Решение № 2-499/2018 2-499/2018~М-330/2018 М-330/2018 от 16 октября 2018 г. по делу № 2-499/2018

К делу №2-499/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ст.Калининская Калининского района

Краснодарского края 17 октября 2018 года

Калининский районный суд Краснодарского края в составе председательствующего Матиевского С.М., при секретаре Шумаковой А.И., с участием истца ФИО1, представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора прокуратуры Краснодарского края по доверенности помощника прокурора Калининского района Краснодарского края Таран О.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации в лице Федерального казначейства по Краснодарскому краю о возмещении морального вреда, причиненного незаконными действиями прокуратуры.

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Калининский районный суд Краснодарского края с исковым заявлением к Министерству Финансов Российской Федерации в лице Федерального казначейства по Краснодарскому краю о возмещении морального вреда, причиненного незаконными действиями прокуратуры, в котором указано, что постановлением Калининского районного суда Краснодарского края от 01.07.2017 года удовлетворено ходатайство старшего следователя СО ОМВД России по Калининскому району об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, подозреваемому в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.160 УК РФ. Постановлением Краснодарского краевого суда от 11.07.2017 года постановление Калининского районного суда отменено, избрание меры пресечения в виде домашнего ареста признано незаконным и отменено. Исходя из постановления Краснодарского краевого суда от 11.07.2017 года о признании незаконным избрания меры пресечения в виде домашнего ареста следует, что является незаконным и необоснованным ходатайство старшего следователя СО ОМВД России по Калининскому району ФИО2 об избрании ФИО3 меры пресечения в виде домашнего ареста и действия старшего помощника прокурора Калининского района Артеменко Л.В. о поддержании данного ходатайства старшего следователя и неправильном ориентировании Калининского районного суда на избрание данной меры пресечения. В соответствии с ч.1 ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. Исходя из разъяснений Постановлений Конституционного Суда РФ следует, что п.1 ст.1070 по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не исключают возможность возмещения гражданам вреда, причиненного незаконным избранием меры пресечения в виде домашнего ареста, независимо от вины соответствующих органов публичной власти и их должностных лиц. Таким образом, по правилам ч.1 ст.1070 ГК РФ подлежит возмещению вред, причиненный гражданину в связи с его незаконным содержанием под домашним арестом. Согласно положениям ст.1071 ГК РФ в случаях, когда вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступают надлежащие финансовые органы, если в соответствии с п.3 ст.125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина. Как указано в п.1 ст.242.2 Бюджетного кодекса РФ, обязанность по исполнению судебных актов по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, возложена на Министерство финансов Российской Федерации. Таким образом, надлежащим ответчиком по делу будет Министерство финансов РФ. В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Из содержания данной конституционной нормы следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда. Согласно ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста (административного задержания). Несмотря на то, что в данной норме прямо не указано в качестве основания компенсации морального вреда незаконное избрание меры пресечение в виде домашнего ареста, однако Конституционный Суд РФ в своих решениях неоднократно признавал, что государство ответственно за вред причиненный гражданину незаконным применением его органами и должностными лицами мер принуждения. Данная практика КС РФ полностью согласуется с решениями Европейского Суда по правам человека. Согласно ч.1 ст.1099 и ст.1101 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда осуществляемого в денежной форме определяются правилами, предусмотренными соответствующей главой ГК РФ и статьей 151 настоящего Кодекса. С учетом принципа разумности и справедливости при определении размера компенсации морального вреда причиненного нахождением истца под домашним арестом в течение 10 дней следует учитывать дискомфорт, стесненные условия, невозможность выходить на улицу и дышать свежим воздухом в дни летнего периода и соответствующей жаркой погоды, которые были испытаны истцом при ограничении свободы в указанный период времени. Более того главным моментом при определении размера компенсации морального вреда следует учесть, что истец в результате незаконного направления ходатайства старшим следователем СО ОМВД России по Калининскому району М.Д.Г. об избрании ему меры пресечения в виде домашнего ареста и поддержании данного ходатайства старшим помощником прокурора Калининского района в суде, потерял веру в возможность законного и обоснованного исполнения обязанностей данными должностными лицами следственного отдела и органа прокуратуры. Данный аспект является немаловажным, так как истец является гражданином РФ, имеет двоих малолетних детей, которых должен исходя из политики государства воспитывать в духе патриотизма и привитии навыков законопослушного поведения. Незаконность и необоснованность действий представителей органа следствия и органа прокуратуры по факту направления ходатайства об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста и поддержании его старшим помощником прокурора Калининского района в суде по существу направлена на дискредитацию органа следствия и органа прокуратуры что недопустимо и не отвечает целям и задачам поставленным перед данными органами государством. Данный моральный вред истцом с учетом принципа разумности и справедливости, с учетом количества дней нахождения под домашним арестом и иных вышеперечисленных факторов оценивается в размере 50000,0рублей.

На основании изложенного, истец просит суд взыскать с Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Краснодарскому краю в пользу ФИО1 моральный вред в размере 50000,0 рублей, причиненный незаконными действиями прокуратуры Калининского района при поддержании ходатайства в Калининский районный суд старшего следователя СО ОМВД России по Калининскому району ФИО2 об избрании ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста.

В судебное заседание представитель ответчика Министерства Финансов Российской Федерации в лице Федерального казначейства по Краснодарскому краю, представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора – Управления Федерального казначейства по Краснодарскому краю, прокуратуры Калининского района, Отдела МВД России по Калининскому району, Генеральной прокуратуры Российской Федерации, МВД РФ, ГУМВД России по Краснодарскому краю, извещенные о времени и месте рассмотрения дела, не явились. В письменном отзыве представитель ответчика Министерства Финансов Российской Федерации в лице Федерального казначейства по Краснодарскому краю просил рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика (л.д.32). В письменном отзыве представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Генеральной прокуратуры РФ, просил рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица (л.д.56). В ходатайстве представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ГУ МВД России по Краснодарскому краю просил рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица (л.д.136).

Суд при указанных обстоятельствах, в порядке ст.167 ГПК РФ принял решение о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал заявленные исковые требования, а также дал пояснения о том, что мера пресечения в виде домашнего ареста ему была применена с 01.07.2017 года по 10.07.2017 года. 10.07.2017 года следователь отменил меру пресечения и 11.07.2017 года после этого состоялся краевой суд.

В судебном заседании представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора прокуратуры Краснодарского края по доверенности помощник прокурора Калининского района Таран О.В. просил отказать в удовлетворении искового заявления.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о необходимости отказать в удовлетворении заявленных требований, по следующим основаниям.

Согласно постановлению Калининского районного суда Краснодарского края от 01.07.2017 года, удовлетворено ходатайство старшего следователя СО ОМВД России по Калининскому району М.Д.Г. об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, подозреваемому в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.160 УК РФ. Избрана подозреваемому ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, мера пресечения в виде домашнего ареста на срок 1 месяц 28 суток, до 29.08.2017 года включительно. Запрещен ФИО1 выход за пределы жилого помещения, в котором он проживает; отправку и получение почтово-телеграфной корреспонденции; использование средств связи и информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». Местом, в котором будет находиться ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, определен жилой дом по адресу: <адрес>. Возложено осуществление надзора за соблюдением установленных ограничений на филиал по Калининскому району УФСИН России по Краснодарскому краю (л.д.11-14).

Из вышеуказанного постановления районного суда следует, что участвовавший в рассмотрении ходатайства старший помощник прокурора Калининского района поддержал ходатайство.

Согласно апелляционному постановлению суда апелляционной инстанции по уголовным делам Краснодарского краевого суда от 11.07.2017 года, по итогам рассмотрения апелляционной жалобы адвоката Б.О.В., действующей в интересах ФИО1, на постановление Калининского районного суда от 01.07.2017 года, было установлено, что как следует из представленных материалов в отношении ФИО1 29.06.2017 года возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст.160 УК РФ. ФИО1 - заместитель главы администрации Старовеличковского сельского поселения - подозревается в том, что используя свои служебные полномочия из корыстных побуждений, ввел в заблуждение и.о. главы сельского поселения ФИО4 о необходимости заключения договора с ФИО5 на покос травы на общую сумму 14950 рублей. При этом он знал, что указанные в договоре работы выполняться не будут, позже утвердил акт о приемке работ и 26.06.2017 года на основании платежного поручения из бюджета администрации сельского поселения денежные средства в сумме 13000 рублей были перечислены на счет ФИО5, который снял указанные средства с банковского счета, и передал их ФИО1

Также в апелляционном постановлении отражено, что удовлетворяя ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста районный суд вывод о том, что ФИО1 может уничтожить доказательства, имеющие значения для дела, угрожать свидетелям, обосновал «тяжестью преступления и характером совершенного деяния», не указав при этом в описательно-мотивировочной части постановления каких-либо сведений о личности ФИО1 Избрание меры пресечения в виде заключения под стражу допускается только при наличии оснований, предусмотренных в ст.97 УПК РФ, при условии, что имеются конкретные данные, подтверждающие, что подозреваемый или обвиняемый скроется от дознания или предварительного следствия, может продолжать заниматься преступной деятельностью или угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Указание на такие данные в постановлении суда отсутствуют. Вместе с тем, тяжесть преступления, в совершении которого подозревается ФИО1 (хищение 13000,0 рублей), сама по себе не может служить основанием для избрания столь суровой меры пресечения. Каких-либо достоверных данных о том, что подозреваемый ФИО1 может воспрепятствовать производству по делу, в представленных материалах не имеется. В то же время в материалах дела имеются сведения о том, что ФИО1 впервые привлекается к уголовной ответственности, имеет постоянное место жительства и регистрации в ст.Старовеличковской, личность его документально установлена, от органов предварительного следствия он не скрывался. Кроме того, он имеет на иждивении двоих малолетних детей, по месту жительства, работы характеризуется положительно. Суд апелляционной инстанции считает, что совокупность всех обстоятельств позволяет прийти к выводу о том, что для обеспечения условий беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства достаточно более мягкой меры пресечения, для применения которой не требуется судебного решения, например подписки о невыезде и надлежащем поведении. Кроме того, на данный момент обвинение ФИО1 не предъявлено и мера пресечения в виде домашнего ареста в силу ч.1 ст.100 УПК РФ отменена.

Вышеуказанным апелляционным постановлением отменено постановление Калининского районного суда Краснодарского края от 01.07.2017 года в отношении ФИО1 об избрании ему меры пресечения в виде домашнего ареста, в удовлетворении ходатайства следователя СО ОМВД России по Калининскому району М.Д.Г. отказано (л.д.15-18).

В письменном отзыве представителя ответчика Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Краснодарскому краю приведены доводы о том, что Управление Федерального казначейства по Краснодарскому краю, представляющее интересы Министерства финансов РФ по доверенности, заявленные требования не признает. 1.Размер компенсации морального вреда, который истцом определен в 50000 рублей, не является разумным, справедливым, не подтвержден объективными доказательствами. Статьей 151 ГК РФ предусмотрено, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. Согласно разъяснений Пленума Верховного суда Российской Федерации при определении размера денежной компенсаций морального вреда, судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. В связи с изложенным, обращают внимание суда: ФИО1 содержался в домашних условиях не продолжительный период - 5 дней. Ему не пришлось переносить тяготы содержания в специализированных изоляторах. Он не испытывал нравственных страданий от невозможности общения с родственниками. Не испытывал физических страданий от невозможности приема домашней пищи в удобное для него время. Не испытывал страданий от информационной изоляции. Не испытывая страданий от невозможности приема процедур личной гигиены в комфортных для него условиях. Имел возможность смотреть телевизор, принимать душ в удобное для него время, спать на домашнем пастельном белье, питаться домашней пищей, общаться с детьми, супругой, родственниками, читать книги, пользоваться интернетом, заниматься спортом и т.д. И все это в течение 5 дней. Полагают, что доводы ФИО1 о перенесенных им душевных переживаниях и отрицательных эмоциях декларативны, носят общий характер и не подкреплены доказательствами. Речь о возмещении морального вреда может идти только в том случае, когда истец не только сформулировал свои требования, но и доказал фактическое причинение вреда. Доказательств причинения физических и нравственных страданий истцом не представлено, его утверждений о нравственных переживаниях голословны и надуманы. Кроме того, произошедшее с Пискун. А.С. является следствием совершенных им поступков, ФИО1 подвергся уголовному преследованию по причине совершения противозаконных действий. С учетом фактических обстоятельств дела, считают, что сумма морального вреда, определенная истцом в размере 50000 рублей завышена, не соответствует законным требованиям разумности и справедливости. ФИО1 требуя компенсацию морального вреда в таком значительном размере, не представил доказательств, с достоверностью подтверждающих наличие и степень нравственных и физических страданий. Так, он не обосновала заявленные требования доказательствами причинения физических страданий, например, отсутствуют заключение соответствующих медицинских учреждений об ухудшении здоровья истца. Согласно ст.195 ГПК РФ суд основывает свое решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. При таких обстоятельствах, полагают, что удовлетворение требований о возмещении морального вреда без подтверждения доказательств его причинения незаконно и необоснованно. На основании изложенного, просят суд отказать ФИО1 в компенсации морального вреда в размере 50000,0 рублей (л.д.30-32).

В письменном отзыве представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Генеральной прокуратуры РФ следует, что оснований для удовлетворения заявления не имеется. В силу ч.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст.151 Кодекса. В соответствии с ч.1 ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При этом следует учесть, что наличие у гражданина установленного законом права на возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями органов государственной власти, должностными лицами, не освобождает его от обязанности приводить обоснование тому, в чем конкретно выразилось нарушение его прав, свобод и законных интересов, а также представлять доказательства, подтверждающие нарушение такого права. В соответствии с п.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущевенные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. Как видно из системного толкования норм ст.ст.151,1064,1069 ГК РФ, юридически значимыми обстоятельствами для наступления ответственности за причиненный моральный вред является совокупность следующих обстоятельств: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между ними, а также вина причинителя вреда. При этом истец обязан доказать факт причинения вреда, неправомерность (незаконность) действий (бездействия) причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) и наступившим вредом (ст. 56 ГПК РФ). Отсутствие одного из названных элементов является основанием для отказа в иске. Истцом не представлено никаких доказательств, свидетельствующих о нарушении его личных неимущественных прав, а также причинения нравственных и физических страданий в результате действий должностных лиц Генеральной прокуратуры Российской Федерации. По данным информационной системы обеспечения надзора за исполнением законов в органах прокуратуры - автоматизированного информационного комплекса «Надзор» Пискун с жалобами на действия должностных лиц прокуратуры Краснодарского края не обращался. Доказательств того, что такие заявления направлялись, истицей не представлено. Требований к Генеральной прокуратуре Российской Федерации Пискуном не предъявлено, ее действия он не оспаривает. Исходя из системного толкования положений ст.96, 97, 100, 102 ГПК РФ, а также ст.ст.1069-1071 ГК РФ, в случае удовлетворения заявленных к органам прокуратуры требований вред подлежит взысканию не с органов прокуратуры, а за счет средств федерального бюджета. Приведенные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований. На основании изложенного, представитель третьего лица просит в удовлетворении заявления отказать (л.д.54-56).

В письменным возражениях представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ГУ МВД России по Краснодарскому краю указано, что ГУ МВД России по Краснодарскому краю считает исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. В соответствии с абз.1 ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные права, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанною вреда. Пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» при разрешении дела о компенсации морального вреда суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. В соответствии с п.1 ст.1070 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункты 1, 2 ст.1101 ГПК РФ). Так, согласно п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.8 ППВС РФ от 20.12.1994 №10 при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Обязанность по соблюдению, предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы нрава других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан. (Определение Верховного Суда РФ от 28.07.2015 по делу №36-КГ15-11). Таким образом, из буквального содержания вышеприведенных положений закона и разъяснений следует, что компенсация морального вреда возможна в случаях причинения такого вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место лишь при наличии прямого указания об этом в законе. Истцом не представлено доказательств наличия совокупности условий для возложения на ответчиков гражданско-правовой ответственности, не представлено доказательств нарушения личных неимущественных прав истца должностными лицами органов внутренних дел, наличия причинной связи между физическими и нравственными страданиями истца и действиями (бездействием) должностных лиц. В нарушение ст.56 ГПК РФ, истцом не представлено доказательств, в чем конкретно выразились его страдания при ограничении свободы в указанный период времени. Ссылка истца на апелляционное постановление суда апелляционной инстанции по уголовным делам Краснодарского краевого суда от 11.07.2017 года, которым, по его мнению, признано незаконным постановление Калининского районного суда от 01.07.2017 года об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста несостоятельна, в связи с тем, что на момент вынесения указанного постановления мера пресечения в отношении ФИО1 в виде домашнего ареста уже была отменена, в силу ч.1 ст.100 УПК РФ. Кроме того, исходя из требований ч.2 ст.222 УПК РФ, возбуждение перед судом ходатайства о производстве следственного действия не означает безусловной гарантии его удовлетворения. При этом, само по себе наличие судебного акта об избрании меры пресечения не может нанести вред и повлечь его возмещение, поскольку, исходя из требований статьи 1069 ГК РФ и части 2 статьи 1070 ГК РФ, вред должен быть причинен конкретными незаконными действиями должностных лиц. На основании статьи 53 Федерального закона от 07.02.2011 года №3-ФЗ «О полиции», действия (бездействие) сотрудника полиции, нарушающие права и законные интересы гражданина, государственного и муниципального органа, общественного объединения, религиозной и иной организации, могут быть обжалованы в вышестоящий орган или вышестоящему должностному лицу, в органы прокуратуры Российской Федерации либо в суд. Таким образом, действующим законодательством предусмотрен специальный порядок проверки законности решений и действий должностных лиц органов внутренних дел. Так, 29.06.2017 года старшим следователем СО Отдел МВД России по Калининскому району М.Д.Г. в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.160 УК РФ. 25.07.2017 года постановлением Калининского районного суда Краснодарского края жалоба адвоката Бондаренко О.В., поданная в защиту подозреваемого ФИО1 на действия старшего следователя СО Отдела МВД России по Калининскому району М.Д.Г. по возбуждению уголовного дела по признакам преступления, предусмотренным ч.3 ст.160 УК РФ в отношении ФИО1 оставлена без удовлетворения. 29.06.2017 года ФИО1 задержан в порядке ст.91 УПК РФ. 11.07.2017 года постановлением Калининского районного суда Краснодарского края отказано в принятии жалобы адвоката Бондаренко О.В., поданной в защиту подозреваемого ФИО1 о признании незаконным действий старшего следователя СО Отдела МВД России по Калининскому району М.Д.Г. по задержанию ФИО1, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренным ч.3 ст.160 УК РФ (протокол задержания подозреваемого от 29.06.2017). Таким образом, 01.07.2017 следователь М.Д.Г., оценив имеющиеся доказательства, указывающие по ее внутреннему убеждению (ст.17 УПК РФ), на то, что ФИО1 может скрыться, оказать давление, в том числе на свидетеля Ф.С.О., уличившего его в совершении преступления, обратилась с ходатайством об избрании подозреваемому меры пресечения в виде домашнего ареста. В этот же день Калининским районным судом удовлетворено ходатайство следователя. 09.07.2017 года указанная мера пресечения отменена следователем в соответствии с ч.1 ст.100 УПК РФ. В порядке ст.125 УПК РФ действия следователя при вынесении ходатайства об избрании мера пресечения в виде домашнего ареста признаны незаконными не были. Какого-либо судебного решения, либо заключение служебной проверки, устанавливающих незаконность действий (бездействия) должностных лиц органов внутренних дел при вынесении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в отношении ФИО1, истцом не представлено и не имеется. Таким образом, взыскиваемая истцом сумма компенсации морального вреда в размере 50000,0 рублей ничем не подтверждена, а следовательно, отсутствуют правовые основания для удовлетворения исковых требований. На основании изложенного представитель третьего лица просит в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме (л.д.101-104).

Суд принимает во внимание, что согласно ч.2 ст.136 УПК РФ, иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Суд учитывает правовую позицию, приведенную в Определении Конституционного Суда РФ от 20.02.2007 года №115-О-О, согласно которой: «Статья 1070 ГК Российской Федерации в системной связи с абзацем третьим статьи 1100 данного Кодекса, предусматривающие компенсацию морального вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде и не связывающие принятие решения об этом только с наличием вынесенного в отношении этого гражданина оправдательного приговора или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям, сами по себе направлены на реализацию положений статьи 53 Конституции Российской Федерации и защиту прав граждан…»

В соответствии с п.1 ст.1070 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно абзац.3 ст.1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

Согласно ст.150 ГК РФ, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная или семейная тайна, право свободного передвижения и иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с ГК РФ и иными законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех пределах и случаях, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения. Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда (ст.1099 ГК РФ).

Согласно п.8 ч.2 ст.37 УПК РФ в ходе досудебного производства по уголовному делу прокурор уполномочен участвовать в судебных заседаниях при рассмотрении в ходе досудебного производства вопросов об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, о продлении срока содержания под стражей либо об отмене или изменении данной меры пресечения, а также при рассмотрении ходатайств о производстве иных процессуальных действий, которые допускаются на основании судебного решения, и при рассмотрении жалоб в порядке, установленном статьей 125 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч.1 ст.100 УПК РФ, в исключительных случаях при наличии оснований, предусмотренных статьей 97 настоящего Кодекса, и с учетом обстоятельств, указанных в статье 99 настоящего Кодекса, мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого. При этом обвинение должно быть предъявлено подозреваемому не позднее 10 суток с момента применения меры пресечения, а если подозреваемый был задержан, а затем заключен под стражу - в тот же срок с момента задержания. Если в этот срок обвинение не будет предъявлено, то мера пресечения немедленно отменяется, за исключением случаев, предусмотренных частью второй настоящей статьи.

В силу ч.3 ст.196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Из заявленных требований следует, что истцом заявлено о возмещении морального вреда в связи с его причинением незаконными действиями прокуратуры Калининского района при поддержании ходатайства старшего следователя СО ОМВД России по Калининскому району об избрании истцу меры пресечения в виде домашнего ареста, которое было удовлетворено 01.07.2017 года постановлением Калининского районного суда, впоследствии отмененным апелляционным постановлением Краснодарского краевого суда от 11.07.2018 года.

В свою очередь, в силу ч.4 ст.108 УПК РФ, ч.3 ст.107 УПК РФ, п.8 ч.2 ст.37 УПК РФ, участие прокурора при рассмотрении постановления о возбуждении ходатайства об избрании в качестве меры пресечения домашнего ареста является обязательным, предусматривающим осуществление полномочия на заявление определенной прокурором позиции в отношении ходатайства, при этом полномочие следователя на обращение в суд с постановлением о возбуждении указанного ходатайства закреплено ст.ст.38,107,108 УПК РФ.

Апелляционным постановлением Краснодарского краевого суда от 11.07.2018 года было отменено постановление Калининского районного суда от 01.07.2017 года, поскольку апелляционная инстанция пришла к выводу о том, что для обеспечения условий беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства достаточно более мягкой меры пресечения, для применения которой не требуется судебного решения, например подписки о невыезде и надлежащем поведении. Также судом апелляционной инстанции было учтено, что обвинение истцу на момент рассмотрения апелляционной жалобы не предъявлено и мера пресечения в виде домашнего ареста в силу ч.1 ст.100 УПК РФ отменена.

В судебном заседании не установлено, что указанным апелляционным постановлением Краснодарского краевого суда от 11.07.2018 года, либо иным судебным актом, в установленном законом порядке, действия прокурора при поддержании ходатайства старшего следователя СО ОМВД России по Калининскому району об избрании истцу меры пресечения в виде домашнего ареста, а также направление органом следствия в суд постановления о возбуждении такого ходатайства, были признаны незаконными и необоснованными. При указанных обстоятельствах, в судебном заседании не установлено наличия доказательств незаконности действий прокуратуры Калининского района при поддержании ходатайства, направленного в Калининский районный суд старшим следователем СО ОМВД России по Калининскому району об избрании истцу меры пресечения в виде домашнего ареста. Судом не установлено предусмотренных законом оснований для возмещения истцу морального вреда по тем основаниям (ч.3 ст.196 ГПК РФ), которые заявлены в иске, в связи с чем, в исковом заявлении подлежит отказать. На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В исковом заявлении ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации в лице Федерального казначейства по Краснодарскому краю о возмещении морального вреда, причиненного незаконными действиями прокуратуры - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Калининский районный суд Краснодарского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья:________________________

В окончательной форме - 22.10.2018 года.