Апелляционное определение № 22-88/2026 от 3 февраля 2026 г.

Судья Силаев А.Н. дело № 22-88/2026

№ 1-288/2025

УИД 67RS0004-01-2025-001969-15


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

4 февраля 2026 года г. Смоленск

Судебная коллегия по уголовным делам Смоленского областного суда в составе:

председательствующего: Мазылевской Н.В.,

судей: Зарецкой Т.Л., Ткаченко Д.В.,

при помощнике судьи Лаптевой М.Н., с участием

прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Смоленской области: Гайдуковой О.В.,

осужденного ФИО1,

защитника: адвоката Ковалевой Е.В.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании с использованием системы видео-конференц-связи апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Ковалевой Е.В. (с дополнениями) в защиту осужденного ФИО1, на приговор Вяземского районного суда Смоленской области от 14 октября 2025 года,

заслушав доклад судьи Мазылевской Н.В., выступление осужденного ФИО1 и адвоката Ковалевой Е.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями, пояснения прокурора Гайдуковой О.В., возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб с дополнениями, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

По приговору суда

ФИО1, <дата> года рождения, уроженец <данные изъяты>, гражданин <данные изъяты>, не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения в виде заключения под стражу.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В срок отбывания наказания зачтен период задержания - 12 января 2025 года и период содержания под стражей с 13 января 2025 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

По приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден за умышленное причинение смерти другому человеку при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора суда.

В апелляционных жалобах:

- осужденный ФИО1 ставит вопрос об отмене приговора суда в связи с его незаконностью и необоснованностью. Указывает, что описание в приговоре установленного судом преступления, как и содержание приведенных в приговоре доказательств, скопировано из обвинительного заключения, что свидетельствует о формальном судебном разбирательстве и противоречит принципу свободы оценки доказательств. Указывает, что в приговоре не конкретизировано, где именно произошло убийство, установлено только место, где был обнаружен труп; согласно заключению экспертизы, у потерпевшего обнаружены многочисленные телесные повреждения, однако на месте обнаружения трупа следы крови отсутствуют, как и на его (ФИО1) вещах, стенах и мебели; следы борьбы в доме отсутствуют. Все это указывает на то, что убийство произошло в другом месте, после чего убитого перенесли в его дом. Обращает внимание, что выводы экспертов относительно наличия крови потерпевшего на его (ФИО1) одежде и ноже являются предположительными. Отмечает, что суд в приговоре не дал юридическую оценку его действиям, не мотивировал выводы о квалификации преступления, что нарушает право на защиту. Ссылается на то, что его защитник - адвокат в ходе судебного разбирательства бездействовал, встал на сторону обвинения, ввел его (ФИО1) в заблуждение, нарушив нормы адвокатской этики, фактически отказался от его защиты. Считает, что суд необоснованно признал обстоятельством, отягчающим ему наказание, совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения, поскольку сведений о том, что такое состояние оказало влияние на его поведение, спровоцировало его на совершение преступления, не представлено, как и доказательств того, что он злоупотребляет спиртными напитками и в состоянии опьянения теряет самоконтроль. Находит также, что обвинительное заключение составлено с недостатками, которые исключают возможность постановления на его основе приговора или иного судебного решения, в связи с чем уголовное дело необходимо возвратить прокурору;

- адвокат Ковалева Е.В. также находит приговор суда подлежащим отмене. Указывает, что органами предварительного следствия не рассмотрена версия стороны защиты, а приговор не содержит оценки доводов защиты. Обращает внимание на то, что при назначении комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы следователем не были представлены экспертам все требуемые материалы, отказано в удовлетворении ходатайства и.о. заместителя главного врача ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» о допросе сотрудников полиции, которые осуществляли выезд на место происшествия и задержание осужденного, и фельдшера скорой помощи (о состоянии ФИО1, его поведении, высказываниях), а также о допросе сестры ФИО1; в этой связи экспертное заключение № <данные изъяты> от <дата> года является неполным. Полагает, что отказ в предоставлении экспертам дополнительной информации должен быть расценен как нарушение прав участников процесса и ограничение доступа к правосудию. Кроме того, материалы дела не содержат сведений о направлении экспертам, согласно их ходатайству, протокола судебно-медицинской экспертизы трупа потерпевшего. При этом экспертам были представлены материалы уголовного дела в одном томе, листы которого не были пронумерованы. С постановлениями о назначении всех экспертиз и их заключениями осужденный был ознакомлен в один день, что лишило его права ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов. Отмечает, что в материалах уголовного дела имеются сведения о том, что в <дата> года ФИО1 провели операцию по замене хрусталика глаза, один глаз у него не видит, другой без очков почти не видит. Осужденный неоднократно пояснял, что подписывал документы, не читая, в связи с плохим зрением, а очки в следственный изолятор ему передали только в <дата> года. Таким образом, осужденный не мог читать документы, подписывал протоколы, не имея возможности ознакомиться с их содержанием, что является грубым нарушением уголовно-процессуального закона. Указывает, что характеризующий материал следователем запрошен на ФИО1, <дата> года рождения, тогда как ФИО1 - <дата> года рождения. Правила ч. 5 ст. 217 УПК РФ ФИО1 разъяснены не были, что является основанием для возвращения уголовного дела прокурору; в материалах дела имеется протокол о разъяснении обвиняемому условий выбора порядка судопроизводства от <дата> года, однако в этот день следователь ФИО1 не посещал. Находит, что осужденному назначено чрезмерно суровое наказание. Просит приговор изменить, смягчив назначенное наказание; приговор отменить, возвратить уголовное дело прокурору.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции адвокат Ковалева Е.В. уточнила, что просит об отмене приговора и возвращении уголовного дела прокурору.

Проверив материалы дела, заслушав пояснения участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями, судебная коллегия не находит оснований для отмены и изменения приговора.

Выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, приведенных в приговоре, судебная коллегия находит в полной мере состоятельными, поскольку они основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании и получивших объективную оценку суда.

Так, свидетель К. показал, что около 1 часа 30 минут <дата> года к нему домой пришел ФИО1 и пояснил, что у себя дома зарезал какого-то мужчину; на штанах ФИО1 он видел пятна крови. В коридоре дома ФИО1 на полу он увидел труп С.

Свидетель В.. показала, что <дата> года, около 1 часа 30 минут к ней домой пришел брат К. и сказал, что ФИО1 сообщил ему, что убил какого-то мужчину.

Согласно показаниям свидетеля Г.., фельдшера скорой медицинской помощи, данным в ходе предварительного следствия и оглашенным судом в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, в ночное время <дата> года она выезжала по вызову по адресу: <адрес>, где в помещении коридора дома был обнаружен труп мужчины, в ходе визуального осмотра которого были определены телесные повреждения в виде ножевых ранений в области шеи и лица. Со слов соседей ей стало известно, что к ним пришел хозяин дома, где был обнаружен труп, и сообщил, что нанес удары ножом в область шеи и груди своего соседа, с которым совместно распивал спиртное. В помещении кухни на столе она видела кухонный нож со следами вещества бурого цвета.

Как усматривается из письменных доказательств, исследованных судом, содержание которых подробно приведено в приговоре, а именно из протокола осмотра места происшествия с фототаблицей от <дата> года, протоколов осмотра предметов с фототаблицей от <дата> года, в ходе осмотра жилого дома по адресу: <адрес>, обнаружены и изъяты: кухонный нож со следами вещества бурого цвета, остроконечный, с односторонней заточкой, штаны и рубашка с пятнами вещества бурого цвета.

Из заключения эксперта № <данные изъяты> от <дата> года усматривается, что при судебно-медицинском исследовании трупа С.. обнаружены многочисленные телесные повреждения: восемнадцать колото-резаных ран передней поверхности грудной клетки (семь проникающих и одиннадцать непроникающих), одиннадцать колото-резаных ран в области шеи, восемь колото-резаных ран в области лица, а также две ссадины наружного отдела левой половины лобной области, две ссадины левой околоушной области, обширный кровоподтек левой половины лобной области с захватом левой височной области и левой ушной раковины, кровоизлияние в мягкие ткани головы заднего отдела левой половины лобной области, левой височной области и нижнего отдела левой теменной области. Данные повреждения образовались прижизненно, незадолго до наступления смерти, в быстрой последовательности друг за другом. Колото-резаные раны могли быть причинены от воздействия колюще-режущего предмета, возможно одного и того же, типа плоского клинка ножа с односторонней заточкой, имевшего П-образный обушок и лезвие. Причиной смерти ФИО2 явились тяжкие телесные повреждения в виде семи проникающих колото-резаных ран грудной клетки с повреждением органов грудной полости (повреждение перикарда, ушка левого предсердия, стенки аорты в начальном отделе, стенки легочного ствола, ткани правого легкого и правой легочной артерии), сопровождавшиеся массивным кровотечением в плевральные полости (1570 мл крови).

Согласно заключению эксперта № <данные изъяты> от <дата> года, обнаруженная на представленном для исследования ноже кровь человека могла произойти от потерпевшего С..

Согласно заключению эксперта № <данные изъяты> от <дата> года на рубашке и брюках, представленных на исследование, обнаружена кровь, происхождение которой не исключено от потерпевшего С.

Кроме того, согласно показаниям осужденного ФИО1, данным в ходе предварительного расследования при допросе в качестве подозреваемого и оглашенным судом, <дата> года, находясь по месту своего жительства, он распивал спиртное, находился в состоянии сильного алкогольного опьянения; в вечернее время к нему домой пришел какой-то мужчина, с которым у него произошел конфликт в помещении кухни; он взял кухонный нож со стола и нанес этому мужчине удары ножом правой рукой в область груди, возможно еще в какие-то части тела, но точно не помнит. Около 2 часов 00 минут <дата> года он пошел к своему соседу К., которому пояснил, что у него в коридоре лежит труп какого-то мужчины. Обнаруженные в помещении зальной комнаты штаны серого цвета и рубашка со следами вещества бурого цвета принадлежат ему, он их снял, так как они были испачканы кровью мужчины, которому он наносил удары ножом. Нож, которым он наносил удары, оставил на столе в помещении кухни своего дома.

Вопреки доводам стороны защиты в апелляционных жалобах, данные показания ФИО1 обоснованно признаны допустимым доказательством и положены в основу приговора, поскольку они последовательны, логичны, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в полной мере согласуются с иными доказательствами по уголовному делу, в том числе с вышеприведенными показаниями свидетелей. Эти показания даны ФИО1 в присутствии адвоката, подписаны осужденным и его защитником, замечаний к их содержанию стороной защиты не приносилось. В протоколе допроса указано, что он прочитан ФИО1 лично.

Тот факт, что выводы экспертов о принадлежности потерпевшему крови, обнаруженной на изъятых в ходе осмотра места происшествия ноже и одежде осужденного, являются предположительными, на что ссылается ФИО1 в апелляционной жалобе, не опровергает выводы суда.

Все экспертные заключения, положенные в основу приговора, в том числе заключение стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № <данные изъяты> от <дата> года, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, научно обоснованы, мотивированы, не содержат неясностей и противоречий.

Кроме того, экспертные заключения оценивались и анализировались судом, как того требует закон, в совокупности с иными доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства.

Факт одновременного ознакомления ФИО1 и его защитника с постановлениями о назначении судебных экспертиз и с заключениями экспертов, сам по себе не является основанием для признания экспертных заключений недопустимыми доказательствами и не может свидетельствовать о нарушении права на защиту, поскольку действующее уголовно-процессуальное законодательство предусматривает в таком случае процессуальную возможность для стороны защиты поставить перед экспертом дополнительные или новые вопросы как в стадии предварительного расследования, так и в судебном заседании, при наличии оснований для этого, которые по настоящему уголовному делу отсутствовали.

Доводы адвоката о неполноте заключения стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № <данные изъяты> от <дата> года, ввиду отказа следователя в предоставлении экспертам дополнительных материалов, судебная коллегия состоятельными не находит.

По смыслу ч. 5 ст. 199 УПК РФ эксперт самостоятельно определяет достаточность представленных материалов, необходимых для производства экспертизы, и вправе заявить ходатайство о предоставлении дополнительных данных, а при отказе в удовлетворении ходатайства не выполнять экспертные исследования. По настоящему уголовному делу сведений о возвращении постановления о назначении стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы не имеется, эксперты от проведения данной экспертизы не отказывались, экспертиза была проведена, составлено заключение, соответствующее всем требованиям. Противоречий, которые бы ставили под сомнение выводы экспертов, заключение не содержит. То, что материалы дела в 1 томе, представленные экспертам, не были пронумерованы, на что обращено внимание в апелляционной жалобе защитника, не повлияло на ясность и полноту выводов.

Исследованные в судебном заседании доказательства, устанавливающие в совокупности факты, изобличающие ФИО1 в совершении вменяемого ему преступления, позволили суду правильно определить фактические обстоятельства совершенного преступления, сделать обоснованный вывод о доказанности вины осужденного. Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении установленного преступления сомнений не вызывают.

В такой ситуации версию событий, изложенную в апелляционной жалобе осужденного, согласно которой С.. был убит в другом месте, после чего его труп перенесли в дом ФИО1 судебная коллегия находит несостоятельной, поскольку она опровергается приведенными выше доказательствами, совокупность которых является достаточной для разрешения уголовного дела.

Судебная коллегия находит, что действия осужденного судом правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного разбирательства допущено не было.

Доводы защитника о том, что осужденный в связи с нарушениями зрения был лишен возможности читать документы, которые подписывал, судебная коллегия состоятельными не находит. В ходе предварительного расследования ФИО1 на невозможность самостоятельно ознакомиться с процессуальными документами не ссылался, все документы подписывал самостоятельно, замечаний не приносил. Каких-либо медицинских документов, подтверждающих, что качество зрения ФИО1 исключало возможность самостоятельного прочтения им документов, в материалах дела не имеется.

Доводы ФИО1 о нарушении его права на защиту, ввиду бездействия его адвоката, также обоснованными не являются. Как следует из материалов уголовного дела, защиту осужденного, как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства, осуществляла адвокат Маскенская О.В., от услуг которой ФИО1 не отказывался, ходатайств о назначении ему другого защитника не заявлял, жалоб на действия (бездействие) адвоката не приносил. В судебном заседании <дата> года ФИО1 пояснил суду, что не возражает, чтобы его интересы защищала адвокат Маскенская О.В., позиция с которой согласована (т. <данные изъяты> л.д.<данные изъяты>). Адвокат в ходе судебных заседаний была активна, задавала вопросы потерпевшей и свидетелям, для согласования позиции защиты при необходимости суд объявлял перерывы в судебном заседании.

То, что в запросе сведений о судимости ФИО1 следователь неверно указал год его рождения, на что ссылается адвокат в жалобе, каких-либо правовых последствий не повлекло; соответствующая справка была представлена следователю в отношении ФИО1, <дата> года рождения (т. <данные изъяты> л.д. <данные изъяты>).

Как усматривается из материалов уголовного дела, <дата> года обвиняемый ФИО1 и его защитник Маскенская О.В. были уведомлены об окончании следственных действий. В этот же день обвиняемый и адвокат были ознакомлены с материалами уголовного дела, в ходе которого стороне защиты были разъяснены права, предусмотренные ч. 5 ст. 217 УПК РФ (т. <данные изъяты> л.д. <данные изъяты>). При этом протокол составлен в присутствии адвоката и у осужденного была возможность получения квалифицированной юридической помощи, в случае непонимания положений закона. Кроме того, в материалах дела имеется также протокол о разъяснении обвиняемому условий выбора порядка судопроизводства, подписанный ФИО1 и его адвокатом. Каких-либо замечаний со стороны защиты и осужденного относительно ограничения его прав при выполнении требований ст. 217 - 218 УПК РФ в протоколе не имеется. В такой ситуации оснований полагать, что осужденному не были разъяснены правила ч. 5 ст. 217 УПК РФ не имеется.

Обвинительное заключение утверждено уполномоченным должностным лицом и соответствует требованиями ст. 220 УПК РФ. Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не усматривается.

При назначении ФИО1 наказания суд первой инстанции принимал во внимание все критерии, позволяющие его индивидуализировать, в том числе характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие обстоятельств отягчающих наказание, состояние здоровья ФИО1 и его близких родственников, влияние наказания на исправление осужденного, на условия его жизни и жизни его семьи, на достижение целей наказания, таких как восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений.

Так суд учел, что ФИО1 совершил особо тяжкое преступление против личности, ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, на учете в психиатрическом и наркологическом кабинете <данные изъяты> не состоит, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, жалоб на него со стороны соседей и Администрации МО «<данные изъяты>» Смоленской области не поступало.

Обстоятельствами, смягчающими осужденному наказание, суд признал активное способствование расследованию преступления, признание вины, состояние здоровья.

Обстоятельств, отягчающих ФИО1 наказание, суд не установил. В этой связи доводы осужденного о необоснованном признании обстоятельством, отягчающим ему наказание, совершение преступления в состоянии опьянения, являются беспредметными.

При назначении наказания суд обоснованно применил положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, не усмотрев оснований для применения правил ч. 6 ст. 15, ст. 64, 73 УК РФ, надлежаще мотивировав в приговоре соответствующие выводы, не согласиться с которыми оснований не имеется.

Наказание, назначенное виновному, судебная коллегия находит справедливым, соразмерным содеянному и оснований для его смягчения не усматривает.

Вид исправительного учреждения судом верно определен в соответствии с правилами п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Как следует из материалов уголовного дела, предварительное расследование и судебное разбирательство проведены в соответствии с требованиями закона, всесторонне и полно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Председательствующий по делу судья создал стороне защиты и обвинения равные условия и возможности для исполнения ими своих процессуальных прав и обязанностей.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, в нем содержится описание преступных действий осужденного с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины и мотивов, изложены доказательства его виновности, сформулированы и мотивированы выводы о квалификации действий виновного.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного о незаконности приговора ввиду того, что описание преступного деяния, показания участников судебного разбирательства и содержание письменных доказательств в приговор скопированы из обвинительного заключения, судебная коллегия находит, что приговор постановлен с учетом непосредственно исследованных в судебном заседании доказательств, которым дана надлежащая оценка. Тот факт, что описание преступного деяния осужденного в приговоре совпадает с его описанием в обвинительном заключении, а показания допрошенных на следствии и в суде лиц имеют сходство, не свидетельствует о формальном подходе суда к проверке доказательств и незаконности приговора, поскольку судом при его вынесении установлены те же обстоятельства совершения преступления, что и органом предварительного расследования, а допрошенные лица давали показания по одним и тем же событиям, что не противоречит закону. Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, содержания письменных доказательств с искажением их смысла, что позволяло бы дать им иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, не установлено.

При таких обстоятельствах у судебной коллегии не имеется оснований для отмены приговора суда по доводам апелляционных жалоб с дополнениями.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Вяземского районного суда Смоленской области от 14 октября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы с дополнениями - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном гл.47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции. Кассационные жалоба, представление, подаются в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора суда, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения и приговора, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции, постановивший приговор, а в случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении - путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции.

О своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции осужденный вправе ходатайствовать в кассационной жалобе, либо в течение трех суток со дня вручения ему извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Председательствующий: /подпись/ Н.В. Мазылевская

Судьи: /подпись/ Т.Л. Зарецкая /подпись/ Д.В. Ткаченко

Копия верна.

Судья Смоленского областного суда Н.В. Мазылевская