Определение № 33-16636/2025 33-377/2026 от 9 февраля 2026 г.

Дело № 33-377/2026 (33-16636/2025)

(№ 2-86/2025)

УИД: 66RS0024-01-2024-002857-83

Мотивированное
определение составлено 10.02.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 27.01.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего судьи Ольковой А.А.,

судей Доевой З.Б.,

Тяжовой Т.А.,

при помощнике ФИО6, рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску ФИО7 к ФИО8 о признании недействительными результатов кадастровых работ, установлении границы земельного участка, возложении обязанности,

по апелляционным жалобам сторон на решение Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 29.07.2025.

Заслушав доклад судьи Тяжовой Т.А., объяснения истца и ее представителя ФИО9 (ордер № 038024 от 15.01.2026), ответчика и его представителя ФИО10 (доверенность от 13.01.2026 сроком на десять лет), поддержавших доводы жалоб, судебная коллегия

установила:

истец обратилась в суд с иском к ответчику, с учетом уточнений требований просила признать недействительными результаты кадастровых работ по установлению границ земельного участка с кадастровым номером <№>, расположенного по адресу: <адрес>, участок <№>, установить границу указанного земельного участка со смежным земельным участком с кадастровым номером <№> по фактическим занимаемым границам согласно координат поворотных точек в соответствии с заключением эксперта:

Обозначение характерных точек границ

Координаты, м

X
Координаты, м

Y
2

<...>

<...>

3
<...>

<...>

4
<...>

<...>

5
<...>

<...>

6
<...>

<...>

7
<...>

<...>

Обязать ответчика перенести гараж, возведенный им в 2023 году на расстояние не менее 1 метра до границы между участками, перенести туалет на расстояние 4 м от бани истца.

Свои требования истец мотивировала тем, что является собственником земельного участка <№> с кадастровым номером <№>, жилого дома с кадастровым номером <№>, расположенных по адресу: <адрес>. Собственником смежного земельного участка <№> с кадастровым номером <№>, расположенного по адресу: <адрес>, является ответчик. Третьи лица ФИО11 и ФИО12 являются собственниками смежных земельных участков <№> с кадастровым номером <№> и <№> – с кадастровым номером <№>. Границами смежных земельных участков на местности являются: строения, теплицы, забор. Границей между земельным участком истца и земельным участком ответчика является стена нежилого пристроя к дому истца, отмостка, забор, теплица и забор. При этом забор от пристроя к теплице был сдвинут предыдущим собственником участка истца в свою сторону. Границы земельного участка не переносились на протяжении более 30 лет. По данным ЕГРН спорная граница проходит по возведенному пристрою и бане, расположенной на конце участка, что является недопустимым. Осенью 2023 года ответчик без согласия истца возвел на своем земельном участке капитальный гараж, используя стену пристроя к дому истца в качестве стены своего строения. Крышу гаража устроил, используя крышу дома истца, наложив на нее железное покрытие. В действиях ответчика установлено административное правонарушение по ст. 19.1 КоАП РФ. Возведение гаража произведено ответчиком не только с нарушением прав истца как землепользователя, но и с нарушением требований пожарной безопасности. Возведением на участке ответчика на расстоянии 58 см. от бани истца туалета нарушены нормы СНИП 30-02-97*. В связи с нарушением санитарных и гигиенических требований со стороны ответчика истцом была предъявлена претензия с предложением перенести туалет на расстояние не менее 4 метров об бани истца, которая была ответчиком проигнорирована.

Решением Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 29.07.2025 исковые требования в части признания недействительными результатов кадастровых работ, установлении границы земельного участка удовлетворены, в иске о возложении на ответчика обязанности перенести гараж на расстояние не менее 1 метра до границы между участками, перенести туалет на расстояние 4 м от бани истца, отказано.

Не согласившись с решением суда, стороны подали на него апелляционные жалобы.

Истец в апелляционной жалобе просит решение суда в части отказа в удовлетворении требований о возложении на ответчика обязанности перенести гараж отменить, принять в этой части новое решение об удовлетворении данных требований. В жалобе ссылается на то, что при разрешении данного требования судом не учтено, что у гаража ответчика отсутствует стена, фактически его стеной является стена строения истца, которую истец не может обслуживать, что указывает на нарушение права собственности истца и законное владение объектом.

Определением суда от <дата> истцу восстановлен срок на подачу апелляционной жалобы.

Ответчик в апелляционной жалобе и дополнениях к ней просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об установлении местоположения смежной границы по фактическому землепользованию. В жалобе ответчик указывает на допущенные судом нарушения норм материального и процессуального права, несогласие с отказом в удовлетворении ходатайств ответчика о вызове в судебное заседание эксперта для дачи пояснений, об отложении судебного заседания, а также на то, что фактическое местоположение смежной границы и площади участков экспертом не определены, выводы эксперта о местоположении смежной границы основаны на предположениях, противоречат местоположению границы, существовавшей на местности более 20 лет и определенной ограждением из рабицы. Теплица на участке ответчика возведена в 1999 году с отступом 40-60 см от смежной границы участков, ее окна открываются только снаружи. В 2002 году ФИО2 приобрел охотничьих собак, в связи с этим вокруг своего участка поставил забор из металлических столбов на бетонном основании из сетки-рабицы. Вдоль теплицы ограждение не возводилось, для обслуживания теплицы с двух сторон сооружены калитки. Настаивает, что фактическое землепользование соответствует сложившемуся 15 и более лет, имело место быть на момент выполнения кадастровых работ. Ссылаясь на несогласие с заключением эксперта, просит о назначении по делу повторной судебной экспертизы.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец и ее представитель на доводах жалобы настаивали.

Ответчик и его представитель доводы своей жалобы поддержали, просили суд о назначении по делу повторной судебной землеустроительной экспертизы.

Истец и ее представитель указали на согласие с выводами эксперта в части определения местоположения границы.

Третьи лица ФИО11, ФИО12 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом (посредством направления извещений почтой), в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном интернет-сайте Свердловского областного суда, в соответствии с ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело при установленной явке.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционных жалоб в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Статья 6 Земельного кодекса Российской Федерации определяет, что без установления границ, земельный участок не существует и не может рассматриваться как объект гражданского оборота.

Согласно п. 3 ст. 6 Земельного кодекса Российской Федерации земельный участок как объект права собственности и иных предусмотренных настоящим Кодексом прав на землю является недвижимой вещью, которая представляет собой часть земной поверхности и имеет характеристики, позволяющие определить ее в качестве индивидуально определенной вещи.

В силу пункта 7 статьи 36 Земельного кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент проведения кадастровых работ в 2005 г., границы и размеры земельного участка определяются с учетом фактически используемой площади земельного участка в соответствии с требованиями земельного и градостроительного законодательства. Границы земельного участка устанавливаются с учетом красных линий, границ смежных земельных участков (при их наличии), естественных границ земельного участка.

Описание границ земельного участка в установленном порядке и его постановка на кадастровый учет подтверждают существование такого земельного участка с характеристиками, позволяющими определить земельный участок в качестве индивидуально-определенной вещи, что позволяет земельному участку быть объектом сделок и участвовать в гражданском обороте.

Формирование земельного участка происходит посредством землеустройства и кадастрового учета (ст.ст. 69, 70 Земельного кодекса Российской Федерации).

Государственный кадастровый учет земельных участков осуществляется в порядке, установленном Федеральным законом от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (ст. 70 Земельного кодекса Российской Федерации).

Исходя из ч. 2 ст. 8 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» характеристики объекта недвижимости, позволяющие определить такой объект недвижимости в качестве индивидуально-определенной вещи, а также характеристики, которые определяются и изменяются в результате образования земельных участков, уточнения местоположения границ земельных участков, относятся к основным сведениям об объекте недвижимости.

В кадастр недвижимости в качестве основного сведения об объекте недвижимости вносится описание местоположения объекта недвижимости (п.3 ч. 4 ст. 8 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»).

В соответствии с ч. 8 ст. 22 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» местоположение границ земельного участка устанавливается посредством определения координат характерных точек таких границ, то есть точек изменения описания границ земельного участка и деления их на части. Площадью земельного участка, определенной с учетом установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом требований, является площадь геометрической фигуры, образованной проекцией границ земельного участка на горизонтальную плоскость (часть 9).

Порядок проведения кадастровых работ на тот момент определялся Инструкцией по межеванию земель, утвержденной Роскомземом 08.04.1996, Федеральным законом от 18.06.2001 N 78-ФЗ "О землеустройстве" и пунктом 7 статьи 36 Земельного кодекса Российской Федерации.

Федеральный закон от 02.01.2000 N 28-ФЗ "О государственном земельном кадастре" не содержал понятия кадастровой (реестровой) ошибки, однако, предусматривал возможность исправления технических ошибок, производство которых было допущено при ведении государственного земельного кадастра (статья 21 данного Закона).

Согласно действующей в настоящее время части 1.1 статьи 43 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" при уточнении границ земельного участка их местоположение определяется исходя из сведений, содержащихся в документе, подтверждающем право на земельный участок, или при отсутствии такого документа исходя из сведений, содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании. В случае отсутствия в указанных документах сведений о местоположении границ земельного участка его границами считаются границы, существующие на местности пятнадцать лет и более. В этом случае допускается изменение площади такого земельного участка в соответствии с условиями, указанными в пунктах 32, 32.1 и 45 части 1 статьи 26 настоящего Федерального закона. В указанном случае в межевом плане приводится обоснование местоположения уточненных границ земельного участка.

Таким образом, как ранее, так и в настоящее время при проведении кадастровых работ учитывается фактическое землепользование.

По смыслу приведенных норм права, установление границ земельного участка, при отсутствии документах о местоположении этого участка, возможно по существующим на местности пятнадцать и более лет и закрепленные с использованием природных объектов или объектов искусственного происхождения, позволяющих определить местоположение границ земельного участка.

Частью 3 статьи 61 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости» предусмотрено, что реестровая ошибка – это воспроизведенная в Едином государственном реестре недвижимости ошибка, содержащаяся в межевом плане, техническом плане, карте-плане территории или акте обследования, возникшая вследствие ошибки, допущенной лицом, выполнившим кадастровые работы или комплексные кадастровые работы, или ошибка, содержащаяся в документах, направленных или представленных в орган регистрации прав иными лицами и (или) органами в порядке межведомственного информационного взаимодействия, а также в ином порядке, установленном настоящим Федеральным законом, либо в порядке, установленном для осуществления государственного кадастрового учета до дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

Несоответствие юридической границы сложившемуся землепользованию, неправильное, ошибочное координирование исторических объектов искусственного происхождения, определявших границы такого землепользования на местности, в результате методологических, технических ошибок кадастрового инженера (геодезиста) свидетельствуют о реестровой ошибке.

Споры, не урегулированные в результате согласования местоположения границ, после оформления акта согласования границ разрешаются в судебном порядке (часть 5 статьи 40 Федерального закона от 24.07.2007 N 221-ФЗ "О кадастровой деятельности", статья 64 Земельного кодекса Российской Федерации).

Защита нарушенных или оспоренных гражданских прав согласно положениям статей 11, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации осуществляется в судебном порядке и путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения. Аналогичное положение содержится в подпункте 4 пункта 2 статьи 60 Земельного кодекса Российской Федерации.

Требование (исковое требование) об установлении (определении) границ земельного участка является самостоятельным способом защиты, направленным на устранение неопределенности в прохождении границы земельного участка при наличии возражений заинтересованного лица, выдвинутых, в частности, в рамках процедуры согласования границ.

Предметом доказывания по иску об исправлении реестровой ошибки является возникшая в процессе осуществления кадастровых работ ошибка в документе, воспроизведенная в ЕГРН, наличие которой нарушает права истца, а юридически значимым обстоятельством при разрешении спора о границах является установление правильных сведений о местоположении характерных точек части границ исходного земельного участка.

Итогом рассмотрения указанного требования должен быть судебный акт, которым будет установлена смежная граница между земельными участками по координатам поворотных точек (либо иным способом, предусмотренным законодательством). На основании судебного акта сведения об установленной границе вносятся в Единый государственный реестр недвижимости.

Обстоятельством, подлежащим установлению по данному делу, учитывая, что в иске заявлено требование об оспаривании кадастровых работ по установлению границы участка, является несоответствие определенной при проведении кадастровых работ границы ее фактическому положению на момент проведения кадастровых работ и выяснение причин несовпадения.

Как следует из материалов дела и установлено судом истец с 09.06.2020 является собственником земельного участка площадью 462±5,83 кв.м. с кадастровым номером <№> и дома с кадастровым номером <№>, расположенных по адресу: <адрес>, уч. <№>. Границы земельного участка установлены в 2005 году.

Собственником смежного участка <№> площадью 480±15 кв.м. с кадастровым номером <№>, образованного из участка с кадастровым номером <№>, на основании постановления главы администрации города Верхняя Пышма № 167 от 03.03.1994, постановления главы МО «Верхняя Пышма» № 616 от 03.03.2005 является ответчик. В отношении участка <№> кадастровые работы проведены 28.01.2014.

Между сторонами возник спор относительно местоположения смежной границы указанных участков, а также расположенных на участке ответчика объектов – гаража и туалета.

В процессе рассмотрения дела судом назначена судебная землеустроительная экспертиза, производство которой поручено эксперту ИП ФИО

Из заключения эксперта следует, что сопоставление линейных размеров земельного участка <№> (по саду) от 2005 года практически соответствуют фактическим размерам земельного участка на текущую дату. По результатам совмещения графического изображения плана установленных границ земельного участка от 2005 года с фактическими границами земельного участка <№> (по саду) установлено, что конфигурация и ширины строений «дом (номер 2 на плане)» и «хоз.постройка (номер 3 на плане)» соответствуют ситуации 2005 года, общая граница между уч. <№>, <№> претерпела изменение в своей конфигурации только в районе нежилого строения (строение 3 на плане). При этом конструктивные элементы из шифера, представленные на фотографиях 8, 9, 10, своим местоположением совпадают с границей между участками на Плане от 2005 года. ФИО13 инструментальный выезд показал, что размеры нежилого строения (хоз.постройка) уч.<№> по внешнему контуру (ширина 42-43 см) не соответствуют внутренним размерам строения (54-55 см.). Нежилое строение (ориентировочное назначение: гараж) уч. <№> огибает нежилое строение уч.<№>, а установленный бордюр на уч.<№> в данной ситуации ранее являлся границей между участками <№> и <№>, и предположительно представлял собой прямую линию от угла строения «хоз. Постройка» уч.<№> до бордюра. Фактическое местоположение хоз. постройки соответствует местоположению в 2005 году, на 2005 год граница между земельными участками <№> и <№> определялась по стене строения (<№>), далее по прямой линии вдоль строения <№> Плана. Иные строения по общей границе отсутствовали. Установленный бордюр на уч.<№> в данной ситуации ранее являлся границей между участками <№> и <№>, и предположительно представлял собой прямую линию от угла строения «хоз. постройка» уч.<№> до бордюра.

Участок с кадастровым номером <№> поставлен на кадастровый учет 08.02.2014, участок образован в результате раздела земельного участка с кадастровым номером <№>, при его формировании его границы, смежные с земельными участками с кадастровыми номерами <№>, <№>, <№> (в границах 2-3, 3-4, 4-1) были приняты по сведениям ЕГРН. Нежилое строение (гараж) на земельном участке <№> с кадастровым номером <№> было возведено в 2023 году, при этом крыша строения уч. <№> вмонтирована в строение уч. <№>. Возведенное строение привело к изломанности границы между участками <№>, <№> по саду, нарушению исторического порядка прохождения границы между данными земельными участками.

Проведенный анализ показал наличие реестровой ошибки в местоположении границ и площади по земельным участкам с кадастровыми номерами <№> и <№> в виде системного сдвига. Выявлено смещение фактических границ и границ по сведениям ЕГРН с севера на юг на расстояния от 1,7м до 2,3 м.; с запада на восток – на расстояния от 0,25 м до 0,4 м.

Экспертом в заключении приведены координаты фактических границ участков.

Оценив в соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, в том числе заключение эксперта, указавшего на наличие реестровой ошибки при проведении кадастровых работ в 2005 году, показания свидетелей ФИО1, ФИО2, ФИО3, приняв во внимание недоказанность изменения местоположения фактической границы, суд пришел к выводу о необходимости исправления реестровой ошибки и ее установлении по указанным экспертом координатам фактического местоположения.

Отказывая в удовлетворении иска о переносе гаража и туалета на расстояние соответственно 1 м. и 4 м. от смежной границы, суд исходил из того, что туалет на участке возведен более 20 лет, до приобретения участка истцом и в отсутствие возражений правопредшественника истца относительно его расположения, в настоящее время используется для хранения вещей, в связи с чем нарушений прав истца его расположением не доказано. Учитывая площадь принадлежащего ответчику участка, составляющую менее 0,06 га, положения пунктов 6.1, 6.7 СП 53.13330.2011. Свод правил. Планировка и застройка территорий садоводческих (дачных) объединений граждан, здания и сооружения. Актуализированная редакция СНиП 30-02-97*, пункта 4 статьи 16.1 Федерального закона N 184-ФЗ от 27.12.2002 "О техническом регулировании", приняв во внимание предложенные ответчиком способы урегулирования спора в данной части (спилить часть блоков для возведения четвертой стены гаража, обеспечить отступ от постройки истца и границы земельного участка с истцом), суд не нашел оснований для возложения на ответчика обязанности перенести гараж ввиду невозможности возвести строение с соблюдением отступов в соответствии с СП 53.13330.2019 "Планировка и застройка территорий садоводческих (дачных) объединений граждан, здания и сооружения", недоказанности нарушения либо реальной угрозы нарушения прав истца ответчиком, которые требовали бы переноса гаража, а также, что возможно осуществить перенос гаража без значительного ущерба.

Выводы суда о наличии реестровой ошибки и необходимости ее исправления участвующими в деле лицами не оспариваются, ответчик в апелляционной жалобе ссылается на несоответствие установленного судом местоположения смежной границы фактическому землепользованию.

Оценивая доводы жалобы ответчика, сопоставив имеющиеся в материалах дела схемы расположения участков, выполненные кадастровым инженером ФИО4 (межевой план от 01.07.2024 - том 1 л.д. 19-28, 102), ФИО5 (том 1 л.д. 106-108) с заключением эксперта, учитывая указание в последнем на то, что на момент проведения кадастровых работ в 2005 году граница участка <№> определялась по стене хоз. постройки, при этом из выполненной в заключении схемы (том 1 л.д. 183), фотографий (л.д. 82, 83, 85, 171-174), усматривается, что определенная ограждением граница между участками и указанная экспертом в точке 3 не соответствует углу строения хоз. постройки истца, в целях уточнения координат свеса крыши, стены строения, а также ограждения, местоположения которого отражено на съемке участков (том 1 л.д. 166), судом апелляционной инстанции эксперту ФИО направлен судебный запрос, ответ на который исследован судебной коллегией в соответствии с положениями статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Из положений указанной нормы закона следует, что назначение повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, и связано с необходимостью получения ответов на вопросы, связанные с проведенным исследованием для устранения сомнений и неясностей в экспертном заключении.

Поскольку заключение эксперта и дополнение к нему непосредственно составлены и подписаны экспертом, которому было поручено проведение экспертизы, заключение судебной экспертизы содержит подробное описание проведенного исследования и сделанные в результате него выводы, и ответы на поставленные судом вопросы, разрешая ходатайство ответчика о назначении повторной землеустроительной экспертизы, судебная коллегия не усматривает оснований для его удовлетворения в соответствии с положениями статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия соглашается с выводами эксперта о том, что граница между участками сторон исторически определялась стеной расположенного на участке истца строения, имевшего место на момент проведения кадастровых работ в 2005 году, что следует из плана установленных границ (том 2 л.д. 109), в ходе рассмотрения дела участвующими в деле лицам не оспаривалось. В уточненном иске истец просил установить местоположение смежной границы в соответствии с координатами, приведенными экспертом, исходившей из местоположения границы по стене строения.

Поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что местоположение границ участка в месте расположения хоз. постройки истца определено кадастровым инженером при выполнении кадастровых работ без учета ее фактического местоположения, что противоречило действовавшим на момент проведения кадастровых работ вышеприведенным требованиям закона, выводы эксперта, указавшего также на системное смещение границ, суда о наличии реестровой ошибки являются верными.

Вместе с тем, принимая во внимание свес хоз. постройки истца, расположение стены указанного строения, его угла, сопоставив изложенные экспертом в дополнении пояснения о том, что точка 2 с координатами Х <...>; Y <...> определена по стене строения, точка 3 с координатами Х <...>; Y <...> является точкой свеса крыши, судебная коллегия выводы эксперта о том, что точка 3 соответствует и свесу, и стене постройки истца, полагает противоречивыми, поскольку координаты точки 3 местоположению стены не соответствуют.

Проанализировав приведенные сторонами в ходе рассмотрения дела доводы, представленные ими в материалы дела доказательства, судебная коллегия с выводами эксперта об установлении границы по прямой от точки 2 до точки 7, мотивированные формой участков и отсутствием изломанности границ согласно схеме расположения участков (том л.д. 183-184), определении границы между участками по бордюру, местоположение которого экспертом основано на предположении, согласиться не может, поскольку историческое местоположение границы между участками на момент проведения кадастровых работ в 2005 году экспертом не установлено.

Из материалов дела следует, что выкопировка из схемы расположения участков в СНТ представлена товариществом в подтверждение дачи согласия на проведение кадастровых работ участка <№>. Указанный документ содержит лишь схематичное расположение участков с нумерацией, без указания на описание границ участков, местоположение объектов на них. Более того, указанный документ представлен при проведении кадастровых работ при разделе земельного участка с кадастровым номером <№>. На момент проведения соответствующих кадастровых работ границы участка истца (<№>) были установлены, соответственно в результате кадастровых работ в 2014 году не изменялись (том 1 л.д. 53-70).

Из объяснений ответчика, показаний допрошенного судом свидетеля ФИО2 следует, что отец ФИО2, являвшегося правообладателем участка <№>, в период с 2004-2007 г.г. держал собак, в том время между участками <№> и <№> по обоюдному согласию возведено капитальное ограждение, ФИО2 полагает, что ограждение было сдвинуто в сторону участка <№> на 10-15 см. Калитки были установлены в связи с достигнутой договоренностью.

Из представленных в материалы дела фотографий, схемы в заключении эксперта (том 1 166, 167, 171, 172, 175, том 2 л.д. 180) усматривается, что от угла хоз. постройки на участке истца граница определена ограждением в виде сетки-рабица на металлических столбах, от столба которого к расположенной на участке ответчика теплицы имеется калитка. Далее, вглубь участков, после теплицы ответчика имеется калитка, от которой продолжается ограждение между участками.

Согласно рис. 9 заключения эксперта (том 1 л.д. 187, 189) несоответствие юридической границы фактической в спорной части составляет от 0,25 до 0,3 м., при этом в месте расположения ограждения между хоз. постройкой на участке истца и теплицей на участке ответчика, далее от теплицы до строений на участках сторон, расстояние между юридической границей ограждением является незначительным.

При сопоставлении имеющихся в заключении эксперта схем (том 1 л.д. 166, 167,183), фотографий, судебная коллегия приходит к выводу, что определенная экспертом в точке 3 граница соответствует стене гаража ответчика, а точка 4 – располагается в пределах участка ответчика, то есть за пределами установленного между участками сторон ограждения (том 1 л.д. 172).

В ходе рассмотрения дела обе стороны ссылались на пользование участком в части, расположенной между теплицей на участке <№> и участком <№> (том 2 л.д. 140), сторона ответчика – на наличие калиток в целях обслуживания, их возведения в отсутствие целесообразности строительства в данной части ограждения, сторона истца – на посадку цветов.

Судебная коллегия принимает во внимание фотографию, выполненную до установки между участками ограждения (том 2 л.д. 176), из которой усматривается, что между участком <№> и теплицей имелся проход, показания свидетеля ФИО2 о возведении сторонами ограждения и целей его возведения, определения спорной части за теплицей ограждением (бордюром), отделяющим спорную часть от участка истца (том 1 л.д. 140), а также то, что ни свидетели, ни сама истец не указывали и не представляли доказательств пользования правообладателями участка <№> спорной частью участка на момент проведения кадастровых работ и впоследствии, то есть до продажи участка в 2020 году истцу, вывод суда об установлении границы по точкам 5 и 6 заключения эксперта противоречит фактическим обстоятельствам дела. Выращивание истцом цветов с 2020 года на спорной части участка, как указывает истец, не подтверждает пользование данной частью участка на момент проведения кадастровых работ в 2005 году. Из фотографий (том 2 л.д. 187, 188, 192-193) достоверно установить расположение цветов (в пределах спорной и части или до ограждения грядок на участке истца) не представляется возможным.

В ходе рассмотрения дела стороной истца не доказано, что на момент проведения кадастровых работ граница определялась по шиферу, расположенному на участке ответчика, что именно в указанных экспертом границах правопредшественник истца пользовался участком, при том, что шифер в месте координат точек 3 и 4, указанных экспертом, расположен за пределами ограждения участка истца, в связи с чем оснований для установления местоположения смежной границы, без учета местоположения существовавшего длительное время ограждения, у суда не имелось. Определение границы по прямой линии, как указывает эксперт, опровергается фактической ситуацией на местности, существовавшей около 20 лет. То обстоятельство, что основание ограждения забетонировано от столба до шифера, что истец называет опалубкой, ни владения, ни пользования этой частью за ограждением не подтверждает, бетонирование основания металлических столбов в один уровень с опалубкой (отмосткой) не указывает на принадлежность правообладателю участка <№> участка в данной части. Более того, эксперт в дополнении к заключению (ответе на запрос коллегии) указал, что точка 3 соответствует свесу, а, учитывая, что постройка имеет свес, оснований полагать, что угол постройки и свес, имеющие одни и те же координаты, а далее от них определяется и граница участков, не имеется.

Поскольку ни в заключении эксперта, ни в дополнении к нему, экспертом не указано достоверное местоположение угла расположенной на участке истца постройки с северной стороны, а соответствующие координаты содержатся в представленной в материалы дела схеме границ, составленной кадастровым инженером ФИО5 (том 1 л.д. 106-108), а именно точка 8 с координатами Х <...>, Y <...>, учитывая то, что истец в иске просил об установлении границы по приведенным экспертом координатам, а координата точки 7 Х <...>, Y <...> в заключении эксперта (том 1 л.д. 189) соответствует как точке 11 в дополнении к заключению (том 2 л.д. 203-204), так и местоположению ограждения участков, судебная коллегия приходит к выводу о том, что в данной точке координаты экспертом и судом определены верно, в соответствии с заявленными истцом требованиями и установленным заключением эксперта смещением границы в указанном месте на 1,8 м. в южном направлении.

В отсутствие доказательств принадлежности истцу части земли под свесом крыши его хоз. постройки, не являющейся объектом капитального строительства, с учетом положений пункта 35 Требований к подготовке технического плана и состава содержащихся в нем сведений, утвержденных Приказом Росреестра от 15.03.2022 № П/0082, оснований для установления смежной границы по свесу строения не имелось.

Исходя из изложенного, учитывая несоответствие изложенных в решении суда в части установления местоположения границы участков выводов обстоятельствам дела, судебная коллегия полагает решение суда в части установления местоположения смежной границы между участками <№> и <№> изменить, с учетом представленных в дополнении экспертом координат местоположения ограждения, установить границу по стене хоз. постройке на участке <№> (координаты Х <...>. Y <...>; Х <...>, Y <...>), далее по ограждению (X <...>, <...>; Х <...>, Y <...>).

Об установлении границы участков со стороны фасада в ходе рассмотрения дела истцом не заявлялось, в связи с чем ссылки истца на местоположение бордюра, расположенного за пределами спорной границы, правового значения не имеют.

Ссылки на отсутствие в заключении эксперта указания на площади участков, на порочность заключения эксперта не указывают. В силу части 9 статьи 22 Федерального закона "О государственной регистрации недвижимости" площадь участка является производной от местоположения (проекции) границ, а границы определяются историческим землепользованием.

С выводами суда об отсутствии оснований для возложения на ответчика обязанности по переносу гаража, а фактически о сносе строения, судебная коллегия соглашается по следующим основаниям.

В силу положений статей 304, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения. Данное право, принадлежит также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором. Это лицо имеет право на защиту его владения также против собственника.

Как разъяснено в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" в силу статей 304, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика. Иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению независимо от того, на своем или чужом земельном участке либо ином объекте недвижимости ответчик совершает действия (бездействие), нарушающие право истца.

Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца (пункт 46 указанного постановления Пленумов).

Из системного толкования вышеприведенных норм права, а также разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что бремя доказывания обстоятельств нарушения права и обоснованность избранного способа защиты права лежит на лице, заявившем иск.

Как разъяснено в пунктах 7, 11 Обзора судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.11.2022, снос объекта самовольного строительства является крайней мерой гражданско-правовой ответственности. С учетом конкретных обстоятельств дела допущенное при возведении строения нарушение градостроительных и строительных норм и правил, не создающее угрозу жизни и здоровью граждан и не нарушающее права и интересы третьих лиц, может быть признано судом незначительным и не препятствующим возможности сохранения самовольной постройки. При рассмотрении спора о сносе объекта требуется установить наличие у истца не только процессуального права на предъявление иска, но и материально-правового интереса в сносе самовольной постройки, выраженного в том, что требуемый снос приведет к восстановлению нарушенного права.

Истец, заявляя в качестве способа защиты нарушенного права такое требование, как демонтаж спорного строения, должен доказать, в том числе, что только такая исключительная мера является единственным и соразмерным способом восстановления нарушенного права.

Из материалов дела усматривается, что расположенное на участке истца строение – хоз. постройка, имеет свес, который как на момент установления смежной границы, так и в настоящее время расположен за пределами границ участка истца. Каких-либо доказательств создания ответчиком истцу или прежнему правообладателю участка истца хоз. постройки препятствий в целях обслуживания стены постройки, в материалы дела истцом не представлено.

Само по себе отсутствие пристроенной к стене хоз. постройки истца стены гаража не указывает на нарушение каких-либо прав истца данным фактом, поскольку самим собственником участка <№> хоз. постройка возведена по границе участка, без отступа, в том числе в целях обслуживания, от нее. Фактически возведенное на участке ответчика строение, несмотря на наличие со стороны фасада ворот, является навесом, отсутствие в нем третьей стены не оспаривалось в ходе рассмотрения дела сторонами, подтверждается фотографиями. При этом коллегия отмечает, что возведение стены строения со стороны участка истца является правом правообладателя участка, а не его обязанностью, в связи с чем само по себе отсутствие стены основанием для демонтажа строения являться не может.

Из представленных в материалы дела фотографий, заключения эксперта усматривается, что стены навеса ответчика с северной и южной стороны возведены вплотную к стене расположенной на участке истца постройки, с нарушением отступа от границы участка. То обстоятельство, что крыша спорного строения со стороны участка истца находится за пределами установленной судом границы участков, прав истца не нарушает, поскольку ее скат ориентирован в сторону участка ответчика.

Суд первой инстанции обоснованно учел, что площадь земельного участка ответчика составляет 474 кв.м (менее 0,06 га), что СНиП 30-02-97* и его последующие актуализированные редакции СП 53.13330.2011 и СП 53.133330.2019 являются рекомендательными, их применение обеспечивается на добровольной основе, поэтому само по себе их несоблюдение не является основанием для сноса (переноса) строений в отсутствие доказательств нарушения прав истца (определения Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 19.10.2021 N 88-15624/202, от 21.02.2024 N 88-2847/2024).

При разрешении соответствующих требований истца судебная коллегия принимает во внимание и то, что хоз. постройка на участке истца возведена по границе участков, а ее свес ориентирован в сторону участка ответчика и находится над ним.

Отклонение от градостроительных норм и правил при возведении ответчиком гаража, а именно нарушение отступа от границы участка, является незначительным, учитывая отсутствие доказательств нарушения прав и интересов истца, угрозы жизни и здоровья граждан. У суда первой инстанции отсутствовали основания для возложения на ответчика обязанности по демонтажу гаража, в связи с чем суд правомерно признал избранный истцом способ защиты своего права несоразмерным последствиям допущенного нарушения.

Вместе с тем, необходимо учесть, что истцом заявлен негаторный иск об устранении нарушений его прав собственника от всяких нарушений, не связанных с лишением владения (статья 304 Гражданского кодекса Российской Федерации), что является надлежащим правовым средством устранения фактических препятствий в осуществлении правомочий пользования. При этом выбор конкретных формы и способа устранения таких нарушений относится к компетенции суда, который не связан в этой части требованиями истца, указывающего на необходимость применения тех или иных способа или формы устранения фактического препятствия или угрозы (пункт 7 Обзора судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.11.2022).

Определяя в рамках заявленного негаторного иска конкретный способ устранения нарушенного права, судебная коллегия, с учетом неверного установления судом первой инстанции границы участков в месте расположения построек сторон (хоз. постройка истца, гараж ответчика), полагает, что с учетом изменения решения суда в данной части, установления границы участков по стене постройки истца, решение суда части отказа в устранении препятствий в пользовании земельным участком подлежит отмене с принятием в данной части нового решения о возложении на ответчика обязанности демонтировать стены навеса, расположенные за пределами установленной смежной границы земельных участков с кадастровыми номерами <№> и <№>, расположенных по адресу: <адрес>, участки <№> и <№>, поскольку в силу пункта 1 статьи 263 Гражданского кодекса Российской Федерации только собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам.

Изложенные в дополнении к жалобе ответчика доводы о несогласии с распределением судом судебных расходов, мотивированные несогласием с выводами эксперта, удовлетворение судом только одного из заявленных истцом требований, судебная коллегия полагает несостоятельными.

Истцом заявлялись требования о признании недействительными кадастровых работ, установлении границы участков, а также об устранении препятствий в пользовании земельным участком.

Экспертиза назначена судом в целях выявления реестровой ошибки при проведении кадастровых работ, определения местоположения спорной границы участков сторон, оценена судом первой инстанции, а также судебной коллегией. Учитывая то, что факт наличия реестровой ошибки нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела, что ответчиком, заявившим в жалобе об установлении границы по фактическому землепользованию, не отрицалось, граница установлена с учетом выводов эксперта, судебная коллегия оснований для освобождения ответчика, ссылающегося на положения пункта 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", при этом возражавшего против удовлетворения соответствующих требований истца, от несения судебных расходов не находит. Учитывая удовлетворение требований истца в данной части, то обстоятельство, что установление местоположения границы относится к компетенции суда, решение суда в части распределения судебных расходов является правильным и отмене по доводам жалобы не подлежит.

Ссылки ответчика на нарушения норм процессуального права, выразившиеся в отказе в удовлетворении ходатайств о вызове эксперта, отложении судебного при принятии уточненного иска, судебная коллегия состоятельными признать не может ввиду следующего.

Из материалов дела следует, что заключение эксперта после проведения экспертизы поступило в суд 25.06.2025, ответчик с заключением эксперта ознакомлен 03.07.2025, что следует из протокола судебного заседания от 29.07.2025 (том 1 л.д. 206-207). Признав заблаговременным ознакомление ответчика с заключением эксперта, суд обоснованно не нашел оснований для отложения судебного заседания. Заключение эксперта содержит выводы относительно расположения границы, истцом требования уточнены в соответствии с предложенным экспертом вариантом установления местоположения спорной границы, в связи с чем оснований полагать нарушенным право ответчика на подготовку к рассмотрению уточненных требований истца у суда не имелось. Все заявленные ответчиком ходатайства, в том числе и о предоставлении времени для консультации с экспертом, были разрешены судом в соответствии с требованиями статьи 166 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении ходатайств, судебной коллегией не установлено.

Остальные доводы апелляционных жалоб сводятся к переоценке доказательств и иному толкованию законодательства, аналогичны тем, на которые стороны ссылались в обоснование своей позиций, которая была предметом обсуждения суда первой инстанции.

Решение суда в части отказа в удовлетворении требований о возложении на ответчика обязанности перенести туалет никем из лиц, участвующих в деле, не оспаривается. В этой связи судебная коллегия, руководствуясь положениями абз. 1 ч. 2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не находит оснований для проверки решения за пределами доводов апелляционной жалобы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебной экспертизы отказать.

Решение Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 29.07.2025 в части установления смежной границы участков с кадастровыми номерами <№> и <№> изменить.

Установить местоположение смежной границы участков с кадастровыми номерами <№> и <№>, расположенных по адресу: <адрес>, участки <№> и <№>, соответственно, по координатам характерных точек:

Координаты, м

X
Координаты, м

Y
<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

Решение суда в части отказа в удовлетворении иска ФИО7 к ФИО8 об устранении препятствий в пользовании земельным участком отменить, принять в этой части новое решение о частичном удовлетворении данных требований.

Обязать ФИО8 демонтировать стены навеса, расположенные за пределами установленной смежной границы земельных участков с кадастровыми номерами <№> и <№>, расположенных по адресу: <адрес>, участки <№> и <№>.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Председательствующий А.А. Олькова

Судьи З.Б. Доева

Т.А. Тяжова