Решение № 2-140/2018 2-4673/2017 от 25 февраля 2018 г. по делу № 2-140/2018

Дело №2-140/2018


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«26» февраля 2018 г. г. Новосибирск

Октябрьский районный суд г. Новосибирска

В СОСТАВЕ:

председательствующего судьи Поздняковой А.В.,

при секретаре Мухаревой Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФГКУ «Центральное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны РФ о признании членами семьи умершего нанимателя по договору социального найма,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась с вышеуказанным иском, с учетом последних уточнений просила признать ее и ее сына членами семьи умершего нанимателя по договору социального найма.

В обоснование исковых требований истец указал, что она и ее сын ФИО2 проживают в 3-х комнатной <адрес><адрес><адрес>, общей площадью 58,2 кв.м., жилой площадью 37.9 кв.м. на основании талона к ордеру № от /дата/, выданного начальником КЭЧ Толмачевского района Минобороны Российской Федерации. Указанная квартира предоставлена ее отцу старшему сержанту контрактной службы ФИО3 в связи с прохождением военной службы в Вооруженных Силах Минобороны Российской Федерации, квартира находилась на балансе ФГУ Толмачевской КЭЧ района Сибирского военного округа. Приказом М. обороны РФ № от /дата/. «О реорганизации государственных учреждений Министерства обороны Российской Федерации» ФГУ Толмачевская квартирно-эксплуатационная часть была присоединена к «Сибирскому территориальному управлению имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации в г. Чита, а документы по жилищному фонду Толмачевской КЭЧ были переданы во 2-й отдел Федерального государственного казённого учреждения «Центральное региональное управления жилищного обеспечения» («Центррегионжильё») (г. Новосибирск). ФИО3 умер /дата/, в возрасте 49 лет находясь в очередном отпуске за /дата/ год, в результате заболевания полученного в период прохождения военной службы, имея на момент смерти календарную выслугу 12 лет 8 месяцев. За год до смерти /дата/ ФИО3 заключил новый контракт с командиром войсковой части №, о прохождении военной службы сроком на 1 год с /дата/ по /дата/, сверх предельного возраста пребывания на военной службе. Предельный возраст пребывания на военной службе был увеличен до 50 лет Федеральным законом «О внесении изменений в статьи 49 и 53 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе" от /дата/ N 64-ФЗ, данный закон вступил в силу по истечении ста восьмидесяти дней после дня его официального опубликования, т.е. /дата/. Согласно требований пункта 3 статьи 2 Федерального закона «О внесении изменений в статьи 49 и 53 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе" 01 /дата/ N 64-ФЗ, в котором указано, что военнослужащие, достигшие предельного возраста пребывания на военной службе и заключившие новый контракт о прохождении военной службы в соответствии с пунктом 3 статьи 49 Федерального закона от /дата/ N 53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе" до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, вправе уволиться с военной службы по возрасту - по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, установленного пунктом 1 статьи 49 Федерального закона от /дата/ N 53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе" в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона. /дата/, истец обратилась с заявлением во 2 отдел ФГКУ «Центррегионжильё», в котором просила на основании ч. 2 ст. 82 ЖК РФ признать ее нанимателем и заключить с ней договор социального найма. /дата/ истцу был дан ответ начальником 2 отдела ФГКУ «Центррегионжильё», что указанное жилое помещение было предоставлено Толмачевской КЭЧ ФИО3 - военнослужащему в качестве служебного жилья на период прохождения военной службы на основании служебного ордера от /дата/ №, который был выдан на проживание в закрытом военном городке. При этом указано, что истцом не предоставлены документы подтверждающие, что в отношении ее отца уполномоченным органом принимались решения о предоставлении данного жилого помещения для постоянного проживания. Таким образом, в связи с тем, что она не является нанимателем жилого помещения на условиях социального найма, основания для заключения с ней договора социального найма на занимаемое жилое помещение не имеется. Однако 2-й отдел ФГКУ «Центррегионжильё» в своем ответе от /дата/ №, указал, о том, что жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, к специализированному жилищному фонду не относиться, имеет статус постоянного жилого помещения. По сведениям № от /дата/, полученным из отдела архивной службы администрации Новосибирского района Новосибирской области, решения о присвоении квартире по адресу: <адрес><адрес><адрес> статуса служебная в архивном фонде не значится. С /дата/ года по настоящее время, истец проживает в спорной квартире, /дата/ вступила в брак с ФИО4, /дата/ у них родился сын И.. Все они проживают в указанной квартире. До смерти отца ФИО3, они вели совместное хозяйство, у них был общий бюджет, после рождения сына, ФИО1 находилась в отпуске по уходу за ребенком, поэтому все работы по ведению домашнего хозяйства (приготовление пищи, уборка, стирка) выполняла она, отец и муж, покупали продукты, занимались ремонтом квартиры, работали на огороде. Одежду, обувь, бытовую технику, мебель приобретали вместе. Все вещи для ребенка приобретались на общие деньги. Денежное довольствие отца, с учетом премиальных выплат составляло 42 000 - 45 000 рублей в месяц, муж истца ФИО4 в тот период не имел постоянной работы, зарабатывал, выполняя временные заказы. Заработок отца и выплаты на ребенка являлись основным и постоянным источником дохода нашей семьи. До получения указанной квартиры, отец вместе с истцом матерью и братом, состоял на учете нуждающихся в получении служебной квартиры, после предоставления квартиры, истец была вписана в ордер № от /дата/, как член семьи нанимателя. Сын И. был с рождения зарегистрирован в указанной квартире и пользуется ей, как член семьи нанимателя. ФИО3 на момент смерти имел право на увольнение из Вооруженных сил РФ по достижению предельного возраста пребывания на военной службе, имея календарную выслугу 12 лет 8 месяцев. На ФИО3 распространялись требования пункта 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», в котором указано, что военнослужащим - гражданам, обеспечиваемым на весь срок военной службы служебными жилыми помещениями и признанным нуждающимися в жилых помещениях, по достижении общей продолжительности военной службы 20 лет и более, а при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, по состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями при общей продолжительности военной службы 10 лет и более федеральным органом исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба, предоставляются жилищная субсидия или жилые помещения, находящиеся в федеральной собственности, по выбору указанных граждан в собственность бесплатно или по договору социального найма с указанным федеральным органом исполнительной власти по избранному постоянному месту жительства и в соответствии с нормами предоставления площади жилого помещения, предусмотренными статьей 15.1 настоящего Федерального закона. Достижение предельного возраста пребывания на военной службе давало право ФИО3 на заключение договора социального найма на предоставленную ему квартиру по адресу: <адрес>, так как статус служебного жилого помещения данной квартире не присвоен и она надлежащим образом не включена в число служебных, либо он мог получить жилищную субсидию или жилое помещение, находящиеся в федеральной собственности, по выбору в собственность бесплатно или по договору социального найма с указанным федеральным органом исполнительной власти по избранному постоянному месту жительства. В настоящий момент ФИО1 и ее сына И. 2 отдел ФГКУ «Центррегионжильё», не признаёт членами семьи умершего нанимателя квартиры военнослужащего ФИО3. Полагает, что в силу положений п.2 ст.2 ФЗ «О статусе военнослужащих», п.5 разъяснений Управления Минобороны РФ от /дата/, ст.69 ЖК РФ, п.25 Постановления Пленума ВС РФ от /дата/ №, истец имеет право на обращение в уд с иском с вышеуказанными требованиями.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась извещена надлежащим образом, направила в суд своего представителя ФИО5 который в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика ФГКУ "Центральное региональное управление жилищного обеспечения" Министерство обороны РФ в судебном заседании исковые требования не признал, поддержал письменные возражения на исковое заявление в полном объеме.

Третьи лица ФИО6, ФИО7 в судебное заседание не явились извещены надлежащим образом, представили в суд заявление о рассмотрении дела в их отсутствие.

Выслушав пояснения представителя истца, представителя ответчика, изучив материалы дела и исследовав представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что требования истца не подлежат удовлетворению исходя из нижеследующего.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле (ч. 1 ст. 57).

Согласно положений ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3).

Принцип судебной истины обусловливает такое поведение суда в процессе рассмотрения и разрешения юридического дела, которое направлено на установление юридических фактов и оценку доказательств с соблюдением установленных законом правил, поэтому судебные акты считаются истинными, пока не доказано иное.

Судом установлено, что ФИО1 и ФИО2, проживают в 3-х комнатной <адрес><адрес><адрес>, общей площадью 58,2 кв.м., жилой площадью 37.9 кв.м. на основании талона к ордеру № от /дата/ выданного начальником КЭЧ Толмачевского района Минобороны Российской Федерации. Указанная квартира предоставлена была предоставлена отцу истца ФИО3, который являлся старшим сержантом контрактной службы в связи с прохождением им военной службы в Вооруженных Силах Минобороны Российской Федерации, квартира находилась на балансе ФГУ Толмачевской КЭЧ района Сибирского военного округа.

Приказом Министра обороны РФ № от /дата/. «О реорганизации государственных учреждений Министерства обороны Российской Федерации» ФГУ Толмачевская квартирно-эксплуатационная часть была присоединена к «Сибирскому территориальному управлению имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации в г. Чита, а документы по жилищному фонду Толмачевской КЭЧ были переданы во 2-й отдел Федерального государственного казённого учреждения «Центральное региональное управления жилищного обеспечения» («Центррегионжильё») (г. Новосибирск).

ФИО3 умер /дата/, в возрасте 49 лет находясь в очередном отпуске. /дата/ ФИО3 заключил контракт с командиром войсковой части №, о прохождении военной службы сроком на 1 год с /дата/ по /дата/.

/дата/ ФИО1 обратилась во 2 отдел ФГКУ «Центррегионжилье» с заявлением о принятии её совместно с сыном ФИО8 на учет как члена семьи ФИО3 в качестве нуждающихся в жилом помещении, предоставляемом по договору социального найма.

Решением ФГКУ «Центррегионжилье» от /дата/ № ФИО1 отказано в принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма.

Решением Октябрьского районного суда г. Новосибирска от /дата/, отказано в удовлетворении заявления ФИО1, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО2 об оспаривании неправомерных действий начальника 2 отдела ФГКУ «Центррегионжилье», выразившихся в неправомерном отказе в обеспечении жилым помещением.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от /дата/ решение Октябрьского районного суда г. Новосибирска от /дата/ оставлено без изменения, а апелляционная жалоба ФИО1 без удовлетворения. При этом, судом было установлено, что старший сержант ФИО3 /дата/ г.р. умер /дата/ в возрасте 49 лет, его общая продолжительность военной службы составила 12 лет 8 месяцев. При этом смерть ФИО3 не связана с исполнением обязанностей военной службы. Приказом командующего войсками 2 командования ВВС и ПВО № от /дата/ старший сержант ФИО3 исключен из списков личного состава части в связи со смертью. Первый контракт о прохождении военной службы с ФИО3 был заключен после /дата/- /дата/. На период прохождения военной службы старший сержант ФИО3 и члены его семьи: ФИО9 (жена), ФИО7 (сын), ФИО10 (истец) были обеспечены служебным жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>, что подтверждает талон к служебному ордеру № от /дата/, выданный сержанту ФИО3

Как следует из материалов дела, ФИО1 является дочерью умершего ФИО3, а ФИО2 -внуком, что подтверждается свидетельством о рождении.

По состоянию на /дата/, на момент смерти военнослужащего, действовал п.1 ст.15 ФЗ от /дата/ № 76-ФЗ (в редакции от /дата/) «О статусе военнослужащих» согласно которому

В соответствии с п. 1 ст. 15 ФЗ «О статусе военнослужащих» государство гарантирует военнослужащим обеспечение их жилыми помещениями в форме предоставления им денежных средств на приобретение или строительство жилых помещений в порядке и на условиях, установленных настоящим Федеральным законом, другими законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации за счет средств федерального бюджета.

На весь срок военной службы служебными жилыми помещениями обеспечиваются прапорщики и мичманы, сержанты и старшины, солдаты и матросы, являющиеся гражданами, поступившими на военную службу после /дата/, и совместно проживающие с ними члены их семей.

Согласно п. 3.1 ст. 24 ФЗ «О статусе военнослужащих» членам семей военнослужащих (за исключением военнослужащих, участвовавших в накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих), погибших (умерших) в период прохождения военной службы, и членам семей граждан, проходивших военную службу по контракту и погибших (умерших) после увольнения с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, по состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, а при общей продолжительности военной службы 20 лет и более вне зависимости от основания увольнения, признанным нуждающимися в жилых помещениях или имевшим основания быть признанным нуждающимися в жилых помещениях в соответствии с настоящим Федеральным законом до гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, уволенного с военной службы, денежные средства на приобретение или строительство жилых помещений либо жилые помещения предоставляются в порядке и на условиях, которые предусмотрены пунктами 1. 16, 18 и 19 статьи 15 и статьей 15.1 настоящего Федерального закона, с учетом права военнослужащего или гражданина, уволенного с военной службы на дополнительную общую площадь жилого помещения на дату его гибели (смерти).

Вместе с тем, доказательств того, что ФИО3 на момент смерти был признан нуждающимся в получении жилых помещений по договорам социального найма или имелись таковые основания быть признанным нуждающимся в жилых помещениях, истцом в суд представлено не было.

Суд постанавливая решение от /дата/ при разрешении требований исходил из того, что на момент смерти /дата/ ФИО3 проходил военную службу по контракту заключенному на срок с /дата/ по /дата/, на период прохождения военной службы был обеспечен служебным жилым помещением в соответствии с положениями п. 1 ст. 15 ФЗ «О статусе военнослужащих», а по иным основаниям не подлежал обеспечению жилым помещением. При этом суд учел, что внуки военнослужащего не относятся к перечню лиц, которые могут являться членами семьи военнослужащего в соответствии с п. 5 ст. 2 ФЗ от /дата/ № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»; доказательств того, что сын ФИО1 - ФИО2, /дата/ года рождения, находился на иждивении военнослужащего не представлено, в личное дело в качестве члена семьи военнослужащего ФИО2 не был включен; также истцом не были представлены доказательства нуждаемости её и несовершеннолетнего сына ФИО2 в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, что она является малоимущей и состоит на учете нуждающихся в органе местного самоуправления. Учитывая, вышеуказанные обстоятельства, поскольку на момент смерти ФИО3 не был признан нуждающимся в получении жилых помещений по договорам социального найма и не имел оснований быть признанным нуждающимся в жилых помещениях, учитывая, что заявитель не утратил права проживать в ранее предоставленной указанному военнослужащему квартире, расположенной по адресу: <адрес> (3-х комнатная квартира, общей площадью 57,3 кв.м.) согласно ордеру №, выданному /дата/ Толмачевской КЭЧ района, заявителем не представлено в ходе судебного разбирательства доказательств, подтверждающих факт нарушения её жилищных прав, принимая во внимание также, что в силу положений п. 1 ч. 2 ст. 103 ЖК РФ заявитель и её несовершеннолетний сын ФИО2 не могут быть выселены из служебного жилого помещения без предоставления другого жилого помещения, то есть не являются нуждающимися в получении жилых помещений, судом не усматривалось нарушений конституционных прав истцов на жилище, принимая во внимание, что по смыслу положений ст.ст. 2-4 ГПК РФ не подлежит судебной защите предполагаемое нарушение прав граждан, суд отказал ФИО1 в удовлетворении заявленных требований.

В соответствии со ст.61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора имеют установленные выше обстоятельства: на момент смерти ФИО3 не был признан нуждающимся в получении жилых помещений по договорам социального найма и не имел оснований быть признанным нуждающимся в жилых помещениях; ФИО2, /дата/ года рождения не, находился на иждивении военнослужащего; нарушение прав ФИО1 на жилище также не имеется.

В соответствии с п. 14 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" обеспечение жилым помещением военнослужащих-граждан, имеющих общую продолжительность военной службы 10 лет и более, при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе и членов их семей при перемене места жительства осуществляется федеральными органами исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба, за счет средств федерального бюджета на строительство и приобретение жилого помещения. Порядок предоставления указанной социальной гарантии определяется Правительством Российской Федерации.

Согласно п. 3 Правил признания нуждающимися в жилых помещениях военнослужащих - граждан Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от /дата/ N 512, для признания военнослужащего нуждающимся в жилом помещении военнослужащий подает в уполномоченный орган в порядке, устанавливаемом федеральными органами исполнительной власти, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба, заявление по утвержденной этим постановлением форме, к которому должны быть приложены предусмотренные Правилами документы.

Исходя из изложенного, реализация военнослужащим своих жилищных прав через федеральный орган исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба, носит заявительный характер и предполагает необходимость постановки военнослужащим соответствующего вопроса до его увольнения с военной службы.

Вместе с тем, поскольку первичное волеизъявление военнослужащего относительно количества и персонального состава членов семьи, желающих быть обеспеченными совместно с ним жилым помещением по избранному месту жительства, с /дата/ года по /дата/ года изменений не претерпело, то после увольнения с военной службы и исключения из списков личного состава части в силу приведенных выше норм законодательства ФИО3 не вправе ставить перед федеральным органом исполнительной власти, в котором законом предусмотрена военная служба, вопросы, связанные с оценкой нуждаемости его как военнослужащего и членов его семьи в жилом помещении.

Из материалов дела следует и это установлено судом, что ФИО1 вселялась в квартиру по адресу: <адрес> качестве члена семьи своего отца ФИО3 как нанимателя служебного жилого помещения, что подтверждается и приобщенной к материалам копии талона к служебному ордеру № от /дата/.

ФИО3 указанная квартира была предоставлена на условиях найма служебного жилого помещения.

Несмотря на то, что указанная квартира не была в установленным порядком отнесена к числу служебных жилых помещений, она предоставлялась ФИО3 в качестве служебной по служебному ордеру.

Так, при решении вопроса о том, является ли спорное жилое помещение специализированным (служебным), в силу ст. 5 Федерального закона от /дата/ № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», необходимо исходить из положений законодательства, действовавшего на момент предоставления данного жилого помещения.

В соответствии с ч. 1 ст. 101 Жилищного кодекса РСФСР, действовавшего на момент предоставления спорной квартиры, служебные жилые помещения предназначались для заселения гражданами, которые в связи с характером их трудовых отношений должны проживать по месту работы или вблизи него.

Порядок предоставления и пользования служебными жилыми помещениями был установлен ст. 105 Жилищного кодекса РСФСР, частью 2 которой предусматривалось, что такие помещения предоставлялись по решению администрации предприятия, учреждения, организации, органа управления другой кооперативной и иной общественной организации, в ведении которых они находятся; на основании принятого решения исполнительным комитетом соответствующего местного Совета народных депутатов гражданину выдавался ордер на служебное жилое помещение.

Из материалов дела следует, что квартира по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес> была предоставлена в качестве служебной отцу истца - ФИО3 по служебному ордеру № от /дата/.

При таких обстоятельствах и учитывая, что указанная квартира была предоставлена ФИО3 (отцу истца), как военнослужащему, во временное пользование, на период службы, суд приходит к выводу, что ФИО1 права пользования данной квартирой на условиях социального найма не приобрела.

Кроме того, достижение военнослужащим предельного возраста пребывания на военной службе само по себе не является основанием для жилищного обеспечения такого военнослужащего за счет государства.

Как следует из материалов дела, ФИО3 заключил первый контракт о прохождении военной службы в /дата/ году.

Согласно пункту 1 статьи 15 Федерального закона от /дата/ N 76-ФЗ (ред. от /дата/) "О статусе военнослужащих», на весь срок военной службы служебными жилыми помещениями обеспечиваются, в том числе, прапорщики и мичманы, сержанты и старшины, солдаты и матросы, являющиеся гражданами, поступившие на военную службу по контракту после /дата/, и совместно проживающие с ними члены их семей.

Военнослужащим - гражданам, обеспечиваемым на весь срок военной службы служебными жилыми помещениями и признанным нуждающимися в жилых помещениях, по достижении общей продолжительности военной службы 20 лет и более, а при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, по состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями при общей продолжительности военной службы 10 лет и более федеральным органом исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба, предоставляются жилищная субсидия или жилые помещения, находящиеся в федеральной собственности, по выбору указанных граждан в собственность бесплатно или по договору социального найма с указанным федеральным органом исполнительной власти по избранному постоянному месту жительства и в соответствии с нормами предоставления площади жилого помещения, предусмотренными статьей 15.1 настоящего Федерального закона.

Военнослужащие-граждане признаются федеральным органом исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба, нуждающимися в жилых помещениях по основаниям, предусмотренным статьей 51 Жилищного кодекса Российской Федерации, в порядке, утверждаемом Правительством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ФИО3 по достижении им предельного возраста пребывания на военной службе не уволился с военной службы по указанному основанию, а продолжил военную службу сверх предельного возраста пребывания на военной службе с /дата/ по /дата/, в связи с чем заключил соответствующий контракт с Министерством обороны Российской Федерации.

Согласно статье 102 Жилищного кодекса РСФСР, перечень категорий работников, которым могут быть предоставлены служебные жилые помещения, устанавливаются законодательством Союза ССР и Советом Министров РСФСР.

Согласно пункту 1 статьи 15 Федеральный закон от /дата/ N 76-ФЗ (в ред. от /дата/), служебные жилые помещения предоставляются на весь срок военной службы в закрытых военных городках военнослужащим - гражданам, проходящим военную службу по контракту, и совместно проживающим с ними членам их семей.

К закрытым военным городкам относятся расположенные в населенных пунктах военные городки воинских частей, имеющие систему пропусков, а также отдельные обособленные военные городки воинских частей, расположенные вне населенных пунктов. Перечни закрытых военных городков утверждаются Правительством Российской Федерации по представлению Министерства обороны Российской Федерации (иного федерального органа исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба).

Распоряжением Правительства РФ от /дата/ № военный городок <адрес> был включен в Перечень имеющих жилищный фонд закрытых военных городков Вооруженных Сил и органов ФСБ.

Таким образом, ФИО3 спорное жилое помещение могло быть предоставлено лишь в качестве служебного, так как оно находилось в закрытом военном городке.

Согласно статье 28 Жилищного кодекса РСФСР, право на получение в пользование жилого помещения в домах государственного или общественного жилищного фонда имеют лишь граждане, нуждающиеся в улучшении жилищных условий.

Согласно ч. 1, 8, 9 ст. 57 Жилищного кодекса РФ жилые помещения предоставляются гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, в порядке очередности исходя из времени принятия таких граждан на учет.

По смыслу ст. 30 ЖК РФ, ст. 209 ПС РФ, права владения, пользования, распоряжения имуществом принадлежат собственнику. Поэтому значимым обстоятельством являются сведения о его волеизъявлении, в соответствии с которым подлежал заключению договор найма.

По смыслу статей 43, 51 Жилищного кодекса РСФСР, статей 49, 57 Жилищного кодекса РФ, основанием для заключения договора социального найма (найма) жилого помещения являлось ранее и является в настоящее время решение соответствующего уполномоченного органа о его предоставлении гражданину, состоящему на учете в качестве нуждающегося.

Так как спорная квартира являлась федеральной собственностью, то такое решение должно было приниматься в порядке, установленном Министерством обороны.

Вместе с тем, материалы дела не содержат сведений о том, что такое решение в отношении ФИО3 не принималось.

При этом, отсутствие сведений о включении спорной квартиры в число служебных, не свидетельствует о возникновении между сторонами правоотношений по договору социального найма.

При таких обстоятельствах, учитывая изложенное, суд не находит оснований для удовлетворения требований истицы.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 – отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месячного срока с момента вынесения мотивированного решения судом, путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Новосибирска.

Судья Позднякова А.В.