Апелляционное определение № 33-3225/2026 от 7 апреля 2026 г.

Судья: Лагода Е.В.

Гр. дело № 33-3225/2026

№ 2-2070/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

08 апреля 2026 года г.о. Самара

Судебная коллегия по гражданским делам Самарского областного суда в составе:

председательствующего Лебедевой Т.В.,

судей Баловой А.М., Богатырева О.Н.,

при секретаре З.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе Л.Л.П. на решение Промышленного районного суда г.о Самара от 10.12.2025,

Заслушав доклад судьи Самарского областного суда Лебедевой Т.В., проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Л.Л.П. обратилась в Промышленный районный суд г.о Самара с иском к И.А.А. о восстановлении срока для принятия наследства, восстановлении права собственности на объекты недвижимого имущества, в обоснование требований указав, что она является матерью И. (Л.Л.П.) С.С., ДД.ММ.ГГГГ г.р., умершей ДД.ММ.ГГГГ. На момент смерти И.С.С. в ее собственности находилось следующее имущество: квартира <адрес>, квартира по адресу: <адрес>. После смерти И.С.С. нотариусом <адрес> З.Д.Р. открыто наследственное дело по заявлению ответчика, являющегося сыном умершей. Ответчик не сообщил нотариусу о наличии еще одного наследника первой очереди, в связи с чем нотариус не имел возможности уведомить истца об открытии наследственного дела. Истец в силу своего заболевания страдает от потери, не знала об открытии наследства. О смерти дочери ей сообщили в ДД.ММ.ГГГГ года. С учетом уточнений просила суд: восстановить срок принятия наследства после смерти И.С.С., умершей ДД.ММ.ГГГГ; взыскать с И.А.А. действительную стоимость наследственного имущества 1/2 доли квартиры по адресу: <адрес> сумме 2.850.000 рублей; взыскать с И.А.А. действительную стоимость наследственного имущества № доли квартиры по адресу: <адрес> сумме 1 960 000 рублей.

Судом постановлено следующее решение:

«В удовлетворении исковых требований Л.Л.П. – отказать».

Не согласившись с решением суда первой инстанции, Л.Л.П. подана апелляционная жалоба, в которой просит решение суда отменить, вынести новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В заседании судебной коллегии представитель Л.Л.П. – Б.А.А., действующий на основании доверенности, доводы апелляционной жалобы поддержал, просил удовлетворить, решение суда первой инстанции отменить.

Представитель И.А.А. - Ч.Н.В., действующая на основании доверенности, возражала против доводов жалобы, просила решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили, о времени и месте рассмотрения дела извещались своевременно и надлежащим образом, о чем свидетельствуют отчеты об отправке почтовых отправлений, в том числе публично, путем размещения информации о деле на официальном сайте Самарского областного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со ст.ст. 167, 327 ГПК РФ судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав пояснения явившихся лиц, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу ст. 1111 ГК РФ, наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных ГК РФ.

В соответствии со ст. 1113, 1114 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина. Днем открытия наследства является день смерти гражданина.

Согласно ч. 1 ст. 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять, а в соответствии с ч. 1 ст. 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

При этом абзацем 2 ч. 1 ст. 1153 ГК РФ предусмотрено право наследника направить соответствующее заявление почтой.

В силу ч. 1 ст. 1154 ГК РФ наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

На основании ст. 1155 ГК РФ, по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (ст. 1154 ГК РФ), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ "О судебной практике по делам о наследовании", требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств:

а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам.

К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (ст. 205 ГК РФ), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.;

б) обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока. Указанный шестимесячный срок, установленный для обращения в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства.

Таким образом, основанием к восстановлению наследнику срока для принятия наследства является не только установление судом факта неосведомленности наследника об открытии наследства – смерти наследодателя, но и предоставление наследником доказательств, свидетельствующих о том, что он не должен был знать об этом событии по объективным, не зависящим от его воли обстоятельствам, а также при условии соблюдения таким наследником срока на обращение в суд с соответствующим заявлением.

Из содержания вышеуказанных норм права в их системной взаимосвязи следует, что уважительными, в смысле, определенном ст. 1155 ГК РФ, могут быть признаны причины пропуска срока принятия наследства, если они обусловлены объективными обстоятельствами, не зависящими от воли соответствующего наследника, поэтому пропуск названного срока ввиду отсутствия какого-либо общения наследодателя с соответствующим наследником и безразличным отношением последнего как к судьбе наследодателя, так и к судьбе наследственного имущества, не является уважительной причиной, в смысле определенном ст. 1155 ГК РФ, поскольку названные обстоятельства обусловлены субъективными причинами, зависящими исключительно от воли соответствующего наследника.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что И.С.С., ДД.ММ.ГГГГ г.р., умерла ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти серии IV-ЕР № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно справке о рождении № №, выданной Отделом ЗАГС <адрес> г.о. Самара управления ЗАГС <адрес>, матерью И. (в девичестве Л.Л.П.) С.С., родившейся ДД.ММ.ГГГГ, является Л.Л.П., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, о чем Бюро ЗАГС <адрес> Исполкома Куйбышевского городского Совета депутатов трудящихся <адрес> внесена запись акта о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ.

Ответчик И.А.А. является сыном И.С.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о рождении I-EP №, выданным Отделом ЗАГС <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.

По заявлению И.А.А. нотариусом З.Д.Р. после смерти И.С.С. ДД.ММ.ГГГГ заведено наследственное дело №.

В наследственную массу вошло следующее имущество: квартира, расположенная по адресу: <адрес>, общей площадью 55,6 кв.м.; квартира, расположенная по адресу: <адрес>, общей площадью 30,6 кв.м.; денежные средства, находящиеся на счетах ПАО Сбербанк.

ДД.ММ.ГГГГ И.А.А. выданы свидетельства о праве на наследство по закону, на выше указанное имущество.

Доводы истца о том, что о смерти И.С.С. она узнала только в ДД.ММ.ГГГГ года, в том числе ввиду следующих обстоятельств: находится в престарелом возрасте, имеет заболевания церебральный атеросклероз, дисциркуляторная энцефалопатия второй степени, находится на учете у невролога, также находилась на лечении в ГБУЗ «Самарская областная клиническая психиатрическая больница», судом первой инстанции отклонены в качестве уважительных причин пропуска срока принятия наследства.

Суд установил, не оспорено сторонами, а также подтверждается свидетельским показаниями Г.В.С., Г.Н.С., Б.Г.А., Б.М.П., что И.С.С. и Л.Л.П. на протяжении длительного времени не общались, ввиду неприязненных отношений. Л.Л.П., зная о болезни И.С.С., на протяжении долго времени ее здоровьем и судьбой не интересовалась, помощи не оказывала, устранилась от общения с дочерью.

Имеющиеся у истца диагнозы: церебральный атеросклероз, дисциркуляторная энцефалопатия второй степени, согласно выводам суда, не подтверждают уважительность причин, по которым истец пропустила срок для принятия наследства после смерти И.С.С., так как стороной истца в нарушении ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств того, что Л.Л.П. находилась в тяжелом состоянии, в спорный период времени Л.Л.П. недееспособной не признавалась.

Кроме того, в материалах дела имеется доверенность <адрес>1 от ДД.ММ.ГГГГ, выданная нотариусом З.Р.С., согласно которой Л.Л.П. уполномочивает Г.Н.С. представлять ее интересы и действовать от ее имени и в ее интересах. Доверенность выдана сроком на 15 лет, сведений об отзыве доверенности материалы дела не содержат, в связи с чем, суд пришел к выводу, что Л.Л.П. могла заявлять свои права и обратиться к нотариусу с заявлением о принятии наследства, а в случае невозможности личного присутствия или тяжелого заболевания, через своего представителя Г.Н.С., однако своим правом не воспользовалась.

Также судом первой инстанции установлено и подтверждается ответом ГБУЗ СО «Самарская областная клиническая психиатрическая больница» № от ДД.ММ.ГГГГ, что Л.Л.П. психиатрическая помощь оказывалась при добровольном обращении с 2007 ДД.ММ.ГГГГ год. Более за психиатрической помощью, в том числе в юридически значимый период, не обращалась.

Сведений о том, что Л.Л.П. проходила лечение либо находилась на стационарном лечении в ГБУЗ СО «Самарская областная клиническая психиатрическая больница» в юридически значимый период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, стороной истца не представлено.

Доводы стороны истца о том, что вследствие заболеваний, истец может уйти из дома и потеряться, возникают периодические помрачения сознания, потеря сознания, дезориентация, периодически не узнает своих родственников, также не подтверждает уважительность пропуска срока для принятия наследства и не может являться основанием для его восстановления, по следующим основаниям.

К материалам дела приложена доверенность Л.Л.П., которая удостоверена Л.А.В., нотариусом <адрес>, ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированной в реестре за №.

Согласно Методическим рекомендациям по удостоверению доверенностей (утв. решением Правления Федеральной нотариальной палаты ДД.ММ.ГГГГ (протокол №)): при совершении нотариального действия по удостоверению доверенности нотариус должен соблюдать основные правила совершения нотариальных действий, предусмотренные гл. IX Основ:

- установить личность обратившегося за совершением нотариального действия на основании паспорта или других документов, исключающих любые сомнения относительно личности гражданина, его представителя или представителя юридического лица (ст. 42 Основ),

- проверить дееспособность гражданина, правоспособность юридического лица, иных лиц, подписывающих доверенность (рукоприкладчика, переводчика, сурдопереводчика, тифлосурдопереводчика), а также, если за совершением нотариального действия обратился представитель лица, в интересах которого совершается нотариальное действие, его полномочия (ст. 43 Основ).

В соответствии со ст. 43 Основ законодательства о нотариате при удостоверении сделок нотариус осуществляет проверку дееспособности гражданина, а также наличия волеизъявления заявителей.

Руководствуясь статьями 42, 43 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате при совершении нотариального действия нотариус устанавливает личность обратившихся за совершением нотариального действия, осуществляет проверку дееспособности граждан путем истребования и проверки документа, удостоверяющего личность, подтверждающего приобретение Дееспособности в полном объеме.

В рамках требований статьи 44 Основ законодательства Российской Федерации содержание нотариально удостоверяемой сделки, а также заявления и иных документов зачитывается вслух участникам. Документы, оформляемые в нотариальном порядке, подписываются в присутствии нотариуса.

Дееспособность и волеизъявление проверяются нотариусом при личной беседе, до подписания документов.

В связи с этим суд пришел к выводу, что Л.Л.П., собственноручно подписавшая доверенность, полностью осознавала и понимала какие совершает действия. Сомнений в дееспособности у нотариуса не возникло. Вместе с тем, в исковом заявлении истец сообщает о своем заболевании, в силу которого она не знала об открытии наследства, что противоречит указанным действиям.

При этом незнание истцом об открытии наследства само по себе не может являться основанием для восстановления пропущенного срока. Отсутствие у истца сведений о смерти наследодателя не относится к числу юридически значимых обстоятельств, с которыми закон связывает возможность восстановления срока для принятия наследства.

Также в исковом заявлении указано и подтверждено представителем истца, что о смерти И.Л.Л. истцу сообщили в ДД.ММ.ГГГГ года, однако кто сообщил и при каких обстоятельствах истец получила данную информацию, Л.Л.П. и ее представитель не указывают, о допросе лиц, сообщивших о смерти И.С.С. не ходатайствовали, также не представили иных доказательств, подтверждающие получение указанных сведений именно в указанный период.

К показаниям свидетеля Г.Н.С., о том, что о смерти И.С.С. ей стало известно с сайта наследственных дел в ДД.ММ.ГГГГ года, суд отнесся критически, так как Г.Н.С. приходится Л.Л.П. родной дочерью и как следует из показания самой Г.Н.С., она является единственной наследницей Л.Л.П., а значит заинтересованным лицом в исходе рассмотрения дела. Кроме того, Г.Н.С. в ходе рассмотрения дела не пояснила, с какой целью она интересовалась открытием наследственного дела в отношении И.С.С., при отсутствии сведений о смерти И.С.С. Также суд указал, что информацию об открытии наследственного дела на сайте можно получить лишь указав полную информацию, в том числе и дату смерти наследодателя.

Анализ положений п. 1 ст. 1155 ГК РФ, с учетом позиции, изложенной в п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о наследовании», позволяет сделать вывод о том, что при отсутствии хотя бы одного из указанных в данной норме права условий срок на принятие наследства, пропущенный наследником, восстановлению судом не подлежит.

Таким образом, основанием к восстановлению наследнику срока для принятия наследства является не только установление судом факта неосведомленности наследника об открытии наследства - смерти наследодателя (ст. 1113 ГК РФ), но и представление наследником доказательств, свидетельствующих о том, что он не должен был знать об этом событии по объективным, не зависящим от него обстоятельствам, а также при условии соблюдения таким наследником срока на обращение в суд с соответствующим заявлением.

Истцом доказательств, свидетельствующих об объективных, независящих от неё обстоятельствах, препятствующих ей получать информацию о состоянии здоровья И.С.С., общаться с ней, своевременно узнать о смерти и открытии наследства, не представлено.

На момент смерти И.С.С. истец являлась дееспособным лицом и при желании с её стороны, могла самостоятельно устанавливать и поддерживать отношения с дочерью, однако длительное время с ней не встречалась, и каких-либо самостоятельных попыток узнать о судьбе своего близкого родственника не предпринимала.

Суд первой инстанции указал, что незнание о смерти И.С.С. ввиду того, что общение между матерью и дочерью не поддерживалось, а родственники дочери своевременно не сообщили истцу о её смерти, не может расцениваться как уважительная причина пропуска срока для принятия наследства, при том, что истец приходится умершей матерью, в свою очередь, родственные отношения предполагаемого наследника с наследодателем подразумевают не только возможность предъявлять имущественные требования о наследстве, но и проявлять внимание наследника к судьбе наследодателя, в связи с чем, истец могла и должна была своевременно узнать о смерти дочери.

Согласно выводам суда, не подтверждают уважительности причин пропуска истцом срока для принятия наследства и предположения истца о том, что ответчик не поставил в известность нотариуса о наличии иных наследников, поскольку действующее законодательство не возлагает на лиц, входящих в круг наследников, обязанности сообщать нотариусу о наличии других наследников.

Кроме того, как установил суд и подтверждается материалами наследственного дела, открытого после смерти И.С.С., ответчиком указано в заявлении о принятии наследства, что имеется мать наследодателя, точное место жительства которой ответчику не известно, в виду того, что родственники долгое время не общаются.

Принятие наследства связано с личным инициативным поведением наследника и его желанием принять наследство.

Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что доказательств того, что истец не могла осведомиться о судьбе дочери и узнать о её смерти в пределах установленного срока по независящим от неё причинам, в материалы дела не представлено.

Отсутствие сведений о смерти наследодателя не относится к числу юридически значимых обстоятельств, с которыми закон связывает возможность восстановления срока для принятия наследства.

Истец при должной степени осмотрительности и заботливости могла и должна была знать о смерти дочери, об открытии наследства.

Отсутствие интереса к судьбе наследодателя само по себе не является уважительной причиной пропуска срока для принятия наследства, поскольку данное обстоятельство носит субъективный характер и могло быть преодолено при наличии соответствующего волеизъявления истца. Указанное поведение свидетельствует о безразличном отношении истца к судьбе дочери и к судьбе наследственного имущества.

При указанных обстоятельствах, суд пришел к выводу, что законных оснований для удовлетворения исковых требований Л.Л.П. у суда не имеется.

Судебная коллегия находит законными и обоснованными выводы суда первой инстанции, поскольку они постановлены при точном соблюдении норм материального права и разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", определяющих совокупность обстоятельств, при доказанности которых пропущенный срок, установленный для принятия наследства, может быть восстановлен в соответствии с пунктом 1 статьи 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу указанного принципа состязательности гражданского процесса задачей лиц, участвующих в деле, является сбор и предоставление в суд доказательств, подтверждающих их правовые позиции.

Как в суде первой инстанции, так и в апелляционной инстанции Л.Л.П. не приведено доводов и не представлено доказательств, свидетельствующих об объективных, независящих от неё обстоятельствах, препятствующих ей получать информацию о состоянии здоровья И.С.С., общаться с ней, своевременно узнать о смерти дочери и открытии наследства.

Доводы апеллянта о том, что не все имеющиеся у Л.Л.П. заболевания учтены судом при разрешении заявленных требований, в частности, не учтено, что согласно истории болезни в 2007 году ей поставлен диагноз эмоционально лабильное расстройство в связи с церебросклерозом, а в 2011 году – органический амнестический синдром, не опровергают выводов суда первой инстанции, поскольку не доказывают, что в силу данных заболеваний Л.Л.П. не могла своевременно узнать о смерти дочери, поскольку не исключают ее дееспособности и не свидетельствуют о наличии у Л.Л.П. тяжелой болезни, беспомощного состояния в юридически значимый период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Указанные апеллянтом заболевания установлены в 2007 и 2011 годах. В связи с их наличием Л.Л.П. впоследствии, вплоть до настоящего времени, за медицинской помощью не обращалась, что само по себе подтверждает, что ее состояние позволяет осуществлять жизненные функции без обращения за медицинской помощью.

Доводы апелляционной жалобы о том, что впервые психиатрическая медицинская помощь оказана Л.Л.П. в недобровольном порядке, поскольку она была доставлена в больницу бригадой скорой помощи, которая обнаружила ее на автобусной остановке, основаны на неверном толковании норм материального и процессуального права (Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 3185-1 "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании", Кодекса административного производства РФ), согласно которым оказание гражданину психиатрической помощи в недобровольном порядке осуществляется на основании решения суда. Доставление Л.Л.П. в стационар скорой помощью не свидетельствует об оказании ей психиатрической помощи в отсутствии ее согласия.

Кроме того, оказание Л.Л.П. психиатрической медицинской помощи в 2007, 2011 годах и порядок оказания такой помощи (добровольно, принудительно) не доказывают обстоятельств, имевших место в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в силу чего не являются юридически значимыми.

Доводы апелляционной жалобы, что заболевания истца, ее преклонный возраст (86 лет на момент смерти дочери) и наличие инвалидности, являются безусловными обстоятельствами, влекущими удовлетворение заявленных требований, основаны на неверном толковании норм материального права, т.к. ни одно из них ни в отдельности, ни в совокупности не подтверждают, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Л.Л.П. страдала тяжелым заболеванием, находилась в беспомощном состоянии, в силу которых она не знала и не могла узнать о смерти дочери.

Напротив, из пояснений сторон и показаний свидетелей Г.В.С., Г.Н.С., Б.Г.А., Б.М.П. судом установлено, что И.С.С. и Л.Л.П. на протяжении длительного времени не общались ввиду неприязненных отношений. Л.Л.П., зная о болезни И.С.С., на протяжении долгого времени ее здоровьем и судьбой не интересовалась, помощи не оказывала, устранилась от общения с дочерью, что и явилось истиной причиной незнания о смерти последней.

Ни возраст истца, ни состояние ее здоровья, которое не являлось ни тяжелым, ни беспомощным, не отменяли обязанности Л.Л.П. в отношениях с дочерью руководствоваться принципами семейного законодательства, которое исходит из необходимости построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Доводы апелляционной жалобы о том, что ответчик намеренно скрыл от нотариуса наличие наследника Л.Л.П., опровергнуты материалами наследственного дела, открытого после смерти И.С.С. В заявлении о принятии наследства И.А.А. указал, что имеется мать наследодателя, но точное место жительства, которой ответчику неизвестно, в виду того, что родственники долгое время не общаются.

Кроме того, закон не наделяет лиц, входящих в круг наследников, обязанностью информировать нотариуса о наличии других наследников, а также обязанностью информировать других наследников об открытии наследства. Впрочем, как и в обязанности нотариуса не входит розыск потенциальных наследников. Напротив, закон связывает принятие наследства с личным инициативным поведением наследника при его желании принять наследство. Следовательно, именно истец, считая себя наследником по закону, была обязана самостоятельно принять меры для своевременного принятия наследства.

В апелляционной жалобе правильно отмечено, что суд в решении необоснованно указал, что для поиска наследственных дел через Единую информационную систему нотариата обязательно вводить сведения о дате смерти наследодателя, что не соответствует действительно. Однако данное обстоятельство не влияет на обоснованность выводов суда, а следовательно, не влечет отмену судебного акта.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, продажа ответчиком квартир, принятых в порядке наследования после смерти И.С.С., не свидетельствуют о злоупотреблении правами, т.к. является реализаций правомочий собственника. Кроме того, при наличии оснований восстановления Л.Л.П. срока принятия наследства, ее права подлежали бы защите иным способом – путем выплаты компенсации.

Доводы апелляционной жалобы не свидетельствуют о наличии правовых оснований к отмене решения суда, поскольку по существу сводятся к выражению несогласия с произведенной судом оценкой обстоятельств дела, а также повторяют изложенную истцом позицию, которая была предметом исследования и оценки суда первой инстанции. Оснований для иной оценки исследованных судом доказательств судебная коллегия не усматривает.

Суд первой инстанции достаточно полно исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда первой инстанции не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нормы материального права судом применены верно. Оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам жалобы не имеется.

Нарушений процессуальных норм, влекущих безусловную отмену судебных постановлений, судом также не допущено.

Руководствуясь ст. 327-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Промышленного районного суда г.о Самара от 10.12.2025 оставить без изменения, а апелляционную жалобу Л.Л.П. – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение составлено 17 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи