Апелляционное определение № 33-21650/2025 33-2309/2026 от 27 января 2026 г.

УИД 03RS0009-01-2025-000516-83

Дело № 2-510/2025

судья: Ахметгалин Х.Ю.

№ 33-2309/2026 (33-21650/2025)

Учёт 2.059

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 января 2026 г. г. Уфа

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

судей Троценко Ю.Ю.,

ФИО1,

ФИО2,

с участием прокурора Латыпова А.А.,

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи Шагизатовой Ю.Р.,

рассмотрела в открытом судебном заседании путем использования видеоконференц-связи гражданское дело по апелляционной жалобе ООО «Продис-ДВ» на решение Белебеевского городского суда Республики Башкортостан от 25 сентября 2025 года,

по исковому заявлению ФИО3 к ООО «Продис-ДВ», Государственной инспекции труда в Амурской области о признании факта несчастного случая на производстве и компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Троценко Ю.Ю., судебная коллегия

установила:

ФИО3 обратился в суд с исковым заявлением ООО «Продис-ДВ», Государственной инспекции труда в Амурской области о признании факта несчастного случая на производстве и компенсации морального вреда, указывая, что 26 сентября 2024 года был принят на работу в ООО «Продис - ДВ» водителем вахтового автомобиля на участок обслуживания производства.

13 октября 2024 года во время рабочего времени, с механиком Александром привезли запасные части для экскаваторщика. Он вышел из своего автомобиля и стал проводить осмотр ходовой своего автомобиля. В этот момент с «хлопком» почувствовал сильный удар в левое бедро, пробившей ему теплые ватные штаны брюк спецодежды. С расстояния 6-7 метров металлический предмет глубоко проник ему в левое бедро. Была сильная боль в ноге и обильное кровотечение. Он снял спецодежду, перетянул жгутом ногу и они с механиком поехали за медицинской помощью. Таким образом, работник ответчика - экскаваторщик ФИО4 причинил ему тяжелую травму. По приезде в город ему была оказана экстренная медицинская помощь.

9 ноября 2024 года он обратился с заявлением к ответчику ООО «Продис - ДВ» об организации расследования несчастного случая на производстве. Однако до настоящего времени расследование так и не проведено.

Считает, что обстоятельства, сопутствующие происшедшему событию, соответствуют обстоятельствам, указанным в ч. 3 ст. 227 ТК РФ, поскольку травма была получена им на работе 13 октября 2024 года.

Просил признать травму, полученную им 13 октября 2024 года производственной травмой, возложить на ООО «Продис-ДВ» обязанность составить акт формы Н-1.

Взыскать с ответчика в свою пользу 500 000 рублей компенсацию морального вреда, расходы на адвоката в сумме 50 000 рублей, взыскать с ответчика 2 000 рублей удержание за оказание услуг врачебной амбулатории.

Решением Белебеевского городского суда Республики Башкортостан от 25 сентября 2025 года постановлено:

исковое заявление ФИО3 к ООО «Продис-ДВ» о признании факта несчастного случая на производстве и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать травму, полученную ФИО3 (СНИЛС ...) 13.10.2024, производственной, возложить на ООО «Продис-ДВ» (ОГРН <***>) обязанность составить акт формы Н-1.

Взыскать с ответчика ООО «Продис-ДВ» (ОГРН <***>) в пользу истца ФИО3 (СНИЛС ...) компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб., расходы на услуги представителя в размере 50 000 руб., сумму удержания за оказание услуг врачебной амбулатории – 2000 руб., расходы на проведение экспертизы в размере 29 604 руб.

Не согласившись с решением суда, ООО «Продис-ДВ» подало апелляционную жалобу, в которой просит решение отменить, указав, что суд неправомерно квалифицировал микроповреждение, как несчастный случай на производстве, неправомерно отклонил доводы ответчика о наличии грубой неосторожности в действиях самого истца, медицинские справки, положенные в основу решения суда, содержат неустранимые противоречия, взысканная судом компенсация морального вреда, является чрезмерно завышенной.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы.

Информация о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы заблаговременно была размещена на интернет сайте Верховного Суда Республики Башкортостан.

В силу части 1 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 40 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», суд апелляционной инстанции вправе рассмотреть дело по апелляционным жалобе, представлению в отсутствие лиц, участвующих в деле, если в нарушение части 1 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации такие лица не известили суд апелляционной инстанции о причинах своей неявки и не представили доказательства уважительности этих причин или если признает причины их неявки неуважительными.

Не явившиеся лица о причинах уважительности неявки не сообщили, в связи с чем, руководствуясь ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, выслушав представителя ООО «Продис-ДВ» - ФИО5, представителя ФИО3 – ФИО6, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что на основании трудового договора № 501 от 26 сентября 2024 г. ФИО3 был трудоустроен в ООО «Продис-ДВ» в качестве водителя вахтового автомобиля в обособленное подразделение 315 км ж/д трассы Улак-Эльга (Республика Саха (Якутия) с 26 сентября 2024 г.

13 октября 2024 г. около 10.20 часов на пикете 2912, производственный объект ООО «Эльга-Транс» при осуществлении трудовой деятельности в ООО «Продис-ДВ» с ФИО3 произошел несчастный случай.

Согласно справке о рассмотрении обстоятельств и причин, приведших к возникновению микроповреждения, составленной уполномоченным лицом ООО «Продис-ДВ» от 24 октября 2024 г., 13 октября 2024 г. примерно в 10 часов 20 минут при нахождении ФИО3 в зоне ремонта экскаватора отлетел металлический осколок и попал ему в область левого бедра, оказана первая помощь: наложен жгут, истец доставлен в медпункт ООО «Дальмед», фельдшер обработал рану, наложил повязку.

Запись о получении ФИО3 травмы 13 октября 2024 г. была внесена в журнал учета микротравм.

Из справки № 12 от 21 октября 2024 г., выданной ООО «Дальмед» следует, что ФИО3 обратился в указанное учреждение, фельдшером поставлен диагноз «Инородное тело левого бедра».

Согласно рекомендациям ООО «Дальмед» от 9 ноября 2024 г., ФИО3 рекомендована консультация травматолога, хирурга по месту жительства для решения вопроса о проведении оперативного лечения по поводу осколка левого бедра, при болевом синдроме «Найз, ограничение физических нагрузок на левую н/к.

ФИО3 выдано направление № 12 в амбулаторию 317 км.

Как следует из выписного эпикриза ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ от 6 декабря 2024 г., истец находился на стационарном лечении в дневном отделении с 3 декабря 2024 г. по 6 декабря 2024 г. с диагнозом «Инородное тело левого бедра код по МКБ S70.1», рекомендовано ограничение физической нагрузки до месяца, снятие швов на 14-21 день, перевязки.

6 декабря 2024 г. ФИО3 в связи с полученной травмой был открыт листок нетрудоспособности на период с 3 декабря 2024 г. по 6 декабря 2024 г.

Согласно выводам заключения эксперта № 88-П от 14 августа 2025 г., как видно из представленной Медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №27025 ООО «Дальмед» (Саха Якутия Респ, г.Нерюнгри), гражданин ФИО3, дата рождения, обратился 22 октября 2024 года с жалобами на боль в левой ноге. Из анамнеза установлено (со слов пациента), что травма получена 13 октября 2024 года (отскочила металлическая пластина, ударила по ноге). За медицинской помощью не обращался, в день обращения отметил нарастание боли в области раны.

При объективном осмотре отмечено: «...Общее состояние удовлетворительное... Локально: при осмотре по передне-латеральной поверхности левого бедра отмечается рана 2,0*0,3 с ровными краями, вокруг раны гематома. Т 36,6С...», выставлен диагноз: «Инородное тело левого бедра». Пациенту обработана рана, наложена повязка; рекомендовано пройти курс лечения, выдано направление в амбулаторию на «317 км».

Повторное обращение 09.11.2024 года с жалобами на боли в левом бедре. По записям в медицинском документе, после получения травмы и первичного обращения (22.10.2024г) более никуда не обращался. При объективном осмотре: «...Общее состояние: удовлетворительное... Локальный статус: В нижней трети левого бедра, по латеральной поверхности отмечается рана, заживающая под корочкой, при пальпации безболезненная, с уплотнением ткани под гематомой. Объем пассивных и активных движений в левой нижней конечности не ограничен... Т 36,8С...». Выполнена рентгенография: в нижней трети левого бедра по латеральной поверхности отмечается инородное тело приблизительно 2x1 см. Диагноз: «Инородное тело левого бедра (вероятнее всего металлический осколок)».

По данным Медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях № 24.2.5890, в период времени с 3 по 6 декабря 2024 года ФИО3 находился на стационарном лечении в ГБУЗ РБ Белебеевская Центральная районная больница, с диагнозом: «Инородное тело левого бедра». При поступлении отмечено наличие кожного рубца левого бедра без признаков воспаления, чувствительность и пульсация дистальных отделов сохранены. Пациенту показано оперативное лечение - удаление инородного тела.

4 декабря 2024 года проведена операция - удаление инородного тела. После выписки из стационара ФИО3 находился на амбулаторном лечении в травмпункте Центральной больницы г.Белебей и Белебеевского района по 18 декабря 2024 года. Выписан к труду с 19 декабря 2024 года.

Таким образом, у гражданина ФИО3 имело место повреждение в виде ранения мягких тканей левого бедра по передне-латеральной поверхности, с наличием инородного тела (осколок).

Указанное повреждение причинено тупым твердым предметом. Учитывая данные медицинских документов, сведения об обстоятельствах дела, не исключается возможность образования повреждения 13 октября 2024 года при осуществлении трудовой деятельности.

Данное повреждение по своему характеру влечет за собой кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы для заживления раны обычном течении, своевременном обращении за медицинской помощью и проведении первичной хирургической обработки раны (удаление инородного тела) требуется срок не свыше 21 дня), имеет квалифицирующие признаки причинения легкого вреда здоровью (основание: п.8.1 Приложения к Приказу Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 г. N 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»).

Имевшееся у ФИО3 повреждение по своему характеру влечет за собой кратковременное расстройство здоровья (временную нетрудоспособность).

Решение вопроса о необходимости перевода пострадавшего на другую работу - выходит за рамки компетенции судебно-медицинской экспертной комиссии. Данный вопрос решается врачебной комиссией после окончания лечения (по истечении листка временной нетрудоспособности), исходя из состояния пациента в каждом конкретном случае.

Стойкая утрата общей трудоспособности определяется после установления стойких последствий травмы, после проведенного комплекса лечебных и реабилитационных мероприятий. Медицинской документации, содержащей сведения о развитии у ФИО3 каких-либо последствий и осложнений имевшегося повреждения, не имеется.

Согласно данным осмотра травматолога от 11 июля 2025 г., в настоящее время у ФИО3 имеется «мягкотканный рубец размером 4,5см по передней боковой поверхности левого бедра в нижней трети».

Явка гражданина ФИО3 для осмотра в бюро не обеспечена, в связи с чем, в настоящее время определить размер стойкой утраты общей трудоспособности, при ее наличии, не представляется возможным (основание: п.62 «Таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин» Приложения к Медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденным приказом МЗ и CP РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н).

Нахождение на листке нетрудоспособности с 3 по 6 декабря 2024 года явилось следствием травмы от октября 2024 года, так как ФИО3 госпитализирован в ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ для проведения оперативного лечения (удаление инородного тела мягких тканей левого бедра), которое было ему показано.

Разрешая спор по существу, руководствуясь положениями статей 210, 212, 226, 227, 230, Трудового кодекса Российской Федерации, статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», пунктах 27, 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О применении судами норм о компенсации морального вреда", установив получение истцом повреждений, повлекших причинение легкого вреда здоровью человека, что подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы № 88-П от 14 августа 2025 г.; обстоятельства получения травмы - при исполнении трудовых обязанностей в течение рабочего дня на территории работодателя, что подтверждается пояснениями истца ФИО3, письменными доказательствами - медицинскими документами, зафиксировавшими факт обращения истца в медицинское учреждение ООО «Дальмед» на территории работодателя, выводами эксперта, не исключавшего возможность получения травмы при изложенных истцом обстоятельствах; а также наступление временной нетрудоспособности истца в результате получения травмы на срок не менее 5 дней, что также подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы № 88-П от 14 августа 2025 г., исходя из наличия совокупности юридических признаков, установленных положениями статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации, позволяющих квалифицировать событие, при котором ФИО3. были получены телесные повреждения в виде «Инородного тела левого бедра», произошедшее 13 октября 2024 г. около 10 часов 20 минут, как несчастный случай на производстве, суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО3 в части признания травмы, полученной ФИО3 13 октября 2024, производственной, возложения на ООО "Продис-ДВ" обязанность составить акт формы Н-1.

Установив факт причинения вреда здоровью истца в результате несчастного случая на производстве, исходя из того, что действиями ответчика нарушены трудовые права истца об объективном расследовании несчастного случая на производстве, учитывая обстоятельства настоящего дела, характер причиненных работнику нравственных и физических страданий, тяжесть причиненного вреда здоровью истца в результате несчастного случая на производстве - легкий вред здоровью, последствия полученной травмы, принимая во внимание, что истец ФИО3 испытывал физическую боль, дискомфорт, неудобства, из-за травмы был частично ограничен в жизнедеятельности, учитывая характер травматического воздействия и локализацию травмы, степень вины ответчика, его последующее поведение, а также требования разумности и справедливости, суд первой инстанции определил к взысканию с ответчика компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

С данными выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием суд апелляционной инстанции соглашается.

Согласно части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Положения Конституции Российской Федерации о праве на труд согласуются и с международными правовыми актами, в которых раскрывается содержание права на труд.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда; расследованию и учету несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, учет и рассмотрение причин и обстоятельств событий, приведших к возникновению микроповреждений (микротравм), в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации; санитарно-бытового обслуживания и медицинского обеспечения работников в соответствии с требованиями охраны труда, а также доставке работников, заболевших на рабочем месте, в медицинскую организацию в случае необходимости оказания им неотложной медицинской помощи возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить, в том числе безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно ч. 1 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности при работе вахтовым методом во время междусменного отдыха, а также при нахождении на судне (воздушном, морском, речном) в свободное от вахты и судовых работ время (ч. 3 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации).

Аналогичные положения установлены п. 5 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, форм документов, соответствующих классификаторов, необходимых для расследования несчастных случаев на производстве, утвержденного Приказом Минтруда России от 20.04.2022 N 223н.

Понятие несчастного случая на производстве содержится в ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" под которым понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Перечень обстоятельств, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством, содержится в ч. 6 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации (смерть вследствие общего заболевания или самоубийства; смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества; несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние).

В соответствии со ст. 226 Трудового кодекса Российской Федерации для целей настоящего Кодекса под микроповреждениями (микротравмами) понимаются ссадины, кровоподтеки, ушибы мягких тканей, поверхностные раны и другие повреждения, полученные работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, указанными в части второй статьи 227 настоящего Кодекса, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, не повлекшие расстройства здоровья или наступление временной нетрудоспособности (далее - микроповреждения (микротравмы) работников).

В целях предупреждения производственного травматизма и профессиональных заболеваний работодатель самостоятельно осуществляет учет и рассмотрение обстоятельств и причин, приведших к возникновению микроповреждений (микротравм) работников.

Основанием для регистрации микроповреждения (микротравмы) работника и рассмотрения обстоятельств и причин, приведших к его возникновению, является обращение пострадавшего к своему непосредственному или вышестоящему руководителю, работодателю (его представителю).

Рекомендации по учету микроповреждений (микротравм) работников утверждаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Из приведенных положений закона следует, что микроповреждения (микротравмы) как и несчастные случаи на производстве связаны с исполнением работниками трудовых обязанностей или выполнением какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя). Основным отличием данных понятий является то, при микротравмах потеря трудоспособности не наступает, несчастный случай же влечет необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В связи с этим для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать юридически значимые обстоятельства, в частности, имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством, исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части 6 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли: при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком (абзац 3 части 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации).

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что суд неправомерно квалифицировал микроповреждение, как несчастный случай на производстве, неправомерно отклонил доводы ответчика о наличии грубой неосторожности в действиях самого истца, медицинские справки, положенные в основу решения суда, содержат неустранимые противоречия, судебной коллегией отклоняются.

Учитывая, что материалами дела подтверждено, что работодатель ООО «Продис-ДВ» признал полученную ФИО3 13 октября 2024 г. травму микротравмой с составлением справки и внесением записи в журнал учета микротравм в соответствии с Приказом Министерства труда и Социальной защиты N 632н от 15 сентября 2021 «Об утверждении рекомендаций по учету микроповреждений (микротравм) работников», при этом решение ООО «Продис-ДВ» отменено не было, в связи с чем обстоятельства получения истцом травмы при нахождении на рабочем месте, непосредственно вследствие исполнения им своих должностных обязанностей не являются спорными и не подлежат доказыванию, суд первой инстанции верно указал, что предметом спора является только квалификация произошедшего с истцом случая как микротравмы либо несчастного случая на производстве.

По правилам статьи 226 Трудового кодекса Российской Федерации микроповреждениями (микротравмами) признаются повреждения, полученные работниками, если они не повлекли расстройства здоровья или наступление временной нетрудоспособности, основанием для регистрации микроповреждения (микротравмы) работника и рассмотрения обстоятельств и причин, приведших к его возникновению, является обращение пострадавшего.

Доказательств того, что временная нетрудоспособность была вызвана не травмой, полученной ФИО3 13 октября 2024 г. во время работы, а полученной при иных обстоятельствах травмой, ответчиком не представлено, объяснения истца о том, что у него не было денежных средств на оплату оказания медицинской помощи, поскольку медицинская помощь была платной, самостоятельно выехать с места работы сразу не было возможности, ответчиком не опровергнуты, доказательств доставки истца в медицинское учреждение, суду не представлено.

Обстоятельства дела, а именно, обращение за медицинской помощью и представленные медицинские документы с указанием диагноза, соответствующего указанному в справке работодателя о микротравме, свидетельствуют о том, что временная нетрудоспособность явилась последствием данной травмы.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции обоснованно нашел доказанным и не опровергнутым ответчиком наступление последствий, перечисленных в ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с чем, учитывая, что травма была получена истцом при нахождении на рабочем месте, непосредственно вследствие исполнения им своих должностных обязанностей, повлекла временную нетрудоспособность ФИО3, пришла к выводу о признании травмы, полученной истцом 13 октября 2024 г., производственной, возложив на ООО «Продис-ДВ» обязанность провести расследование и учет несчастного случая на производстве с составлением акта формы Н-1.

Аргументы апеллянта относительно того, что взысканная судом компенсация морального вреда, является чрезмерно завышенной, судебной коллегией признаются несостоятельными.

В соответствии с частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В соответствии с пунктом 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

В силу пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Разрешая требования ФИО3 о взыскании с работодателя компенсации морального вреда, суд верно исходил из фактических обстоятельств дела, принимая во внимание, что в результате необеспечения безопасных и гарантированных условий труда работодателем ФИО3 причинен легкий вред здоровью, проведено операционное вмешательство с извлечением инородного тела из мягких тканей бедра, длительность неблагоприятного воздействия на организм инородного тела, период нетрудоспособности истца, нахождение на стационарном лечении, что бесспорно свидетельствует о претерпевании им нравственных страданий, и, учитывая характер спорных правоотношений, объем наступивших для истца последствий, принципы разумности и справедливости, определил к взысканию с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб., полагая, что указанная сумма будет способствовать восстановлению баланса прав и законных интересов сторон.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о наличии грубой неосторожности в действиях ФИО3, судебной коллегией признаются несостоятельными, оснований для применения положений статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

В соответствие со ст. ст. 98, 100 ГПК РФ, с ответчика ООО «Продис-ДВ» в пользу истца ФИО3 была взыскана расходы на проведение экспертизы в размере 29 604 руб., расходы на услуги представителя в размере 50 000 руб.

Заявляя о нарушении принципа разумности при взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя, ответчик в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ каких-либо относимых и допустимых доказательств в обоснование данного довода не представил.

Оснований для иных выводов по существу спора суд апелляционной инстанции не находит, поскольку приведенные заявителем апелляционной жалобы доводы не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для разрешения заявленного спора, влияли на законность и обоснованность постановленного судебного акта, либо опровергали изложенные в нем выводы.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного постановления и удовлетворения апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Белебеевского городского суда Республики Башкортостан от 25 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО «Продис-ДВ» - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 11 февраля 2026 г.