Решение № 2-249/2020 2-249/2020~М-275/2020 М-275/2020 от 18 ноября 2020 г. по делу № 2-249/2020

Дело №


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

<адрес>

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

<данные изъяты> суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Водяниковой М.И.,

с участием помощника прокурора <адрес> Колесовой И.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Чулковой Ю.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Курское поле» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику ООО «Курское поле» о компенсации морального вреда.

Свои требования истец мотивировала тем, что ФИО4, являвшийся ей отцом, работал в ООО «Курское поле» в должности заправщиком сеялок. ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> находился на рабочем месте, на принадлежащем ООО «Курское поле» поле, где во время проведения посевных работ, при исполнении своих должностных обязанностей, на отца ФИО4 водителем автомобиля <данные изъяты> был совершен наезд, в результате которого отец получил телесные повреждения, не совместимые с жизнью, от которых скончался на месте происшествия. Происшествие произошло в связи с ненадлежащей организацией ООО «Курское поле», как работодателем и собственником автомобиля <данные изъяты> при эксплуатации которого был причинен вред, надлежащих условий охраны труда и безопасности работников при эксплуатации оборудования. Гибелью отца ей причинен моральный вред, выразившийся в перенесенных нравственных страданиях, подлежащий компенсации ответчиком. Размер компенсации морального вреда в общей сумме <данные изъяты> рублей просит взыскать в ее пользу с причинителя вреда – ответчика ООО «Курское поле».

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, представителя не направила, о дате, месте и времени рассмотрения дела была своевременно уведомлена надлежащим образом, согласно заявлению ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие, указывая, что заявленные требования поддерживает в полном объеме по изложенным в иске основаниям и просит удовлетворить.

В судебном заседании представители ответчика ООО «Курское поле»: по доверенности ФИО5 и адвокат ФИО6, заявленные требования не признали, просили в их удовлетворении отказать, указывая, что ФИО4 действительно с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состоял с обществом в трудовых отношениях. Трудовой договор с ФИО4 прекращен в связи со смертью работника вследствие несчастного случая на производстве, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ. Вместе с тем, полагают, что истцом доказательств наличия нравственных страданий и причинения в результате гибели отца ФИО4 морального вреда, не представлено, равно как и не представлено доказательств наличия между ними при жизни отца доверительных и тесных семейных отношений, оказания друг другу взаимной поддержки, о чем свидетельствует факт необращения ФИО1 за получением единовременной страховой выплаты в фонд социального страхования, раздельное проживание с погибшим отцом, отсутствие у последнего алиментных обязательств по ее содержанию. Кроме того, полагают, что самим ФИО4 допущена грубая неосторожность, выразившаяся в нахождении его на рабочем месте в состоянии сильного алкогольного опьянения. В связи с этим просили в удовлетворении иска отказать в полном объеме, а в случае удовлетворения иска снизить размер компенсации морального вреда с учетом грубой неосторожности самого пострадавшего, а также с учетом тяжелого материального положения общества, имеющего значительную кредитную нагрузку, а также являющегося предприятием с сезонным характером деятельности.

В судебное заседание ФИО13, привлеченный судом к участию в деле в качестве третьего лица на стороне ответчика, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, не явился, о дате, месте и времени рассмотрения дела был своевременно уведомлен надлежащим образом, согласно заявлению также ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, возражений относительно заявленных требований не представил.

Выслушав представителей ответчиков, изучив материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора Колесовой И.С., полагавшей заявленные истцом требования законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ), определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В судебном заседании было установлено, что ФИО4 в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ осуществлял трудовую деятельность в ООО «Курское поле» на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительных соглашений к нему, первоначально по ДД.ММ.ГГГГ в должности подсобного рабочего, а с ДД.ММ.ГГГГ в должности заправщика сеялок.

Указанные обстоятельства нашли свое подтверждение объяснениями представителей ответчика, а также материалами дела, в частности копией трудового договора и дополнительных соглашений к нему.

Как следует из акта о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ, в <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ на поле <данные изъяты> принадлежащем ООО «Курское поле», расположенном в <адрес>, где осуществлялся посев зерновых, при перегоне водителем ФИО13, не состоящим с обществом в трудовых отношениях, с поля для ремонта принадлежащего ООО «Курское поле» и используемого им в своей производственной деятельности автомобиля <данные изъяты>, был совершен наезд на находящегося на рабочем месте и при исполнении своих трудовых обязанностей заправщика сеялок ФИО4, который от полученных травм скончался на месте.

Факт произошедшего с ФИО4 несчастного случая на производстве, в его рабочее время и при исполнении им своих трудовых обязанностей, помимо указанного акта, нашел свое подтверждение в судебном заседании материалами гражданского дела и материалами проведенной по данному событию сотрудниками <данные изъяты> по <адрес> следственной проверки, в том числе: рапортом оперативного дежурного дежурной части ОМВД России по <адрес>, зафиксировавшего поступление сообщения о наезде водителем автомобиля <данные изъяты> на одном из полей <данные изъяты> сельсовета <адрес> при осуществлении посевных работ на работника ФИО4, протоколом осмотра места происшествия, иллюстрационной таблицей и схемой к нему, содержащих сведения о данном событии, а также обнаружении на поле ООО «Курское поле» в колее от автомобиля <данные изъяты> трупа ФИО4 со следами насильственной смерти, а также объяснениями сотрудников ООО «Курское поле» ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, подтвердивших наличие данного несчастного случая и наезд автомобиля <данные изъяты> на заправщика сеялок ФИО4, а также принадлежность указанного автомобиля ООО «Курское поле».

Согласно свидетельства о смерти, ФИО4 умер ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО4, при поступлении ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> минут для производства экспертизы, у того были обнаружены телесные повреждения головы, шеи и туловища.

Смерть ФИО4 наступила от тупой сочетанной травмы тела: <данные изъяты> являющейся по своему характеру опасной для жизни человека и квалифицирующейся как причинившая тяжкий вред здоровью человека. При этом обнаруженные у ФИО4 телесные повреждения могли образоваться за счет травматизации пострадавшего колесами автомашины при переезде.

В ходе расследования несчастного случая с ФИО4 органы предварительного расследования, основываясь на объяснениях очевидцев, данных протокола осмотра места происшествия, заключения автотехнической экспертизы, данных следственного эксперимента, постановлением от ДД.ММ.ГГГГ отказали в возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО13 состава преступления.

Вместе с тем, согласно акту о несчастном случае № (<данные изъяты>) от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденному руководителем ООО «Курское поле» ФИО10, смерть ФИО4 признана несчастным случаем на производстве.

В пункте 7 данного акта указано, что несчастный случай со смертельным исходом с ФИО4 произошел на производственном участке общества – принадлежащем ООО «Курское поле» <данные изъяты>», в рабочее время, во время осуществления посева зерновых, то есть при исполнении погибшим ФИО4 своих трудовых обязанностей.

Кроме того, как следует из п. 9 указанного акта, в качестве основных и сопутствующих причин производственного травматизма и гибели ФИО4 указано на нарушение работодателем требований статей 212, 225 Трудового кодекса РФ, а также Правил дорожного движения РФ, Постановления Правительства РФ от 12 августа 1994 года № 938 «О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории РФ», Правил по охране труда на автомобильном транспорте, утвержденных Приказом Минтруда и соцзащиты РФ от 06 февраля 2018 года № 59-н, выразившееся в допуске к работе погибшего работника без обучения и проверки знаний требований охраны труда, а также в использовании в производственной деятельности автомобиля Камаз-5320-ЗСК, не прошедшего государственную регистрацию и проверку технического состояния на предмет безопасной эксплуатации.

При этом согласно п. 10 акта о несчастном случае на производстве в качестве лица, допустившего вышеуказанные нарушения требований охраны труда, признаны организация ООО «Курское поле» (работодатель) и, в том числе, ее руководитель ФИО10

Об установлении комиссией по расследованию несчастного случая на производстве вышеуказанных нарушений в качестве причин гибели ФИО4 и виновности работодателя в причинении ФИО4 вреда, свидетельствует пункт 11 акта о несчастном случае на производстве, содержащий указания о наименовании и сроках проведения мероприятий по устранению причин, повлекших несчастный случай с ФИО4, в числе которых содержатся требования о разработке положения о системе управления охраной труда в обществе, с выявлением производственных рисков, проведении обучения и проверки знаний требований охраны труда, инструктажей с работниками, выполняющими сельскохозяйственные работы, выпуск на линию транспортных средств, отвечающих требованиям охраны труда.

В силу положений абз. 4 и 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абз. 4 и 16 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса РФ).

Согласно ч. 1 ст. 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника (ч. 2 ст. 209 Трудового кодекса РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 Трудового кодекса РФ).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществление технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз. 2 ч. 2 ст. 212 Трудового кодекса РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абз. 2 и 13 ч. 1 ст. 219 Трудового кодекса РФ).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи с нормами международного права и нормами Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве обязанность по компенсации членам семьи работника вреда, в том числе морального, может быть возложена на работодателя, не обеспечившего работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Актом о несчастном случае на производстве установлено, как уже было указано выше, нарушение ООО «Курское поле», как работодателем положений ст. 212 Трудового кодекса РФ, выразившегося в не обеспечении ФИО4, как работнику, условий труда, отвечающего требованиям безопасности, что, как считает суд, способствовало получению ФИО4 производственной травмы при исполнении им трудовых обязанностей, повлекшей его смерть, что, в свою очередь, свидетельствует о наличии вины общества, как работодателя, в причинении вреда жизни его работнику ФИО4

При этом установленный проведенной проверкой факт нахождения ФИО4 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, не свидетельствует об отсутствии виновного поведения ООО «Курское поле», как работодателя, который обязан в силу Трудового кодекса РФ контролировать весь производственный процесс и отстранять работников, находящихся в состоянии алкогольного опьянения, от работы (ст. 76 ТК РФ), чего сделано не было и также свидетельствует о нарушении работодателем требований охраны труда.

В соответствии со ст. 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции РФ).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции РФ).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции РФ).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесены, в том числе, право на жизнь (статья 20), право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37).

Под защитой государства находится также семья, материнство и детство (ч. 1 ст. 38 Конституции РФ).

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно абз. 1 ст. 151 ГК РФ - если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абз. 1, 2 п. 2 постановления).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абз. 3 п. 4 постановления).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Законодатель, закрепив в статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общий принцип компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении оснований такой компенсации. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда связана с посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Общепризнанные принципы и нормы международного права в силу части 4 статьи 15 Конституции РФ являются составной частью правовой системы Российской Федерации.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо (п. 1 постановления).

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»), поэтому применение судами вышеназванной конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (п. 10 постановления).

Исходя из положений статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, определяющих, что право каждого лица на жизнь охраняется законом, никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание, и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека в тех случаях, когда имело место нарушение права на жизнь, родственники умерших имеют право на обращение в том числе в судебные органы с требованием о соответствующей компенсации в связи нарушением этого права.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми, а также другими родственниками.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации и положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками погибшего лица (работника), поскольку в связи со смертью близкого человека и разрывом семейных связей лично им причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (абзац первый пункта 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

С учётом изложенного суд полагает, что истцу ФИО1, приходившейся погибшему ФИО4 родной дочерью, что подтверждается свидетельством о ее рождении, в результате действий ООО «Курское поле», следствием которых явилась смерть ее отца ФИО4, был причинён моральный вред.

Сметь отца ФИО11 нанесла истцу глубокую моральную травму, так как в результате смерти отца, которая является невосполнимой утратой, наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, она перенесла нервное потрясение, испытала глубокие и тяжкие нравственные страдания, вызванные такой утратой, со смертью близкого человека, которые выразились в переживаниях, моральной травме, дискомфорте, чувстве потери и горечи утраты близкого человека.

Со смертью ФИО4 истец лишилась душевного тепла и поддержки со стороны отца, истец вынуждена была изменить привычный для нее образ жизни, было нарушено психологическое благополучие семьи, права на родственные и семейные связи.

Указанные страдания истца не прекратились до настоящего времени.

Суд полагает, что данный вред подлежит денежной компенсации.

В связи с этим доводы представителей ответчика о том, что истцом не представлено доказательств причинения морального вреда, суд находит подлежащими отклонению, как несостоятельные.

Факт не обращения ФИО1 за получением единовременной страховой выплаты в фонд социального страхования, раздельное проживание с погибшим отцом, отсутствие у последнего алиментных обязательств по ее содержанию, также не свидетельствуют об отсутствии нравственных переживаний у ФИО1 в связи с утратой отца, поскольку о наличии близких и семейственных связей между истцом и погибшим ФИО4, как дочерью и отцом, нашел свое подтверждение, в том числе, и объяснениями самих представителей ответчика, указавших на то, что истица на всем протяжении 10-летнего отдельного проживания от отца в связи с прекращением ее родителями брачных отношений, продолжала поддерживать связь не только с отцом, но и родственниками по линии отца, приезжала на летнее время для отдыха к бабушке отца, где общалась с ними обоими, а также присутствовала на похоронах отца.

Размер компенсации причиненного истцу морального вреда суд с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, характера и степени причиненных ФИО1 нравственных страданий, степени вины причинителя вреда, индивидуальных особенностей потерпевшей, которой на дату несчастного случая исполнилось 19 лет, требований разумности и справедливости, а также с учетом положений ч. 2 ст. 1083 ГК РФ, наличия в действиях пострадавшего ФИО4 грубой неосторожности, содействовавшей возникновению вреда, выразившейся в нахождении его на рабочем месте, на поле, во время посевной, в процессе которой использовалась различная техника и механизмы, представляющие повышенную опасность, в состоянии сильного алкогольного опьянения, что нашло свое подтверждение актом расследования несчастного случая на производстве и заключением судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО4, полагает определить в <данные изъяты> рублей и данную сумму компенсации морального вреда взыскать в пользу истца с причинителя вреда – ответчика ООО «Курское поле».

В удовлетворении требований истца по взысканию с ООО «Курское поле» компенсации морального вреда в оставшейся сумме, в размере <данные изъяты> суд считает отказать.

Доводы ответчика о том, что при определении компенсации морального вреда подлежат учету расходы, понесенные ООО «Курское поле» на погребение погибшего работника ФИО4, а также право истца на получение единовременной выплаты из средств фонда социального страхования в размере <данные изъяты> рублей, суд находит подлежащими отклонению, как необоснованных, поскольку в силу п. 3 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда и не влияет на его размер.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ – судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и п/п 8 п. 1 ст. 333.20 НК РФ - государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Из смысла данной нормы следует, что если истец был освобожден от уплаты государственной пошлины, она взыскивается с ответчика пропорционально удовлетворенной части исковых требований исходя из той суммы, которую должен был уплатить истец, если бы он не был освобожден от уплаты государственной пошлины.

В соответствии с п/п 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ - по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, при подаче искового заявления неимущественного характера государственная пошлина уплачивается физическими лицами в размере <данные изъяты> рублей.

В судебном заседании на основании материалов дела было установлено, что истец ФИО1 в силу п/п 1 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ при подаче иска в суд освобождена законом от уплаты государственной пошлины, поскольку предъявила иск, содержащий требования, вытекающие из трудовых правоотношений.

При таких обстоятельствах и учитывая, что решение суда состоялось в пользу истца, суд, исходя из характера и размера удовлетворенных судом требований, также считает взыскать с ООО «Курское поле», не освобожденного от уплаты государственной пошлины, госпошлину в бюджет муниципального района «<адрес>» <адрес>, в сумме <данные изъяты> рублей.

Исходя из изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Заявленный ФИО1 иск удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Курское поле» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме <данные изъяты>) рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Курское поле в бюджет муниципального района «<адрес>» <адрес> государственную пошлину в сумме <данные изъяты>) рублей.

В удовлетворении требований ФИО1 о взыскании в ее пользу с общества с ограниченной ответственностью «Курское поле» компенсации морального вреда в сумме <данные изъяты>) рублей отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в <данные изъяты> суд через <данные изъяты> суд <адрес> в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме, которое состоится ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий судья М.И. Водяникова