Апелляционное определение № 11-46/2026 11-5762/2025 от 11 февраля 2026 г.

УИН 74RS0002-01-2024-002470-76

Судья Лисицын Д.А

Дело № 2-3164/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 11-46/2026
12 февраля 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего судьи Беломестнова Ж.Н.,

судей Алферова И.А., Норик Е.Н.,

при секретаре Белобородовой И.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО1, ФИО2 на решение Центрального районного суда г. Челябинска от 24 сентября 2024 года по иску общества с ограниченной ответственностью «СП Амкодор-Челябинск» к ФИО1 о взыскании денежных средств.

Заслушав доклад судьи Алферова И.А. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, возражениях на апелляционную жалобу, пояснения представителей истца ФИО3 и ФИО4, представителя ответчика ФИО5, представителя третьего лица ФИО6, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ООО «СП Амкодор-Челябинск» обратилось в суд с иском к ФИО1 с учетом уточнений о взыскании неосновательного обогащения в размере 1 051 850 руб. 90 коп., расходов по оплате государственной пошлины 15 093 руб.

В обоснование заявленных требований указано, что 07 декабря 2020 года между ООО «СП Амкодор-Челябинск» (продавец) и ФИО1 (покупатель) был заключен договор купли-продажи автомобиля <данные изъяты>, 2017 года выпуска, стоимостью 450 000 руб. Дополнительным соглашением от 16 апреля 2021 года цена договора увеличена до 2 700 000 руб. Дополнительным соглашением от 04 апреля 2022 года цена договора увеличена до 4 233 000 руб. Покупателем во исполнение договора было оплачено, в общей сложности, 4 233 000 руб. Решением Арбитражного суда Челябинской области от 20 апреля 2022 года договор купли-продажи автомобиля признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде возложения на ФИО1 обязанности возвратить автомобиль ООО «СП Амкодор-Челябинск», об аннулированы в реестре сведения о собственнике автомобиля ФИО1, на ООО «СП Амкодор-Челябинск» возложена обязанность по факту возврата автомобиля возвратить ФИО1 денежные средства в размере 4 233 000 руб.

В судебном заседании представители истца ФИО7 и ФИО8 настаивали на удовлетворении иска.

Представитель ответчика ФИО9 возражал против удовлетворения иска.

Суд постановил решение об удовлетворении заявленных исковых требований ООО «СП Амкодор-Челябинск», взыскав с ФИО1 в пользу ООО «СП Амкодор-Челябинск» денежные средства в размере 1 051 850 руб. 90 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 15 093 руб.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований. Не соглашаясь с выводами суда, указывает, что в материалы дела представлена копия договора аренды автомобиля от 12 декабря 2020 года, а также путевые листы, которые были получены от истца, подтверждающие нахождение автомобиля в служебном пользовании и необоснованности иска. Отсутствие оригинала договора аренды не свидетельствует о его недействительности. Порядок оформления путевых листов определен ст. 6 Устава автомобильного транспорта, указом Минтранса России от 28.09.2022 N 390. Указанные документы необходимо истребовать у истца в целях их исследования на определение срока их создания. Ходатайство об истребовании доказательств оставлено судом без удовлетворения. Также сторона истца указала на необходимость проведения компьютерно-технической экспертизы. Согласно положениям Федерального закон от 08.02.1998 N 14-ФЗ, системы ЭФМ является имуществом общества, в силу чего у стороны ответчика не имелось возможности представить жесткие диски, как это указано в суде первой инстанции. С учетом указанного обстоятельства судом нарушено право ответчика на защиту и сделан необоснованный вывод о недопустимости данных доказательств. Судом неверно установлены имеющие значение для рассмотрения дела обстоятельства, а доказательств по делу дана ненадлежащая правовая оценка.

В апелляционной жалобе ФИО2, не являющийся лицом, участвующим в деле, просил вынести определение о рассмотрении дела по правилам производства в суде первой инстанции, привлечь его к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора и отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Заявитель в жалобе указывает, что предметом исковых требований являлось неосновательное обогащение, возникшее в связи с признанием недействительной сделкой договора купли-продажи автомобиля <данные изъяты> 2017 года от 07 декабря 2020 года. Данный договор был признан недействительным решением Арбитражного суда Челябинской области от 20.04.2022 года по делу № А76-18564/2021. В рамках указанного дела было установлено, что договор купли-продажи от 07.12.2020 года заключался между ООО «СП Амкодор-Челябинск» (продавец) в лице директора ФИО2, и ФИО1 Таким образом, в период заключения вышеуказанной сделки ФИО2 являлся директором Общества и подписывал договор купли-продажи от 07 декабря 2020 года, действуя от имени ООО «СП Амкодор-Челябинск». В соответствии с п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано. Таким образом, из действующего законодательства следует, что непогашение ФИО1 взысканных с него в качестве неосновательного обогащения денежных средств, влечет возможность Общества предъявить аналогичное требование к директору Общества ФИО2 Полагает, что вынесенный судебный акт, устанавливая задолженность ФИО1, затрагивает его права и законные интересы, так как при отсутствии возмещения со стороны ФИО1 аналогичные требования могут быть предъявлены к ФИО2 В сложившейся ситуации ФИО2 может быть лишен права на судебную защиту в новом судебном разбирательстве, так как факт неосновательного обогащения установлен в вынесенном судебном акте, на судьбу которого ФИО2 не мог повлиять в связи с отказом в привлечении его в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. Кроме того, суд необоснованно отвергнул довод ФИО1 о том, что он использовал автомобиль в служебных целях. Стороной истца не представлено доказательств того, что в распоряжении общества имелось иное транспортное средство, которое могло эксплуатироваться ФИО1 в процессе исполнения трудовых обязанностей. Полагает, что неосновательное обогащение со стороны ФИО1 отсутствует.

Изучив материалы дела и доводы апелляционных жалоб, заслушав пояснения представителей истца, ответчика и третьего лица, исследовав материалы дела, допросив в судебном заседании эксперта ФИО10 и свидетеля ФИО11, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для отмены решения суда первой инстанции ввиду нарушения норм процессуального права.

В силу пункта 2 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

В соответствии с частью 5 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при наличии оснований, предусмотренных частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных Главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

О переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции выносится определение с указанием действий, которые надлежит совершить лицам, участвующим в деле и сроков их совершения.

Как следует из материалов дела, что предметом исковых требований являлось неосновательное обогащение, возникшее в связи с признанием недействительной сделкой договора купли-продажи автомобиля <данные изъяты> 2017 года от 07.12.2020 года.

Данный договор был признан недействительным решением Арбитражного суда Челябинской области от 20.04.2022 года по делу № А76-18564/2021. В рамках указанного дела было установлено, что договор купли-продажи от 07.12.2020 года заключался между ООО «СП Амкодор-Челябинск» (продавец), в лице директора ФИО2, и ФИО1

Согласно пункту 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 г. N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Из материалов дела следует, что в период заключения сделки ФИО2 являлся директором общества и подписывал договор купли-продажи от 07.12.2020 года, действуя от имени ООО «СП Амкодор-Челябинск» который к участию в деле не привлечен.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители ФИО1- ФИО5 и ФИО2 - ФИО6, ссылаясь на вышеприведенный пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 г. N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" полагали возможным взыскание убытков с бывшего директора Общества ФИО2, настаивали на привлечении его к участию в деле.

Представители истца ФИО12 и ФИО7 в судебном заседании суда апелляционной инстанции подтвердили, что в соответствии с пунктом 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 г. N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" возможность предъявления требований к ФИО2 имеется.

Поскольку в настоящем гражданском деле разрешается спор относительно неосновательного обогащения, возникшего в связи с признанием недействительной сделкой договора купли-продажи, в заключении которого участвовал со стороны Общества ФИО13, то судебный акт может затрагивать права и законные интересы указанного лица, не привлеченного к участию в деле, что является существенным нарушением норм процессуального закона и безусловным основанием для перехода к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции.

Определением от 13 мая 2025 года судебная коллегия перешла к рассмотрению гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен ФИО2

Представители истца ФИО3 и ФИО4 в судебном заседании суда апелляционной инстанции настаивали на удовлетворении заявленных исковых требований.

Представитель ответчика ФИО1 - ФИО5 и представитель третьего лица третьего лица ФИО2 - ФИО6, в судебном заседании суда апелляционной инстанции возражали против удовлетворения заявленных исковых требований.

Ответчик ФИО1 и третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО13 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены своевременно, надлежащим образом. В связи с надлежащим извещением лиц, участвующих в деле, и размещением информации о месте и времени рассмотрения гражданского дела на официальном сайте Челябинского областного суда в сети Интернет, судебная коллегия, руководствуясь частью 3 статьи 167, статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, признала возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Разрешая спор по правилам производства в суде первой инстанции судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела 07 декабря 2020 года между ООО «СП Амкодор-Челябинск» (продавец) в лице директора ФИО2, являющегося участником Общества с размером доли 40% уставного капитала, и ФИО1 (покупатель), являющимся заместителем директора Общества, был заключен договор купли-продажи автомобиля № по условиям которого покупатель приобрел автомобиль <данные изъяты>, 2017 года выпуска, стоимостью 450 000 руб. Дополнительным соглашением от 16 апреля 2021 года цена договора увеличена до 2 700 000 руб. Дополнительным соглашением от 04 апреля 2022 года цена договора увеличена до 4 233 000 руб. Покупателем во исполнение договора было оплачено в общей сложности, 4 233 000 руб.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Челябинской области от 20 апреля 2022 года указанный договор купли-продажи автомобиля № от 07 декабря 2020 года признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде возложения на ФИО1 обязанности возвратить автомобиль ООО «СП Амкодор-Челябинск», аннулирования в реестре регистрации транспортных средств сведений о собственнике автомобиля ФИО1, на ООО «СП Амкодор-Челябинск» возложена обязанность по факту возврата автомобиля возвратить ФИО1 денежные средства в размере 4 233 000 руб.

Основанием недействительности сделки являлись положения п.2 ст. 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой Сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 20 апреля 2022 года установлено наличие фидуциарных отношений между ФИО1 и ФИО2, их фактической аффилированности при совершении указанной сделки. Обоим подписантам договора купли-продажи автомобиля № от 07 декабря 2020 года было известно, что отчуждение имущества общества осуществляется в условиях корпоративного конфликта, связанного, в том числе, с распределением долей в уставном капитале, ранее принадлежавших ФИО21 В условиях спора о единоличном корпоративном контроле ФИО22 над Обществом «СП Амкодор-Челябинск» ФИО2 была совершена сделка по отчуждению актива Общества.

Также решением Арбитражного суда Челябинской области сделан вывод о сговоре подписантов договора купли-продажи автомобиля № от 07 декабря 2020 года, о совершении сторонами сделки на заведомо невыгодных условиях, в 8 раз заниженную изначальную стоимость автомобиля от рыночной стоимости транспортного средства.

Обстоятельства заключения сторонами дополнительных соглашений № 1 от 16 апреля 2021 года и № 2 от 04 апреля 2022 года, увеличивающих стоимость автомобиля, осуществления расчета за автомобиль в период с 07 декабря 2020 года по 07 апреля 2022 года свидетельствуют согласно выводам суда об очевидном осознании сторон оспариваемой сделки о её противоправности и о попытке её легитимации посредством произведенных в последующем доплат. Манифестация воли ФИО1 очевидно не была направлена на добросовестную реализацию прав участника гражданского оборота, а договор купли-продажи автомобиля № от 07 декабря 2020 года является недействительной сделкой.

В силу ч.3 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом.

Согласно представленному сторонами акту приема-передачи транспортного средства решение суда по возврату Общества автомобиля <данные изъяты> исполнено 24 мая 2022 года (л.д. 36 том 2).

С учетом данного обстоятельства истцом уточнены исковые требования и заявлен иск о взыскании неосновательного обогащения с 07 декабря 2020 года по 24 мая 2022 года.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Согласно пункту 2 статьи 1105 настоящего Кодекса лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

По смыслу приведенных норм права обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии следующих условий: факт приобретения или сбережения имущества, факт приобретения или сбережения имущества за счет другого лица и отсутствие правовых оснований неосновательного обогащения, а именно: приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке.

Согласно отчету об оценке рыночной стоимости № № от 24 ноября 2023 года ФИО23 стоимость права пользования автомобилем <данные изъяты>, принадлежащим Обществу, за период с 07 декабря 2020 года по 07 ноября 2022 года составляет 1 378 598 руб. (л.д. 35-139 том 1).

Данный отчет стороной ответчика и третьим лицом не оспорены, доказательства иной стоимости аренды транспортного средства в заявленный период не представлены.

Из дополнения к сопроводительному письму по оценке от 28 июня 2024 года (л.д. 173-174 том 1) следует, что ставка аренда в сутки в отношении транспортного средства в период с 07 декабря 2020 года по 23 июля 2021 года составляет 1996 руб. 03 коп., в период с 23 июля 2021 года по 07 ноября 2022 года 1956 руб. 58 коп. в сутки.

На основании данного отчета и дополнений к нему истцом произведен расчет неосновательного обогащения за период с 07 декабря 2020 года (дата заключения договора купли-продажи и передачи ответчику транспортного средства) по 24 мая 2022 года (составление акта приема-передачи о возврате автомобиля) составляет 1 051 850 руб.

Указанный расчет суммы неосновательного обогащения ответчиком не оспорен, признается судебной коллегией правильным.

Возражая против удовлетворения заявленных исковых требований, ответчик ФИО1 ссылался на недоказанность неосновательного обогащения, поскольку автомобиль приобретался для использования работниками Общества, был закреплен за ФИО1, ссылался на обстоятельства того, что автомобиль <данные изъяты> был передан ФИО1 в безвозмездное пользование ООО «СП-Амкодор-Челябинск» по договору аренды без номера транспортного средства без экипажа от 12 декабря 2020 года.

В подтверждение обстоятельств заключения и исполнения сторонами договора аренды от 12 декабря 2020 года ответчиком представлены акт приема-передачи от 12 декабря 2020 года, приказ директора Общества ФИО2 от 12 декабря 2020 года о закреплении автомобиля за ФИО1, приказ об утверждении норм расхода топлива для автомобиля от 12 декабря 2020 года, а также приказ от 24 мая 2022 года о закреплении автомобиля за работником, путевые листы (л.д. 4-34 том 2).

Отклоняя доводы стороны ответчика и третьего лица ФИО2 относительно обстоятельств нахождения спорного автомобиля во владении и пользовании истца в период с 12 декабря 2020 года по 24 мая 2022 года, судебная коллегия исходит из следующего.

Указанные документы, а именно договор аренды от 12 декабря 2020 года, акт приема-передачи от 12 декабря 2020 года, приказ директора Общества ФИО2 от 12 декабря 2020 года о закреплении автомобиля за ФИО1, приказ об утверждении норм расхода топлива для автомобиля от 12 декабря 2020 года, действующему директору Общества по актам приема-передачи от 15 сентября 2022 года (л.д. 201-213 том 1) не передавались, представлены в суд первой инстанции в виде копий. Оригиналы договора аренды и акта приема-передачи представлены только в суд апелляционной инстанции при разрешении вопроса о назначении по делу судебной экспертизы.

Также указанные документы не предоставлялись ФИО2 и ФИО1 при рассмотрении спора в Арбитражном суде Челябинской области, не ссылались на них при оспаривании сделки, были представлены только в рамках настоящего спора после предъявления иска о взыскании неосновательного обогащения.

Обстоятельства нахождения автомобиля <адрес> во владении и пользовании истца в рамках договора аренды от 12 декабря 2020 года опровергаются полисами ОСАГО, договоры страхования заключались ФИО1 с ПАО «АСКО-Страхование» для использования транспортного средства в личных целях (л.д. 54-57, 68-75 том 2). ФИО1 являлся единственным лицом, допущенным к управлению транспортным средством.

Путевые листы содержат неполные сведения, предусмотренные приказом Минтранса РФ от 11 сентября 2020 года № 368 «Об утверждении обязательных реквизитов и порядка заполнения путевых листов» о фактическом расходе топлива, о времени выезда и возвращения. Путевые листы от 09 и 16 июня 2022 года и от 06 июля 2022 года составлены в период после возврата автомобиля Обществу ФИО1

Указанные документы подписаны только директором Общества ФИО2 и ФИО1, составлены через 5 дней после заключения договора купли-продажи № от 07 декабря 2020 года.

Вместе с тем, как установлено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Челябинской области от 20 апреля 2022 года между ФИО1 и ФИО2, наличествуют фидуциарные отношения, их фактическая аффилированность при совершении договора купли-продажи автомобиля № 36 от 07 декабря 2020 года, наличие сговора подписантов договора купли-продажи автомобиля № 36 от 07 декабря 2020 года, о совершении сторонами сделки на заведомо невыгодных условиях, осознании сторонами данной сделки её противоправности и о попытке её легитимации посредством произведенных в последующем доплат.

Кроме того, по ходатайству стороны истца определением судебной коллегии от 30 июня 2025 года по делу назначена судебная экспертиза, на разрешение которой поставлены следующие вопросы:

1.Соответствует ли время выполнения подписей на странице 4 договора аренды б/н транспортного средства без экипажа между ФИО1. и Обществом с ограниченной ответственностью «СП Амкодор - Челябинск», а также подписей на странице 2 акта приема - передачи автомобиля (Приложение №1 к Договору аренды автомобиля №б/н от 12.12.2020), указанной дате изготовления документов – 12 декабря 2020 года? Если нет, то в какой период времени выполнены документы?

2.Подвергались ли искусственному старению или иному агрессивному воздействию исследуемые документы?

Проведение судебной экспертизы поручено экспертам ФИО24

Проведение судебной экспертизы поручено эксперту ФИО25

Согласно заключению эксперта № от 28 ноября 2025 года имеющиеся печатные тексты, подписи и оттиски печатей в договоре аренды б/н транспортного средства без экипажа от 12 декабря 2020 года ив акте приема-передачи автомобиля от 12 декабря 2020 года выполнены не ранее июля 2024 года и их время исполнения не соответствует дате, указанной в документах №№1-2 – 12 декабря 2020 года (л.д. 59-75 том 4).

Эксперт ФИО26 в судебном заседании суда апелляционной инстанции подтвердил свои выводы, дал подробные пояснения по объему исследования и методике исследования документов.

Не соглашаясь с заключением судебного эксперта, стороной ответчика и третьим лицом представлены заключение специалиста <данные изъяты>. № от 21 января 2026 года (л.д. 86-106 том 4) и письменная консультация специалиста ФИО27. № согласно которым:

- судебным экспертом нарушен порядок проведения экспертизы, поскольку эксперт ответил не на те вопросы, которые поставил суд, произвел самостоятельное расширение предмета исследования без санкции суда в нарушение ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 16 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации, п. 20 Приказа Минюста № 404 от 29 декабря 2023 года;

- выводы в части определения времени определения времени выполнения печатных текстов и подписей не являются методически и логически обоснованными, эксперт не обосновал промежуточные выводы, что привело к необоснованным выводам эксперта;

- исследования, проводимые по установлению относительной давности, не решают вопрос установления абсолютной давности, который был поставлен судом;

- на поставленный судом вопрос ответ должен звучать так: «время выполнения подписей установить не представилось возможным ввиду непригодности штрихов для применения имеющихся методик определения абсолютной давности»;

- выводы в части времени нанесения оттисков печати, которые суд не запрашивал, необоснованны, так как в заключении не имеется данных, на которых основан перевод чисел, полученных в хроматоргафическом исследовании, на временный отрезок времени и в разрез с методикой сформулированы без указания временного промежутка, в который оттиски могли быть нанесены.

Вопреки выводам, содержащимся в заключении специалиста ФИО28 № от 21 января 2026 года и в письменной консультации специалиста ФИО29 № судебным экспертом порядок проведения экспертизы не нарушен, самостоятельное расширение предмета исследования в нарушение ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 16 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации, п. 20 Приказа Минюста № 404 от 29 декабря 2023 года не осуществлялось.

В силу ч.2 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение.

В соответствии со ст.8 и ст. 16 Федеральный закон от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. Эксперт обязан провести полное исследование представленных ему объектов и материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам.

Согласно п. 20 Инструкции по организации производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденной приказом Минюста России от 28.12.2023 N 404, во вводной части заключения эксперта указываются в том числе вопросы, поставленные перед экспертом или комиссией экспертов, которые приводятся в формулировке, указанной в постановлении (определении).

В случае, если в постановлении (определении) вопросы сформулированы неоднозначно, то эксперт после дословного их приведения может указать в заключении, как он понимает их содержание. При наличии нескольких вопросов эксперт может сгруппировать их в последовательности, обеспечивающей наиболее целесообразный порядок проведения исследований.

В полном соответствии с вышеприведенными нормами, судебным экспертом в заключении отражено, что он понимает поставленные передним вопросы следующим образом: 1) Соответствует ли время выполнения имеющихся печатного текста, подписей и оттисков печатей в договоре, в акте приема-передачи автомобиля, указанной в этом документе дате - 12 декабря 2020 года? Если нет, то в какой период времени выполнены реквизиты документов? 2) Подвергались ли исследуемые документы агрессивному воздействию?

Из содержания заключения судебной экспертизы и пояснений эксперта ФИО30 в судебном заседании следует, что им в соответствии с ч.2 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации проведено полное исследование представленных ему объектов и материалов дела. Выводы об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, включены судебным экспертом в силу ч.2 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в свое заключение.

Вопреки доводам представителей ответчика и третьего лица исследование в совокупности всех элементов документа, а именно: времени выполнения имеющихся печатного текста, подписей и оттисков печатей в договоре, в акте приема-передачи автомобиля, не свидетельствует о нарушении судебным экспортом порядка проведения судебной экспертизы, требований вышеприведенных положений законодательства, не свидетельствует о его порочности. Напротив, такое исследование направлено на надлежащее исполнение судебным экспертом своей обязанности по проведению исследования в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.

Заключение эксперта вопреки доводам стороны ответчика и третьего лица не содержит противоречивых выводов, содержит как промежуточные, так и окончательные выводы по объектам исследования.

Для установления времени выполнения имеющихся подписей от имени сторон и оттисков печати от имени арендатора в документах применялись методики и патент, указанные в списке используемой литературы (л.д. 62 том 4).

По результатам проведения хроматографического исследования штрихов подписей и оттисков печатей судебным экспертом установлено, что штрихи подписей в документах № 1-2 непригодны для оценки времени выполнения подписей по относительному содержанию в штрихах летучих компонентов. По этой причине установить время (абсолютную давности) выполнения подписей в документах № 1-2 не представилось возможным.

В последующем судебным экспертом определялось относительное содержание летучего растворителя в штрихах оттисков печатей документов, исследовалось «старение» штрихов на протяжении 108 дней проведением ГЖХ-анализов. В результате анализа приведенных значений относительного содержания растворителя в штрихах оттисков печатей, применив степенную функцию, судебный эксперт пришел к выводу о том, что оттиски печатей от имени арендатора в документах № 1 и № 2 выполнены не более года назад на начало исследования, не ранее июля 2024 года и их время не соответствует дате документа 12 декабря 2020 года.

В последующем, используя метод оптической микроскопии при исследовании участков пересечения знаков печатного текст, элементов подписей и оттисков печатей, судебный эксперт пришел к выводу о том, что подписи и оттиски печатей в документах расположены поверх печатных знаков.

Исходя из того, что оттиски печатей в документах № 1и № 2 исполнены не ранее июля 2024 года, учитывая расположение знаков печатных текстов, отсутствие различий отображения знаков и расположением строк и абзацев на всех страницах для каждого из документов, судебным экспертом сделан вывод об относительной давности: печатные тексты и подписи в документах не могли быть исполнены ранее оттисков печати, также выполнены не ранее июля 2024 года.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции судебный эксперт подтвердил свои выводы, изложенные в заключении, пояснив, что изложенный в заключении вывод основан на исследовании и сопоставлении порядка и времени нанесения печатного текста, подписей оттисков печатей в исследуемых документах № 1 и № 2.

Судебная коллегия считает, что заключение эксперта № от 28 ноября 2025 года отвечает требованиям Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит необходимые исследования, ссылки на нормативно-техническую документацию, использованную при производстве экспертизы, является ясным, полным, объективным, мотивированным, последовательным, определенным, не имеет противоречий, содержит подробное описание проведенного исследования и основанные на них выводы. Эксперт обладает соответствующим образованием, предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Квалификация эксперта подтверждена имеющимися в заключении свидетельствами и дипломами. Заключение эксперта является полным, содержит четкие мотивированные выводы и обоснование приведенных выводов, сомнений в достоверности не вызывает.

Оценив заключение эксперта в совокупности с имеющимися в деле доказательствами, судебная коллегия приходит к выводу о том, что заключение судебной экспертизы является относимым, допустимым и достоверным доказательством по делу. Оснований не доверять заключению судебной экспертизы у судебной коллегии не имеется.

С учетом вышеприведенных обстоятельств представленные заключение специалиста ФИО31 № от 21 января 2026 года и письменная консультация специалиста ФИО32 № подлежат отклонению судом апелляционной инстанции. Кроме того, указанные рецензия и заключение составлены вне рамок судебного разбирательства и без участия сторон, являются мнением лиц относительно результатов экспертизы, не лишают заключение судебной экспертизы доказательственного значения и о недостоверности проведенного экспертного исследования не свидетельствует. Названные лица при проведении своих исследований об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения судом не предупреждались, оригиналы документов не исследовали, дали юридическою оценку заключению экспертизы, что является прерогативой суда.

Оценив имеющиеся в деле доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу о недоказанности стороной ответчика обстоятельств нахождения транспортного средства автомобиля <данные изъяты> в безвозмездном пользовании ООО «СП-Амкодор-Челябинск» по договору аренды без номера транспортного средства без экипажа от 12 декабря 2020 года.

Руководствуясь положениями статей 1102, 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из того, что вступившими в законную силу решением Арбитражного суда Челябинской области от 20 апреля 2022 года установлена недобросовестность участников сделки по отчуждению спорного автомобиля, договор купли-продажи спорного автомобиля от 07 декабря 2020 года между ООО «СП Амкодор-Челябинск» и ФИО1 признан недействительным, ответчик ФИО1 использовал спорный автомобиль без каких-либо правовых оснований, он обогатился за счет истца на сумму, эквивалентную невнесенным арендным платежам за пользование транспортным средством, при том, что из вступившего в законную силу судебного акта с участием ответчика следует, что он знал о том, что у сделки по продаже спорного автомобиля от 07 декабря 2020 г., по которой автомобиль перешел к нему, имеются основания недействительности, что ответчиком величина рыночной арендной платы за спорный автомобиль согласно отчету специалиста не оспаривалась, ходатайства о проведении по делу судебной экспертизы не заявлялись, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца неосновательного обогащения в виде рыночной стоимости арендной платы транспортного средства, за период с 07 декабря 2020 года по 24 мая 2022 года в размере 1 051 850 руб. 90 коп.

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Поскольку судом удовлетворены исковые требования истца, то с ответчика на основании ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере в размере 15 093 руб.

Истцом также понесены расходы по оплате судебной экспертизы в размере 46 800 руб. путем перечисления денежных средств на депозит суда. На основании ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации данные расходы подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Центрального районного суда г. Челябинска от 24 сентября 2024 года отменить.

Принять по делу новое решение.

Исковые требования общества с ограниченной ответственностью «СП Амкодор-Челябинск» удовлетворить.

Взыскать с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГпаспорт: серия №, выдан УВД Центрального района г. Челябинска 11 мая 2004 года, код подразделения №) в пользу общества с ограниченной ответственностью «СП Амкодор-Челябинск» (ИНН №) неосновательное обогащение за период с 07 декабря 2020 года по 24 мая 2022 года в размере 1 051 850 руб. 90 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 15 093 руб., расходы по оплате судебной экспертизы в размере 46 800 руб.

Апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 оставить без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 25 февраля 2026 года