то есть подсудимый принимал меры к сокрытию доказательств по уголовному делу в целях избежания привлечения к уголовной ответственности.

По месту жительства участковым уполномоченным полиции ФИО1 характеризуется удовлетворительно как лицо, склонное к употреблению спиртных напитков в компании других лиц, на что поступали жалобы от его соседей. В январе 2020 г. он был привлечен к административной ответственности по ст. 20.21 КоАП РФ за появление в общественном месте в состоянии опьянения.

При таких обстоятельствах, учитывая указанное поведение ФИО1 после совершенных преступлений и данные о его личности, несмотря на его способствование раскрытию и расследованию преступлений, признание себя виновным и принятие мер к заглаживанию морального вреда, причиненного потерпевшему СВ в результате преступных действий, суд не может прийти к выводу о том, что подсудимый ФИО1 перестал быть общественно опасным, а потому он не подлежит освобождению от уголовной ответственности на основании ч. 1 ст. 75 УК РФ.

Согласно справкам подсудимые ФИО1 и ФИО2 на учете в медицинских учреждениях по месту жительства как имеющие психическое заболевание не состоят (т. 3 л.д. 198, т. 5 л.д. 210).

С учетом этого, а также принимая во внимание само по себе поведение подсудимых во время и после совершения преступлений, в период предварительного расследования и судебного разбирательства дела, у суда не возникает сомнений во вменяемости ФИО2 и ФИО1.

При назначении подсудимым наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных ими преступных деяний, данные об их личностях, а также предусмотренные законом общие цели и принципы назначения наказания.

Участковым уполномоченным полиции ФИО2 по месту регистрации и ФИО1 по месту жительства характеризуются удовлетворительно (т. 3 л.д. 204, т. 5 л.д. 206). По месту работы ФИО1 характеризуется положительно (т. 5 л.д. 204).

В качестве смягчающего наказание ФИО2 и ФИО1 за совершенные деяния обстоятельства суд в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признает их активное способствование раскрытию и расследованию преступлений путем дачи признательных показаний в ходе предварительного расследования по делу с сообщением сведений, имеющих значение для установления всех обстоятельств дела, а за совершение деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 139 УК РФ, - также активное способствование изобличению и уголовному преследованию соучастника этого преступления.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2 и ФИО1 за незаконное проникновение в жилище С против их воли, а наказание ФИО2 и за нанесение побоев СВ из хулиганских побуждений, суд согласно п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ также признает принятие ими мер к добровольному возмещению причиненного потерпевшему морального вреда путем перечисления денежных средств на счет СВ в качестве компенсации такого вреда.

Кроме того, обстоятельством, смягчающим наказание Е, суд в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ учитывает наличие у него малолетнего ребенка.

Как следует из материалов дела, ФИО1 при его допросе в качестве свидетеля и проверке его показаний на месте на стадии расследования дела по ч. 4 ст. 111 и ст. 116 УК РФ пояснил о незаконном проникновении его и ФИО2 в дом С против их воли и всех обстоятельствах совершения подсудимыми этого преступления, в том числе неизвестных к тому времени сотрудникам правоохранительных органов, а также о нанесении им в указанном доме побоев СС при отсутствии в тот период каких-либо сведений об этом у органа расследования, в связи с чем суд эти пояснения ФИО1 в соответствии со ст. 142 УПК РФ признает заявлением о явке с повинной и согласно п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ учитывает в качестве смягчающего его наказание обстоятельства.

Суд не усматривает оснований для учета в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО2 и ФИО1, противоправности или аморальности поведения СС, явившегося поводом для преступления, поскольку высказывание им матери ФИО1 после смерти ее супруга предложения проживать совместно с ним, то есть вступить в фактические семейные отношения, что ее оскорбило, а также было воспринято как оскорбивший ее поступок, повлекший возникновение неприязни, и подсудимыми, объективно само по себе не является противоправным или аморальным поведением.

Смягчающие наказание ФИО2 и ФИО1 обстоятельства суд не находит исключительными и не усматривает других, которые могли бы быть признаны исключительными, то есть существенно снижающими общественную опасность совершенных ими преступлений или личностей самих подсудимых, дающими основания для применения при назначении им наказания положений ст. 64 УК РФ.

Учитывая нахождение ФИО2 и Трапезникова во время совершения преступных деяний в состоянии алкогольного опьянения, повлекшем у них снижение критики и ослабление контроля за своим поведением, проявление и усиление агрессивности, что обусловило и способствовало совершению ими преступлений, а также учитывая характер и степень общественной опасности данных деяний, обстоятельства их совершения и личности подсудимых, отягчающим наказание ФИО2 и ФИО1 за эти деяния обстоятельством суд в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Употребление ФИО2 и ФИО1 перед совершением преступлений спиртных напитков и нахождение их во время этих деяний в состоянии опьянения, кроме показаний подсудимых, подтверждается показаниями свидетелей ФИО147, Н, Т и А.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2 и ФИО1 за незаконное проникновение в жилище С против их воли, суд в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ признает совершение данного преступления в составе группы лиц.

Иных обстоятельств, отягчающих наказание подсудимых, не установлено.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенных подсудимыми преступлений, обстоятельства их совершения, смягчающие и отягчающие наказание ФИО2 и ФИО1 обстоятельства, сведения об их личностях, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимых, с целью восстановления социальной справедливости и их исправления, предупреждения совершения ими новых преступлений, суд назначает им наказание: ФИО2 за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, - в виде лишения свободы на определенный срок, за совершение других преступлений и ФИО1 - в виде исправительных работ, не находя при этом оснований для применения при назначении наказания положений ст. 73 УК РФ.

Вместе с тем, учитывая наличие смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств, суд не назначает ему за совершенное преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ, дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы подсудимому ФИО2 следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу в целях обеспечения его исполнения с учетом осуждения подсудимого к лишению свободы за совершение, в том числе, особо тяжкого преступления и данных о его личности суд оставляет без изменения, а время непрерывного содержания его под стражей в порядке применения данной меры пресечения согласно ст. 72 УК РФ подлежит зачету в срок наказания.

На основании п. 5 ч. 2 ст. 131, ч. ч. 1 и 2 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки по делу, связанные с выплатой адвокатам вознаграждения за участие в деле в качестве защитников ФИО2 и ФИО1 по назначению, подлежат взысканию с подсудимых в доход государства. Предусмотренных законом оснований для освобождения ФИО2 и ФИО1 от обязанности возместить процессуальные издержки не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

признать ФИО2 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 139, ч. 4 ст. 111 и ст. 116 УК РФ, и назначить ему:

- по ч. 1 ст. 139 УК РФ - 8 месяцев исправительных работ с удержанием в доход государства 10% заработной платы;

- по ч. 4 ст. 111 УК РФ - 10 лет лишения свободы;

- по ст. 116 УК РФ - 6 месяцев исправительных работ с удержанием в доход государства 10% заработной платы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначить ФИО2 10 лет 3 месяца лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 139 и ст. 116.1 УК РФ, и назначить ему:

- по ч. 1 ст. 139 УК РФ - 8 месяцев исправительных работ с удержанием в доход государства 10% заработной платы;

- по ст. 116.1 УК РФ - 3 месяца исправительных работ с удержанием в доход государства 10% заработной платы.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначить ФИО1 9 месяцев исправительных работ с удержанием в доход государства 10% заработной платы.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу, а ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Срок отбывания ФИО2 наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО2 в срок окончательного наказания время непрерывного содержания его под стражей в порядке задержания и применения меры пресечения по уголовному делу с <...> до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства: <...>

<...>

Взыскать в доход федерального бюджета процессуальные издержки в виде вознаграждения адвокату за участие в уголовном деле в качестве защитника по назначению:

- с ФИО2 - в размере 5 405 (пять тысяч четыреста пять) руб.;

- с ФИО1 - в размере 28002 (двадцать восемь тысяч два) руб.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции с подачей жалобы через Курганский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным ФИО2 - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Осужденный ФИО2 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Желание принять непосредственное участие в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, равно как и отсутствие такового, а также желание иметь защитника либо отказ от участия защитника при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции должны быть выражены осужденным в апелляционной жалобе или отдельном заявлении.

Председательствующий Д.В. Кирьянов