Решение № 2-2646/2025 2-719/2026 от 14 мая 2026 г.

Дело № 2-719/2026; УИД 42RS0010-01-2025-001819-93


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

Киселевский городской суд Кемеровской области в составе

председательствующего судьи – Зоткиной Т.П.,

при секретаре – Синцовой Я.Е.,

с участием истца - ФИО1, его представителя ФИО2, действующей на основании устного ходатайства,

представителя ответчика ООО «Угли Кузбасса» - ФИО3, действующего на основании доверенности от 02.04.2025 года, выданной сроком на один год со всеми правами стороны в процессе без права передоверия,

помощника прокурора г.Киселевска – Ильинской Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Киселевске

29 апреля 2026 года

гражданское дело по иску

ФИО1 к филиалу Общества с ограниченной ответственностью «Угли Кузбасса» о возмещении вреда здоровью, взыскании единовременного вознаграждения,

установил:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику филиалу Общества с ограниченной ответственностью «Угли Кузбасса» (далее – ООО «Угли Кузбасса») о возмещении вреда здоровью, взыскании единовременного вознаграждения.

Исковые требования мотивирует тем, что он работал в филиале ООО «Угли Кузбасса» водителем автомобиля БелАЗ 75581 занятым на транспортировании горной массы в технологическом процессе с 22 декабря 2017 года по 26 мая 2025 года.

Актом о случае профессионального заболевания от 07.02.2025 года ему установлено профессиональное заболевание – <данные изъяты>

Заключением МСЭ № ему установлено <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности сроком с 30.04.2025 года по 01.05.2026 года.

Работая у ответчика, он подвергался воздействию комплекса неблагоприятных производственных факторов, а именно, общей вибрации, уровни которой превышали предельно допустимые уровни.

Согласно протоколу измерений (оценки) вибрации от 08.07.2019 года общая вибрация на рабочем месте водителя автомобиля БелАЗ 75581, занятого на транспортировании горной массы в технологическом процессе превышает предельно допустимый уровень виброускорения, что не соответствует требованиям приказа Минтруда России № 33н от 24.01.2014 года. Данный протокол является неотъемлемой частью карты № специальной оценки условий труда водителя автомобиля БелАЗ 75581, занятого на транспортировании горной массы в технологическом процессе.

Комплекс лечебно-профилактических мероприятий в целях профилактики профпатологии ответчиком не проводился.

Программой реабилитации пострадавшего от 30.04.2025 года ему назначено <данные изъяты> изменены условия труда, при которых возможно продолжение профессиональной деятельности – снижение объема (тяжести) работ и изменение условий труда.

26 мая 2025 года он уволился с работы, так как по состоянию здоровья не мог работать водителем автомобиля БелАЗ 75581, занятого на транспортировании горной массы в технологическом процессе. Выполнение трудовых обязанностей водителя автомобиля БелАЗ связано постоянно с общей вибрацией, рабочая смена длится более 11 часов.

В этот же день, 26 мая 2025 года он обратился к ответчику с заявлением о выплате ему единовременного пособия, предусмотренного п 5.4 ФОС по угольной промышленности на 2025-2027 год в сумме 80587,30 руб. и компенсации морального вреда в сумме 2000000 руб.

Приказом от 30.06.2025 года № ему было выплачено единовременное пособие в размере 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности в сумме 80587,32 руб. с учетом вины ответчика 25%. Компенсировать моральный вред ответчик отказался.

Согласно акту о случае профессионального заболевания от 07.02.2025 года его стаж работы в условиях воздействия вредных и опасных, неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание <данные изъяты> – 31 год 1 месяц.

В соответствии с п. 18 акта о случае профессионального заболевания от 07.02.2025 года причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов – общей вибрации. Воздействию общей вибрации он подвергался при исполнении трудовых обязанностей в профессиях водитель автомобиля, занятый на транспортировании горной массы в технологическом процессе, водителем автомобиля по вывозке угля и породы с открытых участков шахт.

Пунктом 19 данного акта установлено, что его вина отсутствует.

Профессиональным заболеванием, полученным в период работы у ответчика, ему причинены физические и нравственные страдания – моральный вред.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Компенсацию морального вреда оценивает в сумме 2000000 руб.

В связи с чем, с учетом уточнения исковых требований, просил суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием – <данные изъяты> полученным в период работы у ответчика, в сумме 2000000 руб.; единовременное вознаграждение в размере 15% среднемесячного заработка за каждый год работы в организациях угольной промышленности в сумме 304431,33 руб.(л.д.3-8, 60-64).

Определением от 12.11.2025 года судом был принят отказ ФИО1 от исковых требований в части взыскания с филиала ООО «Угли Кузбасса» единовременного вознаграждения в сумме 304431,33 руб.; производство по делу в данной части было прекращено (л.д.99, 101).

В судебном заседании, состоявшемся 27 марта 2026 года, к участию в деле в качестве соответчика было привлечено ООО «Угли Кузбасса».

Истец ФИО1, его представитель ФИО2 в судебном заседании доводы искового заявления поддержали, дополнений к ним не имели, просила суд заявленные требования в части взыскания компенсации морального вреда удовлетворить, взыскать компенсацию морального вреда в сумме 2000000 руб. с надлежащего ответчика ООО «Угли Кузбасса».

Представитель ответчика ООО «Угли Кузбасса» ФИО3 в судебном заседании с заявленными требованиями был не согласен, ссылаясь на то, что на основании заявления истца, п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ, приказом от 30.06.2025 года № 330 истцу было выплачено в счет возмещения морального вреда 80587,32 рублей. Полагает, что выплата истцу указанной суммы влечет прекращение данного обязательства, и просит в удовлетворении заявленных требований отказать (л.д.140).

Суд, заслушав стороны, мнение помощника прокурора г.Киселевска Ильинской Е.В., полгавшей заявленные требования подлежащими удовлетворению в части, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

Частью 3 статьи 37 Конституции РФ установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе РФ введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу абз. 4 и 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ (абз. 4, 15 и 16 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 Трудового кодекса РФ).

Статьей 214 Трудового кодекса РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (ч. 1). Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз. 1 ч. 3).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом РФ, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абз. 2 и 13 ч. 1 ст. 216 Трудового кодекса РФ).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24.07.1998 года № 125-ФЗ, абз. 2 п. 3 ст. 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса РФ).

В Трудовом кодексе РФ отсутствуют положения, касающиеся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством, подлежащим применению при разрешении требований работника о компенсации морального вреда.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека, и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Согласно п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из приведенных норм права следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

По смыслу ст. 151 Гражданского кодекса РФ, ст. ст. 214, 216, 220 Трудового кодекса РФ, ст. 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», работодатель должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, несет ответственность за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. ст. 1064 - 1101 Гражданского кодекса РФ) и ст. 151 Гражданского кодекса РФ.

На основании п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» от 17.03.2004 года № 2 указано, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. Таким образом, в случае спора, размер компенсации морального вреда определяется судом вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон.

Исходя из разъяснений, данных в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» от 26.01.2010 года № 1, суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Как было установлено в судебном заседании, 22 декабря 2017 года ФИО1 был принят в филиал ООО «Угли Кузбасса» в г.Киселевске в автотранспортный участок на должность водителя автомобиля БелАЗ 75581, занятый на транспортировании горной массы в технологическом процессе по приказу от 21.12.2017 года №

26 мая 2025 года трудовой договор с ФИО1 был прекращен по инициативе работника по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ по приказу от 26.05.2025 года № (л.д.11-13, 66-67).

Согласно акту о случае профессионального заболевания от 07.02.2025 года ФИО1 установлен диагноз: <данные изъяты>

Профессия, повлекшая профессиональное заболевание: водитель автомобиля БелАЗ 75581, занятый на транспортировании горной массы технологическом процессе. Стаж работы в данной профессии 29 лет 9 месяцев. Стаж работы в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов 31 год 1 месяц.

Профессиональное заболевание возникло при выполнении ФИО1 работ в профессиях водитель автомобиля, занятый на транспортировании горной массы в технологическом процессе; водитель автомобиля по вывозке породы с открытых участков шахт; водитель автомобиля, при которых уровни вибрации превышали предельно допустимые уровни вследствие несовершенства технологических процессов, механизмов, оборудования.

Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов, а именно, общая вибрация.

Воздействию общей вибрации ФИО1 подвергался в течение 31 года 1 месяца при выполнении трудовых обязанностей в профессиях водитель автомобиля, занятый на транспортировании горной массы в технологическом процессе; водитель автомобиля по вывозке породы с открытых участков шахт; водитель автомобиля. Условия труда в указанных профессиях характеризуются воздействием общей вибрации, уровни которой превышают гигиенические нормативы.

Лица, допустившие нарушения государственных, санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов не установлены (л.д.14-18).

На основании акта о случае профессионального заболевания от 07.02.2025 года ФИО1 установлено <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности с 03 апреля 2025 года по 1 мая 2026 года (л.д.33).

Программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 29.04.2025 года ФИО1 предписано <данные изъяты> В санаторно-курортном лечении, постоянном специальном медицинском уходе, профессиональном обучении ФИО1 не нуждается. Возможно продолжение выполнения профессиональной деятельности при изменении условий труда. Доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях труда (л.д.34-35).

26 мая 2025 года ФИО1 обратился с заявлением к ответчику, в котором просил выплатить ему единовременную компенсацию в сумме 80587,30 руб., компенсацию морального вреда сумме 2000000 руб. (л.д.36-37, 98).

Приказом от 30.06.2025 года № филиал ООО «Угли Кузбасса» в г.Киселевске в соответствии с п. 5.4 Федерального отраслевого тарифного соглашения по угольной промышленности РФ на 2025-2027 годы было предписано произвести выплату единовременного пособия в размере 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты трудоспособности с учетом работы в филиале ООО «Угли Кузбасса» в г.Киселевске ФИО1 в сумме 80587,32 руб. (л.д.38, 96).

Согласно выписке из амбулаторной карты, выписных эпикризов ФИО1 <данные изъяты> (л.д.71-94, 131-139).

Поскольку ФИО1 в связи с причинением вреда его здоровью испытывает физические и нравственные страдания, что подтверждается медицинскими документами, он имеет право на компенсацию морального вреда.

Возражая против заявленных требований, представитель ответчика ссылался на то, что ответчик исполнил свою обязанность по выплате ФИО1 компенсации морального вреда в сумме 80587,32 руб. в соответствии с п. 5.4 Федерального отраслевого тарифного соглашения по угольной промышленности РФ на 2025-2027 годы.

Между тем, суд не может согласиться с указанными возражениями ввиду следующего.

Исходя из ст. ст. 9, 237 Трудового кодекса РФ, положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере. В связи с чем, выплата ответчиком компенсации морального вреда по соглашению сторон, не лишает истца права обратиться с исковыми требованиями в суд.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает конкретные незаконные действия причинителя вреда, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальные особенности его личности, заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, соразмерность компенсации последствиям нарушения прав. Также суд учитывает, что ФИО1 подвергался воздействию общей вибрации в течение 31 года 1 месяца, о чем было указано выше. Из них 5 месяцев 15 дней приходятся на время его работы в ООО «Угли Кузбасса», что составляет 25% вины ответчика. При этом, ответчик выплатил ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 80587,32 руб. за время работы в филиале ООО «Угли Кузбасса» в г.Киселевске.

При таких обстоятельствах, с ООО «Угли Кузбасса» в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в сумме 400000 руб.

В удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в сумме 1600000 руб. суд считает необходимым отказать.

Согласно ч.1 ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Ввиду того, что при подаче искового заявления истец был освобожден от уплаты государственной пошлины, государственная пошлина в сумме 3000 руб. (за требования неимущественного характера) подлежат взысканию с ответчика в доход бюджета.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Угли Кузбасса» о возмещении вреда здоровью, взыскании единовременного вознаграждения удовлетворить в части.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Угли Кузбасса» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 400000 (четыреста тысяч) руб.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Угли Кузбасса» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход бюджета государственную пошлину в сумме 3000 (три тысячи) руб. 00 коп.

В удовлетворении требований о взыскании с Общества с ограниченной ответственностью «Угли Кузбасса» компенсации морального вреда в сумме 1600000 руб. ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

В окончательной форме решение принято 15 мая 2026 года.

Председательствующий - Зоткина Т.П.

Решение в законную силу не вступило.

В случае обжалования судебного решения сведения об обжаловании и о результатах обжалования будут размещены в сети «Интернет» в установленном порядке