Апелляционное определение № 33-375/2026 33-8017/2025 от 20 января 2026 г.

Председательствующий: Еленская Ю.А. № 33-375/2026 (№ 33-8017/2025)

55RS0005-01-2025-003826-26


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 января 2026 года г. Омск

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе: председательствующего Магденко И.Ю.,

судей Калининой К.А., Мезенцевой О.П.,

при секретаре Павленок Е.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело № 2-2931/2025

по апелляционной жалобе истца ФИО1

на заочное решение Первомайского районного суда города Омска от 03 октября 2025 года

по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Мост» о взыскании процентов.

Заслушав доклад судьи Мезенцевой О.П., судебная коллегия

Установила:

ФИО1 обратился в суд с названным иском, ссылаясь на то, что в период работы у ответчика в результате несчастного случая на производстве, 27 августа 2023 года истцом были получены телесные повреждения. Решением Первомайского районного суда г. Омска по делу № 2-23/2025 от 24 марта 2025 года с ООО «Мост» в пользу истца была взыскана компенсация морального вреда в размере 1 800000 руб. Указанное решение исполнено ответчиком, путем принудительного взыскания со счета должника 21 июля 2025 года. Поскольку обязанность по выплате денежных средств возникла у работодателя в связи с нарушением трудовых прав работника, денежная компенсация за нарушение сроков выплаты платежей, причитающихся работнику, за период с 25 марта 2025 года по 21 июля 2025 года составляет 294720 руб. Просил взыскать с ответчика компенсацию за задержку выплаты в размере 294720 руб.

Истец в судебном заседании участие не принимал, о слушании дела извещен надлежаще.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании участие не принимал, представил суду ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие истца и его представителя, в котором поддержал исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика в судебном заседании участие не принимал, о слушании дела извещён надлежащим образом, ходатайств об отложении не представил, позицию по делу изложил в письменном отзыве.

Из письменного отзыва представителя ООО «Мост» следует, что истцом неверно определена дата начала начисления процентов, поскольку обязанность по оплате и размер компенсации морального вреда установлены решением суда по делу № 2-23/2025, вступившим в законную силу 18 июня 2025 года. Таким образом, размер процентов по статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации, на которые может претендовать истец, составляет 79200 руб., расчет которых следует производить с 19 июня 2025 года по 21 июля 2025 года. Считает, что исковые требования о взыскании процентов за период с 25 марта 2025 года по 18 июня 2025 года удовлетворению не подлежат.

Судом постановлено решение о частичном удовлетворении требований, с ООО «Мост» в пользу ФИО1 взысканы проценты за задержку выплаты, взысканной судом в счет компенсации морального вреда, – 79 200 руб. Указано, что решение суда в части взыскания процентов за задержку выплаты в размере 79 200 руб. исполнению не подлежит в связи с фактическим исполнением. С ООО «Мост» в доход бюджета города Омска взыскана государственная пошлина в размере 4 000 руб.

В апелляционной жалобе истец выражает несогласие с постановленным решением, поскольку судом произведен расчет процентов за период с даты, следующей за днем вступления решения суда в законную силу. Поскольку обязательство по выплате компенсации морального вреда возникло до предъявления настоящего иска, полагает, что спора о праве по такому иску не имеется, решение носит правоподтверждающий характер. Наступление ответственности за просрочку исполнения обязанности следует определять не с момента вступления в законную силу судебного акта, а с момента нарушения права пострадавшего на получение компенсации.

Истец и его представитель в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки не сообщили, извещены надлежащим образом, что в соответствии с частью 1 статьи 327, частей 3,4 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не являлось препятствием к рассмотрению дела по апелляционной жалобе.

Проверив материалы дела, законность и обоснованность судебного постановления, его соответствие нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, оценив имеющиеся в деле доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав пояснения представителя ответчика ФИО3, просившей об оставлении решения суда без изменения, судебная коллегия приходит к следующему.

Апелляционное производство, как один из процессуальных способов пересмотра, не вступивших в законную силу судебных постановлений, предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции (часть 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального или норм процессуального права.

Такие нарушения при рассмотрении настоящего гражданского дела судом первой инстанции не были допущены.

Часть 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Районным судом установлено и следует из материалов дела, что решением Первомайского районного суда г. Омска по гражданскому делу № 2-23/2025 от 24 марта 2025 года, с учетом определения Судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 18 июня 2025 года, с ООО «Мост» в пользу ФИО1 взыскана сумма компенсации морального вреда за вред, причиненный здоровью истца при исполнении трудовых обязанностей, в размере 1800000 руб.

Денежные средства в размере 1800000 руб. были получены ФИО1 21 июля 2025 года (платежное поручение № 10894 от 05 сентября 2025 года).

Поскольку сумма компенсации морального вреда за вред, причиненный здоровью истца, была выплачена значительно позднее, чем присуждена судом, истец полагал свои права ответчиком нарушенными, обратился в суд с настоящим иском.

Разрешая заявленный спор, руководствуясь статьей 37 Конституции Российской Федерации, статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований в части, за период с 19 июня 2025 года (со дня, следующего за датой вступления решения суда в законную силу) до даты его фактического исполнения (21 июля 2025 года), определил компенсацию в сумме 79200 руб. Дополнительно указал, что решение суда в части взыскания процентов за задержку выплаты взысканной судом компенсации морального вреда (79 200 руб.) исполнению не подлежит в связи с фактическим исполнением. С ООО «Мост» в доход бюджета города Омска взыскал государственную пошлину в размере 4 000 руб.

Судебная коллегия выводы районного суда признает верными, соответствующими нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, основанными на имеющихся в деле доказательствах.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в России, как правовом социальном государстве, охраняются труд и здоровье людей, гарантируются защита достоинства граждан и уважение человека труда. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, и на охрану здоровья. Российская Федерация уважает труд граждан и обеспечивает защиту их прав (статья 1; статья 7; часть 3 статьи 37; часть 1 статья 41; часть 5 статьи 75; статья 75.1).

При этом Конституция Российской Федерации исходит из того, что здоровье человека является высшим неотчуждаемым благом, без которого утрачивают свое значение многие другие блага и ценности. Сказанное предопределяет содержание правового регулирования отношений, связанных с реализацией гражданами конституционных прав на безопасные условия труда и на охрану здоровья, которое, в свою очередь, предполагает установление как в государственно-нормативном, так и в договорном порядке действенных мер, не только направленных на охрану здоровья работников непосредственно в процессе трудовой деятельности, но и - в случае причинения их здоровью вреда - обеспечивающих максимально полное возмещение такого вреда, включая компенсацию причиненных работнику физических и нравственных страданий (морального вреда).

Сообразно упомянутым конституционным предписаниям Трудовой кодекс Российской Федерации относит к числу основных прав работника право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного работнику в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном данным Кодексом и иными федеральными законами (абзацы четвертый и четырнадцатый части первой статьи 21). Указанным правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, а также возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, и компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены данным Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4 и 16 части 2 статьи 22). Кроме того, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя статьей 214 Трудового кодекса Российской Федерации. Возмещение же вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 8 статьи 216.1 того же Кодекса).

В свою очередь, Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», устанавливая порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, за счет средств обязательного социального страхования, в то же время не предусматривает в рамках данного вида страхования компенсацию морального вреда. В силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 названного Федерального закона возмещение застрахованному такого вреда осуществляется его причинителем.

Исходя из этого выплата работодателем, по вине которого причинен вред здоровью работника, компенсации морального вреда - в дополнение к возмещению вреда в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний - направлена на максимально полное возмещение вреда, причиненного работнику в связи с исполнением трудовых обязанностей, и тем самым наряду с предоставлением ему предусмотренных указанным Федеральным законом видов обеспечения по страхованию (пункт 1 статьи 8) призвана обеспечить возможность реализации конституционных предписаний об охране труда и здоровья граждан (часть 2 статьи 7; часть 3 статьи 37; часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Как неоднократно указал Конституционный Суд, компенсация морального вреда является гарантированной государством мерой, направленной на восстановление нарушенных прав и возмещение нематериального ущерба, причиненного вследствие их нарушения (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 октября 2021 года № 45-П и от 2 марта 2023 года № 7-П).

В сфере трудовых отношений она не только выступает элементом механизма возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением трудовых обязанностей, но и выполняет функцию универсального инструмента, призванного компенсировать нравственные или физические страдания, причиненные работнику вследствие любых неправомерных действий или бездействия работодателя, в том числе незаконного увольнения или перевода на другую работу, незаконного применения дисциплинарного взыскания, нарушения установленных сроков выплаты заработной платы или выплаты ее не в полном размере, не оформления в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконного привлечения к сверхурочной работе, задержки выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечения безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др. (абзац 1 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В силу этого компенсация морального вреда, причиненного работнику в рамках трудовых отношений, - вне зависимости от того, какими именно неправомерными действиями или бездействием работодателя такой вред причинен, - осуществляется на основе единых правил, предусмотренных законодательством.

В частности, согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

С учетом сказанного в случае взыскания судом в пользу работника компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве своевременное исполнение работодателем данного судебного решения является необходимым условием, обеспечивающим не только эффективную реализацию права на судебную защиту (часть 1, 2 статьи 46 Конституции Российской Федерации), но и соответствие компенсации морального вреда как меры восстановления нарушенных прав работника ее предназначению (часть 1 статья 21; статьи 37 и 75.1 Конституции Российской Федерации).

Неисполнение, а равно и задержка исполнения работодателем судебного решения о взыскании в пользу работника компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве приводят к тому, что вред, причиненный здоровью работника, оказывается не полностью возмещенным, а сам он лишается эффективного и полного восстановления в правах посредством правосудия.

В указанных обстоятельствах, а также конституционных предписаний об охране труда и здоровья граждан и праве на судебную защиту, работник, в пользу которого судом вынесено решение о выплате компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве, нуждается в применении охранительных мер, обеспечивающих нейтрализацию наступивших для него негативных последствий вследствие уклонения работодателя от своевременного исполнения данного судебного решения.

Поскольку присужденная компенсация морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве относится к выплатам, причитающимся работнику от работодателя, и тем самым непосредственно связана с работой по трудовому договору, защита нарушенных прав работника предполагает возможность использования правовых средств, предусмотренных нормами трудового законодательства для защиты прав работника от нарушений со стороны работодателя.

В качестве такого отраслевого правового средства выступает материальная ответственность работодателя, которая в соответствии со статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации наступает как при нарушении работодателем установленного срока выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, так и при выплате их не в полном размере (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 мая 2017 года N 1098-О, от 27 февраля 2018 года N 352-О, от 25 июня 2019 года N 1735-О, от 24 декабря 2020 года N 3013-О, от 24 февраля 2022 года N 287-О и др.).

Статья 236 Трудового кодекса Российской Федерации (в ред. Федерального закона от 30 января 2024 года № 3-ФЗ) предусматривает, что при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Таким образом, за тот период, когда решение суда о выплате работнику денежных средств не исполнено, работник, будучи незаконно лишенным причитающихся ему денежных средств, также имеет право на применение компенсационного механизма, предусмотренного статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации (абзацы 3 и 4 пункта 5.3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 4 апреля 2024 года № 15-П).

Вместе с тем, Конституционным Судом было определено в постановлении от 15 декабря 2025 года № 44-П, что по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования указанные выше положения предполагают начисление в соответствии с установленными данным законоположением правилами процентов (денежной компенсации) на присужденную работнику в связи с несчастным случаем на производстве сумму компенсации морального вреда за период неисполнения (задержки исполнения) работодателем судебного решения о взыскании с него указанной компенсации начиная со дня, следующего за днем вступления в законную силу указанного решения суда, по день фактического расчета включительно.

Выявленный в указанном постановлении конституционно-правовой смысл части первой статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации является общеобязательным, что исключает любое иное ее истолкование в правоприменительной практике.

В связи с изложенным, судебная коллегия не находит оснований не согласиться с выводами районного суда о взыскании компенсации за задержку выплаты компенсации морального вреда, присужденной работнику в связи с несчастным случаем на производстве, со дня следующего за днем вступления решения в законную силу по день фактического исполнения решения. Доводы апеллянта об обратном основаны на ошибочном толковании норм материального права.

Поскольку ответчиком в пользу истца была выплачено компенсация за задержку выплаты компенсации морального вреда, присужденного работнику в связи с несчастным случаем на производстве, в размере 79200 руб., что подтверждается представленным ответчиком платежным поручением от 05 сентября 2025 года № 10894 и не оспаривалось исковой стороной, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что решение суда в указанной части не подлежит исполнению.

Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к несогласию с выводами суда и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными, основанными на ошибочном толковании норм материального права.

Судебная коллегия в полной мере соглашается с приведенными в решении суда выводами, поскольку они основаны на правильном применении норм действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения, при верном определении обстоятельств, имеющих значение для дела.

На основании изложенного, решение суда является законным и обоснованным, оснований для его отмены не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

заочное решение Первомайского районного суда города Омска от 03 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы через Первомайский районный суд города Омска.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 22 января 2026 года.

Председательствующий л/п

Судьи л/п л/п