Апелляционное определение № 33-3-2206/2026 от 18 марта 2026 г.

Судья Шелудченко Т.А. Дело N 33-3-2206/2026

УИД 26RS0003-01-2024-005969-38


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Ставрополь 19 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ставропольского краевого суда в составе:

председательствующего судьи

Осиповой И.Г.

судей

с участием секретаря

Евтуховой Т.С., Дубинина А.И.

ФИО7

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО1 о признании утратившей право пользования жилым помещением, выселении и снятии с регистрационного учета и по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании недействительным договора дарения домовладения,

по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Октябрьского районного суда <адрес> края от 10 декабря 2025 года,

Заслушав доклад судьи Дубинина А.И., объяснения ФИО1, ФИО4, ФИО3, заключение прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском и арбитражном процессе прокуратуры <адрес> ФИО11,

Судебная коллегия по гражданским делам <адрес>вого суда

установила:

ФИО3 обратился в Октябрьский районный суд <адрес> с исковым заявлением к ФИО1 в котором просила признать ФИО1 утратившей право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>, выселить ФИО1 из указанного жилого помещения со снятием с регистрационного учета.

В обоснование требований указано, что истец ФИО3, является братом ответчицы ФИО1 Ответчица проживает с матерью ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 и ФИО3 заключили договор дарения недвижимости, на основании которого ФИО2 подарила сыну жилой дом и земельный участок, который расположенный по адресу: <адрес>.

Между истцом и ответчиком сложились конфликтные отношения, ответчик нарушает права проживающей в доме матери ФИО2 и истец просил ответчика съехать из его собственности, путем направления требования ДД.ММ.ГГГГ.

Ответчик получила требование о выселении ДД.ММ.ГГГГ, однако до настоящего времени жилое помещение не покинула. Ответчик отказалась исполнить требование истца и занимает жилое помещение, что лишает истца, как собственника возможности владеть и пользоваться жилым домом по его усмотрению.

В ответ на требование о выселении ответчик направила истцу письмо указав, что по ее мнению требование истца о выселении, является самоуправством.

Указанные обстоятельства послужили основанием обращения ФИО3 в суд с настоящим исковым заявлением.

ФИО1 обратилась в Октябрьский районный суд <адрес> с исковым заявлением к ФИО2 и ФИО3 в котором просит: признать недействительным договор дарения домовладения, расположенного по адресу: <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3

Исковые требования обоснованы тем, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3 заключен договор дарения домовладения, расположенного по адресу: <адрес>. ФИО1, указывает, что является дочерью ФИО2 и с 2013 года проживает с ней по указанному адресу.

В 2013 году ФИО1 продала свое единственное жильё и по просьбе матери произвела капитальный ремонт спорного домовладения, а также продолжает содержать домовладение. ФИО1 считает, что заключенный между сторонами договор дарения, зарегистрированный в установленном порядке, противоречит требованиям закона, условия договора сформулированы и изложены не ясно и не четко, не понятны для ФИО12 по мнению истца ФИО2 введена в заблуждение относительно природы заключаемой ею сделки, преклонный возраст матери (82 года) на момент заключения оспариваемой сделки затрудняет ориентированность в практических вопросах, препятствовал должному восприятию сути сделки и понимание ее правовых последствий.

Кроме того, данным договором дарения нарушены права ФИО1 и она лишается единственного жилья, в котором проживала 11 лет и вложила денежные средства от проданного дома.

В дополнениях к исковому заявлению ФИО1 указывает, что в данном случае не состоялась передача недвижимого имущества по договору дарения. ФИО3 в жилое помещение не вселился, расходов по его содержанию не нес. ФИО2 продолжала проживать в спорном домовладении, нести бремя его содержания вместе с ФИО1 до самой смерти. Как указывает истец ФИО1 после подписания договора дарения, его стороны не совершили действий, направленных на его исполнение. Обращает внимание, что договором не предусмотрено сохранение за ФИО2 права пользования жильем, т.е. договор заключен на крайне невыгодных условиях для истца.

Определением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ указанные дела (№ (2-469/2024) и №) объединены в одно производство.

Согласно материалам дела ФИО2 умерла ДД.ММ.ГГГГ. С заявлением к нотариусу о принятии наследства после смерти ФИО2 обратились ФИО3, ФИО1, ФИО4 Поскольку спорные правоотношения допускают правопреемство, учитывая что ФИО3 и ФИО1 являются спорящими сторонами по настоящему делу и по общим правилам гражданского судопроизводства совпадение в одном лице истца и ответчика, должных иметь противоположный материально-правовой интерес в исходе дела не допускается, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ судом произведена замена ответчика ФИО2 на правопреемника ФИО4

Обжалуемым решением Октябрьского районного суда <адрес> края от ДД.ММ.ГГГГ с учетом определения об исправлении описки от ДД.ММ.ГГГГ5 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании недействительным договора дарения домовладения, расположенного по адресу: <адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3 – отказано.

Исковые требования ФИО3 к ФИО1 о признании утратившей право пользования жилым помещением, выселении и снятии с регистрационного учета – удовлетворены.

ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт 0708 №, выдан Отделением УФМС России по <адрес> в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения 260- 018), признана утратившей право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>.

ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт 0708 №, выдан Отделением УФМС России по <адрес> в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения 260- 018) выселена из жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>.

Указано, что настоящее решение является основанием для снятия ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) с регистрационного учета по адресу: <адрес>.

По вступлении решения суда в законную силу отменены обеспечительные меры, принятые на основании определения Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> совершать регистрационные действия в отношении недвижимого имущества: домовладения по адресу: <адрес> площадью 107,4 кв.м., кадастровый №.

В апелляционной жалобе ФИО1 ставит вопрос об отмене обжалуемого решения суда как несоответствующего нормам материального и процессуального права, и принятии нового решения. Приводит доводы о том, что ДД.ММ.ГГГГ она не могла присутствовать в судебном заседании, однако суд не отложил его и опросил ответчика ФИО2 Показания ФИО2 не соответствуют действительности. На момент подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ отсутствие психологического расстройства у ФИО2 не подтверждено никакими медицинскими документами. Суд безосновательно отказал в удовлетворении её ходатайства о признании недопустимыми полученного заключения психолого-психиатрической судебной экспертизы. В указанном заключении дан один ответ на пять вопросов. В экспертном заключении обнаружены нарушения, которые дают основания для признание его недействительным. ФИО2 на момент подписания договора дарения не давала отчет своим действиями не понимала, что подписывает. За счет средств ФИО1 в спорном жилом доме был осуществлен капитальный ремонт.

В письменных возражениях ФИО3 указывает на необоснованность доводов апелляционной жалобы в связи, с чем просит оставить её без удовлетворения, а обжалуемое решение без изменения.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены своевременно и в надлежащей форме.

Учитывая требования ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, положения ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, гарантирующие равенство всех перед судом, в соответствии с которыми неявка лица в суд есть его волеизъявление, свидетельствующее об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в разбирательстве, а потому не является преградой для рассмотрения дела, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность принятого по делу решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы судебная коллегия по гражданским делам <адрес>вого суда приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ее сыном ФИО3 заключен договор дарения недвижимости, согласно которому ФИО2 (Даритель) дарит сыну ФИО3 (Одаряемый), в связи с этим передает безвозмездно Одаряемому, который принимает в дар от Дарителя объекты недвижимости – жилой дом общей площадью 107,4 кв.м., кадастровый № и земельный участок площадью 565 кв.м., кадастровый №, расположенные по адресу: <адрес>.

Согласно п. 5 Договора дарения недвижимости стороны подтверждают, что заключаю настоящий договор не под влиянием обмана, насилия или угрозы, не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и настоящий договор не является для них кабальной сделкой. Стороны также подтверждают, что настоящий договор не является мнимой сделкой, совершенной для вида без намерения создать соответствующие ей правовые последствия или притворной сделкой, т.е. сделкой, совершенной с целью прикрыть другую сделку. Стороны не заблуждаются относительно природы настоящего договора, тождества или таких качеств его предмета, которые значительно снижают возможность его использования по назначению.

Право собственности ФИО3 на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, общей площадью 107,4 кв.м., с кадастровым номером № и земельный участок площадью 565 кв.м. с кадастровым номером № зарегистрировано в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается соответствующими выписками из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объекты недвижимости.

В указанном жилом доме с ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирована по месту жительства и проживает ФИО1 (дочь ФИО2).

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ответчик ФИО2 поясняла, что возражает против удовлетворения требований ФИО1 о признании недействительным договора дарения недвижимости. Поясняла, что осознавала последствия данной сделки и всем своим детям помогала материально. Старшему сыну ФИО6 построила дом, ФИО5 давала денежные средства, а также покупала строительные материалы. ФИО3 подарила спорное жилое помещение. ФИО1 переехала к ней с детьми в 2013 году с просьбой временно пожить, до приобретения жилья и проживает по настоящее время. Сама ФИО2 проживает отдельно от ФИО1 в кухне, они не ругаются, но не общаются. Просила суд удовлетворить требования ФИО3 к ФИО1 о признании утратившим право пользования жилым помещением и выселении (аудио-протокол том 2 л.д. 108).

Судом, по ходатайству ответчика/истца ФИО1 определением от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза. Однако дело возвращено в суд без исполнения в связи со смертью ФИО2

В связи с ходатайством ФИО1 о назначении по делу судебной экспертизы судом истребована медицинская документация в отношении ФИО2, а также заслушаны показания свидетелей.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО13 показала, что ФИО2 приходилась матерью её супруга. С ФИО2 находилась в близких, доверительных отношениях, часто общались по телефону, приезжала в гости раз в месяц. В последнее время стала реже общаться с ФИО2, поскольку не могла ей дозвониться, при разговоре приходилось объяснять ФИО2 с кем она разговаривает. Пояснила, что приезжала в гости к ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ по её приглашению с детьми, после того как они приехали, ФИО2 вела себя агрессивно, не впустила в дом, а когда они уехали, была удивлена и не понимала, по какой причине они уехали. О договоре дарения узнала в мае месяце от ФИО1 и была удивлена этому, поскольку ранее ФИО2 всегда говорила, что никого из своих детей не обидит, и после её смерти дети сами поделят имущество по закону. Пояснила, что в марте 2024 года, ФИО2 выглядела неопрятно, не ухаживала за собой, не соблюдала гигиену, часто падала, рассказывала, что у неё были постоянные головокружения, была нервная, неадекватная.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО14 пояснила, что является внучкой ФИО2, с которой находилась в хороших отношениях, часто общалась, созванивалась по телефону и приезжала в гости. ДД.ММ.ГГГГ позвонила ФИО2, чтобы поздравить с днем рождения, сообщила, что приедет в гости, чтобы поздравить с братом, детьми и мамой, ФИО2 обрадовалась, после того как приехали, настроение ФИО2, изменилось. Подарки ФИО2 демонстративно поставила к мусорному баку. На следующий день ФИО2 удивилась при разговоре по телефону, что они уехали. Пояснила, что в марте 2024 года ФИО2, выглядела неопрятно, надевала заношенные вещи, при разговоре забывала, о чем разговаривали, постоянно переспрашивала, в доме у ФИО2 был специфический запах грязи, куда она не разрешала заходить. Пояснила, что состояние ФИО2 ухудшилось, после коронавирусной инфекции в 2021 году, стала вести себя агрессивно, скандалила с врачами. О договоре дарения стало известно ближе к осени 2024 года.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО15 пояснила, что ФИО2 приходилась ей родной тетей по матери. С ФИО2 с 2023 года часто общалась, была в близких, доверительных отношениях, навещала раз в неделю. ДД.ММ.ГГГГ поздравляла ФИО2 по телефону с днём рождения, через пару дней приезжала в гости и ФИО2 рассказала ей, что в семье на её день рожденье произошел конфликт, родственники приехали её поздравить и все переругались, очень волновалась и была расстроена по данному поводу. Пояснила, что ФИО2 постоянно ходила в одних и тех же вещах, начинала принимать прописанные доктором препараты, а потом прекращала и говорила, что они ей не нужны, поскольку она здорова. Пояснила, что о договоре дарения узнала от ФИО1 в конце весны или летом 2024 года. После ФИО2 рассказала, что хорошо, что ФИО1 узнала о данном договоре от ФИО3, а не от неё. О случаях, когда ФИО2, не узнавала кого-либо из родственников ей не известно.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО16 пояснила, что является внучкой ФИО2, с которой была в хороших отношениях, в последнее время перестала общаться. ДД.ММ.ГГГГ приезжала с детьми поздравить ФИО2, после чего пригласила её за стол, на что ФИО2 отказалась и осталась у себя. Пояснила, что в марте 2024 года ФИО2 выглядела не опрятно, у неё были провалы в памяти, не узнавала родственников, в кухне у неё был специфический запах, но она не разрешала там убирать. О договоре дарения узнала летом 2024 года от ФИО1

Согласно имеющемуся в материалах дела медицинскому заключению на основании решения ВК № ГБУЗ СК «<адрес>вая клиническая специализированная психиатрическая больница№» от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., страдает органическим астеническим расстройством F06/6, данных о признании недееспособной нет. В диспансерном наблюдении у врача-психиатра не нуждается.

По запросу суда для производства судебной экспертизы были предоставлены оригиналы медицинской документации ФИО2 из ГБУЗ СК «ГКП №» <адрес>, ГБУЗ СК «КККД», ГБУЗ СК «ГКП №» <адрес>.

Принимая во внимание необходимость установления юридически значимых обстоятельств по делу, в целях разрешения возникших вопросов, требующих специальных познаний, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., умершей ДД.ММ.ГГГГ. Производство экспертизы поручено ГБУЗ СК «Ставропольская клиническая психиатрическая больница №».

Согласно заключению комиссии экспертов ГБУЗ СК «<адрес>вая клиническая психиатрическая больница №» от ДД.ММ.ГГГГ №, изучив материалы дела и предоставленную медицинскую документацию, комиссия пришла к заключению, что ФИО2 в момент подписания договора дарения недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ обнаруживала психическое расстройство в форме органического эмоционально лабильного (астенического) расстройства (F 06.6 по МКБ 10). Что подтверждается данными анамнеза и медицинской документации о наблюдении у аритмолога, кардиолога, невролога по поводу ишемической болезни сердца, суправентрикулярной и желудочковой экстрасистолии, хронической сердечной недостаточности, множественных стенозов коронарных артерий, церебрального атеросклероза, гипертонической болезни, дисциркуляторной энцефалопатии. Ведущими в клинической картине были церебрастенический синдром (головные боли, головокружения, слабость, утомляемость), вестибуло - атактические нарушения (шаткость походки) и изменения личности по органическому типу (эмоциональная лабильность, обидчивость, раздражительность, в сочетании со стеничностью и упрямством в отстаивании своих интересов, эгоистичностью). Медицинские препараты подэкспертной назначались в терапевтических дозировках. У ФИО2 изменения психики не сопровождались грубым снижением интеллектуально - мнестических, эмоционально - волевых, критических и прогностических функций, какими - либо психотическими расстройствами и не оказывали влияния на её способность адекватно оценивать ситуацию и прогнозировать последствия своих действий. Как показал анализ данных, предоставленных в материалах дела и медицинской документации, ФИО2 самостоятельно предъявляла жалобы врачам, придерживалась своих прежних установок, правильно ориентировалась в вопросах повседневной жизни и в быту, необходимости в направлении на консультацию к психиатру у врачей, курировавших подэкспертную, не было, никто из медицинских работников не отмечал странностей в её поведении и высказываниях. 01.11.2024г. (уже после подписания договора дарения недвижимости) ФИО2 выдано медицинское заключение на основании решения врачебной комиссии ГБУЗ СК «<адрес>вая клиническая специализированная психиатрическая больница N1». В заключении указано: «Органическое астеническое расстройство», в диспансерном наблюдении у врача - психиатра не нуждается (диспансерное наблюдение устанавливается за лицом, страдающим психическим расстройством с тяжелыми стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениями). На момент договора дарения недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 могла в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопрос N1, N2, N3, N4, N5). Психологический анализ предоставленной информации не выявил у ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ существенных изменений когнитивной и мнестической функции, препятствующих способности свободно выражать свои подлинные желания и намерения ДД.ММ.ГГГГ (ответ на вопросы №№,5, в части влияния психологических особенностей на поведение). Таким образом, согласно выводов комиссии экспертов, ФИО2 в юридически значимый период – ДД.ММ.ГГГГ могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Отказывая в требованиях ФИО1 о признании сделки недействительной по основанию, предусмотренному ст. 177 ГК РФ суд первой инстанции исходил из того, что истец ФИО1 не доказала, что в момент оспариваемой сделки ее мать ФИО2 не могла понимать значение своих действий и руководить ими и что ее действительная воля не была направлена на предоставление спорных жилого дома и земельного участка, в дар сыну ФИО3

Суд также указал, что истец не представил доказательств, подтверждающих отсутствие у сторон намерения заключить данный договор, а также доказательств тому, что договор заключен формально, не преследуя цели осуществления действий по передаче спорного имущества. Так, ФИО3 спорное имущество в дар принял, право собственности в установленном порядке зарегистрировал. Доказательств того, что стороны сделки, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения, материалы дела не содержат.

Отказывая в требованиях ФИО1 о признании сделки недействительной по основанию, предусмотренному ст. 178 ГК РФ суд первой инстанции исходил из того, что доказательств того, что ФИО2 совершила оспариваемую сделку под влиянием заблуждения и на невыгодных для себя условиях материалы дела не содержат, опровергаются как выводами судебной экспертизы, так и показаниями самой ФИО2, данными в ходе рассмотрения дела суду. Кроме того, ФИО1 стороной оспариваемой сделки не является.

Удовлетворяя исковые требования ФИО3 к ФИО1 о признании утратившей право пользования жилым помещением, выселении и снятии с регистрационного учета суд первой инстанции исходил из того, что ответчик/истец ФИО1 вселена в жилое помещение предыдущим собственником - ФИО2 (матерью ФИО1 и ФИО3). Однако в смысле, придаваемом жилищным законодательством, ФИО1 не является членом семьи собственника домовладения в настоящее время – ФИО3, общей семьей не проживают, совместное хозяйство не ведут. После приобретения ФИО3 права собственности на спорный жилой дом между сторонами соглашение о сохранении за ФИО1 права пользования жилым домом не заключалось.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, вопреки суждениям заявителя, поскольку они основаны на фактических обстоятельствах и нормах материального права, которым дана надлежащая оценка в соответствии с положениями ст. ст. 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена свобода граждан и юридических лиц в заключении договора.

Как указано в статье 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно пункту 2 вышеуказанной статьи кодекса при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В силу пункта 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с частью 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются лицами, участвующими в деле.

Доказательств того, что ФИО2 заключила оспариваемый договор под влиянием заблуждения в силу ее возраста и наличия заболеваний, как справедливо отмечено судом первой инстанции, материалы дела не содержат.

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Вместе с тем, доказательств, свидетельствующих об имеющихся у ФИО2 заболеваниях на юридически значимый период, способных привести ее в такое состояние, при котором она не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, при заключении оспариваемой сделки, совершении действий по регистрации сделки дарения жилого помещения, вопреки доводам апелляционной жалобы, истицей не представлено.

ФИО2 в рамках заявленных ею требований не заявляла обстоятельств того, что при заключении договора дарения она не понимала значение своих действий и не могла ими руководить.

Доказательств обмана, либо введения в заблуждение ФИО2 при заключении спорной сделки дарения, истицей не представлено, поскольку действия совершены ФИО2 по собственному усмотрению, при этом поведение ФИО2 давало основание другим лицам, полагаться на действительность договора дарения.

Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ подписан со стороны ФИО2 без принуждения, по своей воле. В договоре дарения стороны предусмотрели все существенные условия для данного вида договора.

Обстоятельствам наличия у ФИО2 заблуждения относительно правовой природы сделки, обмана со стороны ФИО3 дана подробная и мотивированная оценка в вышеуказанном решении суда.

При этом, судебная коллегия отмечает, что в деле отсутствуют доказательства наличия хотя бы одного из обстоятельств, приведенных в пункте 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы о необоснованном принятии в качестве доказательства заключения судебной экспертизы, выполненной ГБУЗ СК «<адрес>вая клиническая психиатрическая больница №» от ДД.ММ.ГГГГ №, судебная коллегия отклоняет.

Так, в соответствии с частью 1 статьи 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В силу части 3 статьи 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного кодекса.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

В соответствии с частью 3 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С учетом изложенных норм права, заключение экспертизы должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

Приведенные требования закона и разъяснения в рассматриваемом случае судебными инстанциями были выполнены.

Судебная экспертиза проведена на основании определения суда, при ее проведении эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Само по себе несогласие с оценкой данной судом доказательствам, в том числе заключению эксперта, не может служить основанием к отмене обжалуемых судебных постановлений, поскольку согласно части 1 статьи 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Переоценка доказательств по делу в компетенцию суда кассационной инстанции в силу главы 41 ГПК РФ не входит.

Вопреки доводам апелляционной жалобы стороной ответчика не представлено допустимых и достаточных доказательств, которые опровергали бы выводы судебной экспертизы, проведенной ГБУЗ СК «<адрес>вая клиническая психиатрическая больница №» от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО2 в суде первой инстанции выразила свою позицию относительно заявленных к ней исковых требований подтвердив действительную свою волю дарителя на распоряжение принадлежащим ей имуществом.

В решении суда дана оценка заключению судебной экспертизы, выводы которой мотивированы, достаточно аргументированы, и сомнений в их правильности и обоснованности не вызывают. Экспертное заключение содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылку на использованную литературу, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, не допускает их неоднозначного толкования.

Суд первой инстанции обоснованно принял экспертное заключение как допустимое доказательство по делу, не усмотрел оснований ставить под сомнение его достоверность, поскольку экспертиза проведена в соответствии со ст. ст. 79, 84, 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, комиссией компетентных экспертов, обладающих специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов, имеющих значительный стаж работы судебно-психиатрическими экспертами, в соответствии с требованиями Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ, предупрежденных об уголовной ответственности. Составленное ими заключение является полным и обоснованным, выводы комиссии судебно-психиатрических экспертов, медицинского психолога высшей категории, не носят вероятностного характера, сделаны при изучении имеющихся в материалах дела документов на основании данных, отраженных в медицинской документации ФИО2 Экспертному исследованию был подвергнут необходимый и достаточный объем материалов, содержащийся в гражданском деле. Экспертиза содержит подробное исследование представленных материалов, сделанные в результате его выводы, основанные на исходных объективных данных, и обоснованные ответы на поставленные вопросы, не содержит неясностей и противоречий.

Экспертами в полной мере были исследованы и оценены все представленные по запросам суда медицинские документы, при том как ФИО1 не было представлено доказательств, достоверно подтверждающих, что ФИО2 на момент составления оспариваемого договора дарения от 13 марта 2024 года находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Каких-либо бесспорных доказательств проведения судебной экспертизы с нарушением соответствующих методик и норм процессуального права, способных поставить под сомнение достоверность ее результатов, заявитель жалобы не представил.

Само по себе несогласие лица, участвующего в деле, с выводами экспертов и оценкой этих выводов судом при отсутствии достоверных доказательств неправомерности выводов суда, не исключает возможность принятия заключения эксперта в качестве допустимого доказательства по делу, не свидетельствует о неправильности постановленного решения.

В силу положений частей 1 и 2 статьи 35 Конституции Российской Федерации, право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно статье 35 Жилищного кодекса Российской Федерации, в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным указанным кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации члены семьи собственника, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, имеют право пользования этим помещением на условиях, предусмотренных жилищным законодательством. Переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

Согласно статье 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были связаны с лишением владения.

Принимая во внимание, что ФИО1 членом семьи нового собственника спорного имущества не является, какого-либо соглашения о порядке пользования жилым помещением у сторон не имеется, проживание в спорном жилом помещении является нарушением норм действующего законодательства, регулирующего данный вид правоотношений, судебная коллегия приходит к выводу о правомерности удовлетворения исковых требований ФИО3

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции нарушил права ФИО1, проведя судебное заседание ДД.ММ.ГГГГ в её отсутствие судебная коллегия не может принять во внимание, так как они не свидетельствуют о нарушении судом норм процессуального права. Суд был вправе рассмотреть дело в порядке ст. 167 ГПК РФ в отсутствие ФИО1, либо её представителя, извещенных о времени и месте рассмотрения дела, поскольку отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда. Кроме того, судебная коллегия обращает внимание на то, что документ, подтверждающий уважительность причины неявки самой ФИО1 и её представителя, в материалы дело представлен не был.

Тем не менее, стороной ФИО1 не представлено доказательств того, что отсутствие ФИО1 или ее представителя повлекло невозможность представить с их стороны каких-либо дополнительных доказательств.

Фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции на основе полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, нормы материального права применены судом первой инстанции правильно, выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам и материалам дела, в связи с чем суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены принятого судебного акта.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого решения.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

определила:

решение Октябрьского районного суда <адрес> края от 10 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции путем подачи через суд первой инстанции кассационной жалобы (представления) в течение трех месяцев со дня вынесения апелляционного определения.

Мотивированная часть апелляционного определения изготовлена 27.03.2026.

Председательствующий И.Г. Осипова

Судьи Т.С. Евтухова

А.И. Дубинин