Апелляционное определение № 33-1128/2026 от 21 апреля 2026 г.

№ 33-1128/2026 Судья Петрушкова Е.И.

Дело № 2-24/2026 УИД62RS0026-01-2025-000721-02


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

22 апреля 2026 г. г. Рязань

Судебная коллегия по гражданским делам Рязанского областного суда в составе председательствующего Кондаковой О.В.,

судей Кирюшкина А.В., Викулиной И.С.,

при секретаре судебного заседания Карповой Ю.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе представителя истца ФИО1 – ФИО4 на решение Спасского районного суда Рязанской области от 5 февраля 2026 г., которым отказано в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора дарения и применении последствий недействительности сделки.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Кирюшкина А.В., объяснения представителя истца ФИО4, ответчика ФИО2 и её представителей действующих на основании доверенности – адвокатов ФИО19, ФИО16, представителя ответчика ФИО3 – ФИО12, третьего лица ФИО14, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А :

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора дарения, в обоснование исковых требований указав, что 23 мая 2025 г. ФИО3 подарила ФИО2 <скрыто> долю в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером №, находящийся по адресу: <адрес>, общей площадью 26,3 кв.м.

Полагает, что ФИО2, не получив от нее согласия на установку нового ограждения между их участками, действуя недобросовестно, в обход закона, не нуждаясь в спорном жилом помещении, приобрела право собственности по недействительному договору дарения для дальнейшего оказания давления на престарелого истца, нуждающегося в постоянном уходе, и членов её семьи.

Регистрация права собственности, за ответчиком ФИО2, на <скрыто> долю в спорном жилом помещении, незаконна, так как право собственности не привязано к земельному участку, а именно не определено местоположение здания на земельном участке посредством определения координат характерных точек контура здания, что не соответствует ч. 4,5 ст. 24 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ (ред. от 23.05.2025) «О государственной регистрации недвижимости», что свидетельствует о том, что прежний собственник данной доли жилого дома ФИО3 не могла свободно распоряжаться своей долей.

После смерти ее матери по состоянию на 17 мая 1996 г. жилой дом состоял из жилой комнаты, сеней, веранды, веранды, коридора. В настоящий период времени сохранилась только часть жилого дома, выделенная ей в натуре после смерти её матери ФИО10

Её брат - ФИО11, после смерти матери заложил входную дверь в комнату, выделенную ФИО1 и произвел самовольный раздел домостроения, согласованный между братом и сестрой при жизни матери, себе забрав заднюю часть дома, а ей досталась передняя часть дома.

После смерти брата ФИО11 заднюю часть дома унаследовала его дочь ФИО3, которую впоследствии она демонтировала (полностью уничтожила). Фактический демонтаж части строений произведен ФИО3 перед продажей земельного участка ФИО2 Под своими выделенными в натуре частями дома были размежеваны земельный участки.

ФИО2 приобрела в 2014 году у ФИО3 земельный участок, полностью освобожденный от строений части дома унаследованной ФИО3

В результате незаконного дарения, для нее и третьего лица наступили крайне неблагоприятные последствия, а именно нарушены конституционные права (охраняемые законом интересы). Из-за ничтожной сделки для нее и членов её семьи наступили крайне неблагоприятные последствия, а именно: явствует незаконное наличие цели совершения сделки, отличной от той, которая обычно преследуется при заключении подобных соглашений, наличие злоупотребления правом, которые совершили стороны сделки, наличие негативных правовых последствий прав и законных интересов истицы, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении, порядок пользования между сособственниками был определен всегда. Каждый сособственник пользовался только своей частью дома.

О договоре дарения она узнала из гражданского дела № по иску ответчика к истцу об устранении препятствий в пользовании жилым домом.

Порядок пользования между прежним собственником, ответчиком ФИО3 и ею сложился с момента получения права общей долевой собственности и выдела в натуре каждому собственнику своей части дома (передней и задней).

Считает, что путем самовольного демонтажа выделенной в натуре своей части дома ФИО3 утратила право собственности на свою унаследованную половину дома. Из договора дарения явствует не соблюдение требований закона и по порядку отчуждения предмета договора. Договор дарения является недействительным, регистрация права собственности произошла без юридической привязки дома к земельному участку. Подарена фактически уничтоженная часть дома без земельного участка. Из договора дарения, с учетом фактического раздела, не определен предмет дарения.

В результате дарения для нее наступили многочисленные неблагоприятные последствия, в том числе усугубление конфликтной ситуации, обострение хронических заболеваний, наступление инвалидности, а также значительные материальные затраты на инициированные ФИО2 суды, она является инвалидом <скрыто> группы бессрочно, а также пенсионером по старости в возрасте 89 лет.

На основании изложенного, с учетом неоднократных уточнений исковых требований окончательно просила признать недействительным (ничтожным) договор дарения <скрыто> доли в праве общей долевой собственности от 23 мая 2025 г. на жилой дом с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, общей площадью 26,3 кв.м., заключенный между ФИО3 и ФИО2, и применить последствия недействительности сделки в виде аннулирования записи в ЕГРН о регистрации договора дарения доли в праве общей долевой собственности на жилой дом от 23 мая 2025 г., прекратить право собственности ФИО2 на указанный объект недвижимости.

Определением суда от 18 сентября 2025 г., в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечен нотариус нотариального округа <адрес> ФИО15

Определением суда от 01 декабря 2025 г. в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечена временно исполняющая обязанности нотариуса нотариального округа <адрес> ФИО15 – ФИО17

Обжалуемым решением суда в удовлетворении иска ФИО1 отказано.

В апелляционной жалобе, с учетом её дополнений, представитель истца ФИО4 просит решение суда отменить и удовлетворить исковые требования. В обосновании доводов жалобы, повторяя доводы, изложенные в иске, указывает, что судом неправильно определены юридически значимые обстоятельства, подлежащие доказыванию стороне истца. Суд проигнорировал, что наследодателю ФИО10 принадлежал земельный участок под спорным жилым домом с кадастровым номером № площадью 0,30 га. Суд не принял во внимание, что на основании решения Спасского районного суда Рязанской области от 03 июля 1997 г. земельный участок (ранее №) перешел в собственность в порядке наследования наследникам ФИО1 и ФИО11 по 0,15 га каждому. После смерти ФИО10 был единый земельный участок площадью 0,30 га, таким образом, не имел кадастрового номера № и не имел кадастрового номера №. Суд проигнорировал фактический раздел домовладения, произведённый ФИО11 (отцом ФИО3<>) самовольно, так как он лично заложил единственный вход в отапливаемое помещение, после чего ФИО1 пришлось прорубить вход через оконный проём. Фактический порядок пользования домом и земельным участком сложился на протяжении многих лет между ФИО1 и ФИО11, а в последующем между ФИО3B., о чем свидетельствуют приобщенные фотографии к материалам дела, устные и письменные пояснения истца, свидетельские показания. Суд необоснованно отказал в ходатайстве о предоставлении доказательств для опровержения заведомо ложных письменных пояснений и видео обращений ФИО3. Полагает, что нарушены права истца на справедливое судебное разбирательство и истцу фактически ограничили доступ к правосудию. Судом проигнорированы положения статьи 576 ГК РФ, поскольку в договоре дарения спорной доли жилого дома отсутствует точное её описание, а также сведения о передаче соответствующих ключей.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика ФИО3 – ФИО18, представитель ответчика ФИО2 – ФИО19 просили решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО4, доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней поддержала.

Ответчик ФИО2 и её представители адвокаты ФИО19, ФИО16, представитель ответчика ФИО3 – ФИО12 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований ФИО14, поддержал доводы апелляционной жалобы истца.

Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание суда апелляционной инстанции, о времени и месте рассмотрения дела извещены своевременно и надлежащим образом, о причинах своей неявки суду не сообщили, доказательств уважительности этих причин не представили, не ходатайствовали об отложении рассмотрения дела, в связи с чем, судебная коллегия, руководствуясь частью 3 статьи 167 и частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии со статьей 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Обжалуемое решение суда соответствует указанным требованиям в полном объеме.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что ФИО10 при жизни принадлежал жилой дом площадью 26,3 кв.м и земельный участок площадью 0,30 га расположенные по адресу: <адрес>.

После смерти ФИО10, 09 декабря 1995 года, указанный выше жилой дом перешел в собственность ее детей: ФИО1 и ФИО11 (по <скрыто> доли каждому), а в собственность ФИО1 перешел земельный участок площадью 0,15 га, границы которого были установлены и внесены в ЕГРН в 2008 г. с присвоением кадастрового номера №.

ФИО11 умер 25 апреля 2005г. После его смерти, принадлежащую ему <скрыто> долю спорного жилого дома наследовала его дочь ФИО3 Также ФИО3 унаследовала принадлежащий ее отцу ФИО11 земельный участок площадью 0,15 га, границы которого были установлены и внесены в ЕГРН в 2007 г. с присвоением кадастрового номера №.

21 августа 2014 г. на основании договора купли-продажи ФИО3 продала ФИО2 земельный участок с кадастровым номером №.

17 апреля 2025 г. на основании договора купли-продажи ФИО1 продала ФИО14 земельный участок с кадастровым номером №.

23 мая 2025 г. ФИО3 на основании договора дарения, удостоверенного нотариусом, подарила ФИО2 <скрыто> долю спорного жилого дома с кадастровым номером №, площадью 26,3 кв.м.

Таким образом, в настоящее время ФИО2 является собственником <скрыто> доли жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с №. Ее право собственности зарегистрировано в установленном порядке в органах Росреестра.

ФИО1 является собственником <скрыто> доли спорного жилого дома, ФИО14 является собственником земельного участка с кадастровым номером №, их право собственности также зарегистрировано органами Росреестра.

ФИО1 обратилась в суд с требованием о признании недействительным договора-дарения от 23 мая 2025г., заключенного между ФИО3 и ФИО2, по указанным выше основаниям.

Разрешая возникший спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, оценив доказательства в их совокупности, с учетом установленных обстоятельств, суд первой инстанции, руководствуясь статьей 35 Конституции Российской Федерации, статьями 8.1, 131, 163, 166, 168, 235, 246, 421, 572, 574, Гражданского кодекса Российской Федерации, установив, что выдел доли в натуре в спорном жилом доме его собственниками и их предшественниками фактически и юридически не производился, пришел к выводу, что оспариваемая истцом сделка дарения ? доли спорного жилого дома между ФИО3 и ФИО2 не нарушает требования закона, а поэтому не может быть признана недействительной по основаниям указанным истцом. В связи с этим в производных от основного требованиях о применении последствий недействительности сделки в виде аннулирования записи в ЕГРН о регистрации договора дарения и прекращения права собственности ФИО2 на указанный объект недвижимости судом также отказано.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют установленным по делу обстоятельствам, оцененным судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствам и нормам материального права, регулирующим правоотношения сторон.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, применение последствий недействительности ничтожной сделки относятся к одному из способов защиты гражданских прав, предусмотренному законом (абз. 4 ст. 12 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений. Каких-либо доказательств совершения сделки под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, истцом не представлено.

Согласно пункту 1 статьи 163 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариальное удостоверение сделки означает проверку законности, в том числе наличия у каждой из сторон права на ее совершение, и осуществляется нотариусом или должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, в порядке, установленном законом о нотариате и нотариальной деятельности.

Положения, регулирующие требования к форме сделки и последствия несоблюдения установленной формы, содержатся в статьях 158 - 163 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 158 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной).

На основании пункта 3 статьи 163 Гражданского кодекса Российской Федерации, если нотариальное удостоверение сделки в соответствии с законом или соглашением сторон является обязательным, то несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее ничтожность. Пунктом 2 данной статьи, в котором перечислены случаи, когда нотариальная форма необходима, предусмотрено, что требование о нотариальной форме может быть установлено, в частности, иным федеральным законом.

Пункт 1.1 статьи 42 Федерального закона от 13 июля 2015 г. N 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» содержит требование о нотариальной форме для сделок по отчуждению или договоров ипотеки в отношении долей в праве общей собственности на недвижимое имущество.

Так, из оспариваемого договора дарения от 23 мая 2025 г. следует, что ФИО3 подарила ФИО2 ? долю спорного жилого дома с кадастровым номером №, площадью 26,3 кв.м.

ФИО3, ранее являлась собственником 1/2 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером: №, площадью 26,3 кв.м., расположенный по адресу: <адрес> на основании наследования за умершим ФИО11

Оспариваемый договор дарения доли недвижимого имущества заключен в установленной письменной форме, нотариально удостоверен, содержит все существенные условия, подписан сторонами. Правовые последствия договора дарения наступили - право собственности за одаряемой зарегистрировано в установленном порядке.

Вопреки доводам апелляционной жалобы сам факт отсутствия передачи ключей от жилого дома не свидетельствует о том, что одаряемый не вступил во владение спорным имуществом, учитывая то обстоятельство, что вступившим в законную силу решением Спасского районного суда Рязанской области от 30 сентября 2025 г. удовлетворены исковые требования ФИО2 к ФИО1 об устранении препятствий в пользовании жилым помещением.

Также судебная коллегия не может согласиться с другим доводом жалобы о том, что доля в спорном жилом доме не могла быть предметом сделки в виду отсутствия права собственности ответчиков на земельный участок, на котором расположено спорное строение.

Из решения Спасского районного суда Рязанской области от 03 июля 1997 г. следует, что наследодателю ФИО10 вплоть до смерти принадлежал земельный участок под спорным жилым домом площадью 0,30 га. Согласно свидетельству о праве наследования по завещанию истец ФИО1 и ответчик ФИО11 наследуют в равных долях жилой дом и земельный участок 0,15 га с номером №, оставшиеся после смерти их матери ФИО10 При этом судом установлено, что поскольку ФИО11 было получено свидетельство о праве собственности на часть земельного участка № площадью 0,15 га, без согласия наследодателя, суд пришел к выводу о признании за ФИО1 право собственности на оставшуюся часть земельного участка № площадью 0,15 га.

Как следует из содержания иска, доводов жалобы и объяснений стороны истца, ФИО1 и ФИО11 пользовались каждый своим земельным участком, при этом жилой дом использовался наследниками совместно.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, даже при нахождении жилого дома на земельном участке, право собственности на который не принадлежит ответчикам в безусловном порядке не влечет недействительность оспариваемого договора дарения. Суд первой инстанции правильно исходил из того, что участник долевой собственности вправе подарить свою долю согласно п. 2 ст. 246 Гражданского кодекса Российской Федерации, соответственно, не требуется согласие истца на совершение сделки согласно п. 2 ст. 576 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку жилой дом находился в общей долевой, а не в общей совместной собственности.

По правилам пункта 1 статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, находящееся в долевой собственности, может быть разделено между ее участниками по соглашению между ними.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации изложенной в подпункте "а" пункта 6 постановления Пленума N 4 от 10 июня 1980 г. "О некоторых вопросах практики рассмотрения судами споров, возникающих между участниками общей собственности на жилой дом", имущество, находящееся в долевой собственности, может быть разделено между ее участниками по соглашению между ними. Выдел участнику общей собственности принадлежащей ему доли означает передачу в собственность истцу определенной изолированной части жилого дома и построек хозяйственного назначения, соответствующих его доле, а также означает утрату им права на эту долю в общем имуществе.

Между тем, вопреки доводам жалобы, доказательств наличия соглашения между ФИО1 и ФИО11, а в последующем и с наследником последнего - ФИО3 о разделе домовладения в материалах дела отсутствуют, при этом указание истцом на самовольный фактический раздел домовладения, произведенный ФИО11 (отцом ФИО3<>) (он лично заложил единственный вход в отапливаемое помещение, после чего ФИО1 пришлось прорубить вход через оконный проём), не свидетельствует о том, что между собственниками достигнуто соглашение о разделе недвижимого имущества и как следствие, это привело к прекращению права ФИО11 и его наследника ФИО3 на долю в общем недвижимом имуществе.

При таких обстоятельствах, вывод суда первой инстанции о необходимости волеизъявления собственников для прекращения долевой собственности на первичный объект недвижимости, является правильным.

Доводы о том, что дарение ? доли недвижимого имущества нарушает права истца, создает препятствия в пользовании домом и являются стремлением причинить ей вред, объективно ничем не подтверждены, правам ответчика ФИО2, как собственника 1/2 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, корреспондирует обязанность не создавать препятствий собственнику другой ? доли в праве собственности в осуществлении правомочий собственника.

Судебная коллегия считает, что при разрешении настоящего спора правоотношения сторон в рамках заявленных требований и закон, подлежащий применению, определены судом первой инстанции правильно, обстоятельства, имеющие правовое значение, установлены на основании имеющихся по делу доказательств, оценка которым дана согласно статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В этой связи доводы апелляционной жалобы, направленные на переоценку доказательств по делу, не могут повлиять на содержание постановленного судом решения, правильность определения судом прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений.

Иных доводов, которые бы содержали правовые основания для отмены обжалуемого решения суда, апелляционная жалоба не содержит.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

решение Спасского районного суда Рязанской области от 5 февраля 2026 г., оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истца ФИО1 – ФИО4, - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 6 мая 2026 г.

Председательствующий

Судьи