Решение № 2-57/2018 2-57/2018~М-64/2018 М-64/2018 от 18 июля 2018 г. по делу № 2-57/2018

Гражданское дело № 2-57/2018

<иные данные>


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 июля 2018 года город Балтийск

Балтийский гарнизонный военный суд в составе председательствующего - судьи Стасюка И.М., при секретаре судебного заседания Кузьминой Ю.А., с участием представителя истца ФИО1, ответчика <иные данные> ФИО2, его представителей ФИО3, а также адвоката Спеховой Т.Ю., представившей удостоверение № 39/583 и ордер № 112, в открытом судебном заседании в помещении суда, рассмотрев гражданское дело по исковому заявлению войсковой части 44444 о привлечении к полной материальной ответственности начальника вещевой и продовольственной службы тыла войсковой части 44444 ФИО2 в сумме 611516,18 рублей,

установил:

войсковая часть 44444 заявила к ФИО4 указанные исковые требования.

В обоснование иска истцом указано, что ФИО5 ХХ ХХ принял дела и должность заведующего вещевым складом роты обеспечения войсковой части 44444 с составлением акта № ХХХ, в котором было перечислено все принятое тем у К. имущество, содержавшееся на складе. В последующем З. лишь формально, без фактического приема имущества, расписался за получение материальных средств, после чего ФИО4 в период отпуска З. исполнял обязанности заведующего вещевым складом, фактически выдавая вещевое имущество со склада. По мнению истца, с учетом указанных обстоятельств именно ФИО4, как лицо, которому под отчет для хранения и выдачи было передано вещевое имущество, должен быть привлечен к полной материальной ответственности за утрату имущества, по основаниям, предусмотренным абз. 2 ст. 5 и п. 1 ст. 8 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих».

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании настаивала на привлечении ФИО4 именно к полной материальной ответственности за утраченное имущество, указав, что утрата вещевого имущества войсковой части произошла вследствие нарушения ответчиком должностных обязанностей, предусмотренных требованиями п.п. 242 и 260 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденного приказом министра обороны Российской Федерации от 3 июня 2014 года № 333.

Ответчик ФИО4 не признал исковых требований, пояснив, что ХХ ХХ ХХ года акт о принятии дел и должности заведующего вещевым складом войсковой части 44444 с принятием всего имущества вещевого склада войсковой части был им подписан формально по требованию командования при том, что он не вправе был принимать от подчиненного материальные средства. Вместе с тем, проверками вещевого имущества, проводившимися в период, когда он числился исполняющим обязанности начальника указанного слада, и после этого, каких-либо недостач не выявлялось, а выявлена недостача вещевого имущества ХХ ХХ ХХ, когда все вещевое имущество числилось за З..

Представители ответчика ФИО3 и адвокат Спехова, каждая в отдельности поддержали позицию и доводы своего доверителя.

Рассмотрев дело по существу, заслушав объяснения сторон, исследовав и оценив имеющиеся доказательства и другие материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В судебном заседании были исследованы копии рапорта, приказов командира войсковой части 44444, инвентаризационных описей ХХ ХХ ХХ, актов о результатах инвентаризации и заседания комиссии по подготовке и принятию решения о сумме ущерба материальных ценностей вещевой службы войсковой части 44444, иные доказательства по делу.

На основании указанных доказательств и пояснений сторон судом установлено следующее.

Проводившимися ХХ ХХ ХХ неоднократными инвентаризациями и проверками вещевого имущества вещевого склада роты обеспечения войсковой части 44444 недостач и излишков выявлено не было.

В ходе принятия ХХ ХХ ХХ гражданским служащим Б. дел и должности заведующего указанным складом была выявлена недостача вещевого имущества.

Проведенной ХХ ХХ ХХ инвентаризацией имущества указанного склада была надлежащим образом зафиксирована недостача 107 наименований вещевого имущества на общую сумму 1508324,23 рублей, после чего комиссия войсковой части произвела оценку утраченного имущества, в том числе имущества 2-й категории с учетом износа, и в целом утраченное вещевое имущество на день обнаружения ущерба оценено в 890660,18 рублей.

Сообщением начальника вещевой службы Балтийского флота ХХ ХХ ХХ ХХХ с приложением соответствующего перечня утраченного вещевого имущества подтверждается указанная стоимость утраченного имущества войсковой части 44444.

Согласно материалам административного расследования по факту недостачи материальных ценностей в войсковой части 44444, проведенного комиссией войсковой части, расследованием установлено, что недостача материальных средств составила 890660,18 рублей, а причинами возникновения недостачи материальных средств явились, кроме прочего, ненадлежащее исполнение различными должностными лицами войсковой части 44444 возложенных на них обязанностей. Также расследованием на основании объяснений должностных лиц установлено, что прием и передача дел и должности заведующего вещевым складом надлежащим образом не проводились, подписание инвентаризационных описей проводилось формально и без проверки материальных средств, вследствие чего недостача материальных средств своевременно выявлена не была.

В соответствии с выпиской из приказа командира войсковой части 44444 ХХ ХХ ХХ ХХХ, с учетом изменений, внесенных приказом того же должностного лица ХХ ХХ ХХ ХХХ, а также в соответствии с копией приказа командира войсковой части 55555 ХХ ХХ ХХ ХХХ, по итогам разбирательства в связи с утратой вышеуказанного вещевого имущества несколько должностных лиц войсковой части 44444 приказом командира этой войсковой части привлечены к ограниченной материальной ответственности на общую сумму 227794 рублей, а командир войсковой части 44444 приказом вышестоящего командования привлечен к ограниченной материальной ответственности в сумме 51350 рублей, в связи с чем взысканию с ФИО4, по мнению истца, подлежит 611516,18 рублей.

Вместе с тем, из копии приказа командира войсковой части 44444 ХХ ХХ ХХ ХХХ, а также представленных финансовым органом копий первичных учетных документов – соответствующих требований-накладных за ХХ ХХ ХХ, видно, что вещевое имущество войсковой части 44444, утрата которого обнаружена в ходе инвентаризации ХХ ХХ ХХ, ХХ ХХ ХХ принято под отчет на ответственное хранение старшиной роты обеспечения войсковой части 44444 З., на которого приказом командира войсковой части были возложены обязанности заведующего вещевым складом роты обеспечения войсковой части 44444.

При этом свидетель З. в судебном заседании показал, что он действительно ХХ ХХ ХХ расписался в требованиях-накладных за получение большого количества вещевого имущества войсковой части 44444, в том числе и за то, утрата которого была выявлена ХХ ХХ ХХ. Однако, принятие им этого имущества было формальным, без фактического пересчета, поскольку через несколько дней после получения команды на принятие имущества он убывал в отпуск и не мог все просчитать, о чем доложил командованию, в том числе и ФИО4. На это последний, сообщив ему, что «…там все нормально, имущество в наличии, а недостающее имущество будет списано…», предложил ему поставить свои росписи в документах о приеме имущества сейчас, а после отпуска фактически проверить наличие имущества. Поверив ФИО4 на слово, он, не имея какой-либо заинтересованности в этом, расписался в получении всего имущества, намереваясь проверить имущество после возвращения из отпуска. В период его нахождения в отпуске дела и должность заведующего вещевым складом стал принимать гражданский служащий Б., склад был вскрыт и имущество пересчитывалось, а после выявления недостачи имущества инвентаризационная комиссия войсковой части установила объем утраченного вещевого имущества склада.

Свидетель Л. в судебном заседании показал, что, он, являясь членом комиссии, расследовавшей факт недостачи вышеуказанного вещевого имущества в войсковой части, фактически лишь оказывал содействие председателю этой комиссии – заместителю командира войсковой части Е., в работе с необходимыми для расследования документами, и не участвовал ни в обсуждении, ни в голосовании относительно решения указанной комиссии по вопросу о виновности именно ФИО4 в утрате имущества. При этом он сам, полагая именно ФИО4 подлежащим привлечению к полной материальной ответственности за утрату вещевого имущества, исходил лишь из того, что тот является начальником вещевой и продовольственной службы. А о том, за кем числилось утраченное имущество на момент обнаружения ущерба, ему не было известно.

Свидетель А. – заместитель командира войсковой части 44444 по работе с личным составом, показал, что ХХ ХХ ХХ, когда он по приказу командира войсковой части был назначен председателем инвентаризационной комиссии, этой комиссией фактически инвентаризация вещевого имущества, находящегося на вещевом складе роты обеспечения войсковой части, не проводилась, а в инвентаризационной ведомости отметки о наличии всего имущества проставлены со слов З., а также с учетом пояснений ФИО4, заверившего, что «все нормально».

Вместе с тем, согласно показаниям свидетеля Г, она, являясь гражданским служащим вещевой службы войсковой части 44444, неоднократно в период инвентаризаций имущества вещевого склада роты обеспечения войсковой части, проводившихся ХХ ХХ ХХ, когда заведующим вещевым складом роты обеспечения войсковой части 44444 являлся К., производила пересчет имущества указанного склада по просьбе председателя инвентаризационной комиссии - заместителя командира войсковой части Е., и видела недостачу имущества, сообщая об этом Е., однако тогда инвентаризациями недостача не фиксировалась.

Таким образом, судебным следствием установлено, что вещевое имущество войсковой части 44444 общей стоимостью 611516,18 рублей, утрата которого обнаружена в ходе инвентаризации ХХ ХХ ХХ, на момент обнаружения ущерба числилась за З., принявшим имущество под отчет ХХ ХХ ХХ.

В соответствии с требованиями ст. 5 Федерального закона от 12.07.1999 № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей; в результате преступных действий (бездействия) военнослужащего, установленных вступившим в законную силу приговором суда; в результате хищения, умышленных уничтожения, повреждения, порчи, незаконных расходования или использования имущества либо иных умышленных действий (бездействия) независимо от того, содержат ли они признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации; умышленными действиями военнослужащих, повлекшими затраты на лечение в медицинских организациях военнослужащих, пострадавших в результате этих действий; военнослужащим, добровольно приведшим себя в состояние опьянения.

Поскольку судебным следствием установлено, что ни указанное истцом, ни одно из иных предусмотренных законом оснований для привлечения военнослужащего к полной материальной ответственности, не применимо к ФИО4 в связи с утратой вышеуказанного вещевого имущества, то суд не находит оснований для удовлетворения заявленного к нему иска.

При этом заключенный с ФИО4 договор о полной материальной ответственности, а также представленная истцом копия акта № ХХХ, согласно которым ФИО4, как материально ответственное лицо, ХХ ХХ ХХ принял у К. дела и должность заведующего вещевым складом войсковой части 44444, с указанием в акте наименований и количества принятого вещевого имущества, не изменяет вывода суда об отсутствии оснований для удовлетворения иска, поскольку указанный акт не является первичным учетным документом, влекущим закрепление этого имущества за материально ответственным лицом.

Кроме того, согласно первичным учетным документам, представленным суду Федеральным казенным учреждением «Управление финансового обеспечения МО РФ по Калининградской области», а также согласно показаниям свидетеля Щ. – ведущего бухгалтера указанного финансового органа, полученное самим ФИО4 вещевое имущество утрачено не было и имеется в наличии.

Также, указание стороной истца на неисполнение ответчиком возложенных на него в связи с занимаемой должностью обязанностей, не влияет на вышеуказанный вывод суда, поскольку нарушения ответчиком, как начальником вещевой и продовольственной службы, своих функциональных обязанностей по занимаемой должности в отношении всего имущества службы в таком случае не могут повлечь его полной материальной ответственности.

Вместе с тем, к показаниям свидетеля З. в части, касающейся того, что он принял под отчет все имущество вещевого склада роты обеспечения войсковой части, поверив заверениям ФИО4 о наличии всего имущества, суд относится критически, поскольку судебным следствием установлено, З. длительное время является старшиной роты обеспечения войсковой части 44444, в связи с чем мог обладать сведениями о реальной обстановке с вещевым имуществом войсковой части, а ХХ ХХ ХХ имел место случай, когда З. проставил свою подпись в фиктивной накладной о якобы передаче в его подразделение с вещевого склада того имущества, которого на складе недостает.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, военный суд

решил:

отказать в удовлетворении искового заявления войсковой части 44444 о привлечении ФИО2 к полной материальной ответственности в сумме 611516,18 рублей.

Решение может быть обжаловано в Балтийский флотский военный суд через Балтийский гарнизонный военный суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий по делу

И.М. Стасюк