Апелляционное определение № 33-337/2026 от 3 марта 2026 г.

Судья Моторина Е.Ю. Дело № 33-337/2026

Номер дела в суде 1 инстанции № 2-1568/2025

УИД 37RS0010-01-2025-001801-78


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

4 марта 2026 года г. Иваново

Судебная коллегия по гражданским делам Ивановского областного суда

в составе: председательствующего судьи Хрящевой А.А.,

судей Артёменко Е.А., Лебедева А.С.,

при секретаре судебного заседания Орловой В.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Лебедева А.С. дело по апелляционной жалобе Общества с ограниченной ответственностью «Мебельные инновации» на решение Ленинского районного суда города Иваново от 3 октября 2025 года по делу по иску ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Мебельные инновации» об установлении факта трудовых отношений и взыскании заработной платы,

установила:

ФИО2 обратилась в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Мебельные инновации» (далее ООО «Мебельные инновации») об установлении факта трудовых отношений и взыскании заработной платы.

Исковые требования мотивированы тем, что с июля 2021 года ФИО2 работала на предприятии ООО «Мебельные инновации» в должности <данные изъяты>. Трудовые отношения при трудоустройстве оформлены не были, трудовой договор истице не выдавался, ею не подписывался. Согласно устной договоренности с работодателем зарплата истицы до 01.08.2023 составляла <данные изъяты>, заказы по которой она выполняла, с 01.08.2023 г. – <данные изъяты> и подлежала выплате каждую неделю. Часть заработной платы выплачивалась на расчетный счет в банке, часть выдавалась наличными денежными средствами. Истица подчинялась Правилам внутреннего распорядка, утвержденным ответчиком как работодателем, в соответствии с которыми были установлены режим работы и выходные дни. Ответчиком велся табель учета рабочего времени работников и истицы, в том числе с января 2024 года заработная плата работодателем стала выплачиваться не в полном объеме, в связи с чем 10.05.2024 ФИО2 приняла решение сменить место работы и покинула свое рабочее место, заведомо устно уведомив работодателя. После уведомления работодателя задолженность по невыплаченной истице зарплате составляла 216 740 рублей. По взаимной договоренности работодатель выплачивал задолженность еженедельно в период с 10.05.2024 г. по 21.06.2024 г., сумма выплат составила 80 000 руб. С 21.06.2024 г. выплаты прекратились, в связи с чем долг по заработной плате составил 136 740 руб.

В связи с изложенным, ФИО2 обратилась в суд с настоящим иском, в котором просила установить факт трудовых отношений между ней и ООО «Мебельные инновации», взыскать с ответчика задолженность по заработной плате в размере 136 740 руб., компенсацию за несвоевременную выплату в размере 65 830,87 руб., компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

Решением Ленинского районного суда г. Иваново от 03.10.2025 исковые требования ФИО2 удовлетворены частично. Судом постановлено: установить факт трудовых отношений между ФИО2 и ООО «Мебельные инновации» в период с 01.09.2021 по 10.05.2024 в должности <данные изъяты>. Возложить на ООО «Мебельные инновации» обязанность внести в трудовую книжку ФИО2 запись о работе в период с 01.09.2021 по 10.05.2024 в должности <данные изъяты>. Взыскать с ответчика в пользу ФИО2 задолженность по заработной плате за период с 01.01.2024 по 10.05.2024 в размере 136 740 руб. (без вычета необходимого удержания налога на доходы физических лиц), компенсацию за несвоевременную выплату в размере 65 830,87 руб. (без вычета необходимого удержания налога на доходы физических лиц), компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб. Обязать ООО «Мебельные инновации» исчислить и уплатить в бюджет и внебюджетные фонды за период работы ФИО2 с 03.09.2021 по 10.05.2024 с взысканной заработной платы налоги и взносы. В удовлетворении остальной части исковых требований отказать. Взыскать с ООО «Мебельные инновации» в доход бюджета города Иваново государственную пошлину в размере 13 077 руб.

С решением суда ответчик ООО «Мебельные инновации» не согласился, в апелляционной жалобе, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, просил судебный акт отменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска в полном объеме.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ООО «Мебельные инновации» по доверенности ФИО3 поддержала доводы апелляционной жалобы, истица ФИО2 на апелляционную жалобу возражала на основании письменного отзыва.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной налоговой службы по Ивановской области, Верхневолжской межрегиональной территориальной государственной инспекции труда в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом в порядке главы 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, об отложении рассмотрения жалобы не ходатайствовали.

В соответствии с частью 3 статьи 167, частью 1 статьи327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судебной коллегией в отсутствие не явившихся в судебное заседание участвующих в деле третьих лиц.

Согласно статье 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражениях относительно жалобы.

Выслушав стороны, проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, оценив доводы жалобы ответчика и возражений истца, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ООО «Мебельные инновации» (ИНН <***>), учредителем и директором которого является ФИО4, зарегистрировано 07.09.2020.

Согласно сведениям Управления ФНС России по Ивановской области от 18.06.2025, справки о доходах за 2021-2024 гг. на ФИО2 организацией ООО «Мебельные инновации» не предоставлялись.

03.04.2025 ФИО2 направила в адрес ответчика претензию о выплате заработной платы в размере 136 740 руб., которая осталась без удовлетворения.

Из представленной в дело стороной истца должностной инструкции <данные изъяты> ООО «Мебельные инновации» на указанного работника возложены следующие обязанности: <данные изъяты>.

Истцом в материалы дела также представлены договоры <данные изъяты> между ООО «Мебельные инновации» и физическими и юридическими лицами: 23.03.2022 г. №570, № 571; 30.03.2022 - № 574; 13.04.2022 - № 579; 19.04.2022 - № 581; 29.04.2022 - № 584; 19.05.2022 - № 591; 26.05.2022 - № 593; 02.06.2022 - № 596; 24.06.2022 - № 605; 01.07.2022 - № 610, 611; 10.12.2022 - № 619; 05.08.20-22 - № 626, 627; 23.08.2022 – № 639; 08.11.2022 - № 656; 18.10.2022 - № 666; 08.12.2022 - № 688; 21.12.2022 - № 698;26.12.2022 - № 699; 31.01.2023 - № 710; 09.02.2023 г. - № 716; 16.02.2023 - № 726; 22.02.2023 - № 731; 07.03.2023 - № 736; 10.)3.2023 - № 740, 741; 16.03.2023 - № 745; 21.03.2023 - № 747; 03.04.2023 - № 755; 25.05.2023 - № 781; 14.12.2023 - № 846; 08.12.2023 - № 845; 18.04.2024 - № 892Ю; 01.04.2024 - № 886Ю; 18.03.2024 - № 885Ю; 10.11.2023 - № 837; 23.04.2024 - № 895Ю; 06.03.2024 - № 877Ю, которые, как следует из пояснений ФИО2, были подготовлены ею.

Также истец указывает на формирование ежемесячных сведений о выполненной работе в форме таблиц, представленных в материалы дела, в которых приведены номера договоров, наименования заказчиков, суммы договоров, размеры причитающейся выплаты и задолженности ответчика. Данные таблицы, как следует из пояснений истца, также велись ею, и корректировались руководителем ответчика.

Допрошенные судом первой инстанции в качестве свидетелей ФИО6 и ФИО7 показали в суде, что они работали в ООО «Мебельные инновации». ФИО2 работала <данные изъяты> с лета 2021 года, находилась в офисе организации, работала в соответствии с установленным графиком работы, то есть с 8 до 17 часов, с понедельника по пятницу, суббота, воскресенье – выходные дни. Зарплата <данные изъяты> складывалась из процента от заключенных сделок, сначала было 5,5 % от сделки, позже - 3,5 %.

Из справки о движении денежных средств <данные изъяты> следует, что от учредителя и директора ООО «Мебельные инновации» ФИО9 на счет истицы с 03.09.2021 до 26.04.2024 регулярно поступали денежные средства в различных суммах.

Разрешая спор, суд первой инстанции на основании совокупности представленных в дело доказательств признал установленными факт возникновения с сентября 2021 года трудовых отношений между работодателем ООО «Мебельные инновации» и работником ФИО2, занимавшей должность <данные изъяты>, а также факт прекращения трудовых отношений между указанными сторонами с 10.05.2024 по соглашению сторон. В связи с чем удовлетворил исковые требования ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, с учетом определенного в ходе рассмотрения дела периода трудоустройства, а также о взыскании задолженности по заработной плате в размере 136 740 руб., компенсации за несвоевременную выплату в сумме 65 830,87 руб. Кроме того, суд определил ко взысканию в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5000 руб. При этом, суд первой инстанции также возложил на ответчика обязанности внести запись в трудовую книжку истицы о периоде работы в ООО «Мебельные инновации», а также исчислить и уплатить за ФИО2 соответствующие налоги и взносы с взысканной судом заработной платы.

В апелляционной жалобе ответчик ООО «Мебельные инновации» указывает на то, что судом при вынесении решения не было рассмотрено заявление о применении последствий пропуска истцом срока обращения в суд с иском об установлении факта трудовых отношений, который с учетом доводов искового заявления необходимо исчислять с июля 2021 года. Обращает внимание, что истица никогда не имела намерения заключать трудовой договор с ООО «Мебельные инновации», поскольку на момент фактического начала отношений являлась руководителем <данные изъяты>. После исключения сведений об указанной организации из ЕГРЮЛ, ФИО2 зарегистрировалась в качестве самозанятой. Обстоятельства дела подтверждают, что ответчик вступил в отношения с истцом не как с работником, а как с субъектом предпринимательской деятельности, чем объясняется отсутствие заключенного трудового договора. Указывает, что между сторонами фактически сложились гражданско-правовые отношения – возмездное оказание услуг <данные изъяты>. Полагает также, что при выплате взысканной в пользу истицы заработной платы на стороне последней возникнет неосновательное обогащение в виде безосновательной оплаты за неё ответчиком налога на доходы.

Судебная коллегия соглашается с приведенными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и полагает, что указанные доводы апелляционной жалобы не могут быть признаны достаточными для отмены либо изменения оспариваемого судебного акта.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

В силу части первой статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть третья статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В соответствии с частью второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», являющимися актуальными для всех субъектов трудовых отношений, при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудового правоотношения, возникшего на основании заключенного в письменной форме трудового договора, относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем, само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть третья статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56, части второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Следовательно, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (приведенная правовая позиция изложена в пункте 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, N 3, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 года).

При этом в силу части 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу ч. 4 ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15).

В Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с заключением трудового договора, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.04.2022, изложены следующие правовые позиции.

При разрешении вопроса о том, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством (пункт 17 Обзора).

Не допускается заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения. Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (пункт 18 Обзора).

Из приведенного правового регулирования, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Обзоров судебной практики Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников об установлении факта нахождения в трудовых отношениях суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ.

Суд вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что таким договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Оценивая представленные в дело доказательства, в том числе показания самой истицы и допрошенных свидетелей, письменные документы, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что они подтверждают наличие трудовых отношений между ООО «Мебельные инновации» и ФИО2, поскольку последняя работала по установленному ответчиком графику и не могла самостоятельно определять время осуществления своих функций. Фактически истица выполняла не разовую работу и не по своему усмотрению решала, когда ей ее выполнять, а имел место непрерывный длительный процесс исполнения ею постоянной трудовой функции под контролем ответчика.

В ходе рассмотрения дела директор ООО «Мебельные инновации» ФИО8 и свидетель ФИО6, также работавший в указанной организации <данные изъяты>, подтвердили, что данные работники, в том числе ФИО2, самостоятельно осуществляли расчет полагающихся им выплат на основании заключенных с заказчиками договоров, которые проверялись руководителем и по которым выплачивалась заработная плата (протокол судебного заседания от 25.09.2025 - л.д. 167-169, 171).

Свидетель ФИО6 также показал, что по собственной инициативе он был трудоустроен официально в ООО «Мебельные инновации» на определенный период в должности <данные изъяты> (подтверждается сведениями ФНС), впоследствии из организации уволился. Пояснил, что ФИО2 работала в офисе на <адрес>, а после переезда – на <адрес>, ежедневно, у каждого из них было свое рабочее место, при необходимости работали удаленно из дома, отпуск согласовывали с работодателем.

Свидетель ФИО7, работавший без официального трудоустройства в ООО «Мебельные инновации» в должности <данные изъяты>, а впоследствии в должности <данные изъяты>, пояснил, что ФИО2 работала <данные изъяты>, в офисе указанной организации у неё имелось рабочее место. В период расположения предприятия на <адрес> истица работала в офисе ежедневно. После переезда на <адрес>, он видел ФИО2 на работе не каждый день, но из разговоров других сотрудников полагает, что она работала удаленно. В этом случае общение по рабочим вопросам с истицей осуществлялось по телефону (протокол судебного заседания от 25.09.2025 - л.д. 169-171).

Оба эти свидетеля подтвердили, что их заработная плата рассчитывалась от суммы заключенного с покупателем договора.

В подтверждение заявленных требований и выполнения трудовых обязанностей истцом были представлены договоры <данные изъяты>, заключенные между ООО «Мебельные инновации» и физическими и юридическими лицами в 2022-2024 гг., должностной инструкцией <данные изъяты> указанной компании.

Кроме того, доводы иска подтверждены перепиской между ФИО2 и директором ООО «Мебельные инновации» ФИО1 по рабочим вопросам, банковской выпиской о регулярном поступлении на счет денежных средств от руководителя организации. Стороной истца представлены скриншоты публикаций в социальных сетях пользователя ФИО2: фото рабочего места; пользователя Мебельные инновации Иваново: совместное фото сотрудников коллектива.

В связи с чем, с учетом длительного периода работы у ответчика, являются необоснованными доводы жалобы о наличии между сторонами гражданско-правовых отношений, а также о том, что ФИО2 не входила в штат организации и на неё не составлялся табель учета рабочего времени.

Утверждение апеллянта об отсутствии у истца намерения заключать трудовой договор не влияет на правильность выводов суда первой инстанции, поскольку обязанности по оформлению трудового договора с работником возложены законом на работодателя.

Принимая во внимание совокупность представленных стороной истца доказательств, доводы жалобы о том, что часть заявленного в иске периода ФИО2 являлась руководителем <данные изъяты>, а впоследствии плательщиком налога на профессиональный доход, не принимаются судебной коллегией в качестве оснований для отмены решения суда.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что ответчиком ООО «Мебельные инновации» в подтверждение своих возражений относительно требований ФИО2 достаточных доказательств отсутствия с данным лицом трудовых отношений не представлено. Справка от 01.07.2025 о том, что истица в штате организации не состояла, зарплату и отпускные не получала, правилам внутреннего трудового распорядка не подчинялась и не имела рабочее место по месту нахождения предприятия, подписанная директором ООО «Мебельные инновации», а также штатное расписание за 2021-2024 гг., принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, к таким доказательствам не могут быть отнесены. Само по себе отсутствие в штатном расписании должности <данные изъяты> не может опровергать возможности исполнения истцом трудовых обязанностей в спорный период. Иных письменных доказательств, в том числе договоров возмездного оказания услуг на выполнение ФИО2 конкретной работы, свидетельских показаний и т.д., стороной ответчика не представлено.

При этом по смыслу статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации наличие трудового правоотношения презюмируется, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением.

Довод жалобы о пропуске ФИО2 срока обращения в суд с иском об установлении факта трудовых отношений был предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно признан несостоятельным.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 392 Трудового кодексп Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы (часть 1). За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении (часть 2).

Как следует из доводов иска при увольнении в мае 2024 года по собственной инициативе из ООО «Мебельные инновации» между ФИО2 и руководителем организации была достигнута договоренность о выплате работнику задолженности по заработной плате. Учредитель и директор ООО «Мебельные инновации» ФИО1 пояснял в суде первой инстанции, что последние выплаты произвел в июне 2024 года, полагал, что задолженность была погашена (протокол судебного заседания от 25.09.2025 - л.д. 171-172). Поскольку выплаты были прекращены 21.06.2024, истица обратилась в суд с требованиями о взыскании заработной платы 07.05.2025, то есть в пределах годичного срока исковой давности. При этом без установления факта трудовых отношений разрешение указанных требований, в том числе о получении компенсации за задержку полагающихся работнику выплат, то есть для применения к возникшим отношениям норм трудового права, невозможно.

Согласно пункту 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15 по общему правилу, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 ТК РФ). К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).

Из дела видно, что истица не обращалась к работодателю за оформлением трудового договора, официальный письменный отказ не получала (пояснения ФИО2 – протокол судебного заседания от 05.06.2025, л.д. 57; пояснения ФИО1 – протокол судебного заседания от 25.09.2025, л.д. 171). Осуществляя трудовую деятельность, истица полагалась на добросовестность работодателя, в том числе при выплате заработной платы. Узнав о нарушении своего права, обратилась в суд с настоящим иском в пределах предусмотренного законом срока. При этом неисполнение работодателем в данном случае возложенной на него законом обязанности по оформлению с ФИО2 трудовых отношений, наличие которых установлено судом, не должно негативно отражаться на трудовых правах работника и не является основанием для отказа в иске.

Судебная коллегия также обращает внимание, что расчет заработной платы и полагающейся компенсации, составленный истцом, стороной ответчика не опровергнут, собственного контррасчета не приведено. Между тем, указанный расчет соотносится с представленными договорами и банковскими переводами на счет ФИО2 при выплате заработной платы безналичным способом.

Учитывая, что ответчиком доказательств, подтверждающих выплату истцу денежных средств в счет заработной платы за спорный период не представлено, судебная коллегия исходя из положений статей 129, 236 Трудового кодекса Российской Федерации, признает верным оспариваемое решение суда в части взыскания в пользу истицы задолженности по заработной плате и компенсации за её несвоевременную выплату.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Из разъяснений, приведенных в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует, что поскольку ТК РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

При установленных по делу обстоятельствах вывод суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 5 000 руб. является законным и обоснованным.

Право на обязательное социальное страхование относится к числу основных прав работников (абз. 15 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации). Этому праву корреспондирует обязанность работодателя осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами (абз. 15 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Одним из видов страхового обеспечения по обязательному социальному страхованию является пенсия по старости, предоставляемая в рамках системы обязательного пенсионного страхования. Лица, работающие по трудовому договору, являются застрахованными лицами в соответствии с Федеральным законом от 15.12.2001 года N 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации». Их право на получение пенсии по обязательному пенсионному страхованию обеспечивается уплатой страхователями (работодателями лиц, работающих по трудовому договору) соответствующих страховых взносов в пенсионный орган. При этом на страхователей (работодателей) законом возложена безусловная обязанность своевременно и в полном объеме уплачивать страховые взносы, предоставлять пенсионному органу и (или) налоговому органу сведения, необходимые для ведения индивидуального (персонифицированного) учета в отношении каждого работника. От надлежащего исполнения работодателем этой обязанности зависит право работника на получение страховой пенсии по старости.

В связи с чем, вопреки доводам жалобы, на ответчика судом обоснованно возложена обязанность исчислить и уплатить в бюджет и внебюджетные фонды за период работы ФИО2 с 03.09.2021 по 10.05.2024 с взысканной заработной платы полагающиеся взносы.

Кроме того, на основании подпункта 6 пункта 1 статьи 208, пункта 1 статьи 210, пункта 4 статьи 226, пункта 1 статьи 230 Налогового кодекса Российской Федерации на работодателя также возложена обязанность произвести удержание и уплату налога на доходы работника ФИО2 за спорный период.

Принимая решение об обязании ООО «Мебельные инновации» исчислить и уплатить за работника налоги и сборы, а также о внесении необходимой записи в трудовую книжку, суд исходил из необходимости окончательного разрешения возникшего спора и установления правовой определенности в отношениях сторон, учитывая обязанности, возложенные законом на каждую из них.

При рассмотрении настоящего дела судом были установлены все имеющие значение для правильного разрешения дела обстоятельства, всем доказательствам, представленным в судебное заседание сторонами, дана оценка, отвечающая требованиям статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются несостоятельными.

Доводов, свидетельствующих о незаконности принятого по делу решения, апелляционная жалоба не содержит, оснований для его отмены либо изменения, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

С учетом изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда города Иваново от 3 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Общества с ограниченной ответственностью «Мебельные инновации» – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 19 марта 2026 года.