Решение № 2-232/2025 2-232/2025(2-2326/2024;)~М-2127/2024 2-2326/2024 М-2127/2024 от 9 марта 2025 г. по делу № 2-232/2025

№ 2 –232/2025

УИД 03RS0065-01-2024-003199-11


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 марта 2025 года г. Учалы РБ

Учалинский районный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Латыповой Л.Ф.,

при секретаре Батршиной А.А.,

с участием помощника прокурора Аскарова А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат» (далее АО «УГОК») о компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов, указав в обоснование исковых требований, что с <***> г. он работал в АО «УГОК». <***>. выполняя производственное задание - машиниста подземных самоходных машин 4 разряда в структурном подразделение АО «УГОК» - рудник «Узельгинский» он получил тяжелое увечье здоровья в виде: закрытого перелома <***> слева. После получения производственной травмы он был доставлен в медицинское учреждение, где более месяца проходил стационарное и амбулаторное лечение. По факту получения производственной травмы был составлен акт №02 «О несчастном случае на производстве» от <***>. Какие-либо выплаты по факту получения производственной травмы со стороны ответчика не произведено. В связи с полученными по вине ответчика телесными повреждениями, ему причинен моральный вред. Просит взыскать с АО «УГОК» в его пользу моральный вред в размере 1000000 рублей, также возместить расходы по оплате юридических услуг в размере 40000 рублей.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом и в срок.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2, действующий на основании доверенности в судебном заседании исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении, просил удовлетворить.

Представитель ответчика АО «УГОК» ФИО3 действующий на основании доверенности в судебном заседании исковые требования ФИО1 считал обоснованным на сумму 50 000 рублей, указав, что несчастный случай на производстве произошел по вине самого ФИО1 в частности актом №02 «О несчастном случае на производстве» от <***>., установлено, что причиной несчастного случая стала личная неосторожность пострадавшего, а именно нарушение им п.6.1 инструкции №1 по охране труда для всех рабочих, занятых в цехах участках комбината, утвержденной приказом по ОАО «Учалинский ГОК» от 24.01.2011г. №43. Сопутствующей причиной несчастного случая указано-попадание твердого предмета (самоспасатель ШСС-Т) между полотном дороги и телом пострадавшего. Из п.6 данного акта также следует, что ФИО1 проводились инструктаж и проверка знаний по охране труда. При этом актом не установлено каких-либо нарушений со стороны работодателя. При указанных обстоятельствах, считает, что исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению и существенному уменьшению. Просит учесть, что ответчиком были приняты все необходимые меры для исключения вредных последствий, в связи с чем, суд не может по умолчанию ставить АО «УГОК» в невыгодное и несправедливое положение, в противном случае это приведет к нарушению баланса интересов. Имущественное положение ответчика не может являться основанием для безосновательного увеличения суммы, подлежащей взысканию. Руководствуясь п.25 Постановления Верховного Суда РФ от 15.11.2022г. №33, считает, что заслуживающим внимания фактическим обстоятельствам для дела, также является период перенесенных истом физических и нравственных страданий, т.е. то, что несчастный случай произошел 12<***>., соответственно причиненный моральный вред подлежит удовлетворению в пределах удовлетворённых сумм по аналогичным делам в 2014 году, а не на момент подачи искового заявления. Учитывая вышеизложенное, считает, что полному возмещению причиненного истцу вреда будет соответствовать сумма в размере 50000 руб. Кроме того, просит уменьшить расходы на представителя до 10 000 руб., считая их завышенными, поскольку в данной ситуации рассматриваемое гражданское дело о возмещении морального вреда не представляло особую сложность для представителя истца. Его действия ограничились составлением искового заявления, которое состоит из 2 страниц, и поддержанием в суде изложенной позиции, которые по своему содержанию не отличаются особой правой и процессуальной сложностью.

Представители третьих лиц Отделений Фонда пенсионного и социального страхования РФ по РБ и по Челябинской области, будучи извещенным надлежащим образом, в судебное заседание не явились, ходатайств не представили.

Выслушав доводы лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего исковые требования, подлежащими частичному удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации ставит право на жизнь, здоровье в ранг естественных и неотчуждаемых прав личности, что предполагает эффективную охрану и защиту этих прав. Открытый перечень охраняемых законом неимущественных благ приведен в статьях 20-23 Конституции Российской Федерации и части 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, к ним относятся жизнь и здоровье.

В частности, согласно п. 1 ст. Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Важнейшей задачей правого государства должно быть обеспечение наиболее справедливого, быстрого и эффективного восстановления нарушенных прав и возмещения причиненного вреда. Российская Федерация, объявившая себя правовым государством, должна соответствовать этим критериям (глава 2 Конституции Российской Федерации).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами (часть 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абз. 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью первой статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно- гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части первой статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью первой статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно части 3 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации государственные нормативные требования охраны труда обязательны для исполнения юридическими и физическими лицами при осуществлении ими любых видов деятельности, в том числе при проектировании, строительстве (реконструкции) и эксплуатации объектов, конструировании машин, механизмов и другого производственного оборудования, разработке технологических процессов, организации производства и труда.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда; получение достоверной информации от работодателя, соответствующих государственных органов и общественных организаций об условиях и охране труда на рабочем месте, о существующем риске повреждения здоровья, а также о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов (абзацы второй и четвертый части первой статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 220 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрены гарантии права работников на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Так, в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом. В целях предупреждения и устранения нарушений государственных нормативных требований охраны труда государство обеспечивает организацию и осуществление федерального государственного надзора за их соблюдением и устанавливает ответственность работодателя и должностных лиц за нарушение указанных требований (части восьмая и девятая названной статьи).

Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

В силу положений ст. 227 - 231 Трудового кодекса Российской Федерации связь причинения вреда здоровью работника с исполнением им трудовых обязанностей подтверждается оформленными в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или актом о случае профессионального заболевания.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены также статьей 237 Трудового кодекса РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При этом, возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", абзацем 2 пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Из разъяснений, данных в абзаце 2 пункта 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", также следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

Согласно статье 3 указанного Федерального закона N 125-ФЗ под несчастным случаем на производстве понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных названным Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

При этом, факт физических и нравственных страданий, который переносит человек в связи с телесными повреждениями, учитывая характер нарушенного неимущественного права, является очевидным и в силу ст. 61 ГПК РФ не нуждается в доказывании.

Исходя из положений ст. 208 ГК РФ на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, срок исковой давности не распространяется.

Как следует из материалов дела, ФИО1 с <***>. работал в АО «УГОК». 22<***>. переведён на должность машиниста подземных самоходных машин 4 разряда на подземный участок ПУЭРБО-7 рудника «Узельгинский».

Согласно выписки из нормативных правовых актов- Инструкции по охране труда №1 для всех рабочих, занятых в цехах, и участках комбината, п.6.1 предусмотрено, что работник несет ответственность за:

-не соблюдение им трудового законодательства и трудовой дисциплины на производстве при выполнении любой работы, в строгом соблюдении правил, норм безопасности, инструкций, приказов и других нормативных актов. При выполнении работ необходимо проявлять особую осторожность и быть предельно внимательными. Любое нарушение, невыполнение установленных требований, указанных в инструкции мер безопасности может привести к несчастному случаю;

-неосторожность действий проявляемых при выполнении работ, которые выражаются в нарушении требований правил, норм и инструкций по охране труда и не предвидевшего последствий своих поступков, хотя он и должен был их предвидеть или предвидевшего эти последствия, но легкомысленно рассчитывающего их избежать;

-умышленные, (намеренные) действия, характеризующиеся низкой его ответственностью при исполнении своих функциональных обязанностей, халатным отношениям к порученной работе, осознанным нарушением действующих норм, правил, инструкций, регламентирующей документации, предполагающего избежать наказания (остаться безнаказанным);

-хищение, хранение, изготовление ВМ.

ДД.ММ.ГГГГ, в 08.20 час. с ФИО1 произошел несчастный случай, а именно он при передвижении по промплощадке рудника «Узельгинский», упал правом боком на самоспасатель ШСС-Т. Не придав значение происшедшему, поднявшись на ноги, он продолжил движение и, прибыв на место стоянки, приступил к работе. Сделав рейс по доставке материалов на площадку Молодежного месторождения, ФИО1 стал ощущать сильную боль в правом боку. Вернувшись на промплощадку, он доложил о случившемся начальнику ПУЭРБО-7 У.Ю.А., после чего 09.50 час., обратился за помощью в здравпункт рудника. После оказания первой помощи в здравпункте рудника ФИО1 был доставлен в травматологическое отделение ЦГБ г.Учалы. По результатам обследования установлено, что ФИО1 получил закрытый <***>.

12<***> по результатам расследования произошедшего составлен акт №02 формы Н-1 о несчастном случае на производстве.

Так, согласно указанному акту установлено, что в ночь с 11 на ДД.ММ.ГГГГг. выпал снег (высота 1+/2 см). Дорога и ее обочины между зданиями АБК ООО «ШСУ» и РММ рудника Узельгинский на момент происшествия не была зачищена от свежевыпавшего снега и не осуществлена подсыпка противоскользящим материалом, что было выполнено позже, т.е. с 09.00 час. до 10.00 час., во исполнение наряд-задания, выданного заместителем начальника производственного отдела К.А.В. водителю автогрейдера С.Ж.Т. и водителю М.Р.П. При этом, из акта следует, что оборудованием, использование которого привело к несчастному случаю указана самоспасатель для подземных работ ШСС-Т. Вид происшествия - падение. Основной причиной несчастного случая явилась личная неосторожность пострадавшего ФИО1, который нарушил п.6.1 «Инструкции № по охране труда для всех рабочих, занятых в цехах и участках комбината» утверждённый приказом по ОАО «Учалинский ГОК» от 24.01.2011г. №43. В качестве сопутствующей-попадание твердого предмета (самоспасатель ШСС-Т) между полотном дороги и телом пострадавшего. Из акта следует, что лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, является: сам пострадавший, т.е. машинист подземной самоходной машины ПУЭРБО-7 ФИО4, который нарушил п.6.1 «Инструкции №1 по охране труда для всех рабочих, занятых в цехах и участках комбината» утверждённый приказом по ОАО «Учалинский ГОК» от 24.01.2011г. №43.

Вина работодателя указанным актом не установлена.

В п. 11 акта приведены мероприятия по устранению причин несчастного случая, а именно указано директору рудника «Узельгинский» А.Р.К. на необходимость проведения внеочередного инструктажа всем работникам рудника «Инструкции №1 по охране труда для всех рабочих, занятых в цехах и участках комбината», в срок до 28.02<***>, обратив особое внимание на порядок передвижения по территории предприятия в зимний период и проявление при этом особой осторожности; обозначить соответствующими знаками маршруты движения людей по промплощадке рудника; обеспечить своевременную подсыпку противоскользящим материалом маршруты движения людей по промплощадке рудника. Срок постоянно.

Согласно объяснению самого ФИО1 от 12<***>. также следует, что когда он шел по автомобильной дороге, поскользнулся и упал левым боком на свежевыпавший снег, под которым был лед. В последующем почувствовав сильную боль, обратился в здравпункт.

Аналогичное следует из объяснения Ш.Д.А.

Вышеназванный акт № 02 о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ не оспорен, недействительным не признан.

Заключением государственного инспектора труда Государственной инспекции труда по РБ №6-<***>нс/1-2 от <***>. данный акт о несчастном на производстве признан законным, оснований для отмены, либо для проведения дополнительного расследования, не установлено.

В соответствии с пунктом 1 Схемы определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 160 (далее - Схема определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве) несчастные случаи на производстве по степени тяжести повреждения здоровья подразделяются на 2 категории: тяжелые и легкие.

Квалифицирующими признаками тяжести повреждения здоровья при несчастном случае на производстве являются: характер полученных повреждений здоровья и осложнения, связанные с этими повреждениями, а также развитие и усугубление имеющихся хронических заболеваний в связи с получением повреждения; последствия полученных повреждений здоровья (стойкая утрата трудоспособности) (пункт 2 Схемы определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве).

Наличие одного из квалифицирующих признаков является достаточным для установления категории тяжести несчастного случая на производстве.

Тяжелые несчастные случаи на производстве перечислены в пункте 3 Схемы определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, к легким несчастным случаям на производстве относятся повреждения, не входящие в пункт 3.

Признаками тяжелого несчастного случая на производстве являются также повреждения здоровья, угрожающие жизни пострадавшего.

Из заключения травматологического отделения ГАУЗ Учалинская ЦГБ от 12<***>. о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести следует, что ФИО1 поставлен диагноз: перелом <***> справа. Код по МКБ <***>3. Согласно «Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве», указанное повреждение относится к категории легкое.

Справками, выписками центральной городской больницы г.Учалы и медицинских документов подтверждается, что ФИО1 находился в травматологическом отделении больницы с 12<***>. по <***>., с диагнозом «<***>», далее с <***>2014г. по <***>. находился на амбулаторном лечении.

Факт нахождения истца на стационарном и амбулаторном лечении после полученной производственной травмы, а также длительное его нахождение на больничном с оформлением листков нетрудоспособности, ответчиком не оспаривалось.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которое она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Таким образом, применительно к спорным правоотношениям основанием ответственности работодателя за вред, причиненный здоровью истца, является вина в необеспечении им безопасных условий труда. Обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью работника лежит на работодателе.

В данном случае, в обоснование своих доводов АО «УГОК» представлены о проведении с ФИО1 вводного инструктаж по техники безопасности от <***>., о проведении проверки знаний по охране труда и промышленной безопасности <***>., в которых имеются подписи работника.

Кроме того, ответчик указывает, что согласно акту №2 от 12<***>, должностные лица со стороны работодателя, ответственные за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых и локальных нормативных актов, являющихся причинами несчастного случая, не установлены.

Вместе с тем, проанализировав представленные по делу доказательства, руководствуясь положениями ст. ст. 21, 22, 212, 220 ТК РФ, суд приходит к выводу, что получению ФИО1 травмы <***>. в 08.20 час. при падении послужило и то обстоятельство, что проезжая часть промплощадки, по которому двигались рабочие не была зачищена от свежевыпавшего снега и не была осуществлена подсыпка противоскользящим материалом, это работы были выполнены позже 09.00 час. до 10.00 час. (заключение инспектора ГИТ РБ).

Таким образом, судом установлено, что имеющееся ФИО1 увечье получено в период нахождения его на рабочем месте, а именно на территории промплощадке рудника «Узельгинский», следовательно, имеется причинно-следственная связь, между полученным им повреждением здоровья, и виновными действиями ответчика, который не создал истцу безопасных условий труда, тем самым причинил ему моральный вред.

При указанных обстоятельствах, поскольку ответчиком не были представлены относимые и допустимые доказательства соблюдения им обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда ФИО1, что привело к несчастному случаю, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда в пользу истца.

Понятие, основания и порядок компенсации морального вреда определены в Гражданском кодексе Российской Федерации.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ).

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 изложено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Согласно пункту 27 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Согласно пункту 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что моральный вред – это нравственные или страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В абзаце 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-Ф3 "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абз. 4 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 N 33).

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение человека. Денежная компенсация за причинение морального вреда имеет целью вызвать положительные эмоции, которые могли бы максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности, обусловленные перенесенными страданиями.

Денежная компенсация не возместит повреждения здоровья, не снимет нравственные и физические страдания от пережитого истцом боли и иных переживаний.

Так, ФИО1 был причинен легкий вред здоровью. В связи с несчастным случаем на производстве он испытал физическую боль, нравственные страдания. Длительное время он находился на стационарном и амбулаторном лечении, предшествующее несчастному случаю на производстве, происшествие ухудшило его психологическое (душевное) состояние, обрекло его на физические и нравственные страдания.

При указанных обстоятельствах, оценив представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь вышеуказанными положениями закона, принимая во внимание характер причиненных истцу ФИО1 физических и нравственных страданий, при которых был причинен моральный вред, личность истца, его индивидуальные особенности, возраст, в том числе прохождение длительного лечения, нахождение на листке нетрудоспособности, последующие неблагоприятные последствия несчастного случая, а также то, что в результате несчастного случая на производстве истцу помимо физических страданий, причинена психологическая травма, так как получил повреждение здоровья, неосторожные действия самого потерпевшего, но и наличие вины ответчика в ненадлежащей организации работ на производстве, а также требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о причинении истцу морального вреда в виде нравственных и физических страданий в связи с несчастным случаем на производстве <***>., определив размер компенсации морального вреда в сумме 170 000 рублей.

По мнению суда, компенсация морального вреда в размере 170 000 рублей соответствует характеру и степени причиненных истцу физических и нравственных страданий, последствию полученных истцом телесных повреждений результате несчастного случая на производстве, и в полной мере отвечает требованиям разумности и справедливости.

Из правовой взаимосвязи статей 19, 46 Конституции Российской Федерации следует, что конституционное право на судебную защиту предполагает не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты в форме эффективного восстановления нарушенных прав и свобод в соответствии с законодательно закрепленными критериями. В целях создания механизма эффективного восстановления нарушенных прав и с учетом принципа максимальной защиты имущественных интересов заявляющего обоснованные требования лица, правам и свободам которого причинен вред, Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации предусматривает порядок распределения между сторонами судебных расходов.

Согласно положениям Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (часть первая статьи 88).

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в частности, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы (ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 названного Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Как следует из материалов дела, интересы ФИО1 при рассмотрении гражданского дела в судебных заседаниях 05.02.2025 г., 13.02.2025 г., 10.03.2025 г. представлял по доверенности от 09.12.2024 г. ФИО2

Согласно договору об оказании юридической помощи и ведения дела в суде от 19.<***>. ФИО2 (п.1) последний как представитель ФИО1 принимает на себя правовое обслуживание доверителя при подготовки и предъявления искового заявления в суд и участие при рассмотрении гражданского дела о взыскании материального ущерба по факту дорожного происшествия. В соответствии с п. 2 указанного договора, доверитель обязуется оплатить представителю вознаграждение по согласию сторон при:

-изучение и подготовка документов при предъявлении иска в суд первой инстанции в 10000 руб.;

-рассмотрение гражданского дела в суде первой инстанции в 30000 руб. Всего 40000 руб. Передача денежных средств подтверждается распиской представителя о получении денежных средств от <***>.

В силу ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Согласно п.1 Решения Совета Адвокатской палаты Республики Башкортостан от 26 июня 2023г. «Об утверждении рекомендуемых минимальных ставок вознаграждения за оказываемую юридическую помощь адвокатами» установлен размер вознаграждения за оказание юридической помощи, а именно составление искового заявления, возражения/отзыва на исковое заявление, апелляционной, кассационной, надзорной жалобы, жалобы по административным делам, отзыва на жалобу, претензии, ходатайства – от 10000 рублей за 1 документ, размер вознаграждения за участие адвоката участие адвоката в суде 1 инстанции – от 15 000 рублей за один день занятости, но не менее 60000 рублей за участие адвоката в суде 1 инстанции; участие адвоката при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции – от 35000 рублей за один день занятости, при рассмотрении дела в суде кассационной инстанции – от 40000 рублей за один день занятости.

Принимая во внимание характер спора, продолжительность судебного разбирательства, а также иные обстоятельства, определяющие объем оказанной правовой помощи в рамках представления интересов истца в суде, с учетом размера расходов, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги суд, основываясь на необходимости соблюдения баланса интересов лиц, участвующих в деле и соотношения судебных расходов с объемом защищаемого права считает необходимым взыскать с ответчика АО «УГОК» в пользу истца ФИО1 расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 рублей.

В соответствие со ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствие с вышеуказанной правовой нормой, с АО «УГОК» подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 3 000 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт <***> выдан ДД.ММ.ГГГГ отделением УФМС России по Челябинской области в Верхнеуральском районе) компенсацию морального вреда в размере 170000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 30000 рублей.

Взыскать с АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения через Учалинский районный суд Республики Башкортостан.

Судья Л.Ф. Латыпова

Мотивированное решение изготовлено 21 марта 2025 года.