Решение № 2-1589/2018 2-1589/2018~М-1367/2018 М-1367/2018 от 20 сентября 2018 г. по делу № 2-1589/2018

№ 2-1589/2018


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 сентября 2018 года г. Вологда

Вологодский районный суд Вологодской области в составе:

председательствующего судьи Гвоздевой Н.В.,

при секретаре Мосягиной К.Н.,

с участием представителя прокуратуры Вологодского района Колосовой Н.А.,

истца ФИО1,

представителя ответчика по доверенности ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к БУЗ ВО «Вологодская областная психиатрическая больница» о восстановлении на работе,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском, мотивируя свои требования тем, что 1 августа 2016 года между ним и БУЗ ВО «Вологодская областная психиатрическая больница» был заключен трудовой договор № 51/16, в соответствии с которым он был принят на работу на должность санитара. Приказом № 135/2-ЛС от 8 июня 2018 года он был уволен на основании пп. «б» п.6 ст.81 ТК РФ. Копия приказа и трудовая книжка на момент подачи заявления им получены не были. Свое увольнение считает незаконным по следующим основаниям. Руководством отделения № 21 БУЗ ВО «ВОПБ» из неизвестного ему источника был установлен факт употребления им и его коллегой алкоголя, однако во время рабочей смены 3 июня 2018 года каких-либо претензий по данному поводу ему не предъявлялось. Признаки опьянения при этом никем выявлены не были. Ему не было предложено пройти медицинское освидетельствование, действия, направленные на выявление признаков опьянения, с ним не проводились. От трудовых обязанностей он не отстранялся. Отработав основную смену, он остался работать на дополнительную смену, в итоге он отработал сутки (24 часа) на отделении № 21. После сдачи смены, в 11 часов 00 минут 4 июня 2018 года он был вызван к заведующему отделением К., где узнал о том, что руководству известен факт употребления им и его коллегой З. спиртного 3 июня 2018 года. Они объяснили руководству отделения, что употребили спиртное во время обеда, и доза была символической, не ведущей к нахождению в состоянии алкогольного опьянения. При этом руководством не было вынесено решение о привлечении его к административной ответственности, и он не был оповещен о составлении в отношении него акта о нахождении в состоянии алкогольного опьянения. Более того, им было предложено провести медицинское освидетельствование, которое помогло бы выявить признаки остаточного алкогольного опьянения, на что ответа он не получил. Затем с 4 на 5 июня 2018 года он вновь заступил на ночную смену, во время которой З. предложила ему написать объяснительную на имя заведующего отделением К., мотивируя тем, что якобы после этого их оставят в покое, речь об увольнении не шла. Из нежелания подводить женщину, не предвидя последствий написанного, он согласился и указал в объяснительной, что действительно имелась бутылка сухого вина, но объем бутылки и количество употребивших алкоголь, объем выпитого им указаны не были. Каких-либо доказательств, которые могли бы подтвердить факт нахождения его в состоянии алкогольного опьянения, ему по состоянию на 4 июня 2018 года предъявлено не было. 8 июня 2018 года он должен был заступить на очередную смену, и, придя на работу в 7 часов утра, узнал от персонала, что его настойчиво хотят уволить. Надеясь найти компромисс с руководством, он написал заявление об увольнении по собственному желанию на основании п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ, после чего ушел домой и стал ожидать информации о принятом руководством решении. Руководство БУЗ ВО «ВОПБ» обвинило его в прогуле, хотя смысла прогуливать для него не имелось. О факте увольнения на основании пп.«б» п.6 ст.81 ТК РФ ему стало известно из письма, полученного им 18 июня 2018 года. К тому моменту он был болен и практически не мог передвигаться, при этом к врачу не обращался, поэтому направил в отдел кадров БУЗ ВО «ВОПБ» письмо о несогласии с увольнением по указанному основанию. В письме он также разъяснил заместителю главного врача по правовым и кадровым вопросам необходимость представления ему доказательств о нахождении его в состоянии алкогольного опьянения во время рабочей смены 3 июня 2018 года. В дальнейшем 6 июля 2018 года он обратился к врачу, после чего был помещен в стационар для осуществления операции, находился на больничном до 7 августа 2018 года. В период больничного он получил ответ на его письмо, из которого следовало, что в отношении него был составлен акт о появлении на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения. Считает, что указанный акт был составлен несвоевременно, то есть позже 3 июня 2018 года, следовательно, является фиктивным. О составлении данного акта он оповещен не был. Указал, что работал в должности санитара в течение двух лет, к работе относился добросовестно, нарушений трудового распорядка не допускал. Считает, что оснований для его увольнения у руководства БУЗ ВО «ВОПБ» не имелось, поскольку не был доказан факт нахождения его в состоянии алкогольного опьянения. Кроме того, считает, что администрацией БУЗ ВО «ВОПБ» был нарушен порядок увольнения, поскольку он не был в установленном порядке ознакомлен с приказом об увольнении, а также не были учтены тяжесть и обстоятельства совершения дисциплинарного проступка.

Просит суд восстановить его на работе в БУЗ ВО «Вологодская областная психиатрическая больница» в должности санитара.

К исковому заявлению ФИО1 приложено ходатайство о восстановлении срока обращения в суд с исковым заявлением. В обоснование пропуска указанного срока истец ссылается на получение 18 июня 2018 года письма от БУЗ ВО «ВОПБ», из которого ему стало известно об увольнении, а также на нахождение на лечении после 6 июля 2018 года и наличие имеющихся ограничений в передвижении в связи с болезнью.

При рассмотрении указанного ходатайства суд учитывает следующее.

В соответствии со ст.392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. При пропуске указанного по уважительным причинам он может быть восстановлен судом.

В соответствии с разъяснением, изложенным в п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Принимая во внимание, что обстоятельства, на которые ссылается истец в заявлении о восстановлении срока на обращение в суд, подтверждены документально, а причиной, воспрепятствовавшей истцу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, является болезнь, суд признает причины пропуска срока уважительными и полагает возможным восстановить ФИО1 срок для обращения в суд.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Настаивал на том, что у руководства БУЗ ВО «ВОПБ» отсутствовали основания для его увольнения на основании пп.«б» п.6 ст.81 ТК РФ, а также на том, что порядок увольнения был нарушен. Факт употребления спиртного во время рабочей смены 3 июня 2018 года не отрицал, но указал, что доза алкоголя была незначительной и не привела к наступлению алкогольного опьянения. Отрицал, что 8 июня 2018 года он приходил в отдел кадров учреждения, где ему было предложено ознакомиться с приказом об увольнении. Пояснил, что покинул рабочее место 8 июня 2018 года, поскольку не хотел отрабатывать 2 недели после написания заявления в целях предотвращения конфликта.

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требования не признала и пояснила, что о факте употребления ФИО1 спиртного администрации больницы стало известно 6 июня 2018 года. До увольнения истца были опрошены работники данного отделения, вследствие чего выяснилось, что факт употребления спиртного был выявлен медсестрой И. Работник буфета С. пояснила, что во время смены она открывала дверь помещения сестринской, которая по непонятной причине захлопнулась, внутри оказались заперты ФИО1 и З. 03.06.2018 около 19 часов И. обнаружила в сестринской 6 пустых бутылок из-под вина, в сестринской было грязно. Кроме того, один их находящихся в отделении в тот момент сотрудников полиции также сообщил, что разговаривал с ФИО1 и просил его прекратить распитие спиртных напитков во время рабочей смены. На основании объяснений указанных лиц, а также объяснительной ФИО1 было принято решение о его увольнении. Тяжесть и обстоятельства дисциплинарного проступка были учтены: были приняты во внимание контингент, находящийся на освидетельствовании в 21 отделении учреждения, и возможность наступления тяжких неблагоприятных последствий вследствие того, что отделение значительное время было оставлено без присмотра, а также то обстоятельство, что в 2016 году был установлен факт нахождения ФИО1 на рабочем месте в состояние опьянения. Пояснила, что акт о нахождении ФИО1 на рабочем месте в состоянии опьянения был составлен 7 июня 2018 года после опроса всех работников, которые в данном акте засвидетельствовали появление ФИО1 на рабочем месте в состоянии опьянения 3 июня 2018 года. С приказом об увольнении ФИО1 знакомиться отказался, о чем был составлен соответствующий акт. Просила в удовлетворении исковых требований отказать.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля И. пояснила суду, что 3 июня 2018 года около 19 часов она пришла на работу в БУЗ ВО «ВОПБ» и увидела ФИО1, который, шатаясь, вышел из кабинета с красным лицом, от него исходил запах алкоголя. В разговоре ФИО1 факт опьянения не отрицал. Кроме того, в отделении находилась медсестра З., которая была в состоянии сильного опьянения, не могла говорить. В кабинете медсестры она увидела 6 пустых бутылок из-под вина. З., ушла домой, а ФИО1 заступил на ночную смену. 4 июня 2018 года она рассказала о случившемся старшей медсестре, которая сама позвонила ей и попросила рассказать о случившемся на ночной смене. 7 июня 2018 года она написала объяснительную на имя заведующего отделением К. В дальнейшем она слышала от медсестры У. о том, что К., требовал с ФИО1 объяснение.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Б. пояснила суду, что 6 или 7 июня 2018 года от медсестры И. и заведующего отделением К. поступила информация о нахождении ФИО1 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения. В объяснительной ФИО1 факт употребления спиртного не отрицал. В дальнейшем главным врачом больницы было принято решение об увольнении ФИО1 за совершение указанного проступка. Приказ об увольнении был издан 7 июня 2018 года. 8 июня 2018 года около 8 часов ФИО1 пришел в отдел кадров, где ему было предложено ознакомиться с приказом об увольнении, однако знакомиться с приказом он отказался в ее присутствии, о чем был составлен соответствующий акт. Заявление ФИО1, об увольнении по собственному желанию было передано в отдел кадров старшей медсестрой.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Е. пояснил суду, что с 9 часов 3 июня 2018 года до 9 часов 4 июня он, являясь сотрудником полиции, дежурил в отделении № 21 БУЗ ВО «ВОПБ». Из медицинского персонала на смене находились ФИО1, З. и С. Вечером при смене наряда он почувствовал исходящий от ФИО1 запах алкоголя, о чем доложил старшему смены. Употреблял ли кто-либо из присутствующих в отделении алкоголь, он лично не видел.

Заслушав доводы и требования истца, возражения представителя ответчика, а также заключение представителя прокуратуры Вологодского района Колосовой Н.А., указавшей на отсутствие оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 37 Конституции РФ труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Эти и иные положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, закрепляющие гарантии свободного труда, конкретизированы в федеральных законах, регулирующих порядок возникновения, изменения и прекращения служебно-трудовых отношений.

В соответствии со ст.15 Трудового кодекса РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно ст.21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

В силу ч.1 ст. 192 ТК РФ увольнение по соответствующим основаниям является одним из видов дисциплинарного взыскания, которое работодатель имеет право применить к работнику за совершение им дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей.

В соответствии с подпунктом «б» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, а именно в случае появления работника на работе (на своем рабочем месте либо на территории организации - работодателя или объекта, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовую функцию) в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.

Из разъяснений, изложенных в п. 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует, что при разрешении споров, связанных с расторжением трудового договора по подпункту «б» пункта 6 части первой статьи 81 Кодекса (появление на работе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения), суды должны иметь в виду, что по этому основанию могут быть уволены работники, находившиеся в рабочее время в месте выполнения трудовых обязанностей в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения. При этом не имеет значения, отстранялся ли работник от работы в связи с указанным состоянием.

Таким образом, довод ФИО1 о том, что он не был отстранен от выполнения трудовых обязанностей, правового значения не имеет.

Состояние алкогольного либо наркотического или иного токсического опьянения может быть подтверждено как медицинским заключением, так и другими видами доказательств, которые должны быть соответственно оценены судом.

Материалами дела установлено, что в период с 1 августа 2016 года по 8 июня 2018 года ФИО1 состоял в трудовых отношениях с БУЗ ВО «Вологодская областная психиатрическая больница» в должности санитара 21 отделения на основании трудового договора № 51/16 от 1 августа 2016 года.

Из содержания докладных записок И. и К. от 6 июня 2018 года следует, что 3 июня 2018 года ФИО1 и З. распивали спиртные напитки на рабочем месте и находились в состоянии алкогольного опьянения.

В объяснительной от 4 июня 2018 года ФИО1 указал, что 3 июня, находясь на смене, выпили за обедом бутылку красного вина; вину признает.

Из объяснительной З. также следует, что они с ФИО1 выпили бутылку красного вина, находясь на смене 3 июня 2018 года.

7 июня 2018 года палатной медсестрой И. составлен акт № 2 о том, что 3 июня 2018 года в 19 часов 00 минут санитар ФИО1 появился на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения. Данный акт удостоверен санитаркой С. и сотрудником конвоя Я.

При этом, вопреки доводам истца, оснований подвергать сомнению указанный акт у суда не имеется, поскольку составление акта спустя 4 дня после появления ФИО1 в состоянии опьянения на рабочем месте само по себе не свидетельствует о его недостоверности. Представителем ответчика факт составления указанного документа 7 июня 2018 года не отрицается.

Отказ ФИО1 от получения копии данного акта 8 июня 2018 года в 8 часов 00 минут удостоверен начальником отдела кадров Б., подтвердившей указанные обстоятельства в судебном заседании, а также специалистами отдела кадров С. и В.

В связи с выявлением дисциплинарного проступка ФИО1 в соответствии со ст.193 ТК РФ было предложено написать объяснение. Как утверждает истец, объяснение на имя заведующего отделением К. он написал по просьбе З., не желая для нее неблагоприятных последствий. Вместе с тем суд приходит к выводу о том, что с учетом сложившейся ситуации ФИО1 понимал, что З. предложила ему написать объяснение не по собственной инициативе, а получив соответствующие указания от представителя администрации медицинского учреждения.

При этом суд также учитывает, что при фактическом наличии объяснения ФИО1 от 4 июня 2018 года по факту дисциплинарного проступка мотивы и обстоятельства его написания существенного значения не имеют. Кроме того, в объяснении ФИО1 факт употребления алкоголя на рабочем месте не отрицал.

Приказом работодателя о прекращении действия трудового договора № 132/2-ЛС от 7 июня 2018 года ФИО1 был уволен с работы на основании пп.«б» п.6 ст.81 ТК РФ в связи с появлением работника на работе в состоянии алкогольного опьянения.

Актом № 4 от 8 июня 2018 года, подписанным начальником отдела кадров учреждения Б. и специалистами С. и В., удостоверен факт отказа ФИО1 от ознакомления с приказом об увольнении и от получения трудовой книжки.

При этом к доводам истца о том, что 8 июня 2018 года в отдел кадров он не приходил, от ознакомления с актом № 2 о появлении работника на рабочем месте в состоянии опьянения и приказом об увольнении не отказывался, суд относится критически, поскольку указанные доводы противоречат установленным обстоятельствам.

Показания свидетелей И., Б. и Е. принимаются судом, поскольку данные показания не противоречат друг другу и согласуются с имеющимися в материалах дела доказательствами.

Довод истца о том, что ему не было предложено пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, не влечет признание увольнения незаконным и не опровергает установленные судом обстоятельства.

Как разъяснено в п. 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», состояние алкогольного либо наркотического или иного токсического опьянения может быть подтверждено как медицинским заключением, так и другими видами доказательств, которые должны быть соответственно оценены судом.

Прямого указания на обязательность производства медицинского освидетельствования работника на состояние опьянения нормы трудового законодательства не содержат.

Имеющиеся в распоряжении работодателя доказательства являлись достаточными для установления факта появления ФИО1 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения.

Статьей 21 ТК РФ в числе прочих предусмотрены обязанности работника добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину.

Проверяя доводы истца о незаконности увольнения, суд, оценив представленные сторонами доказательства, приходит к выводу о несостоятельности указанных доводов и наличия оснований для увольнения истца.

Факт нахождения ФИО1 на рабочем месте в состоянии наркотического опьянения подтвержден совокупностью представленных доказательств, в том числе показаниями свидетелей.

Предусмотренный статьями 192-193 Трудового кодекса РФ порядок привлечения работника к дисциплинарной ответственности ответчиком соблюден: до издания приказа об увольнении от истца в течение двух дней получено письменное объяснение, отказ истца от ознакомления с актом о появлении на рабочем месте в состоянии опьянения зафиксирован надлежащим образом, дисциплинарное взыскание применено в течение одного месяца со дня обнаружения проступка.

Нарушений норм трудового законодательства со стороны ответчика судом не установлено.

Учитывая существо и обстоятельства совершения дисциплинарного проступка, принимая во внимание особенности и характер трудовых обязанностей истца, связанных с контролем за нахождением в отделении учреждения лиц, содержащихся под стражей и отбывающих наказание в виде лишения свободы, а также учитывая предшествующее поведение истца за весь период работы, суд приходит к выводу о соразмерности примененного взыскания.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

восстановить ФИО1 срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к БУЗ ВО «Вологодская областная психиатрическая больница» о восстановлении на работе в должности санитара – отказать.

Решение может быть обжаловано в Вологодский областной суд через Вологодский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья: подпись

Копия верна

Судья: Н.В. Гвоздева

Мотивированное решение изготовлено 26.09.2018.