Решение № 2-28/2024 2-28/2024(2-3538/2023;)~М-3167/2023 2-3538/2023 М-3167/2023 от 3 марта 2024 г. по делу № 2-28/2024

Дело <№>

УИД 64RS0<№>-72


Решение

Именем Российской Федерации

04 марта 2024 года город Саратов

Заводской районный суд г.Саратова в составе: председательствующего судьи Ткаченко Ю.А., при секретаре Ершовой Т.Е., рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ФИО1 к Государственному учреждению здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница <№>», О. Ф. пенсионного и социального страхования РФ по <адрес> о признании случая страховым, обязании произвести страховую выплату, признании незаконным бездействия, взыскании компенсации морального вреда

установил:

Истец обратился в суд с исковым заявлением к Государственному учреждению здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница <№>», О. Ф. пенсионного и социального страхования РФ по <адрес> о признании случая страховым, обязании произвести страховую выплату, признании незаконным бездействия, взыскании компенсации морального вреда, указав следующее.

Истец осуществлял трудовую деятельность в ГУЗ «СГКБ <№>», в должности медсестры по физиотерапии. В период с 9 августа по <Дата>, была переведена для работы в «ковидной» бригаде скорой медицинской помощи, в должностные обязанности входили забор и доставка мазков на ПЦР-диагностику и доставка бесплатных лекарственных препаратов пациентам с COVID-19, проходящих лечение на амбулаторном этапе. За данный период, непосредственно истцом были отобраны мазки у большого количества граждан, у 53 из которых была обнаружена коронавирусная инфекция COVID-19.Факт осуществления трудовой деятельности в «ковидной» бригаде подтверждается служебными записками на имя главного врача ФИО2 и заведующим ПО ФИО3, где указано, что истцом проводились забор и доставка мазков. Служебными записками главному врачу ФИО2, находящиеся у работодателя, аналогичные тем, что представлены в приложении, где отражены сведения об обслуживании вызовов COVID-19, с таблицами, содержащими сведения о гражданах, их персональные данные, наличие РНК коронавируса и дата отбора материала. Также, сведения об отборе? биоматериала, заносились истцом в журнал забора материала на COVID-19, с проставлением собственноручной подписи. Кроме того, данный факт подтверждается наличием стимулирующих выплат положенных медицинским работникам согласно Постановлению Правительства РФ от <Дата> N 1762, сведения о которых отражены на портале государственных услуг Российской Федерации, с указанием количества нормативных смен. Далее, <Дата>, путем отбора биоматериала и проведения ПЦР-диагностики, у истца была обнаружена коронавирусная инфекция, имеется запись в медицинской карте амбулаторного больного, также сведения о результатах исследования материала взятого из ротоглотки и носа, дата выздоровления <Дата>, номер УНРЗ <№>. Оснований сомневаться в том, что инфицирование произошло в результате исполнения профессиональных обязанностей, полагаю что не имеется. Заболевание коронавирусной инфекцией сопровождалось осложнением в виде <данные изъяты> и острого ринофарингита код <данные изъяты>, которые включены в перечень заболеваний который утвержден распоряжением Правительства Российской Федерации от <Дата><данные изъяты> По факту заболевания не было проведено расследования в соответствии с правилами установленными Правительством Российской Федерации Комиссиями при расследовании случаев, связанных с инфицированием COVID-19 медицинских работников, оказывающих помощь пациентам с коронавирусной инфекцией или подозрением на нее, при исполнении трудовых обязанностей, повлекшим неблагоприятные последствия для их жизни и здоровья, должны быть обеспечены прозрачность и объективность, а сомнения при подведении его итогов должны трактоваться в пользу медицинского работника. Истец работала в должности среднего медицинского персонала, при исполнении трудовых обязанностей причинен вред в виде развития осложнения, вызванных новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), включенного в распоряжение от <Дата> N <адрес> было получено непосредственно при работе с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19) в количестве 53 человек. Заболевание подтверждено лабораторными методами исследования, путем отбора биоматериала и проведения ПЦР-диагностики. Заболевание повлекло за собой временную нетрудоспособность. Существенным нарушением полагал бездействие организации которая в одном лице является обязанной по уведомлению работодателю и работодателем, в части проведения расследования страхового случая. В связи с бездействием и нарушением моих социальных прав, ответчик ГУЗ «СГКБ <№>», ответственно за причиненный моральный вред оцениваемый в 40 000 рублей. Истцом неоднократной в устной форме сообщалось о необходимости проведения расследования страхового случая, однако это не возымело действий. Также направлялось письменное обращение на имя главного врача ФИО2 от <Дата>, однако письмо не было получено адресатом. Бездействием ответчика ГУЗ «СГКБ <№>» нарушены социально-трудовые права и право на получение страховой выплаты в размере 68 811 рублей.?

На основании изложенного выше, просил признать страховым случаем факт заболевания коронавирусной инфекцией с осложнениями в виде <данные изъяты> и острого ринофарингита код <данные изъяты><Дата>, УНРЗ <№>; признать незаконным бездействие ГУЗ «СГКБ <№>», в части расследования страховых случаев причинения вреда здоровью медицинского работника в связи с развитием у него полученных при исполнении трудовых обязанностей заболевания (синдрома) или осложнения, повлекших за собой временную нетрудоспособность, но не приведших к инвалидности, вызванных новой коронавирусной инфекцией, подтвержденной лабораторными методами исследования, а при невозможности их проведения - решением врачебной комиссии, принятым на основании результатов компьютерной томографии легких; признать за ФИО1 право на получение единовременной страховой выплаты согласно Указу Президента РФ от <Дата> N 313 "О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников"; взыскать с ГУЗ «СГКБ <№>» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 40 000 рублей; взыскать с ОСФР по <адрес> в пользу ФИО1 единовременную страховую выплату в размере 68 811 рублей, либо как убытки с ГУЗ «СГКБ <№>» в зависимости от того, кто будет являться надлежащим ответчиком по данному требованию.

В судебном заседании представитель истца ФИО4 в обоснование заявленных требований привел доводы, аналогичные, изложенным в иске.

Представитель ГУЗ «СГКБ <№>» ФИО5 возражала против удовлетворения иска, указав в частности, в своих возражениях, что заболевание истца не подпадает по страховой случай заболевания новой коронавирусной инфекцией, отраженным в Указе Президента Российской Федерации от <Дата><№> «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников». Инкубационный период заражения новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) составляет от двух до четырнадцати дней. ФИО1, обратившаяся <Дата> в поликлинику по месту жительства в связи с заболеванием (<данные изъяты>) могла заразиться в период с <Дата> по <Дата>. При подаче искового заявления ФИО1 в материалы гражданского дела представлены фотокопии неподписанных служебных записок на имя главного врача, которые касаются выезда медицинской сестры ковидной бригады ФИО1 на дом к пациентам в период: <Дата>, <Дата>, <Дата>, <Дата>, <Дата>, <Дата>, <Дата>, <Дата>. Фотокопии служебных записок являются сфальсифицированными, так как не подписаны ФИО6 и никогда ей не составлялись. Фотокопии неподписанных служебных записок не являются доказательствами причинения вреда здоровью медицинского работника ФИО1 в связи с развитием у него полученного при исполнении трудовых обязанностей заболевания, вызванного новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), подтвержденной лабораторными методами исследования, повлекших за собой временную нетрудоспособность, но не приведших к инвалидности, так как заболевание, повлекшее за собой временную нетрудоспособность, вызванное новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) у ФИО1 было диагностировано <Дата>, то есть спустя 44 дня со дня последнего посещения пациентов (<Дата>). Фотокопия представленного в материалы дела Журнала забора материала на COVID-19, начат <Дата>, окончен <Дата>, содержит сведения о заборе материла у пациентов за 04 сентября, 14 сентября, <Дата> (ранее инкубационного периода заражения новой коронавирусной инфекцией) и не содержат сведений о том, что именно ФИО1 отбирала материал на COVID-19 у этих пациентов в указанные даты. Выразила несогласие с выводами судебной экспертизы, касающимися возможности заболевания истца при исполнении им своих трудовых обязанностей. Просила применить срок исковой давности.

Представитель О. Ф. пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес> ФИО7 просила отказать в удовлетворении исковых требований, указав, в частности в своих возражениях, что обязанность организовывать расследование в случая профессионального заболевания работника возложена на работодателя, что установлено главой 36 ТК РФ, ст. 17 Федерального закона № 125-ФЗ, а также Положением расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным постановленном Правительства РФ от 15.12.2020г. <№>. В период пандемии действовал иной порядок расследования случаев заболевания медицинских работников коронавирусной инфекцией - Временное положение, утвержденное Постановлением Правительства РФ от 20.02.2021г. <№>, который утратил законную силу с 30.08.2022г. в связи с прекращением действия с 5.07.2022г. Указа Президента РФ <№> от 06.05.2020г. Пунктом 1 Указа Президента Российской Федерации от <Дата><№> «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников» постановлено, что в целях обеспечения государственных гарантий по обязательному государственному страхованию работников медицинских организаций при исполнении ими трудовых обязанностей в условиях распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19, предоставить врачам, среднему и младшему медицинскому персоналу медицинских организаций, водителям автомобилей скорой медицинской помощи, непосредственно работающим с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и пациентами с подозрением на эту инфекцию дополнительные страховые гарантии в виде единовременной страховой выплаты. В соответствии с подпунктом «б» пункта 2 Указа от <Дата><№> одним из страховых случаев, при наступлении которых производится единовременная страховая выплата, является причинение вреда здоровью медицинского? работника в связи с развитием у него полученных при исполнении трудовых обязанностей заболевания (синдрома) или осложнения, вызванных коронавирусной инфекцией (COVID-19), подтвержденной лабораторными методами исследования (а при отсутствии возможности проведения лаборатных исследований - решением врачебной комиссии, принятым на основании результатом компьютерной томографии легких), и повлекших за собой временную нетрудоспособность, но не приведших к инвалидности. Перечень заболеваний (синдромов) и осложнений утвержден Распоряжением Правительством Российской Федерации от <Дата><№>-<адрес> единовременной страховой выплаты в указанном случаи в соответствии с подпунктом «б» пункта 4 Указа от <Дата><№>, составлял 68 811 рублей. Единовременная страховая выплата производилась Ф. социального страхования Российской Федерации за счет межбюджетных трансфертов из федерального бюджета, предоставляемых бюджету Ф. результатам расследования страхового случая, проведенного в порядке установленном трудовым законодательством Российской Федерации (пункт 6 Указа от <Дата><№>), Временным положением о расследовании страховых случаев причинения вреда здоровью медицинского работника в связи с развитием у полученных при исполнении трудовых обязанностей заболевания (синдрома) или осложнения, повлекших за собой временную нетрудоспособность, но не приведшие к инвалидности от <Дата><№>. Указом Президента Российской Федерации от <Дата><№> «О признании утратившими силу некоторых указов Президента России Федерации» (далее - Указ от <Дата><№>) Указ от <Дата><№> с <Дата> признан утратившим силу. Пунктами 2 и 3 Указа от <Дата><№> установлено, что при наступлении (возникновении) до <Дата> страховых случаев,и предусмотренных Указом от <Дата><№>, обязательства по предоставлению дополнительных страховых гарантий перечисленным в Указе от <Дата><№> работникам медицинских организаций подлежат исполнению в полном объеме в соответствии с законодательством Российской Федерации. Пунктами 1 и 3 Перечня утративших силу актов Правительства Россию Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от <Дата><№> «О признании утратившими силу некоторых актов Правительства Российской Федерации» с <Дата> отменены Распоряжением от <Дата><№>-р и постановление Правительства Российской Федерации <Дата><№>, утвердившее Временное положение о расследовании страховых случаев. Таким образом, после <Дата> включительно проведение расследований случаев заболевания медработников новой коронавирусной инфекцией, наступивших (возникших) до <Дата> и закончившихся выздоровлением для признания их страховыми случаями по подпункту «б» пункта 2 Указа от <Дата><№> по Временному положению о расследовании страховых случаев невозможно ввиду его отмены и отсутствия в постановлении Правительства Российской Федерации от <Дата><№> нормы, позволяющей его применить к расследованию указанных случаев. В целях организации после 29.08.2022г. расследования случаев причинения здоровью медицинского работника в связи с развитием у него полученных при исполнении трудовых обязанностей заболевания (синдрома) или осложнения, вызванных новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), но не приведших к инвалидности, указанных в подпункте «б» пункта 2 Указа от <Дата><№>, иные случаи причинения вреда здоровью медицинского работника расследуются в порядке, предусмотренном Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным постановление Правительства РФ от <Дата><№>. ФИО1 работала в ГУЗ «СГКБ <№>» в должности медсестры терапии, в период с 09.08.2021г. по 08.11.2021г. переведена для работы в бригаде скорой медицинской помощи, в период с 04.10.2021г. по 19.10.2021г. была нетрудоспособна в связи с заболеванием коронавирусной инфекцией. Работодатель истицы - ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница - за весь период пандемии ни одного раза не обращалось в О. Ф. для осуществления социальных выплат в соответствии с Указом Президента РФ <№> в отношении медицинских работников учреждения ни в специальном порядке, действующем до 30.08.2022г., ни в общем, установленном Положением о расследовании случаев профессиональных заболеваний <№>. Поскольку расследование случая заболевания ФИО1 в период с 04.10.2021г. по 19.10.2021г. ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница 10» не проводилось, факты подтверждения заболевания коронавирусной инфекцией в установленном порядке, заражения именно при исполнении трудовых обязанностей, возможные пациенты ФИО1 с установленным диагнозом короновирусной инфекции не устанавливались. Следовательно, для Ф. не было документально подтвержденного основания для осуществления страховой выплаты. Основание - нормативный акт, которым было предусмотрен право, в том числе к ФИО1, на дополнительную социальную гарантию виде страховой выплаты, утратили силу более года назад до обращения истицы суд - 15.07.2022г, что является самостоятельным основанием для отказа удовлетворении заявленных требований. Указала также на истечение срока исковой давности на обращение в суд.

Помощник прокурора <адрес> г. Саратова считала исковые требования, подлежащими удовлетворению в части.

Иные лица в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

В порядке ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявивщихся лиц.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО8 пояснил, что подтверждает всё, что указано в экспертном заключении. Указал, в частности, что не исключает возможность инфицирования ФИО1 при исполнении ею своих трудовых обязанностей.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО9 пояснила, что подтверждает всё, что указано в экспертном заключении. Указала, в частности, что не исключает возможность инфицирования ФИО1 при исполнении ею своих трудовых обязанностей. Указала, что ФИО1 установлен диагноз «<данные изъяты>» с кодом <данные изъяты> острый назофарингит. Предварительный диагноз «<данные изъяты>» установлен обоснованно, на основании жалоб ФИО1, анамнеза болезни, результатов осмотра.

Допрошенные в ходе судебного заседания свидетели ФИО10, ФИО11 указали на отсутствие своих подписей в медицинских карточках ФИО12 и ФИО13, ФИО14 соответственно.

Допрошенный в ходе судебного заседания от <Дата> свидетель ФИО15 показала, что она, как участковый врач ГУЗ Клинической больницы <№> в 2021 году осматривала и устанавливала диагноз ФИО1, у нее было простудное заболевание. Работала ли истец в ковидной бригаде, она не знала. Истец работает в филиале на Увеке, какие у нее должностные обязанности, она так же не знала. Чем вызваны расхождения в диагнозе, представленной копии справки от <Дата> (Т.1 л.д.34) в исковом материале и от той же даты в медицинской книжке, представленной СГКБ <№> объяснить не смогла. Указала, что диагнозы в обоих документах одни и те же. Возможно при вызове, она заполнила диагноз в ручную в бланке, копия которого приобщена в дело, а позже перенесла в компьютер. Все эти диагнозы относятся к простудным заболеваниям.

Допрошенный в ходе судебного заседания от <Дата> свидетель ФИО16 показала, что в конце сентября 2021 года заболел ее муж, потом заболела она, у нее есть справка, данная поликлиникой <№>, в которой указано, что она с <Дата> по <Дата> перенесла заболевание - коронавирусная инфекция уточненная. Мазки у нее брала ФИО1, она с ней знакома, так как она ранее делала массаж ее ребенку. Лена работает медсестрой в поликлинике. Она приехала в защитном костюме коричневого цвета, и в защитной маске. Она могла ее определить по голосу, и по половине лица, они с ФИО1 с ней общались как знакомые. ФИО1 приходила к ним домой 4 или 5 раз. Врач ни разу нас не посещал, приходила только ФИО1 в защитном костюме и брала мазки. В первый раз ФИО1 взяла у нее мазок 14 сентября, как у контактной, так как ее муж заболел. Все анализы у нее брали только дома и только ФИО1

Допрошенный в ходе судебного заседания от <Дата> свидетель ФИО12 показала, что она заболела 28 сентября, 29 сентября заболел ее муж, а <Дата> к ним домой приходила терапевт ФИО17, <Дата> к ним приходила медсестра ФИО1, взяла мазки у нее, мамы и мужа. Потом им сказали, что у них коронавирус, муж попал в больницу и умер там. Она не помнит, когда выздоровела, после этого она больше не обращалась в больницу. Второй мазок ей сделали в больнице. Истец приходила в белом тканевом защитном костюме с капюшоном и в обычной одноразовой медицинской голубенькой маске. ФИО1 она знала раньше, так как она работала в физиокабинете, поэтому она ее узнала.

Выслушав участников процесса, экспертов, свидетелей, исследовав доказательства, представленные сторонами, следуя закрепленному ст. 12 ГПК РФ, а также ст. 123 Конституции РФ принципу состязательности сторон, суд приходит к следующему.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от <Дата> N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон от <Дата> N 323-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от <Дата> N 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от <Дата> N 323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от <Дата> N 323-ФЗ).

В силу статьи 4 Федерального закона от <Дата> N 323-ФЗ охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от <Дата> N 323-ФЗ).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно Конституции РФ в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливаются гарантии социальной защиты (ч. 2 ст. 7); каждому гарантируется социальное обеспечение в предусмотренных законом случаях (ч. 1 ст. 39).

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) вредный производственный фактор - производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Пунктом 1 Указа Президента Российской Федерации от <Дата> N 313 "О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников" предусмотрено, что в целях обеспечения государственных гарантий по обязательному государственному страхованию работников медицинских организаций при исполнении ими трудовых обязанностей в условиях распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19), руководствуясь статьей 80 Конституции Российской Федерации и впредь до принятия соответствующего федерального закона, предоставить врачам, среднему и младшему медицинскому персоналу медицинских организаций, водителям автомобилей скорой медицинской помощи, непосредственно работающим с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и пациентами с подозрением на эту инфекцию, дополнительные страховые гарантии в виде единовременной страховой выплаты.

В п. 2 Указа Президента Российской Федерации от <Дата> N 313 "О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников" установлено, что страховыми случаями, при наступлении которых производится единовременная страховая выплата, являются:

а) смерть медицинского работника в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении им трудовых обязанностей;

б) причинение вреда здоровью медицинского работника в связи с развитием у него полученных при исполнении трудовых обязанностей заболевания (синдрома) или осложнения, вызванных новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), подтвержденной лабораторными методами исследования (а при отсутствии возможности проведения лабораторных исследований - решением врачебной комиссии, принятым на основании результатов компьютерной томографии легких), и повлекших за собой временную нетрудоспособность, но не приведших к инвалидности. Перечень таких заболеваний (синдромов) и осложнений утверждается Правительством Российской Федерации;

в) установленная в соответствии с законодательством Российской Федерации стойкая утрата медицинским работником трудоспособности в результате развития осложнений после перенесенного заболевания, вызванного новой коронавирусной инфекцией (COV1D-19).подтвержденной лабораторными методами исследования (а при отсутствии возможности проведения лабораторных исследований - решением врачебной комиссии, принятым на основании результатов компьютерной томографии легких), если заболевание возникло при исполнении им трудовых обязанностей.

В случае, предусмотренном подпунктом "б" пункта 2 Указа, единовременная страховая выплата производится в размере 68 811 руб. (пункт 4 Указа).

Постановлением Правительства Российской Федерации от <Дата> N 695 утверждено Временное положение о расследовании страховых случаев причинения вреда здоровью медицинского работника в связи с развитием у него полученных при исполнении трудовых обязанностей заболевания (синдрома) или осложнения, повлекших за собой временную нетрудоспособность, но не приведших к инвалидности, вызванных новой коронавирусной инфекцией, подтвержденной лабораторными методами исследования, а при невозможности их проведения - решением врачебной комиссии, принятым на основании результатов компьютерной томографии легких.

При установлении работнику диагноза заболевания, включенного в перечень, медицинская организация, установившая случай заболевания работника, обязана незамедлительно уведомить о заболевании работника Ф. социального страхования Российской Федерации и руководителя организации (руководителя структурного подразделения организации), в которой работает работник (п. 2).

Работодатель в день получения уведомления обязан создать врачебную комиссию по расследованию страхового случая в составе не менее 3 человек, включающую представителей работодателя (председатель врачебной комиссии), медицинской организации, указанной в пункте 2 настоящего Временного положения, и Ф. социального страхования Российской Федерации (п. 3); расследование страхового случая проводится врачебной комиссией в течение суток со дня создания врачебной комиссии (п. 4).

Согласно п. 5 Положения по результатам расследования страхового случая врачебной комиссией в Ф. социального страхования Российской Федерации направляется справка, подтверждающая факт осуществления работы работником.

Постановлением Правительства Российской Федерации от <Дата> N 967 утверждено "Положение о расследовании и учете профессиональных заболеваний" (далее - Положение от <Дата> N 967).

В соответствии с данным Положением в случае смерти медицинского работника в результате инфицирования COVID-19 при исполнении им трудовых обязанностей расследование проводится в соответствии с настоящим Положением, по результатам которого составляется акт о случае профессионального заболевания.

Согласно пункту 30 Положения от <Дата> N 967 акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

В силу пункта 32 Положения от <Дата> N 967 в акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов.

Таким образом, единовременная страховая выплата производится Ф. социального страхования Российской Федерации по результатам расследования страхового случая, проведенного в порядке, установленном трудовым законодательством Российской Федерации, составления акта о случае профессионального заболевания.

Аналогичные позиции приведены во Временном положении, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от <Дата> N 239, вступившим в силу с <Дата>

В целях организации расследования страховых случаев, указанных в подпунктом "б" пункта 2 Указа N 313 Правительство Российской Федерации Постановлением от <Дата> N 239 утвердило Временное положение о расследовании страховых случаев причинения вреда здоровью медицинского работника в связи с развитием у него полученных при исполнении трудовых обязанностей заболевания (синдрома) или осложнения, повлекших за собой временную нетрудоспособность, но не приведших к инвалидности, вызванных новой коронавирусной инфекцией, подтвержденной лабораторными методами исследования, а при невозможности их проведения - решением врачебной комиссии, принятым на основании результатов компьютерной томографии легких (далее - Временное положение).

В соответствии с пунктом 2 Временного положения при установлении работник) диагноза заболевания медицинская организация, установившая случай заболевания работника, обязана немедленно уведомить о заболевании работника Ф. социального страхования РФ и руководителя организации (руководителя структурного подразделения организации), в которой работает работник (далее - работодатель).

Работодатель в день получения уведомления обязан создать врачебную комиссию по расследованию страхового случая (далее - врачебная комиссия) в составе не менее 3 человек, включающую представителей работодателя (председатель врачебной комиссии.медицинской организации, указанной в пункте 2 настоящего Временного положения, выборного органа первичной профсоюзной организации, профессиональной некоммерческой организации, созданной медицинскими работниками в соответствии с законодательством в сфере охраны здоровья, или иного представительного органа работников и Ф. социального страхования Российской Федерации (пункт 3 Временного положения).

Расследование страхового случая проводится врачебной комиссией в течение 3 календарных дней со дня создания врачебной комиссии.

По результатам указанного расследования врачебной комиссией принимается решение о наличии или отсутствии страхового случая, о чем работник письменно информируется не позднее одного рабочего дня, следующего за днем принятия указанного решения (пункт 4 Временного положения).

По результатам расследования страхового случая врачебной комиссией не позднее одного рабочего дня, следующего за днем принятия решения о наличии страхового случая, в Ф. социального страхования Российской Федерации направляется справка, подтверждающая факт осуществления работы работником, которая является основанием для осуществления территориальным органом Ф. единовременной страховой выплата медицинскому работнику (пункт 5 Временного положения).

Согласно пункту 6 Временного положения Ф. социального страхования Российской Федерации не позднее 3 календарных дней, следующих за днем получения справки, указанной в пункте 5 настоящего Временного положения, подготавливает документы для осуществления единовременной страховой выплаты, установленной Указом Президента Российской Федерации от <Дата> N 313 "О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников" работнику, и осуществляет ее не позднее 4 календарных дней, следующих за днем получения справки.

В силу пункта 7 и пункта 11 Временного положения в целях рассмотрения заявленых работника о несогласии с результатами расследования страхового случая, проведенных врачебной комиссией (далее - заявление), исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации в сфере охраны здоровья формируется апелляционная комиссия. В случае пересмотра апелляционной комиссией решения врачебной комиссии, указанного в пункте 4 настоящего Временного положения, не позднее одного рабочего дня.следующего за днем принятия соответствующего решение апелляционная комиссия направляет в Ф. социального страхования Российской Федерации справку, указанную в пункте 5 настоящего Временного положения.

Таким образом, в силу приведенных нормативных положений, для получения страховой выплаты, предусмотренной Указом Президента Российской Федерации от <Дата> N 313, необходима совокупность условий: выполнение лицом трудовых обязанностей в медицинской организации в одной из следующих должностей - врача, среднего или младшего медицинского персонала, водителя автомобиля скорой медицинской помощи; при исполнении лицом его трудовых обязанностей его здоровью должен быть причинен вред в виде развития у него заболевания (синдрома) или осложнения, вызванных новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), включенного в Перечень от <Дата>; заболевание должно быть получено непосредственно при работе с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), или пациентами с подозрением на эту вирусную инфекцию; заболевание должно быть подтверждено лабораторными методами или решением врачебной комиссии, принятым на основании результатов компьютерной томографии легких; заболевание должно повлечь за собой временную нетрудоспособность.

При отсутствии одного из условий, входящих в указанную совокупность, право на страховую выплату, установленную Указом Президента Российской Федерации от <Дата> N 313, отсутствует.

С учетом разъяснений Министерства здравоохранения Российской Федерации при расследовании случаев, связанных с инфицированием COVID-19 медицинских работников, оказывающих помощь пациентам с коронавирусной инфекцией или подозрением на нее, при исполнении трудовых обязанностей, повлекшим неблагоприятные последствия для их жизни и здоровья, должны быть обеспечены прозрачность и объективность, а сомнения при подведении его итогов должны трактоваться в пользу медицинского работника (письмо от <Дата> N 28-1/И/2-9309).

Исходя из приведенных выше нормативных правовых актов, право истца на получение спорных выплат связано с исполнением возложенных трудовых обязанностей по оказанию медицинской помощи лицу, у которого выявлена новая коронавирусная инфекция либо лицу с подозрением на данную инфекцию.

Методические рекомендации МР <Дата>-20, утвержденные Главным государственным санитарным врачом Российской Федерации <Дата> к числу контактных лиц относят не только тех, кто имел близкий контакт с больным или инфицированным (на расстоянии менее 1,5 м более 15-ти минут) и длительный контакт (более 30-ти минут) в закрытых помещениях с недостаточным притоком свежего воздуха, не оборудованных механической вентиляцией и без использования систем очистки и вентиляции воздуха (1 категория); но и тех, у кого нет признаков контактов, как в 1 категории, но воздействие возможно (контакт с больным или инфицированным человеком менее 15 минут на расстоянии менее 1,5 метров или пребывание менее 30 минут в закрытом помещении с больными или инфицированными COVID-19) (2 категория).

Как указано в п. 2.3 названных выше Методических рекомендаций, больной (или инфицированный) человек считается инфекционным за 2 дня до появления симптомов (или при отсутствии симптомов за 2 дня до проведения отбора материала для лабораторного исследования, по результатам которого получен положительный результат) и в течение 10-ти дней после появления симптомов (при тяжелом клиническом течении возможно дольше) или в течение 10-ти дней после лабораторного обследования при отсутствии симптомов.

В Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19), <№> Верховный Суд Российской Федерации разъяснил, что право на получение специальной социальной выплаты, помимо медицинских и иных работников медицинских и иных организаций, оказывающих медицинскую помощь (участвующих в оказании медицинской помощи, обеспечивающих оказание медицинской помощи) по диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции (COVID-19), имеют медицинские работники, которые непосредственно оказанием медицинской помощи больным новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) не занимаются, но при выполнении должностных обязанностей контактируют с пациентами с установленным диагнозом новой коронавирусной инфекции (COVID-19).

Следовательно, решение относительно наступления страхового случая должно приниматься после проведения предусмотренного законодательством Российской Федерации расследования в отношении случая заболевания медицинского работника новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) и не может быть изначально ограничено его специальностью или должностью.

Распоряжением Правительства Российской Федерации от <Дата><№>-р утвержден Перечень заболеваний (синдромов), или осложнений, вызвавших причинение вреда здоровью отдельных категорий лиц, предусмотренных Указом Президента Российской?Федерации от <Дата><№> «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников», и повлекших за собой временную нетрудоспособность, но не приведших к инвалидности, вызванной новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), подтвержденной лабораторными методами исследования, а при невозможности их проведения - решением врачебной комиссии, принятым на основании результатов компьютерной томографии легких, а также приведших к освобождению от исполнения военной службы (служебных обязанностей) и (или) нахождению на лечении в стационарных условиях отдельных категорий лиц, предусмотренных Указом Президента Российской Федерации от <Дата><№> «О дополнительных государственных гарантиях отдельным категориям граждан», и повлекших за собой временную нетрудоспособность, но не приведших к инвалидности, вызванных новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), подтвержденной лабораторными методами исследования, а при невозможности их проведения - решением врачебной комиссии, принятым на основании результатов компьютерной томографии легких»:

Код по Наименование "Международная статистическая классификация болезней и проблем, связанных со здоровьем (10-й пересмотр) (МКБ-10)

J02 –J06 Острые респираторные инфекции верхних дыхательных путей (без развития

пневмонии, потребовавшие назначения врачом этиотропной терапии)

J12 Вирусная пневмония, не классифицированная в других рубриках (любой стадии)

140.0 Инфекционный миокардит

174 Эмболия и тромбоз артерий

К71 Токсическое поражение печени

А40-А41 Сепсис

D65 Диссеминированное внутрисосудистое свертывание [синдром дефибринации]

J80 Синдром респираторного расстройства [дистресса] у взрослого

J81 Легочный отек

J84 Другие интерстициальные легочные болезни

J95 Респираторные нарушения после медицинских процедур, не классифицированные в других рубриках

126 Легочная эмболия

К72 Печеночная недостаточность, не классифицированная в других рубриках

N17-N19 Почечная недостаточность

R09.2 Кардиореспираторная недостаточность

R65 Синдром системного воспалительного ответа

В соответствии с п. 2.1. Методических рекомендациями МР <Дата>-20 "Эпидемиология и профилактика COVID-19", утвержденными руководителем Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, Главным государственным санитарным врачом РФ <Дата>, инкубационный период COVID-19 составляет от 2 до 14 дней.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 осуществляла трудовую деятельность в ГУЗ «СГКБ <№>», в должности медсестры по физиотерапии.

В период с 9 августа по <Дата> в ее должностные обязанности входили забор и доставка мазков на ПЦР-диагностику и доставка бесплатных лекарственных препаратов пациентам с COVID-19, проходящих лечение на амбулаторном этапе.

За данный период истцом были отобраны мазки у граждан, у которых была обнаружена коронавирусная инфекция COVID-19.

В соответствии с журналом учета входа в красную зону и выдачи средств индивидуальной защиты ГУЗ «СГКБ <№>» <Дата>, <Дата>, <Дата>, <Дата>, <Дата> ФИО1 поименована как сотрудник, заходящий в «Красную зону» и получивший средство индивидуальной защиты.

В соответствии с журналом учета входа в красную зону и выдачи средств индивидуальной защиты ГУЗ «СГКБ <№>» <Дата>, <Дата>, <Дата>, <Дата>, <Дата> ФИО1 поименована как сотрудник, выходящий из «Красной зоны»

<Дата>, путем отбора биоматериала и проведения ПЦР-диагностики, у истца была обнаружена коронавирусная инфекция, дата выздоровления <Дата>.

По факту заболевания не было проведено расследования в соответствии с правилами установленными Правительством Российской Федерации Комиссиями при расследовании случаев, связанных с инфицированием COVID-19 медицинских работников, оказывающих помощь пациентам с коронавирусной инфекцией или подозрением на нее, при исполнении трудовых обязанностей, повлекшим неблагоприятные последствия для их жизни и здоровья.

Истцом направлялось письменное обращение на имя главного врача ФИО2 <Дата> с просьбой провести письменное расследование по факту ее заболевания.

Согласно официальным сведениям с сайта «Почта России» указанное письмо со ШПИ <данные изъяты> было возвращено отправителю.

С целью выяснения юридически значимых обстоятельств дела при рассмотрении гражданского дела судом была назначена и проведена по делу судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению эксперта ГУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения <адрес>» <№> от <Дата>: (эксперт ФИО9) Учитывая оказание медицинской помощи пациентам с COVID-19 в рамках своих служебных обязанностей в «ковидной» бригаде скорой медицинской помощи (забор материала из носа и ротоглотки на COVID-19, доставка на дом больным COVID-19 лекарственных препаратов), вероятность инфицирования ФИО1, <Дата> года рождения, коронавирусной инфекцией COVID-19 в указанный период времени и при указанных в исковом заявлении обстоятельствах не исключена. Для снижения риска заражения ФИО1 вирусом <данные изъяты> медицинской организацией (ГУЗ «СГКБ <№>») были выполнены рекомендованные нормативными документами меры профилактики - вакцинация от коронавирусной инфекции COVID-19, обеспечение средствами индивидуальной защиты. В период с <Дата> по <Дата> ФИО1 подлежит установлению диагноз <данные изъяты> Коронавирусная инфекция COVID-19, вирус идентифицирован (от <Дата><№><данные изъяты> острый ринофарингит, легкое течение». Такая формулировка диагноза отражает факт заболевания ФИО1 лабораторно подтвержденной коронавирусной инфекцией COVID-19, клинические проявления коронавирусной инфекции COVID-19 (острый ринофарингит) и тяжесть течения этой болезни (легкое течение). Об обоснованности установления у ФИО1 такого диагноза свидетельствуют указанные в медицинской карте амбулаторного больного <№> факты:

- обнаружение в мазке из носа и ротоглотки <данные изъяты> от <Дата> и отрицательный результат тестирования на <данные изъяты> от <Дата> (критерий инфицирования вирусом <данные изъяты> в момент наличия клинических симптомов острой инфекции верхних дыхательных путей и отрицательный результат тестирования при клиническом разрешении клинических симптомов болезни);

- повышение температуры тела ниже 38°С, наличие болей в горле, слизистого отделяемого из носа, слабости, потливости в первые дни заболевания согласно записи терапевта от <Дата> (критерий наличия клинических проявлений острой инфекции верхних дыхательных путей) и отсутствие клинических проявлений острой инфекции верхних дыхательных путей при осмотре <Дата>; - отсутствие критериев средне-тяжелого течения согласно записям осмотра терапевтом от <Дата>, от <Дата>, от <Дата> (критерий легкого течения заболевания). Указанный экспертом и сформулированный лечащим врачом в выписном эпикризе заключительный диагноз от <Дата> соответствуют критериям, которые установлены Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», версия 12 (<Дата>) и версия 13 (<Дата>), утвержденными Заместителем Министра здравоохранения Российской Федерации ФИО18. Заболевание ФИО1, <Дата> года рождения, в период с <Дата> по <Дата> относится к коду <данные изъяты>, вирус идентифицирован. Основанием для такого заключения эксперта являются: Международная статистическая классификация болезней и проблем, связанных со здоровьем, 10-го пересмотра (МКБ-10); Временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», версия 12 (<Дата>) и версия 13 (<Дата>), утвержденные Заместителем Министра здравоохранения Российской Федерации ФИО18. Согласно медицинской карте амбулаторного больного <№> при первичном осмотре терапевтом <Дата> ФИО1 установлен диагноз «Острый ринофарингит» с кодом <данные изъяты> (справочно: термины назофарингит и ринофарингит являются синонимами). Предварительный диагноз «острый ринофарингит» установлен обоснованно, на основании жалоб ФИО1, анамнеза болезни, результатов осмотра. Перенесенное ФИО1, <Дата> года рождения, в период с <Дата> по <Дата> заболевание возможно отнести к заболеванию, вызванному коронавирусом <данные изъяты> то есть к коронавирусной инфекции COVID-19.

Данный вывод сделан в соответствии с указанной в медицинской карте амбулаторного больного <№> информации (записи осмотров терапевтом <Дата>, <Дата>. <Дата> и результаты лабораторного исследования мазков из носа и ротоглотки на COVID-19 методом ПЦР от <Дата>, от <Дата>), в соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», версия 12 (<Дата>) и версия 13 (<Дата>), утвержденным Заместителем Министра здравоохранения Российской Федерации ФИО18. Инфицирование ФИО1, <Дата> года рождения, новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) непосредственно в ГУЗ «СГКБ <№>» (пребывание в помещениях в ГУЗ «СГКБ <№>» до выезда на дом к пациентам и после выезда на дом к пациентам) с последующим заболеванием её коронавирусной инфекцией COVID-19 в период времени с <Дата> по <Дата>, возможно, учитывая воздушно-капельный, воздушно-пылевой и контактный пути передачи вируса <данные изъяты> возможные контакты с инфицированными вирусом <данные изъяты> лицами, в том числе лицами без клинических симптомов болезни. Инфицирование ФИО1, <Дата> года рождения, вирусом <данные изъяты> и последующее её заболевание коронавирусной инфекцией COVID-19 было возможно при осуществлении ею трудовой деятельности при контакте с пациентами, инфицированными (болеющими) указанной инфекцией, в период времени с <Дата> по <Дата>, учитывая представленную в материалах дела информацию, с учетом показаний свидетелей от <Дата>, <Дата>, <Дата>. Правильное использование средств индивидуальной защиты снижает риск инфицирования медицинского работника патогенными микроорганизмами. Согласно имеющимся в деле показаниям свидетелей (лиц, переболевших коронавирусной инфекцией COVID-19 на момент дачи свидетельских показаний) ФИО1, <Дата> года рождения, приезжала к ним на вызов на дом во время их заболевания коронавирусной инфекцией COVID-19 в средствах индивидуальной защиты, то есть была обеспечена средствами индивидуальной защиты в ГУЗ «СГКБ <№>». Доказательств правильного использования ФИО1, <Дата> года рождения, средств индивидуальной защиты при контакте с пациентами, инфицированными (болеющими) коронавирусной инфекцией COVID-19, в период времени с <Дата> по <Дата> в представленных на экспертизу материалах дела, в том числе в показаниях свидетелей, нет. Вакцинация против коронавирусной инфекции COVID-19 снижает риск развития заболевания в случае контакта с возбудителем, снижает риск тяжелого течения коронавирусной инфекции COVID-19 и снижает риск смерти от этой болезни. Проведенный ФИО1 в ГУЗ «СГКБ <№>» курс вакцинации от коронавирусной инфекции COVID-19 до начала её перевода на работу в «ковидную» бригаду скорой медицинской помощи (<Дата>, <Дата>) и ревакцинация <Дата> после перевода на работу в «ковидную» бригаду скорой медицинской помощи (с <Дата>) с высокой вероятностью обусловили легкое течение у неё коронавирусной инфекции COVID-19 без осложнений и без неблагоприятного исхода. Учитывая оказание медицинской помощи пациентам с COVID-19 в рамках своих служебных обязанностей (забор материала из носа и ротоглотки на COVID-19, доставка на дом больным COVID-19 лекарственных препаратов), вероятность инфицирования ФИО1, <Дата> года рождения, коронавирусной инфекцией COVID-19 в указанный период времени и при указанных обстоятельствах при наличии у неё при исполнении трудовых обязанностей специальных средств индивидуальной защиты не исключена. Об этом свидетельствует отсутствие в представленных на экспертизу материалах дела информации о соблюдении лично ФИО1 правил эпидемиологической безопасности, в том числе соблюдения правил использования средств индивидуальной защиты, при исполнении ею трудовых обязанностей. Воздушно-капельный, воздушно-пылевой, контактный пути заражения, возможный фекально-оральный механизм заражения, возможность заражения от клинически здоровых лиц (бессимптомных носителей вируса <данные изъяты> и лиц, находящихся в конце инкубационного периода), сохранение жизнеспособности вируса <данные изъяты> на различных объектах окружающей среды в высушенном виде до 3 суток, в жидкой среде - до 7 суток не исключают вероятность инфицирования ФИО1 возбудителем коронавирусной инфекции COVID-19 в указанный период времени и при указанных обстоятельствах при наличии у нее при исполнении трудовых обязанностей специальных средств индивидуальной защиты при других обстоятельствах, не относящихся к выполнению трудовых обязанностей - в общественных местах (то есть на территории, в пространстве и в помещениях, свободных для доступа и использования неопределенным кругом лиц, - в транспортных средствах, магазинах, на рынках, в подъездах и

т.п.), при контакте с денежными купюрами, гаджетами, когда не используется весь набор средств индивидуальной защиты, как при оказании медицинской помощи лицам с COVID-19; (Эксперт ФИО8) Вероятность инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) ФИО1, <Дата> года рождения, в указанный период времени и при указанных в исковом заявлении обстоятельствах не исключается. Данный вывод сделан на основании изучения материалов дела, с учётом мнения члена экспертной комиссии ФИО9, а именно: <Дата> у ФИО1, 01.03.1971г.р., появились первые клинические признаки заболевания, соответственно закончился инкубационный период; согласно «Временным рекомендациям по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» Версия <№> (14.10.2021г.): источником инфекции является больной человек, в том числе находящийся в инкубационном периоде заболевания, и бессимптомный носитель <данные изъяты> Наибольшую опасность для окружающих представляет больной человек в последние два дня инкубационного периода и первые дни болезни. Инкубационный период составляет от 2 до 14 суток, в среднем 5-7 суток; передача инфекции осуществляется воздушно-капельным, воздушно-пылевым и контактным путями. Ведущим путем передачи <данные изъяты> является воздушно-капельный, который реализуется при кашле, чихании и разговоре на близком (менее 2 метров) расстоянии. Возможен контактный путь передачи, который реализуется во время рукопожатий и других видах непосредственного контакта с инфицированным человеком, а также через поверхности и предметы, контаминированные вирусом; установлена роль COVID-19 как инфекции, связанной с оказанием медицинской помощи. Медицинские работники подвергаются самому высокому риску инфицирования, поскольку в процессе выполнения профессиональных обязанностей имеют длительный аэрозольный контакт. Риск реализации воздушно-капельного, пылевого и контактного путей передачи возбудителя повышается в условиях несоблюдения требований санитарно-противоэпидемического режима, правил эпидемиологической безопасности, в том числе использования средств индивидуальной защиты; согласно материалам дела ФИО1 в период с 9 августа по <Дата>, была переведена для работы в «ковидной» бригаде скорой медицинской помощи, в должностные обязанности входили забор и доставка мазков на ПЦР-диагностику и доставка бесплатных лекарственных препаратов пациентам с COVID-19, проходящих лечение на амбулаторном этапе. За данный период, непосредственно ФИО1 были отобраны мазки у большого количества граждан, у 53 из которых была обнаружена коронавирусная инфекция COVID-19. Частично данные сведения подтверждены представленными амбулаторными картами (учетная форма <№>/у) в количестве 40 шт. с краткой справкой за сентябрь 2021 г; для снижения риска заражения ФИО1 вирусом <данные изъяты> медицинской организацией (ГУЗ «СГКБ <№>») были выполнены рекомендованные нормативными документами меры профилактики - вакцинация от коронавирусной инфекции COVID-19, обеспечение средствами индивидуальной защиты. Правильное использование средств индивидуальной защиты снижает риск инфицирования медицинского работника патогенными микроорганизмами; согласно имеющимся в деле показаниям свидетелей (лиц, переболевших коронавирусной инфекцией COVID-19 на момент дачи свидетельских показаний) ФИО1, <Дата> года рождения, приезжала к ним на вызов на дом во время их заболевания коронавирусной инфекцией COVID-19 в средствах индивидуальной защиты, то есть была обеспечена средствами индивидуальной защиты в ГУЗ «СГКБ <№>». Доказательств правильного использования ФИО1, <Дата> года рождения- средств индивидуальной защиты при контакте с пациентами, инфицированными (болеющими) коронавирусной инфекцией COVID-19, в период времени с <Дата> по <Дата> в представленных на экспертизу материалах дела, в том числе в показаниях свидетелей, не имеется; по мнению члена экспертной комиссии ФИО9, вероятность инфицирования ФИО1, <Дата> года рождения, коронавирусной инфекцией COVID-19 в указанный период времени и при указанных в исковом заявлении обстоятельствах не исключена. В период с <Дата> по <Дата> ФИО1 подлежит установлению диагноз «<данные изъяты> Коронавирусная инфекция COVID-19, вирус идентифицирован (от <Дата><№> методом ПЦР обнаружена РНК коронавируса <данные изъяты>), острый ринофарингит, легкое течение». Такая формулировка диагноза отражает факт заболевания ФИО1 лабораторно подтвержденной коронавирусной инфекцией COVID-19, клинические проявления коронавирусной инфекции COVID-19 (острый ринофарингит) и тяжесть течения этой болезни (легкое течение). Указанный экспертом и сформулированный лечащим врачом в выписном эпикризе заключительный диагноз от <Дата> соответствуют критериям, которые установлены Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», версия 12 (<Дата>) и версия 13 (<Дата>), утвержденным Заместителем Министра здравоохранения Российской Федерации ФИО18.

Заключение экспертов составлено на основании определения Заводского районного суда г.Саратова, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. В связи с этим данное заключение является допустимым доказательством.

При проведении экспертизы эксперты руководствовались нормами действующего законодательства, в том числе Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Суд приходит к выводу о том, что данное заключение является ясным, полным, непротиворечивым, сомнений в его правильности и обоснованности не имеется. Стороны о проведении по делу дополнительной или повторной экспертизы не ходатайствовали.

Суд оценивает не только относимость, допустимость доказательств, но и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Вышеуказанное заключение не противоречит иным представленным доказательствам.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что при выполнении должностных обязанностей ФИО1 контактировала с пациентами с установленным диагнозом новой коронавирусной инфекции (COVID-19), была инфицирована коронавирусной инфекцией COVID-19 в указанный период времени и при указанных в исковом заявлении обстоятельствах, при исполнении трудовых обязанностей, однако ответчик ГУЗ «СГКБ <№>», допустил бездействие в части непроведения расследования указанного случая.

Со своей стороны ответчиками какими-либо относимыми и допустимыми доказательствами обратное не подтверждено.

Представленный в материалы дела протокол от <Дата> рассмотрения случая причинения вреда здоровью на рабочем месте также не опровергает указанное.

С учетом изложенного, суд считает необходимым признать незаконным бездействие ГУЗ «СГКБ <№>», в части непроведения расследования страховых случаев причинения вреда здоровью медицинского работника в связи с развитием у него полученных при исполнении трудовых обязанностей заболевания (синдрома) или осложнения, повлекших за собой временную нетрудоспособность, но не приведших к инвалидности, вызванных новой коронавирусной инфекцией, подтвержденной лабораторными методами исследования, а при невозможности их проведения - решением врачебной комиссии, принятым на основании результатов компьютерной томографии легких.

Однако, с учетом диагноза, установленного заключением судебно-медицинской экспертизы, при первичном осмотре терапевтом <Дата> ФИО1 установлен диагноз «Острый ринофарингит» с кодом МКБ-10 J00 острый назофарингит (справочно: термины назофарингит и ринофарингит являются синонимами). Предварительный диагноз «острый ринофарингит» установлен обоснованно, на основании жалоб ФИО1, анамнеза болезни, результатов осмотра, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска в части признания страховым случаем факт заболевания коронавирусной инфекцией с осложнениями в виде <данные изъяты> и острого ринофарингита код МКБ - J02.9, признании за ФИО1 права на получение единовременной страховой выплаты согласно Указу Президента РФ от <Дата> N 313 "О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников", взыскания в пользу ФИО1 страховой выплаты в размере 68811 руб., учитывая, что по последнему требованию надлежащим ответчиком в указанных случаях будет являться Ф. пенсионного и социального страхования.

Кроме того, судом учитывалось, что Указом Президента Российской Федерации от <Дата><№> «О признании утратившими силу некоторых указов Президента РФ» Указ от <Дата><№><Дата> признан утратившим силу, а пунктами 1 и 3 Перечня утративших силу актов Правительства РФ, утвержденного постановлением Правительства РФ от <Дата><№>. «О признании утратившими силу некоторых актов Правительства Российской Федерации» с <Дата> отменены распоряжение Правительства Российской Федерации от <Дата> N 1272-р и постановление Правительства РФ от <Дата><№>, "Об утверждении Временного положения о расследовании страховых случаев причинения вреда здоровью медицинского работника в связи с развитием у него полученных при исполнении трудовых обязанностей заболевания (синдрома) или осложнения, повлекших за собой временную нетрудоспособность, но не приведших к инвалидности, вызванных новой коронавирусной инфекцией, подтвержденной лабораторными методами исследования, а при невозможности их проведения - решением врачебной комиссии, принятым на основании результатов компьютерной томографии легких".

С учетом установленных в ходе судебного разбирательства нарушений прав работника обоснованными являются и требования истца о взыскании с ответчика ГУЗ «СГКБ <№>» денежной компенсации морального вреда.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как разъяснено в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <Дата><№> «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <Дата><№> «О практике применения судами ном о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <Дата><№>) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <Дата><№>).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <Дата><№>).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <Дата><№>).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <Дата><№>, следует, что работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. (пункт 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <Дата><№>).

Учитывая нарушение ответчиком ГУЗ «СГКБ<№>» трудовых прав истца на расследования ее случая повреждения здоровья в соответствии с требованиями Временного положения, суд приходит к выводу о нарушении ответчиком личных неимущественных прав истца, что является основанием для взыскания в ее пользу компенсации морального вреда.

Принимая во внимание характер причиненных работнику нравственных страданий, фактические обстоятельства дела, характер, существо и длительность нарушения прав истца, ее индивидуальные особенности, возраст и состояние здоровья, а также требования разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 30000 руб.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в полном объеме, как того просит истец, суд не усматривает.

Что касается доводов ответчиков о пропуске истцом срока для обращения с исковым заявлением, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации Работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Разрешение трудовых споров осуществляется в порядке гражданского судопроизводства, основополагающими принципами которого являются принципы состязательности и диспозитивности.

Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен.

В случае пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, наличия его ходатайства о восстановлении срока и заявления ответчика о применении последствий пропуска этого срока суду следует согласно части 2 статьи 56 ГПК РФ поставить на обсуждение вопрос о причинах пропуска данного срока (уважительные или неуважительные).

При этом, с учетом положений статьи 392 ТК РФ в системной взаимосвязи с требованиями статей 2, 67 и 71 ГПК РФ, суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, отсутствие у истца специального образования, принятие ею мер для восстановления ее прав во внесудебном порядке, о чем свидетельствует поданное ей заявление на имя главного врача ГУЗ «СГКБ <№>», ходатайство о восстановлении срока исковой давности, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для восстановлении истцу срока на обращение в суд, считая, что он был пропущен истцом по уважительной причине, а также учитывая, что обратное приведет к существенному нарушению конституционного права истца на судебную защиту и невыполнению задач гражданского судопроизводства, которые определены статьей 2 ГПК РФ.

При разрешении вопроса о распределении судебных расходов суд приходит к следующим выводам.

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (часть 1 статьи 88 ГПК РФ).

В соответствии со статьей 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, ответчику присуждаются судебные расходы пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (часть 1 статьи 98 ГПК РФ).

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).

Как следует из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <Дата><№> «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – Постановление), принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

Таким образом, возмещение судебных расходов на основании части 1 статьи 98 ГПК РФ осуществляется только той стороне, в пользу которой вынесено решение суда, и в соответствии с тем судебным постановлением, которым спор разрешен по существу. Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов, в том числе сумм, подлежащих выплате экспертам, при вынесении решения является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования. Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от <Дата><№>-П, учитывая что судебные расходы представляют собой материальные (денежные) затраты лица, связанные с участием в судебном разбирательстве, и что присуждение к возмещению судебных расходов означает для обязанного лица необходимость выплатить денежные суммы в установленном судом объеме, суду, необходимо установить, имели ли место заявленные судебные расходы и были ли они понесены в том объеме, в каком заинтересованная сторона добивается их возмещения. Поскольку в силу взаимосвязанных положений части 1 статьи 56, части 1 статьи 88, статей 94, 98 и 100 ГПК РФ возмещение стороне судебных расходов, может производиться только в том случае, если сторона докажет, что их несение в действительности имело место, суд, вправе, по смыслу части 1 статьи 12, части 1 статьи 56, частей 1 и 2 статьи 98 и части 4 статьи 329 ГПК РФ, рассмотреть вопрос о возмещении судебных расходов только на основании доказательств, которые ею были представлены.

В силу разъяснений, отраженных в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <Дата><№> «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 ГПК РФ, статья 106 АПК РФ, статья 106 КАС РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <Дата><№> «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», в случае изменения размера исковых требований после возбуждения производства по делу при пропорциональном распределении судебных издержек следует исходить из размера требований, поддерживаемых истцом на момент принятия решения по делу.

Перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем (далее также – истцы) в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления (далее также – иски) в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. Например, истцу могут быть возмещены расходы, связанные с легализацией иностранных официальных документов, обеспечением нотариусом до возбуждения дела в суде судебных доказательств (в частности, доказательств, подтверждающих размещение определенной информации в сети «Интернет»), расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность.

Учитывая изложенного, пропорциональность удовлетворения исковых требований, категорию спора, распределение бремени доказывания между сторонами по заявленным требованиям, представленных сторонами доказательств, суд приходит к выводу о том, что с ответчика ГУЗ «СГКБ <№>» подлежат взысканию расходы на проведения судебной экспертизы в размере 40600,00 руб.

На основании пункта 3 части первой статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ГУЗ «СГКБ <№>» также подлежит взысканию государственная пошлина в доход государства в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к Государственному учреждению здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница <№>», О. Ф. пенсионного и социального страхования РФ по <адрес> о признании случая страховым, обязании произвести страховую выплату, признании незаконным бездействия, взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать незаконным бездействие Государственного учреждения здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница <№>», в части непроведения расследования страховых случаев причинения вреда здоровью медицинского работника в связи с развитием у него полученных при исполнении трудовых обязанностей заболевания (синдрома) или осложнения, повлекших за собой временную нетрудоспособность, но не приведших к инвалидности, вызванных новой коронавирусной инфекцией, подтвержденной лабораторными методами исследования, а при невозможности их проведения - решением врачебной комиссии, принятым на основании результатов компьютерной томографии легких.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница <№>», ( ИНН <данные изъяты>) в пользу ФИО1 (ИНН <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к Государственному учреждению здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница <№>» отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к О. Ф. пенсионного и социального страхования РФ по <адрес> отказать.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница <№>», в пользу Государственного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения <адрес>» (ИНН <данные изъяты>) расходы по оплате судебной экспертизы в размере 40600,00 руб.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница <№>», в доход государства госпошлину в размере 300,00 руб.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения через Заводской районный суд города Саратова.

Мотивированное решение изготовлено <Дата>.

Судья Ю.А. Ткаченко