Апелляционное определение № 33-10912/2025 33-853/2026 от 18 февраля 2026 г.

Судья: Пестова А.А. Дело № 33-853/2026

Докладчик: Котляр Е.Ю. (№33-10912/2025, 2-1768/2025)

УИД 42RS0013-01-2025-002263-57


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

19 февраля 2026 г. г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе: председательствующего Казачкова В.В.,

судей: Вязниковой Л.В., Котляр Е.Ю.,

при секретаре Свининой М.А.,

с участием прокурора Лиман Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства по докладу судьи Котляр Е.Ю.

гражданское дело по апелляционной жалобе представителя публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» ФИО1

на решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 6 октября 2025 г. и дополнительное решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 17 октября 2025 г.

по иску ФИО2 к публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда, взыскании компенсации за задержку выплат, судебных расходов,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с иском к публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» (далее - ПАО «Южный Кузбасс») о компенсации морального вреда, взыскании компенсации за задержку выплат, судебных расходов, ссылаясь на следующие обстоятельства.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ПАО «Южный Кузбасс» заключено соглашение, в соответствии с которым ответчик обязался выплатить компенсацию морального вреда, причиненного вследствие несчастного случая на производстве, в размере 838396,50 руб. В установленный соглашением срок указанная сумма не была выплачена истцу.

Поскольку сумма компенсации морального вреда не была своевременно выплачена, то в пользу истца подлежат взысканию проценты, предусмотренные ст.236 Трудового кодекса Российской Федерации, за период с 26.04.2025 по день выплаты денежных средств.

Нарушением трудовых прав истцу причинен моральный вред, компенсацию которого он оценивает в 10000 руб.

В связи с необходимостью защитить свои права в судебном порядке истцом понесены расходы на оплату услуг представителя в размере 15000 руб.

Просил взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» компенсацию морального вреда, определенную соглашением от ДД.ММ.ГГГГ, в размере 838396,50 руб.; компенсацию морального вреда за нарушение трудового законодательства в размере 10000 руб.; взыскать проценты, предусмотренные ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации за период с 26.04.2025 по день фактической выплаты денежных средств; расходы на оплату услуг представителя в размере 15000 руб. (л.д.3, 23).

Решением Междуреченского городского суда Кемеровской области от 6 октября 2025 г. исковые требования удовлетворены частично: с ответчика в пользу истца взыскана компенсация морального вреда по Соглашению от ДД.ММ.ГГГГ в размере 838396,50 руб.; компенсация морального вреда за нарушение трудового законодательства в размере 3000 руб.; проценты за период с 26.04.2025 по 06.10.2025 в размере 175448,44 руб., а с 07.10.2025 постановлено начислять проценты в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации на фактически не выплаченную в срок сумму, по день фактической выплаты денежных средств; расходы на оплату услуг представителя в размере 9000 руб.

Дополнительным решением Междуреченского городского суда Кемеровской области от 17 октября 2025 г. с ПАО «Южный Кузбасс» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 28138 руб.

В апелляционной жалобе представитель ПАО «Южный Кузбасс» ФИО1, действующая на основании доверенности, просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать.

В обоснование доводов жалобы указывает, что моральный вред, причиненный нарушением имущественных прав, подлежит компенсации лишь в случаях, прямо указанных законом. Несвоевременная выплата мер социальной поддержки таким случаем не является.

Считает, что в пользу истца не подлежат взысканию проценты за задержку выплаты единовременного вознаграждения в соответствии со ст.236 Трудового кодекса Российской Федерации, так как данная выплата относится к социальной поддержке, и не связана с трудовыми отношениями. Указанная правовая позиция подтверждается постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.05.2013 № 17744/12, решением Нижнеилимского районного суда Иркутской области от 28.08.2025 по делу №2-669/2025 и иными судебными актами.

Также полагает, что к спорным правоотношениям не применимы положения ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации, так как предоставление компенсации морального вреда, причиненного вследствие несчастного случая на производстве, не регулируется нормами трудового права.

В исковом заявлении не указано, какие нравственные и физические страдания причинены истцу в результате задержки выплаты компенсации морального вреда по Соглашению от 26.03.2025, не представлены соответствующие доказательства.

Также указывает, что 29.10.2025 заключено дополнительное соглашение №12 к Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности Российской Федерации на 2025-2027 годы, согласно которому в ПАО «Южный Кузбасс» временно, на срок с 01.10.2025 по 30.06.2026, приостановлено действие пункта 5.4 данного Соглашения.

Следовательно, начисление процентов, в случае их взыскания, должно окончиться 30.09.2025, так как с 01.10.2025 действие п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения, являющегося основанием для единовременной выплаты, приостановлено.

Считает, что взысканная судом сумма судебных расходов чрезмерно завышена, не соответствует принципам разумности и справедливости, сложности дела.

В заседание суда апелляционной инстанции стороны не явились, извещены надлежащим образом.

Судебная коллегия, руководствуясь ч.1 ст.327, ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 №16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» апелляционные жалоба, представление могут быть поданы на решение суда в целом, на его часть, в том числе мотивировочную, на дополнительное решение, принятое в порядке статьи 201 ГПК РФ, а также по вопросам распределения судебных расходов между сторонами, порядка и срока исполнения решения, обеспечения его исполнения и по другим вопросам, разрешенным судом при принятии решения.

Согласно абз.6 пункта 46 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, поскольку дополнительное решение является составной частью решения суда и не может существовать отдельно от него, отменяя решение суда, суд апелляционной инстанции вправе также отменить и дополнительное решение вне зависимости от того, было оно обжаловано или нет. В то же время отмена или изменение дополнительного решения сами по себе не влекут отмену или изменение основного решения суда, если последнее не обжаловалось.

Исходя из данных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, можно сделать вывод о том, что решение суда и дополнительное решение являются судебными актами, которые могут быть обжалованы как путем подачи самостоятельных апелляционных жалоб на судебные акты, так и путем одной апелляционной жалобы, содержащей требование относительно решения суда и дополнительного решения.

По данному делу апелляционная жалоба принесена только на решение суда от 06.10.2025, однако, дополнительным решением от 17.10.2025 с ответчика в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина, расчет которой подлежит проверке, в том числе, без доводов жалобы, в связи с чем проверке в апелляционном порядке подлежит как решение суда от 06.10.2025, так и дополнительное решение от 17.10.2025.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав заключение прокурора Лиман Е.И. об отсутствии оснований для отмены либо изменения судебного акта, проверив в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, и дополнительного решения, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ПАО «Южный Кузбасс» заключено соглашение о выплате компенсации морального вреда, причиненного вследствие несчастного случая на производстве, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ.

По условиям соглашения стороны определили <данные изъяты>дневный срок, в течение которого ПАО «Южный Кузбасс» выплачивает ФИО2 денежную сумму в размере 838396,50 руб. (л.д.8)

26.04.2025 определенный сторонами срок выплаты компенсации морального вреда истек, однако, принятые на себя обязательства ответчиком ПАО «Южный Кузбасс» исполнены не были, денежные средства ФИО2 не выплачены, в связи с чем последний обратился в суд.

Разрешая спор, установив указанные обстоятельства, исследовав и оценив по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу ФИО2 денежных средств по соглашению сторон от ДД.ММ.ГГГГ.

В указанной части решение суда не обжалуется.

Принимая во внимание нарушение ответчиком прав истца на своевременное получение компенсации морального вреда, суд взыскал с ПАО «Южный Кузбасс» проценты в порядке ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации от суммы компенсации морального вреда (838396,50 руб.) за период с 27.04.2025 (в решении описка - с 26.04.2025) по 06.10.2025, а с 07.10.2025 - в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации на фактически не выплаченную в срок сумму, по день фактической выплаты денежных средств. Размер процентов в порядке ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации за период с 27.04.2025 по 06.10.2025 составил 175448,44 руб.

Установив нарушение прав работника, суд взыскал с ответчика в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 3000 руб.

Вопрос о распределении судебных расходов судом разрешен в соответствии с требованиями главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также представленными в дело платежными документами.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права, регулирующим спорные правоотношения.

В соответствии с п.1 ст.307 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями (статья 309 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ч.1 ст.314 Гражданского кодекса Российской Федерации, если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения или период времени, в течение которого оно должно быть исполнено, обязательство подлежит исполнению в этот день или в любой момент в пределах такого периода.

Согласно ч.1 ст.408 Гражданского кодекса Российской Федерации надлежащее исполнение прекращает обязательство.

В соответствии с частью 1 статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Установив нарушение ответчиком условий соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО2 и ПАО «Южный Кузбасс», и, соответственно, нарушение права ФИО2 на своевременное получение указанной компенсации морального вреда, причиненного вследствие производственной травмы, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о взыскании с ответчика процентов (денежной компенсации), предусмотренных ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 11.04.2023 № 16-П разъяснено, что возможно взыскать проценты (денежную компенсацию) с работодателя и в том случае, когда причитающиеся работнику выплаты не были ему начислены своевременно, а решением суда было признано право работника на их получение и при этом размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных денежных сумм со дня, следующего за днем, когда в соответствии с действующим правовым регулированием эти выплаты должны были быть выплачены при своевременном их начислении, по день фактического расчета включительно.

Сумма процентов (денежной компенсации) исчислена судом с 27.04.2025 (в решении описка – с 26.04.2025) по 06.10.2025 в размере 175448,44 руб., из расчета:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

С 07.10.2025 проценты взысканы по день фактического исполнения ответчиком обязательства, с суммы компенсации морального вреда, определенной соглашением от ДД.ММ.ГГГГ, в размере 838396,50 руб., что соответствует положениям ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что ст.236 Трудового кодекса Российской Федерации не применяется к правоотношениям по вопросу взыскания компенсации морального вреда, основаны на ошибочном толковании закона.

В пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При этом, поскольку в Трудовом кодексе Российской Федерации отсутствуют нормы, регламентирующие иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

При разрешении исковых требований к работодателю о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие, в том числе, производственной травмы, суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Таким образом, на отношения, связанные с реализацией работником права на условия труда, соответствующие нормативным требованиям охраны труда, и исполнением работодателем своей обязанности по обеспечению безопасных условий труда для работника, распространяются нормы Трудового кодекса Российской Федерации, в том числе и положения ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, устанавливающие ответственность работодателя за нарушение срока выплаты определенной соглашением суммы компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве ввиду необеспечения работодателем безопасных условий труда.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда в порядке, установленном ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, основаны на неправильном толковании норм материального права.

Согласно статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Данная правовая норма направлена на создание правового механизма, обеспечивающего работнику судебную защиту его права на компенсацию наряду с имущественными потерями, вызванными незаконными действиями или бездействием работодателя, физических и нравственных страданий, причиненных нарушением трудовых прав.

В силу абзаца 4 пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Как отмечено в абзаце 2 пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», поскольку Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда в случае нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац 14 части 1) и 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Таким образом, нарушение сроков выплаты единовременного вознаграждения на основании положений Федерального отраслевого соглашения и коллективного договора, вопреки доводам ответчика, является основанием для взыскания компенсации морального вреда на основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку судом установлен факт нарушения трудовых прав истца.

Вопреки доводам жалобы представителя ответчика, суд при определении размера компенсации морального вреда учитывал нарушение трудовых прав истца на своевременное получение причитающихся ему выплат, принял во внимание объем и характер причиненных истцу нравственных страданий в виде перенесенных им переживаний, а также длительность нарушения трудовых прав истца.

С учетом указанных обстоятельств, а также доводов ответчика о завышенном размере компенсации морального вреда, суд первой инстанции счел возможным взыскать компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей, что соответствует требованиям разумности и справедливости.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что компенсация морального вреда в указанном размере не является завышенной, как на то указывает ответчик, поскольку соответствует степени и характеру нравственных страданий истца, сохраняет баланс интересов сторон.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии правовых оснований для взыскания процентов (денежной компенсации) по ст.236 Трудового кодекса Российской Федерации с 01.10.2025, в связи с приостановлением действия в отношении ответчика отдельных пунктов Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, не могут служить основанием к отмене либо изменению судебного акта, в связи со следующим.

Действительно, дополнительным соглашением №12 от 29.10.2025 к Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности Российской Федерации на 2025-2027 годы, заключенным между Ассоциацией Общероссийское отраслевое объединение работодателей угольной промышленности и Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, на основании пункта 7.1 ФОС в ПАО «Южный Кузбасс» временно, на срок с 01.10.2025 до 30.06.2026, приостановлено действие пунктов ФОС: 5.3, 5.4, 5.11, 5.28 (пункт 1).

Выплаты по обязательствам по приостановленным пунктам 5.3, 5.4, 5.11, 5.28, не исполненным на дату приостановки и в период приостановки, реализуются согласно графику, согласованному с объединенной профсоюзной организацией «Южный Кузбасс» (пункт 2).

Вместе с тем, право истца на получение компенсации морального вреда, размер которого и сроки выплаты были определены соглашением сторон от ДД.ММ.ГГГГ, а также обязательство работодателя по выплате наступили до заключения дополнительного соглашения № 12 от 29.10.2025, в связи с чем оснований для отказа в начислении с 01.10.2025 процентов (денежной компенсации) по ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации по неисполненному обязательству не имеется.

Судебная коллегия отмечает, что ФОС, являясь правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции, не регулирует вопросы, связанные с материальной ответственностью сторон по трудовому договору.

Основания для привлечения работодателя к материальной ответственности перед работником и формы возмещения причиненного вреда императивно установлены положениями Главы 38 Трудового кодекса Российской Федерации.

Одной из таких форм возмещения вреда является обязанность работодателя в случае задержки выплат, причитающихся работнику, выплатить их с уплатой процентов в установленном законом размере.

Статья 236 Трудового кодекса Российской Федерации не содержит положений о возможности неначисления указанных процентов в случае приостановления действия Соглашения, либо по каким-либо иным основаниям. Напротив, в силу прямого указания закона, работодатель несет материальную ответственность перед работником за задержку выплаты в виде уплаты процентов (денежной компенсации) в соответствующем размере независимо от наличия вины работодателя, то есть независимо от причин, не позволивших работодателю произвести положенные работнику выплаты своевременно.

Кроме того, в качестве правового основания для начисления истцу компенсации морального вреда вследствие производственной травмы в соглашении от ДД.ММ.ГГГГ, заключенном с работодателем, указано не только Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности Российской Федерации, но и коллективный договор ПАО «Южный Кузбасс», а также статьи 151, 1099, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, поскольку судом первой инстанции установлено, что ПАО «Южный Кузбасс» нарушило сроки выплаты, начисление процентов за весь период задержки следует признать обоснованным.

Доводы, изложенные в жалобе, относительно несогласия с размером судебных расходов, не могут служить основанием для отмены либо изменения решения суда в указанной части, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм процессуального права, а по существу направлены на переоценку выводов суда, оснований для которой судебная коллегия не находит.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 10, 11, 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием; расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

При решении спорного вопроса судом первой инстанции соблюден необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон, учтены соотношение расходов с объемом защищаемого права, а также фактическим объемом и характером услуг, оказанных представителем истца – адвокатом Левченко И.И.

Оснований для еще большего снижения судебных расходов судом апелляционной инстанции не установлено.

Размер расходов по оплате государственной пошлины в доход местного бюджета дополнительным решением суда установлен верно.

В целом доводы апелляционной жалобы повторяют содержание возражений ответчика на исковое заявление, являлись предметом исследования суда первой инстанции и в решении им дана правильная правовая оценка.

При разрешении спора суд правильно определил обстоятельства, имеющие юридическое значение, дал надлежащую оценку представленным сторонами доказательствам.

Поскольку нарушений норм материального права, которые могли привести к неправильному разрешению спора по существу, а также нарушений процессуального закона, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу ч.4 ст.330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебной коллегией не установлено, основания для отмены либо изменения обжалуемого решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Вместе с тем, судебная коллегия считает необходимым обратить внимание на то, что в резолютивной части, а также мотивировочной части решения суд указывает на взыскание с ответчика процентов в порядке ст.236 Трудового кодекса Российской Федерации с 26.04.2025, при этом делает правильный расчет с даты 27.04.2025 (срок исполнения обязательств по соглашению от ДД.ММ.ГГГГ истек 26.04.2025, соответственно, проценты подлежат начислению с 27.04.2025 – дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены). Указанные недостатки обжалуемого решения свидетельствуют об описке и могут быть исправлены в порядке ст.200 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе суда.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 6 октября 2025 г. и дополнительное решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 17 октября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий В.В. Казачков

Судьи Л.В. Вязникова

Е.Ю. Котляр

В окончательной форме апелляционное определение изготовлено 06.03.2026.