Решение № 2-337/2019 2-337/2019~М-304/2019 М-304/2019 от 1 августа 2019 г. по делу № 2-337/2019

№ 2-337/2019

64RS0018-01-2019-000379-45


Решение

Именем Российской Федерации

2 августа 2019 года. г. Красный Кут.

Краснокутский районный суд Саратовской области в составе:

председательствующего судьи Певневой О.В.,

при секретаре судебного заседания Лещенко Е.Н.,

с участием представителей истца ФИО1 – ФИО2, ФИО3,

представителя ответчиков ФИО4, ФИО5 - ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ФИО1 к ФИО4, ФИО5 о признании недействительными доверенности, договора дарения, применении последствий недействительности сделки, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Управление федеральной службы регистрации кадастра и картографии по Саратовской области, нотариус нотариального округа: г. Красный Кут и Краснокутский район Саратовской области, ФИО8,

установил:

истец ФИО1 в лице своего представителя ФИО2, подписавшей исковое заявление, обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением. Свои требования мотивирует тем, что она родилась ДД.ММ.ГГГГ. Свыше 101 года прожила на территории Краснокутского района, после чего по требованию ответчиков ФИО4 и ФИО5 её перевез в <адрес> сын ФИО11, у которого она проживает в настоящее время. До весны 2015 года истец была зарегистрирована в принадлежащем ей домовладении на <адрес>. В последнее время и до отъезда в <адрес> проживала у своей дочери ФИО27 ДД.ММ.ГГГГ года рождения по адресу: <адрес> К тому времени, в рамках федеральной целевой программы «Социально- экономическое и этнокультурное развитие российских немцев на 2008-2012 годы» в г. Красный Кут Саратовской области построены многоквартирные дома, в одном из которых, а именно расположенном по адресу: <адрес> ей была предоставлена двухкомнатная квартира площадью 46, 6 кв.м.. В указанной квартире была зарегистрирована до 31.07.2015 года, а до этой даты зарегистрирована по месту жительства у ответчика ФИО5 в <адрес>. Как следует из доверенности, спустя неделю после регистрации в новом жилом помещении, она якобы уполномочила своего зятя ФИО4 подарить принадлежавшую ей квартиру внучке, то есть дочери ФИО4 – ФИО5. Для этого, ответчики привезли её, как в последствии она узнала, к нотариусу, но с какой целью она не знает и не помнит. На тот момент ей было 98 лет и она в силу того, что практически ничего не видит не понимала происходящего вокруг. К тому же она является неграмотной, читать и писать не умеет. В её паспорте в графе «личная подпись» стоит прочерк. Из текста доверенности следует, что по её просьбе и в её присутствии, а также в присутствии нотариуса ФИО8 доверенность была подписана ФИО12, которая не являлась лицом лично заинтересованным в составлении настоящей доверенности, владеющей русским языком, обладающей дееспособностью в полном объеме, грамотной, в полной мере осознающей существо происходящего. Однако, ФИО12 она никогда не знала и не просила её расписаться за себя в каком либо документе. Через 3 месяца 18.11.2015 года была заключена сделка дарения спорной квартиры, по условиям которой она, от имени которой действовал ответчик ФИО4, безвозмездно передала в собственность внучкеФИО5 спорное недвижимое имущество. В ноябре 2018 года её дочь ФИО28 в доме которой в течение последних 3х лет она проживала, умерла. После похорон дочери ответчики потребовали от её сына ФИО11 забрать её в <адрес>, где он проживает со своей семьей, так как после смерти ФИО28 за ней никто не хотел ухаживать. Таким образом, представитель истца ФИО2, подписавшая исковое заявление, считает, что на момент выдачи доверенности ФИО1 из-за отсутствия зрения не могла в должной мере ориентироваться в пространстве и по кругу лиц. В силу своей неграмотности и излишней доверчивости, из – за нарушения процесса мышления вследствие пожилого возраста, не могла свободно и самостоятельно принимать решения, производить оценку рисков в связи с утратой недвижимости, прогнозировать отдаленные социальные и юридические последствия сделки, то есть не была способна к свободному волеизъявлению. Находилась в таком состоянии, когда не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Поскольку из указанных обстоятельств, по мнению представителя, воля ФИО1 на выдачу доверенности отсутствовала, а сама по себе доверенность, как односторонняя сделка, являлась недействительной с момента совершения, то последующая сделка дарения квартиры также является недействительной, а ответчик ФИО5 не является добросовестным приобретателем. Действуя разумно и добросовестно, ФИО5 имела возможность лично выяснить обстоятельства выдачи доверенности и отказаться от заключения сомнительной сделки дарения. Также, по своему психическому и физическому состоянию, в силу юридической неосведомленности, истец в момент совершения сделки и в последующем до момента обращения в суд не могла правильно понимать положения закона о возможности своевременного обращения в суд за защитой своего нарушенного права и о сроке для защиты этого права, а также возможные последствия пропуска данного срока. На основании ст. ст. 177, 166, 167 ГК РФ просит признать доверенность от 7.08.2015 года и сделку – договор дарения от 18.11.2015 года недействительными, применить последствия недействительности сделки: прекратить право собственности за ФИО5 на спорную квартиру, возвратив недвижимое имущество в собственность ФИО1.

В судебном заседании 28.05.2019 года посредством видеоконференцсвязи истец ФИО1 пояснила, что не помнит оформлялись ли доверенность и договор дарения квартиры, является неграмотной. В настоящее время ничего не видит. ФИО30 знает, это внучка, но где проживает, не знает. Почему проживает в <адрес>, не знает. Помнит, что у неё было 4 детей, один из которых, то есть сын, умер. Дочь ФИО31 не знает, помнит дочерей ФИО32 и ФИО33. Где и когда проживала в <адрес> также не помнит. Дату рождения и где она проживает в настоящее время назвать не смогла. ФИО3, (который является представителем истца) не знает.

ФИО2, являющаяся представителем истца по доверенности, в судебном заседании пояснила, что является внучкой ФИО1. До переезда истца в <адрес> не видела её около 20 лет, не приезжала к ней, поэтому описать её состояние здоровья в указанный период не может, так как не знает. Со слов истца ФИО1 знает, что в 2015 году ей принадлежала спорная квартира, которую она подарила своей внучке ФИО5. Ответчик ФИО5 куда то её привела, куда не знает, где ей предложили что - то подписать. Поскольку ФИО1 является неграмотной, читать и писать не умеет, то за неё расписался чужой человек. Однако, в силу возраста истец не понимала, что происходит, где она находится и что подписывает. Около 10 последних лет истец ничего не видит, однако на учете ни по зрению, ни по психическому состоянию, ни с иными диагнозами не состоит, на лечении не находилась. До переезда в <адрес> около 3х лет ФИО1 проживала в семьей своей дочери ФИО28 которая умерла в ДД.ММ.ГГГГ года. Её отец ФИО11, то есть сын истца, навещал последнюю примерно 1 раз в год. О каких - то отклонениях в здоровье истца, в том числе и психическом, ничего не говорил. В декабре 2018 года от родственницы ФИО35 узнали, что у ФИО1 была квартира, которую она подарила ответчику ФИО5. Является ли состояние здоровья ФИО1 на момент обращения в суд по сравнению с 2015 годом, а именно 7.08.2015 года на дату оформления доверенности, лучше или хуже не знает. Считает, что в силу возраста истец не понимала 7.08.2015 года значение своих действий и что происходит вокруг. В настоящее время, находясь в комнате, ФИО1 может обращаться к людям, которых в помещении нет, также к тем, кто уже умер. Часто заговаривается, то помнит что – то, то не помнит. На вопрос представителя ответчика ФИО6 о том, если в августе 2015 года истец не понимала, что происходит и не отдавала отчет своим действиям в силу возраста и психического состояния, то как она могла отдавать отчет своим действиям в момент выдачи доверенности на ФИО5 6.05.2015 года, связанной с оформлением спорной квартиры, а также от 11.03.2019 года на представление её интересов в суде, пояснить ничего не смогла.

Представитель истца ФИО1, действующий на основании доверенности, ФИО3 поддержал заявленные требования в полном объеме. Также дополнил, что на момент выдачи спорной доверенности и заключения договора дарения истцу ФИО1 было 98 лет. Свыше 15 лет она ничего не видит, является неграмотной, никогда не умела читать и писать. На данный момент, согласно заключению комиссии экспертов, страдает слабоумием. Соответственно, в силу психического расстройства, истец не могла понимать значение свих действий и руководить ими в момент выдачи спорной доверенности и заключения спорного договора дарения. Заключение комиссии экспертов не является приоритетным доказательством по делу, поскольку оценивается в совокупности с иными доказательствами. Также считает, что нотариус ФИО9 является заинтересованным в исходе дела лицом, поскольку в случае удовлетворения заявленных требований для неё возникнут негативные последствия.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом о дне и времени слушания дела. Ранее в судебном заседании поясняла, что исковые требования не признает в полном объеме. ФИО1 является её бабушкой, которая проживала с её родителями ФИО4 и ФИО28. по адресу: <адрес>, около 20 лет. Представитель истца ФИО2 не навещала и не интересовалась жизнью истца последние 30 лет, приезжала к бабушке в <адрес> последний раз, когда была маленькой. Она, то есть ответчик, ухаживала и за родителями, и за ФИО1. Поскольку её отцу ФИО4 сделали операцию, а её мама ФИО28 также плохо видела и последние 10 лет не могла ходить, так как болели ноги, то обращалась к ФИО11, то есть сыну истца, с просьбой забрать на некоторое время ФИО1 к нему, поскольку ей было очень тяжело ухаживать за всеми. За бабушкой нужен уход, поскольку в силу возраста она нуждается в помощи в быту и последние 2 года у неё ухудшилось зрение. Однако, ФИО11 всегда отвечал отказом, несмотря на то, что бабушка жила с ФИО7 в квартире, а ФИО11 проживает в частном доме. В ДД.ММ.ГГГГ года умерла её мама ФИО28 После её похорон она также обратилась к ФИО11 хотя бы на некоторое время взять к себе ФИО1, поскольку она ухаживает за больным отцом. На тот момент и до отъезда в <адрес> ФИО1 самостоятельно ела, умывалась, выходила из квартиры во двор на лавочку, провалов в памяти не было, поведение её было адекватным, она разговаривала и все понимала. Ранее узнали о программе, по которой предоставлялось жилье немцам Поволжья. Поскольку бабушка относилась к немецкой национальности, то решили принять участие в данной программе. ФИО1 в силу возраста не могла заниматься сбором необходимых документов, поэтому выдала доверенность, на основании которой она, то есть ответчик, занималась оформлением квартиры. ФИО11 знал об этом и никаких претензий не предъявлял. Поскольку она ухаживала за бабушкой, то последняя сама предложила подарить квартиру своей дочери ФИО28 но мама – ФИО28 пояснила, что уже в возрасте и квартира ей не нужна. Тогда бабушка пояснила, что подарит квартиру ей, то есть ответчику, поскольку она ухаживает за ней. 7.08.2015 года она привезла бабушку к нотариусу, где последняя беседовала с ФИО1 около часа. Поскольку ФИО1 является неграмотной и плохо видит, то был приглашен рукоприкладчик ФИО41, которая расписалась в доверенности. ФИО1 знала, что подписывает доверенность на оформление сделки дарения, ей это было разъяснено вслух и прочитано нотариусом. После похорон ФИО28., то есть мамы ответчика и сестры ФИО11, она вновь обратилась с просьбой к последнему о том, чтобы забрать на некоторое время ФИО1, так как ей тяжело ухаживать за двумя пожилыми людьми. Через некоторое время ей позвонили родственники из <адрес> и потребовали, чтобы она им перечислила 100 000 рублей за то, что они ухаживают за бабушкой.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, извещен о дне и времени слушания дела надлежащим образом.

Представитель ответчиков, действующий на основании доверенности ФИО6 также поддержал возражения ответчика ФИО5 против исковых требований. Ответчик ФИО5 ухаживала на протяжении последних 20 лет за пожилыми родителями ФИО7 и бабушкой ФИО1. В указанное время зрение истца ухудшилось, однако поведение её было адекватным, понимала происходящее, она самостоятельно могла выходить на улицу из квартиры, кушать, одеваться, умываться. Когда узнали о действии на территории Краснокутского района программы, в рамках которой предоставлялось жилье немцам Поволжья, то изъявила желание подарить квартиру ответчику ФИО5. Перед оформлением сделки нотариус беседовала с истцом, только после этого сделка была оформлена. Кроме того, в ходе судебного разбирательства были допрошены свидетели, а именно соседи истца, которые видели ФИО1 практически каждый день и у них не возникало сомнений в адекватном психическом состоянии здоровья истца.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус нотариального округа: г. Красный Кут и Краснокутский район Саратовской области, ФИО8, в судебное заседание не явилась. Представила заявление о рассмотрении дела в её отсутствие. Ранее поясняла в судебном заседании, что не согласна с исковыми требованиями в части признания недействительной доверенности, удостоверенной ею 7.08.2015 года от имени ФИО1. Свои возражения мотивирует тем, что при удостоверении доверенности выяснялась воля и дееспособность ФИО1 и она полностью отражена в доверенности. В связи с указанным она беседовала с истцом, задавала разные вопросы. ФИО1, поясняла, что она желает подарить принадлежащую ей квартиру своей внучке ФИО5, так как последняя за ней ухаживала. Кроме того, выяснялось и то обстоятельство, сможет ли истец собственноручно подписать доверенность. Поскольку ФИО1 была неграмотной, то было предложено привлечь рукоприкладчика. ФИО5 пригласила рукоприкладчика из очереди, стоявшей к ней, то есть нотариусу, на прием. Рукоприкладчик являлся незаинтересованным в исходе сделки лицом. Доверенность была зачитана вслух и ФИО1 также было разъяснено, что за неё будет расписываться рукоприкладчик. При беседе с истцом без посторонних лиц сомнений в её дееспособности не возникло, она понимала вопросы и давала на них ответы, ориентировалась во времени и пространстве, называла даты и понимала, где находится. Кроме того, истец сама задавала вопросы ей, относящиеся к сделке дарения. Какое было зрение у истца не помнит, но ФИО1 видела, в какой графе необходимо поставить подпись. Приходила истец на прием сама, не в коляске, её сопровождала ФИО5. ФИО1 разъяснялся смысл, содержание, значение и последствия удостоверения доверенности.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Управления федеральной службы регистрации кадастра и картографии по Саратовской области в судебное заседание не явился, извещены надлежащим образом о дне и времени слушания дела.

В судебном заседании свидетель ФИО11 пояснил, что является сыном истца. Узнал о том, что его матери принадлежала квартира в г. Красный Кут только в декабре 2018 года от своей двоюродной сестры ФИО43. Сейчас собственником квартиры является ответчик ФИО5. Примерно с 2005 года ФИО1 проживала в семье своей дочери ФИО28 в г. Красный Кут, где один раз в год он навещал её в летний период. В 2015 году ФИО1 отвечала на вопросы, понимала их. Зрение было плохое, но передвигалась самостоятельно. Узнавала всех. В настоящее время не ходит и ничего не видит, на вопросы то отвечает, то не отвечает. Читать и писать не умеет. После похорон его сестры ФИО28 в декабре 2018 года ответчик ФИО5 потребовала забрать ФИО1 к себе, поскольку ухаживать за ней не хотела, в связи с чем ФИО1 перевезли в <адрес>, где она проживает и в настоящее время. Истец после переезда говорила, что хочет отменить доверенность и разделить квартиру между всеми детьми. Для этого был приглашен нотариус <адрес>, в ходе беседы которого с ФИО1 присутствовал он, его супруга ФИО15.

Свидетель ФИО15 пояснила в судебном заседании, что является снохой истца. В настоящее время у ФИО1 имеется временная регистрация в <адрес>. О том, что у ФИО1 имелась квартира в г. Красный Кут узнали в декабре 2018 года от двоюродной сестры. Когда ФИО11 поехал на похороны в г. Красный Кут к своей сестре ФИО28 то задавал вопрос о квартире, на что был дан ответ, что никакой квартиры нет. ФИО1 проживала у ФИО7 около 10 лет, точно не знает. Когда последний раз она видела ФИО1 до переезда в <адрес> - не помнит. ФИО1 передвигалась с палочкой, вопросы то понимала, то не понимала, видела плохо. Сейчас вообще ничего не видит. Читать и писать никогда не умела. ФИО1 очень обижена на ФИО5, поскольку последняя перестала ухаживать за ней и настояла на переезде в <адрес> В <адрес> приезжал к ФИО1 нотариус, который зачитывал ей вслух содержание доверенности.

Свидетель ФИО16 в судебном заседании пояснила, что проживала по соседству с ФИО1 на <адрес>. Истец читать и писать не умеет. В дальнейшем истец проживала в семье своей дочери ФИО28 в г. Красный Кут, адрес назвать затруднилась. Примерно с 2011 – 2012 годов стала навещать еженедельно ФИО1 у ФИО7, помогала ФИО5 по хозяйству. Она и её дочь посоветовали участвовать в программе по предоставлению жилья немцам Поволжья. Внучка ФИО1 ФИО5 занималась сбором документов и оформлением квартиры. Сын истца ФИО11 приезжал примерно 1 раз в год навестить маму, его супругу ФИО15 не видела в г. Красный Кут ни разу, видела последний раз на <адрес>, где ранее проживала истец. Со слов истца знает, что её куда- то возили и она где – то поставила крестик. Ранее ФИО1 сама ходила, но плохо видела. Состояла ли истец на учете с каким – либо диагнозом не знает. Перед отъездом в <адрес> состояние здоровья ухудшилось, стала путать людей, плохо видела. Жаловалась, что ФИО5, плохо к ней относится.

Свидетель ФИО17 пояснил в судебном заседании, что работал в 2015 году консультантом отдела ЖКХ администрации Краснокутского муниципального района. ФИО1 была участником программы, в рамках которой предоставлялось жилье немцам Поволжья. Поскольку истец очень преклонного возраста, то он выезжал к ней по месту жительства в г. Красный Кут. Разъяснял истцу условия программы, она интересовалась, когда будет построена квартира, сколько в ней комнат. Сомнений в её дееспособности не возникло в ходе беседы. Истец вела себя адекватно, понимала, о чем с ней говорят и отвечала на вопросы. Кроме того, в списках недееспособных или ограниченно недееспособных граждан ФИО1 не значилась. Также истец спрашивала как оформить квартиру на родственников, а именно на внука. На что он пояснял, что сначала необходимо получить квартиру и оформить на свое имя. Он зачитал вслух заявление об участии в программе. Выезжал по месту регистрации истца на <адрес>, осматривал дом ФИО1. Данное домовладение было полуразрушенным, также было признано аварийным.

В судебном заседании свидетель ФИО18 пояснила, что ФИО1 проживала в семье ФИО7 более 20 лет. Она проживает в соседнем подъезде. ФИО1 до переезда выходила во двор ежедневно, только в зимний период не выходила. Всех узнавала, в том числе и её, интересовалась её жизнью и её сына. Поведение было адекватным, понимала все происходящее, также понимала, о чем её спрашивают и отвечала на вопросы. Не производила впечатление человека с какими – либо отклонениями в поведении. Неоднократно видела, когда приходила делать ей укол, что ФИО1 сидела в кресле и смотрела телевизор. В конце 2018 года сильно заболела дочь истца - ФИО28., которая умерла в ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем ФИО1 переживала и говорила ей об этом. ФИО5 ухаживала за тремя пожилыми людьми – родителями ФИО7 и бабушкой ФИО1. Иных родственников истца никогда не видела.

Свидетель ФИО19 пояснила в ходе судебного разбирательства, что ФИО1 проживала по соседству в семье своей дочери ФИО28 примерно 20 лет. Общалась с ней часто, вместе сидели на лавочке на улице, разговаривали. ФИО1 могла самостоятельно выйти на улицу. Разговаривала как все люди, понимала, что её спрашивают и отвечала на вопросы, также сама задавала вопросы. ФИО1 говорила ей, что если получит квартиру, то отдаст её дочери ФИО50, то есть ФИО28.. ФИО11 и его родственников никогда не видела. Очень долгое время ухаживала за ФИО7 и ФИО1 ФИО5. Истец также жаловалась, что сын ФИО11 не хочет взять её к себе.

Свидетель ФИО20 пояснила, что проживает с семьей ФИО7 по соседству. ФИО1 проживала в данной семье не менее 18 лет. Сначала за истцом ухаживали ФИО7, а затем стала ухаживать за всеми ФИО5. Часто общалась с истцом во дворе дома, куда последняя выходила посидеть на лавочке. ФИО1 всегда понимала, что её спрашивают, сама интересовалась, что нового у свидетеля и в её семье. Поведение было обычное, адекватное. На сколько было хорошее зрение не знает, но истец сама могла выйти на улицу. Сына истца или других детей не знает и никогда не видела. ФИО1 никогда не жаловалась, что ФИО5 её обижает и плохо относится, наоборот, только ФИО5 убиралась, готовила, ухаживала, ходила в магазин для родителей и бабушки. На протяжении еще 2016 года ФИО1 самостоятельно выходила на улицу.

В судебном заседании свидетель ФИО52 пояснил, что является внуком истца. ФИО1 до переезда в <адрес> проживала у его родителей ФИО7 в <адрес> Он проживает в <адрес> и каждую неделю приезжает к родителям. Когда бабушка проживала в г. Красный Кут, то была адекватным человеком, все понимала, всех узнавала. Плохо видела, неграмотная. Знает, что сбором документов и оформлением спорной квартиры занималась ФИО5. В настоящее время квартира принадлежит ФИО5, так как это было желание бабушки ФИО1.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, изучив материалы дела, приходит к следующему выводу.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 7.08.2015 года нотариусом нотариального округа: г. Красный Кут и Краснокутский район Саратовской области ФИО8 удостоверена доверенность, согласно которой она уполномочила ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, подарить принадлежащую ей на праве собственности квартиру, находящуюся по адресу: <адрес> её внучке ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 16).

18.11.2015 года ФИО1 (даритель), от имени которой действовал по доверенности от 7.08.2015 года представитель ФИО4, с одной стороны и ФИО5 (одаряемая) с другой стороны пришли к соглашению о заключении договора о нижеследующем: даритель в лице представителя безвозмездно передает в собственность одаряемого квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>, а одаряемый принимает в дар указанное выше имущество (л.д. 17).

ФИО5 является собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес> на основании договора дарения квартиры от 18.11.2015 года, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права (л.д. 13-14, 96).

Положениями пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность истца в момент составления, подписания и выдачи доверенности, договора дарения понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания доверенности и сделки дарения недействительными, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у ФИО1 в момент составления и подписания доверенности и договора дарения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений её интеллектуального и (или) волевого уровня.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно – следственными связями между ними и их системными свойствами. Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

По ходатайству представителя истца ФИО1 – ФИО3 по данному делу была проведена судебная амбулаторная психиатрическая экспертиза с целью установления психического состояния ФИО1 на момент подписания доверенности от 7.08.2015 года, проведение которой было поручено экспертам ГУЗ «Саратовская областная клиническая психиатрическая больница Святой Софии» (л.д. 132-135).

Согласно заключению комиссии экспертов № 858 ФИО1 страдает <данные изъяты>, комиссия экспертов приходит в выводу о невозможности в данном случае дать заключение о психическом состоянии ФИО1 в период подписания доверенностей от 7.08.2015 года и 11.03.2019 года, а также договора дарения от 18.11.2015 года и о её способности понимать значение своих действий и руководить ими в указанный период. <данные изъяты>

В ходе судебного разбирательства представитель истца ФИО1 – ФИО3 пояснял, что комиссия экспертов фактически отказалась отвечать на поставленные перед ней вопросы относительно психического состояния истца в период подписания спорной доверенности. Данный отказ не мотивирован в выводах экспертов. В связи с чем, ходатайствовал о вызове экспертов в судебное заседание и назначении дополнительной экспертизы. Кроме того, указал, что в судебном заседании у экспертов также будет возможность задать вопросы сторонам, необходимые для определения психического состояния истца, ответы на которые у экспертов отсутствовали в ходе проведения судебной экспертизы.

Как предусмотрено ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио – и видеозаписей, заключений экспертов.

В соответствии с частью 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Исходя из смысла изложенных норм права заключение экспертизы не обязательно, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

С учетом обстоятельств возникшего спора юридически значимыми обстоятельствами являются наличие или отсутствие психического расстройства у ФИО1 в момент составления и подписания доверенности от 7.08.2015 года, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и волевого уровня.

Установление факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний.

Доводы представителя ФИО3 о том, что комиссия экспертов фактически отказалась ответить на поставленные перед ней вопросы, содержащиеся в определении от 28.05.2019 года о назначении судебной экспертизы, а также о том, что в заключении экспертов отсутствуют выводы на основании которых комиссия не дала ответы о психическом состоянии истца в момент подписания доверенностей, являются необоснованными и опровергаются материалами дела, а именно заключением комиссии экспертов. Указанные выводы содержаться на листе 6 – 7 данного заключения, изложены судом выше и не вызывают каких либо сомнений или неясностей.

Кроме того, довод представителя ФИО3 о том, что экспертов необходимо вызвать в судебное заседание, в том числе для того, чтобы они имели возможность задать вопросы сторонам по делу и на основании этого дать объективное заключение относительно психического состояния истца, являются также необоснованными по следующим основаниям.

В силу ч. 3 ст. 85 ГПК РФ эксперт вправе просить суд о предоставлении ему дополнительных материалов и документов для исследования. Однако, с указанным ходатайством эксперты в суд не обращались, заключение экспертов основано на тех доказательствах, которые имеются в материалах дела и которым экспертами дана надлежащая оценка. Дополнительные доказательства относительно состояния здоровья истца и, которые могли бы повлиять на выводы экспертов, материалы дела не содержат и сторонами не представлены. Не согласие с заключением экспертов не является основанием для назначения, как ходатайствует представитель истца ФИО3, дополнительной экспертизы.

Доказательства были исследованы экспертами в полном объеме, которым дана надлежащая оценка, в том числе и показаниям свидетелей, что нашло свое отражение в заключении комиссии экспертов.

Между тем в соответствии в ч. 1 ст. 69 ГПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие – либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Таким образом, свидетельскими показаниями могут быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях истца, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним.

Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных фактах наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни стороны по делу, ни свидетели, ни нотариус, удостоверивший завещание, ни суд не обладают. В связи с чем, по делу была назначена судебная психиатрическая экспертиза. Все свидетели были допрошены до назначения и проведения судебной экспертизы, их показания отражены в экспертном заключении.

Таким образом, суд приходит к выводу, что заключение комиссии экспертов ГУЗ «Саратовская областная клиническая психиатрическая больница Святой Софии» является мотивированным, в заключении указано кем и на каком основании проводились исследования, их содержание, даны обоснованные и объективные ответы на поставленные перед экспертами вопросы и сделаны выводы.

Данных, подвергающих сомнению правильность или обоснованность выводов экспертов, данных о наличии в заключении экспертов неустранимых противоречий, в материалах дела не имеется.

Таким образом, заключение комиссии экспертов является допустимым доказательством, так как оно выполнено сотрудниками экспертной организации, которые имеют соответствующую квалификацию и образование, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов подробно мотивированы, содержат ссылки на использованную литературу и исследованные доказательства. Ответы на поставленные вопросы изложены ясно, понятно, не содержат неоднозначных формулировок.

Оснований не доверять заключению комиссии экспертов у суда не имеется, поскольку оно является допустимым по делу доказательством, которое наряду с другими в их совокупности соответствует требованиям ст. 67 ГПК РФ.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд, оценив в совокупности имеющиеся доказательства, в том числе письменные доказательства, пояснения сторон и свидетелей, заключение комиссии экспертов, по правилам ст. 67 ГПК РФ, с учетом фактических обстоятельств дела приходит к выводу о том, что состояние здоровья истца по своему психическому состоянию при составлении и подписании доверенности определить не представляется возможным, соответственно не представляется возможным установить могла ли понимать значение своих действий и руководить ими ФИО1 7.08.2015 года.

Также в материалы дела не представлены доказательства в подтверждение какой либо заинтересованности в исходе дела третьего лица нотариуса ФИО8.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, а также имеющиеся в деле доказательства, суд приходит в выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме, поскольку доказательств, свидетельствующих о том, что 7.08.2015 года, то есть на дату подписания доверенности, ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими в указанный период, сторонами не представлено. Наличие в настоящее время у ФИО1, а именно в период проведения судебной экспертизы и её освидетельствования, <данные изъяты> не свидетельствует о том, что 7.08.2015 года истец страдала указанным или иным заболеванием и не могла понимать значение свих действий и руководить ими. Кроме того, из пояснений свидетелей ФИО19 и ФИО17 следует, что у ФИО1 было намерение подарить спорную квартиру внучке.

На основании выводов судебного разбирательства, ст. 177 ГК РФ, ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

в удовлетворении требований ФИО1 к ФИО4, ФИО5 о признании доверенности от 7.08.2015 года, зарегистрированной в реестре за № 5-1828, выданной ФИО1 ФИО4, и сделки – договора дарения от 18.11.2015 года, недействительными, применении последствий недействительности сделки: прекращении права собственности за ФИО5 на квартиру, возвращении недвижимого имущества в собственность ФИО1, отказать в полном объеме.

Мотивированное решение изготовлено 7.08.2019 года.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд в течение 1 месяца через Краснокутский районный суд Саратовской области.

Судья: