Апелляционное определение № 33-151/2026 33-2827/2025 от 12 января 2026 г.

Судья ФИО8 Дело № (№)

№
67RS0№-07


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

13 января 2026 года <адрес>

Судебная коллегия по гражданским делам Смоленского областного суда в составе:

председательствующего (судьи) ФИО23,

судей: ФИО22, ФИО26

с участием прокурора ФИО14,

при помощнике судьи ФИО10,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО3 и ФИО4 к ФИО5 и ФИО6 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, и компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Вяземского районного суда <адрес> от <дата>,

Заслушав доклад судьи ФИО22, пояснения представителя истца ФИО11 – ФИО19, ответчика ФИО5 и его представителя ФИО20, а также заключение прокурора,

установила:

ФИО2, ФИО3 и ФИО4 обратились в суд с иском к ФИО5, указав, что <дата> в 15 часов 45 минут на 169 км а/д «Вязьма-Семлево» <адрес> автомобиль «ВАЗ-11113»,государственный регистрационный номер №, 2002 года выпуска, страховой полис ОСАГО отсутствует, под управлением ФИО5 совершил столкновение с автомобилем «МАЗДА 6», государственный регистрационный номер №, 2014 года выпуска, страховой полис ОСАГО №, под управлением водителя ФИО2 В результате ДТП ФИО2 причинен вред здоровью, выразившийся в ушибе носа, ушибе позвоночника, ушибе правой голени, закрытой черепно-мозговой травме, сотрясении головного мозга, компрессионном переломе позвоночника. Пассажиру автомобиля «МАЗДА 6» ФИО3 причинен вред здоровью, выразившийся в закрытой черепно-мозговой травме, сотрясении головного мозга, ушибленной ране волосистой части головы; пассажиру автомобиля «МАЗДА 6» ФИО4 причинен вред здоровью, выразившийся в закрытой черепно-мозговой травме, сотрясении головного мозга. В связи с полученными повреждениями, истцы обращались в Вяземскую ЦРБ. Истцы считают, что виновным в ДТП является ФИО5 Согласно заключению автотехнической экспертизы от <дата> №-/2024 автомобиль истца ФИО24 B.C. восстановлению не подлежит. Стоимость данного автомобиля с учетом амортизации на момент ДТП составляет 1 506 700 рублей. Как было установлено в ходе разбирательства по административному производству, страховой полис у водителя ФИО5 отсутствует, сведения о прохождении технического осмотра и диагностическая карта технической исправности автомобиля также отсутствовали. <дата> в адрес ФИО5 направлена досудебная претензия, которая оставлена без удовлетворения. Просят взыскать с ответчика в пользу истца ФИО2 сумму ущерба, причиненного в результате ДТП, в размере 1 324 100 рублей; взыскать с ответчика в пользу истцов ФИО3, ФИО2, ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей каждому; взыскать с ответчика в пользу истца ФИО2 судебные расходы по уплате государственной пошлины и проведение автотехнической экспертизы в размере 29 821 рубль (т. 1 л.д. 4-5).

Протокольным определением суда к участию в деле в соответчика привлечен ФИО6 (т.1 л.д. 46).

В судебное заседание суда первой инстанции ФИО12, ФИО2 и ФИО4 не явились, о времени, месте извещены надлежащим образом. Ранее в судебном заседании поддерживали требования своего иска.

Представитель истца ФИО2 – ФИО19 в суде первой инстанции заявленные требования поддержала в полном объеме.

Ответчик ФИО5 и его представитель ФИО20 возражали против удовлетворения исковых требований ввиду отсутствия вины ответчика в произошедшем ДТП. В обоснование указали, что ответчик двигался на принадлежащем ему автомобиле «ВАЗ-11113»,государственный регистрационный номер №, из д. Черемушки в д. <адрес>. Из-за поворота выехал автомобиль «Мазда 6» с большой скоростью на встречную полосу движения. Он продолжал движение по своей полосе. Пытаясь уйти от столкновения, он повернул руль на встречную полосу движения. Столкновение произошло на его полосе движения. После ДТП автомобиль «Мазда 6» лежал на крыше в кювете, а его автомобиль был задними колесами на своей полосе, а остальная часть машины – на встречной полосе. В результате ДТП автомобиль ответчика получил механические повреждения, восстановлению не подлежит.

Ответчик ФИО6 в судебное заседание суда первой инстанции не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Решением Вяземского районного суда <адрес> от <дата> в удовлетворении иска ФИО2, ФИО3 и ФИО4 к ФИО5 и ФИО6 о взыскании ущерба, причиненного в результате ДТП, отказано. С ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в пользу ФГБОУ ВО «Брянский государственный технический университет» изысканы расходы по проведению судебной экспертизы в сумме 37 079 рублей 89 копеек с каждого; с ФИО2, ФИО3, ФИО4 в пользу ФИО5 взысканы расходы по оплате юридических услуг в размере 13 000 рублей с каждого (т. 1 л.д.237-242).

В апелляционной жалобе истец ФИО2 просит отменить судебный акт ввиду его незаконности и необоснованности, и принять новое решение об удовлетворении исковых требований. С результатами экспертизы истец не согласен. Суд не учел показания трех свидетелей об обстоятельствах ДТП. Есть рецензия на экспертизу, которую суд апелляционной инстанции должен принять как новое доказательство и оценить (т.2 л.д. 2-5).

В судебное заседание при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции истцы и ответчик ФИО13 не явились, извещены надлежащим образом.

Представитель истца ФИО2 – ФИО19 в суде апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы поддержала в полном объеме. Указала, что в суде первой инстанции были допрошены истцы, которые пояснили о том, что они двигались по полосе своего движения и на встречную полосу выехал автомобиль «ВАЗ 111130». Чтобы избежать столкновения ФИО2 пришлось выехать на встречную полосу, которая была свободна для маневра. ФИО2 считает, что если бы водитель автомобиля «ВАЗ 111130» не совершил бы обратный маневр возвращения на свою полосу движения, то столкновения можно было избежать. В административном материале содержатся пояснения истцов ФИО3 и ФИО4, которые были допрошены на месте ДТП, но в разное время и в разных местах. ФИО2 допрашивали на месте ДТП, а ФИО24 допрашивали в машине скорой помощи и в Вяземской ЦРБ. Договориться о даче одинаковых показаний было невозможно. Столкновение транспортных средств произошло на полосе движения «ВАЗ 111130». ФИО2, двигаясь по полосе своего движения, увидел, что навстречу ему по его полосе движется автомобиль «ВАЗ 111130». Он начал сигналить, чтобы привлечь внимание водителя «ВАЗ 111130» и предпринял все необходимые меры, чтобы избежать столкновение. Согласно заключению эксперта экстренное торможение не является единственным методом избегания столкновения. В данной ситуации, если бы ФИО2 предпринял экстренное торможение, а водитель «ВАЗ 111130» не предпринял никаких действий, то произошло бы смертельное ДТП. Никто не ожидал, что «ВАЗ 111130» вернется на полосу своего движения. Истец не согласен с тем, что эксперт не принял во внимание показание истцов ФИО3 и ФИО4, а принял во внимание показания ответчика ФИО5 Исходя из заключения эксперта, пострадали правые части автомобилей. Если бы автомобиль «ВАЗ 111130» двигался бы по своей полосе движения, а автомобиль истца выехал бы на встречную полосу, то не было бы повреждений правой стороны. ФИО2 для того, чтобы избежать лобового столкновения, выехал на встречную полосу. Свидетели - истцы утверждают, что автомобиль «МАЗДА 6» двигался по полосе своего движения. Автомобиль «МАЗДА 6» двигался по своей полосе движения с допустимой скоростью. ФИО2 увидел автомобиль «ВАЗ 111130» на полосе встречного движения на расстоянии 50-70 метров.

Ответчик ФИО5 и его представитель ФИО20 в суде апелляционной инстанции просили оставить решение суда без изменения. Указали, что расстояние, на котором ФИО2 увидел автомобиль «ВАЗ 111130» составляет от 70 до 100 метров. Почему ФИО2 согласно п. 10.1 ПДД не предпринял меры к снижению скорости или полной остановке транспортного средства, не понятно. ДТП произошло на полосе движения, по которой следовал автомобиль «ВАЗ 111130», в результате действий истца ФИО2 Все обстоятельства дела, которые сейчас поясняет представитель истца ФИО2 – ФИО19, были исследованы судом первой инстанции, и им была дана надлежащая оценка. Рецензия, приобщенная к материалам дела, не может служить доказательством виновности ответчика в ДТП. Кроме того, в рецензии исследуется только заключение эксперта, а не материалы дела. Эксперт делает вывод, что ФИО5 в какой то момент находился на полосе встречного движения, но в момент столкновения он был на своей полосе. На момент ДТП автомобиль «ВАЗ 111130» принадлежал ФИО5 Ответчик не выезжал на встречную полосу. Он двигался по своей полосе и увидел, как из-за поворота на большой скорости на его полосе появилась машина истца. Для избегания столкновения транспортных средств, ответчик повернул руль на полосу встречного движения.

В заключении прокурор отдела прокуратуры <адрес> ФИО14 просила решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу истца – без удовлетворения. Указала, что решением суда установлено, что в соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Анализ ст. 1079, 1083, 1100 ГК РФ предусматривает, что в результате взаимодействия нескольких источников повышенной опасности по причине нарушения Правил дорожного движения одним из владельцев, недопустимо возложение ответственности за причинение вреда на других владельцев источников повышенной опасности, вина которых в данном взаимодействии не установлена. При рассмотрении гражданского дела установлено, что <дата> на 169 км автодороги «Вязьма – Семлево» <адрес> произошло столкновение двух транспортных средств: «ВАЗ 1113», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО5, и «МАЗДА 6», государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО2 В результате ДТП указанные транспортные средства получили механические повреждения, а водитель ФИО2 и его пассажиры ФИО3 и ФИО4 получили телесные повреждения. Для установления механизма ДТП судом была назначена автотехническая экспертиза, в результате которой было установлено, что причиной ДТП являются действия водителя ФИО2, а действия водителя ФИО5 не находятся в технической причинной связи с обстоятельствами ДТП. Указанные обстоятельства подтвердил эксперт, допрошенный в суде первой и апелляционной инстанции. Иных доказательств со стороны ФИО2, что в данном ДТП виноват ФИО5, не представлено. Ходатайство о назначении повторной экспертизы не заявлено. Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований в удовлетворении заявленных требований.

Руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 45 Конституции Российской Федерации закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод (ч. 1) и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (ч. 2).

К таким способом защиты гражданских прав относится возмещение убытков (ст. 12 ГК РФ).

Пунктом 1 ст. 15 ГК РФ установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п.2 ст.15 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п.2 и 3 ст.1083 настоящего кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с абз.2 п.3 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Исходя из приведенных норм права и их разъяснений законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо в силу иного законного основания.

Согласно абз. 8 ст. 1 Федерального закона от <дата> № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», договора страхования, по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Для случаев, когда риск гражданской ответственности в форме обязательного и (или) добровольного страхования владельцем транспортного средства не застрахован, названный Федеральный закон предписывает возмещать вред, причиненный имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством (п. 6 ст.4 Федерального закона от <дата> № 40-ФЗ), то есть, как следует из п.1 ст. 1064 ГК РФ, в полном объеме.

Как указано в Определении Конституционного Суда РФ от <дата> №-О «По жалобе гражданина ФИО1 на нарушение его конституционных прав статьями 1079, 1083 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации» в случае взаимодействия нескольких источников повышенной опасности (в том числе столкновения) в результате нарушения Правил дорожного движения одним из владельцев недопустимо возложение ответственности за причинение вреда на других владельцев источников повышенной опасности, вина которых в данном взаимодействии не установлена.

Учитывая изложенное, на владельца источника повышенной опасности, не виновного в столкновении транспортных средств, не может быть возложена ответственность по возмещению вреда, в том числе обязанность компенсировать моральный вред другому владельцу источника повышенной опасности, виновному в дорожно-транспортном происшествии.

Как следует из материалов дела и установлено судом, <дата> в 15 часов 45 минут на 169 км автодороги «Вязьма – Семлево» <адрес> произошло столкновение двух транспортных средств: «ВАЗ 111130»,государственный регистрационный номер № под управлением ФИО5, и «МАЗДА 6», государственный регистрационный номер № под управлением водителя ФИО2, в результате чего указанные транспортные средства получили механические повреждения, а водитель ФИО2 и его пассажиры ФИО3 и ФИО4 получили телесные повреждения (л.д.12-13, 14, 15-18, 19).

<дата> по факту произошедшего ДТП инспектором ДПС ОДПС ГИБДД МО МВД России «Вяземский» вынесено определение о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования (т 1 л.д. 89).

<дата> инспектором по ИАЗ ОГИБДД МО МВД России «Вяземский» вынесено постановление о прекращении проверки по факту ДТП на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с возникшими неустранимыми сомнениями в виновности водителей в совершении административного правонарушения (т.1 л.д. 12-13, 78-79).

Гражданская ответственность ФИО5, управляющего транспортным средством «ВАЗ 111130», государственный регистрационный номер № на момент ДТП не была застрахована по договору обязательного страхования.

ФИО5 является собственником транспортного средства – автомобиля ВАЗ-111130 на основании договора купли-продажи от <дата>, заключенного между ФИО6 и ФИО5 (т. 1 л.д. 11, 59).

В целях установления размера ущерба, причиненного автомобилю марки «МАЗДА 6», государственный регистрационный номер № истцом заключен договор № И-28/2024 на предоставление услуг по экспертному исследованию с ООО «ФБОЭ» от <дата>, по которому истец заплатил 15 000 рублей (т.1 л.д. 22).

Согласно заключению эксперта ООО «ФБОЭ» от <дата> № расчетная стоимость восстановительного ремонта транспортного средства «Мазда 6» без учета износа составляет 2 633 200 рублей; размер затрат на проведение восстановительного ремонта с учетом износа – 1 575 900 рублей, стоимость годных остатков – 182 600 рублей; рыночная стоимость – 1 506 700 рублей (т. 1 л.д. 15-18).

<дата> ФИО2, ФИО3 и ФИО4 обратились в суд с настоящим иском к ФИО5 (т.1 л.д. 4-5).

Допрошенный в суде первой инстанции свидетель ФИО15 пояснил, что <дата> выехал на своем транспортном средства «Рено Дастер» из <адрес>, его обогнал автомобиль красного цвета – «МАЗДА» между д. Поляново и д. <адрес> и ехал примерно в 500 м. от него. Скорость «МАЗДЫ» была примерно 100-110 км/ч. Данная дорога изобилует поворотами. При подъезде к д. Володарец есть небольшая горка при выезде из-за поворота, на протяжении примерно 600 м. ФИО7 «МАЗДА» завернула в изгиб дороги и через 2 секунды поднялось темное облако. Когда он въехал в поворот, то увидел, что произошло ДТП. Посреди дороги стояла разбитая «Ока», правым задним колесом на разделительной линии, а передняя часть машины находилась на встречной полосе, развернутой в сторону <адрес>, хотя водитель ехал в сторону <адрес>. Водитель «Оки» сидел на водительском сиденье, опрокинувшись навзничь на пассажирское сиденье, руки были задраны вверх, и кровь текла на асфальт. Он увидел, что на обочине лежит перевернутая «МАЗДА», оттуда выходил водитель и пожилые мужчина и женщина, как он понял, это были его родители. У пожилого мужчины на голове была рана, которая кровоточила. Он позвонил по телефону <***>. Через какое-то время приехали сотрудники полиции и пожарной службы, а чуть позже сотрудники скорой помощи. Водителя «Оки» и пассажиров «МАЗДЫ» сразу посадили в машину скорой помощи. Женщина из машины «МАЗДА» говорила, что ей плохо, что у нее что-то с сердцем. После этого приехала еще одна машина сотрудников полиции. Считает, что автомобиль «Ока» развернуло после удара, так как на месте ДТП не было следов торможения, были только обломки от удара, которые были на полосе движения «Оки». ДТП произошло на полосе движения автомобиля «Ока», так как «МАЗДА» выходила из поворота, и машину отнесло к разделительной полосе. Скорее всего, водители увидели друг друга в последний момент. «МАЗДА» лежала в кювете на расстоянии 25-30 м. от места удара. У «МАЗДЫ» было оторвано левое колесо, больше повреждений он не видел, так как машина была перевернута. Он слышал пояснения водителя «МАЗДЫ». Когда его опрашивали сотрудники полиции, он сказал, что он выехал из поворота, увидел «Оку», которая то ли приближалась к встречной полосе, то ли выехала на встречную полосу движения, и водитель «МАЗДЫ» принял решение объехать «Оку» с левой стороны. Сотрудник полиции задал вопрос водителю «МАЗДЫ», почему он не затормозил, но водитель ответил, что думал сможет «проскочить» «Оку» (т.1 л.д.118-119).

Определением Вяземского районного суда <адрес> от <дата> в целях объективности и правильности рассмотрения дела, учитывая противоречивые показания истцов и ответчика, а также то, что в ходе расследования дела об административном правонарушении сотрудниками ГАИ вина кого-либо из участников ДТП не установлена, по ходатайству истца ФИО16 и ответчика ФИО5 назначена судебная автотехническая экспертиза, проведение которой порчено экспертам Научно-исследовательской лаборатории судебных экспертиз (НИЛСЭ-БГТУ) ФГБОУ «Брянский государственный технический университет» (т. 1 л.д. 120-121).

Заключением эксперта №(13.1, 13.3) установлено, что водитель «МАЗДАа », государственный регистрационный знак № двигавшийся по автодороге «Вязьма-Семлево» в направлении <адрес>, на криволинейном участке дороги с правым поворотом (по ходу своего движения), пересек одинарную сплошную линию горизонтальной дорожной разметки 1.1, разделяющей транспортные потоки встречных направлений движения. После криволинейного участка продолжил движение в прежнем направлении по полосе, предназначенной для движения встречных транспортных средств. Автомобиль «ВАЗ» 111130, государственный регистрационный знак №, двигавшийся по автодороге «Вязьма-Семлево» в направлении <адрес> двигался по своей полосе движения. Для предотвращения столкновения с автомобилем «МАЗДА 6», двигавшемся по его полосе навстречу, приступил к выполнению маневра смены полосы движения (отворота влево) на полосу, предназначенную для движения транспортных средств в сторону <адрес>, не успел полностью завершить выполнение маневра смены полосы движения (отворота влево), произошло контактное взаимодействие автомобилей, в результате чего автомобили получили механические повреждения. На вопрос, соответствуют ли объяснения водителей автомобилей развитию дорожно-транспортной ситуации, эксперт дал ответ, что с технической точки зрения объяснения водителя «ВАЗ» 11130, государственный регистрационный знак № ФИО5 в целом соответствуют обстоятельствам совершения ДТП; объяснения же водителя «МАЗДА 6», государственный регистрационный знак № ФИО2 не соответствуют обстоятельствам совершения ДТП. Экспертом при оценке действий водителя автомобиля «ВАЗ» 111130, государственный регистрационный знак № ФИО5 требованиями ПДД РФ установлено, что, так как в материалах дела отсутствуют объективные данные о применении им торможения для предотвращения столкновения с автомобилем «Мазда 6» государственный регистрационный знак № двигавшемся во встречном направлении, в действиях водителя автомобиля «ВАЗ» 111130, государственный регистрационный знак № с технической точки зрения усматривается несоответствие требованиям п. 10.1 (абз. 1) ПДД РФ – водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. Кроме того, усматривается несоответствие требованиям Приложения № к ПДД РФ «Дорожная разметка и ее характеристики» в части требований линии горизонтальной дорожной разметки 1.1, так как при непосредственном выполнении маневра отворота влево на полосу, предназначенную для движения встречных транспортных средств, водитель «ВАЗ» 111130, государственный регистрационный знак № пересекал данную линию. При оценке действий водителя автомобиля «МАЗДА 6», государственный регистрационный знак № ФИО2 экспертом сделан вывод о том, что в сложившейся дорожно-транспортной ситуации действиями данного водителя, двигавшегося в направлении <адрес> по полосе, предназначенной для движения транспортных средств в направлении <адрес>, создавалась опасность для движения автомобиля «ВАЗ» 111130, государственный регистрационный знак № двигавшегося по ней. С технической точки зрения в действиях водителя автомобиля «МАЗДА 6», государственный регистрационный знак № имеются несоответствия требованиям пунктов ПДД РФ: п. 1.4, в соответствии с которым на дороге установлено правостороннее движение; п. 1.5 – участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда; п. 9.1 – количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними; п. 9.7 – если проезжая часть разделена на полосы линиями разметки, движение транспортных средств должно осуществляться строго по обозначенным полосам. Также в действиях водителя «МАЗДА 6», государственный регистрационный знак № усматривается несоответствие требованиям п. 10.1 (абз. 2) ПДД РФ, так как в материалах гражданского дела отсутствуют объективные данные о применении водителем торможения для предотвращения столкновения с автомобилем «ВАЗ»111130, государственный регистрационный знак №, двигавшимся ему навстречу по одной и той же полосе. Кроме того, в действиях водителя «МАЗДА 6», государственный регистрационный знак № усматривается несоответствие требованиям Приложения № к ПДД РФ «Дорожная разметка и ее характеристики» в части требований линии горизонтальной дорожной разметки 1.1, так как при прохождении криволинейного участка автомобильной дороги «Вязьма-Семлево» в правым по ходу своего направления движения поворотом, пересек линию горизонтальной дорожной разметки 1.1, и в момент столкновения с автомобилем «ВАЗ» 111130, государственный регистрационный знак №, полностью располагался на полосе движения встречных транспортных средств. Экспертом отмечено, что действия водителя автомобиля «ВАЗ» 111130, государственный регистрационный знак №, не соответствовавшие требованиям п. 10.1 (абз. 2) с технической точки зрения, не могут находиться в технической причинной связи с обстоятельствами ДТП, так как движение автомобиля «МАЗДА 6» государственный регистрационный знак № в направлении <адрес> по полосе, предназначенной для движения встречных транспортных средств и неприменении его водителем торможения, даже в случае применения водителем автомобиля «ВАЗ» 111130, государственный регистрационный знак №, торможения, столкновение данных транспортных средств было бы неизбежным. Кроме того, пересечение автомобилем «ВАЗ» 111130, государственный регистрационный знак №, линии горизонтальной дорожной разметки 1.1 при выполнении маневра отворота влево непосредственно перед столкновением с автомобилем «МАЗДА 6», государственный регистрационный знак №, двигавшемся во встречном направлении по полосе, предназначенной для движения транспортных средств в направлении <адрес>, также не может являться причиной совершения ДТП, так как применение маневра было направлено на предотвращение столкновения с автомобилем «МАЗДА 6», государственный регистрационный знак № Экспертом сделан вывод о том, что с технической точки зрения причиной совершения рассматриваемого ДТП являются действия водителя ФИО2, не соответствовавшие требованиям пунктов 1.4, 1.5 (абз. 1), 9.1 и 9.6 ПДД РФ, а также требованиям Приложения № к ПДД РФ «Дорожная разметка и ее характеристики» в части требований линии горизонтальной дорожной разметки 1.1. На вопрос о том, имелась ли причинная связь между несоответствиями действий водителей транспортных средств требованиям ПДД РФ, которыми они в данной дорожно-транспортной ситуации должны были руководствоваться, и фактом ДТП, эксперт дал ответ, что с технической точки зрения действия водителя автомобиля «МАЗДА 6», государственный регистрационный знак № ФИО2 находятся в технической причинной связи с обстоятельствами совершения ДТП. С технической точки зрения действия водителя «ВАЗ» 11130, государственный регистрационный знак №, ФИО5 не находятся в технической причинной связи с обстоятельствами совершения ДТП. Так как в дорожно-транспортной ситуации опасность для движения была создана действиями водителя автомобиля «МАЗДА 6», государственный регистрационный знак № ФИО2, техническая возможность предотвратить ДТП заключалась в своевременном и полном выполнении данным водителем требований пунктов 1.5, 1.5 (абз. 1), 9.1 и 9.7 ПДД РФ, а также требований Приложений № к ПДД РФ «Дорожная разметка и ее характеристики» в части требований линии горизонтальной дорожной разметки 1.1. Применение водителем автомобиля «ВАЗ» 111130, государственный регистрационный знак № ФИО5 мер по предотвращению совершения рассматриваемого ПДД РФ, предусмотренных п. 10.1 (абз. 2), не исключало возможности столкновения с автомобилем «МАЗДА 6», государственный регистрационный знак № так как его водитель торможения не применял (т. 1 л.д. 143-199).

Допрошенный в судебном заседании суда первой инстанции эксперт Научно-исследовательской лаборатории судебных экспертиз (НИЛСЭ-БГТУ) при ФГБОУ ВО «Брянский государственный технический университет» от <дата> №/(13.1,13.3) ФИО21 в полном объеме поддержал выводы, изложенные им в экспертном заключении, дал подробные пояснения по проведенному им исследованию, в том числе пояснил, что повреждения на автомобиле «МАЗДА» локализованы в передней правой части автомобиля и могли быть получены только в том случае, если автомобиль «ВАЗ» отворачивал влево со своей полосы движения, в ином случае повреждения на автомобиле «ВАЗ» были бы совершенно другие. В момент столкновения автомобиль «ВАЗ» пересекал сплошную линию разметки не для того, чтобы выполнить маневр перестроения, а для того, чтобы предотвратить столкновение со встречно движущимся транспортным средством. В данном случае, применение экстренного торможения водителем «ВАЗ» не позволяло предотвратить ДТП, так как автомобиль «МАЗДА» двигался по встречной полосе без изменения направления движения и без применения экстренного торможения (т.1 л.д.232-235).

Отказывая в удовлетворении исковых требований суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст.1064, 1079, 1099 ГК РФ, правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, приведенной в п.25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> №, Определением Конституционного суда Российской Федерации от <дата> №-О, исходил из того, что с учетом всех представленных и принятых судом доказательств, виновником в ДТП от <дата> является водитель ФИО2, а значит, оснований для возложения на ФИО5 обязанности компенсировать причиненный истцам ущерб и моральный вред не имеется (т. 1 л.д. 233).

Суд апелляционной инстанции находит данные выводы суда первой инстанции законными и обоснованными.

Доводы истца в апелляционной жалобе о том, что водитель ФИО2 был вынужден выехать на полосу встречного движения для избегания столкновения с автомобилем под управлением водителя ФИО5, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно отклонены.

Как верно отметил суд, повреждения на автомобиле «Мазда» локализованы в передней правой части автомобиля и могли быть получены только в том случае, если автомобиль «ВАЗ» отворачивал влево со своей полосы движения, в ином случае повреждения на автомобиле «ВАЗ» были бы совершенно другие. В момент столкновения, автомобиль «ВАЗ» пересекал сплошную линию разметки не для того, чтобы выполнить маневр перестроения, а для того, чтобы предотвратить столкновение со встречно движущимся транспортным средством. В данном случае, применение экстренного торможения водителем «ВАЗ» не позволяло предотвратить ДТП, так как автомобиль «МАЗДА» двигался по встречной полосе без изменения направления движения и без применения экстренного торможения.

Нарушение ПДД РФ водителем автомобиля «МАЗДА» - истцом ФИО2, которое находится в причинной связи с ДТП, подтверждено судебным экспертом Научно-исследовательской лаборатории судебных экспертиз (НИЛСЭ-БГТУ) при ФГБОУ ВО «Брянский государственный технический университет» ФИО21

Однако, правильность и обоснованность судебной экспертизы поставлена истцом в доводах апелляционной жалобы под сомнение.

Анализируя доводы жалобы в данной части, судебная коллегия учитывает, что применительно к ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 названного кодекса.

В п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст.67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ).

В то же время следует учитывать, что как доказательство экспертное заключение отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

Согласно ч.3 ст.67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлениями дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти.

Экспертное заключение оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, представленного в дело, и их совокупности.

Оценив экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным на разрешение эксперта вопросам, полноты, обоснованности и достоверности заключения в сопоставлении с другими доказательствами по делу, коллегия приходит к выводу о том, что суд первой инстанции при вынесении решения обоснованно руководствовался выводами, содержащимися в данном заключении.

В соответствии со ст. 8 Федерального закона от <дата> № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что необходимость проведения судебной экспертизы по делу была обусловлена содержанием заявленных исковых требований, поскольку разрешение спора требовало специальных познаний.

Заключение эксперта ФИО21 в полной мере отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате этих исследований выводы, достаточное научное обоснование ответов на поставленные вопросы, в подтверждение выводов приведены соответствующие данные из представленных в распоряжение эксперта материалов, указаны применяемые методы исследования, выводы эксперта обоснованы документами, представленными в материалы дела, сведения, содержащиеся в экспертном заключении, свидетельствуют о том, что исследованию подвергнут необходимый и достаточный материал.

Нарушений требований процессуального закона к проведению экспертизы не установлено. Эксперт имеет необходимую квалификацию, которая подтверждена представленными в материалы дела документами о наличии у нее специального образования в требуемой отрасли знаний, не заинтересован в исходе дела, предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, и, будучи повторно опрошенным судебной коллегией в судебном заседании, дал подробные и мотивированные ответы на все вопросы истца, исключающие сомнения в правильности и обоснованности представленного им заключения.

Так в суде апелляционной инстанции эксперт Научно-исследовательской лаборатории судебных экспертиз (НИЛСЭ-БГТУ) при ФГБОУ ВО «Брянский государственный технический университет» ФИО21 пояснил, что в силу п. 1.5 и п. 10.1 ПДД участники дорожного движения не должны создавать опасность для движения, а в случае если опасность для движения создана, они должны принять все возможные меры для устранения таковой. В заключении дана оценка действий каждого водителя, участвовавшего в ДТП. Водитель автомобиля «МАЗДА 6» после прохождения криволинейного участка дороги с правым поворотом по ходу своего движения выехал на полосу встречного движения. Одновременно с этим, водитель автомобиля «ВАЗ 111130», приближавшийся к криволинейному участку дороги, двигался по своей полосе движения. В данном случае водитель автомобиля «МАЗДА 6» не вернулся на полосу своего направления движения, а водитель автомобиля «ВАЗ 111130» для предотвращения столкновения предпринял маневр отворота влево по ходу своего движения, то есть на встречную полосу. Автомобиль «ВАЗ 111130» уйти вправо не мог, поскольку там кювет. Продолжить движение прямо он также не мог, потому что там двигался встречный автомобиль не по своей полосе. Водитель автомобиля «ВАЗ 111130» предпринял меры по предотвращению ДТП путем отворота влево. После столкновения автомобиль «МАЗДА 6» продолжил движение и выехал на левую обочину, а затем - в кювет, а автомобиль «ВАЗ 111130» остался на полосе своего движения. В данном случае действия автомобиля «МАЗДА 6» находятся в технической причинной связи с обстоятельствами ДТП. Особенностью данного ДТП является то, что это встречное столкновение. Если один водитель предпримет все меры для предотвращения ДТП, а другой не станет этого делать, то ДТП неизбежно. В данном случае автомобиль «МАЗДА 6» двигался по встречной полосе, и действиями этого водителя создавалась опасность движения, а водитель автомобиля «ВАЗ 111130» должен был на эту опасность отреагировать. Если бы водитель «ВАЗ 111130» не совершил никакого маневра, то было бы лобовое столкновение. Водитель автомобиля «МАЗДА 6» выехал на встречную полосу потому, что вышел из поворота и оказался на встречной полосе. С технической точки зрения объяснения водителя «ВАЗ 111130» соответствуют обстоятельствам совершения ДТП, а объяснения водителя «МАЗДА 6» не соответствуют. Чтобы проверить версии водителей транспортных средств, эксперт установил механизм столкновения. Если бы подтвердилась версия водителя «МАЗДА 6», то у автомобиля «ВАЗ 111130» были бы другие повреждения. Расположение автомобиля «ВАЗ 111130» соответствует трасологическим признакам, исходя из характера повреждений. На основании исследования можно однозначно говорить, что автомобиль «МАЗДА 6» двигался по встречной полосе, а автомобиль «ВАЗ 111130» для предотвращения лобового столкновения уходил влево. Маневр водителя ФИО17 не является причиной ДТП.

Представленная стороной истца и приобщенная судебной коллегией в качестве нового доказательства рецензия специалиста ООО Центра по проведению судебных экспертиз и исследований «Судебный эксперт» ФИО18 от <дата> по анализу экспертного исследования по своей сути является субъективным мнением специалиста, составленным вне рамок судебного разбирательства, в отсутствие на то каких-либо процессуальных оснований, по инициативе одной из сторон, без учета всей совокупности содержащихся в материалах дела документов, и не может расцениваться как доказательство, опровергающее выводы судебного эксперта, подготовившего заключение на основании определения суда с исследованием всей совокупности собранного судом материала.

Иные доводы возражений истца о противоречии выводов судебной экспертизы фактическим обстоятельствам дела, обосновании их исключительно объяснениями ответчика, недостаточной полноте и обоснованности данного заключения, являются лишь его субъективным восприятием, которое не нашло своего объективного подтверждения. В силу отсутствия специальных познаний в области автотехники доводы истца построены на компиляции подлежащих применению к спорным правоотношениям норм и правил, приведенных в контексте его субъективных трактовок фактических обстоятельств дела, переоценке выводов эксперта.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что доказательств, объективно опровергающих или ставящих под сомнение выводы заключения судебной экспертизы, истцом не представлено. Само по себе несогласие с выводами заключения судебной экспертизы не является достаточным основанием для признания его недопустимым, недостоверным доказательством.

Вопреки утверждениям апеллянта заключение эксперта содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

О назначении повторной либо дополнительной экспертизы сторона истца не ходатайствовала ни в суде первой ни в суде апелляционной инстанции.

Нельзя признать состоятельной позицию заявителя апелляционной жалобы о том, что суд, как и эксперт, не учел показания очевидцев ДТП – истцов ФИО24, которые являлись пассажирами автомобиля под управлением ФИО2

При этом судебная коллегия полагает, что пояснения истцов о том, что в момент ДТП навстречу им двигался автомобиль ответчика, не противоречат обстоятельствам, установленным в суде, поскольку, как подтверждено экспертом, водитель автомобиля «МАЗДА 6» выехал на полосу встречного движения и соответственно для истцов автомобиль ответчика находился на их полосе.

Суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Иные доводы жалобы не содержат фактов, которые имели бы правовое значение для рассмотрения дела по существу, влияли бы на законность обжалуемого решения. Они были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, им дана надлежащая оценка, с которой судебная коллегия соглашается. Доводы фактически сводятся к несогласию с оценкой доказательств и выводами суда по обстоятельствам дела.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что суд правильно разрешил заявленный спор, а доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не являются основаниями для отмены или изменения решения суда в силу ст. 330 ГПК РФ.

Поскольку истцам отказано в удовлетворении исковых требований в полном объеме, на основании ст. 98 ГПК РФ суд апелляционной инстанции так же не находит оснований для удовлетворения требований истцов о взыскании с ответчика судебных расходов на оплату услуг по оценке ущерба и на уплату государственной пошлины при подаче иска в суд.

Кроме того, судом первой инстанции верно распределены расходы по оплате экспертизы, в соответствии со ст. 97 ГПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Вяземского районного суда <адрес><дата> оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено <дата>.