Решение № 2-81/2019 2-81/2019~М-56/2019 М-56/2019 от 2 апреля 2019 г. по делу № 2-81/2019

дело №2-81/2019


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

3 апреля 2019 года с. Малые Дербеты

Малодербетовский районный суд Республики Калмыкия в составе:

председательствующего судьи Чумакова Ю.А.,

при секретаре Лазаревой В.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Малодербетовском районе Республики Калмыкия ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному учреждению – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Малодербетовском районе Республики Калмыкия (далее - УПФР в Малодербетовском районе) о возложении обязанности включить в специальный стаж периоды работы, назначить досрочную страховую пенсию по старости со дня обращения в пенсионный орган,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском к УПФР в Малодербетовском районе, мотивируя следующим. 4 октября 2018 года истец руководствуясь пунктом 19 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» обратилась в УПФР в Малодербетовском районе с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости, так как стаж ее педагогической деятельности в учреждениях для детей превысил 25 лет. Решением УПФР в Малодербетовском районе №180000004860/74888/18 от 18 декабря 2018 года в установлении указанной пенсии ей было отказано, в связи с отсутствием требуемого стажа, поскольку по подсчету пенсионного органа стаж составляет 23 года 11 месяцев 3 дня. При этом в специальный стаж не были включены: период нахождения в отпуске по уходу за ребенком с 1 сентября 1994 года по 08 мая 1995 года (8 месяцев 8 дней), период работы с 1 июня 1995 года по 30 сентября 1995 года (4 месяца), периоды нахождения на курсах повышения квалификации с 21 октября по 2 ноября 1996 года, с 26 февраля по 02 марта 2002 года, с 08 по 12 апреля 2002 года (24 дня). Считает отказ УПФР в Малодербетовском районе в назначении досрочной страховой пенсии по старости незаконным и необоснованным по следующим основаниям. С принятием Закона РФ №3543-1 от 25 сентября 1992 года «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РСФСР» (вступил в силу 06 октября 1992 года) период нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком перестал включаться в стаж работы по специальности в случае назначения пенсии на льготных условиях. Между тем, из разъяснений пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 г. № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» следует, что при разрешении споров, возникших в связи с включением женщинам в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, периода нахождения их в отпуске по уходу за ребенком, судам следует исходить из того, что если указанный период имел место до 06 октября 1992 года (времени вступления в силу Закона РФ от 25 сентября 1992 года №3543-1 «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РФ», с принятием которого период нахождения в отпуске по уходу за ребенком не включается в специальный стаж работы в случае назначения пенсии на льготных условиях), то он подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости. Необходимо учитывать, что если отпуск по уходу за ребенком начался до 6 октября 1992 года, то период нахождения в данном отпуске подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, независимо от момента его окончания (до или после этой даты). Так, истец с 15 августа 1989 года по 20 июня 2011 года и с 1 сентября 2011 года по 29 июля 2013 года работала учителем истории в МБОУ «Малодербетовская гимназия им. Б.Б. Бадмаева». 08 мая 1992 года у ФИО1 родилась дочь Дина. Приказом работодателя №62 от 15 августа 1992 года истцу с 17 августа 1992 года по 08 мая 1995 года был предоставлен отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет. На основании приказа №18 п. 1 от 10 мая 1995 года истец приступила к работе с 10 мая 1995 года. Таким образом, исходя из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации №30 от 11 декабря 2012 года истец полагает, что период нахождения в отпуске по уходу за ребенком с 1 сентября 1994 года по 08 мая 1995 года подлежит включению в специальный стаж в полном объеме, так как он начался ранее 6 октября 1992 года. Выводы ответчика о том, что отпуск по уходу за ребенком ФИО1 был предоставлен повторно, что подтверждается приказом №80 от 5 сентября 1994 года необоснован. Напротив из данного приказа следует, что в связи с тем, что истец находится в декретном отпуске с 1 сентября 1994 года 6 часов истории в 8 классах передаются ФИО3 При этом, приказ о прерывании отпуска по уходу за ребенком до трех лет и повторном его предоставлении работодатель не издавал. То обстоятельство, что ФИО1 в период нахождения в отпуске по уходу за ребенком с сентября 1993 года по август 1994 года работала на условиях неполного рабочего времени, не может расцениваться как обстоятельство, исключающее этот период из подсчета специального стажа, поскольку в соответствии с частью 4 статьи 167 КЗоТ РСФСР, действующей в спорный период, по желанию женщины и лиц, указанных в части третьей настоящей статьи, в период нахождения их в отпуске по уходу за ребенком они могли работать на условиях неполного рабочего времени или на дому. При этом за ними сохранялось право на получение пособия в период частично оплачиваемого отпуска по уходу за ребенком. Период работы ФИО1 с сентября 1993 года по август 1994 года на условиях неполного рабочего времени, подтверждается справкой о начислении заработной платы, выданной Управлением образования, культуры, спорта и молодежной политики Администрации Малодербетовского РМО РК от 08 декабря 2017 года №538, так в декабре 1993 года (время отпуска по уходу за ребенком) заработная плата составляла 8628 рублей, а в декабре 1995 года (период работы с полной учебной нагрузкой) 449157 рублей). Кроме того, исключение периода работы с 1 июня 1995 года по 30 сентября 1995 года, также является необоснованным. Согласно приказа работодателя №22 от 29 мая 1995 года ФИО1 приступила к работе с 1 июня 1995 года, в период с 10 по 31 мая 1995 года находилась в отпуске без содержания по семейным обстоятельствам (приказ №18 п. 2 от 10 мая 1995 года). Приказом №36 от 5 сентября 1995 года, ФИО1 протарифицированы 4 часа истории в 11 «а» и «б» классах, 8 часов обществознания в 10-11 классах, 4 часа права в 11 «б» классе, 9 классах, 1 час Конституции РСФСР и Степного уложения в 11 «б» классе, 4 часа экономики в 10-11 классах, 3 часа граждановедения в 9 классах. В силу ст.39 КЗоТ РСФСР трудовая книжка является основным документом о трудовой деятельности работника. Аналогичные положения содержатся в ст.66 Трудового кодекса РФ. Из трудовой книжки ФИО1 следует, что она работала учителем истории в МБОУ «Малодербетовская гимназия им.Б.Б. Бадмаева» с 15 августа 1989 года по 20 июня 2011 года, то есть непрерывно. Факта увольнения истицы в соответствующий период с последующим повторным трудоустройством, трудовая книжка не содержит. При этом необходимо отметить, что пенсионный орган не ставит под сомнение факт работы истца в спорный период, что подтверждается актом проверки от 13 декабря 2018 года из содержания которого следует, что приказов о предоставлении отпуска без содержания, временной нетрудоспособности по больничному не выявлено. Тем самым, факт осуществления истцом педагогический деятельности в период с 1 июня по 30 сентября 1995 года, подтвержден названными приказами работодателя. В связи с чем, исключение указанного периода работы незаконно. Отсутствие сведений в лицевых счетах о начислении ФИО1 в указанный период заработной платы свидетельствует лишь о ненадлежащем исполнении работодателем в данной части трудового законодательства, что не может повлечь за собой отрицательные последствия для работника выполнявшего свои трудовые обязанности. Необоснованность невключения в специальный стаж истицы курсов повышения квалификации подтверждается следующим. Согласно ст.112 КЗот РСФСР периоды нахождения работников на курсах повышения квалификации являются периодами работы с сохранением места работы (должности) и средней заработной платы, с которой работодатель производит выплаты (отчисления), предусмотренные законодательством. В периоды нахождения на курсах повышения квалификации с 21 октября по 2 ноября 1996 года, с 26 февраля по 02 марта 2002 года, с 08 по 12 апреля 2002 года за истцом сохранялись место работы, средняя заработная плата и работодатель производил отчисления страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации, необходимых для исчисления страхового стажа. В связи с чем полагает, что периоды нахождения на курсах повышения квалификации подлежат включению в специальный стаж. Просит суд обязать УПФР в Малодербетовском районе включить в специальный стаж, дающий право на назначение досрочной страховой пенсии по старости, оспариваемые периоды работы и назначить досрочную страховую пенсию по старости со дня обращения.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала по тем же мотивам.

Представитель ответчика – УПФ РФ в Малодербетовском районе ФИО2 исковые требования не признала, суду пояснила, что при исчислении специального стажа ФИО1 не включены период нахождения в отпуске по уходу за ребенком с 1 сентября 1994 года по 08 мая 1995 года, так как актом встречной проверки установлено, что истец в спорный период работала и получала заработную плату, после чего имело место предоставления отпуска по уходу за ребенком до трех лет повторно, период работы с 1 июня 1995 года по 30 сентября 1995 года, так как отсутствуют сведения о начислении работы заработной платы за указанный период, периоды нахождения на курсах повышения квалификации с 21 октября по 2 ноября 1996 года, с 26 февраля по 02 марта 2002 года, с 08 по 12 апреля 2002 года, поскольку в специальный стаж работы, дающий право на назначение досрочной страховой пенсии по старости, засчитываются периоды работы, выполняемой в течение полного рабочего дня.

Суд, выслушав стороны, свидетелей, исследовав материалы дела, считает, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В частях 1, 3 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) установлено, что право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет. Страховая пенсия по старости назначается при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30.

Согласно пункту 19 части 1 статьи 30 данного Федерального закона страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 названного Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 лицам, не менее 25 лет осуществлявшим педагогическую деятельность в учреждениях для детей, независимо от их возраста.

Списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается страховая пенсия по старости в соответствии с частью 1 данной статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации (часть 2 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ).

Периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, засчитываются в стаж на соответствующих видах работ, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, при условии признания указанных периодов в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения данной работы (деятельности), дающей право на досрочное назначение пенсии (часть 3 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ).

Периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, могут исчисляться с применением Правил исчисления, предусмотренных законодательством, действовавшим при назначении пенсии в период выполнения данной работы (деятельности) (часть 4 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ).

В целях реализации положений статьи 30 указанного Закона Правительством РФ принято постановление от 16 июля 2014 года № 665 «О списках работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых досрочно назначается страховая пенсия по старости, и правилах исчисления периодов работы (деятельности), дающей право на досрочной пенсионное обеспечение».

В силу подпункта «м» пункта 1 данного постановления при определении стажа при досрочном назначении страховой пенсии по старости лицам, осуществлявшим педагогическую деятельность в учреждениях для детей применяются Список и Правила, утвержденные Постановлением Правительства РФ от 29 октября 2002 года №781.

Пунктом 4 Правил №781, определено, что периоды выполнявшейся до 1 сентября 2000 года работы в должностях в учреждениях, указанных в списке, засчитываются в стаж работы независимо от условия выполнения в эти периоды нормы рабочего времени (педагогической или учебной нагрузки), а начиная с 1 сентября 2000 года - при условии выполнения (суммарно по основному и другим местам работы) нормы рабочего времени (педагогической или учебной нагрузки), установленной за ставку заработной платы (должностной оклад), за исключением случаев, определенных настоящими Правилами.

Согласно пункту 2 указанных Правил при исчислении стажа работы в части, не урегулированной настоящими Правилами, применяются «Правила исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», утвержденные Постановлением Правительства РФ №516 от 11 июля 2002 года.

В соответствии с пунктом 5 Правил №516, периоды работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, которая выполнялась постоянно в течение полного рабочего дня, засчитываются в стаж в календарном порядке, если иное не предусмотрено настоящими Правилами и иными нормативными правовыми актами. При этом в стаж включаются периоды получения пособия по государственному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности, а также периоды ежегодных основного и дополнительных оплачиваемых отпусков.

Как видно из трудовой книжки ФИО1 <данные изъяты> Малодербетовским районным отделом народного образования Калмыцкой АССР, истец с 15 августа 1989 года принята преподавателем истории и советского права в Малодербетовскую среднюю школу, впоследствии преобразованную в Малодербетовскую гимназию им. Б.Б. Бадмаева, 20 июня 2011 года уволена со ссылкой на п.5 ч.1 ст.77 ТК РФ в связи с переводом на другую работу, с 1 сентября 2011 года вновь принята в МОУ «Малодербетовская гимназия им. Б.Б. Бадмаева учителем истории по совместительству, уволена 29 июля 2013 года на основании п.3 ст.77 ТК РФ по собственному желанию.

4 октября 2018 года ФИО1 обратилась в УПФР в Малодербетовском районе с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 19 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Решением УПФР в Малодербетовском районе от 18 декабря 2018 года №180000004860/74888/18 ей было отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости в связи с отсутствием 25-летнего специального стажа педагогической деятельности. В педагогический стаж ФИО1 для назначения пенсии не были включены периоды нахождения в отпуске по уходу за ребенком за ребенком с 1 сентября 1994 года по 08 мая 1995 года, так как имело место предоставления отпуска по уходу за ребенком до трех лет повторно, период работы с 1 июня 1995 года по 30 сентября 1995 года, так как отсутствуют сведения о начислении работы заработной платы за указанный период, периоды нахождения на курсах повышения квалификации с 21 октября по 2 ноября 1996 года, с 26 февраля по 02 марта 2002 года, с 08 по 12 апреля 2002 года, поскольку в специальный стаж работы, дающий право на назначение досрочной страховой пенсии по старости, засчитываются периоды работы, выполняемой в течение полного рабочего дня.

Таким образом, спорными периодами являются, период нахождения в отпуске по уходу за ребенком с 1 сентября 1994 года по 08 мая 1995 года (8 месяцев 8 дней), период работы с 1 июня 1995 года по 30 сентября 1995 года (4 месяца), периоды нахождения на курсах повышения квалификации с 21 октября по 2 ноября 1996 года, с 26 февраля по 02 марта 2002 года, с 08 по 12 апреля 2002 года (всего 24 дня).

При рассмотрении требований о включении в специальный трудовой стаж периодов нахождения истицы в отпуске по уходу за ребенком с 1 сентября 1994 года по 08 мая 1995 года (8 месяцев 8 дней), суд исходит из следующего.

До введения в действие Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 г. № 3543-1 «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РСФСР» статья 167 КЗоТ РСФСР предусматривала включение периода нахождения в отпуске по уходу за ребенком в стаж работы по специальности для назначения пенсии по выслуге лет.

Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 22 января 1981 года «О мерах по усилению государственной помощи семьям, имеющим детей» были установлены частично оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста одного года и дополнительный отпуск без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Совета Министров СССР и ВЦСПС от 22 августа 1989 г. № 677 «Об увеличении продолжительности отпусков женщинам, имеющим малолетних детей» с 1 декабря 1989 г. повсеместно продолжительность дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком была увеличена до достижения им возраста трех лет. Указанный дополнительный отпуск подлежал зачету в общий и непрерывный стаж, а также в стаж работы по специальности.

Впоследствии право женщин, имеющих малолетних детей оформить отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет, было предусмотрено Законом СССР от 22 мая 1990 г. №1501-1 «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты СССР по вопросам, касающимся женщин, семьи и детства», которым были внесены изменения в Основы законодательства Союза ССР и союзных республик о труде, утвержденные Законом СССР от 15 июля 1970 г.; статья 71 Основ была изложена в новой редакции и предусматривала предоставление женщине частично оплачиваемого отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста 1,5 лет и дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет.

С принятием Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 г. №3543-1 «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РСФСР» (вступил в силу 6 октября 1992 года) период нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком перестал включаться в стаж работы по специальности в случае назначения пенсии на льготных условиях. Данным Законом статья 167 КЗоТ РФ была изложена в новой редакции.

Следовательно, исходя из смысла приведенных выше законодательных актов, период нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет подлежал зачету в общий и непрерывный стаж, а также в специальный стаж работы по специальности в соответствии со статьей 167 КЗоТ РФ до внесения изменений в данную норму Закона, то есть до 6 октября 1992 года.

Изложенная позиция в полной мере согласуется с разъяснениями, данными по указанному вопросу Верховным Судом Российской Федерации в Постановлении Пленума от 11 декабря 2012 г. № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии».

Как установлено судом, истец с 15 августа 1989 года по 20 июня 2011 года и с 1 сентября 2011 года по 29 июля 2013 года работала учителем истории в Малодербетовской средней школе, впоследствии преобразованной в МБОУ «Малодербетовская гимназия им. Б.Б. Бадмаева», что подтверждается сведениями трудовой книжки ФИО1 серии АТ -V №7765542.

Согласно свидетельству о рождении <данные изъяты>, выданному Малодербетовским РайЗАГС Республики Калмыкия -Хальмг Тангч, 08 мая 1992 года у ФИО1 родилась дочь Дина.

Приказом работодателя №62 от 15 августа 1992 года истцу с 17 августа 1992 года по 08 мая 1995 года был предоставлен отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет.

Из приказа №18 от 10 мая 1995 года следует, что ФИО1 считается приступившей к работе после декретного отпуска с 10 мая 1995 года. Этим же приказом ей предоставлен отпуск без содержания по семейным обстоятельствам с 10 мая 1995 года.

Согласно приказу работодателя №22 от 29 мая 1995 года ФИО1 приступила к работе с 1 июня 1995 года.

Учитывая, что отпуск по уходу за ребенком в целом (до достижения ребенком возраста 1,5 лет) ФИО1 начался в период действия названных нормативных актов с 17 августа 1992 года, с учетом положений статей 6 (ч. 2), 15 (ч. 4), 17 (ч. 1), 18, 19 и 55 (ч. 1) Конституции РФ, предполагающих правовую определенность и связанную с ней предсказуемость законодательной политики в сфере пенсионного обеспечения, необходимых для того, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в том, что приобретенное ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано, то период с 1 сентября 1994 года по 08 мая 1995 года подлежит включению судом в стаж, дающий право на досрочную пенсию.

Доводы пенсионного органа о факте трудовой деятельности ФИО1 с 1 сентября 1993 года по август 1994 года, подтвержденном справкой Управления образования, культуры, спорта и молодежной политики администрации Малодербетовского районного муниципального образования Республики Калмыкия о начислении ей заработной платы за этот период и последующем повторном предоставлении отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет с 1 сентября 1994 года по 08 мая 1995 года, а также наличием приказа работодателя № 67 от 10 июня 1994 года о предоставлении в том числе ФИО1 трудового отпуска за период 1993-1994 годы с 15 июня по 09 августа на 48 рабочих дней, несостоятельны по следующим основаниям.

В соответствии с частью 4 статьи 167 КЗоТ РСФСР, действующей в спорный период, по желанию женщины и лиц, указанных в части третьей настоящей статьи, в период нахождения их в отпуске по уходу за ребенком они могли работать на условиях неполного рабочего времени или на дому. При этом за ними сохранялось право на получение пособия в период частично оплачиваемого отпуска по уходу за ребенком.

Судом из объяснений ФИО1 установлено, что истица в период нахождения в отпуске по уходу за ребенком с сентября 1993 года по август 1994 года по просьбе работодателя на замену отсутствующих педагогов работала на условиях неполного рабочего времени. Тем самым, справка о начислении заработной платы, выданная Управлением образования, культуры, спорта и молодежной политики Администрации Малодербетовского РМО РК от 08 декабря 2017 года №538, лишь подтверждает показания истца о факте ее работе на условиях неполного рабочего времени с сентября 1993 года по август 1994 года и последующем продолжении отпуска по уходу за ребенком до момента выхода на работу после декретного отпуска.

При этом, работа истца на условиях неполного рабочего времени с сентября 1993 года по август 1994 года, подтверждается приказом №31 от 28 августа 1993 года об установлении учебной нагрузки (тарификации) ФИО1 - с 1 сентября 1993 года 4 часа обществознания в 11 «а» и «б» классах, 1 час факультатива в 11 классах.

Кроме того, актом встречной проверки УПФР в Малодербетовском районе от 13 декабря 2018 года, исследованным судом установлено, что приказов работодателя об отзыве ФИО1 из отпуска по уходу за ребенком или о его повторном предоставлении не имеется.

Таким образом, само по себе осуществление истицей ФИО1 работы в режиме неполного рабочего времени в период нахождения в отпуске по уходу за ребенком, не может расцениваться как обстоятельство, исключающее этот период из подсчета специального стажа.

В связи с чем, требования о включении в специальный трудовой стаж периодов нахождения истицы в отпуске по уходу за ребенком с 1 сентября 1994 года по 08 мая 1995 года (8 месяцев 8 дней), подлежат удовлетворению.

Рассматривая требование ФИО1 об обязании ответчика включить в подсчет специального стажа истца период работы с 1 июня по 30 сентября 1995 года, суд приходит к выводу об удовлетворении данного требования, по следующим основаниям.

Отказ пенсионного органа включить в специальный стаж ФИО1 спорный период ее работы в Малодербетовской средней школе мотивирован тем, что в лицевых счетах отсутствуют сведения о начислении заработной платы за указанный период.

Между тем, судом установлено, что согласно приказа работодателя №22 от 29 мая 1995 года ФИО1 после декретного отпуска приступила к работе с 1 июня 1995 года.

Актом встречной проверки УПФР в Малодербетовском районе от 13 декабря 2018 года установлено, что после 1 июня 1995 года (дата выхода ФИО1 на работу) приказов работодателя о предоставлении истцу отпуска без сохранения заработной платы, о дополнительных оплачиваемых отпусках в связи с учебой, о курсах повышения квалификации, не имеется.

Как видно из приказа №36 от 5 сентября 1995 года, ФИО1 протарифицированы 4 часа истории в 11 «а» и «б» классах, 8 часов обществознания в 10-11 классах, 4 часа права в 11 «б» классе, 9 классах, 1 час Конституции РСФСР и Степного уложения в 11 «б» классе, 4 часа экономики в 10-11 классах, 3 часа граждановедения в 9 классах.

Записями школьных журналов учащихся 9 «а» и «б» классов, 10 «а» и «б» классов, 11 «а» и «б» классов, исследованных судом установлено, что ФИО1 в 1995 году в сентябре, октябре, ноябре проводила уроки по истории, основам правоведения, обществознания, основам экономики в Малодербетовской средней школе.

Согласно сведений трудовой книжки серии АТ -V №7765542 от 15 августа 1989 года, ФИО1 работала учителем истории в МБОУ «Малодербетовская гимназия им.Б.Б. Бадмаева» с 15 августа 1989 года и была уволена 20 июня 2011 года.

В соответствии со статьей 66 ТК РФ, пунктом 1.1 Положения о порядке подтверждения трудового стажа для назначения пенсий в РСФСР от 4 октября 1991 года №190 и пунктом 11 раздела II Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утвержденных постановлением Правительства РФ от 2 октября 2014 года №1015, трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника.

Кроме того, факт работы истца в спорный период в Малодербетовской гимназии им. Б.Б. Бадмаева учителем истории, подтвердили свидетели ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, работавшие учителями в Малодербетовской средней школе, а также ФИО8 бывший ученик истца, из показаний которых следует, что ФИО1 в период летних каникул работала на пришкольном участке с учениками.

Свидетельские показания суд принимает за достоверные, сомнению их не подвергает, поскольку они не противоречат материалам дела. Доказательств, опровергающих данные показания, суду не представлено.

Тем самым, суд установил, что истица с 1 июня по 30 сентября 1995 года осуществляла педагогическую деятельность.

Таким образом, при установлении досрочной страховой пенсии у ответчика не имелось оснований не включать в специальный трудовой стаж истца указанный период работы, поскольку по информации, содержащейся в приказах работодателя, школьных журналах, в трудовой книжке истца, а также показаний свидетелей, можно сделать вывод о выполняемой ФИО1 работе, в связи с чем спорный период должен засчитываться в стаж, учитывая, что работа указанного образовательного учреждения носила стабильный характер.

Вместе с тем, отсутствие сведений в лицевых счетах о начислении ФИО1 в указанный период заработной платы свидетельствует лишь о ненадлежащем исполнении работодателем в данной части трудового законодательства, что не должно ущемлять пенсионные права истицы при фактическом осуществлении педагогической деятельности.

При таких данных указанные периоды подлежат включению в специальный стаж ФИО1 для назначения трудовой пенсии по старости.

Также необоснованно решение пенсионного органа о невключении в стаж истицы периодов нахождения на курсах повышения квалификации.

Согласно ст.112 КЗоТ РСФСР при направлении работников для повышения квалификации с отрывом от производства за ними сохраняется место работы (должность) и производятся выплаты, предусмотренные законодательством.

В соответствии со ст.196 ТК РФ необходимость профессиональной подготовки и переподготовки кадров для собственных нужд определяет работодатель. Работодатель проводит профессиональную подготовку, переподготовку, повышение квалификации работников, обучение их вторым профессиям в организации, а при необходимости - в образовательных учреждениях начального, среднего, высшего профессионального и дополнительного образования на условиях и в порядке, которые определяются коллективным договором, соглашениями, трудовым договором. Формы профессиональной подготовки, переподготовки и повышения квалификации работников, перечень необходимых профессий и специальностей определяются работодателем с учетом мнения представительного органа работников в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов.

Согласно ст.187 ТК РФ, при направлении работодателем работника на профессиональное обучение или дополнительное профессиональное образование с отрывом от работы за ним сохраняются место работы (должность) и средняя заработная плата по основному месту работы. Работникам, направляемым на профессиональное обучение или дополнительное профессиональное образование с отрывом от работы в другую местность, производится оплата командировочных расходов в порядке и размерах, которые предусмотрены для лиц, направляемых в служебные командировки.

По смыслу указанной нормы, периоды нахождения на курсах повышения квалификации являются периодами работы с сохранением средней заработной платы, с которой работодатель должен производить отчисления страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Постановлением Правительства РФ от 11 июля 2002 № 516 утверждены Правила исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со ст. ст. 27, 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации».

В силу п.4 названных Правил в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, засчитываются периоды работы, выполняемой постоянно в течение полного рабочего дня, если иное не предусмотрено Правилами или иными нормативными правовыми актами, при условии уплаты за эти периоды страховых взносов в Пенсионный фонд РФ.

Как следует из справки, уточняющей особый характер работы или условия труда педагогической деятельности, необходимые для назначения досрочной страховой пенсии по старости и подтверждающие постоянную занятость на льготной работе, выданной МБОУ «Малодербетовская гимназия им. Б.Б. Бадмаева» №357 от 1 июля 2015 года, ФИО1 работая учителем истории в периоды 21 октября по 2 ноября 1996 года, с 26 февраля по 02 марта 2002 года, с 08 по 12 апреля 2002 года находилась на курсах повышения квалификации с отрывом от производства.

Таким образом, в указанные периоды истица работала учителем истории, то есть ФИО1 направлялась на курсы повышения квалификации в период работы, подлежащей включению в специальный трудовой стаж. Эта работа непосредственно предшествовала и непосредственно следовала за периодами нахождения на курсах повышения квалификации, а работодатель производил отчисления страховых взносов в Пенсионный фонд РФ, следовательно исчисление стажа в данный период времени следует производить в том же порядке, что и за соответствующую профессиональную деятельность.

В связи, с чем периоды нахождения на курсах повышения квалификации по специальности с отрывом от производства с 21 октября по 2 ноября 1996 года, с 26 февраля по 02 марта 2002 года, с 08 по 12 апреля 2002 года, всего 24 дня подлежат зачету в специальный стаж педагогической деятельности.

Доводы ответчика о том, что спорные периоды нахождения истца на курсах повышения квалификации не могут быть засчитаны в специальный стаж, так как включение указанных периодов не предусмотрено Правилами от 11 июля 2002 года № 516, являются несостоятельными. Отсутствие в Правилах от 11 июля 2002 года №516 прямого указания на возможность включения в специальный стаж периодов нахождения в учебных отпусках и на курсах повышения квалификации не является основанием для исключения данных периодов из стажа педагогической деятельности.

В соответствии с п.1 ст. 22 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400 -ФЗ страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию.

С учетом периодов работы ФИО1, подлежащих включению в специальный стаж и признаваемого ответчиком стажа (8 месяцев 8 дней + 4 месяца + 24 дня + 23 года 11 месяцев 3 дня), специальный стаж истицы на день обращения - 4 октября 2018 года за назначением страховой пенсии в пенсионный орган составлял 25 лет 5 дней, что соответствует требованиям п.19 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28 декабря 2014 года №400 - ФЗ, и является основанием для назначения досрочной страховой пенсии со дня обращения.

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению в полном объеме.

Разрешая вопрос о судебных расходах, суд руководствуется ч.1 ст. 98 ГПК РФ, согласно которой, стороне в пользу которой состоялось решение суд, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В силу ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу ФИО1 подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к Государственному учреждению – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Малодербетовском районе Республики Калмыкия о возложении обязанности включить в специальный стаж периоды работы, назначить досрочную страховую пенсию по старости со дня обращения в пенсионный орган - удовлетворить.

Обязать Государственное учреждение - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Малодербетовском районе Республики Калмыкия включить в стаж работы ФИО1, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в связи осуществлением педагогической деятельности в учреждениях для детей, периоды нахождения в отпуске по уходу за ребенком за ребенком с 1 сентября 1994 года по 08 мая 1995 года (8 месяцев 8 дней), период работы с 1 июня 1995 года по 30 сентября 1995 года (4 месяца), периоды нахождения на курсах повышения квалификации с 21 октября по 2 ноября 1996 года (12 дней), с 26 февраля по 02 марта 2002 года (7 дней), с 08 по 12 апреля 2002 года (5 дней).

Обязать Государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Малодербетовском районе Республики Калмыкия назначить ФИО1 досрочную страховую пенсию по старости со дня обращения с 4 октября 2018 года.

Взыскать с Государственного учреждения - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Малодербетовском районе Республики Калмыкия в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Малодербетовский районный суд Республики Калмыкия.

Председательствующий судья Ю.А. Чумаков

Копия верна:Судья подпись Ю.А. Чумаков