Апелляционное постановление № 22-259/2017 от 1 марта 2017 г. по делу № 22-259/2017

Судья Кривоносов Д.В. дело № 22-259/2017


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Мурманск 02 марта 2017 года

Мурманский областной суд в составе председательствующего судьи Кирюшина А.К.,

при секретарях Смолиной А.В. и Шарафутдиновой Р.Р.,

с участием прокурора отдела прокуратуры *** Давыдова М.А.,

обвиняемого ФИО1 и его защитника-адвоката Камочкина В.В., предъявившего удостоверение № *** и ордер № *** от ***,

представителя потерпевшего ПАО «***» Т.., и АО «***» Ш..,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление заместителя прокурора *** Р.С.В.., апелляционные жалобы представителей потерпевших Т.. и Ш.. на постановление Ленинского районного г. Мурманска от 27 декабря 2016 года, которым уголовное дело по обвинению

ФИО1, *** года рождения, уроженца ***, в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ,

по итогам предварительного слушания возвращено прокурору *** для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Изложив содержание судебного решения, существо апелляционных представления и жалоб, а также возражений на них, выслушав мнение прокурора Давыдова М.А., представителей потерпевших Т. и Ш.., просивших об отмене судебного решения по доводам представления и жалоб, а также обвиняемого ФИО1 и его защитника-адвоката Камочкина В.В., полагавших постановление оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст.159 УК РФ, а именно в совершении мошенничества, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотреблением доверием, в особо крупном размере.

В ходе предварительного слушания, по ходатайству защитника – адвоката Камочкина В.В., судом принято обжалуемое решение о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения.

В апелляционном представлении заместитель прокурора *** Р.С.В.. считает постановление суда незаконным, основанным на неверном применении норм уголовного и уголовно-процессуального закона.

Полагает, что вывод суда о необходимости квалификации действий ФИО1 как совершенных с использованием служебного положения не соответствует фактическим обстоятельствам, указанным в обвинительном заключении, и противоречит позиции Пленума Верховного Суда РФ, выраженной в Постановлении № 51 от 27 декабря 2007 года.

По его мнению, и вывод суда о необходимости квалификации действий ФИО1 в соучастии с иными лицами также противоречит доказательствам, добытым в ходе предварительного расследования.

В этой части указал о том, что ФИО1, не занимая руководящие должности в Обществе, фактически «замкнул» на себя управление его финансовой деятельностью, а также вопросы трудоустройства, давал директорам и бухгалтерам ООО «***» указания, обязательные для выполнения, что подтверждено свидетельскими показаниями должностных лиц Общества.

Обращает внимание, что возможность причастности этих должностных лиц к совершению мошенничества в ходе следствия проверялась и своего подтверждения не нашла. Прямой умысел, как квалифицирующий признак данного преступления, был установлен следствием только в действиях ФИО1, о чем указано в обвинительном заключении.

Также считает, что возвращение уголовного дела прокурору на основании п. 6 ст. 237 УПК РФ является необоснованным, поскольку обстоятельства и материалы дела фактически судом не исследовались, а объем обвинения, предъявленный ФИО1, не свидетельствует о совершении им более тяжкого преступления.

Более того, данное решение суда противоречит позиции Конституционного Суда РФ, согласно которой суд правомочен по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, но если это не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия. Полагает, что в данном случае возвращение уголовного дела прокурору предполагает проведение дополнительных следственных действий, что будет противоречить требованиям закона.

С учетом изложенного просит постановление отменить, направить уголовное дело в отношении ФИО1 для рассмотрения по существу в Ленинский районный суд г. Мурманска.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего ПАО «***» Т.. также выражает несогласие с решением суда, полагая, что судом не приняты во внимание содержащиеся в обвинительном заключении сведения о том, что N1. и N2. являлись номинальными руководителями ООО «***», поскольку не имели доступа к расчетным счетам Общества и не были способны реализовать свои полномочия ввиду подконтрольности учредителю общества, а именно – ФИО1

Обращает внимание, что органами предварительного следствия действия ФИО1, которые были направлены на реализацию своего преступного умысла через подставных лиц – N1. и N2., квалифицированы по части 4 ст. 159 УК РФ как мошенничество верно.

Полагает, что суд первой инстанции нарушил требования ст. 252 УПК РФ, согласно которой судебное разбирательство проводится только по предъявленному обвинению. Из обвинения им, как потерпевшей стороне ясна суть, а также обстоятельства, при которых ФИО1 было совершено преступление, в связи с чем, ПАО «***» согласна с предъявленным ему обвинением.

Просит постановление отменить и направить дело в Ленинский районный суд г. Мурманска для рассмотрения по существу.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего АО «***» Ш.., как и представитель потерпевшего Т.., анализируя обстоятельства предъявленного ФИО1 обвинения, также делает вывод о том, что органами предварительного следствия действиям обвиняемого дана верная юридическая квалификация, в связи с чем, просит обжалуемое постановление отменить, направить дело в Ленинский районный суд г. Мурманска для рассмотрения по существу.

В возражениях на апелляционное представление, адвокат Камочкин В.В. детально цитируя его содержание и содержание постановления судьи, утверждает о том, что возвращение дела прокурору не связано с осуществлением дополнительных следственных действий для увеличения объема, предъявленного ФИО1 обвинения.

Анализируя жалобу представителя потерпевшего Т.., указывает на противоречивость его доводов об отсутствии у директоров ООО «***» организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций.

Обращает внимание, что жалоба представителя потерпевшего Т.. подана с нарушением установленного законом срока, который не подлежал восстановлению.

В возражениях на апелляционные представление и жалобу обвиняемый ФИО1 приводит доводы, аналогичные тем, которые изложены его защитником в ходатайстве о возращении уголовного дела прокурору. В основном делает упор о недоказанности вины в инкриминируемом ему преступлении.

Анализируя нормы уголовно-процессуального закона, полагает, что обвинительное заключение составлено с существенными нарушениями требований УПК, что исключает возможность постановления судом приговора. Просит оставить постановление без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы представления и жалоб представителей потерпевшего, а также возражений на них, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в частности, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта.

По смыслу закона, возвращение уголовного дела прокурору по такому основанию возможно только в случаях, когда существенные нарушения требований УПК РФ, регламентирующих порядок составления обвинительного заключения или обвинительного акта, возникли по вине следственных органов при расследовании уголовного дела и не могут быть устранены в судебном заседании.

Кроме того, в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, уголовное дело может быть возвращено прокурору также в случае, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении или акте, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния.

Как следует из обжалуемого постановления, суд, возвращая уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ по ходатайству защитника, пришел к выводу о неясности и неконкретности предъявленного обвинения, а также о наличии оснований для квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления, поскольку из предъявленного обвинения видно, что завладение имуществом, совершено обвиняемым с использованием своего служебного положения, а денежные средства перечислялись иными лицами по его указанию, а не им лично, что дополнительно влечет за собой квалификации его действий с учетом требований ст. 32 УК РФ.

Вместе с тем, данный вывод суда не может быть признан законным и обоснованным, поскольку, по мнению суда апелляционной инстанции, обвинительное заключение отвечает требованиям, изложенным в ст. 220 УПК РФ.

Так, в нем указано существо обвинения, предъявленного ФИО1, место и время совершения преступления, указаны способ, цель и мотивы совершенного преступления, размер причиненного ущерба, а также иные обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

В обвинительном заключении следователем указан перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания. Каких-либо неясностей, допущенных следственными органами при составлении обвинительного заключения и влекущих невозможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований, предусмотренных п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ, для возвращения уголовного дела прокурору у суда не имелось.

Кроме того, выводы суда о наличии оснований для квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления суд апелляционной инстанции находит ошибочными и преждевременными, поскольку из описания преступного деяния, изложенного в обвинительном заключении видно, что ФИО1 совершил преступление без использования своего служебного положения, а также без сговора с иными лицами.

Как указано в обвинительном заключении, ФИО1 являлся учредителем ООО ***».

Директора ООО ***» N1. и N2. являлись номинальными руководителями данного Общества и находились в непосредственном подчинении ФИО1

Иной объем организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функций обвиняемого и должностных лиц может быть установлен в ходе судебного следствия, до начала которого суд не может вдаваться в анализ представленных следствием доказательств или давать оценку действиям обвиняемого.

Кроме того, согласно позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 08.12.2003 № 18-П, возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом возможно, если это не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

Иных оснований для возвращения уголовного дела прокурору, в том числе и изложенных в ходатайстве защитника, суд апелляционной инстанции не усматривает.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ основанием отмены судебного решения является несоответствие выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом.

Таким образом, с учетом изложенного, суд апелляционной инстанции находит доводы апелляционных представления и жалоб заслуживающими внимания, а постановление суда подлежащим отмене, с направлением дела на новое судебное рассмотрение со стадии предварительного слушания.

Доводы адвоката Камочкина В.В. о нарушении судом требований закона при восстановлении пропущенного срока представителям потерпевшего судом апелляционной инстанции не рассматриваются, поскольку эти действия обжалованию не подлежат.

Кроме того, апелляционная жалоба представителя потерпевшего Т.. была направлена в адрес суда 30.01.2017, то есть в последний день срока. Нарушений уголовно-процессуального закона в данной части судом не допущено.

Избранная обвиняемому ФИО1 мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

постановление Ленинского районного г. Мурманска от 27 декабря 2016 года о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1 по обвинению его в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение со стадии предварительного слушания в тот же суд.

Апелляционное представление заместителя прокурора *** Р.С.В.., апелляционные жалобы представителей потерпевших Т.. и Ш.. - удовлетворить.

Меру пресечения ФИО1 оставить прежней – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его оглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: Кирюшин А.К.