Приговор № 1-666/2019 от 27 ноября 2019 г. по делу № 1-666/2019

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Иркутск 28 ноября 2019 года

Свердловский районный суд г. Иркутска в составе:

председательствующего судьи Шовкомуда С.П.,

при секретаре судебного заседания Бунаевой М.А.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Свердловского района г. Иркутска Артеменко Э.А.,

потерпевшей Г.П.Т.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Байкальской коллегии адвокатов Иркутской области ФИО2, представившей удостоверение <Номер обезличен> и ордер № 5492 от 16 сентября 2019 года,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-666/2019 в отношении

ФИО1, ....

....

содержавшегося под стражей в порядке, установленном ст.ст. 91 и 92 УПК РФ с 13 мая 2019 года по 14 мая 2019 года,

находившегося под домашним арестом в порядке, установленном ст. 107 УПК РФ, с 14 мая 2019 года по 21 ноября 2019 года,

с мерой пресечения в виде заключения под стражу с 21 ноября 2019 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 4 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

В период с 17 марта 2019 года по 18 марта 2019 года подсудимый ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Ж.В.П., опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей, при следующих обстоятельствах:

В период времени с 23 часов 17 марта 2019 года до 07 часов 05 минут 18 марта 2019 года ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения по адресу: <адрес обезличен>, на почве личных неприязненных отношений к Ж.В.П., возникших в ходе ссоры с последней, действуя умышленно, в целях причинения тяжкого вреда здоровью Ж.В.П., опасного для жизни человека, предвидя наступление общественно опасных последствий своих действий в виде причинения тяжкого вреда здоровью последней, опасного для жизни человека, желая их наступления, не предвидя при этом наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти Ж.В.П., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности мог и должен был предвидеть наступление смерти потерпевшей, с силой нанес множественные удары своими руками в жизненно-важные части тела человека - по голове, лицу, в область живота и грудной клетки Ж.В.П., по верхним и нижним конечностям потерпевшей.

Своими указанными умышленными действиями ФИО1 причинил потерпевшей Ж.В.П. следующие телесные повреждения:

А) тупая сочетанная травма головы, живота и грудной клетки. Закрытая черепно-мозговая травма: ушиблено-рваные раны нижнего века левого глаза с распространением на спинку носа слева, верхней губы слева, ссадины левого крыла носа (1), лобной области слева (1), по краю нижней челюсти справа (1), на правом крыле носа (1), кровоподтеки обоих век обоих глаз (по 1), лобной области справа и слева (по 1), правой щечной и скуловой областях (1), по краю нижней челюсти справа (1), левой щечной области (1); кровоизлияния в кожно-мышечный лоскут головы с внутренней поверхности в лобной области справа и слева и затылочной области справа и слева; краевой перелом обеих носовых костей; субдуральное кровоизлияние на выпуклой поверхности левой затылочной доли головного мозга с переходом в среднюю черепную ямку слева объемом около 70 мл, на выпуклой поверхности правых затылочной и височной долей с переходом в среднюю черепную ямку справа, общим объемом 60 мл, в проекции базальной поверхности правой лобной доли головного мозга, объемом около 30 мл; субарахноидальное кровоизлияние на выпуклых поверхностях обоих лобных полюсов, на выпуклых поверхностях левых височной и теменной долей, выпуклой поверхности правой теменной доли головного мозга; внутрижелудочковое кровоизлияние. Тупая травма живота: кровоподтек по краю реберной дуги слева (1), кровоизлияние в мягких тканях в проекции края реберной дуги слева с переходом на переднюю брюшную стенку слева, сразу от срединной линии; разрыв большого сальника, кровоизлияние в брыжейку поперечной оболочкой кишки и парапанкреальную клетчатку; гемоперитонеум (120 мл темной жидкой крови и 150 г темно-красных рыхлых свертков крови); кровоизлияние в полость сальниковой сумки (180 г темно-красных рыхлых свертков крови). Тупая травма грудной клетки: полные поперечные сгибательные переломы 9, 10 ребер между передней и средней подмышечными линиями слева. Эта травма расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Б) Кровоизлияние на правой заднебоковой поверхности грудной клетки, проекции 8-го ребра по задней подмышечной линии, расценивающееся как не причинившее вреда здоровью.

В) Кровоподтеки в проекции наружной трети левой ключицы с распространением в над и подключичную области и на переднюю поверхность области левого плечевого сустава (1), передней поверхности грудной клетки справа (1), левой дельтовидной области (1), проекции нижнего внутреннего квадранта левой молочной железы (1), наружной поверхности средней трети правого плеча (1), внутренних поверхностях обоих голеностопных суставах (1), расценивающиеся как не причинившие вред здоровью.

Смерть Ж.В.П. наступила 18 марта 2019 года на месте происшествия от указанных преступных действий ФИО1 от тупой сочетанной травмы головы, живота и грудной клетки, осложнившейся травматическим шоком.

Подсудимый ФИО1 виновным себя в совершенном преступлении, предусмотренном ст. 111 ч. 4 УК РФ, не признал и заявил о своей непричастности к нему.

Подсудимый ФИО1 показал суду, что 17 марта 2019 года вечером на вокзале он встретил Г.П.Т., с ней пришли к Ж. по адресу: <адрес обезличен>, накормили Ж., помыли, осуществили за ней уход. После этого купили бутылку водки, выпивали он, Б.С.Г. и Г.П.Т.. Он выпил 2-3 рюмки водки. Потом Г.П.Т. пошла домой, он остался. Ж. попросила купить красного вина, он купил, налил ей в поильник. Вместе с Б.С.Г. они сидели на кухне, выпили по бокалу вина, Б.С.Г. пошла спать. Он стал ее будить, чтобы она закрыла за ним дверь, она не вставала. Он, чтобы не оставлять открытой дверь, лег спать. На следующий день в 06 часов 30 минут его разбудила Б.С.Г. и спросила, не опоздает ли он в поликлинику. Он зашел в комнату Ж., чтобы перевернуть ее, увидел, что она лежит на полу. Он крикнул Б.С.Г.. Ж. была остывшая. Он стал звонить Г.П.Т., чтобы сообщить о случившемся. Б.С.Г. позвонила в скорую и полицию. Он не наносил ударов Ж..

13 мая 2019 года приехали опера, забрали их втроем и увезли в убойный отдел. Там было много оперативников, они налетели стаей, завели его в кабинет, угрожали, сказали, что все равно кого-нибудь найдут, его посадят, отправят в следственный изолятор, где он будет жить у «параши», его сделают «петухом». Потом сказали, что с его болезнью ему лучше во всем признаться, тогда он получит условный срок либо его отпустят по болезни, иначе пойдет по ст. 105 УК и получит 10 лет. После этого его повезли в следственный комитет, где его допрашивала следователь Г., допрос происходил без защитника, который появился к концу допроса и все подписал. При допросе в кабинете следователя присутствовали оперативники, которые указывали ему, что и как говорить. Один из оперативников пригласил его покурить в туалет, где рассказал ему, куда он бил Ж., и, что так нужно будет говорить на суде. Поэтому первоначально он дал показания под психологическим давлением со стороны оперативных сотрудников полиции и оговорил себя, признавшись в том, чего не совершал.

Вина подсудимого ФИО1 в совершенном преступлении, не смотря на отрицание последним своей причастности к данному преступлению, подтверждается совокупностью исследованных в судебном разбирательстве следующих доказательств.

Судом по ходатайству стороны обвинения в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ были оглашены показания подсудимого ФИО1, данные при производстве предварительного расследования, в случае при наличии существенных противоречий между показаниями, данными подсудимым в ходе предварительного расследования и в суде.

Допрошенный при производстве предварительного расследования 13 мая 2019 года в качестве подозреваемого ФИО1, которому перед началом допроса были разъяснены права, предусмотренные ч. 4 ст. 46 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ, объявлено, что он подозревается в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 4 УК РФ, в присутствии своего защитника по существу подозрения показал, что в настоящее время чувствует себя хорошо, показания давать желает, без какого-либо физического или психологического воздействия со стороны сотрудников полиции и следователя. С декабря 2018 года он стал встречаться с Г.П.Т., познакомился с ней на улице. У Г.П.Т. была родная мать Ж., 79 лет. Ж. болела, самостоятельно не передвигалась, постоянно лежала в кровати, только самостоятельно садилась. Какое заболевание было у Ж., он не знает. За матерью ухаживала Г.П.Т. и подруга Ж. - Б.С.Г.. Он иногда по просьбе Г.П.Т. приходил ухаживать за Ж., чтобы покормить ее, перевернуть, телевизор включить и т.д. Постоянного доступа к квартире он не имел. Когда Г.П.Т. просила его сходить к ее матери, он обычно приходил к ней на работу, брал ключи от квартиры Ж., осуществлял необходимый уход за Ж., запирал квартиру и обратно относил ключи на работу к Г.П.Т.. Когда он находился в квартире Ж., последняя любила звонить, кому не знает, жаловаться, что плохо кормят, не моют, хотя он, и Г.П.Т. или Б.С.Г. постоянно, каждый день за ней ухаживали. Каких-либо странностей в ее поведении он не замечал. Ее поведение соответствовало поведению пожилого человека. Иногда высказывала мысли о смерти, но никто серьезно это не воспринимал. Часто пыталась вставать с кровати самостоятельно, из-за этого Ж. иногда падала с кровати, потом он ее поднимал с пола. Когда Ж. что-то было нужно, она могла кричать громко или стучать пластмассовой бутылкой по стене, чтобы позвать кого-либо, кто находится в квартире. Также Ж. била пластмассовой бутылкой с водой 0,6 литра по себе в область груди и живота, которую давали ей, чтобы пить, зачем она это делала, она не говорила. Он сам это видел несколько раз. Около 09 часов 17 марта 2019 года он встретил Г.П.Т. с работы. Далее они с Г.П.Т. пошли в аптеку для того, чтобы купить масло для смазывания пролежней Ж., заказали ортопедический матрас. Потом они направились на квартиру Ж. по <адрес обезличен>. По приходу к Ж. домой Г.П.Т. начала убираться в квартире, что делал он в это время, точно не помнит. Когда он зашел в комнату Ж., чтобы поздороваться, последняя лежала, на ней он не видел каких-либо телесных повреждений. Ж. ни на что не жаловалась. Позднее пришла Б.С.Г., во сколько она пришла, он не помнит. Около 12-13 часов 17 марта 2019 года они сидели на кухне, он, Г.П.Т. и Б.С.Г., кушали. Далее они решили выпить, кто конкретно предложил, он не помнит, все происходило спонтанно. Он сходил за бутылкой водки 0,5 литра. После чего они сидели на кухне, общались, выпивали водку, иногда кто-нибудь из них отлучался для того, чтобы проверить состояние Ж. и нужно ли ей что-либо, переворачивали ее с одного бока на другой. В этот день, он хорошо запомнил, Ж. вела себя немного странно. Когда он перекладывал ее, она неожиданно схватилась за его руки и начала просить прощение. Около 19-20 часов 17 марта 2019 года он и Г.П.Т. поругались, по какой причине, он не помнит. После чего Г.П.Т. начала собираться домой, он попросил Г.П.Т. подождать его, но Б.С.Г. попросила его остаться, чтобы положить Ж. после того, как последняя покушает. После ухода Г.П.Т. в квартире остались он, Б.С.Г. и сама Ж., которая находилась в своей комнате. Он подождал, пока покушает Ж., и положил ее на кровать. Ж. его попросила сходить в магазин и купить ей вино. Взяв деньги у Б.С.Г., он сходил и купил вино. Как и просила Ж., он налил ей вино в поильник и ушел на кухню. Он не видел, чтобы Ж. пила данное вино. На кухне сидела Б.С.Г., присоединившись к ней, они продолжили распивать водку и вино. Около 23-24 часов 17 марта 2019 года он решил, что нужно уходить, так как утром нужно было идти в поликлинику. Б.С.Г. легла в большой комнате на диван, он ее попросил закрыть за ним, но она не отреагировала. Для того, чтобы не оставлять дверь открытой, он лег спать на второй диван большой комнаты. После того, как он лег спать, то услышал, что Ж. начала кричать. На крики он прибежал в комнату Ж., последняя лежала на кровати. Ж. начала оскорблять Г.П.Т., что она проститутка и его начала оскорблять грубой нецензурной бранью, еще говорила, что за ней не ухаживают. На почве оскорбления он психанул и нанес ей рукой внутренней стороны запястного сустава обеих рук не менее трех ударов в область головы и лица, но не исключает, что мог нанести и больше ударов, так как находился в состоянии опьянения и оскорбления. При нанесении ударов он рассчитывал силу удару, чтобы не убить. Он хотел, чтобы Ж. пришла в себя и перестала оскорблять Г.П.Т. и его. После чего ударил один раз Ж. в левый бок кулаком правой руки в область ребер. Далее он схватил Ж. через одеяло и одежду и перевернул ее на правый бок, при этом пододвинув ее к стене. Когда он Ж. переворачивал и пододвигал к стене, последняя могла удариться об стену. Повернув Ж. к стене, подоткнул под нее одеяло и подушки, чтобы она не скатилась с кровати, так как она не раз скатывалась с кровати. После чего ушел в комнату и лег спать. Он еще не уснул, услышал стук пластиковой бутылки и ее крики, но он не пошел к ней в комнату и уснул. Удары Ж. он наносил рукой. Утром, около 06 часов 30 минут 18 марта 2019 года его разбудила Б.С.Г. и спросила, не опоздает ли он в поликлинику. Ночью он не слышал какого-либо шума. Далее он встал и начал одеваться, сходил на кухню, поставил чайник на подогрев. Потом он пошел в комнату Ж., чтобы перевернуть ее, в целях избежание образования пролежней. Зайдя в комнату, он увидел, что Ж. лежала посередине комнаты, на животе лицом вниз. Сначала он не понял, что Ж. мертва. Он позвал С., чтобы она помогла ему ее поднять. Потом он со С. подошли к Ж.. Ее кожные покровы были холодными, пульс не прощупывался. Он позвонил Г.П.Т. и сказал, чтобы она пришла на квартиру матери. Затем он позвонил в скорую помощь и полицию. Кроме него, Б.С.Г. и Ж. никого не было. Дверь была заперта. Встретив скорую помощь, он направился встречать Г.П.Т.. Встретив ее, они вернулись в квартиру на <адрес обезличен>. В квартире по-прежнему находилась бригада скорой помощи, а также пришел участковый, который начал их опрашивать. После обозрения заключения эксперта № 979, он подтверждает повреждения в области головы и лица, он нанес несколько ударов внутренней стороной запястного сустава обеими руками в область головы и лица. Точное количество нанесения ударов, он не помнит. В область ребер он ударил один раз кулаком правой руки. Часть телесных повреждений могли образоваться от падения с кровати, поскольку он Ж. обнаружил на полу на животе. В содеянном раскаивается, вину признает полностью (т. 1, л.д. 45-50).

Допрошенный при производстве предварительного расследования 14 мая 2019 года в качестве обвиняемого ФИО1, которому перед началом допроса были разъяснены права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ, разъяснена сущность предъявленного обвинения в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 4 УК РФ, виновным себя в совершении преступления признал частично и в присутствии своего защитника по существу предъявленного обвинения показал, что с обстоятельствами, изложенными в постановлении о привлечении его в качестве обвиняемого, он согласен, свою вину в совершении данного преступления он признает частично, так как не согласен с количеством ударов, считает, что часть телесных повреждений могла причинить себе сама Ж., когда наносила себе удары пластиковой бутылкой 0,5 литров с водой, а также часть телесных повреждений могла образоваться от падения последней с кровати на пол. Настаивает на ранее данных им показаниях при допросе его в качестве подозреваемого от 13 мая 2019 года, данное преступление он совершил при следующих обстоятельствах. 17 марта 2019 года он встретил Г.П.Т. с работы и пришли в квартиру матери Г.П.Т. - Ж. на <адрес обезличен>. Позднее пришла Б.С.Г.. Около 12-13 часов 17 марта 2019 года они сидели на кухне, он, Г.П.Т. и Б.С.Г., кушали. Далее они решили выпить, он сходил за бутылкой водки 0,5 литра. После чего они сидели на кухне, общались, выпивали водку. Около 19-20 часов 17 марта 2019 года он и Г.П.Т. поругались, по какой причине, он не помнит. После чего Г.П.Т. начала собираться домой, он попросил Г.П.Т. подождать его, но Б.С.Г. попросила его остаться, чтобы положить Ж. после того, как последняя покушает. Он подождал, пока покушает Ж., и положил ее на кровать. Ж. его попросила сходить в магазин и купить ей вино. Взяв деньги у Б.С.Г., он сходил и купил вино. После чего он налил ей вино в поильник и ушел на кухню. На кухне сидела Б.С.Г., присоединившись к ней, они продолжили распивать водку и вино. Около 23-24 часов 17 марта 2019 года он решил, что нужно уходить, так как утром нужно было идти в поликлинику. Б.С.Г. легла в большой комнате на диван, он ее попросил закрыть за ним, но она не отреагировала. Для того, чтобы не оставлять дверь открытой, он лег спать на второй диван большой комнаты. После того, как он лег спать, то услышал, что Ж. начала кричать. На крики он прибежал в комнату Ж., последняя лежала на кровати. Ж. начала оскорблять Г.П.Т., что она проститутка и его начала оскорблять, обзывала нецензурно, еще говорила, что за ней не ухаживают. На почве оскорбления он психанул и нанес ей рукой внутренней стороны запястного сустава обеих рук не менее трех ударов в область головы и лица, но не исключает, что мог нанести и больше ударов, так как находился в состоянии опьянения и оскорбления. При нанесении ударов он рассчитывал силу удару, чтобы не убить. Он хотел, чтобы Ж. пришла в себя и перестала оскорблять Г.П.Т. и его. После чего ударил один раз Ж. в левый бок кулаком правой руки в область ребер. Далее он схватил Ж. через одеяло и одежду и перевернул ее на правый бок, при этом пододвинув ее к стене. Когда он Ж. переворачивал и пододвигал к стене, последняя могла удариться об стену. Повернув Ж. к стене, подоткнул под нее одеяло и подушки, чтобы она не скатилась с кровати, так как она не раз скатывалась с кровати. После чего ушел в комнату и лег спать. Он еще не уснул, услышал стук пластиковой бутылки и ее крики, но он не пошел к ней в комнату и уснул. Удары Ж. он наносил рукой. Утром, около 06 часов 30 минут 18 марта 2019 года его разбудила Б.С.Г. и спросила, не опоздает ли он в поликлинику. Он пошел в комнату Ж., чтобы перевернуть ее, в целях избежания образования пролежней. Зайдя в комнату, он увидел, что Ж. лежала посередине комнаты, на животе лицом вниз. Он позвал С., чтобы она помогла ему ее поднять. Потом он со С. подошли к Ж.. Ее кожные покровы были холодными, пульс не прощупывался. Он позвонил Г.П.Т. и сказал, чтобы она пришла на квартиру матери. Затем он позвонил в скорую помощь и полицию (т. 1, л.д. 69-72).

Допрошенный при производстве предварительного расследования 12 августа 2019 года в качестве обвиняемого ФИО1, которому перед началом допроса были разъяснены права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ, разъяснена сущность предъявленного обвинения в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 4 УК РФ, виновным себя в совершении преступления признал частично и в присутствии своего защитника по существу предъявленного обвинения показал, что ранее данные показания подтверждает в полном объеме. Вину в содеянном признает частично, предполагает, что часть телесных повреждений могла нанести Б.С.Г., сам он этого не видел, это его предположения, так как 17 марта 2019 года Ж. объявила Б.С.Г., что не будет платить ей за уход. Также в область живота он ударов не наносил Ж. 17-18 марта 2019 года. Он подтверждает, что 17 марта 2019 года находился дома у Ж. по адресу: <адрес обезличен>, где совместно с Г.П.Т. и Б.С.Г. распивали алкогольные напитки. Около 19-20 часов Г.П.Т. ушла домой. Он, Б.С.Г. и Ж. остались дома. В период времени с 23-24 часов он направился в комнату Ж., так как услышал крики Ж.. Прибежав в комнату Ж., последняя лежала на кровати. Ж. начала оскорблять Г.П.Т. и его. На почве оскорбления он психанул и нанес ей рукой внутренней стороны запястного сустава обеих рук не менее трех ударов в область головы и лица, но не исключает, что мог нанести и больше ударов, так как находился в состоянии опьянения. Он хотел, чтобы Ж. пришла в себя и перестала оскорблять Г.П.Т. и его. После чего ударил один раз Ж. в левый бок кулаком правой руки в область ребер. Далее он схватил Ж. через одеяло и одежду и перевернул ее на правый бок, при этом пододвинув ее к стене. Повернув Ж. к стене, подоткнул под нее одеяло и подушки, чтобы она не скатилась с кровати, так как она не раз скатывалась с кровати. После чего ушел в комнату и лег спать. Утром, около 06 часов 30 минут 18 марта 2019 года Ж. обнаружил на полу. 17-18 марта 2019 года он не видел, как Ж. падала с кровати. Он не помнит, чтобы он видел, как Ж. била себя бутылкой, но слышал. Он точно показать не может, как Ж. била себя бутылкой. Ранее он не говорил в своих показаниях о том, что Б.С.Г. могла нанести телесные повреждения ФИО3, так как описывал только свои действия, но, ознакомившись с судебно-медицинской экспертизой, увидел, что повреждения имеющиеся на теле Ж. больше, чем он мог ей нанести. Сам он не видел, чтобы Б.С.Г. наносила телесные повреждения Ж., но знает со слов Г.П.Т., что Б.С.Г. ранее наносила телесные повреждения Ж.. Он не слышал от Ж., чтобы она говорила, что Б.С.Г. ее бьет (т. 1, л.д. 136-139).

Оценивая показания подсудимого ФИО1, ранее данные в качестве подозреваемого и обвиняемого при производстве предварительного расследования, суд признает их допустимыми доказательствами, так как они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, были даны в присутствии и с участием его защитника, что исключает любые злоупотребления со стороны органов предварительного следствия, находит их достоверными, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, согласуются с показаниями потерпевшей и свидетеля, подтверждаются и соответствуют объективным доказательствам, поэтому считает обоснованным положить их в основу обвинительного приговора в совокупности с другими доказательствами.

Потерпевшая Г.П.Т. показала суду, что Ж. являлась ее матерью, проживала по адресу: <адрес обезличен>. Около 2 лет назад у Ж. парализовало ноги, поэтому она была прикована к постели, не ходила, не вставала. Иногда за матерью ухаживала Б.С.Г.. 17 марта 2019 года после ночной смены ее встретил ФИО1, с которым они пришли на квартиру Ж., где она обработала ее, накормила и стала заниматься домашними делами. Через некоторое время пришла Б.С.Г., они решили выпить спиртного, Тигунцев сходил за бутылкой водки, они сели за стол на кухне и втроем выпивали. Конфликтов между ФИО1 и Ж. в тот день не было. Ранее случалось, что Ж. била себя пластиковой бутылкой с водой по груди. Вечером около 19 часов между ней и ФИО1 произошел небольшой конфликт, поэтому она ушла к себе домой. В квартире остались Б.С.Г. и ФИО1, а также ее мать. Утром 18 марта 2019 года ей позвонил ФИО1 и сообщил, что Ж. умерла, причину смерти не говорил. Она приехала на квартиру к матери, прошла к ней в комнату и увидела, что мать лежит на полу у кровати, лицом вниз, внимание на телесные повреждения, она не обратила. 17 марта 2019 года, когда она уходила из квартиры, не видела у матери телесных повреждений, которые указаны в заключении судебно-медицинской экспертизы. Чтобы Б.С.Г. наносила Ж. телесные повреждения, ей неизвестно, сама она этого не видела, Ж. об этом при встречах ей также не говорила.

Свидетель Б.С.Г. показала суду, что была знакома с Ж., проработали вместе много лет, Ж. проживала по адресу: <адрес обезличен> О преступлении в отношении Ж. ничего не слышала и не видела. 16 марта 2019 года она находилась в квартире у Ж.. Там были ФИО1 и Г.П.Т.. Ж. была лежачая, находилась в комнате. Она сама совсем не могла садиться, поэтому ее садили, когда кормили. Они помыли Ж., накормили, положили ее на кровать в определенном положении. Потом втроем сидели, кушали. До того, как уехать в Марково, они не пили. Потом к вечеру Ж. уговорила ее купить вино, дала денег на вино. Она дала деньги ФИО1 в сумме 500 рублей, чтобы он сходил и купил две коробки вина. Г.П.Т. уже не было. Потом они сидели, пили, разговаривали. Она захотела спать, сказала, чтобы ФИО1 закрылся. Была подозрительная тишина. На утро Тигунцев стал одеваться, она пошла на кухню. Тигунцев стал кричать ее, она зашла в комнату к Ж. и увидела, что она лежит на полу лицом вниз. Она начала ее поднимать, не могла понять, почему она на полу. Потрогала ее за плечо, она холодная. До этого, никакого конфликта не было. Она Ж. не била, телесных повреждений не наносила. ФИО1 при ней ей телесных повреждений не наносил. Вечером Ж. попросила налить ей вина, налили ей около 200 грамм, все стояло на табуретке, но при ней она не пила. Утром все разлито было. 17 марта 2019 года во время общения с Ж., она не видела у нее телесных повреждений.

В судебном заседании по ходатайству стороны обвинения в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля Б.С.Г., ранее данные при производстве предварительного расследования, при наличии существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде, из которых следует, что Ж. является ее подругой, они долгое время работали в НГЧ 4 вместе и после того, как Ж. вышла на пенсию, они продолжали общение. Ей Ж. говорила, что у нее имеется наследственная болезнь атрофация конечностей. Около 2 лет назад Ж. совсем перестала ходить, до этого передвигалась с помощью ходунков. После чего она практически каждый день навещала Ж., ухаживала за ней, ночевала у нее в квартире по адресу: <адрес обезличен>. Иногда ее подменяла Г.П.Т., дочь Ж.. В основном Ж. общалась с родственниками, друзьями по телефону. У Ж. не было каких-либо конфликтов с ней, родственниками, с Г.П.Т., в том числе по поводу имущества, так как квартира по <адрес обезличен> принадлежит государству. Ж. часто просила свою дочь приватизировать квартиру на <адрес обезличен> и прописать в нее внука, Г.Н., <Дата обезличена> года рождения. После того, как Ж. совсем перестала ходить, ее характер поменялся, стала плаксивой, все время говорила о смерти. Постоянно высказывала Г.П.Т., чтобы Ж. прописала внука в квартире по адресу: <адрес обезличен>. Ж. ей высказывала, что за ней не ухаживают, не кормят, что дочь редко навещает ее, много переживала по поводу личной жизни ее дочери Г.П.Т.. Ж. неоднократно высказывала мысли о смерти, даже просила купить ей яда. Ж. было тяжело жить без способности самостоятельно передвигаться, так как она была очень живым и активным человеком до своей болезни. Ж. часто била себя в грудь пластиковой бутылкой из-под воды 0,5 литра, поэтому на ее груди был синяк. Также на запястьях рук у Ж. имелись синяки. Они образовались из того, что она и Г.П.Т. часто, когда переворачивали или поднимали Ж., тянули ее за руки. Ранее Ж. часто пыталась подниматься самостоятельно, с использованием стула, который всегда стоял у ее кровати, но в последнее время Ж. не могла этого делать. Когда она пыталась самостоятельно встать, падала назад на кровать и ударялась головой об стену. 16 марта 2019 года, с утра она приходила к Ж.. В тот же день, около 17 часов Г.П.Т. перед ночной сменой на работе приходила вместе со своим приятелем Сергеем, полное имя не знает, в квартиру Ж.. Они помыли и перевернули Ж.. Около 19 часов 16 марта 2019 года Г.П.Т. пошла на работу, с ней и ушел Сергей, приятель Г.П.Т.. В этот день она не оставалась ночевать у Ж., а вернулась в свою квартиру. 17 марта 2019 года около 10 часов утра она снова пришла к Ж.. В квартире находилась Г.П.Т. со своим приятелем Сергеем, они находились на кухне, готовили кушать. Она заглянула в комнату Ж., поздоровалась и ушла на кухню. Телесных повреждений на лице у Ж. не было. После того, как Г.П.Т. приготовила еду, они втроем сели за стол и употребляли водку. За столом все было спокойно, периодически кто-то из них ходил в комнату Ж. и смотрел за ней. Около 18-19 часов 17 марта 2019 года Г.П.Т. ушла к себе домой потому, что они поругались с ФИО1. Она попросила ФИО1 остаться в квартире, чтобы переворачивать Ж., чтобы у последней не образовывались пролежни. Потом Ж. попросила ее купить ей любимое вино, она сказала, что ей нельзя пить. В ответ она сказала, что не будет его пить, просто поставить на стул, стоящий рядом с кроватью. Она попросила Сергея сходить в магазин и купить вино. После того, как Сергей пришел из магазина, Сергей налил в чашечку, унес к ней и поставил на стул. Они на кухне с ним немного выпили вина. Около 22 часов она сказала Сергею посмотреть, как там Ж. и идти домой, а сама пошла спать в другую комнату. Когда она спала, ничего не слышала, ни одного шума и грохота не слышала. Комната, в которой она спала, находилась по соседству с комнатой Ж.. Около 05 часов 18 марта 2019 года она проснулась и увидела, что на соседней кровати спит Сергей. Она разбудила его и возмутилась, почему он не ушел домой. Потом она пошла в кухню, сидела и смотрела телевизор. Сергей в это время начал одевается. Она ему говорила, что нужно идти в больницу. Далее раздается крик Сергея, он позвал ее в комнату. Зайдя в комнату Ж., на кровати ее она не увидела, она лежала на полу около кровати, головой к окну, голова повернута к другой кровати, ноги в сторону порога. Стул и табурет стояли на месте. Как она там оказалась, она не поняла. На полу было разлито вино, таблетки валялись, которые ранее лежали на стуле. Перед тем как уходить спать, она помнит, что Ж. лежала головой к окну, ноги в сторону двери. Она хотела Ж. поднять, тронула ее, но Ж. была холодной. ФИО1 ей ничего не говорил. Потом она вызвала скорую и полицию. Где находился Сергей в это время и когда пришла Г.П.Т., она не помнит, так как находилась в шоковом состоянии. Скорая приехала быстро. Также приехал участковый. Что делала скорая и сотрудники полиции, она не помнит. Может охарактеризовать ФИО1, как работящего, спокойного, ответственного, что касается работы, в помощи никогда не откажет. Однако когда выпьет, Тигунцев становиться, как будто его подменили. У него проявляется агрессия, начинает ходить взад вперед, начинает доставать Г.П.Т., начинает ей что-то говорить, еще у него меняется походка. Она еще видела, что в состоянии алкогольного опьянения он бил кулаком об стенку. Она не видела, чтобы он наносил удары Г.П.Т. и Ж.. К Ж. ФИО1 относился хорошо. Ж. ей говорила, что она не доверяет ФИО1 (т. 1, л.д. 79-83).

По поводу оглашенных показаний свидетель Б.С.Г. показала, что подтверждает данные показания, так как событие было 17 марта 2019 года.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству стороны защиты эксперт Ж.П.В., давший заключение в ходе предварительного расследования, суду показал, что подтверждает выводы, изложенные в его заключении. Он не исключает возможность того, что тупая сочетанная травма головы, живота и грудной клетки, обнаруженная при судебно-медицинской экспертизе трупа Ж., могли сформироваться при обстоятельствах, указанных ФИО1 в протоколах допроса подозреваемого и проверке показаний на месте, то есть при нанесении ударов руками, так как на руке нет мягкого места, рука это тупой твердый предмет. Указание в заключении эксперта на то, что края костной пластинки на наружной поверхности переломов 9, 10 ребер ровные, отвесные, на внутренней скошены, крупнозубчатые означает, что они образовались от воздействия тупого твердого предмета. Эти раны не следовоспринимающие, поэтому можно высказаться о тупых или твердых предметах. Жировая эмболия легких образовалась от ранее полученных травм. Дегликогенизация сердечной и скелетной мышц является подтверждением травматического шока. Высказаться о том, возможно ли образование телесных повреждений у Ж. при падении с кровати из положения лежа на кровати на пол, сидя на кровати на пол, стоя на пол, не представляется возможным, так как не представлено конкретных обстоятельств падения, свидетельства очевидцев такого падения отсутствуют.

Объективно вина подсудимого ФИО1 подтверждается:

Иным документом от 18 марта 2019 года (т. 1, л.д. 8), где из сообщения о происшествии следует, что 18 марта 2019 года в 07 часов 05 минут в дежурную часть ОП-1 МУ МВД России «Иркутское» поступило сообщение от Б.С.Г. о том, что на <адрес обезличен> труп Ж.В.П.

Протоколом осмотра места происшествия от 18 марта 2019 года (т. 1, л.д. 9-11), согласно которому осмотрено место совершения преступления - <адрес обезличен>, где на полу в квартире обнаружен труп Ж.В.П., <Дата обезличена> года рождения.

Протоколом задержания подозреваемого от 13 мая 2019 года (т. 1, л.д. 38-42), из которого следует, что основанием задержания ФИО1 указано, что очевидцы указывают на данное лицо, как на совершившее преступление. Ему сообщено, что он подозревается в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ. По поводу задержания ФИО1 заявил, что согласен с задержанием.

Протоколом проверки показаний на месте от 13 мая 2019 года (т. 1, л.д. 52-62), в соответствии с которым подозреваемый ФИО1 указал на <адрес обезличен>, находясь в квартире, указал на комнату, расположенную с правой стороны от входной двери, и показал, что в данной комнате лежала Ж.В.П., кровать находилась у стены с левой стороны от входа в комнату, возле кровати стоял деревянный табурет. Далее, ФИО1 продемонстрировал на манекене, куда он умышленно нанес телесные повреждения Ж.В.П., в область лица и головы несколько ударов обеих рук внутренней стороной запястного сустава, не менее трех ударов, но не исключает, что мог нанести и больше ударов. Продемонстрировал, как он схватил Ж.В.П., перевернул ее на правый бок и пододвинул к стене. При этом, когда он ее хватал и переворачивал к стене, мог нанести удар Ж.В.П. с левой стороны в область ребер. На следующий день утром обнаружил Ж.В.П. в ее комнате на полу головой к окну и ногами к входной двери.

Протоколом выемки от 5 июня 2019 года (т. 1, л.д. 97-99), согласно которому в ОГБУЗ «ИОПНД» изъята копия медицинской карты на имя ФИО1

Протоколом осмотра предметов (документов) от 5 июня 2019 года (т. 1, л.д. 100-103), из которого следует, что осмотрена копия медицинской карты на имя ФИО1, где содержатся сведения о .....

Заключением эксперта № 979 (экспертиза трупа) от 19 апреля 2019 года (т. 1, л.д. 150-153), согласно которому смерть Ж.В.П. наступила от тупой сочетанной травмы головы, живота и грудной клетки, осложнившейся травматическим шоком.

Учитывая выраженность трупных изменений, давность наступления смерти соответствует сроку около 1,5 - 2,5 суток ко времени экспертизы трупа в морге ГБУЗ ИОБСМЭ.

При судебно-медицинской экспертизе трупа Ж.В.П. обнаружены следующие повреждения:

А) Тупая сочетанная травма головы, живота и грудной клетки.

Закрытая черепно-мозговая травма: ушиблено-рваные раны нижнего века левого глаза с распространением на спинку носа слева, верхней губы слева, ссадины левого крыла носа (1), лобной области слева (1), по краю нижней челюсти справа (1), на правом крыле носа (1),кровоподтеки обоих век обоих глаз (по 1), лобной области справа и слева (по 1), правой щечной и скуловой областях (1), по краю нижней челюсти справа (1), левой щечной области (1); кровоизлияния в кожно-мышечный лоскут головы с внутренней поверхности в лобной области справа и слева и затылочной области справа и слева; краевой перелом обеих носовых костей; субдуральное кровоизлияние на выпуклой поверхности левой затылочной доли головного мозга с переходом в среднюю черепную ямку слева объемом около 70 мл, на выпуклой поверхности правых затылочной и височной долей с переходом в среднюю черепную ямку справа, общим объемом 60 мл, в проекции базальной поверхности правой лобной доли головного мозга, объемом около 30 мл; субарахноидальное кровоизлияние на выпуклых поверхностях обоих лобных полюсов, на выпуклых поверхностях левых височной и теменной долей, выпуклой поверхности правой теменной доли головного мозга; внутрижелудочковое кровоизлияние.

Тупая травма живота: кровоподтек по краю реберной дуги слева (1), кровоизлияние в мягких тканях в проекции края реберной дуги слева с переходом на переднюю брюшную стенку слева, сразу от срединной линии; разрыв большого сальника, кровоизлияние в брыжейку поперечной оболочкой кишки и парапанкреальную клетчатку; гемоперитонеум (120 мл темной жидкой крови и 150 г темно-красных рыхлых свертков крови); кровоизлияние в полость сальниковой сумки (180 г темно-красных рыхлых свертков крови).

Тупая травма грудной клетки: полные поперечные сгибательные переломы 9, 10 ребер между передней и средней подмышечными линиями слева.

Эта травма сформировалась от воздействий тупого твердого предмета (предметов) в ориентировочный срок давности первые часы до наступления смерти, что подтверждается цветом кровоизлияний на секции и признаками лейкоцитарной реакции (гистологически) и расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Б) Кровоизлияние на правой заднебоковой поверхности грудной клетки, в проекции 8-го ребра по задней подмышечной линии. Это повреждение сформировалось от воздействия тупого твердого предмета в ориентировочный срок давности первые часы до наступления смерти и расценивается как не причинившее вред здоровью.

В) Кровоподтеки в проекции наружной трети левой ключицы с распространением в над и подключичную области и на переднюю поверхность области левого плечевого сустава (1), передней поверхности грудной клетки справа (1), левой дельтовидной области (1), в проекции нижнего внутреннего квадранта левой молочной железы (1), наружной поверхности средней трети правого плеча (1), внутренних поверхностях обоих голеностопных суставов (1). Эти повреждения сформировались от воздействий тупого твердого предмета (предметов) в ориентировочный срок давности 1-2 суток до наступления смерти и расцениваются как не причинившие вред здоровью.

При судебно-химическом исследовании крови от трупа Ж.В.П. обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 1,4 ‰, что обычно у живых лиц вызывает состояние алкогольного опьянения легкой степени.

Заключением эксперта № 979 А/19 (дополнительная судебно-медицинская экспертиза) от 7 июля 2019 года (т. 1, л.д. 181-184), из которого следует, что не исключается возможность, что повреждения, обнаруженные при судебно-медицинской экспертизе трупа Ж.В.П., повлекшие смерть последней, могли сформироваться в период времени с 23 часов до 24 часов 17 марта 2019 года.

Не исключается возможность, что тупая сочетанная травма головы, живота и грудной клетки, обнаруженная при судебно-медицинской экспертизе трупа Ж.В.П., могли сформироваться при обстоятельствах, указанных ФИО1 в протоколах допроса подозреваемого и проверке показаний на месте, а именно нанесении множественных (не менее трех) ударов в область лица и нанесении не менее одного удара в область грудной клетки слева. Более достоверно высказаться не представляется возможным, т.к. в представленных протоколах не локализованы конкретные области травматизации.

Заключением эксперта № 979-Б/19 (дополнительная экспертиза) от 9 августа 2019 года (т. 1, л.д.190-192), согласно которому с учетом локализации, количества, взаимного расположения телесных повреждений, составляющих комплекс тупой сочетанной травмы головы, живота и груди, от которой последовала смерть Ж.В.П., данная травма образовалась от множественных воздействий тупым твердым предметом (предметами) - не менее 6-ти кратного воздействия по голове и 1-кратного воздействия по левой передне-боковой поверхности груди.

Суд, исследовав и оценив собранные по уголовному делу доказательства, которые признает относимыми, допустимыми, достоверными, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а все в совокупности - достаточными для разрешения уголовного дела, находит вину подсудимого ФИО1 в совершенном преступлении установленной и доказанной, а его действия подлежат правильной юридической квалификации по ст. 111 ч. 4 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Об умысле подсудимого ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью Ж.В.П., опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшей, свидетельствуют последовательность и целенаправленность его действий, выразившихся в нанесении множественных ударов руками в жизненно-важные части тела человека – голову, грудную клетку и живот потерпевшей, характер и локализация телесных повреждений, причиненных Ж.В.П.

Действия подсудимого ФИО1 были направлены именно на причинение тяжкого вреда здоровью Ж.В.П., опасного для жизни человека, о чем свидетельствует нанесение со значительной силой множественных ударов руками в жизненно-важные части тела человека и вследствие этого причинение телесных повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, а позднее по неосторожности и смерть потерпевшей.

Подсудимый ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий, что совершает деяние, опасное для жизни и здоровья Ж.В.П., предвидел возможность причинения тяжкого вреда ее здоровью и сознательно допускал причинение такого вреда, с учетом нанесения множественных ударов со значительной силой руками в голову, грудную клетку и живот потерпевшей, но в силу эмоционального возбуждения, возникшего на фоне алкогольного опьянения, относился к факту причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей безразлично.

В судебном разбирательстве подсудимый ФИО1 виновным себя в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Ж.В.П., опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшей, не признал, заявил о своей непричастности к данному преступлению, что первоначально при производстве предварительного расследования он дал показания под психологическим давлением со стороны оперативных сотрудников полиции и оговорил себя, признавшись в том, чего не совершал.

Суд, заслушав показания подсудимого ФИО1, и, оценив его показания в совокупности с другими представленными суду доказательствами, находит их надуманными и несостоятельными, расценивает их как способ и право на защиту, а потому относится к ним критически и отвергает как недостоверные.

Судом в достаточной степени проверены доводы подсудимого ФИО1 и суд приходит к выводу о том, что такие доводы подсудимого полностью опровергается совокупностью собранных по уголовному делу и исследованных в судебном заседании доказательств, а его заявление о том, что он не причастен к совершению данного преступления, не колеблет вывода суда о его виновности в совершенном преступлении, поскольку ничем достоверно не подтверждается.

Оценивая показания подсудимого ФИО1, ранее данные им в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также в ходе проверки показаний на месте, при производстве предварительного расследования, суд признает их допустимыми доказательствами, так как они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, были даны в присутствии и с участием его защитника, что исключает любые злоупотребления со стороны органов предварительного следствия, находит их достоверными, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, подтверждаются и соответствуют объективным доказательствам, а также показаниям потерпевшей и свидетеля, сообщивших суду известные им по уголовному делу обстоятельства, поэтому считает обоснованным положить их в основу обвинительного приговора в совокупности с другими доказательствами.

Показания подсудимого ФИО1 о том, что он не причастен к преступлению, опровергаются как показаниями самого подсудимого, данными при производстве предварительного расследования, так и заключениями судебно-медицинского эксперта, в которых указаны характер, локализация, механизм образования и степень тяжести телесных повреждений, обнаруженных при исследовании трупа Ж.В.П.

Из показаний подсудимого ФИО1, ранее данных при производстве предварительного расследования, следует, что подсудимый конкретизировал, куда он нанес удары руками Ж.В.П., и, давая показания о том, каким образом он причинил телесные повреждения потерпевшей, подсудимый на тот момент не был ознакомлен с заключением эксперта, с которым он ознакомился 6 июня 2019 года, и, следовательно, мог быть осведомлен о наличии телесных повреждений, имевшихся у Ж.В.П., именно в тех частях тела потерпевшей, о которых давал показания, только в том случае, если сам причинил такие повреждения.

Допрошенный при производстве предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также при проверке показаний на месте, подсудимый ФИО1 в каждом случае во время производства следственных действий показывал, что чувствует себя хорошо, показания давать желает, физического и психологического воздействия на него никто не оказывал. Протоколы следственных действий, произведенных с участием подсудимого ФИО1, были предъявлены для ознакомления последнему, перед началом, в ходе либо по окончании следственных действий, от подсудимого и его защитника заявлений не поступило, протоколы прочитаны лично, замечаний к протоколам также не поступило.

В связи с доводами подсудимого ФИО1, приводимыми в свою защиту, о применении к нему незаконных методов ведения предварительного расследования, психологического воздействия со стороны оперативных сотрудников полиции с целью принудить его дать признательные показания, была проведена проверка в порядке, установленном ст.ст. 144-145 УПК РФ, в целях подтверждения либо опровержения обстоятельств, на которые ссылается подсудимый.

По результатам рассмотрения сообщения о преступлении 9 октября 2019 года следователем следственного отдела по Свердловскому району г. Иркутска следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Иркутской области вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях З.Д.О. и Ж.Ю.А. состава преступления, об отказе в возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях Г.О.В. состава преступления, об отказе в возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 306 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления.

Данное постановление предварительного расследования подсудимым ФИО1 и его защитником до настоящего времени не обжаловано и ни кем не отменено.

Кроме того, после 13 мая 2019 года ФИО1 был дважды допрошен в качестве обвиняемого - 14 мая 2019 года и 12 августа 2019 года и в судебном заседании ни разу не заявлял, что в эти дни он давал эти показания под психологическим давлением со стороны оперативных сотрудников полиции и оговорил себя.

Протоколы допросов были прочитаны подсудимым ФИО1 лично, каких-либо заявлений перед началом, в ходе либо по окончании допроса обвиняемого от обвиняемого ФИО1 и его защитника не поступило, по поводу составления протоколов его допросов и замечаний к протоколам от него и его защитника также не поступило, как не поступило заявлений о том, что он не согласен с протоколами допроса обвиняемого.

Таким образом, доводы подсудимого ФИО1, приводимые последним в свою защиту, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства и кроме его показаний ничем достоверно не подтверждаются.

Приведенные выше, тщательно исследованные и оцененные судом доказательства, показания подсудимого, данные при производстве предварительного расследования, показания потерпевшей, показания свидетеля, показания эксперта, которые в отличие от подсудимого были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, не имеют неприязненных отношений к подсудимому, не имеют оснований для оговора подсудимого, не установлено таких оснований и судом, которые все в совокупности являются последовательными, существенно не противоречат друг другу и согласуются между собой, согласуются с показаниями подсудимого ФИО1 при производстве предварительного расследования, подтверждаются объективными доказательствами и в частности заключениями эксперта (экспертизы трупа), не доверять которым у суда не имеется оснований, в связи с чем, бесспорно изобличают подсудимого в совершении данного преступления, опровергая его доводы, изложенные в судебном заседании, и суд приходит к твердому убеждению, что именно подсудимый ФИО1, а ни кто иной, умышленно причинил тяжкий вред здоровью Ж.В.П., опасный для жизни человека, что повлекло по неосторожности смерть потерпевшей, при изложенных в приговоре обстоятельствах.

Суд исключает оговор подсудимого ФИО1 при производстве предварительного расследования, как не нашедший своего подтверждения.

Доводы стороны защиты о необходимости оправдания подсудимого ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления и возможности причинения телесных повреждений Ж.В.П. не ФИО1, а другим лицом, изложенные в прениях сторон, суд признает необоснованными и несостоятельными, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, представленных стороной обвинения, из которых следует, что они исключают причастность к совершению преступления иных лиц, причинение телесных повреждений в ином месте и при иных обстоятельствах, отличных от установленных в судебном разбирательстве.

Разрешая вопрос о психическом состоянии здоровья подсудимого, суд принимает во внимание, что ....

.... ФИО1 как лицо, которое во время совершения преступления могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, подлежит уголовной ответственности и наказанию.

При назначении наказания, суд руководствуется требованиями ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Суд, назначая наказание подсудимому ФИО1, учитывает характер и степень общественной опасности преступления, которое относится к категории особо тяжких преступлений в соответствии с ч. 5 ст. 15 УК РФ, направлено против жизни и здоровья, личность виновного, который ранее судим за совершение преступления против собственности, не женат, не имеет никого на своем иждивении, не трудоустроен, является ...., на учете у врача психиатра не состоит, ...., имеет регистрацию и постоянное место жительства.

Согласно характеристике участкового уполномоченного полиции, ФИО1 проживает один, со слов соседей и родственников характеризуется удовлетворительно, официально нигде не работает, ранее привлекался к уголовной и административной ответственности, на учете в ОП-.... МУ МВД России «Иркутское» не состоит (т. 1 л.д. 230).

.....

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, предусмотренных ст. 61 УК РФ, суд признает у подсудимого ФИО1 аморальность поведения потерпевшей, явившегося поводом для преступления, поскольку довод подсудимого в этой части, заявленный при производстве предварительного расследования, ничем не опровергается, активное способствование раскрытию и расследованию преступления при производстве предварительного расследования, в качестве иных смягчающих обстоятельств учитывает признание вины подсудимым при производстве предварительного расследования, .....

Отягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, суд признает у подсудимого ФИО1 рецидив преступлений, поскольку ранее 21 июня 2016 года он был осужден за совершение преступления, предусмотренного ...., которое относится к категории преступлений средней тяжести в соответствии с ч. 3 ст. 15 УК РФ, к наказанию в виде штрафа в размере .... рублей и, являясь лицом, имеющим судимость за ранее совершенное умышленное преступление, совершил умышленное преступление, что в соответствии с ч. 1 ст. 18 УК РФ признается рецидивом преступлений и на основании ч. 5 ст. 18 УК РФ влечет более строгое наказание на основании и в пределах, предусмотренных УК РФ, а также иные последствия, предусмотренные законодательством Российской Федерации.

На основании ст. 68 ч. 2 УК РФ, срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ.

При таких обстоятельствах в их совокупности, принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, направленного против жизни и здоровья, которые являются высшей человеческой ценностью и гарантируются каждому Конституцией Российской Федерации, конкретные обстоятельства преступления, при которых оно совершено подсудимым путем нанесения Ж.В.П. множественных ударов руками в жизненно важные части тела потерпевшей, со значительной силой, в период не снятой и не погашенной судимости, при рецидиве преступлений, сведения о личности подсудимого, склонного к употреблению спиртных напитков и на почве их употребления к совершению преступлений, суд приходит к выводу о том, что цели наказания, предусмотренные ст. 43 УК РФ, как восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений, не могут быть достигнуты без изоляции его от общества, в связи с чем, считает законным и справедливым назначить подсудимому ФИО1 наказание только в виде реального лишения свободы на определенный срок, без назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, принимая во внимание совокупность смягчающих обстоятельств, а также то, что основного наказания будет достаточным для его исправления.

Не смотря на наличие смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктом «и» части первой статьи 61 УК РФ, положения ч. 1 ст. 62 УК РФ не могут быть применены к назначенному подсудимому ФИО1 наказанию в связи с наличием у него отягчающего обстоятельства.

Суд не находит оснований для применения к назначенному подсудимому ФИО1 наказанию положений ст.ст. 73, 64 и 68 ч. 3 УК РФ за отсутствием таковых, так как обстоятельств, при которых бы суд мог прийти к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания, с учетом характера и степени общественной опасности ранее совершенного умышленного преступления, обстоятельств, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, характера и степени общественной опасности вновь совершенного умышленного особо тяжкого преступления, конкретных обстоятельств его совершения, а также исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, сведений о личности подсудимого и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом не установлено, поскольку только такое наказание будет соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, окажет надлежащее влияние на исправление осужденного, формирование у него уважительного отношения к обществу, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование правопослушного поведения, и не отразится на условиях жизни его семьи, при которых он не женат, не имеет никого на своем иждивении.

При постановлении приговора, разрешая вопросы, предусмотренные ст. 299 УПК РФ, суд приходит к выводу, что оснований для изменения категории преступления, в совершении которого обвиняется подсудимый ФИО1, на менее тяжкую в соответствии с частью шестой статьи 15 УК РФ не имеется.

На основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, принимая во внимание, что ФИО1 осуждается к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, ранее не отбывал лишение свободы, при рецидиве преступлений, отбывание лишения свободы ему следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей следует засчитать в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ, время нахождения ФИО1 под домашним арестом следует засчитать в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

21 июня 2016 года ФИО1 осужден приговором Свердловского районного суда г. Иркутска за совершение преступления, предусмотренного .... УК РФ, и ему назначено наказание в виде штрафа в размере .... рублей и в период отбывания данного наказания совершил новое преступление, в связи с чем, ему следует назначить наказание по правилам, предусмотренным ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, и к наказанию, назначенному по последнему приговору суда, полностью присоединить неотбытое наказание по приговору Свердловского районного суда г. Иркутска от 21 июня 2016 года, с учетом личности подсудимого ФИО1, уклоняющегося от исполнения наказания и объявленного в исполнительный розыск.

Принимая во внимание, что приговором Свердловского районного суда г. Иркутска от 21 июня 2016 года ФИО1 назначен штраф в качестве основного наказания, то при наличии совокупности приговоров подлежат применению общие правила назначения наказания по совокупности приговоров, а также правила, установленные для сложения наказаний частью 2 статьи 71 УК РФ. В резолютивной части приговора в таких случаях должно быть указано на применение статьи 70 УК РФ, а также на самостоятельное исполнение штрафа.

В соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ разрешая вопрос о вещественных доказательствах при вынесении приговора, суд считает, что копия медицинской карты на имя ФИО1, сданная на хранение в камеру хранения вещественных доказательств следственного отдела ...., подлежит возвращению в распоряжение ОГБУЗ ИОПНД, - после вступления приговора в законную силу.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 4 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок шесть лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с ч. 1 ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по последнему приговору суда, полностью присоединить неотбытое наказание по приговору Свердловского районного суда г. Иркутска от 21 июня 2016 года и окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок шесть лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 10 000 рублей.

На основании ч. 2 ст. 71 УК РФ, штраф при сложении его с лишением свободы исполнять самостоятельно.

Меру пресечения осужденному ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с 13 мая 2019 года по 14 мая 2019 года и с 21 ноября 2019 года до вступления приговора в законную силу засчитать в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ, время нахождения ФИО1 под домашним арестом с 14 мая 2019 года по 21 ноября 2019 года засчитать в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Вещественные доказательства по уголовному делу: копию медицинской карты на имя ФИО1, сданную на хранение в камеру хранения вещественных доказательств следственного отдела ...., возвратить в распоряжение ОГБУЗ ИОПНД, - после вступления приговора в законную силу.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Иркутский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий С.П. Шовкомуд