Решение № 2-277/2019 2-277/2019~М-257/2019 М-257/2019 от 11 декабря 2019 г. по делу № 2-277/2019

Дело №2-277/2019

УИД 32RS0022-01-2019-000563-81


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п.г.т. Погар 12 декабря 2019 года

Погарский районный суд Брянской области в составе

председательствующего судьи Гузанова Д.Е.,

при секретаре Ямашкиной Е.Л.,

с участием представителя истца ООО «Лидер» – Жирнова Т.А.,

ответчика ФИО1,

представителя ответчика ФИО1 - Цысиной Л.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Лидер» к ФИО1 о взыскании ущерба, причиненного работником работодателю,

УСТАНОВИЛ:

Представитель ООО «Лидер» обратился в суд с вышеуказанными исковыми требованиями, ссылаясь на то, что 22 ноября 2002 года между ООО «Лидер» и ответчиком ФИО1 был заключен трудовой договор, согласно условий которого ответчик ФИО1 работала в должности продавца по реализации товаров в обособленном подразделении организации ООО «Лидер» - магазине «Товары для дома». 01 ноября 2004 года между ООО «Лидер» и ответчиком ФИО1 был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности. 06 марта 2019 года директором ООО «Лидер» был издан приказ о проведении инвентаризации в магазине «Товары для дома» ООО «Лидер». По результатам проведенной 07 марта 2019 года инвентаризации товарно-материальных ценностей было установлено фактическое наличие в магазине товароматериальных ценностей на сумму 2 576 912, 12 руб. и наличных денег 881, 50 руб. при остатке 3 968 779, 95 руб. При этом, была выявлена недостача в сумме 1 390 104, 83 руб., на ответчика приказом работодателя от 07 марта 2010 года была возложена обязанность возместить недостачу в размере 350 000 руб., при этом истребуемый размер ущерба, подлежащего возмещению ответчиком, по инициативе руководителя истца был уменьшен с 1 390 104, 83 руб. до 350 000 руб., с учетом материального положения ФИО2 Однако, несмотря на этом, ответчик ущерб, причиненный при исполнении служебных обязанностей, в установленный срок и до настоящего времени добровольно не возместила, на работу после инвентаризации не вышла, написав заявление об увольнении по собственному желанию. Подпись об ознакомлении с приказом о проведении инвентаризации ответчик поставить отказалась, также отказалась подписать инвентаризационную ведомость. По данному факту был составлен акт.

На основании изложенного представитель истца просит суд взыскать с ФИО1 в счет возмещения ущерба, причиненного работодателю 350 000 руб., судебные расходы, состоящие из расходов на оказание юридических услуг в сумме 25000 руб. и расходы по оплате государственной пошлины в размере 6700 руб., а всего взыскать 381 700 руб.

В письменных возражениях на иск ответчик ФИО1 заявленные исковые требования не признала, указав на то, что кроме нее в структурном подразделении – магазине «Товары для дома» ООО «Лидер» работали еще два человека, ФИО5 и ФИО6, коллективный трудовой договор о полной материальной ответственности с ними не заключался, хотя в соответствии со ст.245 ТК РФ, должен был быть заключен по инициативе работодателя. Ответчик указывает на то, что она работала в ООО «Лидер» с 2002 года, в различных структурных подразделениях, сначала в магазине «Продукты», потом в магазине «Богатырь», затем без какого бы то ни было оформления, приказа, распоряжения, проведения инвентаризации она была переведена в магазин «Товары для дома», какого либо приказа или распоряжения о проведении инвентаризации в магазине «Товары для дома» при этом не составлялось. Причина возникновения недостачи ей, ФИО2, не известна, по мнению ответчика, не исключается возможность ее фактического отсутствия, поскольку в магазине велась «двойная бухгалтерия», т.к. часть товарно – материальных ценностей, учитывалась отдельно, накладные на них не оприходовались, чек через кассовый аппарат не пробивался, при том, что в декабре 2018 года через кассовый аппарат проводились денежные операции без реального товарно - денежного обмена. Ответчик полагает, что при проведении инвентаризации необоснованно учитывался товар, переданный покупателям в долг и в рассрочку. Также ответчик указывает на нарушение при проведении инвентаризации, поскольку письменные объяснения у нее и других работников не истребовались, акт об отказе от дачи объяснения не составлялся.

В судебном заседании представитель истца ООО «Лидер» - адвокат Жирнов Т.А. поддержал заявленные исковые требования поддержал по основаниям, указанным в исковом заявлении, просил суд их удовлетворить. При этом пояснил, что предусмотренных ст. 245 ТК РФ оснований для заключения с работниками магазина «Товары для дома», в числе которых состояла ответчик не имелось, в связи с чем, с каждым из указанных лиц был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности. Данный договор ответчик не оспаривала, не требовала его расторжения, равно как не требовала и заключения договора о коллективной материальной ответственности. Указанная в иске инвентаризация фактически проводилась в присутствии ответчика при ее непосредственном участии, при этом она также принимала участие в подсчете ТМЦ, имела возможность давать объяснения, однако, подписывать акт инвентаризации ответчик при присутствии членов инвентаризационной комиссии отказалась. При проведении инвентаризации ответчик, не дав никаких объяснений, написала заявление об увольнении по собственному желанию, на работу не выходила, в связи с чем, отобрать у нее письменные объяснения по факту недостачи возможным не представилось.

В судебном заседании ответчик ФИО1 и ее представитель – адвокат Цысина Л.А. поддержали ранее изложенные возражения. При этом, ответчик ФИО1 пояснила, что представленные стороной истца товарные отчеты нельзя считать допустимыми доказательствами вверения ей товарно – материальных ценностей на указанные в них суммы, поскольку фактически прихода товара на данные суммы не осуществлялось. Кроме того, ответчик полагала, что истребуемая сумма ущерба завышена, поскольку при инвентаризации учитывалась не закупочная цена, а цена реализации товара, т.е. фактически ко взысканию предъявлен не только прямой действительный ущерб, но и упущенная выгода.

Выслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ответчик ФИО1 на основании трудового договора от 22 ноября 2002 года была принята на работу в ООО «Лидер» на должность продавца, согласно представленных в материалы дела копии данного договора, а также трудовой книжки ответчика АТ-VI №. На основании приказа директора ООО «Лидер» от 07 марта 2019 года ФИО1 уволена с 07 марта 2019 года на основании п. 1 ч.1 ст. 77 ТК РФ, по собственному желанию, что подтверждается копией данного приказа№ от 07 марта 2019 года.

Как предусмотрено п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Обязанность доказывания противоправного характера действий ответчика и наличие причинно-следственной связи между ними и негативными последствиями возложена на лицо, требующее возмещение причиненного ему вреда.

Таким образом, бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств, подлежит возложению на истца, ответчик, в случае несогласия с заявленными требованиями, обязан доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии вины.

Статьей 233 ТК РФ определены условия, при наличии которых возникает материальная ответственность стороны трудового договора, причинившей ущерб другой стороне этого договора. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

В силу части первой статьи 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть вторая статьи 238 ТК РФ).

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Согласно статье 241 ТК РФ за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть первая статьи 242 ТК РФ).

Частью второй статьи 242 ТК РФ установлено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.

Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 ТК РФ. К таким случаям отнесена и недостача ценностей, вверенных работнику на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу (подпункт 2 части первой статьи 243 ТК РФ).

01 ноября 2004 года между работодателем ООО «Лидер» в лице директора ФИО9 и ФИО1 был заключен договор о полной материальной ответственности последней, согласно условий которого ответчик лично приняла на себя обязательства точно выполнять правила, приказы и распоряжения по приему, отпуску товарно – материальных и имущественных ценностей, обеспечивать их сохранность, вести установленные учет и отчетность, а, в случае выявления недостачи – возместить предприятию имущественный ущерб в полном размере.

Доказательств того, что данный договор в установленном законом порядке изменялся, расторгался либо признавался недействительным в установленном законом порядке стороной ответчика в материалы дела не представлено. Оснований соглашаться с доводами ФИО1 что при неоднократных изменениях места работы в виде отдельных структурных подразделений ООО «Лидер», территориально удаленных друг от друга, данный договор утратил свою силу, подлежал перезаключению, в связи с чем, по состоянию на 2018 – 2019 г.г. не действовал, у суда не имеется, поскольку согласно п. 6 данного договора, он был заключен на весь срок нахождения ФИО1 на работе в занимаемой должности и вступил в силу со дня его подписания. Согласно трудовой книжке ответчика, за время работы с 2002 года по 2019 год в ООО «Лидер» ее должность не менялась, и трудовую деятельность она осуществляла в должности продавца.

Согласно положениям статьи 9Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее также - Федеральный закон от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ) каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом.

Обязательными реквизитами первичного учетного документа являются: наименование документа; дата составления документа; наименование экономического субъекта, составившего документ; содержание факта хозяйственной жизни, величина натурального и (или) денежного изменения факта хозяйственной жизни с указанием единиц изменения; наименование должности лица (лиц), совершившего (совершивших) сделку, операцию и ответственного (ответственных) за ее оформление, либо наименование должности лица (лиц), ответственного (ответственных) за оформление свершившегося события; подписи лиц, предусмотренных пунктом 6 данной части, с указанием их фамилий и инициалов либо иных реквизитов, необходимых для идентификации этих лиц (пункты 1 - 7 части 2 статьи 9 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ).

Постановлением Госкомстата РФ от 25.12.1998 года N 132 в числе унифицированных форм первичной учетной документации по учету торговых операций утверждена форма товарного отчета (Унифицированная форма N ТОРГ-29).

Как следует из материалов дела, на имя ООО «Лидер» по обособленному структурному подразделению ООО «Лидер» - магазин «Товары для дома» за подписью ответчика ФИО1 регулярно подавались товарные отчеты. Так, согласно представленным в материалы дела товарным отчетам, собственноручно подписанным ответчиком, как материально ответственным лицом, по состоянию на 16 ноября 2018 года за период с 01.11.2018 г. по 15.11.2018 г. за ФИО1 числился остаток товарно – материальных ценностей на сумму 4 508 321 руб., по состоянию на 01 декабря 2018 года за период с 16.11.2018 г. по 30.11.2018 г. за ФИО1 числился остаток товарно – материальных ценностей на сумму 4 540 066, 95 руб., по состоянию на 16 декабря 2018 года за период с 01.12.2018 г. по 15.12.2018 г. за ФИО1 числился остаток товарно – материальных ценностей на сумму 4 619 436, 95 руб., по состоянию на 01 января 2019 года за период с 16.12.2018 г. по 31.12.2018 г. за ФИО1 числился остаток товарно – материальных ценностей на сумму 4 300 496, 95 руб., по состоянию на 01 февраля 2019 года за период с 02.01.2019 г. по 01.02.2019 г. за ФИО1 числился остаток товарно – материальных ценностей на сумму 4 198 290, 95 руб.,по состоянию на 01 марта 2019 года за период с 01.02.2019 г. по 28.02.2019 г. за ФИО1 числился остаток товарно – материальных ценностей на сумму 3 955 502, 95 руб.

Принимая во внимание, что в ходе рассмотрения дела по существу факт собственноручной подписи указанных учетных документов (в том числе по состоянию на дату 01 марта 2019 года, предшествующую инвентаризации) ответчиком не оспаривался, доводы ФИО1 о недостоверности указанных в них сведений, в том числе, по мотиву отсутствия фактического прихода товарно – материальных ценностей, а, равно, по мотиву ненадлежащего ведения в ООО «Лидер» бухгалтерского учета, подлежат отклонению, как неподтвержденные допустимыми доказательствами.

Вопреки доводам ответчика, судом не могут быть приняты в качестве допустимых доказательств, подтверждающих указанные обстоятельства, на которые сослался ответчик, показания допрошенных в качестве свидетелей ФИО3 и ФИО4, поскольку соответствующие показания не конкретизированы, опровергаются совокупностью иных представленных в материалы дела доказательств, в то время как данные лица являются родственниками ответчика, соответственно, заинтересованы в исходе дела.

Вопреки доводам стороны ответчика, приведенными документами, признаваемыми судом допустимыми и достоверными, должным образом подтверждается факт вверения ООО «Лидер»непосредственно ФИО1, как материально ответственному лицу на условиях исключительно ее индивидуальной ответственности перед работодателем, указанных в них товарно – материальных ценностей.

Доводы ответчика о наличии фактических оснований для возникновения у нее с иными сотрудниками магазина ФИО5 и ФИО6 коллективной ответственности перед работодателем, судом отклоняются по следующим основаниям.

Так, статьей 244 ТК РФ в качестве обязательного условия для возложения на работников полной материальной ответственности за недостачу вверенных им товарно-материальных ценностей предусмотрено наличие заключенных между этими работниками и их работодателями письменных договоров о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности.

Частями первой и второй статьи 245 ТК РФ определено, что при совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба и заключить с ним договор о возмещении ущерба в полном размере, может вводиться коллективная (бригадная) материальная ответственность. Письменный договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности за причинение ущерба заключается между работодателем и всеми членами коллектива (бригады).

По договору о коллективной (бригадной) материальной ответственности ценности вверяются заранее установленной группе лиц, на которую возлагается полная материальная ответственность за их недостачу. Для освобождения от материальной ответственности член коллектива (бригады) должен доказать отсутствие своей вины (часть третья статьи 245 ТК РФ).

Из приведенных норм материального права следует, что коллективная (бригадная) материальная ответственность за причинение ущерба может вводиться только при совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба и заключить с ним договор о возмещении ущерба в полном размере. Решение работодателя об установлении полной коллективной (бригадной) материальной ответственности оформляется приказом (распоряжением) работодателя. При этом коллективная (бригадная) материальная ответственность за причинение ущерба наступает лишь в случае, когда все члены коллектива (бригады) добровольно принимают на себя такую ответственность. Одним из оснований для возложения на коллектив работников материальной ответственности в полном размере за ущерб, причиненный работодателю, является наличие единого письменного договора о коллективной (бригадной) материальной ответственности, заключенного со всеми членами коллектива (бригады) работников в соответствии с типовой формой договора о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности, утвержденной постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2002 г. N 85. Изложенное не противоречит правовой позиции, содержащейся в п. 9 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 05.12.2018 года.

Подтвержденных данных о том, что сотрудники магазина «Товары для дома» ООО «Лидер» давали свое согласие на вступление в коллектив (бригаду) работников, на который возложена материальная коллективная ответственность, в деле не имеется. Само же по себе их совместное трудоустройство их в штат в подразделение розничной торговли, как следует из положений статей 244, 245 ТК РФ, вопреки доводам ответчика, не возлагает на них коллективную (бригадную) материальную ответственность при отсутствии надлежащей в соответствии с нормативными предписаниями процедуры оформления этого вида материальной ответственности.

Кроме того, суд также учитывает, что ответчик в течение длительного периода работы у истца не лишена была права обратиться в суд с требованиями об изменении условий заключенного в 2004 году договора о полной индивидуальной ответственности, либо о его расторжении, в том числе, в связи с существенным изменением обстоятельств, а, равно, о понуждении к заключению договора о коллективной (бригадной) материальной ответственности, однако указанным правом не воспользовалась.

До принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт. Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации (статья 247 ТК РФ).

В результате проведенной на основании приказа директора ООО «Лидер» № от 06 марта 2019 года инвентаризации товарно-материальных ценностей, в структурном подразделении ООО «Лидер» - магазине «Товары для дома», была установлена недостача материальных ценностей, на общую сумму, как указывает представитель истца, сумме 1 390 104, 83 руб., что подтверждается инвентаризационной описью № 1 от 07 марта 2019 года. Согласно указанной описи, инвентаризация проводилась комиссией в составе директора ООО «Лидер» ФИО12, кассира ФИО13, продавцов ФИО6 и ФИО14, указанными лицами приведенный документ и подписан. Как следует из вводных данных описи, на момент начала инвентаризации было заявлено наличии товаров (материалов) на общую сумму 3 968 779, 95 руб., в то время как по результатам проведенной инвентаризации были выявлены остатки товарно – материальных ценностей на сумму 2 576 912, 12 руб., наличные деньги в кассе в сумме 881, 50 руб., разницей указанных сумм и определен стороной истца размер причиненного ущерба.

Допрошенные судом в качестве свидетелей ФИО6 и ФИО14, показали, что они принимали участие в вышеуказанной инвентаризации, проводимой путем подсчета фактически имеющегося в наличии товара как в помещении магазина, так и в расположении склада хранения товара. Указанная инвентаризация фактически проводилась в присутствии ответчика ФИО1 при ее непосредственном участии в подсчете фактических остатков продукции, при этом она, ФИО1, имела возможность давать объяснения, однако, подписывать акт по результатам проведенной инвентаризации ответчик отказалась.

Оснований не доверять приведенным показаниям у суда не имеется, поскольку они даны лицами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, при этом последовательны, не противоречивы, согласуются между собой и с иными доказательствами по делу, в частности, письменным актом от 07 марта 2019 года за подписью членов инвентаризационной комиссии, согласно которому ФИО1 отказалась подписывать приказ об инвентаризации и ведомости инвентаризации.

Доводы ответчика о нарушении порядка проведения инвентаризации имущества, предусмотренного Методическими указаниями по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденными Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13.06.1995 N 49, не влияют на установленный по делу факт недостачи и опровергаются инвентаризационной описью № от 07 марта 2019 года. Кроме того, суд учитывает, что стороной ответчика, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, не представлено в материалы дела допустимых доказательств, опровергающих результаты проведенной инвентаризационной проверки.

Ссылка ответчика на то, что в нарушение статьи 247 ТК РФ работодателем был нарушен порядок привлечения ее к материальной ответственности, так как от ответчика письменное объяснение для установления причины возникновения ущерба не истребовалось, основанием для освобождения последней от обязанности возместить причиненный работодателю ущерб не является.

Из материалов дела следует, что у истца отсутствовала возможность истребовать от ответчика письменные объяснения по факту возникновения недостачи, поскольку ФИО1 на основании приказа работодателя (истца) от 07 марта 2019 была уволена с занимаемой должности по собственному желанию.

Судом отклоняются доводы ответчика о наличии обстоятельств, исключающих ее материальную ответственность (необеспечение работодателем надлежащих условий для сохранности имущества, в том числе, по причине наличия свободного доступа в магазин у лиц, не являющихся работниками предприятия), поскольку достаточных, конкретных и однозначных доказательств, подтверждающих факт утраты имущества по вине работодателя или иных лиц в материалы дела не представлены, также не имеется доказательств обращения ответчика к работодателю с заявлениями об отсутствии возможности вести учет и контроль за движением ранее вверенных ей товарно-материальных ценностей по причине отсутствия надлежащих условий.

Таким образом, поскольку факт правомерности заключения с ФИО1 договора о полной материальной ответственности и наличие недостачи вверенных ей товарно-материальных ценностей работодателем доказан, то действующим трудовым законодательством обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба возложена именно на ответчика. Однако, сужу ФИО1 не представила доказательств отсутствия своей вины в недостаче вверенных ей товарно-материальных ценностей, а также судом не установлено неисполнение работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику, которые бы явились причиной недостачи указанных ценностей.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что причиной возникновения материального ущерба, причиненного ООО «Лидер», послужило виновное бездействие продавца ФИО1, которая, являясь материально-ответственным лицом, пренебрегла исполнением своих должностных обязанностей по сохранности вверенных ей материальных ценностей, допустила утрату указанных товарно-материальных ценностей.

Довод ответчика о том, что истцом не был должным образом установлен размер причиненного ущерба, ввиду того, что при инвентаризации учитывалась не закупочная цена, а цена реализации товара, т.е. фактически ко взысканию предъявлен не только прямой действительный ущерб но и упущенная выгода, опровергаются показаниями свидетелей ФИО6 и ФИО14, указавших на подсчет суммы недостачи исходя из балансовой стоимости товара, которая определяется исключительно ценами его фактической закупки.

В то же время, суд не может согласиться с размером исчисленного в иске ущерба, причиненного ответчиком, в сумме 1 390 104, 83 руб., и считает что в рассматриваемом случае он должен определяться посредством разницы между стоимостью фактически вверенных ответчику товарно – материальных ценностей, согласно подписанному ей товарному отчету по состоянию на 01 марта 2019 года (остаток товарно – материальных ценностей на сумму 3 955 502, 95 руб.) и стоимостью фактически установленных по результатам проведенной 07 марта 2019 года инвентаризации остатков товарно – материальных ценностей на сумму 2 576 912, 12 руб., а также наличных денег в кассе в сумме 881, 50 руб., из расчета 3 955 502, 95 руб.- 2 576 912, 12 руб. - 881, 50 руб. = 1 377709,33 руб.

Однако, на существо заявленных требований допущенные истцом нарушения при подсчете суммы ущерба, причиненного ответчиком, не влияют, поскольку представителем ООО «Лидер» заявлено о необходимости снижения приведенных сумм ущерба, причиненного ответчиком, с учетом материального и семейного положения последней на основании ст. 250 ТК РФ до 350 000 руб.

Согласно ст. 250 ТК РФ орган по рассмотрению трудовых споров может с учетом степени и формы вины, материального положения работника и других обстоятельств снизить размер ущерба, подлежащий взысканию с работника. Снижение размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, не производится, если ущерб причинен преступлением, совершенным в корыстных целях.

Принимая во внимание отсутствие возражений со стороны ответчика против применения положений ст. 250 ТК РФ, а также материальное и семейное положение ФИО1, которая не трудоустроена, и имеет на иждивении несовершеннолетних детей, учитывая форму вины ответчика в причиненном ущербе, а также то, что причиненный ущерб не связан с преступлением, совершенным в корыстных целях, учитывая имеющиеся данные о семейном и материальном положении ответчика, суд считает необходимым удовлетворить заявленные исковые требования и взыскать с ФИО1 в пользу ООО «Лидер» в счет возмещения ущерба, причиненного работодателю, сумму в размере 350 000 руб.

В соответствии с п. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Определяя сумму расходов, подлежащую взысканию, судья с учетом требований разумности и справедливости, конкретных обстоятельства дела считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца судебные издержки в виде расходов по оплате услуг представителя в сумме 6 000 руб.

В соответствии с положениями ч.1 ст. 103 ГПК РФ, с учетом удовлетворения заявленных требований, принимая во внимание, что при обращении с рассматриваемым иском истцом была уплачена государственная пошлина в сумме 6 700 руб., с ответчика ФИО1 подлежат взысканию в пользу истца понесенные последним судебные расходы в виде расходов по оплате государственной пошлины в размере 6 700 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Лидер» к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного работником работодателю, - удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Лидер» сумму причиненного работодателю ущерба в сумме 350 000 (триста пятьдесят тысяч) рублей, судебные расходы в виде расходов по оплате государственной пошлины в размере 6700 рублей, а также в виде издержек по оплате услуг представителя в сумме 6000 (шесть тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Брянский областной суд через Погарский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Д.Е. Гузанов

Мотивированное решение изготовлено 17 декабря2019 года