Решение № 2-530/2019 2-530/2019~М-445/2019 М-445/2019 от 25 августа 2019 г. по делу № 2-530/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 августа 2019 года город Радужный

Радужнинский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе судьи Сусловой А.В., с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, при секретаре Ахмедовой Н.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-530/2019 по исковому заявлению ФИО3 к акционерному обществу «Негуснефть» о взыскании компенсации за задержку заработной платы и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3, действуя через представителя по доверенности ФИО1, обратился в суд с иском к АО «Негуснефть» о взыскании компенсации за задержку заработной платы и компенсации морального вреда, указывая в обоснование исковых требований, что с 22 сентября 2017 года он работал в АО «Негуснефть» в должности оператора по добыче нефти и газа 5 разряда, 22 июня 2019 года уволен по собственному желанию. При увольнении ему выдана трудовая книжка, однако окончательный расчет заработной платы был произведен 12 июля 2019 года, что существенным образом нарушило его права. В результате неисполнения ответчиком своих обязанностей ему причинены нравственные страдания, он испытал психоэмоциональный стресс, поскольку был лишен возможности материально содержать свою семью. Ссылаясь на ст.ст. 21, 140, 236, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, просит взыскать с ответчика в его пользу компенсацию за задержку заработной платы в размере 432 329 рублей, компенсацию морального вреда в размере 650 000 рублей, всего 1 082 329 рублей (л.д. 4-7, 33).

В возражениях на исковое заявление представитель ответчика АО «Негуснефть» просит исковые требования в части взыскания денежной компенсации за просрочку выплаты расчета при увольнении удовлетворить частично в размере 2 881,73 рубль, в удовлетворении исковых требований в части взыскания компенсации морального вреда отказать, указывая, что истец работал в АО «Негуснефть» с 22 сентября 2017 года по 22 июня 2019 года, день увольнения пришелся на нерабочий (выходной) день, трудовая книжка была выдана истцу в день увольнения 22 сентября 2019 года. Произвести расчет в день увольнения не представилось возможным, так как выплаты производятся путем перечисления на карточный счет работников в АО «Россельхозбанк» (г. Москва), для которого суббота является нерабочим днем, перечисления не производятся. Для случаев, когда работник работает посменно, и его предстоит уволить в выходной день, работодатель вправе произвести расчет в ближайший следующий за ним рабочий день. Сумма, подлежащая выплате истцу при увольнении, составила 303 340,82 рублей, была выплачена 12 июля 2019 года, просрочка выплаты с 24 июня 2019 года составила 19 дней, за указанный период размер компенсации составляет 2 881,73 рублей (303 340,82 руб. х 1/150 х 7,5 % х 19 дней), произведенный истцом расчет процентов в размере 432 329 рублей является неверным. Кроме того, задержка выплаты расчета при увольнении обусловлена независящими от ответчика факторами, поскольку в период с 24 июня 2019 года по 01 июля 2019 года на расчетные счета АО «Негуснефть» был наложен арест, а также несвоевременно поступала оплата на расчетный счет общества от покупателей за реализованную нефть. Размер компенсации морального вреда считает необоснованным, факт понесенных убытков и наличие причинной связи истцом не доказаны (л.д. 47-49).

В судебном заседании истец ФИО3 не присутствовал, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом (л.д. 58), представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие (л.д. 59).

С учетом требований ч. 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, гражданское дело рассмотрено в отсутствие истца.

В судебном заседании представитель истца ФИО1, действующий на основании доверенности (л.д. 33), поддержал исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении, дополнительно пояснил, что расчет компенсации за задержку выплат при увольнении произведен правильно, поскольку в силу закона работодатель обязан выплатить задержанные суммы с уплатой процентов в размере не ниже одной сто пятидесятой ключевой ставки Банка России от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки. Поскольку ответчиком расчет с истцом произведен с нарушением установленного срока, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию проценты за период с 23 июня 2019 года по 12 июля 2019 года. В результате несвоевременной выплаты заработной платы истец не имел возможности содержать семью, производить погашение кредитов.

В судебном заседании представитель АО «Негуснефть» ФИО2, действующая на основании доверенности (л.д. 54), не согласилась с исковыми требованиями в части взыскания компенсации за задержку выплаты заработной платы при увольнении в размере, превышающем 2 881,74 рублей, и компенсации морального вреда по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление, дополнительно пояснила, что день увольнения являлся для истца рабочим днем, локальными актами работодателя размер выплачиваемой работнику денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы не предусмотрен.

Выслушав объяснения представителей сторон, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов гражданского дела следует, что на основании приказа № 131-ПР от 19 сентября 2017 года истец ФИО3 принят на работу в ОАО «Негуснефь» в качестве оператора по добыче нефти и газа 5 разряда, с установлением тарифной ставки (оклада) в размере 22 272,58 рублей (л.д. 10, 50).

22 сентября 2017 года между ОАО «Негуснефть» и ФИО3 заключен трудовой договор № 131, в соответствии с которым истец принят на работу на должность оператора по добыче нефти и газа 5 разряда в бригаду по добыче нефти и газа с 22 сентября 2017 года, с установлением должностного оклада в размере 22 272,58 рублей, процентной надбавки за работу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях в размере 50 %, районного коэффициента к заработной плате в размере 70 % (л.д. 11-14).

На основании приказа № 38-УВ от 17 июня 2019 года истец уволен 22 июня 2019 года, по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с расторжением трудового договора по инициативе работника, с выплатой компенсации за неиспользованный отпуск в количестве 70 календарных дней за период с 22 сентября 2017 года по 22 июня 2019 года, с приказом об увольнении истец был ознакомлен 22 июня 2019 года (л.д. 15, 51).

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации установлена обязанность работодателя соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, условия трудовых договоров; выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Согласно ч. 1 ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда (ч. 1 ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

Исходя из характера возникшего спора и положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, процессуальная обязанность по доказыванию факта выплаты причитающихся работнику заработной платы и иных выплат в полном объеме в установленный законом срок возлагается на работодателя.

При рассмотрении дела установлено, что выплата истцу заработной платы производилась путем перечисления на карточный счет, что подтверждается материалами гражданского дела (л.д. 18-31), выплата всех сумм, причитающихся истцу, должна быть произведена работодателем в день его увольнения, который являлся для него рабочим днем, то есть 22 июня 2019 года.

Судом не могут быть приняты во внимание изложенные в возражениях ответчика доводы о том, что в данном случае работодатель был вправе произвести расчет в ближайший следующий за днем увольнения работника рабочий день в соответствии с положениями ст. 14 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку указанной нормой закона регулируется порядок исчисления сроков, тогда как ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность работодателя произвести выплату всех сумм в день увольнения работника, за исключением случая, если он в день увольнения не работал.

Из расчетных листков по начислению заработной платы следует, что за июнь 2019 года истцу начислена заработная плата в размере 329 388,15 рублей, включая компенсацию за неиспользованный отпуск при увольнении в размере 239 960,70 рублей, из них долг за предприятием составил 303 340,82 рублей (л.д. 16, 52, 53), окончательный расчет произведен ответчиком 12 июля 2019 года, путем перечисления на счет истца денежных средств в размере 303 340,82 рублей (л.д. 18-31).

В соответствии с ч. 1 ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

В силу приведенных положений закона, материальная ответственность работодателя наступает не только за задержку выплаты заработной платы, но и других причитающихся работнику выплат, поскольку выплата заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск ответчиком произведена с нарушением установленного законом срока, истец имеет право на взыскание указанной компенсации.

Согласно Информации Банка России от 14 июня 2019 года, размер ключевой ставки с 17 июня 2019 года установлен 7,50 % годовых.

Истцом произведен расчет денежной компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы при увольнении, согласно которому размер процентов составляет 432 329,14 рублей (303 388,15 руб. х 7,50 % х 19 дней) (л.д. 8), в судебном заседании представитель истца пояснил, что расчет компенсации произведен за период с 23 июня 2019 года по 12 июля 2019 года.

Произведенный истцом расчет суд находит неправильным, поскольку размер выплат, причитающихся истцу при увольнении, составил 303 340,82 рублей (л.д. 16, 52, 53), при расчете неверно определено количество дней просрочки, кроме того, расчет выполнен без учета положений ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с ч. 2 ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором, вместе с тем, сведений о том, что размер компенсации за задержку выплаты заработной платы и иных выплат повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором, материалы дела не содержат, следовательно, оснований для удовлетворения требования о взыскании процентов в заявленном размере у суда не имеется.

Представленный ответчиком расчет, согласно которому размер компенсации составляет 2 881,73 рублей (303 340,82 руб. х 1/150 х 7,5 % х 19 дней) (л.д. 47-49), также не может быть принят судом во внимание, поскольку он произведен за период с 24 июня 2019 года, а не со следующего дня после установленного законом срока выплаты.

Согласно произведенному судом расчету, за период с 23 июня 2019 года по 12 июля 2019 года размер денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы при увольнении составляет 3 033,41 рублей (303 349,82 руб. х 7,50 % х 1/150 х 20 дней), и в данной части суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

Доводы ответчика о наличии не зависящих от него обстоятельств, в результате которых расчет с истцом произведен с задержкой, доказательствами не подтверждены, кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по выплате указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, данным в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Принимая во внимание, что в ходе судебного разбирательства установлен факт нарушения ответчиком трудовых прав истца в связи с нарушением срока выплаты заработной платы и иных сумм, причитающихся при увольнении, суд приходит к выводу, что имеются предусмотренные законом основания для взыскания в его пользу с работодателя компенсации морального вреда.

Между тем, в материалах гражданского дела отсутствуют доказательства, обосновывающие требование о взыскании денежной компенсации морального вреда в заявленном истцом размере, и суд полагает, что заявленный размер компенсации является завышенным, не соответствующим требованиям разумности и справедливости, при соблюдении которых размер компенсации, с одной стороны, должен максимально возместить причиненный моральный вред, с другой стороны, не допускать неосновательного обогащения работника.

С учетом фактических обстоятельств дела, принимая во внимание период задержки работодателем выплаты истцу заработной платы при увольнении, суд считает возможным определить размер подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 3 000 рублей, что, по мнению суда, будет отвечать принципу разумности и справедливости, обеспечит восстановление нарушенных прав истца.

В соответствии с п.п. 1 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истец освобожден от уплаты государственной пошлины.

На основании ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, п.п. 8 п. 1 ст. 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере, установленном п.п. 1 и 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к акционерному обществу «Негуснефть» о взыскании компенсации за задержку заработной платы и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Негуснефть» в пользу ФИО3 компенсацию за нарушение срока выплаты заработной платы при увольнении за период с 23 июня 2019 года по 12 июля 2019 года в размере 3 033,41 рублей, компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей, а всего 6 033 (шесть тысяч тридцать три) рубля 41 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с акционерного общества «Негуснефть» в бюджет муниципального образования Ханты-Мансийского автономного округа - Югры городской округ город Радужный государственную пошлину в размере 700 (семьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, с 30 августа 2019 года, путем подачи апелляционной жалобы через Радужнинский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.

Решение в окончательной форме принято 30 августа 2019 года.

Судья /подпись/ А.В. Суслова

Копия верна

Подлинный документ находится в гражданском деле № 2-530/2019 (УИД 86RS0013-01-2019-000828-62) Радужнинского городского суда ХМАО - Югры.

Решение в законную силу не вступило. 30.08.2019

Судья А.В. Суслова

Секретарь Н.Р. Ахмедова