Апелляционное определение № 33-1581/2026 от 9 марта 2026 г.

УИД 59RS0006-02-2025-003067-63

Дело № 33-1581/2026 (2-3355/2025)

Мотивированное апелляционное

определение составлено 10.03.2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 25.02.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего судьи Казакова М.В.,

судей Бабиновой Н.А., Букатиной Ю.П.,

при секретаре судебного заседания Штейниковой Н.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Камский кабель» к Сабирзянову Раилю Флёровичу о взыскании расходов, понесенных на обучение работника,

по апелляционной жалобе Сабирзянова Раиля Флёровича на решение Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 11.11.2025.

Заслушав доклад судьи Казакова М.В., пояснения ответчика ФИО1, изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

Общество с ограниченной ответственностью «Камский кабель» (далее ООО «Камский кабель», истец) обратилось в суд с иском к ФИО1 (далее ответчик) о взыскании задолженности по ученическому договору в размере 50 666 руб., судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 4 000 руб., указав в обоснование требований, что 20.06.2024 между истцом (Организация) и ответчиком (Ученик) был заключен ученический договор № 288 на профессиональное обучение с лицом, ищущим работу, по условиям которого Организация организует обучение Ученика по профессии «опрессовщик кабелей и проводов пластикатами и резиной» в цех 6 с целью его дальнейшего трудоустройства в Организацию. Распоряжением № 93 от 24.06.2024 Ученику были назначены инструктор производственного обучения и преподаватель, определен график обучения. Пунктом 1.2 ученического договора определена продолжительность обучения с 24.06.2024 по 24.08.2024. Вместе с тем 19.08.2024 между Организацией и Учеником заключено дополнительное соглашение к ученическому договору, в соответствии с которым стороны договорились расторгнуть ученический договор с 19.08.2024, при этом выплаченную ранее стипендию в размере 50 666 руб. Ученик обязан возместить организации до 26.08.2024. 19.08.2024 ответчику под роспись вручено требование-уведомление о возврате стипендии в размере 50 666 руб. в срок до 26.08.2024. Задолженность ответчика перед истцом не погашена, что явилось поводом для обращения с иском в суд.

Решением Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 11.11.2025 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

С данным решением не согласился ответчик ФИО1, который обратился с апелляционной жалобой с просьбой решение суда отменить, принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. В обоснование жалобы указывает, что суд неправильно установил фактические обстоятельства дела и дал неверную оценку доказательствам. Фактически ответчик был вовлечен в производственный процесс и работал по графику, выполнял обязанности по должности «опрессовщик кабелей и проводов пластикатами и резиной», смены длились по 12 часов с перерывами на обед, в смене работали два специалиста: первый номер (старший) и второй номер (младший специалист). Ответчик выполнял функции второго номера. Данные действия не относятся к учебной деятельности, а представляют собой труд. Ответчик был фактически допущен к производственному процессу, ему был выдан пропуск на территорию предприятия, предоставили допуск к оборудованию, с первой недели включили в самостоятельное выполнение трудовых обязанностей. Обучение как таковое отсутствовало, было проведено лишь одно занятие по оказанию первой медицинской помощи, рабочее место в производственном цехе не было оборудовано как учебная площадка. Ответчик проходил обучение без отрыва от работы, фактически выполняя трудовые функции. В период обучения ответчику выплачивалась стипендия в размере среднего заработка по основному месту работы, однако зарплата по основному месту работы не выплачивалась, в связи с чем стипендия фактически являлась средней заработной платой за труд. Суд проигнорировал признаки трудовых правоотношений между сторонами, а также принцип недопустимости злоупотребления правом, учитывая использование истцом ученического договора для прикрытия трудовых отношений, а также взыскание истцом фактической заработной платы с истца.

От истца ООО «Камский кабель» поступили возражения против апелляционной жалобы ответчика с просьбой оставить решение суда без изменения, а жалобу без удовлетворения. В обоснование указано, что обязательства истцом в соответствии с ученическим договором исполнялись надлежащим образом, для ответчика было организовано обучение по избранной профессии, осуществлялось теоритическое и практическое обучение в соответствии с программой обучения и стандартом организации по обучению персонала. Ответчик должен был после сдачи квалификационного экзамена отработать на предприятии один год. Соглашение о расторжении ученического договора ответчик подписал добровольно и добровольно согласился возвратить полученную стипендию в сумме 50666 руб. На момент заключения ученического договора ответчик не обладал ни опытом, ни знаниями по профессии. С программой обучения и стандартами предприятия ответчик был ознакомлен, при этом программой обучения предусмотрено обучение на рабочем месте в процессе выполнения различных производственных заданий. Ответчику были назначены преподаватель обучения и инструктор производственного обучения, время обучения было соотнесено с графиком работы инструктора. Программой не предусмотрено самостоятельное выполнение учеником работ во время обучения. Время обучения совпадает с графиком работы инструктора, подмена учеником работника предприятия не допускается, ученик в период обучения отрабатывал навыки производственного процесса. Доводы ответчика о работе в одной смене двух специалистов первый номер и второй номер считает надуманными. Ответчик на момент заключения ученического договора в трудовых отношениях с истцом не состоял. Обучение осуществляется предприятием на основании лицензии.

От ответчика поступил отзыв на возражения истца против апелляционной жалобы, из которого следует, что для работы по профессии «опрессовщик кабелей и проводов пластикатами и резиной» не требуется образование и стаж работы, работодатель самостоятельно определяет требования к квалификации работника, в данном случае имел место допуск истца к работе для нужд работодателя, в связи с чем надлежало заключить срочный трудовой договор. Истец фактически был допущен к работе, работал по графику, подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка, выполнял трудовые функции под контролем работодателя и в его интересах. В данном случае имеют место признаки трудовых отношений, которые истец подменяет ученичеством, стипендия фактически является зарплатой. Более того, даже при наличии ученического договора фактически выполненная работа подлежит оплате. В данном случае имеет место безвозмездное использование труда.

По ходатайству ответчика с целью проверки его материального положения к материалам дела приобщены копии кредитного договора на приобретение жилья с графиком платежей и выпиской по счету за период с 01.01.2024 по 20.02.2026, копии решений судов от 12.03.2021 и от 18.01.2022 об определении с ответчиком места жительства детей соответственно Т., дата рождения и Л., дата рождения, копия студенческого билета Л. с оригиналом справки о том, что она является студенткой, обучается по очной форме, копии свидетельств о расторжении брака и рождении детей Т. и Л. с копиями их паспортов, а также адресная справка о регистрации ответчика с детьми в квартире, приобретенной ответчиком по договору ипотеки.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал, пояснил, что в настоящее время устроился на работу с зарплатой более 100000 руб., до этого также регулярно работал на различных предприятиях, дети проживают с ним, с матери взыскиваются алименты, однако суммы алиментов являются незначительными. Истцу финансово помогают родственники, кроме того, он подрабатывает курьером.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о слушании извещены, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, об отложении судебного заседания не просили, в связи с чем в соответствии с частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судебной коллегией при указанной явке.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы ответчика.

Из материалов дела следует и судом установлено, что ООО «Камский кабель» на основании лицензии № 4748 от 16.12.2015 на осуществление образовательной деятельности (предоставлена бессрочно) осуществляет обучение лиц, ищущих работу, и работников организации (л.д. 9, 10).

20.06.2024 между ООО «Камский кабель» (организация) и ФИО1 (ученик) был заключен ученический договор № 288 на профессиональное обучение с лицом, ищущим работу (л.д. 14). Обучение происходило по месту нахождения организации (пункт 1.3 ученического договора). Согласно пункту 1.1 ученического договора организация организует обучение ученика по профессии «опрессовщик кабелей и проводов пластикатами и резиной» в цех 6 с целью его дальнейшего трудоустройства в организацию.

Распоряжением № 93 от 24.06.2024 ученику были назначены инструктор производственного обучения и преподаватель, определен график обучения (л.д. 12).

Пунктом 1.2 ученического договора определена продолжительность обучения с 24.06.2024 по 24.08.2024.

Пунктом 2.3 ученического договора определена обязанность ученика при условии успешной сдачи итогового квалификационного экзамена после окончания обучения заключить в течение 5 дней трудовой договор с организацией и проработать в организации не менее одного года с даты завершения обучения по освоенной профессии.

Согласно пункту 3.2 ученического договора в случае, если ученик без уважительных причин не выполняет свои обязательства по настоящему договору, он по требованию организации в течение пяти календарных дней от даты получения требования возвращает полученную за время обучения стипендию, а также возмещает понесенные организацией затраты в связи с обучением (оплата труда инструктора производственного обучения согласно СТО СМК 06-05). Денежные средства подлежат возврату через кассу организации.

19.08.2024 между организацией и учеником было заключено дополнительное соглашение к ученическому договору, в соответствии с которым стороны договорились расторгнуть ученический договор с 19.08.2024. Выплаченную ранее стипендию в размере 50 666 руб. ответчик обязался возместить истцу до 26.08.2024 (л.д. 16).

19.08.2024 ответчику под роспись вручено требование-уведомление о возврате стипендии, согласно которому выплаченную ранее стипендию в размере 50 666 руб. ФИО1 обязан возместить до 26.08.2024 (л.д. 15).

Факт выплаты ответчику стипендии в период действия ученического договора подтверждается расчетными листками за июнь-июль 2024 года (л.д. 11). Выплата стипендии осуществлялась в соответствии с положением о выплате стипендии ученикам (л.д. 93), а также в соответствии с изменениями в положение о стимулировании рабочих к освоению дополнительных профессий, альтернативного оборудования (л.д. 94).

Ответчик ФИО1 прошел курс обучения по профессии «опрессовщик кабелей и проводов пластикатами и резиной», в соответствии с программой обучения по профессии «опрессовщик кабелей и проводов пластикатами и резиной» (л.д. 81-88), ответил на итоговые тесты (л.д. 42-49). В протоколе проверки знаний по вопросам оказания первой помощи пострадавшим от 09.08.2024 имеется подпись ФИО1 (л.д. 90-92). Из личной карточки прохождения обучения по охране труда ФИО1 следует, что 24.06.2024 ответчик поступил на место работы в цех № 6 по профессии «опрессовщик кабелей и проводов пластикатами и резиной», в этот же день прошел первичный инструктаж на рабочем месте, о чем имеет отметка сменного мастера (л.д. 95-97). Ответчик ознакомлен также с технологическими инструкциями ученика опрессовщика, подтверждающими прохождение им обучения в организации истца по профессии «опрессовщик кабелей и проводов пластикатами и резиной» (л.д. 98-127).

Установив данные обстоятельства и руководствуясь статьями 198, 199, 200, 201, 202, 204, 2025, 207, 208, 249 Трудового кодекса Российской Федерации, а также правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 15.07.2010 № 1005-О-О, суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований. При этом суд исходил из того, что между сторонами 20.06.2024 заключен ученический договор, который не оспорен. Проанализировав табели учета использования рабочего времени работника предприятия по профессии «опрессовщик кабелей и проводов пластикатами и резиной» (л.д. 36-38) за периоды с 01.06.2024 по 30.06.2024, с 01.07.2024 по 31.07.2024, с 01.08.2024 по 31.08.2024, а также справки по учету времени ученичества на учеников (соискателей) в отношении ФИО1 за эти же периоды (л.д. 39-41), суд констатировал очевидную разницу в количестве часов, в течении которых ученик был задействован по сравнению с работником, а также разницу в выплаченных суммах между ними. Учитывая сведения о выплате ответчику стипендии, суд пришел к выводу о доказанности затрат, понесенные работодателем на обучение ответчика, и их размера. Установив, что обязательства в соответствии с ученическим договоров ответчиком не исполнены, суд пришел к выводу об обоснованности заявленных требований о взыскании с ФИО1 в пользу ООО «Камский кабель» выплаченной стипендии в размере 50 666 руб. Отказывая в удовлетворении иска, суд, руководствуясь положениями статей 88, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, распределил судебные расходы, постановив взыскать с ответчика в пользу истца расходы на оплату государственной пошлины в размере 4 000 руб. (л.д. 8).

Судебная коллегия считает выводы суда верными и обоснованными, учитывая установленные судом обстоятельства дела и требования подлежащих применению при разрешении спора положений трудового законодательства.

В силу статьи 198 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель - юридическое лицо (организация) имеет право заключать с лицом, ищущим работу, или с работником данной организации ученический договор на получение образования без отрыва или с отрывом от работы (часть первая).

Ученический договор с работником данной организации является дополнительным к трудовому договору (часть вторая).

Согласно статьей 204 Трудового кодекса Российской Федерации ученикам в период ученичества выплачивается стипендия, размер которой определяется ученическим договором и зависит от получаемой квалификации, но не может быть ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

В соответствии со статьей 207 Трудового кодекса Российской Федерации лицам, успешно завершившим ученичество, при заключении трудового договора с работодателем, по договору с которым они проходили обучение, испытательный срок не устанавливается (часть первая).

В случае, если ученик по окончании ученичества без уважительных причин не выполняет свои обязательства по договору, в том числе не приступает к работе, он по требованию работодателя возвращает ему полученную за время ученичества стипендию, а также возмещает другие понесенные работодателем расходы в связи с ученичеством (часть вторя).

Суд первой инстанции пришел к верным выводам о том, что с ответчиком как лицом, ищущим работу, был заключен именно ученический договор, в период исполнения которого ответчику выплачивалась стипендия, а также об обязанности ответчика возместить истцу расходы на выплату данной стипендии, учитывая, что ученический договор был расторгнут по соглашению сторон досрочно, ответчик не завершил ученичество без уважительных причин и не приступил к работе на предприятии истца. Выводы суда основаны на оценке обстоятельств дела.

В частности, ответчик ранее не состоял в трудовых отношениях с истцом, при этом ответчик не обладал знаниями и навыками по избранной им профессии «опрессовщик кабелей и проводов пластикатами и резиной», необходимость приобретения которых в связи с намерением в дальнейшем трудоустроиться к истцу на данную должность и обусловила необходимость пройти ученичество, что и было согласовано сторонами при заключении ученического договора. Факт прохождения ученичества подтверждается не только ученическим договором, но и распоряжением истца № 93 от 24.06.2024 о назначении ответчику как ученику инструктора производственного обучения и преподавателя и определении ему графика обучения. В дальнейшем ответчик проходил обучение в соответствии с утвержденным графиком, иных смен, отличных от смен инструктора, он не имел, к самостоятельной работе не допускался. О прохождении обучения свидетельствует последовательная смена этапов этого обучения, что также подтверждено представленными со стороны истца документами. Тот факт, что обучение проходило в том числе непосредственно на производстве, предусмотрено программой обучения и продиктовано логикой и смыслом обучения, цель которого подготовить будущего работника к самостоятельной работе, в связи с чем работник должен приобрести навыки производственной деятельности. В период обучения работник получал стипендию, о чем ему было известно.

Судебная коллегия считает необходимым отметить, что при расторжении ученического договора ответчик знал о необходимости возместить истцу расходы на выплату стипендии в период ученичества, с чем ответчик был согласен.

Также судебная коллегия считает необходимым отметить отсутствие уважительных причин, по которым ученичество ответчиком не было завершено. На это указывает добровольность расторжения сторонами ученического договора, отсутствие со стороны самого ответчика каких-либо доводов о наличии уважительных причин для отказа от завершения ученичества и отсутствие доказательств, подтверждающих наличие таких причин. Все возражения ответчика против заявленного к нему иска сводятся к тому, что фактически ученичество прикрывает собой реальные трудовые отношения, а полученная ответчиком стипендия является заработной платой за труд, в связи с чем стипендия не может быть взыскана с ответчика в пользу истца. Однако доводов о наличии уважительных причин, по которым ученичество не было завершено, ответчик не приводил ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции.

Все это в совокупности свидетельствует о верности выводов суда о том, что между сторонами был заключен ученический договор, при завершении которого без уважительных причин ответчик обязан возместить истцу расходы на оплату стипендии, в связи с чем суд пришел к верным выводам о необходимости взыскания таких расходов и удовлетворения в связи с этим исковых требований.

Согласно части первой статьи 250 Трудового кодекса Российской Федерации орган по рассмотрению трудовых споров может с учетом степени и формы вины, материального положения работника и других обстоятельств снизить размер ущерба, подлежащий взысканию с работника.

Суд первой инстанции не дал оценки доводам ответчика о том, что он один воспитывает двоих детей и вынужден оплачивать ипотечный кредит.

В суде апелляционной инстанции данный вопрос был поставлен на обсуждение, в связи с чем ответчиком суду апелляционной инстанции были предоставлены документы, характеризующие имущественной положение ответчика, оценка которых, по мнению судебной коллегии, свидетельствует об отсутствии оснований для снижения размера взыскания.

Действительно, ответчик исполняет добровольно принятые на себя обязательства по оплате ипотечного кредита, размер ежемесячного аннуитетного платежа 36063,83 руб. Вместе с тем, кредитный договор ответчиком был заключен 30.05.2023, то есть задолго до заключения ученического договора, который ответчиком также был заключен добровольно, при этом ответчик знал об обязанности возместить истцу расходы на оплату стипендии в случае, если он не освоит ученичество без уважительных причин и не устроится на работу к истцу. Расторгая ученический договор, ответчик также не мог не понимать этих последствий, более того, как указано выше, он был согласен с возмещением суммы стипендии.

Аналогичной оценки заслуживают и доводы ответчика о том, что он один воспитывает двоих детей. Действительно, место жительства детей Л., дата рождения (18 лет) и Т., дата рождения (16 лет) определено с ответчиком, при этом с матери детей на их содержание взысканы алименты, что следует из объяснений самого ответчика судебной коллегии, а также из решения Бардымского районного суда Пермского края от 18.01.2022 (взысканы алименты на содержание Т.) и выписки по счету ответчика, представленной им же. Суммы удержанных алиментов разнятся: в августе 2025 года – 12000 руб., в июле 2025 года 12692,6 руб.; сентябрь 2024 года 8 975,9 руб., август 2024 года 9510,9 руб., июнь 2024 года 13397,51 руб., май 2024 года 14440,7 руб., апрель 2024 года 28583,86 руб., март 2024 года 14411,77 руб. Однако данные сведения имеют отношение к периоду действия ученического договора вплоть до момента его расторжения, а также июль и август 2025 года, тогда как после августа сведения о перечислении алиментов отсутствуют. Вместе с тем дети на содержании ответчика находятся с 2021 и 2022 годов соответственно, выплату алиментов сам ответчик оценивает как незначительные и нерегулярные платежи, что не помешало ему заключить договор ипотеки с целью приобретения жилья и в дальнейшем исполнять его. При этом ответчик не был лишен возможности завершить ученичество у истца и трудоустроиться к истцу с целью получения заработной платы, однако ответчик без каких-либо уважительных причин отказался от этого, осознавая обязанность возместить стипендию, против чего он не возражал.

Судебная коллегия оценивает данные обстоятельства в целом в совокупности с прочими доказательствами, включая объяснения самого ответчика. Так, судебной коллегии ответчик пояснил, что после расторжения ученического договора он постоянно работал, имел постоянный доход 60-70 тысяч рублей, в настоящее время устроился на работу с доходом от 100 тысяч рублей, при этом является самозанятым, когда выходит на смены в качестве самозанятого получает доход более 3тысяч рублей за смену, также ему помогают родственники, дети учатся бесплатно, секции не посещают, коммунальные услуги как значительные он не оценивает за исключением отопления, где плата составила более 5 тысяч рублей в месяц. Также судебная коллегия учитывает, что взыскиваемая истцом сумма стипендии, полученной ответчиком, не является настолько значительной, чтобы ответчик не имел возможности ее выплатить при его уровне финансовой обеспеченности, что следует из объяснений самого ответчика. При этом, как было указано выше, ответчик добровольно вступил в правоотношения с истцом, от которого в период ученичества получал стипендию. При этом об обязанности вернуть стипендию при наступлении определенных обстоятельств ответчику было известно. Соответственно, у ответчика была возможность либо не вступать в правоотношения с истцом, либо завершить ученичество и отработать на предприятии истца 1 год, однако ответчик отказался от завершения ученичества без каких-либо уважительных причин, осознавая обязанность возвратить стипендию, с чем он изначально был согласен, учитывая, что расторжение ученического договора осуществлялось на условиях возврата стипендии, что нашло свое отражение в соглашении о расторжении ученического договора.

При изложенных обстоятельствах, установленные судебной коллегией обстоятельства, связанные с имущественным положением ответчика, не влекут отмену либо изменение решения суда.

Доводы апелляционной жалобы и отзыва на возражения истца против доводов апелляционной жалобы сводятся, по существу, к тому, что ученический договор прикрывает фактические трудовые отношения, стипендия является оплатой труда ответчика за период действия ученического договора, в связи с чем суд проигнорировал признаки трудовых правоотношений между сторонами, а стипендия не подлежит взысканию в пользу истца. В этой же связи ответчик заявляет о злоупотреблении правом со стороны истца. В обоснование данных доводов ответчик указывает, что был вовлечен в производственный процесс, работал по графику, смены длились по 12 часов, в смене были два специалиста, при этом ответчик работал в качестве второго специалиста; ответчик имел допуск на производство, имел допуск к оборудованию, обучение как таковое не проводилось, учебная площадка как учебная не оборудована; для работы по избранной ответчиком должности не требуются ни образование, ни стаж, в связи с этим работодатель, допустив ответчика к самостоятельному труду, обязан оплатить этот труд; фактически выполненная работа при наличии ученического договора в любом случае подлежит оплате.

Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению. Не повторяя изложенное выше, применительно к доводам апелляционной жалобы судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Доводы о том, что ответчик был вовлечен в производственный процесс, не свидетельствуют об ошибочности выводов суда, учитывая, что ответчик обучался рабочей профессии, обучение которой предполагает освоение производственных навыков и производственного процесса.

Доводы о том, что ответчик работал по графику, смены длились по 12 часов, в смене были два специалиста, при этом ответчик работал в качестве второго специалиста, подлежат отклонению, поскольку работа по избранной ответчиком профессии предполагает, что ученик после принятия на работу будет исполнять эту работу в соответствии с графиком, действующим на предприятии, включая продолжительность рабочей смены, что в данном случае имеет отношение в том числе к процессу обучения, учитывая, что весь производственный цикл в течение одной смены определен работодателем продолжительностью 12 часов. Помимо этого, как было указано выше, ответчик проходил обучение рабочей профессии, исполнение обязанностей по которой возможно было в рамках трудоустройства и исполнения трудовых обязанностей в соответствии с действующим на предприятии истца режимом. Что касается того, что работали два специалиста, то в данном случае ответчик работал в паре с инструктором, что указывает именно на организованный истцом процесс обучения ответчика навыкам рабочей профессии.

Доводы о том, что ответчик имел допуск на производство, имел допуск к оборудованию, обоснованными не являются в том смысле, что без указанных допусков невозможным является само обучение как таковое.

Аналогичной оценки заслуживают доводы о том, что обучение как таковое не проводилось, учебная площадка как учебная не оборудована. В данном случае факт обучения подтверждается не только ученическим договором и программой обучения, включая право истца осуществлять такое обучение, но и фактической организаций обучения, учитывая назначение ответчику инструктора и преподавателя, организацию учебного процесса в смены инструктора, фактическое поэтапное освоение учебного плана, в подтверждение чего представлены истцом документы. Поскольку ответчик обучался рабочей профессии, постольку обучение происходило в том числе на предприятии, где только и можно освоить производственные навыки.

Доводы о том, что для работы по избранной ответчиком должности не требуются ни образование, ни стаж, в связи с чем работодатель, допустив ответчика к самостоятельному труду, обязан оплатить этот труд, подлежат отклонению, учитывая, что ответчик ранее с истцом в трудовых отношениях не состоял, имея намерение трудоустроиться по профессии «опрессовщик кабелей и проводов пластикатами и резиной», выразил согласие на обучение профессии, с которой ранее ответчик не был знаком. Изложенное не исключает необходимость обучения навыкам профессии, в чем заинтересованы и работник, и работодатель, что и нашло свое отражение в том, что между сторонами был заключен ученический договор. Изложенное не трансформирует сложившиеся между сторонами правоотношения из ученического договора в трудовые правоотношения.

Доводы о том, что за фактически выполненную работу даже при наличии ученического договора в любом случае ответчик вправе получить заработную плату, чем и является стипендия, которая в этом качестве не может быть взыскана с него в пользу истца, подлежат отклонению, поскольку заработная плата выплачивается работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, тогда как ответчик в трудовых отношениях с истцом не состоял и не состоит, получал стипендию в связи с ученичеством и обязан возместить эту стипендию истцу в связи с наступлением предусмотренных законом и соглашением обстоятельств при условии.

В связи с этим доводы апелляционной жалобы и отзыва на возражения истца против доводов апелляционной жалобы о том, что ученический договор прикрывает фактические трудовые отношения, стипендия является оплатой труда ответчика за период действия ученического договора, суд проигнорировал признаки трудовых правоотношений между сторонами, а стипендия не подлежит взысканию в пользу истца, который допустил злоупотребление правом, обоснованными признаны быть не могут, учитывая, что трудовые правоотношения между сторонами не возникли, заработная плата ответчику не полагается, стипендию он получал в соответствии с законом и договором, которыми же и предусмотрена обязанность возвратить ее при установленных судом обстоятельствах. Какое-либо злоупотребление правом со стороны истца при этом не установлено.

Иных доводов апелляционная жалоба не содержит и при изложенных обстоятельствах подлежит отклонению.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда

определила:

решение Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 11.11.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в соответствии с главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в кассационном порядке в течение трех месяцев в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (город Челябинск) через суд первой инстанции.

Председательствующий: подпись

Судьи: подписи