Апелляционное определение № 33-1322/2026 от 17 марта 2026 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

УИД 18RS0003-01-2024-007895-86

Судья Карпова О.П. 1-я инстанция: № 2-626/2025

Докладчик Шалагина Л.А. Апел. производство: № 33-1322/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 марта 2026 года г.Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Питиримовой Г.Ф.,

судей Ивановой М.А., Шалагиной Л.А.,

при секретаре судебного заседания Антоновой Т.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Октябрьского районного суда г.Ижевска Удмуртской Республики от 28 ноября 2025 года по исковому заявлению ФИО2 к ФИО1 о признании сведений, содержащихся в статье «Собственно причина...» не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство, возложении обязанности, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Шалагиной Л.А., объяснения ответчика ФИО1, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, просившей решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска А. О.В., объяснения истца А. О.В., участие которой в судебном заседании обеспечивалось путем использования систем видеоконференц-связи Бутырского районного суда г.Москвы, возражавшей против доводов апелляционной жалобы, просившей оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

А. О.В. (далее по тексту - истец) обратилась в суд с иском к ФИО1 (далее по тексту - ответчик) о признании сведений, содержащихся в статье «Собственно причина…» не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию, возложении обязанности, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, мотивируя свои требования следующим.

17 июня 2024 года ФИО1 на принадлежащем ей сайте https://litobozrenie.com/ в статье «Собственно причина...» распространены не соответствующие действительности сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию истца. Данная статья расположена по следующей ссылке: https://litobozrenie.com/2024/06/sobstvenno-prichina/.

1. ФИО1 в статье указывала: «С целью предотвращения телефонного мошенничества, финансирования ВСУ, устройства терактов подростками и колумбайнов в российских школах, отмывания средств наркотрафика и торговли оружием, а также в связи с прошедшим терактом в «Крокус-Сити-Холле», арестом ФИО3, растущей террористической угрозой в период СВО, прошу отследить все транзакции со счетов гражданки ФИО2, проживающей по адресу: …В настоящий момент в пользу гражданки А. О.В. по исполнительному производству №.. . от.. ., на основании исполнительного документа исполнительный лист (1) № ФС.. . от.. ., выданного Октябрьским районным судом г.Ижевска (Код по ОКОГУ 140026; Адрес: <адрес>) по делу №.. ., вступившему в законную силу 23.01.2024, вносятся судебные издержки в размере: 223 198,08 руб. Предмет исполнения: моральный вред как самостоятельное требование (за исключением вреда от преступления)».

23 октября 2021 года истцом в Ижевский районный суд подано исковое заявление о защите чести, достоинства и деловой репутации. 29 ноября 2023 года (дело №, №) решением Ижевского районного суда иск удовлетворен, с ответчика ФИО1 взыскан моральный вред за распространение на сайте https://litobozrenie.com/ не соответствующих действительности сведений в отношении А. О.В., порочащих честь, достоинство и деловую репутацию. В настоящее время судебными приставами производится исполнение решения суда.

Получение морального вреда, присуждённого решением Ижевского суда, не имеет никакого отношения «к телефонному мошенничеству, финансированию ВСУ, устройства терактов подростками и колумбайнов в российских школах, отмывания средств наркотрафика и торговли оружием, а также в связи с прошедшим терактом в «Крокус-Сити-Холле», арестом ФИО3, растущей террористической угрозой в период СВО...». Указанные фразы унижают честь и достоинство истца, а также деловую репутацию, поскольку любой читающий данную статью получает недостоверную информацию в отношении нее.

2. Фраза ФИО1 о том, что «Ни разу не получала и обоснованных ответов суда на мои доводы, неоднократных жалоб в правоохранительные органы на мошеннический характер действий А.» не соответствует действительности, так как она ни разу не получала от правоохранительных органов информацию о том, что в отношении нее ФИО1 была подана жалоба «на мошеннический характер действий А.», расположение данной информации в отношении нее вводит читателя в заблуждение и унижает честь и достоинство истца.

3. Далее ФИО1 пишет о том, что «В ходе этого исполнительного производства обнаруживается несколько функционирующих счетов, открытых на имя истца. В силу того, что она не указала об их наличии, истец была дополнительно оштрафована судебным приставом-исполнителем Октябрьского РОСП г.Ижевска (Код по ВКСП: 18021) на 19 тысяч рублей. Накануне теракта в Крокус-Сити-Холле (20.03.2024), она получает очередное постановление о снятии ареста и обращении взыскания на денежные средства, находящиеся в банке «Русский стандарт», из чего она делает заключение, что все, что творилось с нею с 2010 г., являлось обычной мошеннической схемой отмывания средств наркотрафика и торговли оружием в криптовалютных транзакциях».

3.1. Связывание ФИО1 выплат морального вреда с «обычной мошеннической схемой отмывания средств наркотрафика и торговли оружием в криптовалютных транзакциях» унижают честь и достоинство истца, поскольку это распространяется в сети Интернет и читатель, не владея достоверной информацией, составляет о ней ложное представление как о «мошеннице», что унижает ее честь и достоинство.

4. Далее ФИО1 описывает, как решением Октябрьского районного суда г.Ижевска от 16.03.2012 и определением того же суда от 04.05.2012, её текст статьи «По поводу новой «кондопоги» в детском лагере» был признан экстремистским. И это она приводит в обоснование заявления в Антитеррористический центр/Центр специального назначения ФСБ России, в Службу по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом в отношении истца, что является неприемлемым для размещения в открытом доступе Интернет.

5. В заявлении в отношении истца далее ФИО1 указывает следующую недостоверную информацию: «По сути конфликта о «светоче современности Г.Грабовом» могу сообщить следующее: раскрутка с момента появления его «сектантов» в Беслане велась теми же людьми, что и раскрутка нынешнего «инфоцыганства», абсолютно те же приемы и тактика;

- практика показывает (а особенно дата канонизации в РПЦ, поскольку даже наши попы не имеют права канонизировать живого), что никакого Г.Грабового в живых к моменту появления представителей его «секты» в Беслане не было. В тюрьму за него сел человек, которому надо было в таком виде легализоваться на Западе для выстраивания мощной сети вывода средств наркотрафика, торговли оружием, вывода в офшоры средств социальных фондов и ЖКУ и других мошеннических схем обналички; именно с 2009 г. начинается кампания по легализации и «оживлению» Г.Грабового через иски в московские суды и далее ЕСПЧ, прежде всего А., ко всем представителям СМИ и масс-медиа она цепляется за озвучиванием «явления Г.Грабового» (см. CASE OF GRABOVOY AND OTHERS v.RUSSIA, URL: https://self-defense.legal/iinaees/d/d2/CASE OF GRABOVOY AND OTHERS v.RUSSIA.pdf)».

5.1. Фраза «раскрутка с момента появления его «сектантов» в Беслане велась теми же людьми...» не соответствует действительности, поскольку в Таганском районном суде г.Москвы было установлено, что никто в Беслан из последователей Г. Грабового не приезжал. Об этом в открытом доступе есть информация от адвокатов Г. Грабового и председателя комитета «Матери ФИО4» Сусанны П. Д..

15 октября 2008 года центральными телеканалами ОРТ, НТВ и другими в Московском городском суде было взято интервью у Сусанны П. Д., в котором она еще раз подтвердила то, что ФИО5 в Беслане не был и ничего никому не обещал. Она сказала: «И я сейчас хочу сказать то, что никогда Г. П. в Беслане не был, никогда не обещал воскресить наших детей...». Этот фрагмент интервью находится в открытом доступе с 22 октября 2008 года https://www.youtube.com/watch?v=kbHqD1V8uHk.

5.2. Фраза «что никакого Г.Грабового в живых к моменту появления представителей его «секты» в Беслане не было. В тюрьму за него сел человек, которому надо было в таком виде легализоваться на Западе для выстраивания мощной сети вывода средств наркотрафика, торговли оружием, вывода в офшоры средств социальных фондов и ЖКУ и других мошеннических схем обналички» является заведомо ложной, не соответствующей действительности, поскольку, предоставляя такую информацию, ФИО1 фактически осуществляет в отношении истца и ФИО5 заведомо ложный донос, предусмотренный статьей 306 УК РФ.

5.3. Никакой кампании «по легализации и «оживлению» Г.Грабового через иски в московские суды и далее ЕСПЧ, прежде всего гр.А.» истцом не производилось. Она никогда не занималась «оживлением» Г.Грабового через иски в московские суды и далее ЕСПЧ», так как ФИО5 жив и здоров. Она не подавала никакие иски в московские суды в отношении оживления Г.Грабового. Публикуя недостоверную информацию, ФИО1 даёт ссылку на решение Европейского суда, которым принято решение о нарушении законов РФ в отношении ФИО5 и в котором об истце нет ни слова.

6. Текст статьи «-RP-кампания Г.Грабового за рубежом с передачей чит-кодов (которые этот «светоч» раскрывает как Великую Тайну спецслужб, прежде всего ФСБ и ЦРУ) - является вспомогательной операцией хакерской дешифрации (все схемы выведения средств через решения ЕСПЧ «против России» - были приведены в цикле Литературного обозрения «Рейдерский захват», URL: httDs://litobozrenie.com/?s:=peйдерский +захват);

- вся эта криптовалютная сеть была направлена на поддержку Навального, становления «новых Путиных», устройство колумбайнов и иных бесчинств, т.е. не имела никаких сценариев будущего, кроме смены конституционного строя и захвата власти (это я хорошо усвоила с Манежки, поэтому не стоит)» не соответствует действительности.

6.1. ФИО5 за рубежом не передавал никаких чит-кодов. Эта информация была придумана и распространена средствами массовой информации и ФИО1 в том числе. Никакая «криптовалютная сеть» не создавалась, в связи с чем фраза «вся эта криптовалютная сеть была направлена на поддержку Навального, становления «новых Путиных», устройство колумбайнов и иных бесчинств, т. е. Не имела никаких сценариев будущего, кроме смены конституционного строя и захвата власти (это я хорошо усвоила с Манежки, поэтому не стоит)» не соответствует действительности, унижает мои честь и достоинство.

7. Фраза статьи « - этой криптовалютной сети необходимо было не только невыполнение Украиной Минских соглашений (единственный международный договор, где упомянуто это «государство»), но и бардак «неприсоединения» в ЛHP и ДНР. Отдельно и еще раз отмечает, что изначально на нее А. было прислано уголовное дело, которое попытались отработать в нашем Октябрьском районе (вошедшем в Индустриальный район в силу морального разложения и постоянной компрометации органов прокуратуры коррупцией). Затем вырванную из уголовного дела обвинительную суть три раза представляла в качестве заявление в московских судах в качестве «самостоятельного морального требования», наконец, дойдя до гражданского суда Октябрьского района. При этом именно она проходила очередную Голгофу с попыткой завести на нее уголовное дело с выжиганием ей глаз» не соответствует действительности поскольку истцом никакое уголовное дело в отношении ФИО1 не присылалось и не «отработать в нашем Октябрьском районе».

7.1. Согласно статье 146 УПК РФ при наличии повода и основания, предусмотренных статьей 140 УПК РФ, орган дознания, дознаватель, руководитель следственного органа, следователь в пределах компетенции, возбуждают уголовное дело, о чем выносится соответствующее постановление. У нее нет никаких уголовных дел в отношении ФИО1 Всё это заведомо ложные сведения, распространённые ФИО1 на зарегистрированном ею сайте в отношении истца.

7.2. Фраза ФИО1 «Затем вырванную из уголовного дела обвинительную суть три раза представляла в качестве заявление в московских судах в качестве «самостоятельного морального требования», наконец, дойдя до гражданского суда Октябрьского района» ничем не обоснована и является недостоверной, поскольку истец не вырывала из уголовного дела обвинительную суть, так как до настоящего времени по ее заявлению уголовное дело ещё не было возбуждено.

8. Фраза «Ну, а у нас с мая 2021 г. начались колумбайны, что я связываю исключительно с работой Ижевского «голубого лобби». Не случайно, сразу после решения Октябрьского суда все же начать процесс по отжатию в пользу А. моего имущества от 09.09.2022, 26.09 (в ДР моего брата) в Ижевске состоялся колумбайн, на который главного фигуранта вывезли опять из психушки.» является не соответствующей действительности, так как ее иск о защите чести и достоинства к ответчику ФИО1 и решение Октябрьского районного суда г.Ижевска не имеет никакого отношения к «отжатию в пользу А. имущества от 09.09.2022, 26 сентября (в ДР ее брата)».

9. Фраза «Прошу немедленно принять меры по действиям гр.А., поскольку через нее финансируются колумбайны и теракты, начиная с теракта в Беслане, производится оплата наркопроизводства и торговли оружием.» не соответствует действительности, так как через нее не «финансируются колумбайны и теракты, начиная с теракта в Беслане», и не «производится оплата наркопроизводства и торговли оружием».

Истец А. О.В. просила признать следующие сведения, распространённые ФИО1 в статье «Собственно причина...» не соответствующими действительности, порочащие честь и достоинство А. О.В.:

«С целью предотвращения телефонного мошенничества, финансирования ВСУ, устройства терактов подростками и колумбайнов в российских школах, отмывания средств наркотрафика и торговли оружием, а также в связи с прошедшим терактом в «Крокус-Сити-Холле», арестом ФИО3, растущей террористической угрозой в период СВО, прошу отследить все транзакции на счетов гражданки ФИО2, проживающей по адресу:.. .».

«Ни разу не получала и обоснованных ответов суда на мои доводы, неоднократных жалобы в правоохранительные органы на мошеннический характер действий А.».

«Накануне теракта в Крокус-Сити-Холле (20.03.2024 г.) я получаю очередное постановление о снятии ареста и обращении взыскания на денежные средства, находящиеся в банке «Русский стандарт», из чего я делаю заключение, что все, что творилось со мной с 2010 г., являлось обычной мошеннической схемой отмывания средств наркотрафика и торговли оружием в криптовалютных транзакциях».

«По сути конфликта о «светоче современности Г.Грабовом» могу сообщить следующее:

- раскрутка с момента появления его «сектантов» в Беслане велась теми же людьми, что и раскрутка нынешнего «инфоцыганства», абсолютно те же приемы и тактика,

- что никакого Г.Грабового в живых к моменту появления представителей его «секты» в Беслане не было. В тюрьму за него сел человек, которому надо было в таком виде легализоваться на Западе для выстраивания мощной сети вывода средств наркотрафика, торговли оружием, вывода в офшоры средств социальных фондов и ЖКУ и других мошеннических схем обналички;

- именно с 2009 г. начинается кампания по легализации и «оживлению» Г.Грабового через иски в московские суды и далее ЕСПЧ, прежде всего гр. ФИО2, ко всем представителям СМИ и масс-медиа она цепляется за озвучиванием «явления Г.Грабового» (см. CASE OF GRABOVOY AND OTHERS v. RUSSIA, URL: https://self-defense.legal/images/d/d2/CASE OF GRABOVOY AND OTHERS v. RUSSlA.рdf);

- RP-кампания Г.Грабового за рубежом с передачей чит-кодов (которые этот «светоч» раскрывает как Великую Тайну спецслужб, прежде всего ФСБ и ЦРУ) — является вспомогательной операцией хакерской дешифрации (все схемы выведения средств через решения ЕСПЧ «против России» — были приведены в цикле Литературного обозрения «Рейдерский захват», URL: https://litobozrenie.com/?s=рейдерский +захват);

- вся эта криптовалютная сеть была направлена на поддержку Навального, становления «новых Путиных», устройство колумбайнов и иных бесчинств, т.е. Не имела никаких сценариев будущего, кроме смены конституционного строя и захвата власти (это я хорошо усвоила с Манежки, поэтому не стоит);

- этой криптовалютной сети необходимо было не только невыполнение Украиной Минских соглашений (единственный международный договор, где упомянуто это «государство»), но и бардак «неприсоединения» в ЛHP и ДНР. Отдельно и еще раз отмечаю, что изначально на меня А. было прислано уголовное дело, которое попытались отработать в нашем Октябрьском районе (вошедшем в Индустриальный район в силу морального разложения и постоянной компрометации органов прокуратуры коррупцией). Затем вырванную из уголовного дела обвинительную суть три раза представляла в качестве заявление в московских судах в качестве «самостоятельного морального требования», наконец, дойдя до гражданского суда Октябрьского района. При этом именно я проходила очередную Голгофу с попыткой завести на меня уголовное дело с выжиганием мне глаз».

«Ну, а у нас с мая 2021 г. начались колумбайны, что я связываю исключительно с работой Ижевского «голубого лобби». Не случайно, сразу после решения Октябрьского суда все же начать процесс по отжатию в пользу А. моего имущества от 9 сентября 2022 г., 26 сентября (в ДР моего брата) в Ижевске состоялся колумбайн, на который главного фигуранта вывезли опять из психушки.»

«Прошу немедленно принять меры по действиям гр.А., поскольку через нее финансируются колумбайны и теракты, начиная с теракта в Беслане, производится оплата наркопроизводства и торговли оружием».

Удалить статью «Собственно причина...» с сайта, расположенную по ссылке https://litobozrenie.com/2024/06/sobstvenno-prichina/.

Обязать ФИО1 дать опровержение на том же сайте https://litobozrenie.com/.

Взыскать с ответчика ФИО1 сумму компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб., судебные расходы.

В ходе судебного заседания истец А. О.В. поддержала исковые требования в полном объеме.

Ответчик ФИО1 исковые требования не признала, просила в иске отказать в полном объеме, пояснила, что все ложные нападки со стороны А. О.В., особенно в контексте одиозной и фейковой фигуры Грабового, ограничивают ее свободу слова, гарантированную статьей 29 Конституции Российской Федерации.

Данная свобода подкреплена ее профессиональными компетенциями: учёными степенями и званиями, монографиями и публикациями, изданными в установленном порядке, многолетним опытом в научно-исследовательской и педагогической деятельности, организацией и проведением международных конференций не только по естественно-научным областям (реконструкция и усиление зданий и сооружений, испытания и обследования, теория надежности, системный анализ).

Для удовлетворения иска о защите чести и достоинства необходимо доказать факт распространения сведений, их порочащий характер, несоответствие действительности. Все три элемента отсутствуют. В материалах дела имеется лингвистическая экспертиза, которая однозначно установила: в спорных текстах отсутствуют оскорбления в отношении А. О.В.

Истец не представила доказательств распространения сведений и о ней, текст связан с деятельностью Ижевской ОПГ в области жилищного строительства и жилищно-коммунальной отрасли, что связано с незаконным оборотом запрещенных веществ и оружия. Истец не подтвердила причинение ей морального вреда.

28 ноября 2025 года Октябрьский районный суд г.Ижевска Удмуртской Республики постановил решение, которым иск А. О.В. к ФИО1 о признании сведений, содержащихся в статье «Собственно причина...» не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию, возложении обязанности, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, удовлетворил частично.

Признал сведения, распространенные ФИО1 на сайте https://litobozrenie.com/ в статье «Собственно причина...» (статья расположена по ссылке: https://litobozrenie.com/2024/06/sobstvenno-prichina) не ответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и А. О.В., а именно:

«С целью предотвращения телефонного мошенничества финансирования ВСУ, устройства терактов подростками и колумбайнов в российских школах, отмывания средств наркотрафика и торговли оружием, а также в связи с прошедшим терактом в «Крокус-Сити Холле», арестом ФИО3, растущей террористической угрозой в период СВО, прошу отследить все транзакции на счетов гражданки ФИО2, проживающей по адресу:.. .

В настоящий момент в пользу гражданки А. О.В. по исполнительному производству №.. . от.. ., на основании исполнительного документа исполнительный лист (1) № ФС.. . от.. . выданного Октябрьским районным судом г. Ижевска (Код по ОКОГУ 1400026; Адрес: <адрес>) по делу №.. . вступившему в законную силу 23.01.2024, вносятся судебные издержки в размере: 223 198.08 р. Предмет исполнения: Моральный вред как самостоятельное требование (за исключением вреда от преступления) При этом в установленном порядке обоснованного судебного решения я не получала. Все оповещение по предпринятым против меня действиям приставов я получила через сайт Госуслуги.

Ни разу не получала и обоснованных ответов суда на мои доводы неоднократных жалобы в правоохранительные органы на мошеннический характер действий А.».

«...Именно с 2009 г. начинается кампания по легализации и «оживлению» Г.Грабового через иски в московские суды и далее ЕСПЧ, прежде всего гр.А., ко всем представителям СМИ и масс-медиа она цепляется за озвучиванием «явления Г.Грабового» (см. CASE OF GRABOVOY AND OTHERS v. RUSSIA, URL: https://self - defense.legal/images/d/d2/CASE_OF GRABOVOYAND OTHERS_v._RUSSI A.pdf)».

«...Отдельно и еще раз отмечаю, что изначально на меня А. было прислано уголовное дело, которое попытались отработать в нашем Октябрьском районе (вошедшем в Индустриальный район в силу морального разложения и постоянной компрометации органов прокуратуры коррупцией)».

В остальной части в иске отказано.

Возложена обязанность на ФИО1 удалить статью «Собственно причина..» с сайта https://litobozrenie.com/, расположенную по ссылке https://litobozrenie.com/2024/06/sobstvenno-prichina).

Возложена обязанность на ФИО1 в течение 10 календарных дней с момента вступления решения суда в законную силу опровергнуть размещенные сведения, порочащие честь и достоинство А. О.В. путем размещения на сайте https://litobozrenie.com/, следующего текста «17 июня 2024 ФИО1 на сайте https://litobozrenie.com/ была опубликована статья : «Собственно причина…». Судом установлено, что в данной статье были распространены не соответствующие действительности сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию ФИО2. По решению суда ответчик обязан удалить статью. Приносим свои извинения Ольге В. А.. Администрация сайта».

Взыскал с ФИО1 в пользу А. О.В. компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска А. О.В., ссылаясь на то, что ей не вручено исковое заявление А. О.В., что дело возбуждено без надлежащим образом оформленного иска, что 13 декабря 2024 года она получила исполнительный лист по делу №, вступившему в силу 06 ноября 2024 года, что спроный текст является ее обращением в госорганы по вопросам госбезопасности, для которого у нее имелись соответствующие причины, и его содержание не относится к компетенции гражданского суда, что спорный текст не содержит сведений об истце, а раскрывает схему злоупотребления Октябрьского районного суда г.Ижевска Удмуртской Республики и УФССП по Удмуртской Республике, что суд не исследовал контекст ее высказываний, проигнорировал их связь с общественными интересами, что доказательств ложности содержащихся в обращении сведений истцом не представлено, что взыскание компенсации морального вреда необоснованно, в деле отсутствует расчет суммы морального вреда, доказательств причинения морального вреда истец не представила, что в деле отсутствует обоснование отнесения расходов к судебным издержкам, что истцом не соблюден досудебный порядок урегулирования спора, что действия истца, в том числе, требования об удалении публикации, нарушают авторские права ответчика и ее право на обращение в компетентные органы, что обращаясь в суд истец злоупотребляет правом и использует суд для давления на ответчика, что суд не учел ее профессиональную компетенцию, что судебное заседание 28 ноября 2025 года судом не проводились, что ответчик о времени и месте судебного заседания не извещалась, что судом нарушены сроки изготовления решения.

В возражениях на апелляционную жалобу А. О.В., полагая решение суда законным и обоснованным, просила решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции ответчик ФИО1, поддержала доводы апелляционной жалобы, просила решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска А. О.В.

Истец А. О.В., участие которой в судебном заседании обеспечивалось путем использования систем видеоконференц-связи Бутырского районного суда г.Москвы, возражала против доводов апелляционной жалобы, просила оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, дополнениях к ней и возражениях относительно жалобы.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда исходя из доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия оснований для его отмены или изменения не усматривает.

Судами первой и апелляционной инстанции установлены и подтверждаются материалами дела следующие обстоятельства.

Собственником сайта «Литературное обозрение» (https://litobozrenie.com) является ФИО1.

Сайт https://litobozrenie.com зарегистрирован на ФИО1:

LITOBOZRENIE.COM email@mne.ru +7.9090638244

Админ: Irina Deduhova техподдержка sinik@mne.ru

Administrative Contact

Name: Irina Deduhova

Street:ul. Pesochnaia 2

City:Izhevsk

State:Udmurtskaya Respublika

Postal Code:426000

Country:RU

Phone:+7.9090638244

email: email@mne.ru.

В ходе судебного заседания ответчиком ФИО1 не оспаривался факт того, что 17 июня 2024 года на принадлежащем ей сайте https://litobozrenie.com/ опубликована статья «Собственно причина...», которая расположена по ссылке: https://litobozrenie.com/2024/06/sobstvenno-prichina/).

При разрешении возникшего спора суд первой инстанции руководствовался статьей 17, частью 1 статьи 21, статями 23, 33, 34, 45, частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, статьей 12, пунктом 5 статьи 19, статьями 150, 151, 152, 1099, 1100, пунктом 3 статьи 1251, пунктом 2 статьи 1266 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзацами 1, 2, 4, 5 пункта 7, пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», пунктом 5 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 ноября 2019 года, пунктами 3, 4, 16 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 года, абзацем 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», пунктом 4.1. Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 09 июля 2013 года №18-П, статьями 56, 67, 86, 98 ГПК РФ.

Разрешая исковые требования истца, суд пришел к выводам о том, что гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности, при этом обстоятельствами, имеющими значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности.

Вместе с тем суду следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Для выяснения данных обстоятельств судом назначена судебная лингвистическая экспертиза, на разрешение перед экспертами поставлены вопросы, касающиеся установления наличия в тексте, являющемся предметом спора, негативных сведений об А. О.В., в случае наличия таких сведений, экспертам предложено установить в какой форме (утверждение о факте и событии, предположение, мнение, оценочное суждение) представлена эта информация.

Из ответа на первый вопрос суда из заключения ООО «Независимая экспертиза» от 21 марта 2025 года следует, что в прилагаемом тексте статьи «Собственно, причина…», опубликованном в публичном пространстве - в сети Интернет, на сайте «Литературное обозрение» домена litobozrenie.com, содержатся негативные сведения об Ольге В. А., а именно, что А. О.В. занимается противозаконной деятельностью, несущей угрозу жизнедеятельности гражданам РФ и государственности Российской Федерации, а именно:

1) в тексте, начинающемся словами «ФИО1, проживающей по адресу..., паспорт.. .» и заканчивающемся словами «...жалобы в правоохранительные органы на мошеннический характер действий А.» сообщается, что А. О.В. длительное время финансирует террористические акты и вооруженные нападения на образовательные учреждения («колумбайны»), участвует в финансировании торговли наркотическими средствами и оружием. Кроме того, А. О.В. совершает против ФИО1 противоправные действия с привлечением сотрудников прокураторы Октябрьского района, Октябрьского районного суда города Ижевска (незаконное необоснованное судебное решение) для изъятия у ФИО1 денежных средств.

2) в тексте, начинающемся словами «... именно с 2009 г. начинается кампания по легализации и «оживлению» Г.Грабового...» и заканчивающегося словами «...за озвучиванием заявления Г.Грабового» сообщается, что А. О.В. осуществляет активные действия до создания в средствах массовой информации положительного образа Г. Грабового.

3) в тексте, начинающемся словами «...Отдельно и еще раз отмечаю, что изначально на меня А. было прислано уголовное дело...» и заканчивающемся словами «(...постоянной компрометации органов прокуратуры коррупцией)» сообщается, что А. О.В., привлекая сотрудников прокуратуры Октябрьского района и Октябрьского районного суда города Ижевска, инициировала против субъекта речи уголовное преследование.

4) в тексте, начинающемся словами «...Не случайно, сразу после решения Октябрьского суда...» и заканчивающемся словами «...получили соболезнования от «однокашников по Академии» с Украины», сообщается, что действия А. О.В., направлены против ФИО1, автора статьи, и связаны с вооруженным нападением на учебное заведение в городе Ижевске.

Кроме того, в статье выделены еще два высказывания, предметом речи в которых является А. О.В. В этих текстах повторяются негативные сведения об А. О.В. и требование к адресатам - Антитеррористическому центру/Центру специального назначения ФСБ России и в Службе по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом - проверить деятельность А. О.В.

Отвечая на второй вопрос суда, эксперт указал, что негативные сведения об А. О.В. представлены в тесте в следующих формах:

1) в тексте, начинающемся словами «ФИО1, проживающей по адресу..., паспорт...» и заканчивающемся словами «...жалобы в правоохранительные органы на мошеннический характер действий А.» - негативные сведения об А. О.В. представлены в форме утверждения.

2) в тексте, начинающемся словами «... именно с 2009 г. начинается кампания по легализации и «оживлению» Г.Грабового...» и заканчивающегося словами «...за озвучиванием «явления Г.Грабового», негативные сведения об А. О.В. представлены в форме утверждения.

3) в тексте, начинающемся словами «...Отдельно и еще pаз отмечаю, что изначально на меня А. было прислано уголовное дело...» и заканчивающемся словами «(...постоянной компрометации органов прокуратуры коррупцией)», негативные сведения об А. О.В представлены в форме утверждения.

4) в тексте, начинающемся словами «...Не случайно, сразу после решения Октябрьского суда...» и заканчивающемся словами «...получили соболезнования от «однокашников по Академии» с Украины», негативные сведения об А. О.В. представлены в форме субъективного мнения.

Также экспертом указано, что форма высказывания, обозначаемая как «утверждение с фактах и событиях» (тексты 1-3), демонстрирует адресату, что субъект речи (автор) берет на себя ответственность за сообщаемое, а информация соотносится с его представлениями о реальности, что выражается отсутствием маркеров модальности.

Будучи опрошена в судебном заседании, эксперт ФИО6 дала пояснения по своему заключению, указав, что в ходе изучения материалов гражданского дела была установлена опечатка в определении суда о назначении лингвистически экспертизы, а именно: в тексте стати ФИО1 указывается электронный адрес csnsput@fsb.ru (активная ссылка), в то время как в определении при цитировании данной статьи записывается csnsput@fsb.ru, а также, что в вопросах, поставленных перед экспертом, и далее при анализе спорных текстов использовался точный электронный адрес - csnsput@fsb.ru.

При активации ссылки https://litobozrenie.com/2024/06/sobstvenno-prjchina/ открылась статья ФИО1, содержащая выделенные в Определении суда фрагменты, при этом в статье на сайте Литературное обозрение (litobozxenie.com) часть высказываний, касающихся О. А., выделена жирным шрифтом, по мнению эксперта, такое графическое оформление направлено на реализацию коммуникативного намерения автора.

Анализируя сведения, отраженные в статье, суд пришел к выводу о том, что о автор ФИО1 текстом, оформленным в форме заявления в правоохранительные органы, содержащим основные компоненты документа такого жанра (адресанта, адресатов, предмет речи, требования к адресатам), демонстрирует в публичном пространстве коммуникативное намерение (или реализованное действие) - обратиться к указанным адресатам с официальным заявлением, для этого в тексте оставляются лакуны для заполнения личных данных как самого автора-заявителя, так и для предмета речи - А. О.В.

Автор ФИО1 сообщает о том, что темой ее заявления является террористическая угроза, связанная с опасностью для конституционного строя (на это указывают адресаты заявления и реальный адрес Антитеррористического центра), а информация, изложенная далее, касается событий и лиц, осуществляющих действия, связанные с этой угрозой. Кроме того, в таком оформлении текста и его содержании реализуется коммуникативное намерение автора - указать на себя как на значимого общественного деятеля, против которой ведется агрессивная противозаконная деятельность, и возбудить интерес правоохранительных органов к называемым в тексте лицам (прежде всего к О.В. А.), осуществляющим незаконные действия имеющие террористическую и экстремистскую направленность.

Лингвистический анализ спорного текста показал, что ФИО1 осуществляет свое речевое действие в публичном пространстве как реальное обращение-заявление в правоохранительные органы, и дальнейшие высказывания содержат информацию, за достоверность которой автор отвечает пред данными адресатами.

В начале спорного текста субъектом речи ФИО1 сообщается, что А. О.В. и ее деятельность связаны с проведенным в марте 2024 года терактом в московском Крокус Сити Холле, с действиями третьего лица (ФИО3), арестованного за взятку в особо крупном размере, а также с незаконными банковскими операциями, направленными на финансирование вооруженных сил воюющей с Российской Федерацией страны, с легализацией денежных средств, полученных преступным путем (от наркотрафика и торговли оружием).

Во фрагментах 3-4 высказывания ФИО1 сообщает о незаконных (мошеннических) действиях А. О.В. приведших к необоснованному решению Октябрьского районного суда города Ижевска - взысканию с ФИО1 денежных средств в качестве компенсации, к нарушению законодательства со стороны Службы судебных приставов, обратившейся с исполнительным листом к ФИО1 через портал Госуслуги, игнорированию правоохранительными органами жалоб ФИО1 на действия А. О.В.

Данная информация сообщается в высказываниях (см. фрагменты 2-4), имеющих форму утверждения (в форме повествовательных предложений, с предикативными группами в форме индикатива, без маркеров модальности).

В начале спорного текста (см. фрагмент 2) высказывание строится как директивное, однако трансляция всего текста в жанре «заявление в правоохранительные органы» с указанием реальных адресатов и способа связи позволяет прийти к заключению, что и это высказывание о деятельности А. О.В. транслируется в форме утверждения, то есть автор сообщает о поведении А. О.В. как реально наблюдаемом им, иначе коммуникативное намерение субъекта речи, реализуемое в данном высказывании следует эксплицировать как ложное сообщение о преступлении.

В спорном тексте «...именно с 2009 года начинается кампания по легализации и «оживлению» Г.Грабового через иски в московские суды и далее ЕСПЧ, прежде всего гр. А., ко всем представителям СМИ и масс-медиа она цепляется за озвучиванием «явления Г. Грабового» (см. CASE OF GRABOVOY AND OTHERS v. RUSSIA, URL: https://self - defense.legal/images/d/d2/CASE_OF GRABOVOYAND OTHERS_v._RUSSI A.pdf)», сообщается негативная информация об А. О.В., а именно то, что А. О.В. в общении со средствами массовой информации стремиться возбудить интерес к Г.Грабовому, оправдать его незаконные действия. Данная информация транслируется в высказывании в форме утверждения.

В тексте «...Отдельно и еще раз отмечаю, что изначально на меня ФИО2 было прислано уголовное дело, которое попытались отработать в нашем Октябрьском районе (вошедшем в Индустриальный район в силу морального разложения и постоянной компрометации органов прокуратуры коррупцией)» ФИО1, автор высказывания, вводит заблуждение адресатов своего заявления, сообщая, что «уголовное дело против нее «прислано» от лица А. О.В.

Далее ФИО1 указывает, что А. O.В. оказывает воздействие на надзорные органы, побуждая их «отрабатывать уголовное дело, инициированное ею: «уголовное дело, которое попытались отработать в нашем Октябрьском районе...».

Одновременно с сообщением о действиях А. О.В., ФИО1 сообщает об аморальном поведении надзорного органа, который «отрабатывает» «уголовное дело» - прокуратуры Октябрьского района, которое стало причиной объединения двух районов в городе следовательно, двух надзорных органов) - в один: «...в силу морального разложения и постоянной компрометации органов прокуратуры коррупцией». Таким способом автор высказывания имплицитно указывает на возможность воздействовать на надзорный орган со стороны предмета речи, А. О.В., вследствие коррумпированности сотрудников «Октябрьского района».

Из текста «.. Не случайно, сразу после решения Октябрьского суда все же начать процесс по отжатию в пользу А. моего имущества 9 сентября 2022 г., 26 сентября (в ДР моего брата) в Ижевске состоялся колумбайн, на который главного фигуранта вывезли опять из психушки. После этого колумбайна соболезнования прислали именно Англии, затем генералы МО получили соболезнования от «однокашников по Академии» с Украины» можно заключить, что в спорном тексте 4 содержится информация о незаконных действиях Октябрьского суда в пользу А. О.В. Сообщается эта информация в высказывании в форме субъективного мнения автора высказывания.

В тексте «...Идиотские выпады Насти ФИО7 полностью совпадают с тем, что они пытались передать мне через брата, его друга, его жену, а так через П... Д... из Н.Новгорода (тел. +...), навязавшегося ко мне в адвокаты со своими представителями, чтобы втянуть в процесс с А., уже после написанных жалоб (см. ответы в Приложении). Это он сделал, чтобы дать мне возможности разобраться с ее «уголовным делом», начисто отметающим ее претензии «морального превосходства», сразу доказывающим, что она методично и на хорошие средства занимала травлей с использованием физических воздействий и отнюдь не пустых угроз убийства» ФИО1 сообщает о саморазоблачении А. О.В. в действиях, связанных с «уголовным делом» - «начисто отметающим ее претензии «морального превосходства». Однако, по мнению ответчика, эти же действие доказывает, что А. О.В. в отношении ФИО1 совершала другие, отрицательно характеризующие поступки: «...методично и на хорошие средства занималась травлей с использованием физических воздействий и отнюдь не пустых угроз убийства». ФИО1 сообщает, что А. О.В. принимала участие в преследовании (экспликация лексемы «травля»), о котором говорится в основной части текста, при этом со стороны А. О.В. испытывала «физическое воздействие» и получала угрозы, которые воспринимала как исполнимые.

Таким образом, в спорном тексте в форме оценочного суждения сообщается негативная оценка личности и поступкам А. О.В. - ФИО1 сообщает, что подверглась преследованию со стороны А. О.В.

В тексте «Прошу немедленно принять меры по действиям гр. А., поскольку через нее финансируются колумбайны и теракты, начиная с теракта в Беслане, производится оплата наркопроизводства и торговли оружием», ответчик перечисляет противоправные действия А. О.В., пресечение которых входит в компетенцию адресатов - Антитеррористического центра. При этом автор высказывания указывает на длительность противоправной деятельности А. О.В. - называется прецедентное событие - террористический захват школы в Беслане 1 сентября 2004 года. Данная информация, как и в спорном тексте 1 передается в директивном предложении, в котором субъект речи обращается к спецподразделениям ФСБ России с требованием провести проверку. Поскольку текст содержит все признаки такого заявления (наименование адресатов, реальный электронный адрес для связи с этими спецподразделениями, указанные данные и оставленные для заполнения лакуны для личных данных адресата и третьих лиц, ссылки на источники и прочее), следует заключить, что высказывание о деятельности А. О.В. транслируется в форме утверждения, то есть автор сообщает о поведении А. О.В. как реально наблюдаемом им, иначе коммуникативное намерение субъекта речи, реализуемое в данном высказывании следует эксплицировать как ложное сообщение о преступлении.

Таким образом, проанализировав информацию, размещенную ответчиком ФИО1 в сети «Интернет» об истце А. И.А., суд пришел к выводу, что ответчиком размещена недостоверная информация, порочащая и умаляющая честь и достоинство истца, так как получила распространение, и с ней ознакомились иные лица.

Исходя из содержания высказываний в отношении истца (кроме текста, начинающемся словами «…не случайно, сразу, после решения Октябрьского суда...и заканчивающемся словами «…получили негативные сведения об А. О.В.»), суд пришел к выводу, что они порочат честь и достоинство истца, выходят за пределы добросовестной реализации права ответчика на свободное выражение собственного мнения, а также содержат негативные выводы. При этом спорные фрагменты публикации не содержат лингвистических особенностей, указывающих на то, что информация является лишь оценочным суждением, мнением автора, таких как «по мнению автора», «может быть», «возможно» и т.д., спорные фрагменты являются именно утверждением о факте, которые порочат честь, достоинство и деловую репутацию истца.

В тексте также имеются признаки формирования негативного образа истца, для создания которого ответчиком ФИО1 используются прямое описание поступков и качеств негативного характера.

Поскольку в судебном заседании нашел свое объективное подтверждение факт не соответствия действительности приведенных конкретных сведений, распространенных ответчиком в сети Интернет, а также тот факт, что данные сведения порочат честь и достоинство истца, постольку суд пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения требований истца о защите чести, достоинства и деловой репутации, об обязании опубликовать сведения, опровергающие ранее опубликованные, взыскании компенсации морального вреда.

Поскольку распространенные ответчиком ФИО1 об истце А. О.В. сведения, умаляют честь и достоинство последней, так как формируют негативное отношение к истцу, а также к ее деятельности, то данное обстоятельство влечет причинение ей морального вреда, следовательно, истец вправе требовать наряду с опровержением таких сведений и взыскания с ответчика ФИО1 компенсации морального вреда, причиненного их распространением.

Определяя размер компенсации морального вреда, с учетом требований статей 151, 1101 ГК РФ, а также требований разумности и справедливости, с учетом степени и характера причиненных нравственных страданий, фактических обстоятельств дела, при которых причинен моральный вред, последствий наступивших для истца и ее личностных данных, суд пришел к выводу об удовлетворении требования истца о компенсации морального вреда в размере 100 000 руб.

Руководствуясь положениями пункта 5 статьи 152 ГК РФ, пункта 4.1. Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 09 июля 2013 года №18-П, пункта 16 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 года, суд счел обоснованными требования истца о возложении на ответчика ФИО1 обязанности по удалению спорной публикации с сайта, на котором она была размещена, равно как требования о возложении на ответчик обязанности дать опровержение на этом же сайте.

Руководствуясь положениями статьи 98 ГПК РФ, суд взыскал с ответчика в пользу истца государственную пошлину, уплаченную истцом при подаче иска, в размере 300 руб.

Все вышеуказанные выводы суда первой инстанции судебная коллегия полагает верными, так как они основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, соответствуют обстоятельствам дела, подтверждены исследованными доказательствами, оценка которых произведена судом первой инстанции по правилам статей 56, 67 ГПК РФ.

В силу положений статьи 150 ГК РФ нематериальные блага (включая жизнь, здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона) защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (указанных в статье 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Согласно статье 12 ГК РФ компенсация морального вреда является одним из способов защиты нарушенных гражданских прав.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ (пункт 1 статьи 1099 ГК РФ).

Статьей 151 ГК РФ предусмотрено, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно пункту 1 статьи 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, оказались после их распространения доступными в сети «Интернет», гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также опровержения указанных сведений способом, обеспечивающим доведение опровержения до пользователей сети «Интернет» (пункт 5 статьи 152 ГК РФ).

Исходя из приведенных выше положений материального закона, подлежат отклонению доводы жалобы ФИО1 о том, что спроный текст является ее обращением в госорганы по вопросам госбезопасности, для которого у нее имелись соответствующие причины, и его содержание не относится к компетенции гражданского суда.

Особенности рассмотрения дела и необходимые правовые алгоритмы поведения лиц при заявлении подобных требований закреплены в разъяснениях, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц».

Из разъяснений изложенных в пункте 7 поименованного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается исследованными судом доказательствами, в том числе заключением лингвистической экспертизы, выполненным ООО «Независимая экспертиза» 21 марта 2025 года, в тексте статьи «Собственно, причина…», оформленном в форме заявления в правоохранительные органы, опубликованном в публичном пространстве - в сети Интернет, на сайте «Литературное обозрение» домена litobozrenie.com, содержатся негативные сведения об истце А. О.В., о том, что А. О.В. занимается противозаконной деятельностью, несущей угрозу жизни деятельности гражданам РФ и государственности Российской Федерации, которая выражается в том, что А. О.В. длительное время финансирует террористические акты и вооруженные нападения на образовательные учреждения («колумбайны»), участвует в финансировании торговли наркотическими средствами и оружием, что А. О.В. совершает против ФИО1 противоправные действия с привлечением сотрудников прокураторы Октябрьского района, Октябрьского районного суда города Ижевска (незаконное необоснованное судебное решение) для изъятия у ФИО1 денежных средств, что А. О.В. осуществляет активные действия до создания в средствах массовой информации положительного образа Г. Грабового, что А. О.В., привлекая сотрудников прокуратуры Октябрьского района и Октябрьского районного суда города Ижевска, инициировала против субъекта речи уголовное преследование.

Указанные сведения, как следует из заключения лингвистической экспертизы, приведены в статье, автором которой является ответчик ФИО1, в форме утверждения о фактах.

Таким образом, являются несостоятельными и подлежат отклонению, как противоречащие материалам дела, доводы жалобы ФИО1 о том, что спорный текст не содержит сведений об истце, а раскрывает схему злоупотребления Октябрьского районного суда г.Ижевска Удмуртской Республики и УФССП по Удмуртской Республике, что суд не исследовал контекст ее высказываний, проигнорировал их связь с общественными интересами, а также доводы об ином толковании заключения лингвистической экспертизы.

В силу положений статьи 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте пункта 3 статьи 123 Конституции РФ и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом, исходя из смысла приведенных норм права и положений статьи 152 ГК РФ, именно на лице, распространившем о другом лице сведения негативного характера, в рассматриваемом случае это ответчик ФИО1, лежит обязанность доказать, что распространенные им сведения соответствуют действительности.

Однако относимых, допустимых, достоверных и достаточных доказательств, которые в их совокупности подтвердили указанные выше обстоятельства, ФИО1 в суд первой инстанции не представлено, а довод ее жалобы о том, что доказательств ложности содержащихся в обращении сведений истцом не представлено, является несостоятельным, поскольку бремя доказывания в указанной части лежит именно на ответчике.

В силу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

На основании пункта 1 статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункты 2, 3 статьи 1101 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, честь и доброе имя, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствие с пунктом 14 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, беспомощности, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, невозможностью продолжать активную общественную жизнь).

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность).

Вместе с тем при определении размера компенсации вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ) (пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33).

В пункте 27 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда; последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Из разъяснений, изложенных в пункте 28 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, с учетом требований статей 151, 1101 ГК РФ, а также требований разумности и справедливости, с учетом степени и характера причиненных нравственных страданий, фактических обстоятельств дела, при которых причинен моральный вред, последствий наступивших для истца и ее личностных данных, суд пришел к выводу об удовлетворении требования истца о компенсации морального вреда в размере 100 000 руб.

В рассматриваемом случае, по мнению судебной коллегии, судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда судом первой инстанции в полной мере учтена степень и характер физических и нравственных страданий потерпевшей, а также обстоятельства, при которых причинен вред.

Судебная коллегия полагает, что данный размер компенсации согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации) и позволяет с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшей и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

При таком положении дела подлежат отклонению доводы жалобы о несогласии с наличием оснований для компенсации истцу морального вреда и о неверном определении судом его размера.

Довод жалобы о том, что ответчику не вручено исковое заявление А. О.В., является несостоятельным и подлежит отклонению, поскольку как того требуют положения статей 131, 132 ГПК, предусматривающие форму и содержание иска, а также перечень прилагаемых к нему документов, истец, обращаясь в суд с иском, приложила к нему документ, подтверждающий направление ответчику ФИО1 копии искового заявления и приложенных к нему документов, вместе с тем указанные документы ответчиком получены не были, что подтверждается документами, приложенными истцом к возражениям на апелляционную жалобу.

Довод о возбуждении судом производства без надлежащим образом оформленного иска противоречит материалам дела (том л.д.2-7).

Довод жалобы ФИО1 о том, что 13 декабря 2024 года она получила исполнительный лист по делу №, вступившему в силу 06 ноября 2024 года, не имеет отношения к рассматриваемому спору и подлежит отклонению.

Довод жалобы о том, что в деле отсутствует обоснование отнесения расходов к судебным издержкам, подлежит отклонению, поскольку в силу положений части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, которые согласно требованиям части 1 статьи 98 ГПК РФ суд присуждает стороне, в пользу которой состоялось решение суда, возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Из обжалуемого решения усматривается, что суд, руководствуясь положениями статьи 98 ГПК РФ, взыскал с ответчика в пользу истца государственную пошлину, уплаченную истцом при подаче иска, в размере 300 руб., указаний на взыскание иных судебных издержек обжалуемое решение не содержит.

Довод жалобы о не соблюдении истцом досудебного порядка урегулирования спора, судебная коллегия отклоняется поскольку законодателем не предусмотрен обязательный досудебный порядок урегулирования по спорам о защите чести и достоинства и компенсации морального вреда.

Доводы жалобы о том, что действия истца, в том числе, требования об удалении публикации, нарушают авторские права ответчика и ее право на обращение в компетентные органы, а также о том, что суд не учел ее профессиональную компетенцию, являются неубедительными и подлежат отклонению.

Статьей 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

В разъяснениях, содержащихся в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», указано, что судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Вместе с тем такие требования могут быть удовлетворены в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, спорный текст размещен в свободном доступе в сети Интернет на сайте «Литературное обозрение» (https://litobozrenie.com), собственником которого является ФИО1, открытом для прочтения любому лицу на момент обращения на указанный сайт, в связи с чем спорный текст стал доступен не только сотрудникам правоохранительных органов, которые в случае поступления заявления ФИО1 в установленном законом порядке, в силу закона обязаны были бы проверять поступившую им информацию, но и читателям сайта «Литературное обозрение».

Таким образом тот факт, что ответчик, как она полагает, реализовывала свое право на обращение в органы по вопросам совершения истцом А. О.В. преступлений, не исключает защиты прав истца, избранным ею способом, поскольку указанное обращение посредством сети Интернет было размещено ответчиком для доведения информации не соответствующей действительности и порочащей истца, до неопределенного круга лиц.

Ссылку в жалобе на то, что обращаясь в суд истец злоупотребляет правом и использует суд для давления на ответчика, судебная коллегия полагает несостоятельной и подлежащей отклонению.

Положения части 1 статьи 21, статей 23 и 34, статьи 45 и части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации гарантируют каждому право на судебную защиту своей чести и доброго имени.

В силу предписания части 3 статьи 17, статьи 29 Конституции Российской Федерации устанавливается возможность выражения каждым своего мнения и убеждения любым законным способом, не нарушающим права и свободы других лиц.

Это обязывает суд как орган правосудия при разрешении возникающих споров обеспечивать баланс конституционно защищаемых прав человека на свободное выражение взглядов и прав на защиту всеми своей чести, достоинства и деловой репутации.

В ходе рассмотрения дела не установлено наличие в действиях истца злоупотребления правом, которое в силу частей 1, 2 статьи 10 ГК РФ не подлежит судебной защите, поскольку обращение истца А. О.В. в суд с иском к ФИО1 не было продиктовано исключительно намерением причинить вред ответчику, доказательств, подтверждающих намерение истца причинить вред ответчику в суд не представлено.

Доводы жалобы о том, что судебное заседание 28 ноября 2025 года судом не проводилось, что ответчик о времени и месте судебного заседания не извещалась, также противоречит материалам дела, поскольку, как следует из протокола судебного заседания от 28 ноября 2025 года, ответчик ФИО1 принимала в нем участие, давала объяснения по существу спора, при этом замечаний в письменной форме на данный протокол с указанием на допущенные в нем неточности и (или) на его неполноту в порядке, предусмотренном статьей 213 ГПК РФ, ФИО1 не приносилось (том 1 л.д.76-78).

Довод жалобы о нарушении судом срока составления мотивированного решения суда подлежит отклонению по следующим основаниям.

Согласно пункту 4 части 1 статьи 330 ГПК РФ нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права действительно являются основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке.

Основаниями для отмены решения суда первой инстанции в любом случае являются:

1) рассмотрение дела судом в незаконном составе;

2) рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания;

3) нарушение правил о языке, на котором ведется судебное производство;

4) принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле;

5) решение суда не подписано судьей или кем-либо из судей либо решение суда подписано не тем судьей или не теми судьями, которые входили в состав суда, рассматривавшего дело;

6) отсутствие в деле протокола судебного заседания;

7) нарушение правила о тайне совещания судей при принятии решения (часть 2 статьи 330 ГПК РФ).

Вместе с тем, в силу прямого указания части 3 статьи 330 ГКП РФ нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, при этом правильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по одним только формальным соображениям (часть 6 статьи 330 ГПК РФ).

Из системного толкования приведенных положений ГПК РФ следует, что допущенное судом нарушение установленного частью 2 статьи 199 ГПК РФ срока составления мотивированного решения суда, не является основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке.

Апелляционная жалоба ФИО1 не содержит фактов, которые бы не были проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для разрешения спора, ее доводы не опровергают выводов суда по существу спора, направлены на иное, неправильное толкование норм материального права и иную оценку обстоятельств, установленных и исследованных судом в соответствии с правилами статей 56, 67 ГПК РФ, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут послужить основанием для отмены решения суда.

Разрешая спор, суд верно определил обстоятельства, имеющие значение для дела; обстоятельства, установленные судом, доказаны; выводы суда, изложенные в решении суда, соответствуют обстоятельствам дела; судом верно применены нормы материального права.

Процессуальных нарушений, предусмотренных частью 4 статьи 330 ГПК РФ, являющихся основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае, судом не допущено.

Решение суда является законным и обоснованным.

Жалоба ФИО1 не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Октябрьского районного суда г.Ижевска Удмуртской Республики от 28 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 06 апреля 2026 года.

Председательствующий Питиримова Г.Ф.

Судьи Иванова М.А.

Шалагина Л.А.