Апелляционное постановление № 22-6836/2021 от 6 октября 2021 г. по делу № 1-35/2021

Председательствующий Заречная В.В. № 22–6836/2021


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красноярск 07 октября 2021 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Красноярского

краевого суда в составе:

председательствующего судьи Ефименко П.В.,

при помощнике судьи Солёновой Е.В.,

с участием

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Красноярского края ФИО1

защитника адвоката Первой Красноярской краевой коллегии адвокатов ФИО2

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитника Розмана Ю.Ю., осуждённой ФИО3, апелляционному представлению прокурора Тасеевского района Автайкина С.В. на приговор Тасеевского районного суда Красноярского края от 29 июня 2021 года, которым

ФИО3, <дата> года рождения, уроженка <адрес>, гражданка РФ, с высшим образованием, замужней, имеющей малолетнего ребёнка, <данные изъяты>», зарегистрированная и проживающая по адресу: <адрес>, не судимая:

осуждена по ч. 1 ст. 293 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 20000 рублей.

Доложив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб и представления, выслушав осуждённую, защитника, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления, полагавшего доводы жалобы не подлежащими удовлетворению, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО4 осуждена за ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей по должности, если это повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов государства.

Преступление совершено <адрес>, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник Розман Ю.Ю. полагает приговор незаконным и необоснованным, выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, и не подтверждёнными исследованными судом доказательствами.

Указывает, что суд вышел за пределы предъявленного ФИО5 обвинения. Основывая вывод о виновности ФИО3, суд указал, что ФИО3 достоверно зная из медицинской карты амбулаторного больного К. о наличии у него медицинского диагноза <данные изъяты> была обязана направить К. на осмотр к врачу неврологу, отказать в выдаче соответствующего диагноза. Однако, согласно предъявленному обвинению ФИО3 имея возможность при изучении медицинской амбулаторной карты установить у К. медицинские противопоказание к управлению транспортным средством, не удостоверившись, что К. состоит на диспансерном учёте с заболеванием <данные изъяты> не зная о его наличии у последнего, подписала медицинское заключение. Таким образом суд пришёл к выводу, что ФИО3 пописала заключение достоверно зная о наличии такого медицинского противопоказания, что фактически влекло невозможность вынесения приговора по предъявленному Краснощёковой Е.АП. обвинению, т.к. вывод суда о фактических обстоятельствах не соответствует предъявленному обвинению.

Кроме того выводы суда не подтверждаются исследованными доказательствами. Указав на невозможность наличия у ФИО3 дубликата медицинской карты К. (в котором нет сведений о наличии у К. заболеваний) 09.01.2020. на основании показаний свидетеля П. о том, что имеющийся дубликат карты К. был заведён в июле 2020 года, судом сделан необоснованный вывод о том, что ФИО3 на 09.01.2020. располагала оригиналом медицинской карты. Однако данный вывод не подтверждён исследованными доказательствами, является предположением суда, и не свидетельствует, что ФИО6 в действительности брала оригинал карты и располагала им при освидетельствовании К. Доводы о невиновности ФИО3 основаны на том, что ФИО3 не брала в руки оригинал амбулаторной карты К. 09.01.2020. и не должна была его брать и изучать, даже при его наличии в регистратуре. Свидетель К. суду показал, что при осмотре 09.01.2020. у него не было амбулаторной карты. Из показаний свидетелей Д., К.Р., Г. следует, что при прохождении медицинского освидетельствования амбулаторная карта не выдаётся гражданам, при освидетельствовании при себе они имеют бланк медицинского освидетельствования, выданный в кабинете профилактики.

Суд исказил юридически значимые обстоятельства, придав им собственную оценку не имеющую законного основания. Судом сделан вывод об обязанности ФИО3 изучить медицинскую карту К., включая установление диспансерного наблюдения по поводу заболевания, в соответствии с Порядком проведения медицинского освидетельствования водителей транспортных средств, утверждённым приказом Минздрава РФ от <дата>. № без указания конкретного пункта данного нормативного акта, предусматривающий данную обязанность для врача-терапевта. Однако данный нормативный акт не содержит такой обязанности для врача-терапевта. Исходя из положений Порядка проведения медицинского освидетельствования водителей транспортных средств, утверждённого приказом Минздрава РФ от <дата>. №н, водитель, кандидат в водители вправе проходить медицинское освидетельствование, за исключением врача-нарколога и врача-психиатра, в организациях, которым не известны сведения о зафиксированных заболеваниях обратившихся лиц. Соответственно, вопреки доводам обвинения и суда по настоящему уголовному делу, не возлагает на иных врачей, участвующих в проведении освидетельствования, обязанности документального выявления у освидетельствуемых ранее поставленных им диагнозов.

Таким образом, вывод предъявленного обвинения и суда относительно ненадлежащего исполнения ФИО3 своих должностных обязанностей в виде не изучения амбулаторной карты не имеет законного основания.

Установленная законом обязанность врача-терапевта при медицинском освидетельствовании – принять и осмотреть гражданина лично, была выполнена ФИО3, что нашло своё подтверждение как в ходе предварительного, так и в ходе судебного следствия. При этом К. не сообщил ФИО3 об имевшемся у него заболевании.

При этом, предъявленное ФИО3 обвинение не инкриминирует ей в контексте объективной стороны деяние неисполнение ею обязанности на направлению К. к врачу-неврологу, однако судом сделан необоснованный вывод, что ФИО3 обязана была направить К. к врачу-неврологу.

Таким образом суд не только самостоятельно дополнил содержание нормативного акта, установив несуществующую обязанность, но и вышел за пределы предъявленного обвинения, необоснованно указав вывод, что ФИО3 достоверно знала о наличии у К. заболевания-противопоказания, но допустила К. к вождению, что по сути влечёт иную квалификацию действий ФИО3, в то время как согласно обвинению ФИО3 не знала о заболевании К., но должна была его установить, не предвидя от ненадлежащего исполнения своих обязанностей наступление последствий.

Просит приговор в отношении ФИО3 отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В апелляционной жалобе осуждённая ФИО3 указывает, что с приговором не согласна. Ссылаясь на Постановление Пленума верховного суда РФ № от <дата>. указывает, что судом не дана надлежащая оценка квалификации вменяемого деяния, поскольку в приговоре не указано какие именно конституционные права граждан или организаций нарушены. При этом в приговоре указано, что факт выдачи К. медицинского заключения повлёк подрыв авторитета в глазах К. и других граждан деятельности медицинского учреждения, однако данные выводы ничем не подтверждены. Считает, что каких-либо последствий, необходимых для квалификации по ч. 1 ст. 293 УК РФ, от ее действий не наступило. Указывает, что К. управлял транспортным средством на протяжении 10 лет на основании решения суда при наличии заболевания «<данные изъяты> доказав своё право на вождение транспортного средства через суд. Данному обстоятельству судом оценка в приговоре не дана.

Автор жалобы указывает, что выдача медицинского заключения К. произведена была на основании представленных им, в соответствие с Порядком проведения медицинского освидетельствования водителей транспортных средств, утверждённым приказом Минздрава РФ от <дата>. №н., документов – паспорта и вкладного листа с отметкой «№». Основные карты пациентов хранятся в регистратуре. В связи с ненадлежащим ведением в <адрес> документооборота, отсутствия каких-либо локальных нормативных актов по проведению освидетельствования. В силу п. 7 Порядка проведения медицинского освидетельствования водителей транспортных средств, утверждённого приказом Минздрава РФ от <дата>. №н медицинский регистратор заполняет карту по форме №/у и выдаёт с бланком медицинского заключения пациенту. В связи с чем регистратор больницы не внёс в карту К. сведения о наличии у него заболевания и диспансерном учёте у врача-невролога, ФИО3 неизвестно. Также ни один внутренний документ <адрес> РБ» или ведомственный приказ не обязывал требовать у К. карту №. Таким образом все требования Порядка проведения медицинского освидетельствования водителей транспортных средств, утверждённого приказом Минздрава РФ от <дата>. №н, были выполнены.

Согласно приказу Министерства здравоохранения и социальной политики РФ № от <дата>., № от <дата>. паспорт врачебного участка представляет собой таблицу, в которой отсутствуют сведения о фамилиях пациентов и их заболевания, данный паспорт ведётся участковой медицинской сестрой. Поскольку участковая медицинская сестра отсутствовала около 2 лет, то паспорт не вёлся. Как указывает ФИО3 при осуществлении врачебной деятельности, содержащимися в данном паспорте сведениями она не пользуется. В связи с чем выводы суда о наличии у нее возможности установить из паспорта участкового участка наличие у К. заболевания ничем не обоснован. Кроме того паспорт участкового участка не изымался и не исследовался. Ведение журнала паспорта участкового участка не предусмотрено ведомственными приказами, сведения содержащиеся в нем не могут быть достоверными, т.к. нет лиц, ответственных за его ведение. Кроме того данный журнал также не содержит сведения о наличии у К. заболевания. Из показаний свидетеля П. следует, что журнал выдачи дубликатов медицинских карт пациентов начал вестись только в 2021 году.

Также ФИО3 указывает, что лист ознакомления, в котором стоит подпись от 17.07.2017., которая по заключению экспертизы, выполнена ею, не свидетельствует о том, что она была ознакомлена с должностной инструкцией, т.к. на 17.07.2017. она находилась в отпуске за пределами <адрес>, а лист ознакомления не имеет какой-либо привязки к должностной инструкции врача-терапевта. Выводы суда о том, что дата и сам факт ознакомления с должностной инструкцией не имеет значения, покольку в данном случае нужно руководствоваться Приказом Минздрава № является необоснованным и не соответствует требованиям закона.

Просит приговор отменить уголовное дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В апелляционном представлении прокурор Тасеевского района Красноярского края Автайкин С.В. не оспаривая доказанность вины ФИО3 и квалификацию ее действий полагает приговор подлежащим изменению, т.к. в нарушение ч. 4 ст. 308 УПК РФ в резолютивной части приговора судом не указаны реквизиты необходимые для заполнения расчётных документов на перечисление суммы назначенного штрафа. Просит приговор изменить, указать в резолютивной части приговора реквизиты для перечисления суммы штрафа.

Проверив представленные материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб, выслушав участников уголовного судопроизводства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с положениями ст. 389-15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются, в том числе: существенное нарушение уголовно-процессуального закона; выявление обстоятельств, указанных в ст. 237 УПК РФ.

В соответствии со ст. 171, 220 УПК РФ в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительном заключении должны быть указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Так, из диспозиции ст. 293 УК РФ следует, что халатность - это неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе либо обязанностей по должности, если это повлекло причинение крупного ущерба или существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства. Состав преступления является материальным, а преступления окончено с момента наступления указанных в законе последствий.

Объективная сторона состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ состоит из трех обязательных признаков: совершения деяния (действие либо бездействие) - использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы; наступления последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства; причинно-следственной связи между деянием и последствием.

Таким образом, наступление последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства при халатности является обязательным признаком состава преступления, вне зависимости от наличия иных квалифицирующих признаков.

В соответствии с требованиями закона в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении по уголовному делу должны быть приведены конкретные обязанности, выполнение которых возлагалось на должностное лицо, и действия, совершенные им в нарушение положений должностного регламента, определяющие круг его служебных полномочий и обязанностей, с указанием на то, какие именно из них не выполнены либо выполнены ненадлежащим образом, при этом соответствующее действие должностного лица, которое ему надлежало исполнить, предполагает его чёткое отражение в сформулированных в локальном нормативном акте требованиях к выполнению такой обязанности. Однако как следует из предъявленного ФИО3 обвинение и обвинительного заключения данное требование закона не соблюдено.

Согласно обвинительному заключению, 09 января 2020 года в период времени с 8 до 14 часов, находясь в служебном кабинете №, расположенном в здании КГБУЗ «<адрес> больница» по адресу: <адрес>, ФИО3, являясь должностным лицом, исполняя свои должностные обязанности, достоверно зная, что при наличии у лиц, проходящих медицинское освидетельствование в целях определения наличия (отсутствия) медицинских противопоказаний, медицинских показаний или медицинских ограничений к управлению транспортными средствами, заболевания нервной системы - <данные изъяты>), которое в соответствии с Постановлением является медицинским противопоказанием к управлению транспортным средством, в Заключение подлежат внесению сведения о наличии противопоказаний к управлению транспортным средством, имея реальную возможность при изучении находящегося в её распоряжении журнала паспорта терапевтического участка №, а также амбулаторной карты №, установить у К. медицинское противопоказание к управлению транспортным средством в виде заболевания - <данные изъяты> не принимая мер к установлению у последнего симптомов и синдромов вышеуказанного заболевания, в целях выдачи К. направления на медицинское освидетельствование к врачу-неврологу, не предвидя от ненадлежащего исполнения своих обязанностей по должности наступление общественно опасных последствий в виде существенного нарушения охраняемых законном интересов государства, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна и могла предвидеть эти последствия, не удостоверившись, что К., состоящий на диспансерном учете у врача-невролога КГБУЗ «<адрес>» с заболеванием - <данные изъяты> не имеет противопоказаний к управлению транспортными средствами, однако не зная об их наличии у последнего, подписала официальный документ - медицинское заключение серии №, указав в его пункте № отсутствие у К. медицинских противопоказаний, медицинских показаний или медицинских ограничений к управлению транспортными средствами, о проведении ею медицинского освидетельствования, для дальнейшего предъявления последним в подразделение государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел РФ.

В результате ненадлежащего исполнения должностным лицом ФИО3 своих обязанностей по должности, К. получил медицинское заключение серии №, которое предъявил в РЭО ОГИБДД МО МВД России «<адрес>», где ему 01 февраля 2020 года выдано водительское удостоверение серии №.

В результате вышеуказанных действий ФИО3 существенно нарушены права и законные интересы государства, выразившиеся в создании реальной угрозы возникновения дорожно-транспортных происшествий, причинения вреда жизни и здоровью граждан, причинении имущественного ущерба при управлении транспортом лицом, имеющим заболевание эпилепсия; выдаче при отсутствии законных оснований зарегистрированного официального документа - водительского удостоверения, дающего право управления транспортным средством, как на территории РФ, так и на территории других государств, что повлекло нарушение порядка функционирования государственных органов власти, ведения порядка государственной регистрации и документооборота; в подрыве авторитета и дискредитации деятельности медицинского учреждения в глазах К. и других граждан, поскольку вышеуказанные действия позволили усомниться в эффективности системы здравоохранения РФ.

Описанные в фабуле предъявленного обвинения действия, совершение которых вменяется ФИО3 как ненадлежащее исполнение своих обязанностей, противоречат положениям нормативных актов, в том числе локальных, определяющих круг ее служебных полномочий и обязанностей.

Допущенные на досудебной стадии нарушения являются существенными, ограничивающими права и законные интересы участников уголовного судопроизводства, повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения и не могут быть устранены судом апелляционной инстанции.

В соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ в результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд вправе принять решение об отмене приговора, определения, постановления и о возвращении дела прокурору.

Согласно ч. 3 ст. 389.22 УПК РФ обвинительный приговорили иные решения суда первой инстанции подлежат отмене с возвращением уголовного дела прокурору, если при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке будут выявлены обстоятельства, указанные в ч. 1 и п. 1 ч. 1.2 ст. 237 УПК РФ.

Из материалов уголовного дела следует, что постановление о привлечении ФИО3 в качестве обвиняемого и в обвинительное заключение составлены с нарушением требований Уголовно-процессуального Кодекса РФ, т.к. не содержат обстоятельств, являющихся обязательными в соответствии со ст.ст. 73, 220 УПК РФ.

Формулирование обвинения отнесено уголовно-процессуальным законом к компетенции органов расследования, суд при рассмотрении дела по существу проверяет, подтверждается ли обвинение представленными доказательствами.

Таким образом, выявленные недостатки обвинительного заключения не могут быть устранены в ходе судебного разбирательства, учитывая ограниченность полномочий суда при рассмотрении уголовного дела на основании ст. 252 УПК РФ.

С учётом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что постановленный в отношении ФИО3 приговор подлежит отмене, а уголовное дело, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, возвращению прокурору <адрес> для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Оснований для избрания в отношении ФИО3 меры пресечения суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Тасеевского районного суда Красноярского края от 29 июня 2021 года в отношении ФИО3 – отменить, уголовное дело в отношении ФИО3, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, в порядке ст. 237 УПК РФ возвратить прокурору Тасеевского района Красноярского края для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47-1 УПК РФ.

Председательствующий: