Решение № 2-111/2026 2-111/2026(2-5050/2025;)~М-3443/2025 2-5050/2025 М-3443/2025 от 13 мая 2026 г. по делу № 2-111/2026

Гражданское дело № 2-111/2026

УИД: 66RS0044-01-2025-003780-04

Мотивированное
решение изготовлено14 мая 2026 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 апреля 2026 года г. Екатеринбург

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Ардашевой Е.С.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Дикаревой Е.В.,

с участием представителя истца ФИО1 – <ФИО>18., действующего на основании доверенности, представителя ответчика П.Д.МА., третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ОООФИК «ВИЗ-Инвест» - <ФИО>19., действующего на основании доверенностей,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора недействительным, признании имущества совместной собственностью, включении имущества в состав наследства, признании права собственности,

установил:

ФИО1 обратилась в Верх – Исетский районный суд г. Екатеринбурга с вышеуказанным исковым заявлением, в котором, с учетом уточнений и дополнений, принятых к производства суда просит суд:

- признать сделку перехода права собственности 124 акций АО «ФИК «ВИЗ – Инвест», совершенную <ФИО>2 в пользу ФИО2 по договору от ДД.ММ.ГГГГ, недействительной;

- признать право общей совместной собственности <ФИО>2 и ФИО1 на спорные 124 акции АО «ФИК «ВИЗ – Инвест» (далее по тексту, в том числе, спорное имущество/спорные акции);

- включить оспариваемые 62 акции АО «ФИК «ВИЗ – Инвест» в состав наследства после смерти <ФИО>2, последовавшей ДД.ММ.ГГГГ;

- признать за ФИО1 право собственности на 62 акции АО «ФИК «ВИЗ – Инвест»;

- установить общую долевую собственность <ФИО>2 и ФИО1 на спорные 124 акции АО «ФИК «ВИЗ – Инвест», определив их доли как равные - по ? доле каждому.

Определениями суда к участию в деле в качестве третьихлиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены АО «ФИК «ВИЗ – Инвест», ФИО3, несовершеннолетний <ФИО>4, в лице законного представителя ФИО1, а также для дачи заключения по делу - Органы опеки и попечительства Верх-Исетского района города Екатеринбурга.

В судебное заседание истец, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетнего сына (третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора) <ФИО>20., ответчик ФИО2, не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом и в срок, об отложении судебного заседания не ходатайствовали, воспользовались правом на представление интересов в суде через своих представителей.

Представитель истца, действующий на основании доверенности, в судебном заседании требования иска поддержал по предмету и основаниям, с учетом уточнений. Также указал, что ранее заявленное требование (при уточнении требований иска) о применении последствий недействительности сделки (ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации) в виде возложения обязанности на лицо, ведущее реестр владельцев ценных бумаг АО «ФИК «ВИЗ – Инвест» (реестродержателя), внести записи в реестр акционеров, устраняющие последствия перехода права по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с резолютивной частью решения суда, он не поддерживает, на его удовлетворении не настаивает, поскольку оно не было сформулировано к конкретному ответчику, просит не рассматривать по существу, однако, отказ от иска в указанной части, в установленном законом порядке не заявляет.

Представитель ответчика, действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, в том числе по доводам, изложенным в письменных отзывах на исковое заявление и уточненный иск.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного разбирательства извещены своевременно и надлежащим образом, об отложении судебного заседания не ходатайствовали.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, о дополнении которых сторонами не заявлено, каждое представленное доказательство в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований или возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. В силу ст. 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассматривает дело по имеющимся в деле доказательствам.

Частью 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии с п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО1 (до заключения брака с ФИО4 – ДД.ММ.ГГГГ) состояла в зарегистрированном браке с <ФИО>2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

<ФИО>6 и М.И. являются родителями ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и <ФИО>4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

ДД.ММ.ГГГГ <ФИО>2 и <ФИО>6 (Супруги) заключили брачный договор, в соответствии с условиями которого, все имущество, приобретенное Супругами до заключения брака является личной собственностью из супругов. На момент заключения настоящего договора каких-либо имущественных претензий и неисполненных обязательств по отношению друг к другу Супруги не имеют. Заключая настоящий договор, Супруги не имеют намерения уклониться от исполнения обязательств перед третьими лицами. <ФИО>2 и ФИО5, настоящим договором устанавливают, что все недвижимое и иное имущество, в соответствии с действующим законодательством подлежащее регистрации, а также транспортные средства, бумаги, дивиденды по ценным бумагам, паи и доли в капитале предприятий, имущественные права, приобретенные Супругами в период брака до заключения настоящего договора, а все имущество и имущественные права, которые будут приобретаться Супругами в дальнейшем в период брака после заключения настоящего договора, являются единоличной собственностью того Супруга на имя которого это имущество (права) приобретены и зарегистрированы, в отношении такого имущества будет действовать режим раздельной собственности; супруги вправе приобретать имущество (права), владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом и правами по своему усмотрению, а также производить их отчуждение в любое время и в любой форме без согласия друг друга. Стороны не вправе претендовать на указанное имущество, как в период брака, так и после его расторжения, независимо от того, по чьей инициативе и по каким причинам брак будет расторгнут. Денежные вклады в банковских учреждениях, сделанные в период брака на имя одного из Супругов, также являются личной собственностью того из супругов, на чье имя сделан вклад и при расторжении брака разделу не подлежат. Доходы, полученные каждой из сторон от трудовой, предпринимательской деятельности, пособия и т.п., получаемые супругами на свое имя, доходы, полученные каждым из супругов от продажи или иного отчуждения имущества, являющегося личной собственностью супругов, обязательства имущественного характера, возникшие в связи с предпринимательской деятельностью или использованием одним из супругов принадлежащего ему имущества, принятые на себя супругами, являются личной собственностью того из супругов, на чье имя оформлено имущество или имущественные обязательства. По кредитным обязательствам, займам, договорам поручительства, иным имущественным обязательствам, ответственность несет только тот супруг, на чье имя оформлено данное кредитное обязательство или заем. На имущество другого супруга взыскание не может быть обращено. Имущество, полученное каждым из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или иным безвозмездным сделкам, является собственностью того из супругов, которым получено данное имущество. Вещи индивидуального пользования (одежда, обувь и другие), включая изделия из натурального меха, драгоценности и другие предметы роскоши, приобретенные в период брака за счет общих средств признаются собственностью того из супругов, который ими пользовался.

Сторонами не оспаривался тот факт, что в рамках ранее рассмотренного гражданского дела, апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, требования ФИО1 о признании вышеуказанного брачного договора недействительным были оставлены без удовлетворения.

<ФИО>2 умер ДД.ММ.ГГГГ.

Нотариусом нотариального округа город Екатеринбург <ФИО>7 в связи со смертью <ФИО>2, на основании заявлений наследников после его смерти, заведено наследственное дело.

Материалами наследственного дела подтверждается, что наследниками <ФИО>2 по закону первой очереди являются его дети: ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <ФИО>4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в интересах которого действует ФИО1

Из материалов дела следует, что <ФИО>2 на момент смерти принадлежало 126 акций обыкновенных именных АО «ФИК «ВИЗ – Инвест», номиналом 1 000 руб. При этом владельцем 124 акций обыкновенных именных АО «ФИК «ВИЗ – Инвест» является ФИО2

Как следует из п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В соответствии с п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами.

В соответствии с п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с п. 3 ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Согласно ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Оспариваемый истцом договор дарения был заключен ДД.ММ.ГГГГ между <ФИО>2 (Даритель) и ФИО2 (Одаряемый) в отношении имущества – 124 акции обыкновенные именные бездокументарные АО «ФИК «ВИЗ – Инвест» (том 1 л.д. 166 оборот).

Согласно сведений реестродержателя АО «Регистратор - Капитал», представленных в ответ на судебный запрос, до оспариваемой истцом сделки от ДД.ММ.ГГГГ <ФИО>2 принадлежало 250 акций АО ФИК «ВИЗ-Инвест», из которых только 35 акций приобретены в период брака (ДД.ММ.ГГГГ – 10 шт., ДД.ММ.ГГГГ – 25 шт.), остальные акции (215 шт.) приобретены <ФИО>2 до брака с истцом.

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением истец ссылается на то, что в апреле 2017 года АО ФИК «ВИЗ-Инвест» прошла реорганизация путем присоединения ООО «<иные данные>». В результате данной реорганизации была проведена эмиссия новых акций, что породило новые объекты гражданских прав. По мнению стороны истца, новые акции, выпущенные в 2017 году являются совместной собственностью <ФИО>2 и ФИО1, приобретенной в том числе, за счет вложения совместно нажитых средств супругов. В 2021 году <ФИО>2 внес 119 649 000 рублей в АО ФИК «ВИЗ-Инвест», что привело к увеличению стоимости Общества с 47 784 000 рублей до 167 433 000 рублей. По мнению стороны истца, указанные денежные средства являются совместно нажитым имуществом супругов <ФИО>2 и М.Г., скрытых от ФИО1 Внесение данных денежных средств не было одобрено истцом и осуществлялось без ее ведома.

Уточняя исковые требования, истец (в тексте уточненного иска) и ее представитель в судебном заседании, указали на то, что главным основанием для признания недействительной сделки – договора дарения 124 акций обыкновенных именных АО «ФИК «ВИЗ – Инвест» от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между <ФИО>2 и ФИО2 являются положения п. 2 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации.

В качестве дополнительного (альтернативного) основания стороной истца указанно на мнимость оспариваемой сделки (ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом совокупности обстоятельств и модели поведения сторон (в том числе, одновременного совершения ДД.ММ.ГГГГ сделки – договора дарения автомобиля, заключенного между <ФИО>2 и ФИО2, который фактически не исполнялся).

Согласно п. 2 ст. 130 Гражданского кодекса Российской Федерации вещи, не относящиеся к недвижимости, признаются движимым имуществом. В силу ст. 130 Гражданского кодекса Российской Федерации акции являются движимым имуществом.

Законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности (п. 1 ст. 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 1 ст. 33 Семейного кодекса Российской Федерации).

Отчуждение общего движимого имущества не требует обязательного нотариально удостоверенного согласия другого супруга.

Отношения владения, пользования и распоряжения общим имуществом супругов урегулированы ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации.

Исключение из данного правила содержится в п. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которому необходимость получения нотариально удостоверенного согласия другого супруга требуется для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке.

Пунктом 2 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации, п. 2 ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению таким общим имуществом.

Разрешая требования истца в указанной части суд исходит из того, что фактически истец указывает на то, что ее права нарушены тем, что за счет совместно нажитых денежных средств супругов <ФИО>2 и <ФИО>12 (Ус) М.Г. увеличилась стоимость акций АО ФИК «ВИЗ - Инвест», в связи с чем, истец имеет право претендовать на ? доли от все акций принадлежащих умершему <ФИО>2 на момент заключения оспариваемой сделки (договора дарения ДД.ММ.ГГГГ: все 250 акций, ? от них – 125 акций), на указанных обстоятельствах основываются доводы ФИО1 относительно того, что ее бывший супруг без ее согласия распорядился имуществом, которое являлось их совместно нажитым.

Вместе с тем, в данной части, суд считает необходимым отметить, что как таковая стоимость акций имеет правовое значение при совершении договора дарения в том случае, если дарение осуществляется с использование фиксированной суммы для их приобретения. Даное обстоятельство связанно с тем, что при изменении рыночной стоимости акций до момента дарения количество бумаг, которое можно приобрести на заранее оговоренную сумму, будет отличаться.

Однако как было указанно ранее предметом оспариваемого истцом договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ является конкретное количество акций - 124 акции обыкновенные именные бездокументарные АО «ФИК «ВИЗ – Инвест» (п. 1.1. Договора дарения), а потому изменение их стоимости как за счет личных денежных средств одного из супругов, так и за счет совместно нажитых денежных средств супругов, не изменяет их режим, и не влечет возникновение у истца, как у супруги <ФИО>2 права на супружескую долю в уже принадлежащих ему до брака акциях.

Возражая против требования иска, представитель ответчика ссылается на то, что материалами дела подтверждается факт поступления в период брака <ФИО>2 и <ФИО>12 (Ус) М.Г. 35 акций АО ФИК «ВИЗ-Инвест» из числа 250 акций названного Общества, в отношении которых по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ было зарегистрировано право собственности <ФИО>2 Исходя из названного количественного показателя, требования истца о восстановлении режима совместной собственности супругов в отношении всех 124 подаренных ответчику акций противоречат положениям действующего законодательства, в частности ст. ст. 34, 35, 36, 38 Семейного кодекса Российской Федерации. Кроме того, принимая во внимание требование закона об обязательной индивидуализации истребуемого от ответчика имущества, ответчик обращает внимание на то, что истцом не представлено доказательств того, что в состав подаренного ответчику пакета акций в размере 124 штук вошли 35 акций обыкновенных именных бездокументарных АО «ФИК «ВИЗ – Инвест», приобретенных Дарителем в период брака с истцом.

В рамках заявленных истцом требований в указанной части, суд находит правомерными возражения представителя ответчика относительно того, что истец не приводит никакого обоснования тому, каким образом ею индивидуализируются акции, в количестве 126 штук, принадлежащих <ФИО>2 на момент его смерти, и акции в количестве 124 штук, подаренных ответчику (истец не указывает на то, какие отличия акций она принимает во внимание заявляя исковые требования к ответчику). Истец не приводит правовых обоснований тому, на чем основаны ее доводы относительно того, что приобретенные в период брака 35 акций обыкновенных именных бездокументарных АО «ФИК «ВИЗ – Инвест» являются выбывшими ДД.ММ.ГГГГ из правообладания Дарителя, а не вошедшими в состав его наследства.

С учетом изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу, что в ходе рассмотрения настоящего спора по существу, не нашел своего подтверждения факт того, что 124 акции обыкновенные именные бездокументарные АО «ФИК «ВИЗ – Инвест», подаренные <ФИО>2 ответчику на основании Договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, являются совместно нажитым имуществом <ФИО>2 и <ФИО>12 (Ус) М.Г., в связи с чем, требования истца о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, по заявленному основанию, удовлетворению не подлежат.

Равно как и не подлежат удовлетворению требования истца в части применении последствий недействительности сделки (ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации) в виде возложения обязанности на лицо, ведущее реестр владельцев ценных бумаг АО «ФИК «ВИЗ – Инвест» (реестродержателя), внести записи в реестр акционеров, устраняющие последствия перехода права по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с резолютивной частью решения суда, на рассмотрении которых сторона истца не настаивала, при этом не заявила в установленном законом порядке отказ от данных требований.

Указания истца на эмиссию новых акций, суд находит не состоятельными, поскольку указанные доводы противоречат материалам дела, в частности, ответу на судебный запрос реестродержателя АО «Регистратор - Капитал».

Как установлено ч. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, довершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В силу ч. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, в редакции действовавшей на момент заключения оспариваемого соглашения, ничтожная сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, независимо от признания ее таковой судом.

Согласно ч. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее действительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания сделки мнимой необходимо установить, что именно на момент ее совершения стороны не намеревались создавать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия. Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон, то есть что ни одна сторона не намеревалась приступать к ее исполнению. При этом исполнение (полное или частичное) договора (соглашения) одной из сторон свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой.

Согласно разъяснениям, данным в п. 86 названного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что обе стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, в том числе субъектного состава участников (при наличии заинтересованности у должника в оформлении приобретаемого транспортного средства на иное лицо, с целью исключения возможного обращения взыскания на имущество по требованиям кредиторов), суд должен оценивать совокупность представленных доказательств, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки.

Заявляя о мнимости договора дарения 124 акций обыкновенных именных бездокументарных АО «ФИК «ВИЗ – Инвест» от ДД.ММ.ГГГГ. заключенного между <ФИО>2 и ФИО2, истец и ее представитель указывают на то, что указанная сделка фактически направлена на исключение имущества из совместно нажитого, перед разделом (уже с декабря 2020 года истец и <ФИО>2 стали проживать раздельно, в 2022 году брак был расторгнут).

Разрешая требования истца в данной части, суд не находит предусмотренных законом основании для признания недействительным вышеуказанного договора дарения недействительным по указному (альтернативному – п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) основанию.

Руководствуясь приведенными выше нормами права, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на предмет их относимости, допустимости, достоверности и взаимной связи, суд приходит к выводу о наличии воли Дарителя <ФИО>2 на передачу 124 акций обыкновенных именных бездокументарных АО «ФИК «ВИЗ – Инвест» по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ответчиком и умершим <ФИО>2, при том, что действия Дарителя были направлены именно на передачу спорных акций истцу, а не вывод имущества из состава совместно нажитого в браке с Ус (<ФИО>12) М.Г.

Ссылка истца на совокупности обстоятельств и модели поведения сторон, в частности на одновременное совершение с оспариваемым договором дарения, также ДД.ММ.ГГГГ сделки – договора дарения автомобиля «LAND ROVER RANGE ROVER», VIN№, заключенного между <ФИО>2 и ФИО2 (который, по мнению стороны истца, фактически не исполнялся), суд оценивает критически, поскольку достоверных и достаточных доказательств указанным доводам, стороной истца, суду не представлено.

Таким образом, исследованная в ходе рассмотрения дела совокупность представленных доказательств не свидетельствует о наличии предусмотренных законом оснований (в частности, на которые ссылается истец, как главное основание и альтернативное) для признания недействительным договора дарения 124 акций обыкновенных именных бездокументарных АО «ФИК «ВИЗ – Инвест» от ДД.ММ.ГГГГ. заключенного между <ФИО>2 и ФИО2

Учитывая, что основное требование истца о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ оставлено судом без удовлетворения, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении сопутствующих требований истца о признании права общей совместной собственности <ФИО>2 и ФИО1 на спорные 124 акции АО «ФИК «ВИЗ – Инвест»; включении оспариваемых 62 акции АО «ФИК «ВИЗ – Инвест» в состав наследства после смети <ФИО>2, последовавшей ДД.ММ.ГГГГ; признании за ФИО1 право собственности на 62 акции АО «ФИК «ВИЗ – Инвест»; установлении общей долевой собственность <ФИО>2 и ФИО1 на спорные 124 акций АО «ФИК «ВИЗ – Инвест», определив их доли как равные - по ? доле каждому.

Отказывая в удовлетворении исковых требований в полном объеме, суд также считает необходимым обратить внимание на то, что судебной защите в силу ст. 11 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит только нарушенное право.

При этом оспариваемом истцом сделкой, права и законные интересы ФИО1 не могут быть нарушены, с учетом положений заключенного между <ФИО>2 и <ФИО>12 (Ус) М.Г. брачного договора, по условиям которого, как ранее было указано, все имущество, приобретенное Супругами до заключения брака является личной собственностью из супругов, а также все недвижимое и иное имущество, (транспортные средства, бумаги, дивиденды по ценным бумагам, паи и доли в капитале предприятий), имущественные права, приобретенные Супругами в период брака до заключения настоящего договора, а все имущество и имущественные права, которые будут приобретаться Супругами в дальнейшем в период брака после заключения настоящего договора, являются единоличной собственностью того Супруга на имя которого это имущество (права) приобретены и зарегистрированы, в отношении такого имущества будет действовать режим раздельной собственности.

Допустимых и бесспорных доказательств опровергающих вышеизложенные вывод суда, в материалы дела не представлено.

Иных требований, равно как и требовании по иным основаниям на рассмотрение суда заявлено не было.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о признании договора недействительным, признании имущества совместной собственностью, включении имущества в состав наследства, признании права собственности, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области.

Судья Е.С. Ардашева