Постановление № 44Г-34/2018 4Г-694/2018 от 28 мая 2018 г. по делу № 2-3502/2017

№ 44г-34/2018

Суд первой инстанции: судья Петухова Т.Э.

Суд апелляционной инстанции: Ананикова И.А. (председательствующий), Апханова С.С. (докладчик), Сазонов П.А.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

суда кассационной инстанции

г. Иркутск 28 мая 2018 года

Президиум Иркутского областного суда в составе:

председательствующего: Ляхницкого В.В.,

членов президиума: Корнюшиной Л.Г., Ореховой И.Р., Симанчевой Л.В., Трапезникова П.В., Чертковой С.А.,

при секретаре Распопиной О.А.,

с участием прокурора Бабенко В.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску администрации г. Иркутска к ФИО1, ФИО2 о признании прекратившим право пользования жилым помещением, признании не приобретшей право пользования жилым помещением, выселении, снятии с регистрационного учета, по встречному иску ФИО1 к администрации г. Иркутска о возложении обязанности заключить договор социального найма, по встречному иску ФИО2 к администрации г. Иркутска о признании права пользования жилым помещением по кассационной жалобе представителя ФИО1 по доверенности ФИО3 на решение Свердловского районного суда г. Иркутска от 26 сентября 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 13 декабря 2017 года.

Заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Кислиденко Е.А., объяснения представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО3, ответчика ФИО2, поддержавших доводы кассационной жалобы, представителя администрации города Иркутска по доверенности ФИО4, возражавшей против удовлетворения кассационной жалобы, заключение заместителя прокурора Иркутской области Бабенко В.В., полагавшего кассационную жалобу подлежащей удовлетворению, суд кассационной инстанции

установил:

администрация г. Иркутска обратилась в суд с иском, указав, что решением Свердловского районного суда г. Иркутска от 16 ноября 2016 года, вступившим в законную силу 8 февраля 2017 года, жилое помещение по адресу: <адрес изъят>, собственником которого являлась ФИО5, умершая 16 марта 2000 года, признано выморочным имуществом, за муниципальным образованием «Город Иркутск» признано право собственности на указанное жилое помещение. Согласно поквартирной карточке в указанном жилом помещении на регистрационном учете с 26 июля 2000 года состоит ответчик ФИО1 Полагая, что право пользования спорным жилым помещением у ответчика прекратилось с момента перехода права собственности к муниципальному образованию «<адрес изъят>», оснований для проживания и регистрации последнего в спорном жилом помещении не имеется, администрация г. Иркутска 12 мая 2017 года в его адрес направила требование об освобождении спорного жилого помещения и передаче ключей в срок до 30 мая 2017 года. Однако данное требование ответчиком не исполнено. Проживание и регистрация ФИО1 в спорном жилом помещении лишает истца, как собственника квартиры, законного права по распоряжению жилым помещением, ограничивает права владения и пользования спорной квартирой, при этом закон не ставит возможность сохранения за лицами, чье право на жилое помещение прекращено, в зависимость от их материального, семейного положения. В этой связи администрация г. Иркутска просила признать ФИО1 прекратившим право пользования жилым помещением по адресу: <адрес изъят>; признать ФИО2, супругу ФИО1, не приобретшей право пользования жилым помещением по адресу: <адрес изъят>; выселить ФИО1 и ФИО2 из указанного жилого помещения; снять ФИО1 с регистрационного учета из жилого помещения по адресу: <адрес изъят>.

Не согласившись с иском администрации г. Иркутска, ФИО1 предъявил встречный иск, в котором просил обязать администрацию г. Иркутска заключить с ним договор социального найма на фактически занимаемое жилое помещение по адресу: <адрес изъят>. В обоснование исковых требований указал, что решением Свердловского районного суда г. Иркутска от Дата изъята он был признан членом семьи нанимателя ФИО5, приватизировавшей жилое помещение по адресу <адрес изъят>, в 1994 году. В спорном жилом помещении он проживает с 1987 года по настоящее время, то есть как до смерти, так и после смерти ФИО5 (2000 год) остался проживать в квартире, выполнял и выполняет обязанности нанимателя квартиры. В спорном жилом помещении он зарегистрировался в установленном законом порядке. Исходя из того, что он являлся членом семьи нанимателя, полагает, что приобрел равные права с нанимателем, в силу чего вправе требовать заключения с ним договора социального найма.

Ответчиком ФИО2 также было предъявлено встречное исковое заявление к администрации г. Иркутска, в обоснование которого указано, что решением Свердловского районного суда г. Иркутска от Дата изъята ФИО1 был признан членом семьи нанимателя ФИО5, занимавшей жилое помещение по адресу: <адрес изъят>. После смерти ФИО5 ФИО1 продолжает проживать в указанном жилом помещении по настоящее время. Она является супругой ФИО1, что подтверждается свидетельством о браке от Дата изъята , и с того же периода времени с согласия ФИО1 она была вселена на постоянное место жительства в спорную квартиру, где проживает по настоящее время. При совместном проживании они с ФИО1 ведут общее хозяйство, а также несут бремя всех расходов по содержанию жилого помещения, поэтому она просит признать за ней право пользования жилым помещением по адресу: <адрес изъят>.

Решением Свердловского районного суда г. Иркутска от Дата изъята в удовлетворении исковых требований администрации г. Иркутска к ФИО1, ФИО2 о признании прекратившим право пользования жилым помещением, признании не приобретшей право пользования жилым помещением, выселении, снятии с регистрационного учета отказано.

Решением районного суда отказано в удовлетворении встречных исковых требований ФИО1; встречные исковые требования ФИО2 удовлетворены.

Свердловский районный суд г. Иркутска признал за ФИО2 право пользования жилым помещением по адресу: <адрес изъят>.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от Дата изъята вышеназванное решение Свердловского районного суда г. Иркутска отменено в части отказа в удовлетворении иска администрации г. Иркутска к ФИО1, ФИО2 и удовлетворения встречного иска ФИО2

В отмененной части принято новое решение, которым исковые требования администрации г. Иркутска удовлетворены, во встречном иске ФИО2 отказано.

Суд апелляционной инстанции признал ФИО1 прекратившим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес изъят>; признал ФИО2 не приобретшей право пользования жилым помещением по адресу: <адрес изъят>; выселил ФИО1 и ФИО2 из жилого помещения по адресу: <адрес изъят>; снял ФИО1 с регистрационного учета по адресу: <адрес изъят>.

В остальной части решение районного суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе представитель ФИО1 по доверенности ФИО3 просит апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 13 декабря 2017 года отменить в полном объеме и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий суд.

Определением судьи Иркутского областного суда Кислиденко Е.А. от 23 марта 2018 года приостановлено исполнение определения судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 13 декабря 2017 года.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы гражданское дело истребовано в Иркутский областной суд, и определением судьи Иркутского областного суда Кислиденко Е.А. от 14 мая 2018 года кассационная жалоба вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании президиума Иркутского областного суда.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке.

Истец, ответчик по встречному иску ФИО1, представитель третьего лица УФМС России по Иркутской области, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке, в судебное заседание не явились, документов, свидетельствующих об уважительных причинах неявки в судебное заседание, не представили. Президиум Иркутского областного суда, руководствуясь статьей 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы гражданского дела, обсудив обоснованность доводов кассационной жалобы, президиум Иркутского областного суда находит жалобу подлежащей удовлетворению частично.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения норм материального и процессуального права допущены судом апелляционной инстанции.

Как установлено и следует из материалов дела, собственником жилого помещения по адресу: <адрес изъят>, являлась ФИО5, что подтверждается договором на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан от 19 января 1994 года, зарегистрированным в БТИ г. Иркутска 18 ноября 1994 года за № 1936.

ФИО5 умерла 16 марта 2000 года.

Решением Свердловского районного суда г. Иркутска от 23 мая 2000 года, вступившим в законную силу 3 июня 2000 года, ФИО1 признан членом семьи нанимателя квартиры по адресу: <адрес изъят>; на паспортно-визовую службу Свердловского РУВД возложена обязанность прописать ФИО1 по указанному адресу.

Из мотивировочной части названного решения районного суда от 23 мая 2000 года следует, что ФИО1 был вселен в спорную квартиру по адресу: <адрес изъят>, нанимателем ФИО5 в 1987 году. С момента вселения они с последней жили одной семьей, вели общее хозяйство. В январе 1994 года ФИО5 приватизировала квартиру в единоличную собственность. Как до смерти, так и после смерти ФИО5, ответчик ФИО1 продолжает проживать в квартире.

Из поквартирной карточки от Дата изъята , выданной ООО «ЗУЖКС», следует, что ФИО1 зарегистрирован в спорной квартире по адресу: <адрес изъят>, с Дата изъята .

Из уведомления об отсутствии в Едином государственном реестре недвижимости запрашиваемых сведений от Дата изъята следует, что в реестре отсутствует информация о правах ФИО1 на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости.

Решением Свердловского районного суда г. Иркутска от 16 ноября 2016 года жилое помещение по адресу: <адрес изъят>, оставшееся после смерти собственника ФИО5, умершей 16 марта 2000 года, признано выморочным имуществом; за муниципальным образованием «<адрес изъят>» признано право собственности на указанное жилое помещение.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости право собственности муниципального образования на квартиру по адресу: <адрес изъят>, зарегистрировано 7 апреля 2017 года.

В соответствии с частью 2 статьи 53 Жилищного кодекса РСФСР, действовавшей на момент вселения ФИО1 в спорную квартиру (1987 год), к членам семьи нанимателя относились супруг нанимателя, их дети и родители. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы, а в исключительных случаях и иные лица могли быть признаны членами семьи нанимателя, если они проживают совместно с нанимателем и ведут с ним общее хозяйство.

На основании статьи 54 Жилищного кодекса РСФСР наниматель вправе в установленном порядке вселить в занимаемое им жилое помещение своего супруга, детей, родителей, других родственников, нетрудоспособных иждивенцев и иных лиц, получив на это письменное согласие всех совершеннолетних членов своей семьи.

Граждане, вселенные нанимателем в соответствии с правилами настоящей статьи, приобретают равное с нанимателем и остальными членами его семьи право пользования жилым помещением, если эти граждане являются или признаются членами его семьи (статья 53) и если при вселении между этими гражданами, нанимателем и проживающими с ним членами его семьи не было иного соглашения о порядке пользования жилым помещением.

В соответствии со статьей 2 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 года N 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (в редакции, действовавшей на момент приватизации спорной квартиры) граждане Российской Федерации, занимающие жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), на условиях социального найма, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Жилые помещения передаются в общую собственность либо в собственность одного из совместно проживающих лиц, в том числе несовершеннолетних.

Согласно пункту 2 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

В силу части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

В соответствии со статьей 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 года N 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

В пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года N 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» даны разъяснения о том, что в соответствии со статьей 19 Вводного закона действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором. Согласно частям 2 и 4 статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации (до 1 марта 2005 года – статья 53 Жилищного кодекса РСФСР) равные права с нанимателем жилого помещения по договору социального найма в государственном и муниципальном жилищном фонде, в том числе право пользования этим помещением, имеют члены семьи нанимателя и бывшие члены семьи нанимателя, продолжающие проживать в занимаемом жилом помещении.

К названным в статье 19 Вводного закона бывшим членам семьи собственника жилого помещения не может быть применен пункт 2 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как, давая согласие на приватизацию занимаемого по договору социального найма жилого помещения, без которого она была бы невозможна (статья 2 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 года N 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации»), они исходили из того, что право пользования данным жилым помещением для них будет носить бессрочный характер и, следовательно, оно должно учитываться при переходе права собственности на жилое помещение по соответствующему основанию к другому лицу (например, купля-продажа, мена, дарение, рента, наследование).

Руководствуясь вышеуказанными нормами права, суд первой инстанции, разрешая спор по существу, исходил из того, что на момент единоличной приватизации ФИО5 спорной квартиры в 1994 году ответчик ФИО1, вселившийся в квартиру в 1987 году в качестве члена семьи нанимателя и проживавший в этом жилом помещении на момент заключения договора приватизации, имел равное право пользования спорной квартирой с самим нанимателем ФИО5

Со ссылкой на то обстоятельство, что в материалах дела нет сведений относительно наличия письменного согласия ответчика ФИО1 на приватизацию спорной квартиры в единоличную собственность ФИО5 в 1994 году, Свердловский районный суд г. Иркутска, несмотря на это, исходил из буквального содержания статьи 2 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 года N 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», согласно которой реализация права на приватизацию жилого помещения поставлена в прямую зависимость от наличия согласия всех лиц, занимающих его по договору найма, которое предполагает достижение договоренности о сохранении за теми из них, кто отказался от участия в приватизации, права пользования приватизированным жилым помещением.

Отказывая в удовлетворении исковых требований администрации г. Иркутска, суд первой инстанции указал, что в спорных отношениях смерть ФИО5 и переход права собственности на жилое помещение по адресу: <адрес изъят>, от ФИО5 к муниципальному образованию « Город Иркутск» не может изменить объем жилищных прав ФИО1 по пользованию спорным жилым помещением, поскольку иное толкование, с учетом положений статьи 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 года N 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» нарушало бы положения статьи 40 Конституции Российской Федерации, предусматривающей, что каждый имеет право на жилище, никто не может быть произвольно лишен жилища.

В этой связи Свердловский районный суд г. Иркутска пришел к выводу, что поскольку на момент приватизации спорной квартиры в 1994 году ФИО1 являлся членом семьи нанимателя ФИО5 и имел равные с ней права пользования спорным жилым помещением, в том числе и право на приватизацию, с 1987 года проживал в спорном жилом помещении и продолжает проживать в квартире до настоящего времени, то переход права собственности на жилое помещение, как на выморочное имущество, не является основанием для прекращения права пользования ФИО1 спорным жилым помещением и его выселения из данного помещения.

Суд первой инстанции также пришел к выводу, что у ФИО2 возникло право пользования жилым помещением, поскольку она была вселена ФИО1 в квартиру как его супруга в 2008 году, то есть еще до обращения администрации г. Иркутска в суд с иском о признании права собственности на жилое помещение по адресу: <адрес изъят>.

Отменяя решение Свердловского районного суда г. Иркутска в части отказа в удовлетворения исковых требований администрации г. Иркутска и в части удовлетворения встречных исковых требований ФИО2, судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда указала, что нижестоящий суд неправильно истолковал нормы материального права и не учел, что на момент приватизации спорной квартиры в 1994 году ФИО1 не был признан членом семьи нанимателя.

Суд апелляционной инстанции исходил из того, что в материалы дела не представлены доказательства того, что на момент приватизации квартиры ФИО5 в единоличную собственность ФИО1 имел равное с ней право пользования этим жилым помещением, отказался от участия в приватизации, в силу чего сохраняет право пользования квартирой после приватизации, и это право носит бессрочный характер. В этой связи судебная коллегия посчитала вывод районного суда о том, что переход права собственности на спорное жилое помещение от ФИО5 к муниципальному образованию г. Иркутск не может изменить объем жилищных прав ФИО1, не основанным на законе и противоречащим материалам дела.

В соответствии с частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», по смыслу статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

При этом суд апелляционной инстанции вправе отменить решение суда первой инстанции только при наличии оснований, исчерпывающий перечень которых определен статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 6 части 1 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в апелляционном определении должны быть указаны мотивы, по которым суд пришел к своим выводам, и ссылка на закон, которым суд руководствовался. Оценка доказательств не может носить произвольный характер.

Таким образом, апелляционное определение должно соответствовать общим требованиям, предъявляемым к решению суда статьей 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, то есть должно быть законным и обоснованным.

Апелляционное определение таким требованиям не соответствует.

Отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя исковые требования администрации г. Иркутска к ФИО1 о признании прекратившим право пользования жилым помещением, выселении, снятии с регистрационного учета, судебная коллегия в нарушение вышеуказанных требований закона и разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от Дата изъята Номер изъят «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», фактически дала иное толкование решению Свердловского районного суда г. Иркутска от Дата изъята , указав, что данное решение состоялось после смерти собственника квартиры ФИО5 в 2000 году, поэтому данный судебный акт не влияет на объем жилищных прав ФИО1

Между тем суд второй инстанции оставил без внимания такое юридически значимое обстоятельство, как признание Свердловским районным судом <адрес изъят> ФИО1 членом семьи нанимателя жилого помещения ФИО5, фактически являвшейся таковым до января 1994 года, то есть до заключения договора приватизации. При этом из мотивировочной части решения следует, что судом установлен факт вселения ответчика ФИО1 в спорную квартиру в 1987 году в качестве члена семьи нанимателя, до решения вопроса о приватизации жилого помещения в единоличную собственность ФИО5

В силу части 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Обязательность судебных постановлений не лишает права заинтересованных лиц, не участвовавших в деле, обратиться в суд, если принятым судебным постановлением нарушаются их права и законные интересы (часть 4 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Материалы дела, бесспорно, свидетельствуют о том, что администрация г. Иркутска знала о состоявшемся Дата изъята судебном решении Свердловского районного суда г. Иркутска, не обжаловала его в установленном законом порядке.

Однако данные обстоятельства, исходя из подлежащих применению к отношениям сторон приведенных выше норм материального и процессуального права, не получили должной правовой оценки суда апелляционной инстанции.

Президиум полагает, что суд первой инстанции правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, и дал толкование норм материального права, подлежащих применению к отношениям сторон, учел наличие в материалах дела вступившего в законную силу решения Свердловского районного суда г. Иркутска от Дата изъята , сведения о заключении брака между ФИО1 и ФИО2, отсутствие сведений об обжаловании ФИО1 отказа администрации г. Иркутска в заключении договора социального найма, на основании чего принял законное и обоснованное решение.

При таких обстоятельствах допущенные при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции нарушения норм права являются существенными, повлиявшими на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов ФИО1, ФИО2, в связи с чем апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от Дата изъята подлежит отмене в части, а решение суда первой инстанции, разрешившего спор в соответствии с установленными по делу обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению в силе.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 387, 388, пунктом 4 части 1 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции

постановил:

кассационную жалобу представителя ФИО1 по доверенности ФИО3 удовлетворить частично.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от Дата изъята отменить в части отмены решения Свердловского районного суда г. Иркутска от Дата изъята и принятия нового решения, которым исковые требования администрации г. Иркутска удовлетворены, во встречном иске ФИО2 отказано.

Приостановление исполнения апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от Дата изъята , принятое определением судьи от Дата изъята , отменить.

Оставить в силе решение Свердловского районного суда г. Иркутска от Дата изъята .

Председательствующий В.В. Ляхницкий