Апелляционное постановление № 22-702/2021 от 7 апреля 2021 г. по делу № 1-455/2020

Судья Сокольская Е.В. № 22-702/2021


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Астрахань 8 апреля 2021 г.

Суд апелляционной инстанции Астраханского областного суда в составе:

председательствующего судьи Подопригора Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Сидалиевой Р.М.,

с участием прокурора Хафизуллиной Р.Р.,

представителя потерпевшего – адвоката Вряшник Н.Н.,

осужденного ФИО1,

защитника - адвоката Тарковой И.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденного ФИО1 на приговор Кировского районного суда г. Астрахани от 30 декабря 2020 г., которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, не судимый,

осужден по ч. 2 ст. 109 УК Российской Федерации к 2 годам ограничения свободы.

В соответствии со ст. 53 УК Российской Федерации, осужденному ФИО1 установлены ограничения и на него возложены обязанности: не выезжать за пределы территории муниципального образования «г. Астрахань», не изменять место жительства без согласия уголовно-исполнительной инспекции, с возложением на осужденного обязанности являться в указанную инспекцию один раз в месяц для регистрации.

Постановлено взыскать с осужденного ФИО1 в пользу представителя потерпевшего - А.Р.Р. расходы, связанные с выплатой вознаграждения адвокату в размере 60000 рублей.

Заслушав доклад судьи Подопригора Е.В., выслушав осужденного ФИО1, защитника - адвоката Таркову И.Ю., просивших об отмене приговора, представителя потерпевшего - адвоката Вряшник Н.Н., прокурора Хафизулинну Р.Р., просивших оставить приговор без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в причинении по неосторожности смерти А.Д.Д. вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей.

Преступление совершено в Кировском районе г. Астрахани при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 виновность в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе и дополнение к ней осужденный ФИО1, не соглашаясь с приговором суда ввиду его незаконности и необоснованности, указывает, что согласно заключению эксперта, лицом, ответственным за допуск к работам на объектах, в обязательном порядке должны быть выполнены все организационные мероприятия, перечисленные в приказе Минтруда России от 24 июля 2013 г. №328н (ред. от 15 ноября 2018 г.) «Об утверждении Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок» (Зарегистрировано в Минюсте России 12 декабря 2013 г. № 30593), однако, указанный вывод не подтверждает наличие его вины в совершении инкриминируемого деяния, поскольку в круг его обязанностей не входит выполнение организационных мероприятий, перечисленных в указанном приказе, требования правил не распространяются на его взаимоотношения с А.Д.Д., поскольку они в трудовых отношениях не состояли.

Обращает внимание, что суд не привел доказательств, подтверждающих факт его ознакомления с должностной инструкцией, положения которой, согласно выводу суда, не были им исполнены надлежащим образом. Таким образом, полагает, что предписания, регламентирующие его поведение в профессиональной сфере, установлены не были, что свидетельствует об отсутствии общественно опасного деяния, поскольку не установлено его отношение к правовым предписаниям (профессиональным обязанностям).

Указывает, что в приговоре отсутствую доказательства, подтверждающие наличие причинно – следственной связи между его действиями, выразившимися, по мнению суда, в ненадлежащим исполнением им своих профессиональных обязанностей, а именно, в допуске А.Д.Д. к выполнению работ без заключения договора и отсутствии контроля за их выполнением с позиции соблюдения требований правил по охране труда, в частности отключения электричества в сети электроустановки, с наступившими последствиями в виде смерти А.Д.Д. Отмечает, что нарушение требований правил охраны труда ему в вину не вменялось, а причина смерти А.Д.Д. от удара электрическим током не установлена, как и наличие электричества в электроустановке.

Обращает внимание на выводы эксперта Д.С.Г. и его показания, согласно которым, А.Д.Д. не выполнил необходимые технические требования, что могло привести к поражению его электрическим током; удар электрическим током потерпевший мог получить после появления ошибочного или самопроизвольного включения коммутационных аппаратов, удар током можно получить и от работающего электроинструмента. Однако, в ходе осмотра места происшествия прибор, который А.Д.Д. использовал при работе с наружным блоком электроустановки, не был осмотрен и изъят, довод о получение А.Д.Д. удара электрическим током от данного прибора не проверялся.

Отмечает, что А.Д.Д. имел два высших профессиональных образования, опыт работы с электроустановками более 10 лет и допуск к работе с электроустановками, вместе с тем, суд посчитал, что указанное не освобождало его от исполнения профессиональных обязанностей по контролю за выполнением работ и соблюдением А.Д.Д. правил по охране труда и техники безопасности. Однако суд не дал оценки тому обстоятельству, что при наличии квалификации, знаний и опыта А.Д.Д. не стал бы выполнять работы, не убедившись в отсутствии тока в электроустановке, что опровергает вывод суда о наличии в электроустановке тока.

Ссылаясь на выводы эксперта в заключение № 7, обнаружившего при исследовании трупа А.Д.Д. единственное повреждение - электрометку правой верхней конечности, образовавшееся в результате воздействия электрического тока и состоящее в прямой причинной связи со смертью потерпевшего, полагает, что электрический ток не оказал воздействия на жизненно - важные органы А.Д.Д., прямая причинно - следственная связь между повреждением электрическим током правой верхней конечности и смертью А.Д.Д. отсутствует, следовательно, причина смерти не установлена. Суд же посчитал, что причина смерти установлена и наступила в результате поражения электрическим током, сославшись на обнаруженное экспертом повреждение, а также макро- и микроморфологическую картину. Однако в выводах эксперта отсутствуют ссылки на конкретные данные макро- и микроморфологической картины, свидетельствующие о смерти А.Д.Д. от удара электрическим током, что указывает на необоснованность и немотивированность экспертного заключения.

Указывает, что из ответа ПАО «<данные изъяты>» от 28 февраля 2020 г. следует, что банком разработаны инструктивные требования по обеспечению охраны труда и окружающей среды, пожарной безопасности и предупреждения чрезвычайных ситуаций при производстве строительно - монтажных работ подрядными организациями на территории объектов ПАО «<данные изъяты>», а также о порядке проведения работ подрядными организациями, в связи с чем, полагает, что ранее в банке отсутствовали разработанные требования, в том числе, о порядке проведения работ подрядными организациями.

Обращает внимание, что А.Д.Д. был предупрежден о нахождении его в командировке и о запрете на проведение работ в его отсутствие, однако сотрудники ООО «<данные изъяты>», в том числе А.Д.Д., самостоятельно вышли на работу, не поставив его в известность, что указывает на безответственность потерпевшего, который, в том числе, при выполнении работ не убедился в отсутствии электрического тока в сплит - системе. Показания К.О.В о том, что ему не было известно о запрете на проведение работ в здании банка 4 сентября 2019 г., не свидетельствуют о его виновности, поскольку вопрос о выполнении работ он с К.О.В не обсуждал. Сотрудников охраны, банка или других организаций, арендующих помещения в здании банка, не предупреждал о необходимости пропустить работников для осуществления монтажа или демонтажа электроустановок в его отсутствие.

Полагает, что вывод суда о том, что А.Д.Д. был ответственным человеком и в случае наличия запрета не вышел бы на работу, опровергается тем, что А.Д.Д. начал выполнение работ, не убедившись в отсутствии тока в электроустановке.

Указывает, что суд в приговоре не привел в полном объеме показания свидетелей П.Д.В., К.О.В, Л.Е.С. и эксперта Д.С.Г.

Полагает, что к показаниям свидетелей Х.Р.Р., П.Д.В., К.О.В и Б.Р.Р в той части, что А.Д.Д. выполнял работы в банке как индивидуальный предприниматель, а П.Д.В., К.О.В и Б.Р.Р оказывали ему помощь, следует отнестись критически, так как между ООО <данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» должен был быть заключен договор; между указанными свидетелями перед началом работ, а также в период их проведения, осуществлялись телефонные переговоры; П.Д.В., К.О.В и Б.Р.Р находились на территории банка в рабочее время, что подтверждается материалами уголовного дела, в связи с чем, полагает, что сотрудники ООО «<данные изъяты>» являются заинтересованными лицами и дают ложные показания с намерением избежать ответственности ООО «<данные изъяты>» в связи с гибелью А.Д.Д.

Оспаривает вывод суда о том, что монтаж внешних блоков сплит - систем не был предусмотрен договором, однако, согласно техническому заданию, был предусмотрен демонтаж внешнего блока сплит-системы, его последующая установка и предусмотрена возможность досрочного начала выполнения подрядчиком работ по договору по согласованию с заказчиком. Этот же договор предусматривает, что его полномочия, распространяются только на контроль качества работ, проводимых ООО «<данные изъяты>», сроков исполнения и использованных материалов.

Отмечает, что установленные судом ограничения будут препятствовать в осуществлении трудовой деятельности, связанной с разъездным характером, поскольку переезд из одного микрорайона в другой не возможен без выезда за пределы муниципального образования «г. Астрахань». Также, отмечает, что на его иждивении находятся двое несовершеннолетних детей, в связи с чем, может возникнуть необходимость вывезти их на отдых в пределах Астраханской области.

Также считает, что суд необоснованно удовлетворил заявленные представителем потерпевшей А.Р.Р. требования о взыскании с него в счет возмещения процессуальных издержек в виде вознаграждения адвокату 60000 рублей, поскольку 30000 рублей были внесены Г.Д.Д., то есть лицом, не имеющим процессуального статуса по данному уголовному делу, кроме того, суду не представлено перечня юридических услуг, которые были оказаны адвокатом.

Просит приговор отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор или изменить в части назначенного наказания, постановив не выезжать за пределы территории Астраханской области, в удовлетворении заявления представителя потерпевшего о взыскании с него расходов, связанных с выплатой вознаграждения адвокату, отказать.

На апелляционную жалобу осужденного ФИО1 представителем потерпевшей - адвокатом Вряшник Н.Н. поданы возражения, в которых указано, что доводы апелляционной жалобы осужденного, аналогичны тем, которые являлись предметом тщательной проверки в судебном заседании. Вывод суда о виновности ФИО1 основан на совокупности представленных в материалах уголовного дела доказательствах, которым в приговоре дана надлежащая оценка. Суд обоснованно взыскал в пользу представителя потерпевшей А.Р.Р. понесенные в рамках уголовного судопроизводства процессуальные издержки в виде выплаты вознаграждения адвокату с осужденного. Просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного - без удовлетворения.

Аналогичные доводы о законности, обоснованности и справедливости приговора содержатся в возражениях государственного обвинителя Поваляевой В.Н. на апелляционную жалобу осужденного.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы осужденного, возражений представителя потерпевшей и государственного обвинителя, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступлении не признал, указал, что в его обязанности, как начальника Центра сервиса «Астраханский» ПАО «<данные изъяты>», не входило осуществление контроля за соблюдением правил техники безопасности и подрядчиками банка. Перед проведением работ указал А.Д.Д. место проведения работ, точки отключения электропитания в щитовой, мест размещения внутренних и внешних блоков сплит - систем, провел с ним инструктаж.

На стадии предварительного расследования ФИО1 указывал, что 20 августа 2019 г. обратился к директору ООО «<данные изъяты>» Х.Р.Р. с предложением выполнить демонтаж - монтаж электроустановок в здании ПАО «<данные изъяты>». 30 августа 2019 г. для выполнения работ в здание банка прибыли А.Д.Д., которого он неоднократно видел при выполнении работ в здании банка и считал его работником ООО «<данные изъяты>», тем самым убедившись в его квалификации, и К.О.В, которым он показал места размещения внутренних и внешних блоков систем кондиционирования и щитка электропитания. А.Д.Д. и К.О.В список лиц, направленных для выполнения работ, с указанием у них допуска к работам, ему не предъявили. Работы А.Д.Д. и К.О.В выполнялись 30, 31 августа и 3 сентября 2019 г., он осуществлял руководство и контроль за выполнением работ. 3 сентября 2019 г. сообщил А.Д.Д., что в связи с его командировкой, 4 сентября 2019 г. работы проводить не надо. Нормативно - правовой акт, которым регламентирован порядок проведения работ по монтажу электроустановок, ему неизвестен. Ответственность за проведение работ возлагается на организацию, осуществляющую работы. При этом данными о заключении договора с ООО «<данные изъяты>» на проведение работ он не располагал.

Несмотря на занятую осужденным позицию, его вина в совершении преступления, за которое он осужден, подтверждается совокупностью доказательств, собранных в ходе предварительного расследования, исследованных и проверенных в судебном заседании, получивших надлежащую оценку суда в приговоре. Фактические обстоятельства содеянного судом установлены верно и с достаточной полнотой.

Так, согласно приказу директора по персоналу ПАО «<данные изъяты>» № 6930-кл от 8 августа 2017 г., ФИО1 с 1 августа 2017 г. занимал должность начальника Центра сервиса «Астраханский» Управления регионального материально – технического обеспечения Департамента материально – технического обеспечения ПАО «<данные изъяты>» и в своей деятельности, в соответствии с должностной инструкцией, утвержденной Директором департамента управления человеческими ресурсами 22 октября 2018 г., должен был руководствоваться действующим законодательством Российской Федерации, Уставом Банка, нормативными актами Центробанка Российской Федерации и внутренними нормативными документами Банка; в его обязанности, в том числе, входило: проведение согласованных работ на объектах недвижимости Банка (п. 5.1.1.2.7 Приложения); участие в подготовке и согласовании проектных документов по текущим и капитальным ремонтам (п.5.1.2.2 Приложения); сопровождение договоров подряда: контроль проведения текущих и капитальных ремонтов объектов недвижимости, предназначенных для размещения подразделений Банка (п. 5.1.2.5 Приложения); эксплуатация и содержание объектов недвижимости (п. 5.1.3 Приложения); обеспечение эксплуатационно - технического обслуживания зданий, помещений и инженерных систем (п. 5.1.3.1 Приложения); проведение мониторинга угроз аварийных и потенциально - опасных ситуаций, которые могут привести к реализации угроз жизни и здоровью персонала и клиентов (п. 5.1.3.8 Приложения); поиск контрагентов на выполнение работ и оказание услуг, инициация договоров (текущий и капитальный ремонт, эксплуатационно - технические работы), выбор контрагентов, проведение с ними переговоров, инициация заключения договоров с договорными центрами (п.5.1.10; 5.1.10.1.1; 5.1.10.1.2; 5.1.10.1.3 Приложения); контроль исполнения работ контрагентами на местах (п. 5.1.10.1.4 Приложения).

Представитель потерпевшего - А.Р.Р. указала, что ее сын А.Д.Д. с 2010 г. работал в ООО «<данные изъяты>», после регистрации в качестве индивидуального предпринимателя в основном выполнял работы по заказу ООО «<данные изъяты>». 4 сентября 2019 г. сын погиб при выполнении работ. В блокноте сына обнаружила записи, что 30 августа 2019 г. он приступил к выполнению работ в ПАО «<данные изъяты>».

Согласно записям в блокноте А.Д.Д., 30 и 31 августа в «<данные изъяты>» выполнен демонтаж - монтаж 3 наружных блоков сплит – систем, проведены дополнительные работы.

Из показаний свидетеля Х.Р.Р., руководителя ООО «<данные изъяты>», следует, что А.Д.Д. ранее работал в его фирме монтажником систем кондиционирования холодильного оборудования и вентиляции. В 2016 г. А.Д.Д. зарегистрировался как индивидуальный предприниматель, часто выполнял работы по заказу Общества. В июне - июле 2019 г. работник ПАО «<данные изъяты>» ФИО1 предложил выполнить на крыше здания банка демонтаж-монтаж внешних блоков сплит – систем. В августе 2019 г. ФИО1 изменил условия выполнения работ, указав на необходимость монтажа внешних блоков сплит - систем на фасад здания, пояснив, что работы надо выполнить в короткий срок. Оценку объема работ осуществлял представитель Общества П.Д.В. В связи с его нахождением в командировке планировал заключить договор с ПАО «<данные изъяты>» 10- 15 сентября 2019 г. 4 сентября 2019 г. при выполнении работ в ПАО «<данные изъяты>» погиб А.Д.Д., о чем ему сообщил работник ООО «<данные изъяты>» К.О.В Позже стало известно, что ФИО1 привлек А.Д.Д. к выполнению работ в отсутствие договора на их выполнение, а последний попросил работников ООО «<данные изъяты>»» К.О.В и Б.Р.Р помочь ему, в связи с чем, в дальнейшем они были лишены премии. Порядок проведения работ с электрооборудованием предусмотрен Правилами по охране труда в указанной сфере, согласно которым между заказчиком и подрядчиком должен быть заключен договор. Подрядчик обязан представить заказчику наряд на проводимые работы со списком работников и указанием о наличии у них допуска на проведение электромонтажных работ. Заказчик должен провести первичный инструктаж, то есть ознакомить с техникой безопасности этих работ на объекте под роспись в журнале установленного образца, а затем контролировать проведение этих работ. При выполнении ООО «<данные изъяты>» работ в ПАО «<данные изъяты>» ФИО1 не требовал наряды, список работников предоставлялся только охране, инструктаж под роспись в журнале не проводился.

Факт осуществления А.Д.Д. трудовой деятельности в ООО «<данные изъяты>», а затем регистрации его в качестве индивидуального предпринимателя, подтверждается сообщениями генерального директора ООО «<данные изъяты>» Х.Р.Р., приказами о приеме на работу и увольнении, трудовым договором, трудовой книжкой А.Д.Д., выпиской из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей.

Наличие у А.Д.Д. высшего образования с присуждением квалификации инженер по специальности «Холодильная, криогенная техника и кондиционирование», а также допуска к работам на электроустановках напряжением до 1000 В в качестве оперативно - ремонтного персонала, подтверждается соответственно дипломом ФГБОУ ВПО «Астраханский государственный технический университет» от 23 июня 2009 г. и удостоверением, выданным ему ООО «<данные изъяты>» 16 сентября 2014 г.

Из представленных Х.Р.Р. следователю сведений также следует, что субподрядный договор ООО «<данные изъяты>» с А.Д.Д. на проведение работ в ПАО «<данные изъяты>» не заключало, работники ООО «<данные изъяты>» в ПАО «<данные изъяты>» для проведения работ не направлялись, ввиду отсутствия договорных отношений и согласованного ценового предложения. Выполненные А.Д.Д. по заказу ООО «<данные изъяты>» работы оплачивались ему как индивидуальному предпринимателю, что подтверждается платежными поручениями, последнее из которых датировано 14 января 2019 г.

Как следует из журнала регистрации вводного инструктажа и инструктажа на рабочем месте ООО «<данные изъяты>», начатым 1 февраля 2016 г., в числе работников Общества А.Д.Д., как лицо, прошедшее инструктаж, не значится.

Согласно инструкции по охране труда для электромонтеров по ремонту и обслуживанию электрооборудования, утвержденной генеральным директором ООО «<данные изъяты>» от 17 января 2019 г., на электромонтера возложена обязанность при производстве таких работ произвести необходимые отключения и принять меры, препятствующие подаче напряжения, на основаниях пусковых устройств вывесить плакаты «Не включать – работают люди!». В приобщенном к инструкции списке работников Общества, ознакомленных с ее содержанием, А.Д.Д. не указан.

Свидетель П.Д.В., инженер ООО «<данные изъяты>», указал, что А.Д.Д. являлся индивидуальным предпринимателем и привлекался Обществом для выполнения работ по монтажу электрооборудования, при этом, выполнение подрядных работ осуществляется на основании договора, заключенного руководителем Х.Р.Р. В августе 2019 г. по указанию Х.Р.Р. произвел замеры в здании ПАО «<данные изъяты>» с целью проведения работ по демонтажу-монтажу внешних блоков сплит – систем с крыши на фасад здания. ФИО1 уведомил его о необходимости выполнения работ в короткий срок, что было невозможным в связи с отъездом Х.Р.Р. и занятостью работников ООО «<данные изъяты>». Посоветовал ФИО1 обратиться к А.Д.Д., сообщив его номер телефона. 4 сентября 2019 г. по просьбе А.Д.Д. приобрел ему детали и привез в банк, где А.Д.Д. и помогавшие ему после выполнения своей основной работы работники ООО «<данные изъяты>» К.О.В и Б.Р.Р производили демонтаж - монтаж внешних блоков сплит – систем. В этот же день К.О.В по телефону сообщил, что А.Д.Д. стало плохо. Когда он прибыл в банк, А.Д.Д. был госпитализирован бригадой скорой помощи. Специальным прибором проверил электропитание на внешнем блоке сплит-системы, во всех 4 жилах питание отсутствовало. Внутренний блок сплит - системы находился в кабинете, в котором не имелось окон, но в нем работали сотрудники, в электрощитовую не заходил. Удар током мог произойти из - за включения питания в электросети. Порядок допуска к выполнению работ с электроустановками регламентирован Правилами по охране труда в этой области, которыми предусмотрена необходимость предъявления работником наряда - допуска, в котором расписываются работник и наниматель, последний также обязан провести инструктаж по электробезопасности, технике безопасности с целью исключения начала работ при включенном электропитании.

Из показаний свидетеля К.О.В установлено, что с 30 августа по 4 сентября 2019 г. помогал А.Д.Д. демонтировать и монтировать внешние блоки сплит - систем в здании ПАО «<данные изъяты>». 30 и 31 августа 2019 г. их встречал ФИО1, в первый день он обозначил им объем работ в технической зоне, показал А.Д.Д. трассы блоков систем кондиционирования. 3 и 4 сентября 2019 г. проходили в техническую зону и осуществляли работы в отсутствие ФИО1, который предупредил службу охраны о их допуске на объект. Перед началом работ А.Д.Д. отлучался с целью отключения электричества, после чего они приступали к работам. ФИО1 контроль за проведением работ не осуществлял. В связи со срочностью выполнения работ, 4 сентября 2019 г. по просьбе А.Д.Д. им стал помогать Б.Р.Р В послеобеденное время при подключении и вакуумировании А.Д.Д. наружного блока сплит – системы услышал его крик, увидел, что он повис на лестнице, рука А.Д.Д. находилась на медной трубке, провод заземления прикручен не был. Он и Б.Р.Р сняли А.Д.Д. с лестницы, положили на пол, прибывшая через 20-25 минут бригада скорой помощи констатировала смерть А.Д.Д. В случае запрета на проведение 4 сентября 2019 г. работ в здании ПАО «<данные изъяты>» А.Д.Д. не проводил бы их.

Свидетель Б.Р.Р подтвердил, что 4 сентября 2019 г. примерно с 12 часов 30 минут помогал А.Д.Д. выполнять работы в здании ПАО «<данные изъяты>», в это время А.Д.Д. звонил ФИО1 В технической зоне он и К.О.В демонтировали внешние блоки сплит – систем с пола и монтировали их на стену здания, А.Д.Д. присоединял провода к клеммной колодке размещенного на стене внешнего блока сплит – системы, подсоединял трубку и ваккуумировал их. В процессе работы услышал крик А.Д.Д., который одной рукой повис на трубке, имевшей в этом месте разрыв термофлекса, затем А.Д.Д. стал хрипеть. Прибывшая бригада скорой помощи констатировала смерть А.Д.Д., пояснив, что повреждение на его руке образовалось от поражения током. Он отключением электропитания не занимался.

Детализацией телефонных соединений абонентских номеров, находящихся в пользовании Х.Р.Р. (<данные изъяты>), П.Д.В. (<данные изъяты>, <данные изъяты>), А.Д.Д. (<данные изъяты>), ФИО1 (<данные изъяты>), подтверждается, что ФИО1: 12, 20, 22 августа, 2 и 4 сентября 2019 г. созванивался с Х.Р.Р.; 28, 30 августа, 2 и 4 сентября 2019 г. с П.Д.В.; в период с 30 августа по 4 сентября 2019 г., включительно, с А.Д.Д.. Также имеются телефонные соединения в период с 28 августа по 4 сентября 2019 г., включительно, между П.Д.В. и А.Д.Д.

Свидетели Г.Е.В. и Ф.В.Б., охранники ЧОО «<данные изъяты>», указали, что во время их дежурства в ПАО «<данные изъяты>» 4 сентября 2019 г., примерно в 9 часов в здание банка пришли А.Д.Д. и К.О.В, которых Г.Е.В. ранее видел с ФИО1, для выполнения электромонтажных работ на 3 этаже здания. Примерно в 13 часов 40 минут стало известно, что один из рабочих скончался при проведении работ. 4 сентября 2019 г. ФИО1 в здании ПАО «<данные изъяты>» не было, запрета на проведение электромонтажных работ и допуск в здание банка рабочих от него не поступало.

Также свидетель Г.Е.В. пояснил, что 31 августа 2019 г. в выходной день, ФИО1 пришел в здание банка совместно с А.Д.Д. и К.О.В, уведомив его, что они прибыли для выполнения работ, затем проследовал с ними на 3 этаж в помещение, занимаемое ООО «<данные изъяты>», взяв магнитный ключ от двери. Ключи от кабинета № 310, арендуемого ООО «<данные изъяты>», через который осуществляется вход в щитовую, и от щитовой ФИО1 не брал.

Согласно исследованным в судебном заседании видеозаписям с камер наблюдения ПАО «<данные изъяты>», 30 и 31 августа 2019 г. по прибытии А.Д.Д. и К.О.В в здание ПАО «<данные изъяты>» их встретил ФИО1, который сопроводил их до места выполнения работ, после чего ушел. 3 и 4 сентября 2019 г. А.Д.Д. и К.О.В проходили в техническую зону самостоятельно в отсутствии ФИО1

Как следует из сообщений директора департамента Центра управления человеческими ресурсами ПАО «<данные изъяты>» и директора ОО «ТО Астраханский» Южного филиала ПАО «<данные изъяты>», А.Д.Д. не являлся работником банка, договоров на выполнение работ или оказание услуг по месту нахождения структурного подразделения банка по адресу: <адрес>, с ним не заключалось.

Из приказа руководителя направления кадрового администрирования Центра управления ресурсами ПАО «<данные изъяты>» от 28 августа 2019 г., следует, что с 4 по 6 сентября 2019 г. ФИО1 направлен в командировку, указанное подтверждается авиабилетами, согласно которым 4 сентября ФИО1 вылетел из г. Астрахань в г. Москва, 5 сентября 2019 г. вернулся в г. Астрахань.

Из показаний свидетеля Л.А.В., техника ООО «<данные изъяты>» - структурного подразделения ООО ГК «<данные изъяты>», договора на оказание услуг и выполнение работ от 30 августа 2018 г., заключенного между ПАО «<данные изъяты>» (заказчик) и ООО «<данные изъяты>» (исполнитель), должностной инструкции техника ООО «<данные изъяты>», следует, что Общество, в котором он работает, осуществляет обслуживание систем жизнеобеспечения помещений ПАО «<данные изъяты>», расположенных на 1 и 2 этажах здания. 3 этаж ПАО «<данные изъяты>» обслуживало самостоятельно, техническими вопросами занимался ФИО1 4 сентября 2019 г. он узнал, что при выполнении электромонтажных работ в технической зоне 3 этажа здания погиб А.Д.Д. По прибытии в банк обнаружил, что у А.Д.Д. отсутствует пульс, бригада скорой помощи констатировала его смерть от поражения током. Работавшие совместно с А.Д.Д. работники пояснили, что выполняли работы по поручению ФИО1 в отсутствии договора. Отметил, что для проведения работ на внешнем блоке сплит – системы необходимо было отключить внутренний блок из розетки и вывесить табличку о запрете включения блока в розетку. В случае выполнения работ по ремонту, монтажу сплит – систем в зоне обслуживания ООО «<данные изъяты>» помещений ПАО «<данные изъяты>», Общество на основании письменного договора привлекало подрядную организацию, с истребованием у нее списка работников, у которых в соответствии с правилами и нормами охраны труда, техники безопасности, он проверял допуск к выполнению электромонтажных работ, проводил с ними инструктаж с занесением отметки в журнал, затем отключал электропитание, вывешивал предупреждающие плакаты и осуществлял контроль за выполнением работ с начала и до их окончания.

Согласно сообщению директора по Южному региону Департамента материально - технического обеспечения ПАО «<данные изъяты>», арендуемые у ПАО «<данные изъяты>» помещения, в том числе помещение, арендуемое ООО «<данные изъяты>», ООО ГК «<данные изъяты>» не обслуживало.

Из показаний свидетеля П.И.Е., начальника отдела кадров ООО «<данные изъяты>», и договора аренды №УП4/ЛУ/Д-12/15 от 1 февраля 2015 г., следует, что их офис находится в арендованном у ПАО «<данные изъяты>» помещении на 3 этаже здания по адресу: <адрес>. По условиям договора ПАО «<данные изъяты>» осуществляло обеспечение помещения электроснабжением, кондиционированием, при этом у арендодателя имелось право беспрепятственного доступа в помещение для проведения ремонтных работ. Вопросы аренды и технического обслуживания решали с сотрудником ПАО «<данные изъяты>» ФИО1 Проход в техническую зону осуществлялся через их офис, входная дверь которого оборудована домофоном, в случае необходимости пропускали работников в техническую зону. Не помнит, велись ли работы 30, 31 августа, 3 и 4 сентября 2019 г. в технической зоне. При запрете ФИО1 на проведение работ в технической зоне руководитель организации принял бы соответствующее распоряжение.

Свидетель Л.А.Э., руководитель ООО «<данные изъяты>», указал, что с 26 августа 2019 г. по 4 сентября 2019 г. находился в командировке. 4 сентября 2019 г. сотрудники Общества сообщили ему, что при выполнении работ в технической зоне 3 этажа погиб работник. ФИО1 не предупреждал его о проведении работ.

Свидетель Л.Е.С., начальник административно-хозяйственного отдела ООО «<данные изъяты>», указала, что их Общество арендует у ПАО «<данные изъяты>» помещение на 3 этаже административного здания. В помещении офиса расположено 4 внутренних блока сплит – систем и щитовая, которая закрывается на ключ, хранящийся на посту охраны и выдается только по согласованию с арендодателем, вход в нее осуществляется через кабинет системного администратора № 310. 30, 31 августа, 3 и 4 сентября 2019 г. ФИО1 к ним в офис для осмотра щитовой и блоков сплит – систем не приходил, ключ от входной двери офиса у него отсутствовал. В этот период кабинет № 310 был закрыт в связи с нахождением системного администратора в отпуске. Сотрудников фирмы не предупреждали о проведении в эти дни электромонтажных работ. 4 сентября 2019 г. стало известно, что в ходе электромонтажных работ погиб человек. В этот день в офисе в кабинете № 327 находился С.И.И., который пояснил, что за 2 часа до произошедшего отключил сплит - систему с пульта.

Из протокола осмотра места происшествия от 4 сентября 2019 г. следует, что в технической зоне, расположенной на 3 этаже здания ПАО «<данные изъяты>», находящегося по адресу: <адрес>, обнаружен труп А.Д.Д. с повреждением фаланги 3 пальца правой руки ладонной поверхности. В технической зоне размещены напольные и настенные блоки кондиционеров, 2 металлические лестницы.

Эксперт пришел к выводу, что смерть А.Д.Д. наступила в результате поражения техническим электричеством. При исследовании трупа А.Д.Д. на ладонной поверхности основной фаланги третьего пальца правой кисти обнаружена электрометка. Повреждение образовалось прижизненно, незадолго до наступления смерти, в результате воздействия электрического тока, соответствует тяжкому вреду здоровью и состоит в прямой причинной связи со смертью. Наиболее вероятная давность наступления смерти составляет примерно 12-14 часов до времени исследования трупа в морге, проведенного 5 сентября 2019г. с 10 часов до 12 часов. В крови и моче этиловый спирт не обнаружен.

Исходя из выводов эксперта Д.С.Г., подтвержденных им в судебном заседании, и его показаний, установлено, что повреждений на местах установок внешнего и внутреннего блоков сплит-систем не выявлено. На момент осмотра питающий кабель от внутреннего блока к внешнему блоку сплит – системы не был подключен до конца, из четырех была подключена лишь одна жила. Причиной поражения током А.Д.Д. явилось наличие напряжения в сети. Обесточить сеть можно было двумя способами, первый - отключить внутренний блок сплит-системы из розетки, второй - отключить автомат на распределительном щите, при этом специальным прибором проверить отсутствие напряжения в кабеле, поскольку электрическая цепь некоторое время может быть не разорвана. Мероприятия по подготовке рабочего места к работе должны быть выполнены допускающим лицом со стороны заказчика совместно с работником. Ими же должны быть приняты меры, исключающие подачу напряжения во время проведения работ: выключены автоматы на щите, щитовая закрыта на ключ, вывешены предупреждающие плакаты, выставлен наблюдающий. Напряжение могло появиться в сети из - за того, что кто - то включил автомат при включенной вилке в розетку, либо кто - то включил розетку при не отключенном автомате. Техника безопасности А.Д.Д. при монтаже электроустановки не соблюдалась. Порядок допуска лиц, не являющихся сотрудниками организации, к проведению работ при монтаже электроустановки регламентирован «Правилами охраны труда при эксплуатации электроустановок», утвержденными приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации №328н от 24.07.2013 и «Правилами устройства электроустановок», утвержденными приказом Министерства энергетики Российской Федерации №204 от 08.07.2002. Согласно Правилам охраны труда, перед началом проведения работ должны быть выполнены организационные мероприятия (п. 2.1.1): оформление работ нарядом, распоряжением или перечнем работ, выполняемых в порядке текущей эксплуатации; выдача разрешения на подготовку рабочего места и на допуск к работе с учетом требований п. 5.14 Правил; допуск к работе; надзор во время работы; и технические мероприятия: производство необходимых отключений и принятие мер, препятствующих подаче напряжения на место работы вследствие ошибочного или самопроизвольного включения коммутационных аппаратов; вывешивание запрещающих плакатов на приводах ручного и на ключах дистанционного управления коммутационных аппаратов; проверка отсутствия напряжения на токоведущих частях, которые должны быть заземлены для защиты людей от поражения электрическим током; установление заземления, вывешивание об этом указательных плакатов; ограждение при необходимости рабочих мест и оставшихся под напряжением токоведущих частей, вывешивание предупреждающих и предписывающих плакатов.

Работы А.Д.Д. проводились в отсутствии договора на их выполнение и допуска по электробезопасности. Наличие у А.Д.Д. удостоверения проверки знаний по электробезопасности от 16 сентября 2014 г., противоречит требованиям п. 1.4.20 Правил, предусматривающих проведение проверки раз в год.

Допускающим лицом, в нарушение п. 47.10 Правил охраны труда, наряд-допуск не оформлялся, заказчиком целевой инструктаж по технике безопасности не проводился. Сам А.Д.Д. не выполнил технические требования: не произвел необходимые отключения и не принял меры, препятствующие подаче напряжения на место работы, не вывесил запрещающие плакаты, не проверил отсутствие напряжения на подключаемом кабеле, производил монтаж четырехжильным кабелем без дополнительной жилы, предназначенной для подключения заземления, что противоречит Правилам устройства электроустановок.

Из показаний специалиста М.В.М., следует, что в ходе осмотра места происшествия было установлено, что внутренний блок сплит-системы подключался к сети питания через розетку, которая в свою очередь подключалась к автомату в щитовой. Избежать удара электрическим током возможно было при отключении в момент производства А.Д.Д. работ автомата в щитовой, а также в случае, если подача тока из щитовой не была приостановлена, но внутренний блок не был подсоединен к розетке. При включенном автомате в щитовой и включении провода внутреннего блока в розетку, А.Д.Д., который производил подключение провода к внешнему блоку сплит-систем, мог получить удар током. Поскольку одной рукой А.Д.Д. прикасался к клеемной колодке, где были подключены провода на внешнем блоке сплит-систем, а второй рукой – к медной трубке, то ввиду замыкания цепи, медная трубка могла сработать в качестве заземления и ударить током. Отметил, что в соответствии с Правилами техники безопасности заказчик обязан провести инструктаж, вывесить предупреждающие плакаты и контролировать производство работ.

Выводы эксперта и показания специалиста подтверждаются протоколом осмотра места происшествия от 1 ноября 2019 г., согласно которому при осмотре технической зоны на 3 этаже административного здания по адресу: <адрес>, проведенного с участием специалиста М.В.М., дефектов и повреждений внешнего и внутреннего блоков сплит-системы не установлено, лестница и блок сплит – системы не под напряжением, напряжение в розетке в кабинете № 327, где установлен внутренний блок сплит – системы, отсутствует.

Не установлено видимых дефектов корпуса наружного блока, а также дефектов и повреждений кабеля и специалистом П.С.Ю., участвующим в осмотре места происшествия 27 сентября 2019 г.

Согласно показаниям специалиста П.Е.Н. и заключению государственного инспектора труда, по результатам расследования несчастного случая по заявлению сестры погибшего А.Д.Д., просившей признать наличие трудовых отношений между А.Д.Д. и ООО «<данные изъяты>», и представившей в обоснование акты выполненных работ на бланках ООО «<данные изъяты>» и выписки о перечислении А.Д.Д. денежных средств со счета ООО «<данные изъяты>», было установлено, что перечисления ООО «<данные изъяты>» были сделаны А.Д.Д. как индивидуальному предпринимателю, они не носили систематического характера, два раза в месяц, как заработная плата. ООО «<данные изъяты>» предоставило сведения, что перечислений за А.Д.Д., как за работника Общества, в различные фонды не производило. Доказательств, подтверждающих подчинение А.Д.Д. внутреннему трудовому распорядку ООО «<данные изъяты>», ознакомления с его актами и требованиями по охране труда, не имелось. Случай смерти А.Д.Д. был признан не связанным с производством, поскольку документально А.Д.Д. сотрудником ООО «<данные изъяты>», ПАО «<данные изъяты>» не являлся.

Виновность ФИО1 в содеянном при обстоятельствах, как это установлено судом и изложено в приговоре, подтверждается и другими доказательствами, подробно приведенными в судебном решении.

В обоснование сделанных выводов суд привел в приговоре доказательства, отвечающие закону по своей форме и источникам получения, признанные в своей совокупности достаточными для разрешения дела.

Правильность оценки доказательств судом сомнений не вызывает, поскольку каждое из исследованных в суде доказательств, а также все они в совокупности оценены в соответствии с требованиями ст. 17, 87, 88 УПК Российской Федерации. Суд, исследовав обстоятельства, подлежащие доказыванию, в соответствии со ст. 307 УПК Российской Федерации, указал мотивы, по которым в основу приговора положил одни доказательства и отверг другие.

Показания представителя потерпевшего А.Р.Р. и свидетелей обвинения обоснованно признаны судом достоверными, поскольку последовательны, согласуются между собой и подтверждаются письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании. Объективных данных свидетельствующих о наличии у свидетелей обвинения каких-либо оснований для оговора осужденного, либо заинтересованности в исходе дела, судом не установлено. Незначительные противоречия в показаниях свидетелей были устранены судом первой инстанции путем оглашения показаний, ранее данных ими при производстве предварительного следствия, которые свидетели подтвердили в полном объеме.

Доводы осужденного о неполном изложении судом в приговоре показаний свидетелей П.Д.В., К.О.В, Л.Е.С., эксперта Д.С.Г., не основаны на положениях уголовно - процессуального закона, который не содержит требований об обязательном полном и дословном воспроизведении в приговоре показаний допрошенных в судебном заседании лиц.

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, либо содержания экспертных выводов или иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено.

Вопреки доводам жалобы, наличие у А.Д.Д. специального образования, опыта работы, допуска к работе с электроустановками, не действующего на момент проведения электромонтажных работ в ПАО «<данные изъяты>», не свидетельствует о невиновности осужденного, поскольку совокупность вышеперечисленного не освобождала ФИО1 от выполнения им его профессиональных обязанностей, регламентированных должностной инструкцией, в том числе, необходимостью руководствоваться Приказом Министерства труда и социального развития Российской Федерации №328н от 24 июля 2013 г. при проведении работ, связанных с электроустановками, а именно осуществление ФИО1, как уполномоченным лицом ПАО «<данные изъяты>», контроля за выполнением А.Д.Д. электромонтажных работ: проверка наличия договора на проведение работ и подтвержденного допуска к работе с электроустановками, проведение мероприятий по подготовке рабочего места к работе, надзор за соблюдением мер безопасности выполнения работ в электроустановках, обеспечивающих защиту работника от поражения электрическим током, надзор во время работы и другие мероприятия, регламентированные Правилами охраны труда при работе с электроустановками.

Вопреки утверждениям осужденного, обязательным условием допуска работников подрядной или субподрядной организации на объект для проведения работ является заключение договора, даже в случае досрочного начала работ в отсутствие авансового платежа. Вместе с тем, как установлено судом и подтверждается материалами дела, между ПАО «<данные изъяты>» и А.Д.Д., либо с иной организации, договор на проведение электромонтажных работ не заключался.

Отсутствие запрета ФИО1 на проведение А.Д.Д. и К.О.В работ в здании ПАО «<данные изъяты>» во время его командировки в г.Москва, подтверждается показаниями свидетелей К.О.В, указавшего о наличии договоренности между А.Д.Д. и ФИО1 на проведение работ в отсутствие ФИО1, а также Г.Е.В. и Ф.В.Б. об отсутствии запрета ФИО1 на допуск в его отсутствие работников для проведения работ на 3 этаже здания банка.

Утверждение ФИО1, что он не был ознакомлен с должностной инструкцией начальника Центра сервиса Астраханский ПАО «<данные изъяты>», опровергается его показаниями в качестве подозреваемого (т. 2 л.д. 49-54), которые он подтвердил при допросах в качестве обвиняемого и в судебном заседании.

Доводы о необоснованном вменении ФИО1 нарушения Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок, утвержденных приказом Минтруда России от 24 июля 2013 г. №328н (ред. от 15 ноября 2018 г.) «Об утверждении Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок» (Зарегистрировано в Минюсте России 12 декабря 2013 г. № 30593), регламентирующих порядок проведения работ с электроустановками, основан на неверном толковании должностной инструкции, положения которой содержат в себе предписание о необходимости руководствоваться в своей деятельности, в том числе, действующим законодательством Российской Федерации.

Вопреки доводам жалобы, суд на основании установленных фактических обстоятельств, обоснованно пришел к выводу о наличии причинно – следственной связи между ненадлежащим исполнением ФИО1 своих профессиональных обязанностей и наступившими последствиями в виде смерти А.Д.Д. по неосторожности.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел каких-либо нарушений закона при производстве следственных и процессуальных действий в ходе предварительного расследования уголовного дела, в том числе при проведении экспертиз. Выводы суда, надлежащим образом мотивированы в приговоре. Оснований для признания проведенных экспертиз недопустимыми доказательствами не имеется, поскольку отсутствуют нарушения норм уголовно-процессуального закона, влекущих их безусловное исключение из числа доказательств.

Экспертные исследования проведены компетентными лицами, имеющими достаточную квалификацию для проведения экспертиз, в пределах их компетенции, в соответствии с постановлениями об их назначении, вынесенными в порядке ст. 195 УПК Российской Федерации, соответствуют требованиям закона, заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствуют положениям ст. 204 УПК Российской Федерации, выводы экспертов являются обоснованными и согласуются с материалами дела. Оснований сомневаться в изложенных в заключениях экспертов выводах не имеется. Заключения экспертов оценены судом в совокупности с другими доказательствами, устанавливающими виновность осужденного, и не имели для суда какого-либо преимущественного значения.

Как следует из заключения эксперта Щ.Ю.А., смерть А.Д.Д. наступила в результате поражения техническим электричеством, данный вывод, вопреки доводу жалобы, основан на результатах макро- и микроморфологического исследования.

Несогласие осужденного и его защитника с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в приговоре, не свидетельствует о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности осужденного, его непричастности к инкриминируемому преступлению, как и об обвинительном уклоне суда.

Изложенные в апелляционной жалобе осужденного доводы по существу сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК Российской Федерации.

Требования закона о презумпции невиновности судом первой инстанции соблюдены. Противоречий в исследованных доказательствах, которые могли быть истолкованы в пользу осужденного, суд апелляционной инстанции не усматривает.

В соответствии с положениями ст. 73, 74 УПК Российской Федерации, судом исследован достаточный объем доказательств, необходимости в расширении круга доказательств, на что указывает осужденный, у суда не имелось. Собранные по делу доказательства полно отражают обстоятельства произошедшего и являются достаточными для правильного формирования вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления.

Предварительное расследование и судебное разбирательство по уголовному делу проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, полно, всесторонне и объективно.

Суд, исходя из установленных фактических обстоятельств, правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 2 ст. 109 УК Российской Федерации.

При назначении ФИО1 наказания, суд в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК Российской Федерации учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, смягчающие наказание обстоятельства, которыми признал – привлечение к уголовной ответственности впервые, наличие двоих малолетних детей, положительные характеристики, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

С учетом всех обстоятельств, суд пришел к правильному выводу о возможности назначения ФИО1 наказания в виде ограничения свободы, с установлением ограничений в соответствии со ст. 53 УК Российской Федерации.

Ссылка осужденного на то, что установленное ему приговором суда ограничение на выезд за пределы территории муниципального образования будет препятствовать осуществлению им трудовой деятельности, не соответствует положениям ч. 4 ст. 50 УИК Российской Федерации, согласно которым вопрос о возможности выезда осужденного, проживающего и работающего в разных муниципальных образованиях, за пределы территории соответствующего муниципального образования в целях осуществления трудовой деятельности разрешается уголовно-исполнительной инспекцией.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, либо с поведением осужденного во время совершения преступления или после его совершения, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, а также исключительных обстоятельств, которые могли бы служить основанием для снижения срока наказания осужденному, суд апелляционной инстанции также не усматривает.

Все установленные на момент рассмотрения дела и заслуживающие внимания обстоятельства были учтены судом при решении вопроса о виде и размере наказания, которое является справедливым и соразмерным содеянному.

Вместе с тем, приговор в части взыскания с осужденного ФИО1 в пользу представителя потерпевшей А.Р.Р. процессуальных издержек в сумме 60000 рублей, связанных с выплатой вознаграждения ее представителю - адвокату Вряшник Н.Н., подлежит отмене с вынесением нового решения по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела, на стадии предварительного расследования и судебного следствия, интересы представителя потерпевшего- А.Р.Р. представляла адвокат Вряшник Н.Н., за услуги которой была произведена оплата в сумме 60000 рублей. При этом, как верно установлено судом, часть денежных средств, в сумме 30000 рублей, принадлежащих А.Р.Р., были оплачены в кассу адвокатского образования ее дочерью Г.Д.Д. в связи с заболеванием А.Р.Р.

Представитель потерпевшего А.Р.Р. обратилась в суд с заявлением о возмещении понесенных ею процессуальных издержек в виде расходов на оплату услуг представителя – адвоката Вряшник Н.Н. в сумме 60000 рублей и взыскании их с ФИО1, которое судом первой инстанции было удовлетворено в полном объеме.

В силу ч. 3 ст. 42 УПК Российской Федерации потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, а также расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям ст. 131 УПК Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 132 УПК Российской Федерации, процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

Согласно п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК Российской Федерации, суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, относятся к процессуальным издержкам.

Расходы, связанные с производством по делу, по смыслу закона, возложены на орган, в производстве которого находится уголовное дело.

В этой связи расходы потерпевшего по оплате услуг представителя подлежат возмещению судом, с последующим взысканием этих процессуальных издержек с осужденного в доход государства. Взыскание процессуальных издержек в пользу конкретного лица, а не в доход государства противоречит требованиям закона.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор в части взыскания с осужденного ФИО1 в пользу представителя потерпевшего А.Р.Р. в сумме 60 000 рублей в счет возмещения расходов, связанных с оплатой услуг представителя - адвоката Вряшник Н.Н., отменить на основании п. 2 ст. 38915, ч. 1 ст. 38917 УПК Российской Федерации, и принять по делу в этой части новое решение о выплате процессуальных издержек представителю потерпевшего А.Р.Р. в сумме 60 000 рублей из средств федерального бюджета.

Указанные процессуальные издержки подлежат взысканию с ФИО1 в доход федерального бюджета, поскольку оснований для освобождения осужденного от их уплаты, предусмотренных ч. 6 ст. 132 УПК Российской Федерации, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора по доводам апелляционной жалобы осужденного, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 38915, 38917, 38920, 39828, 38933 УПК Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Кировского районного суда г. Астрахани от 30 декабря 2020 г. в отношении ФИО1 в части взыскания с осужденного ФИО1 в пользу представителя потерпевшего А.Р.Р. в счет возмещения процессуальных издержек в виде вознаграждения адвокату в размере 60 000 рублей отменить.

Выплатить представителю потерпевшего А.Р.Р. процессуальные издержки, связанные с оплатой услуг представителя - адвоката Вряшник Н.Н., в сумме 60 000 (шестьдесят тысяч) рублей из средств федерального бюджета.

Оплату произвести через бухгалтерию Управления судебного департамента в Астраханской области.

Взыскать с осужденного ФИО1 60 000 рублей (шестьдесят тысяч) рублей в счет возмещения процессуальных издержек, связанных с оплатой представителем потерпевшего А.Р.Р. услуг представителя - адвоката Вряшник Н.Н., в доход федерального бюджета.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и в течение 6 месяцев может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном гл. 471 УПК Российской Федерации.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, а также вправе пригласить защитника по своему выбору или ходатайствовать о назначении ему защитника.

Судья Е.В. Подопригора